Проклятая Страсть

Скрип двери, он ушел, я не хотела думать о нем. Я хотела быть здесь и сейчас. Чувствовать в себе его твердый член, что со мной происходит. Да, еще, быстрее, я кричала под ним и вцепилась в него когтями, когда он прорычал, кончая.

****

Совещание шло уже несколько десятков минут, я что-то конспектировала блокнот, но это было больше для вида. Я только и думала о том, как он взял меня в переговорной. Будто я только этого и ждала. Текла всю ночь. Готовилась.

- Маргарита Валерьевна, вот документы, интересовавшие вас, - Ян Соколовкий пододвинул мне папку, - мы полностью открыты для сотрудничества и ничего не скрываем, - он улыбнулся, словно коршун.

Мои щеки пылали, я ответила, что ознакомлюсь, и поблагодарила.

Я мозгу стояли сцены, как он брал меня на столе, и до этого ночью, я сжала мышцы промежности. Трусов на мне не было. Они предательски торчали из кармана Хасанова кружевной нитью. Дьявол.

Я вспомнила как он слез с меня, я пыталась отдышаться и опустила платье. Попыталась забрать у него свое белью, как он отдернул мою руку:

- Заслужи сперва, - он хлопнул меня по заднице, подталкивая к выходу.

И тут меня вырвала из воспоминаний перепалка между Виктором и Хасановым, они кричали. Хосе непонимающе смотрел за всем этим, как вдруг его вывела из кабинета необходимость ответить на звонок.

А меня все продолжали делить самцы. Дело было уже явно не в бизнесе. Ян делал слабые попытки утихомирить петухов, которые ни к чему не привели, а лишь распалили Хасанова. Виктор пытался бесполезно выиграть словесную перепалку... а я сидела, как в первом ряду партера и смотрела на все это.

И тут Хасанов подошел к Алмазову и, демонстративно понюхав мои трусы, засунул ему их в карман пиджака:

- Жену трахать нужно было лучше, Витя, чем языком чесать сейчас, - я думала Виктор хотя бы попытается треснуть Хасанову, но нет, мой бывший так и остался тряпкой.

Я была в полном шоке от разыгравшегося передо мной перформанса. Судя по лицу Яна, тот тоже.

Меня вывело из ступора сообщение на дисплее моего телефона:

“Тетя Рита, это Марина, пожалуйста, перезвоните мне, это срочно, мне очень нужно с вами поговорить, мама не поймет…”

****

Я ехала к Вадиму, прокручивая его последнее голосовое сообщение:

- Марго, мы не можем встретиться, как хотели в кафе, это опасно. За мной следят, нам нужно быть осторожнее. У меня некие данные на флешке, приезжай, как сможешь ко мне домой, адрес в сообщении. Только следи, чтобы не было хвоста.

А хвост был, но я умело скинула его. Думала, мне такие навыки уже не пригодятся. Что за дешевые «Улицы разбитых фонарей». У меня разворачивалась целая «Криминальная Россия».

Я подъехала к желтой хрущевке и запарковала арендованную тойоту. Внутри меня съедало странное предчувствие. Третий этаж. Я бесшумной шла по ступеням в кроссовках. Лифта в доме не было. Типовая пятиэтажка. Я оглянулась на лестничной площадке. Пахло булочками, как в детстве, когда мама готовила. Я выгнала печаль из себя. Не время. 69 квартира, где же ты… и тут я похолодела изнутри. Дверь была приоткрыта. Ужас проник в меня. И страх. я была более, чем уверена, что внутри Вадим…. Только не это…

Собрав волю в кулак, я толкнула ногой дверь. Она печально скрипнула. Такое я видела только в фильмах о криминальных авторитетах или шпионах ФСБ. Все вещи раскинуты, разбиты, разбросаны, и в комнате…

