Размазня, покажи зубки

– Да пошёл ты! – выкрикнула та, оскорблённая в самых лучших чувствах, – Ты же сам меня пригласил. Света, он сам меня позвал! Сам! Честно! Ты же меня знаешь. Я никогда в жизни…

– Света, ты в порядке? – спокойно спросил Дима, про которого все в суматохе забыли, – Ты поедешь… с ним?

– Да, она поедет со мной, – ответил Арсен за Светку, притягивая её к себе, – Это моя девушка, иди отсюда.

– Всё хорошо, – слабо улыбнулась Света, чувствуя, что всё снова делает не так.

– Я ухожу, – объявила расфуфыренная Юлька, эффектно разворачиваясь на каблучках, – Примат!

– Пиздуй отсюда, селёдка, – Арсен в долгу не остался, – Поехали, – подтолкнул он Светку к машине, – Ну, Света! Садись, ёб твою мать, чё стоишь?!

Глава 10

– Блять, тебя же невозможно одну оставить: только отвернулся, а уже какой-то ржавый тюбик прилип… Или ты мне не рада? – Арсен пробуравил её тяжёлым, недовольным взглядом и резко тронулся с места, – Чё молчишь? Я тебя спрашиваю!

Света вжалась в пассажирское сиденье и с тоской посмотрела в окно. От громкого и уверенного голоса Арсена ей стало не по себе: мимо проносилась многоголосая и разноцветная жизнь, а здесь, в душном салоне, она почувствовала, что задыхается.

И снова этот… тестостерон! Странно, что раньше Светлячок неприятного запаха не замечала. Видимо, настолько сильно нервничала, что ей было не до того. От Арсен воняло нестиранными носками и… Машкиным Рексом.

– А что здесь делала Юлька?

То ли от атаки на обонятельные рецепторы, то ли от невероятного «успеха» у противоположного пола, Светка стала немного смелее и задала мучавший её вопрос прямо.

– Ты мне ещё из-за всяких шалав будешь предъявы бросать? А кто с тобой был? Чё за рыжий хуй? – Арсен кипятился, и брызгал слюной во все стороны, отчего Света брезгливо отодвинулась. В горле закололо, и она начала тихонько покашливать.

Вонючий, слюнявый, крикливый… И странно суетливый сегодня.

Но… маме он почему-то понравился. И Юльке понравился?

– Ты встречаешься с Юлькой? – Светку заметно затрясло. Неужели она Юля и с Арсеном была? А как же их с Юлей дружба? Как же так?!

– С такими блядями, как твоя подруга, не встречаются, Света! Их просто ебут во все щели, – снисходительно объяснил парень, как-то странно усмехаясь.

– Остановись, я выйду! – Светкина одышка стала невыносимой: от Арсена воняло, а его циничные слова вызывали в душе протест и желание сбежать.

– Свет, хватит! У нас ничего с ней не было, я честно говорю. Она сама привязалась, попросила до дома довезти, я таких баб насквозь вижу – она мне не нужна! – уверенный тон Арсена смягчился и стал подозрительно бархатным, как будто он оправдывался. Видимо, он почувствовал, что Света сильно расстроилась и решил не обострять.

– Останови, мне плохо! – Свету заколотило, – Куда ты свернул?

– Не волнуйся, маленькая, не волнуйся! Дядя Арсен никому тебя не отдаст! Никому, поняла? – запричитал Арсен, впиваясь цепкими пальцами в её коленку. Как назло, сегодня Света надела платье, и грубое прикосновение обожгло ничем неприкрытую кожу, заставляя девушку судорожно сдвинуть ноги, – Ты заставила меня ревновать. Я не буду грубо, честно-честно…

– Куда мы едем? – непонятная тревога объяла всё Светкино существо, и она уже проклинала ту минуту, когда позволила посадить себя в автомобиль.

– Ко мне. Покажу тебе, где я живу, не бойся не обижу, открой окно, если плохо, – Арсен убрал ладонь, и Света покорно опустила стекло, ловя носом свежий воздух, – Я к тебе в гости ходил, теперь ты ко мне, – парень добродушно подмигнул.

