Властелин двух миров. Книга 1

– Потому что ты исчез, и тебя не могли отыскать. Кстати, где ты пропадал?

– Рискнул прогуляться в одиночестве, – осторожно ответил Дитрих, до поры не собиравшийся посвящать подругу в подробности вояжей в другую реальность, – и совершенно забыл о назначенной аудиенции.

– На тебя не похоже, – погрозила ему пальцем Изольда, – темнишь, мой дорогой.

Смущённый её проницательностью, Штригель замялся.

– Я всё расскажу тебе, Зольди, но позже. Ты готова подождать?

Она серьёзно посмотрела на мужчину.

– Конечно. Я знаю, что ты ничего не делаешь просто так. Поделишься, когда сочтёшь нужным, милый…

Последнее слово прозвучало так нежно, что к горлу Дитриха подкатил ком. Чтобы сгладить неловкость и оградить их беседу от посторонних ушей, он встал и закрыл дверь.

– Послушай, – вернувшись, тихо сказал Штригель, – мне неудобно об этом говорить, но, поверь, мною движет не желание подняться по служебной лестнице, а потребность сделать что-то полезное в больших, чем сейчас, масштабах…

– Зачем так много слов, Дитрих? – прервала его женщина, садясь. – Я хорошо тебя знаю, и мне не нужно ничего объяснять. Чего ты хочешь?

– Власти, Зольди. Мой округ процветает, но за его границами творится произвол. Я хотел бы это пресечь, но я слаб…

– Ты силён одним желанием что-то изменить, – ласково отозвалась подруга. – Я ждала этих слов и, конечно, тебе помогу. В последнее время…

Она понизила голос.

– В последнее время становится всё больше недовольных политикой императора. Кроме того, он уже немолод и, увы, глуп. Такому человеку нельзя возглавлять государство.

– Ты прочишь меня в императоры? – испуганно вопросил Штригель.

– А почему бы и нет?

Женщина засмеялась, и смех её, не считаясь с возрастом, зазвенел, как колокольчик.

– Ты умён, красив, подданные любят красивых властителей, достаточно гуманен, а гуманность сейчас входит в моду, и станешь достойной заменой старику Деккеру. До выборов осталось чуть более полугода, за это время я обеспечу тебе поддержку влиятельных людей и, конечно, финансы…

Она жестом остановила готового возразить Дитриха.

– Не спорь. Я знаю, на что уходят все твои деньги, без них невозможно поддерживать округ. И не беспокойся, ты получишь их не из моего кармана, я организую фонд содействия «божественному» Дитриху.

Штригель встал перед Изольдой на одно колено и, целуя её руку, прошептал:

– Ты великая женщина, Зольди, мне до тебя далеко!

Та положила ладонь на голову мужчины, перебирая его волосы.

– Я верю в твой политический гений, Дитрих. Рано или поздно Германская Империя изменится: сотрутся различия между расами, национальностями, народ станет процветать, и это будет делом твоих рук.

«Если прежде меня не застрелят прямо на троне за инакомыслие», – подумал Штригель, улыбнувшись собеседнице.

Простившись с Изольдой, Дитрих вернулся к себе и, созвонившись с высшим руководством, вытребовал отпуск на пять дней. Вызвав начальника охраны – преданного Оскара Менгера, Штригель вручил ему официально завизированный документ, согласно которому тот в отсутствие ландфогта становился его заместителем.

Небрежно кинув папки в сейф, Дитрих набрал код и, захлопнув дверцу, повернул сложный ключ.

Вечерело. Сбросив ненавистный мундир и одевшись в штатское, Штригель в нетерпении посматривал на часы. Он понимал, что там – за завесой его ожидает работа, но всё равно воспринимал её, как отдых вдали от Империи, врагов и крови. И, главное, рядом будет Натон. Дитрих скучал по мальчику до боли в сердце, а теперь у них есть целых пять дней, которые они проведут вместе.