Я думала, я заору, если не закрою себе рот рукавом кофты. Весь в крови с пробитой головой лежал айтишник, который еще полчаса назад был жив. Есть человек, и нет человека, только сломанные очки, и порванный свитер. Я выбежала со слезами на глазах из квартиры, ничего не трогая, не оставляя отпечатков пальцев и пробежала вверх по лестнице. Я не могла в таком виде показаться на улице. Свидетели вездесущи, я села на ступеньки и разрыдалась. Человек погиб, Рита, человек, ты можешь стать следующей, или твои родственники, если все вскроется, только не это…

Я просидела больше часа на холодном бетоне, пока не успокоилась. Натянув капюшон, я спустилась по лестнице безжизненными ногами и, сев в машину, уехала прочь.

Меня рвали догадки на части.

Самый очевидный вариант – Хасанов. Зверь, монстр, ублюдок… но знай он про Вадима, я бы уже была с простреленной головой в канаве.

Соколовский. Поставить Хасанова. но с целью? Мотив не четкий, отсекаем.

Самый, казалось бы нереальный вариант – Карельский. Но ведь достаточно одного сомнения, одного…. Я решила оставить все свои догадки при себе и только приписать еще одно имя для мести. Вадим. Я не оставлю просто так твою смерть.

Бывают моменты, что ты навсегда запоминаешь лица. Особенно лица твоих близких и друзей, знакомых, в таких ситуациях. В крови, с травмами. Мозг будто мазохист ищет лазейки и жаждет пострадать. Я запарковалась в лесу и стала бить руками по рулю в бессилии. Я пошарилась в сумке и достала сигарету. Закурила. Слезы снова потекли.

- Покойся с миром, Вадим…

Глава седьмая

Артур

Твою мать.... Я не находил себе места, все бл...дь валилось из рук. Эти дебилы упустили ее, где она сейчас, что делает... На звонки она не отвечала, ну я тебе устрою сука...

Я раздраженно швырнул телефон. Ян во все глаза смотрел на меня.

-Ты ненормальный? Артур, что ты устраиваешь? Ты видел, как Хосе смотрел на вас? Что вообще происходит?

Я сквозь пальцы смотрел на него, честно сказать мне было сейчас все равно, что он там говорит, все мои мысли занимала она.

Я на секунду представил, что она развлекается с кем-то другим и сжал руку в кулак. Да что с тобой Хасанов, ты стареешь, стал переживать о какой-то девчонке.

- Ты меня слышишь? Ау!

Я гневно посмотрел на Яна.

- Сантос будет завтра в 11 утра в главном офисе, ты и завтра такое устроишь? Артур это не шоу, это серьезный проект, наш, между прочим, бизнес! Артур!

Я, не дослушав его, подхватил пиджак и пошел к двери, потянув ее на себя, я обернулся.

- Я все слышу, я не глухой! У тебя очень скучная жизнь! Ты реально помешан на этом всем, когда ты последний раз телку жарил?

Ян вспыхнул, а усмехнулся.

- Подготовь там все бумаги, завтра к 11 утра, устроим батл!

Я вышел, хлопнув дверью, мямля... Змей был не таким, а как я, любившим жизнь, а не закапавшимся в бумагах. Его не было, не было, как почти пять лет, он погиб, защищая собой Яна, и я так и не смог это забыть. Из-за кого погиб мой лучший друг, брат, тот с кем я делил хлеб и начинал вместе...

****

Марго

Карельский внимательно выслушал меня, и я услышала его покашливание в телефонной трубке.

- Рита, я понимаю ваше состояние и убедительно прошу вас быть осторожнее! Я пошлю к вам человека!

- У него были родственники? - не могла угомониться я. - Родители?

- Рита, у Вадима никого не было, я понимаю, вы обескуражены, но вы должны успокоиться, взять себя в руки. Иначе Хасанов увидит ваше состояние, и я не успею вам помочь.