Света немного пришла в себя. Мама с ума сойдёт, когда узнает, что Арсен снова с ней! Только почему-то от этого не особо радостно…

– Я лучше домой. Арсен, пожалуйста, отвези меня домой, – Светка сильно занервничала, понимая, что влипла в какую-то нехорошую историю: слишком порывистыми и суетливыми стали движения парня, а взгляды, которые он время от времени на неё кидал, вызывали, помимо воли, испуг и стыд, – Пожалуйста!

– Отвезу, конечно, отвезу, – он снова погладил её по коленке, отчего по Светкиному бедру пробежала волна болезненных судорог, – Не трясись, я же не животное: кусать тебя не буду. Всё будет хорошо.

Он сказал последнюю фразу таким ласковым тоном, что девушка чуть не расплакалась.

Какая же она дура!

Арсен втащил её в подъезд почти силой и втолкнул в квартиру на первом этаже, жадно оглаживая худые Светкины бёдра под неплотной тканью. От ужаса девушка покрылась липким потом и не знала, куда деваться.

– Не надо, – она уже поняла, что сопротивление бесполезно, а орать слишком поздно, всё равно никто не спасёт. Плотоядно ухмылявшийся Арсен наступал на неё, отодвигая к убитому дивану и лапал-лапал-лапал, задирая юбку до самого пояса.

– Чё я зря тебя на своей тачке катал, бензин на тебя тратил, пришло время расплаты…

Светлячок не поняла, как очутилась опрокинутый на лопатки – видимо, Арсен поставил ей подножку. Трусы слетели с неё незаметно и быстро, и грузный парень навалился на девушку всем своим весом, прижимая к вонючему дивану, словно тяжёлая гранитная плита. Рвущееся платье громко затрещало по шву, но придушенной Свете было не до платья.

– Моя маленькая, а-а-а, – выл Арсен, как собака, силой раздвигая её ноги и пристраивая свой твёрдый член к сухому и сжавшемуся от страха лону, – У-у-у, узко, но я тебя выебу. Всё равно тебя выебу.

Он принялся елозить между половых губ, пытаясь Светку возбудить, но та, придавленная и жалкая, никак не могла вдохнуть, и начала трястись от недостатка кислорода.

– Я… я не могу дышать, – прошипела она, тщетно пытаясь оттолкнуть от себя девяносто килограмм живого веса.

– Придавил тебя? – кажется, Арсен был этим безумно горд, – Просто я соскучился. Я ТАК по тебе соскучился! Хочу тебя! Хочу! Снимай платье. Покажи мне свои сиськи.

Он привстал, и Светка смогла, наконец, сделать глубокий вдох и получить порцию кислорода. Голова неприятно закружилась, но от платья Света освободилась почти с удовольствием. Пусть делает с ней всё, что хочет, и отвяжется! Арсен безцеремонно стащил с Светки лифчик, с жадностью трогая её за грудь и пытаясь ласкать губами. Светка тут же сжалась от резкой боли – Арсен укусил её со сосок.

– Какие сисечки. Хочу тебя! Хочу! Ты всё равно кончишь! Кончишь, поняла? Ну, же, давай… Раздвигая свои ножки, покажи мне себя.

Одним уверенным движением он раздвинул ей ноги и стал мять клитор пальцами, но измученное грубыми прикосновениями девичье тело отказывалось возбуждаться наотрез. Он еле протиснул в неё палец, причиняя страдания.

– Да ёб твою мать! Ты баба или что? – Светке показалось, что Арсен сейчас её ударит, и она зажмурилась от ужаса, – Света! Я не буду делать тебе больно. Я просто тебя выебу. Обещаю, тебе будет хорошо, – он плюнул Светке между ног, размазывая слюну дрожащим от нетерпения членом, – Вот… Ну, вот… Тебе хорошо?

