Бывшие. Я не давал тебе развод

Меня трясло, не то от холода, ни то от боли в ноге. Я совершенно не понимала, что происходит.

— У вас что-то болит? Что случилось? — обеспокоенно спросил Бельский.

— Нога… Я подвернула ногу, — отозвалась я тихо.

От холода зуб на зуб не попадал. Голова кружилась и в глазах снова потемнело.

— Эй, девушка? — потряс меня за плечо Бельский. — Я отвезу вас в больницу.

Он подхватил меня на руки и куда-то понёс. В голове шумело. Меня всю трясло. Сознание меркло. Мне стало всё равно на происходящее. Привалилась головой на плечо Бельского, медленно уплывая в беспамятство.

Чувствовала, как он усадил меня в машину. Мы куда-то ехали. Меня окружал навязчивый запах бергамота с древесными нотками. Не сразу поняла, что на мне полупальто Бельского. Урывками вырывалась из беспамятства. Видела, как за окном машины мелькают городские улицы. В какой-то момент полностью отключилась.

Когда открыла глаза, не поняла, где нахожусь. Я лежала на широкой кровати, укрытая тёплым одеялом. На тумбочке рядом горел ночник и стояли какие-то лекарства. Но на больничную палату это место совершенно не походило.

Попыталась встать. Голова кружилась, и тело отказывалась подчиняться. Обессиленно откинулась на подушки. Нога почти не болела и была в гипсе. Неужели я сломала ногу? На мне огромная футболка, явно мужская. Сердце ухнуло вниз и замерло. Я со страхом огляделась.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Бельский. Он скользнул по мне нечитаемым взглядом, и я сжалась, не зная чего ожидать от него.

— Очнулась? — хмуро спросил он и подошёл ближе. — И как же тебя зовут?

— Что? — непонимающе посмотрела на него, приподнимаясь выше.

Облокотилась на спинку кровати. Мне было неловко ото того, как он смотрел на меня. И оттого что возможно он меня и переодевал. Почувствовала жар на щеках. Сердце учащённо забилось в груди.

— Я спрашиваю, как твоё имя? — остановился рядом с постелью и наклонив голову, внимательно посмотрел на меня.

— Татьяна, Таня. Как долго я была без сознания?

— Почти неделю.

— Неделю? — ахнула я.

В груди разлился холод страха. Я почти неделю лежу в квартире незнакомого мужчины? В универе меня, наверное, потеряли. Времени всё меньше. А я лежу здесь и ничего не делаю.

— У тебя был сильный вывих лодыжки с разрывом связок. Тебе нужно лежать ещё не меньше недели. Также было сильное переохлаждение. Охранник, что не пустил тебя в офис, сказал: ты почти четыре часа провела сидя на холоде. Вот и заболела. Завтра придёт врач, осмотреть тебя ещё раз. Ежедневно с тобой была медсестра.

— Простите, что доставила вам беспокойство, — покраснела я под его пронизывающим взглядом. — Я сейчас же уйду. Где мои вещи?

Я попыталась встать. Откинула одеяло, спуская ноги на пол. Правая оказалась замотана в бинты.

— Что непонятного в словах «лежать ещё неделю»? — усмехнулся он и, подхватив мои ноги, вернул их на кровать.

От его прикосновения по коже пробежались мурашки. Я ойкнула и откинулась на подушки.

— Твои вещи пришлось выбросить, — продолжал Бельский.

Накрыл меня одеялом и сел рядом.

— Это ваша футболка? — смущённо спросила я.

— Моя, — кивнул Бельский. — И переодевал тебя я.

— Что? — залилась я краской.

— Если тебя это успокоит, я старался не смотреть, — усмехнулся он краешками губ.

Я ещё сильнее покраснела и опустила глаза. Сердце забилось с бешеной скоростью.

— Где я? — нахмурилась я. — Вы, кажется, повезли меня в больницу. Я помню.

— У тебя не было с собой никаких документов, — пожал плечами Бельский. — Пришлось после оказания первой помощи забирать тебя из больницы, но я не знал, где ты живёшь. Твой телефон разблокировали мои специалисты только на следующий день. Но я не нашёл там контактов кого-то из родных.

— У меня никого нет, — опустила глаза на сомкнутые руки. — А документы остались в сумке.

— У тебя не было никакой сумки с собой, — нахмурился Бельский.

— Была, но она осталась в машине вашего помощника, когда я сбежала от Андрея — тихо ответила я.

К глазам подкатили слёзы. В носу противно засвербело, при воспоминании о словах и действиях помощника Бельского.