Я, если честно, была в шоке, при воспоминании о нелепых очках, глупой улыбке и стареньком потертом свитере мне хотелось реветь. А Карельский говорил так, словно в бою с тряпкой погиб на кухне таракан, а не человек.

- Простите, Маргарита, мне нужно идти, до связи, действуйте четко инструкциям! Всю информацию пока передаете мне, а на днях с вами свяжется мой человек и еще... Вадим говорил вам что-то важное перед смертью? Это очень важно.

Я молчала, что-то подсказывало мне, что лучше промолчать.

- Нет! Просто просил встретится, лишь сказал, что за ним следят!

Карельский тоже немного помолчал.

- Берегите себя, Маргарита. Хасанов настоящий монстр, помните об этом, и до связи!

Когда мы закончили разговор, я закурила. Такими темпами, я скоро плотно начну курить, ситуация выходила из-под контроля: Карельский знал намного больше, чем я, и не желал со мной ничем делиться, я была для него пешкой в игре и, если он ее потеряет, он переживет. А вот мне становилось страшно и больше не за себя, а за свою семью.

Я схватила телефон. Марина... Как я могла забыть...

****

Марина уже ждала меня в кафе, перед ней лежало пирожное, и стоял лимонад. Я отметила, что она очень бледная, под глазами залегли круги.

- Что случилось?

Я, правда, сильно переживала за нее, Вика была слишком строгой матерью, могла ударить ее. Я хорошо это знала, она и меня-то маленькую колотила, а мягкотелый Олег был не способен ни на что.

- Рит, пообещай, что маме не расскажешь! - голос племянницы был обморочным.

Я кивнула и еле избавилась от желания заказать коньяка, осознавая то, что я за рулем.

- Я беременна, - тихо произнесла девочка.

Я едва не упала со стула, все, что угодно, но только не это!

15 лет, 15...

Я в ее возрасте стала жертвой не по собственной воле, а из-за её горе-отца...

Я сглотнула, Марина забарабанила пальцами по столу. Нервный не тот, кто стучит, а кого это раздражает. А меня раздражало.

- Ты не расскажешь маме?

Я пыталась справиться с шоковым состоянием, смерть Вадима и беременность племянницы, пятнадцатилетней племянницы в один день.

- Кто он?

- Неважно! Рит, помоги мне сделать аборт, я прошу тебя! Он женат, точнее они расстались, но он ее вернуть хочет, а я... Он мне денег дал, и все, я взяла, он сказал, что я подрасту и...

Я не дала ей договорить, я ударила кулаком по столу. Посуда жалобно подпрыгнула. Этот урод еще и женат, хочет вернуть жену... У меня в голове перемешались все мысли.

- Кто он? - я сверкнула глазами, я готова была прямо сейчас разорвать этого подонка. Я не могла поверить своим ушам, неужели все мужики такие подонки?!

Марина опустила голову и внезапно разрыдалась.

- Его зовут Андрей, он богат, красив, умен! Рита, я уродина, да?

Я едва не задохнулась, я готова была этого Андрея, держащего свой орган бодрее, четвертовать на месте. Я смотрела на Марину, и с ужасом осознавала, что будет... Это же ее первый мужчина, ее частичка жизни, и такой подонок, Вика так и не сумела стать подругой для дочери, что-то объяснить ей, донести… Нет, она полностью растворилась в своем никчемном Олеге.

У меня защемило сердце, я обошла стол и, сев к Маринке обняла ее. Она ведь еще совсем ребенок...

****

В клинику мы записались на среду, я довезла Марину до дома и поехала в сторону Матвеевки, не читая все угрозы и мата Хасанова, пускай он разорвет меня, я проявила своеволие, но я не вещь, и он должен это понять. Хотя он не поймет, не сумеет.

А что если он убил Вадима?

Ладошки вспотели, я не хотела ни о чем думать. Еще Марина с таким сюрпризом... Она ничего не знала о своем любовнике, вообще ничего, а симку он после того, как дал ей денег на аборт, благополучно выкинул.