Он вставил в неё розовую, распухшую от желания головку и стал елозить ею туда-сюда, пытаясь настроить на нужный лад. Больно не было, но Света всё равно попыталась отползти, вспоминая жестокий прошлый раз.

– Куда ты? – Арсен раздражённо вернул её на место, и его член вошёл в неё чуть глубже. Больно не было, – Хорошо? Скажи мне? Тебе хорошо?

– Да, – соврала Света, пытаясь освободить зажатую ногу.

Арсен снова грубо навалился на неё, не в силах сдерживать похоть. Больно Свете не было, но и хорошо не было тоже – она снова начала задыхаться и невольно отталкивать парня от себя.

– Давай раком, – предложил Арсен и тут же развернул её задницей, подтягивая к себе и с жадностью насаживая на дымящийся член. Светка захныкала.

– Больно…

– Ёб твою мать, сверху залазь.

– Я не умею…

– А чё ты, блять, умеешь? Тогда стой и не мычи.

В этот раз Арсен честно старался не делать ей больно, и Светка понемногу втянулась, временами испытывая что-то, похожее на удовольствие. Странное, конечно, удовольствие, но всё же… По крайней мере, терпеть было можно. Особенно грела мысль, что скоро всё закончится.

– А-а-а… в рот возьми.

Она оказалась на полу, а её голову Арсен крепко зажал между своих ног. Надавив Светке на нижнюю челюсть, парень засунул свой подрагивающий член ей в рот и замер от наслаждения. Прямо в горло Светлячка потекло что-то обжигающее, отчего она непроизвольно сделала несколько глотательных движений и поперхнулась, содрогаясь в приступе тошноты.

– Глотай, глотай, и носом дыши. Блевануть я тебе не дам! – Арсен ласково потрепал Светку по щеке и… отпустил.

Девушка бросилась искать ванную, захлёбываясь от отвращения.

– Отвези меня домой, пожалуйста! – попросила она десятью минутами позже, но у Арсена были другие планы.

– Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь, маленькая.

Всю ночь он совершал с ней многократные половые акты, обильно смачивая истерзанные половые органы слюной, пока не устал и не захрапел, развалившись на ушатанном диване безобразной волосатой звездой. Аглая Борисовна была права: с тестостероном у Арсена проблем не было.

Еле сдерживающаяся, чтобы не зарыдать, Света быстренько оделась и, стараясь не шуметь, выскользнула прочь из злополучной квартиры, когда в замызганных окнах забрезжили первые лучи восходящего солнца.

Какой ужас! Уже утро. Что говорить маме? Тридцать один пропущенный в телефоне были красноречивее любых слов. Мать её убьёт!

Она просто дура! Самая глупая дура на свете! Растыка! Такие, как она, не заслуживают счастья: фригидная и тупая, она никогда не сможет удовлетворить мужчину – ей не дано!

И… зачем она села в машину к ужасному, вонючему Арсену. Зачем?

– Девушка, и куда это мы так рано идём? – притормозила возле неё потрёпанная жизнью бэха.

– Я… я… не трогайте меня, пожалуйста! Пожалуйста, – Светлячок резко отшатнулась от выглянувшего из окна бородатого водителя и бросилась бегом по улице, рыдая навзрыд.

– Ебанутая…

Глава 11

Светка привычно приложила таблетку домофона к считывателю, зашла в свой пропахший человеческими ссаками подъезд, потом в лифт и задумалась: надо что-то делать. События вчерашнего вечера ещё стояли перед её светло-карими глазами, вызывая первобытную панику. В буквальном смысле, СТОЯЛИ!

Огромный и вонючий хуй по имени Арсен вызывал в душе животное омерзение и дикий страх. Наверное, он стёр её влагалище до костей, а челюсть, вывихнутая грубыми вторжениями в рот, ныла и болела. Светлячок поняла вдруг, что ненавидит секс. Она ненавидит мужские половые органы и мужской запах, её воротит от пошлых фраз, грязного мата, а особенно тошнит от мерзких слов «маленькая» и «дядя».