— Андрея? И как же твоя сумка оказалась в машине моего помощника? — недоумённо приподнял одну бровь Бельский.

— Он сбил меня на дороге. Я виновата, не посмотрела по сторонам, но… Андрей повёз меня в больницу, а затем начал приставать, — я всхлипнула. — Я испугалась и убежала.

— Приставать? Андрей? С чего бы?

— Он…

— Ладно, я разберусь с ним позже. — отмахнулся Бельский. — Ты отчаянно хотела со мной поговорить. О чём же?

— Об оплате моего обучения

Я подняла взгляд на него и нервно затеребила край одеяла. Бельский недоумённо приподнял бровь и хмуро посмотрел на меня. Сжалась под его взглядом. В животе всё заледенело от страха.

— У нас с холдингом целевое соглашение, но ректор сказал, что вы его расторгли. Но также нельзя.

Глаза наполнились слезами, и я всхлипнула.

Бельский резко поднялся и криво усмехнулся. Я напряжённо, закусив нижнюю губу изнутри, следила за его шагами по комнате. Сердце бухало в горле, и я старалась не разреветься.

— Я не знаю, как это называлось у вас с бывшим владельцем холдинга, — задумчиво протянул Бельский. — Но компания больше не будет оплачивать ваше обучение.

— Но почему? — опешила я, сдерживая слёзы.

Глава пятая

— Вы и правда думали, что я буду оплачивать обучение и другие плюшки любовнице бывшего владельца холдинга? — холодным тоном произнёс Бельский.

От его голоса по спине пробежали ледяные мурашки, и горло сдавила невидимая рука.

— Что вы такое говорите? — резко осипшим голосом прошептала я.

Во рту вмиг пересохло. Щёки обдало жаром. Сердце противно кольнуло, а в животе всё сжалось в узел.

— Вы спали с ним? — сурово спросил Бельский.

— С кем? — непонимающе вскинула на него взгляд. — С вашим помощником?

— Да при чём здесь Андрей? — раздражённо перебил меня Бельский — С прежним владельцем холдинга.

— Да я в глаза его никогда не видела, — возмущённо произнесла я.

— И каким тогда образом он вдруг начал платить за вас? — усмехнулся Бельский. — По документам проходит несколько заграничных поездок, выплаты вам на карту ежемесячно определённой суммы, возможно есть что-то ещё, мы не полностью ещё провели аудиторскую проверку.

— Я не знаю, — нахмурилась я. — Договор на целевое обучение привезла мне бабушка, когда я окончила школу.

— При чём здесь ваша бабушка? — процедил Бельский сквозь зубы.

— Вот и я хотела бы понять, что происходит, — возмущённо фыркнула я. — Я заключила почти четыре года назад этот договор с холдингом и спокойно училась. Получала повышенную стипендию. Два раза мои проекты выиграли стажировку за границей. Я их честно выиграла! За меня никто ничего не платил! И вдруг меня вызывают к ректору и сообщают, что всё. Договора нет. Затем ваш помощник угрожает мне и пытается приставать. А теперь вы мне говорите, что вообще никакого договора не было? А что тогда это было?

Во мне кипело возмущение и злость. Ладони вспотели от волнения, и я попыталась незаметно вытереть их об одеяло. Сердце раненой птицей колотилось где-то в горле. Что я могу противопоставить этому мужчине? С его деньгами он просто вышвырнет меня на улицу. У меня ничего не останется. Даже образования никакого. Обхватила себя руками за плечи, стараясь закрыться от пронизывающего взгляда Бельского, который смотрел на меня как на вошь.

— Я был уверен, что вы любовница прежнего владельца холдинга, — задумчиво пробормотал Бельский и потёр двумя пальцами переносицу.

Лицо обдало жаром, и в груди поднялась волна негодования.

— С чего вдруг такие… гадкие предположения на мой счёт? Я… да я даже...

Задохнулась от возмущения. Ну не буду же объяснять ему, что дажене целовалась толком ни с кем. У меня были поклонники, но я всегда ставила учёбу превыше всего, и они очень быстро находили утешение в более покладистых и отзывчивых девушках.

— Я постоянно училась, — всё, что сказала я Бельскому. — А давайте вместе спросим у прежнего владельца, что это был за контракт и почему мне выпала такая честь учиться за счёт холдинга? — возмущённо произнесла я и рывком поднялась с кровати и наступила на больную ногу.

Боль прострелила лодыжку и я, застонав, начала заваливаться на пол.