В Матвеевке народу стало значительно меньше, это облегчало мне задачу, я прямиком направилась к Хасанову, хоть из головы не шла мысль о Вадиме. Он такой хороший, он не заслужил смерти, ну почему... Неужели это Хасанов, но зачем...

Я резко затормозила у его покоев и постучалась. Между ног предательски заныло, нет, Марго, нет... Не сейчас, сейчас ты хочешь напиться, но с Хасановым точно пить нельзя...

- Войдите! - властно крикнул он.

Я вошла в номер и резко замерла, я ведь плакала и, наверное, теперь была похожа на клоуна, как я могла об этом забыть.

Хасанов стоял обмотанный в одно полотенце, увидев меня, он прищурился, его глаза стали злыми. Я закрыла дверь и скинув туфли, ступала по пушистому ковру к нему. Он собирался обрушить на меня целую лавину мата и воплей, как просто уставился на меня.

Наверное, подпорченный макияж был мне на руку.

- Что случилось? Где ты была, сука? - он злился.

Я просто подошла и положила голову ему на плечо. От него исходил особенный запах, парфюма, табака и запах мужчины, мужика... О чем ты думаешь, Марго? Он монстр, ублюдок! А если это он убил Вадима, совсем молодого парня, который даже толком нормально не пожил?!

- Где ты была, твою мать? Где? Отвечай?

Он тряхнул меня с такой силой, что у меня закружилась голова.

- У меня были проблемы!

Хасанов сжал мои плечи до боли.

- Какие на х... проблемы?

- Моя племянница беременна от какого то подонка! У нее нет никого, кроме меня и бабушки!

Я, приврав про несуществующую бабушку, рассказала Хасанову правду.

- Если не веришь, я в среду поеду с ней в клинику!

На его лице ходили желваки.

- Я звонил! Видела?

- Прости!

Хасанов отпустил меня, сверкая глазами.

-Ты больше никуда не выйдешь! Никуда!

- Но как же Марина...

- С тобой поедет охранник и, если ты дернешься...

Его рука взяла меня за горло, сжимая его. Я закашлялась, он отпустил.

- Рита! Не смей мне врать! Никогда! Поняла? Девчонка аборт будет делать?

Я кивнула, я не представляла, что с ней сделает Вика, если узнает про беременность, хотя мне ужасно не хотелось этого. Я была противницей абортов тем более первых.

-А ты не поможешь? Пусть рожает!

Я опешила, от Хасанова неожиданно это было слышать.

- Дай мне номер ее любовника, я найду его! Девчонка должна рожать! Поняла? Никаких абортов! Ты ее тетка и ты всегда поможешь! Ты меня слышишь?

Я кивала как китайский болванчик, уже жалея, что рассказала ему.

- Дай номер!

Я послушно продиктовала цифры, странно было видеть его таким.

Он переписал номер и притянул меня к себе, а я, ненавидя свое тело, прижалась к нему и закрыла глаза.

Сильные руки Хасанова подняли меня и положили на кровать.

- Скоро поедем!

- Куда?

- Ко мне домой! Я разбронировал твой отель, ты будешь жить у меня, малая!

Я попыталась было возразить, но он накрыл мои губы ладонью.

- Заткнись, малая! Я все решил! Еще раз что-то вытворишь, я больше прощать не буду, усекла?

Я кивнула и внезапно, вспомнив китайцев, рассмеялась, у них были такие физиономии...

- Что ты ржешь?

- Китайцев вспомнила! - абсолютно честно заявила я.

Хасанов внезапно тоже улыбнулся.

- Да, эти меня точно не забудут никогда!

Он сел рядом со мной и провел рукой по моим волосам.

- Ты мне должен! - я протянула руку.

Хасанов усмехнулся.

- Если ты имеешь ввиду трусы, то они у твоего бывшего, забыла?