Ни один парень не был с ней настолько груб и безжалостен, и если всё ЭТО называется настоящим СЕКСОМ, то больше в жизни Светы секса не будет!

Но если ОН снова захочет? Девушка задрожала.

И… Арсена любит мама!

От собственной беспомощности, ужаса перед сильным Арсеном и стыда за свою мягкотелость и покладистость Светка разрыдалась. Если мама снова позволит ЕМУ войти в их квартиру… Нет, нет, пожалуйста, нет!

– Светлячок, живая! – искренне обрадовалась мать, кидаясь к Светке обниматься – видимо, увидела её в глазок и открыла дверь, – Это то, о чём я думаю? Ваши отношения вышли на новый уровень? Света, о-ох… Как же хорошо, что ты темпераментная! Значит, всё у вас получится. А почему он среди недели не приезжал?

– Я у Маши была. Прости, что задержалась, время как-то быстро пролетело, – Света моментально взяла себя в руки и сама изумилась тому, насколько хорошо умеет врать. Сказать, что она была с Арсеном – значит подписать себе смертный приговор – мать с неё, с живой не слезет, – Можно я зайду? Я так устала. Машка очень настойчивая и не хотела меня отпускать.

– Ты была у Цапли? А как же Арсен?! – вскрикнула мать, а её лицо исказилось от разочарования, – Арсен как же?! – она выпустила Свету из объятий и недоверчиво принюхалась, – А пахнет…

Глупая-глупая Света! Как же она забыла о том, что вся пропиталась ЕГО мерзким запахом?

– Арсен… он меня обманул, – Светка поражалась своему спокойствию, – Он не бизнесмен, мама, – она решилась достать из рукава козырную карту, – Не хозяин.

– Арсен – не хозяин? Ты что-то путаешь? – мать пропустила Светку вперёд, внимательно её оглядывая: растрёпанные волосы, мятое платье, зарёванное лицо…

– Он не Маркисян, а Сидоров, мам, он обычный мастер, наёмный работник, – Света изо всех сил старалась делать вид, что ничего особенного не произошло, но понимала, что видок у неё ещё тот. Ещё и вонь эта тестостероновая!

– Сидоров? Чё? Ах, ты врунья! С кем была, сучка? – взревела мать, задетая за живое, – От тебя за километр мужиком разит? С кем ты была? Нормальный парень приезжает, внимание оказывает, а она по грязным хуям скачет, шалава! Ещё и врёшь мне?! Врёшь?!

– Мама, тише, все спят, – Светка испугалась и вжала голову в плечи. Мать никогда её не била, но всегда орала так, что пронимало до самого скелета, – Я у Маши...

– А я сейчас Маше позвоню и узнаю! Дал бог дочь-прошмандовку! Думаешь, я не знаю, как пахнет секс? Лишь бы трахаться вам! Лишь бы трахаться, – последняя фраза прозвучала из уст матери как комплимент.

– Мама, честно… У Маши.

От отвращения к самой себе Светлячка затошнило, и она поспешила укрыться в ванной. Слава богу, настаивать на дальнейших разбирательствах мать не стала и просто позволила ей уединиться.

Света тихо скинула с себя одежду, мучаясь болями во всём теле, залезла в ванну и увидела своё отражение в зеркале – казалось, жадные руки Арсена оставили на ней неизгладимые раны: левый сосок припух и сильно болел, на животе были видны следы укусов, а внизу… внизу всё в буквальном смысле кровоточило. Светка с испугом разглядывала окрашенные в красный цвет струи воды и не понимала, что ей делать.

Месячные? Они всегда приходили в срок…

И, значит, это не месячные!

А ведь вчера он даже презервативом не пользовался и пару раз накончал в неё, хотя она отчаянно просила этого не делать. А если она залетит? Воспитывать детей от грубого, эгоистичного Арсена? Лучше умереть.

В голове мелькнула очень плохая мысль… Очень плохая! Нет ей места на этой земле, но… мама не переживёт. Света медленно осела в ванну, любуясь своими худыми ногами в багровых кровоподтёках.