— Я же сказал вам лежать, — с раздражением прошипел Бельский и подхватил меня на руки.

В нос ударил аромат дорого парфюма и по телу прошла тёплая волна мурашек от близости Бельского. Попыталась натянуть футболку пониже, но от моих манипуляций она только сильнее задралась. Бельский странно посмотрел на меня и усмехнулся краешками губ. Покраснела до корней волос и отвела взгляд.

Он уложил меня обратно на кровать и прикрыл одеялом. Всё, ещё краснея, с вызовом, посмотрела на Бельского.

— Значит, раньше вы не знали Богдана Викторовича? — прищурился он.

— Говорю же, не знаю, — раздражённо ответила я. — Я хочу поговорить с ним и узнать, что за контракт подсунула мне бабушка почти четыре года назад.

— А спросить у бабушки? — приподнял Бельский одну бровь.

— Она умерла два года назад, — прикрыла глаза, стараясь не выпустить на волю набежавшие на глаза слёзы.

— Горский в больнице. У него инсульт, — развёл руками Бельский. — В ближайшее время не будет возможности что-то у него спросить.

— А мне-то что делать теперь? — не сдержала я всхлип. — У меня нет таких денег. Нет кого-то, кто может мне их одолжить. И на своей подработке я столько никогда не заработаю.

— Вы так плохо учились, что вам понадобилось прибегать к другим способам поступить? — вдруг спросил Бельский.

— Нет. Я бы и сама поступила. Но бабушка настояла, что это будет лучше для меня. Не вдавалась в подробности, просто подписала документы, — посмотрела на Бельского глазами, полными слёз.

— Ладно, — вздохнул Бельский и нахмурился. — Я постараюсь разобраться, а вы отдыхайте.

— Отдыхать? Мне нужно найти где-то сумму, чтобы оплачивать обучение до конца года, а вы мне говорите отдыхать? — со слезами в голосе произнесла я. — Я и так здесь провалялась неделю. Потеряла столько времени. Вызовите мне такси. Я справлюсь, уверяю вас. И больше вас не побеспокою.

Я снова начала подниматься. Бельский подскочил ко мне и навис, уперевшись рукой в спинку кровати.

— Я сказал, лежать, — грозно процедил Бельский, и я сжалась под его взглядом. — Завтра придёт врач, осмотрит тебя. А потом решим, как ты будешь отрабатывать вложенные в тебя деньги.

У меня внутри всё похолодело. Это на что он намекает?

Глава шестая

Ночью спала очень плохо. Мало того что ныла больная нога, я открывала глаза от каждого шороха. Мне всё время казалось, что я постоянно чувствую на себе пронизывающий взгляд Бельского.

К утру забылась сном без сновидений. Но поспать мне не удалось. Сначала пришёл доктор и осмотрел меня, выписал какие-то лекарства и долго разговаривал с хозяином квартиры. Потом появилась медсестра, которая провела необходимые манипуляции, сделала мне какие-то уколы и молча ушла. Я пыталась заговорить с ней, но она только покачала головой.

Лежала и просто смотрела в потолок, когда в комнату вошёл хозяин квартиры. Сжалась под его взглядом. Внутри всё стянуло ледяными обручами, мешая нормально вдохнуть. С ужасом ждала своего приговора. Но Бельский молча прошёл вглубь комнаты и встал у окна. Развернулся ко мне и сложил руки на груди.

— Мой телефон у вас? — нарушила я молчание. — Мне нужно позвонить в университет и хозяйке квартиры, сказать, что я не пропала и вовремя внесу плату за жильё. А ещё мне надо позвонить на работу. Меня, наверное, уже уволили за прогулы.

— Вы получите свой телефон чуть позже, — отозвался Бельский, окинув меня нечитаемым взглядом. — Сегодня приедет Андрей и привезёт вашу сумку. Он не сразу обнаружил её у себя в машине. А ещё… его рассказ о вашем знакомстве… очень разнится с вашими словами.

— Очень интересно услышать его версию событий, — огрызнулась я. — Он в курсе, что я могу заявить в полицию о наезде на пешехода и оставлении в опасности человека?

— Мы же оба понимаем, что вы этого не сделаете? — приподняв одну бровь, надменно произнёс Бельский.

— Это ещё почему? — фыркнула я. — Закон един для всех. И ваш помощник понесёт наказание. Уж я постараюсь.

— Андрей не просто мой помощник, он больше мой компаньон, — холодно произнёс Бельский. — Моя правая рука. И я не думаю, что вы захотите портить репутацию мне и ему из-за небольшого недоразумения.

