Избранная душа

— Смотри, — крикнул Джейс, выпуская сразу три стрелы — и к ногам упало три трупа.

— Не выделывайся, — сухо ответил Майкл и воткнул меч в землю. Свет от удара смел сразу пятерых демонов.

— Ну, это мы еще только начали.

Клятва побратимов, что связывала их, давала им десятикратные силы в бою. Сражаясь рядом, они были непобедимы.

Демоны падали один за другим, но трещина в щите все еще зияла, становилась все шире и шире. Из нее доносился рев сотен демонов, готовых ринуться следом.

Король уже летел к разлому, разрубая демонов по пути.

— Я закрою разлом! — крикнул он, и земля под ногами задрожала. — Но вам, воины, придется прикрывать меня, пока я буду заниматься этим недоразумением!

Джейс с Майклом переглянулись, и оба без слов ринулись в самую гущу, принимая удар тьмы на себя.

— Знаешь, — хмыкнул Джейс, проверяя тетиву на луке, — я почти жалею, что с нами целый отряд. Опять все веселье нам испортят.

Майкл бросил на него короткий взгляд, в котором смешались легкая усталость и привычная ирония:

— По-моему, во всей Амрелии есть только один дурак, который сражается ради веселья.

— Два дурака, Майкл, — ухмыльнулся Джейс.

— Давай смотри в оба, умник! — рассмеялся Майкл, вгоняя клинок в голову демона.

Джейс с молниеносной скоростью прикрывал брата, пока тот обманными ходами прикасался к демонам, уничтожая их сразу же.

Джейс был воином Лунного двора. В бою такие войны отличались скоростью и обостренным чутьем. Способность, не подобная штормовым воинам, но Джейсу нравилось. За сто сорок девять лет он привык выжимать максимум из своей способности быстро перемещаться и обострять все органы чувств в бою.

Штормовые воины отступили в изумлении: их присутствие оказалось почти лишним. Два бойца истребляли демонов с такой легкостью, что воинам оставалось лишь прикрывать фланги.

— Вижу, ты стал быстрее, — сказал Джейс, отстрелив демона, пока Майкл разрубал другого.

— Это ты стал медленнее, — спокойно ответил тот, пробивая мечом сразу троих. — И я, кажется, знаю из-за кого.

— Заткнись! — парировал Джейс, спиной чувствуя улыбку в голосе брата и продекламировал:

— И Ангел строгими очами

На искусителя взглянул, — удар — и демон труп. —

И, радостно взмахнув крылами,

В сиянье неба потонул, — удар — еще один у ног. —

И проклял Демон побежденный

Мечты безумные свои,

И вновь остался он, надменный,

Один, как прежде, во вселенной, — и умер третий. —

Без упованья и любви!..

— Правильно, правильно. Лучше читай Пушкина вслух, чем потом я снова буду приводить тебя в чувства или наводить порядок после твоего неконтролируемого поведения.

— Это Лермонтов, брат, — поправил Джейс. — Да и сегодня я чувствую себя легче.

— О, так я все же прав? Это Кэтрин так повлияла на тебя? — съязвил Майкл, вынимая меч из головы котака.

— Не надо. Ты уже все мне сказал, — фыркнул Джейс, вонзая стрелу прямо в глаз чудовища. — Я буду держать себя под контролем, обещаю, и ничего ей не сделаю.

Майкл отбросил очередного демона и на миг задумался:

— Интересно, долго ли ты продержишься? Не прикасаясь к ней… хм… как при полете.

Джейс не видел выражения лица брата, но и так понял, что оно его взбесит.

— Дольше, чем ты! — подначил он.

Майкл влюбился в свою предательницу с первого взгляда, она же бросила его ради принца Солнечного двора. А Майкл намеревался жениться и даже Джейса просил стать шурином на их свадьбе. Но тот лишь посмеивался над ним и просил не торопиться. В итоге невеста из-под венца и сбежала…

Майкл не ответил сразу, лишь коротко кивнул.

— Она здесь только ради миссии. Потом мы вернем ее назад. Надо помочь ей подготовиться, а не отвлекать нашими… э-э… особенностями размножения, — наконец подобрав слова, выдал он. А когда встретился с убийственным взглядом брата, добавил: — Сам знаешь, без Мариэны мы трупы. А Кэтрин, к несчастью, еще и человек. Так что… Короче, вы…

— Даже не продолжай это предложение, Майкл, — раздраженно прорычал Джейс.

— О, ну я должен! Но на всякий случай, чтобы не искушать судьбу, давай все же не будем ей говорить, кто ты такой.

Джейс не успел ответить, хотя он очень хотел послать Майкла куда подальше, как всегда это делал, когда не хотел обсуждать серьезные вещи.