Жёсткий секс? Выходит, вот так он и выглядит: непривлекательно, больно, холодно и гадко? Неужели жёсткий секс нравится гордой и дерзкой Юльке? Как такое может быть в принципе?

Да, Юльке Арсен понравился. Может быть, она заберёт его себе? Света не против, очень не против! На секунду она вспомнила, как ревновала своих парней к кокетливой и общительной Юлии. Дура, какая же она дура! Пусть забирает их всех! Ей никого не надо. Только тишины, только спокойствия…

Нужно смыть с себя этот запах! Содрогаясь от боли, Света потянулась за гелем для душа с ароматом… мяты. Света ненавидела мяту, но ещё больше, чем мяту, она ненавидела Арсена. Она нажала на дозатор и выдавила на ладонь добрую порцию геля. Совсем скоро мыло покрыло её дрожащее, истерзанное «поцелуями» и «прикосновениями» тело обильной, яростно пузырящейся пеной.

Между ног защипало так, что из глаз хлынули горькие слёзы.

Через несколько минут Света отправилась в свою постель под нудный пиздёж снующий туда-сюда, как загнанная волчица, матери.

Субботний день начался с бурного обсуждения последних новостей: слабослышащая тётя Кристина жадно внимала Аглае Борисовне, перегнувшись через перила балкона и рискуя вывалиться на хрен, то бишь в кусты сирени.

– Она под утро пришла! – орала Светкина мать, размахивая по воздуху кулаками, – Мужиком за километр разило, но не признаётся, прошмандовка! Вся в меня! То есть не в меня! Не в меня, а в тётю Соню… Нет, не в этом смысле! Ну, ты меня понимаешь, Кристин? Чё за поколение? Лишь бы трахаться им… Я такою никогда не была! НИКОГДА! Ну, ты меня давно знаешь. Прикинь, я, говорит, у Цапли была. А? Не-е, ты её не знаешь, но сразу видно, что блядь. И Юлька твоя не знает! Не наш человек, Кристин! Не наш! С кем, спрашивается, Светка моя была? Такой парень хороший заинтересовался, такой внимательный, обходительный, а она… Последней дурой будет, если Арсена упустит! … Чё? Чё, говоришь?

А Светке было уже всё равно – она лежала на кровати без сознания.

Мать долго переговаривалась с подружкой, ругая неблагодарную дочь и жалуясь на свою неудачливую женскую судьбу, а потом заскучала. А не пора ли позавтракать? Обозлённая, что Светка дрыхнет так долго, она толкнула дверь в её комнату ногой.

– Света, у тебя месячные? Ты бельё перепачкала! – толкнула она Светку в бок, завидев кровавое пятно на светлом пододеяльнике, – Светля… чок! – Аглая Борисовна сдёрнула одеяло и…

Белая, как молоко, Света чинно покоилась на насквозь пропитавшейся кровью простыне, умиротворённо прикрыв веки.

От визга, суеты и навязчивой заботы в комнате стало невыносимо душно. Аглая быстро набрала номер скорой помощи и сообщила, захлёбываясь от горя и ужаса, что её милая, родная дочка Светка умирает.

Нет, уже умерла.

Глава 12

С трудом приподняв тяжёлые веки, Светлячок тут же снова зажмурилась: дневной свет ослеплял и вызывал желание натянуть на себя одеяло, но сил хватило лишь на то, чтобы слабо пошевелить рукой. В локтевом сгибе что-то слегка кольнуло, и Светка снова неохотно приоткрыла мигом заслезившиеся глаза. Внутривенный катетер? Больница?

Совсем близко послышались громкие женские голоса, и девушка решила притвориться, что спит.

– Марьяна Львовна, я знаю, как вы относитесь к такого рода делам, но здесь без вариантов: все признаки сексуального насилия: разрыв задней стенки влагалища, ссадины, гематомы, обильное маточное кровотечение… Кроме того девочка вся искусана: следы зубов по всему телу. Я была вынуждена сообщить в полицию, простите.