По спине будто провели пальцем с мороза. В горле застрял противный ком горечи. Сердце сдавила невидимая рука отчаяния и обиды.

— Недоразумения? Ваш помощник нагло облапал меня и предложил спать с ним, за то, чтобы «решить все мои проблемы», — раздражённо передразнила слова Андрея. — Господин Бельский…

— Бронислав.

— Бронислав, вы считаете, это нормально? Предлагать подобное девушке, которую только что сбил на дороге и видишь впервые в жизни? Вместо того чтобы отвезти в больницу? — мой голос предательски дрогнул.

В груди разливался огонь возмущения вперемешку с ужасом. В носу свербело, и к глазам подкатывали слёзы, но я старательно сдерживала их. По щекам пополз жар негодования. Мне было и страшно, и обидно. Душу заполнила тревога от состояния собственного бессилия. Бельский прищурился. Крылья его носа яростно дрогнули. Кажется, я его разозлила.

— Думаю, мы решим это небольшое недоразумение и расстанемся с вами по-хорошему, — краешками губ усмехнулся Бронислав. — Компания оплатит вам обучение за следующий месяц и даже выплатит компенсацию, равную трём стандартным выплатам, поступающих вам на счёт в виде стипендии. При условии, что это недоразумение нигде не всплывёт. Что вы на это скажете?

Он смотрел на меня, как на вещь, прикидывая, не переплатил ли за моё молчание. Стало противно и горько от осознания собственной беспомощности.

— А если я откажусь? — зло прищурилась я и гордо задрала подбородок.

— Не думаю, что вам понравится, — хищно оскалился Бельский и подошёл ближе.

Он навис надо мной, опираясь одной рукой на высокую спинку кровати. Я чуть не вжала голову в плечи от исходящей ауры власти от Бронислава. Холодок страха пробежал по позвоночнику, и я с трудом пересилила себя, чтобы не отодвинуться от Бронислава. Носа коснулся аромат его дорого парфюма. По коже пробежали жгучие мурашки. Меня пугал Бельский. До чёртиков и головокружения.

— А что вы ещё можете сделать? — прошипела я и с вызовом посмотрела на него снизу вверх. — Вы уже лишили меня всего. Даже если вы оплатите ещё месяц моего обучения, дальше мне что делать? Где можно заработать такие деньги? Явно не на мойке посуды в клубе.

Старалась, чтобы голос не дрожал, но внутри всё сжималось в тугой узел от страха, что я спорю с Брониславом.

— Вы работаете посудомойкой в клубе? — удивлённо приподнял одну бровь Бельский и усмехнулся.

— Работаю и что? — фыркнула я. — Я прихожу туда после закрытия, как раз перед занятиями. Меня устраивает график работы. И вполне хватает на жизнь.

— Странно, что вы работаете, — нахмурился Бельский.

— А что вас так удивляет? — нервно хмыкнула я. — На стипендию, даже повышенную, особо не разгуляешься.

— Очень интересно, — процедил Бельский и, резко отстранившись, вышел из комнаты.

А я тихо сползла по спинке кровати и свернувшись калачиком, затряслась в рыданиях. От облегчения, что Бельский ушёл. От страха за то, что будет. От предстоящей встречи с его помощником Андреем. Слёзы сами собой текли из глаз, а я давилась слезами, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Глава седьмая

— Ваша сумка и телефон, — вытряхнул меня из полудрёмы голос Бельского.

Комната погрузилась в вечерние сумерки. Только небольшой ночник немного рассеивал сгустившуюся вокруг меня темноту. Бронислав оставил мои вещи на прикроватной тумбочке и отошёл к окну. Облокотился пятой точкой о подоконник и усмехнулся. И только сейчас я заметила, что у выхода стоит ещё кто-то.

— И зачем ты оставил эту подстилку Горского у себя? — нехорошо усмехнулся Андрей, выходя на свет. — Сам решил немного позабавиться?

Ужас прокатился с ног до головы, будто на меня резко вылили ведро ледяной воды. Под взглядом Андрея стало очень холодно и неуютно. Я резко села в кровати и подобрала под себя ноги, натягивая одеяло повыше.

— Девушка утверждает, что никогда в глаза не видела Горского, — нехорошо прищурился Бронислав, склонив голову к плечу.

— Как интересно, — хищно оскалился Андрей и перетёк ближе к кровати. — А может её нужно получше расспросить?