Часы пробили полночь – условленное время. Дитрих глубоко вдохнул, выдохнул и шагнул в волшебную дверь. В параллельной реальности его ждали. Подросток подбежал к отцу, лишь только тот ступил на пол студии, а за ним, улыбаясь, подошли Ортвик и Виктор. Мужчины обменялись рукопожатиями и, Штригель, обняв приёмного сына, направился за провожатыми.

Увидев человека, о котором столько слышал, Йарден так взволновался, что начал немного заикаться. Уточнив, как долго гость сможет пробыть в их мире, он поставил тому временный опознавательный значок.

Но, по всей видимости, Дитрих был склонен к аллергии, потому что мышцы в области ключицы вздулись, кожа покраснела, потом посинела, и вскоре мужчина с трудом сдерживал стон боли, выдыхая сквозь сжатые зубы. Испуганный Йарден, почувствовавший себя убийцей, вызвал неотложку, и врачи быстро устранили болезненные проявления.

Метку удалили, и чиновник положил в карман Штригеля карточку, отзывающуюся на сканирование.

– Простите, – покаянно произнёс он, – я не знал, что организм может так отреагировать на безобидные изотопы.

И с любопытством спросил:

– Скажите, а вам не приходилось присутствовать при атомных взрывах или иметь дело с радиоактивным топливом?

– Да, – удивлённо подтвердил Дитрих, – я трижды бывал на ядерных испытаниях, но находился в бункере. Это как-то связано с сегодняшним происшествием?

– Несомненно. И, если вы когда-нибудь поселитесь в нашей реальности, метка вам будет противопоказана.

Штригель помрачнел.

– Едва ли это возможно, – ответил он. – В моём мире много дел, да и неугодные политики там редко доживают до старости, хорошо, если удаётся дотянуть до сорока пяти. Успеть бы всё за такой короткий срок.

Говоря это, он не подумал, что его слышит и Натон. Раздался придушенный вскрик, хлопнула дверь. Опомнившийся Дитрих извинился и выбежал вслед.

– Жаль, – задумчиво пробормотал Йарден, – очень жаль. Этот человек мог бы многое сделать не только для своей, но и для нашей параллели. И заслужить почётную и спокойную старость.

Штригель вернулся с заплаканным, но уже улыбающимся Натоном. С сочувствием посмотрев на обоих, чиновник протянул мужчине командировочную карту.

– В половине четвёртого из стартового ангара отбывает капсула. Ничего с собой не берите, в Гималаях всё не менее цивилизованно, чем здесь. Если выдастся свободная минутка, зайдите в паноптикум,15 на снежного человека стоит посмотреть, он большая редкость.

Подросток ошеломлённо глядел на Йардена, потрясены были и Виктор с Дитрихом. А Ортвик даже не удивился.

– Жаль, что я не лечу с вами, – посетовал он, когда друзья попрощались с чиновником и вышли, – мне приходилось слышать об этом чуде, и хотелось бы его увидеть. Ну, да ладно, успеется.

Он посмотрел на часы.

– До половины четвёртого ещё уйма времени. Пойдём куда-нибудь и пообедаем?

– Я только позвоню Ире, – согласился Виктор и ушёл искать видеофон.

Обтекаемая капсула была готова к взлёту.

Путешественники ожидали увидеть большую пушку, стреляющую необычными снарядами, но нет, яйцеобразная машина, раскорячившись на подпорках, стояла на полу ангара, а в кабине сидел пилот. Он не стал смотреть командировочные карты, наверное, это не входило в его обязанности, и, дождавшись, пока пассажиры пристегнутся, надавил на рычаг.

Бесшумно, без рёва моторов и выхлопов, капсула завалилась назад, взвилась вверх, и сила тяжести придавила пассажиров к креслам. За спинами в салоне негромко заплакал ребёнок, а Дитрих, Виктор и Натон сидели с ошеломлёнными лицами. Но удивлялись они недолго, вскоре последовало мягкое приземление.

На дрожащих ногах все трое вышли наружу и застыли, глядя на представшее их глазам потрясающее зрелище. Они стояли, утопая по щиколотку в травах чудесной зелёной долины, а вокруг, куда только достигал взгляд, возвышались горы с заснеженными вершинами.