– Ты всё сделала правильно, Таня, не пойму, почему ты извиняешься? – низкий и глубокий женский голос вызвал в испуганной Светке волну противных мурашек. Неужели врачи говорят о ней? Быть жертвой изнасилования – это самый кошмарный стыд всех времён, и Светке захотелось тут же всё объяснить и признаться, что она сама виновата. Разве Арсен её насиловал? Конечно, нет. Она сама с ним поехала, сама согласилась. Да, желания половой близости она не испытывала, но как об этом мог знать Арсен? Для мужчины очень важен секс. Арсен уже настроился, как она могла отказать? С мужчиной так нельзя!

Но с другой стороны… Разве она не просила его остановиться? Разрыв влагалища? Как оно могло порваться? Это же ужасно! Что теперь с ней будет?

На всякий случай, Света решила помолчать.

– Скорее всего, будет жалоба в министерство. Мама девочки чуть не убила меня, когда узнала, что я привлекла полицию, угрожала следственным комитетом и карой небесной. Но… я же не слепая, – второй голос тревожно зазвенел, – Её половые органы напоминали месиво, невозможно терпеть такое по собственной воле.

– Алкогольное или наркотическое опьянение? – голоса остановились возле Светкиной кровати. Всё-таки о ней. Не повезло.

– Чисто, вообще ничего, даже странно. Девочка ухоженная, хорошая, а вот мама… орала так, что пришлось вызвать охрану. Ещё и за это нам прилетит, Марьяна Львовна, но она мне работать не давала.

– Как зовут пациентку?

– Светлана.

– Света, вы нас слышите? Доброе утро. Обход заведующего отделением, просыпайтесь. У нас к вам вопросы… Ты с ней беседовала?

– Сразу после реанимации разговаривала, но девочка была не в себе: всё время говорила про маму, которая будет ругать…

– Ну, в свете последних событий, логично… Света! Ты можешь говорить? Психиатр осмотрел её? Вызови.

Притворяться стало глупо, и Светлячок слабо зашевелилась, неохотно открывая мутные глаза.

– Могу говорить, – просипела она едва слышно.

– Света, как ты себя чувствуешь? Что-то болит? – Марьяна Львовна оказалась ещё молодой, полной женщиной лет тридцати пяти. Она с интересом всматривалась в Светкино лицо, будто пыталась разгадать её тайну.

– Всё хорошо, – ответила Света, пытаясь улыбнуться.

– Марьяна Львовна, посмотрите на её тело, это же явный криминал! Лен, помоги, – кивнула другая доктор, помоложе и похудощавее, видимо дежурант, медсестре, – Света, скажи мне, тебя кто-то обидел? Не скрывай, слышишь? Скоро придёт сотрудник полиции, и ты всё ему расскажи, поняла? Не скрывай! Такие твари должны сидеть в тюрьме, ничего не бойся.

– Таня, не кипятись, – остановила её Марьяна Львовна, величественно погладив Свету по плечу, – Сейчас посмотрим и оценим.

Медсестра Лена проворно откинула одеяло и задрала Светкину пижаму по самое горло.

– У-ух, – насупилась Марьяна Львовна, – Действительно. Татьяна Михайловна, вы внесли данные осмотра в историю болезни? Всё подробно? На ней же места живого нет. Хм.

– Меня никто не обижал! – проблеяла перепуганная Светка, тщетно пытаясь прикрыться, – Никто.

– Да, это понятно, – согласилась Марьяна Львовна, снисходительно хмыкая, – Сколько я вас таких видела за свою врачебную практику, никогда и никто у вас не виноват. Он тебя запугал? Или их… несколько было?

– Меня никто не насиловал! – от страха у Светлячка прорезался голос, – Мы просто немного увлеклись. Меня НИКТО НЕ НАСИЛОВАЛ! Это случайно получилось.