Я вздрогнула, Хасанов изрядно изучил мою биографию... Он знал обо мне многое, но не все... Его сильные руки принялись ласкать меня, стаскивая одежду. Губы терзали мои губы, оставляя их покрасневшими, а я изо всех сил пыталась противиться ему, вспоминая все, что он сделал, сломал жизнь мне, лишил меня отца, а теперь еще и Вадим...

Я ненавидела себя в этот момент, когда он упивался моим телом, а я не терпела сквозь зубы, я сама только сильнее распылялась и жаждала, чтобы он взял меня вновь. Также мучительно, дико, страстно. Так, как мог только он. Я была уверена в этом.

Глава 8.

Артур

Белоснежная пена обволакивала нас обоих. Твою мать... Я заговорил, как сопливый романтик или как пионер в галстучке.

Но как ни крути, пена была, и я, положив руки на ее грудь, крепко сжимал горошины сосков.

Рита сидела на мне, мой член упирался в ее попку и возбуждение нарастало с каждой секундой, трах в спальне закончился джакузи. Точнее не закончился, вечер только начинался. Впереди нас ждала целая жаркая ночь, а там и не одна. Далеко вперед я не смотрел и не думал об этом. Я не знал, буду ли я трахать ее одну или нет, надоест ли она мне и как скоро. Эти вопросы мне мешали нормально жить, и на них не стоило искать ответа.

Она моя игрушка, и этим все сказано, моя... Она никуда не уйдет, не денется и будет рядом, пока этого хочу я, а дальше… Дальше дело техники...

Я касался губами нежной девичьей шеи, массируя ее, руки сминали грудь, соски давно затвердели и рвались к моим зубам. Моя рука скользнула ей между ног, смешиваясь с теплой водой. Палец проник в девочку, и она дернулась, но я крепко держал ее.

Я накажу свою сучку за ее непослушание. Хотелось ее грубо и так, и так, но я вспомнил ее слезы. Опять непонятная злость, я сдерживался, отгонял ненужные мысли и продолжал трахать ее пальцем вначале одним, а потом вторым. Девочка стонала в голос, а мой друг уже давно хотел проникнуть в ее горячую дырочку.

Вторая моя рука скользнула к ее ротику, палец вошел в него, и малышка губами принялась его посасывать. Действовала она неумело, и я понимал, что этот напомаженный Кен только и мог, что чесать языком, а не заставлять ее извиваться, как это делала сейчас она.

- Артур!

Мое имя слетело с ее губок, я удовлетворенно хмыкнул и, внезапно резко толкнув ее вперед, поставил раком.

- Не бойся малая, не обижу!

Я ударил ее по заднице и, притянув к себе за волосы, вошел в нее. Рита закричала, у меня у самого из горла вырвалось рычание, в ней было хорошо и горячо. Там бушевало пламя, я натянул ее сильнее, еще и еще. Мой палец продолжал трахать ее рот, я едва боролся с желанием развернуть ее и дать ей в рот, черт Хасанов, что с тобой. Ты думаешь о ее чувствах.

Я зарычал и, положив руки на шикарную задницу, все глубже погружался в нее, трахая все жестче и быстрее. Она уже задыхалась, несколько раз прокричав мое имя.

Я остановился, повернул ее к себе и посадил на себя, она вся дрожала, прижималась ко мне, целовала.

- Малая! - я смотрел в ее глаза.

Рита дернулась, выскользнула из моих рук и погрузилась в воду, ей было ничего не надо объяснять.

Ее губы коснулись моего члена, язык прошелся вдоль головки, я зарычал и притянул ее за волосы к себе. Сосала она неумело, но мысль о том, что эти губы не знали другого члена, заставляла его пульсировать сильнее. Я никогда в жизни не кончал от минета, но сейчас едва сдерживаясь, схватил ее, и посадив на себя, вошел в ее дырочку, заполнив ее своей спермой. Рита содрогалась, крепче прижимаясь ко мне, а я кончал в нее, ощущая каждой клеточкой тела, как моей девочке хорошо.... Она кончала вместе со мной...