Вид этот так заворожил людей, что они не сразу обратили внимание на огромное здание исторического центра из стекла и металла, гармонично вписавшееся в синеву неба, и расположившиеся неподалёку небольшие жилые домики и солидные многоэтажные гостиницы.

Но к ним уже спешил госслужащий с папкой подмышкой. Приветливо поздоровавшись и заглянув в карты, мужчина пригласил командированных следовать за ним. Устроив их в комфортабельном номере, он отсалютовал и исчез.

– Похоже, здесь принято верить людям на слово, – удивлённо сказал Штригель. – Он едва взглянул на документы и узнал о деле, ради которого мы прибыли, лишь с наших слов. А если бы мы обманули?

– Насколько я понял, здесь никто никого не обманывает, – отозвался Виктор. – Да и зачем? Ведь ложь не приносит никакой выгоды.

– Удивительный мир! – вырвалось у Натона. – Как им удалось так перевоспитаться?

– Скоро мы это узнаем, – весело ответил Прокудин. – Кому-нибудь надо переодеться или перекусить перед выходом?

– Я сыт, – ответил Дитрих, – а вот ванну принял бы с удовольствием.

– Тогда я покажу тебе, как ею пользоваться. Здесь всё отличается от наших реальностей, даже процедура омовения. Кстати, я заметил, ты очень мало ешь. Это отсутствие потребности или суровая необходимость?

– Скорее, второе. Идя на поводу у желудка, я рискую потерять форму. В нашем жестоком мире значение имеет любая мелочь.

– Да, пожалуй.

Когда Виктор, а за ним и Дитрих вернулись в комнату, Натон разогревал мясо и рис. Подойдя к отцу, мальчик тихонько боднул лбом его плечо и попросил:

– Поешь, пожалуйста. Всё должно быть в меру, и аскетизм тоже.

Растроганный Штригель провёл ладонью по щеке подростка и улыбнулся:

– Хорошо, если ты настаиваешь.

И с аппетитом съел свою порцию.

– Очень вкусно, даже слишком, – заявил Штригель, опорожнив тарелку. – Живи я в этой параллели, не смог бы держать себя в рамках.

– Это верно, – восторженно отозвался Виктор, – сам грешен. Ну, кто бы мог подумать, что продукты здесь синтезируются из безликой органики.

Натон нахмурился.

– Странно. Если путём синтеза можно создать, к примеру, мясо курицы, то почему здешние генетики до сих пор не научились клонировать людей? – сведя брови к переносице, вслух размышлял он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нувориш – новый богач. Быстро разбогатевший человек из низкого сословия.

2

Затрапез (разг.) – повседневная, будничная одежда.

3

Опалесцирующая жидкость – жидкость, в которой при просвечивании появляется оттенок перламутра.

4

Литера (устар.) – то же, что и буква.

5

Анаграмма – слово, образованное перестановкой букв другого слова.

6

Интерактивный – основанный на двусторонней связи между пользователем и какой-либо системой.

7

Ландфогт (нем. Landvogt) – Земский наместник. Правитель части земель немецкого императора.

8

Марина – жанр изобразительного искусства, изображающий морской вид, а также сцены морских баталий или иные события, происходящие на море.

9

Досужий – свободный от дел, праздный, иначе – зевака.

10

Юдоль – устаревший синоним долины, а сейчас – поэтический символ, обозначающий тяготы жизненного пути, с его заботами и сложностями.

11

Лета – в древнегреческой мифологии река забвения. Кануть в лету – исчезнуть из памяти, быть поглощенным вечным забвением.

12

Фройляйн (нем. Fräulein) – форма вежливого обращения к незамужней женщине или девушке в Германии, присоединяемое к фамилии или имени.

13

Halt! Hände hoch! (нем.) – Стой! Руки вверх!

14

СС – аббревиатура от нем. Schutzstaffel (Шутцштаффель) – охранные отряды.

15

Паноптикум – музей, коллекция разнообразных необычайных предметов (например, восковых фигур, причудливых живых существ и т. п.).