В этот момент на них обрушилось нечто большее, чем котаки, — дранары. Вот этих чудовищ действительно стоило бояться. Биться с ними лучше всего было в паре. У этих крылатых демонов были ядовитые длинные когти. Их яд мог убить даже Ангела. Джейс видел, как его товарищи погибали от яда медленно и мучительно. Если этот демон ранит кого-то, а рядом не окажется целителя, то бедолаге не выжить.

Слава Ангелам, в Солнечном дворе целителей хоть отбавляй. Только крикни, кто-нибудь да подлетит и поможет с раной.

Но для Майкла и Джейса это было лишь продолжением танца. Один отвлекал, другой бил. Один падал с небес, другой встречал удар сиянием клинка.

— Ну что, — выдохнул Джейс, когда они с Майклом отправили последнего дранара в Ад, — все-таки зря мы взяли отряд?

— Да так, с флангов прикрывали и на том спасибо, — пожал плечом Майкл, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Джейс был до ужаса жесток по отношению к врагам и с головой бросался в самое пекло боя, а Майкл всегда прикрывал, не давая его ярости выплескиваться наружу и ранить всех без разбора. Ведь если в сражении Джейс выходил из себя, то мог использовать свою разрушительную силу, которую не умел контролировать. Запретную силу. Очень запретную силу, которая била из него огромным потоком, когда он сильно злился. А злился он довольно часто…

И если хоть кто-то увидел бы, что может делать Джейс, то его непременно казнили бы по закону Архангелов. Ибо ни один рожденный на острове полуангел не мог обладать иными силами, которые не принадлежат одному из дворов. К простой магии это не относилось: зажигать свечи, закрывать двери и прочие мелочи могли делать все, кто жил на острове, потому что эта магия исходила не от них самих, а из Сердца Амрелии.

Только у Верховного короля Амрелии есть сила закрывать трещины в магических щитах. Он тратил колоссальную силу, чтобы закрыть разлом, который так часто в последнее время открывался в Солнечном и Штормовом дворах. Это высасывало из него всю энергию. В отсутствие ребят королю не раз пришлось заниматься этим и истощать себя. Джейсу было страшно, что когда-нибудь король просто не выдержит и впадет в стазис от большой потери энергии.

Небо взорвалось сиянием. Казалось, само солнце откликнулось на зов короля. Солнечный свет со всех сторон начал собираться в одну точку в его ладони. Воздух дрожал, земля гудела, фонтанная вода взметнулась вверх, превращаясь в кристаллы.

Но разлом сопротивлялся. Черная пасть тьмы завыла, вытянув из себя крылатое чудовище в три человеческих роста, с крыльями из дыма и когтями, длиннее меча. Очередной дранар. Только это был большой дранар.

— Майкл! — крикнул Джейс, натягивая лук.

— Вижу, — кивнул тот, сжимая меч крепче.

Они вдвоем ринулись вперед. Стрела Джейса пронзила тварь в глаз, ослепив ее, а Майкл в тот же миг врезал по ноге, и дранар перевернулся в воздухе.

Джейс, скользнув по обломкам мрамора, выстрелил очередной стрелой, пробивая демону крыло. Тварь завыла и рухнула вниз, разметав вокруг себя пепел и смрад. Майкл приземлился рядом и отрубил голову демона мечом.

— Я даже не представляю, как за несколько месяцев научить обычного человека сражаться с толпой демонов, — тяжело вздыхая, проговорил Майкл. — Наверняка именно нас поставят охранять и учить ее.

Джейс ухмыльнулся, хотя ухмылка вышла больше мрачной, чем задумчивой.

— Значит, мы будем выполнять свою работу.

Майкл скосил на него взгляд, пронзительный, слишком внимательный.

— Смотри, чтобы эта работа не навлекла на нас еще большие проблемы, — он сбил очередного демона плечом и вонзил клинок в грудь. — Не влюбляйся, Джейс, вспомни, что из этого вышло со мной и… с твоими родителями.

«Да не собираюсь я влюбляться!»

Джейс не ответил. Лишь выдернул стрелу, развернулся и одним движением сбил еще одного демона в воздухе. Он выглядел так, будто больше не слышал слов друга.

«И зачем только заговорили о Кэтрин, и как этот разговор перешел к тому, что случилось с моими родителями?»

Все было в порядке, он держал ярость в узде, теперь, после встречи с Кэтрин, ему почему-то было проще это делать. Но мысль о том, что эта девушка действительно исчезнет после выполнения миссии точно так же, как появилась, разозлила его.

Еще сегодня он сжимал ее талию в руках и не готов был отпускать, не хотел отпускать. И он был зол из-за этого. Зол на себя. Лучший воин Амрелии и не смог устоять перед какой-то девчонкой. Внутри него что-то сопротивлялось, рвалось, как тетива, натянутая до предела.