****

Марго

Я лежала на его крепкой мускулистой груди. Хасанов обнимал меня, прижимая к себе, а я смотрела в потолок. Вода стекала с моих мокрых волос, растворяясь дорожкой на его торсе. Он провел рукой по моим мокрым волосам.

- Сушись и поехали!

Голос звучал властно, я сказал и все, ты обязана слушаться.

- Ты уверен, что это правильно? - я приподнялась на локтях.

- Что правильно? - Хасанов встал и принялся натягивать штаны.

- Что я буду жить у тебя? Что подумают...

Он обернулся, не дав мне договорить, в его глазах читалась злость.

- Ты можешь не злить меня? Ты прямо ночью не уснешь, если не узнаешь, кто что подумает?

Я замолчала, в его словах был резон, но секс это одно, а жить с ним под одной крышей, в его доме. Мне резко вспомнился Вадим, к горлу подступила тошнота.

- Ты встаешь?

Я кивнула и, стараясь не показывать ему своих мыслей, принялась одеваться.

По завершении я подошла к зеркалу, но он перехватил мою руку и резко потянул на себя.

- Тебя что-нибудь связывает с Кеном?

- С кем? - растерялась я.

- С твоим бывшим?

Я едва не рассмеялась, Кен... Хорошо он подобрал описание моему бывшему мужу, а ведь, правда, Витя напоминал Кена. Весь такой ухоженный, клялся что любит меня, а сам даже ударить его не мог, когда Хасанов сунул ему мои трусы.

- Нет, чисто деловые...

- Вот, даже деловых не будет! - опять перебил меня он. Я очень ревнив, Рита, и, если я что-то узнаю, я закопаю вас обоих! Собирайся!

Он отпустил меня и подхватив рубашку пошел в сторону душа, я осталась стоять с разинутым ртом. Радоваться мне или плакать, я не знала, но походу дела, точно не радоваться. Хасанов, который еще каких-то десять минут назад был страстным и таким нежным, получив свое, опять вернул себе свое истинное лицо. Я вздохнула, жить с ним в одном доме точно не входило в мои планы, я боялась, что не сдержусь, и дело примет совсем другой оборот. Его что-то внезапно разозлило, но я никак не могла понять что.

Уйдя в номер, я принялась собирать свои вещи, во мне жил страх, обида ,отчаяние... Что это, я не разобралась, но перспектива оказаться на месте Вадима не радовала, а еще я постоянно думала о Марине. Кто этот подонок и почему такая хреновая мать Вика, раз не заметила, что ее дочка выросла и с ней нужно говорить, давать советы, объяснять, а не раствориться в муже-неудачнике.

Дверь распахнулась, я стояла спиной, аккуратно складывая вещи.

- Я почти собралась, пять минут! - не глядя произнесла я.

- Собралась? К хахалю своему?

Я резко обернулась, ну почему у меня есть дурацкая привычка не запирать двери?!

Передо мной собственной персоной стоял Витя, Кен, как его назвал Хасанов. От Кена исходил запах алкоголя, и он стоял весь такой «а я Барби-Кен, не рокер и не мен», засунув руки в карманы и злобно смотрел на меня.

- Вить, что тебе нужно? - устало произнесла я.

Вот только драмы с бывшим мужем мне не хватало, чтобы окончательно привести мой день в серию из мыльной оперы.

- Ты проститутка! - прошипел он.

Я бросила на кровать платье.

- Ты мой сутенер? Мент под прикрытием или клиент?

Виктор растерялся, он знал, что в словесной дуэли я сильнее.

- Если нет, тогда развернулся и закрыл дверь с той стороны! Ты мне мешаешь!

