Маэстро Тифлиса

Ксения на секунду замерла, её пальцы судорожно сжали ткань платья, но она быстро справилась с волнением. Она открыла рот, и над пыльной, грохочущей стройкой манежа внезапно взлетел чистейший, хрустальный, невероятной силы академический вокал. Звук был настолько мощным и безупречным, что авлабарские кинто на лесах невольно застыли с поднятыми ломами.

Это была идеальная, стопроцентная Кристина Даэ для «Призрака Оперы». Волков доставил шпионку, но по своим жандармским архивам и досье умудрился выудить настоящий, неогранённый алмаз.

Сандро отпустил её подбородок и криво, зловеще усмехнулся, мысленно посылая полковнику Волкову горячий привет из двадцать первого века.

— Контракт на десять лет, — спокойно бросил Маэстро, разворачиваясь к жандарму спиной. — Отпускные — сто тысяч рублей золотом. Если готова, то пусть подписывает.

— Сто тысяч золотом — полковник аж подавился такой цифрой. — А что тут удивительного, мы дадим славу. Заберём возможность уйти. Решайтесь, барышня.

Посмотрим, чья партитура в итоге окажется сильнее.

— И полковник, если у вас есть ещё самородки, не стесняйтесь приводить, мы всех заберём.

Тяжёлая карета Ольги Кавказской сорвалась с места, обдав придорожные кусты грязными брызгами. Полковник Волков, ещё раз полоснув Сандро мёртвым, запоминающим взглядом, круто развернулся на каблуках и зашагал к своим жандармам. На стройке у манежа снова воцарился привычный рабочий хаос.

Ксения — новоиспечённая Кристина Даэ и по совместительству шпионка контрразведки — осталась стоять в стороне, бережно прижимая к груди футляр со своими монастырскими пожитками. Она косилась на Сандро с опаской, пытаясь переварить услышанную цифру в сто тысяч золотом.

Из густого облака кирпичной пыли, где только что с матерным скрежетом рухнула старая чугунная балка, лениво вынырнула кряжистая фигура. Это был один из тех молчаливых громил, что вчера караулили двери в закрытом кабинете у седого Шоты. Местные звали его Васо-Кастет, и судя по сломанному носу и кулакам размером с хорошую дыню, кличку свою он получил не за красивые глаза.

Он подошёл к Сандро вразвалочку, по-хозяйски сплюнул под ноги шелуху от семечек и на удивление уважительно, по-бандитски коротко склонил лобастую голову.

— Маэстро, — негромко, но густо пробасил Васо, зыркнув из-под лохматых бровей на притихшую шпионку Ксению. — Всё ровно. Шота приказал твоё дело беречь как зеницу ока. Половину пацанов с авлабарского рынка я уже припряг — вон они, кирпич таскают в три смены, аж пупы надрывают. За материалы не переживай, уважаемый. Лес, цемент, чугунные фермы от Наместника — всё под охраной. Мои волки по периметру стоят. Ни одна сука, ни один мелкий щипач или чужой фраер к манежу ближе чем на сто шагов не подойдёт.

Он похлопал себя по широкому кожаному поясу, где под черкеской отчётливо угадывался силуэт тяжёлого кавказского кинжала.

— Порядок здесь железный, Маэстро. Твоя стройка — наша святыня. Если кто из работяг вздумает схалтурить или болт казённый украсть — лично в Куре утоплю, старик Шота одобрил. Короче, мы всё контролируем. Чего дальше делать, командуй?

Сандро криво усмехнулся, глядя на этого авлабарского бригадира. Схема работала как часы. Точно так же в его родные девяностые верные бойцы охраняли периметр строящихся кабаков, пока «губернаторские» пытались ставить свои капканы.

— Дальше, Васо, пиши смету и готовь мне вторую труппу, — спокойно бросил Маэстро, поправив съехавшую повязку на ноющем виске. — Отбирай среди своих пацанов тех, у кого глотка пошире и дури побольше. Завтра начнём репетировать «Юнону». Они у меня матросами империи станут. И присмотри помещение, где мы сможем репетировать.

Он повернулся к застывшей Ксении и криво, хищно улыбнулся:

— А ты, птичка, иди за мной. Посмотрим, как ты держишь ноты, когда рядом не стоит твой жандармский полковник.

Васо-Кастет коротко кивнул и вразвалочку ушёл обратно в пыльное облако, где авлабарские пацаны уже с удвоенной силой принялись крушить каменную кладку. Строительный грохот, крики и удары ломов заполнили всё пространство манежа, отражаясь от высоких, оголённых стен.