Его мать убили. Отец стал непростительно слабым после потери жены, перестал быть собой. Он не нашел убийцу до сих пор, хотя прошло больше сотни лет, и Джейс винил его за это. Они часто ссорились на этой почве. Джейс обвинял отца, что тот не смог защитить мать. Но себя Джейс винил больше всего. Его отчаянное желание не влюбляться было продиктовано еще и тем, что он не хотел облажаться. Не хотел потерять еще кого-то. Несмотря на бесконечные пререкания с отцом, Джейс все равно беспрекословно выполнял его приказы. Должен был выполнять.

Отец настаивал, чтобы Джейс стал воином — он стал им.

Отец настаивал, чтобы Джейс принял свои обязанности — он согласился.

Отец настаивал, чтобы Джейс женился — нет, спасибо. Хватит с него. Хватит испытывать боль, после смерти матери. Хватит вообще что-либо чувствовать…

Джейс почувствовал, как что-то перекрывает ему кислород. Он начал выходить из себя, быстро, неконтролируемо.

Демоны, как назло, не иссякали. За каждым поверженным появлялись двое новых. Густая тьма сжималась вокруг, и где-то в глубине сознания Джейса зазвучало знакомое гулкое эхо — зов силы, что он подавлял в себе годами.

Глаза налились огнем. Воздух вокруг него будто задрожал, смещаясь под давлением силы. Огненный свет вспыхнул под его кожей. Тьма вокруг зашевелилась, будто почувствовала это. Демоны замерли, колеблясь между злостью и страхом. Земля под ногами зашипела, когда магическая жаркая лава начала исходить от Джейса, тонкая, как дыхание вулкана. Он горел… Горел… Горел… И все океаны мира не смогли бы его потушить.

Джейс не мог сопротивляться этой силе. Она захлестывала его с головой. Он быстро превращался в животное, которое жаждет только смерти.

— Джейс! — крикнул Майкл, почувствовав, как воздух вокруг брата по оружию становится плотнее, горячее. — Во имя Ангела! Остановись!

Но Джейс уже не слышал. В его голове звучал гул — стук крови, рев древнего огня. Он видел, как пламя может смести всех врагов разом, одним ударом. Он чувствовал, как сила рвется наружу, как хочет проявиться — выжечь все вокруг, даже его самого.

Он мог. Он был сильнее всех на этом острове. Сильнее любой твари, любого полуангела. И он готов был сдаться во власть своему гневу. Выбирать другую дорогу не стал бы, крушил бы, рвал на части и упивался бы кровью врагов.

Майкл подлетел к Джейсу, выкрикивая ругательства, а затем, обхватив ладонями его лицо, тихо сказал:

— Посмотри на меня!

Джейс дрожал. Сила уже хлестала изнутри, как пламя сквозь трещины камня. Под кожей пробегали огненные нити. Еще миг — и рука вспыхнет, и все вокруг обратится в пепел.

Но пальцы Майкла сжались крепче.

— Ты не демон! — прокричал он. — Ты воин! Ты мой брат!

И это слово — брат — прорезало ревущую, как лавина ярость. Джейс зажмурился, рывком втянул воздух — и пламя, что уже собиралось вырваться, погасло, будто его выдохнули в никуда.

Тьма отпрянула. Демоны завыли, ослепленные вспышкой огненного света, и отступили. Глаза Джейса, в которых только что полыхал огонь, прояснились.

Джейс упал бы на землю, если бы Майкл его не держал. Руки дрожали, дым поднимался от кожи.

Майкл не говорил ни слова. Он ждал, пока приступ пройдет. Он так и не выучил за столько лет ни строчки стихотворения, которые нашептывал себе Джейс, чтобы успокоиться. А надо было. И Майкл решил: когда они вернутся домой, он непременно этим займется.

Джейс обожал классику. Он еще в юношеские годы «съел» почти всю огромную библиотеку замка, и это в перерывах между распутством и пьянством. Этакий Дон Жуан — Лунный растаман. Майкла поражала эта способность брата. Одновременно быть безрассудным идиотом и сильным, уважаемым воином, да еще обольстителем женских сердец. Но он любил своего брата. И принимал все его стороны, хотя и никогда не упускал возможности пожурить по любому поводу.

Где-то вдалеке вновь завыли демоны.

— Слава Ангелам, никто не видел, — выдохнул Майкл, когда глаза Джейса окончательно приняли привычный вид. — Остальных пусть добьют штормовые, не зря же они пришли с нами.

Тем временем солнечный свет вокруг ладоней Рэймонда усиливался. Король стиснул зубы: тяжесть силы давила на плечи, будто гора навалилась.