Желваки заходили на его красивом лице, он подошел ко мне и схватил за руки, я дернулась, но не успела, он прижал меня к стене.

- С Хасановым трахаешься, шлюха? Дорогу себе по карьерной лестнице прокладываешь?

- Отпусти! - твердо произнесла я, глядя ему в глаза. - Мы развелись, и нас ничего не связывает! Да трахаюсь, тебе что?

Виктор прищурился,он был вне себя от ярости. Схватив меня за волосы, он швырнул меня на кровать и, не дав опомниться, навалился сверху. Приблизительно представляя уровень опасности и что сейчас произойдет, я начала вырываться. Укусив его за руку, я выиграла время, скатилась с кровати, ударившись больными коленками, но не успела встать. Этот ублюдок вновь схватил меня за волосы, на этот раз уже на полу, придавил своим телом, его рука заползла под платье, я как раз была без трусов. Меня едва не вырвало, я начала отчаянно вырываться, пощечина одна потом вторая.

Злость и слезы душили меня, я брыкалась, орала, этот урод зажал мне рот, а сам принялся расстегивать штаны. Я зажмурилась, у меня начиналась истерика, что угодно, но только не это. Нет...

Вдруг я даже не поняла, как это случилось, но сильный удар, как бы комично сейчас это не звучало, вышиб Виктора из седла.

Удар, второй, третий. Я резко вскочила на ноги, поправляя платье, это был Артур, он один за другим наносил Вите удары. Я кинулась к Хасанову, испугавшись, что он убьет его, но тот оттолкнул меня.

Мне лишь оставалось стоять закрыв рот рукой и кричать:

- Артур! Нет! Ты убьешь его! – но это было бесполезным.

Хасанов остановился сам, нанося ему последний коронный удар ногой, Виктор лежал весь в крови, я с ужасом смотрела на эту картину.

В глазах потемнело, а Хасанов шумно дыша подошел ко мне и, грубо схватив за локоть, толкнул к двери.

- Пошла! Быстро!

Я на негнущихся ногах пошла к двери. Неужели он убил его....

****

Артур

Ублюдок был жив, но лучше бы я убил его... Меня всего трясло, сука, ненавижу когда трогают мое. Я с яростью закинул ее вещи в багажник и сел в салон. Она сидела, прижавшись к окну. Лицо не выражало никаких эмоций, при виде меня потянулась к голове, снять солнечные очки и спрятать за ними свои глаза, но я не дал.

Я перехватил ее руку.

- Он больше никогда тебя не побескоит, но если ты сама...

Я не договорил и отпустил ее, понимая нужно успокоиться, иначе я ударю ее. Я завел машину, мысли возвращались к этому ублюдку и к тому, как его рука лазила под ее платьем. У меня сводило челюсть от этих воспоминаний, мои пацаны вызвали ему скорую, но я бы лучше отправил его в морг.

Я тронулся с места, разгоняясь все быстрее, она даже ремень не пристегнула, доверяла или нет... Я разгадывал всех, многое повидал, но эта девчонка, она была для меня как закрытая книга, причем учебник по химии или физике, все, что я ненавидел. Какие-то формулы, и ни хрена непонятно. Я ничего не понимал, зачем везу ее в дом, что я буду с ней делать, когда всласть натрахаю. Все это оставалось для меня загадкой.

Скосив глаза в ее сторону, я отметил, что она спит, я отвернулся, но прикрыл стекло машины.

Хасанов, черт возьми, ты идиот! Что ты заботишься о ней, да продует и хрен с ней, попьет Терафлю, но, увидев, как ветер, колышет ее волосы, вновь закрыл, продолжая конкретно злится на себя и свое поведение.

Мы приехали часа через два, уже стемнело и надвигалась гроза. Я въехал на родную территорию, завез машину в паркинг и заглушил ее. Девчонка открыла глаза удивленно смотря по сторонам.