– Света, как можно настолько увлечься? Разве тебе не было больно? – дежурант Татьяна Михайловна смотрела на Светку со смесью жалости и непонимания, – Мы тебе чудом матку сохранили, Свет. Да что там матка – ты же чуть на тот свет не отправилась. Зачем скрываешь, что произошло?

– Тань, оставь её, пойдём. Вызови психиатра и психолога. Остальное – дело органов, – Марьяна Львовна развернулась и вышла, насвистывая себе под нос что-то весёлое, – Мать ко мне не пускайте, пусть общается с полицией, а у меня своих дел полно. Аргументы? Врачебная тайна… Пациентка в сознании, состояние стабильное, дайте ей подписать все необходимые документы, – услышала Света её стремительно удаляющийся голос.

– А чё не заявишь-то на них? – любопытный взгляд медсестры медленно полз по истерзанному Светкиному телу снизу вверх, – Знакомые твои, что ли? Твари конченые. Тут синяк размером с ладонь, здесь… Сиська вся синяя. Я бы заявила – пусть раскошеливаются, суки. У меня подружка два раза так делала – сейчас как сыр в масле катается.

– Что делала? – не поняла Света, пытаясь ухватиться за одеяло непослушными пальцами и укрыться.

– Чё ты, как дитё? Известная схема: они нас на поебаться, мы их на бабки. Не понимаешь, не? – медсестра глумливо подмигнула, отчего Светлячку стало за неё стыдно.

– Я не такая, – голос снова сел.

– Это-то понятно. Невооружённым взглядом видно, что ты у нас НЕ ТАКАЯ. Няша стесняша. Жалко тебе их, да? Себя не жалко, а их жалко? Тебе повезло, что Татьяна Михайловна дежурила, это она тебе матку спасла и твой носок дырявый заштопала, а ты их дальше жалей, – глаза Лены стали злыми, – Это ж как ебать надо, чтоб влагалище порвать? Они не ебали, они калечили! А она жалеет их, дура.

– Я не жалею, – проблеяла Светка, чувствуя, что сейчас расплачется.

Самое ужасное, что Лена была права, и Света действительно испытывала к Арсену что-то похожее на жалость, ведь он так старался, чтобы она кончила, как будто от этого зависела вся его жизнь. Он так и говорил: «Ты всё равно кончишь», одержимый, настырный, яростный. А она, Света, подвела и даже не возбудилась.

– Не жалко? Значит, страшно? – медсестра явно хотела её добить, – Они тебя запугали? Не бойся, скажи.

– Нет! Нет!

– Лена, сколько можно тебя ждать? Марьяна Львовна ругается, – заглянула в палату Татьяна Михайловна, – Хватит ей мозги промывать, она и сама взрослая.

А потом пришёл хмурый дядька-полицейский, с цепким взглядом и монотонным голосом, и несколько минут мучил Светку стыдными вопросами. Светлячок не выдержала, разрыдалась и назвала имя: Сидоров Арсен Ашотович, а ещё… ещё она подписала всё записанное с её слов, искренне желая, чтобы от неё отвязались.

Только с её выстраданной подписью ничего не закончилось...

Через полчаса пришла возбуждённая и шумная мама.

Глава 13

Аглая Борисовна не стала канителиться и с порога приступила к делу.

– Надеюсь, у тебя хватило ума, не связываться с полицией? – спросила она, с грохотом придвинув к изголовью больничной кровати невесть откуда взявшийся табурет и устраиваясь на нём как царица на троне, – Та тощая врачиха мне сразу не понравилась: устроила допрос с пристрастием: где ты была, с кем, когда домой вернулась, а я не дура – сразу поняла, к чему эта костлявая стерва клонит. Подумаешь, месячные пошли – это их дело: кровотечение останавливать, но эта зараза сразу заподозрила криминал. Знаю я этих докториц: наверняка с ищейками в сговоре, а тем лишь бы звёздочки на погоны… Ты же ничего не подписывала? Свет, ты спишь или чё? – мать толкнула Светку в плечо, отчего та болезненно застонала, – Ой, прости-прости. Накололи, суки, снотворным – лишь бы людей мучить!