— Я и правда не знаю никакого Горского, — предательски дрогнувшим голосом отозвалась я и с мольбой посмотрела на Бронислава.

Из этих двоих Бельский пугал меня гораздо меньше. К тому же я нахожусь на его территории. Бронислав же не позволит, чтобы со мной что-то случилось здесь? В его доме? Или позволит? Он же мне ничего не обещал. От осознания своего плачевного положения у меня волосы зашевелились на затылке. Затаив дыхание следила за мужчинами, не понимая, чего ожидать.

— Говорит, ты сбил её, когда она торопилась ко мне навстречу, — продолжал Бронислав холодным тоном. — Грозится написать на тебя заявление за наезд и домогательства.

Я сглотнула. От тона Бронислава кожа покрылась ледяными мурашками. Сдвинулась подальше от Андрея, вжимаясь в спинку кровати.

— Да она сама кинулась мне под колёса! — раздражённо фыркнул Андрей. — А потом, узнав, кто я, начала угрожать и намекала на то, что у неё так много проблем возникло. Буквально соблазняла меня! То рукой по бедру проведёт, то губы призывно оближет. Любой нормальный мужик правильно поймёт подобные женские намёки.

Мне стало обидно и неприятно одновременно. К глазам подкатили слёзы. Это так он понял мои попытки закрыть пониже коленки и порванные колготки?

— Мне вообще, кажется, девчонка намеренно бросилась мне под колёса, а теперь врёт, что не знает Горского. Что, милая, решила, раз со мной не прокатило, то получится Бельского окрутить?

— Да как вы смеете? — со слезами на глазах возмутилась я. — Я настаиваю, чтобы меня сейчас же отпустили домой. Я никого из вас видеть не хочу. И проблемы свои сама решу, раз вы такие…

— Какие? — усмехнулся Бронислав.

— Да, договаривай, какие, — повторил за ним Андрей и криво усмехнулся.

— Бездушные и…, — я всхлипнула, не проговорив те витиеватые эпитеты, крутившиеся в голове относительно того, что я думаю по поводу этих двоих. — Отдайте мои вещи, я прямо сейчас уйду. Мне на работу надо. Иначе никогда не наберу нужную сумму на обучение.

Я резко поднялась с кровати и, прикусив губу изнутри, чуть поморщилась, наступив на больную ногу.

— А вы, — я гневно посмотрела на Андрея, — мне прямым текстом сказали, что «решите все мои проблемы», если я соглашусь с вами спать. Но не надейтесь, я не буду с вами спать. Даже близко вас всех видеть больше не хочу. И никаких намёков я вам не посылала. Если у вас такое извращённое понятие о проявлении женской заинтересованности, то мне вас искренне жаль.

— Что, цыпа? Поняла, что тебе здесь не светит захомутать нового богатенького покровителя, и решила испортить нам репутацию своим заявлением в полицию? — криво усмехнулся Андрей. — Думаешь через суд получить больше? Так не надейся.

Его слова не сулили ничего хорошего, и у меня по спине прошёлся холодок. Смутное предчувствие надвигающейся беды. Нужно бежать отсюда и как можно скорее.

— Даже связываться не буду, — зло выпалила я.

— Андрей, прекрати, — холодно осадил Андрея Бельский. — Я и так предложил прекрасный выход из ситуации. Мне кажется, что Татьяна вполне разумно согласится на моё предложение.

— Мне не нужны ваши подачки. Подавитесь вашими деньгами, — зашипела я. — Вещи мои верните немедленно.

— Я вам уже сказал, что они пришли в полную негодность и я их выбросил.

— Отлично, — задохнулась я от возмущения, сдерживая слёзы, подкатившие к глазам. — Значит, я прямо так уйду. Вашу футболку постираю и пришлю с курьером. Счастливо оставаться.

Схватила с тумбочки свою сумку и телефон. Отпихнула с дороги Андрея и глотая слёзы, похромала к выходу.

— Надеюсь, хоть мою обувь и куртку у вас хватило мозгов оставить? — развернувшись к Бельскому, прошипела я. — Знаете ли, не любой человек может себе позволить каждый день новые зимние куртки покупать. Как и другие вещи. Если что, вы выкинули мой единственный парадно-выходной костюм. Спасибо вам нижайшее!

Я вылетела за дверь комнаты, и сориентировавшись в огромной квартире, как можно скорее пошла к выходу. В груди всё жгло, будто калёным железом проворачивали. В ушах шумела разгоняемая адреналином кровь. Обида и отчаяние разливалось внутри, всё сильнее, заставляя слёзы подкатывать к глазам.

В прихожей не увидела своих полусапожек. Да и вряд ли я сейчас смогу обуть их, учитывая, что нога всё ещё в лангете. Зато на вешалке висела моя куртка. На удивление чистая неужели хозяин квартиры удосужился постирать её?

— Татьяна, подождите, — донёсся до меня голос Бельского.

— Я вам сказала, оставьте меня в покое! — не выдержав нервного напряжения, судорожно всхлипнула, повернувшись к Брониславу и посмотрела на него сквозь пелену слёз. — Вы уже сделали всё, что могли. Унизили меня. Растоптали. Лишили надежды на будущее. Что вам ещё от меня надо? Моё тело? Это всё, что у меня осталось, да? Это вам надо? Будете меня насиловать, чтобы я отработала ваши деньги? Извращенцы!

Во рту пересохло. Мне было до ужаса страшно. Сердце бешено колотилось в груди. Схватила куртку и вылетела за входную дверь. Оказалась в ещё одном длинном коридоре, квартир здесь было всего три. В конце коридора снова металлическая дверь. Я подёргала ручку, она не поддалась. Я принялась искать замок или кнопку, чтобы открыть. Боже, да как выбраться отсюда? К горлу подкатывала тошнота. Кровь долбила в уши набатом. По щекам нескончаемым потоком текли слёзы отчаяния. Ну за что мне это? Бабушка, что же ты наделала? Во что меня втянула?

— Доктор запретил вам вставать, — послышался за спиной голос Бельского, и я вся сжалась, старательно сдерживая всхлипы.

— Мне плевать на вашего доктора, — процедила я, смахнув рукавом куртки слёзы со щёк. — Выпустите меня отсюда. У меня слишком много проблем неожиданно образовалось, чтобы разлёживаться в квартире человека, который мне их и создал. Откройте эту чёртову дверь!

— Думаю, вы сейчас немного не в себе, — резко подхватил меня на руки Бельский и потащил обратно в квартиру. — Поэтому ведёте себя немного неадекватно.

— Отпустите меня немедленно! — заорала я что есть мочи, и забарабанила кулачками по его мощным плечам. — Помогите, кто-нибудь! Насилуют!

В животе всё скрутило холодом страха. Сердце ухнуло куда-то вниз и забилось в пресловутые пятки. Голова закружилась от ужаса. Ледяные мурашки прокатились с макушки до кончиков пальцев на ногах.

— Не старайтесь, — усмехнулся Бельский. — На моём этаже никто не живёт. А в доме хорошая звукоизоляция.

У меня внутри всё похолодело от этого заявления. Что они теперь со мной сделают? Зачем я им? Брыкалась в руках Бельского, стараясь вырваться, но он только крепче прижал меня к себе. Слёзы неудерживаемым потоком полились из глаз.

Глава восьмая

— Успокойся, я сказал, — сурово приказал Бельский, занося меня обратно в комнату и аккуратно усаживая на кровать.

Меня всё ещё трясло от рыданий. Нога, на которой не было лангеты, замёрзла. От холода и страха зуб на зуб не попадал. Напротив кровати, вальяжно привалившись плечом к стене, стоял Андрей. Помощник нехорошо прищурился и прошёлся по мне сальным взглядом.

— Да что ты с ней цацкаешься? — презрительно выплюнул помощник Бельского. — Эта подстилка водит тебя за нос. Разыгрывает из себя саму невинность, а ты ведёшься, как сопляк. Да по ней же видно…

— Вышел, — глухо оборвал его Бронислав, но Андрей продолжил стоять, где и был. — Я что-то непонятно сказал?

Бельский нахмурился и бросил на Андрея суровый взгляд. Настолько холодный и тяжёлый, что у меня само́й поползли ледяные мурашки по телу. Если бы я стояла на месте Андрея, то уже забилась куда-то в угол, так хотелось спрятаться от пронзительных глаз хозяина квартиры.

Андрей раздражённо цыкнул языком, и быстрым шагом вышел из комнаты. Бронислав присел на корточки рядом с кроватью и внимательно посмотрел на меня.

— Никто на твоё тело не покушается, поняла? Просто лежи, если не хочешь остаться хромой на всю жизнь, — бросил Бронислав мне и вставая, закинул мои ноги на кровать.

Прошёлся горячей ладонью по открытой ступне и вдруг сильно сжал. От этого прикосновения меня будто током пронзило и внизу живота стало странно горячо. Непроизвольно сжала бёдра.