Свет взметнулся к небу, ударил прямо в трещину. Черные края заскрипели, заколыхались, будто живые, но свет разрастался, вплетаясь в каждую щель, каждый кусок разлома. Демоны внутри завыли, их ряды горели и рушились под золотыми волнами. И наконец, разлом с треском схлопнулся. Осталась лишь ровная гладь воздуха, словно ничего никогда и не было.

Король тяжело выдохнул и едва не рухнул вниз, но удержался: могучие крылья крепко держали его в невесомости. Его лицо было бледным, губы пересохли, но в глазах все еще горел свет.

— Щит восстановлен! — крикнул он, ища глазами Майкла и Джейса.

Джейс вытер черную кровь демонов с лица и ухмыльнулся:

— Может, еще успеем на ужин. Но я был бы не прочь подраться еще.

Майкл бросил на него взгляд, в котором смешались раздражение и братская привязанность:

— Ради Ангела, Джейс. Уймись уже! И прими свои травы.

— Ладно, — хмыкнул тот. — Тогда на ужин.

«Главное — больше не терять контроль. Никогда! — подумал Джейс. — И почему эта девушка так запала в душу?»

Когда он увидел ее в том мире, наблюдал, как отчаянно она боролась за жизнь, хоть это и было неуклюже и даже смешно по-своему, то не смог больше не думать о ней. Последний раз он видел, как не умеючи девушка сражается с демоном, наверное, лет сто тридцать пять назад. Это была его сестра, когда только-только училась, совсем ребенок, это был ее первый бой.

Теперь же воинственностью сестры Джейса гордились не только воины Амрелии, но и сам Джейс. Хоть он, конечно же, этого никогда не признавал. Он сам учил ее с детства. Все, что знает сестра о бое, рассказал ей брат.

Кэтрин же не рассказывал никто. Она была всего лишь человеком и первый раз увидела огромного монстра. Даже страшно подумать, что она тогда испытывала. Неправильно было называть ее психованной в их первую встречу. Но Джейс не сдержался. Во-первых, у него не было опыта общаться с дамами как полагается, девушки и так вешались на шею от одного его умопомрачительного лисьего взгляда. Во-вторых, в первую встречу с Кэтрин Джейс сам от себя не ожидал, что потеряется в ее небесных глазах. Хотя никто в Амрелии не летал так высоко, как он, но ее небо взять было невозможно — слишком высоко даже для Джейса.

«О Ангелы, она занимает слишком много места в моих мыслях!» — тряхнул головой Джейс и огляделся.

Небо над Солнечным двором уже не трещало от тьмы, лишь золотой отблеск зашитого разлома сиял в облаках. Воины штормового отряда собирали оружие и добивали уцелевших тварей. Майкл ушел к Томасу и что-то тихо обсуждал с ним. Джейс остался в стороне.

Он снял колчан со стрелами, бросил его рядом, прислонился к обугленной колонне и закрыл глаза. Плечи болели от напряжения, пальцы были сбиты в кровь, но он, как всегда, не обращал на это внимания. Вместо этого перед внутренним взором возникло лицо. Ее взгляд, слишком прямой, слишком бесстрашный для человека, который даже не понимает, в какой ад ее втянули.

Джейс резко втянул воздух ртом и ударил кулаком по камню. Кожа рассеклась, но боль была ничто по сравнению с тем, о чем он не имел права ни чувствовать, ни думать.

Любовь — это слабость. Он это знал. Он должен был повторять себе эти слова до тех пор, пока они не станут истиной. Воины не позволяли себе слабостей. Они держали клятвы. А он поклялся, что не допустит, чтобы чувства стали его слабым местом. Ему ни за что нельзя было влюбляться в голубые, как чистое небо, глаза и ее приятный малиновый запах. Он должен был контролировать себя ради блага Амрелии.

Джейс поднял голову к небу, где уже гасли последние отблески закрытого щита, и усмехнулся, криво, без радости.

— Ну надо же было так вляпаться! — бросил он в пустоту, словно ругая самого себя. Выдохнул и нахмурился: — Почему именно она? Как не смешно над нами иногда шутят Ангелы.

Глава 9

На мокрой от слез подушке Кэт долго не могла уснуть. Она все время думала, что если сейчас уснет, то должна проснуться в своей комнате и поехать подавать документы в институт. «Но, если предположить, что все эти истории правда?..» — размышляла Кэт, глядя на темное звездное небо прямо из своей кровати.

Как всегда, она ко всему подходила с логикой: «Допустим, все, что наговорили за сегодняшний день, правда. И демоны реально существуют в нашем мире. Что-то про христианские и библейские сказания мы проходили в школе. Архангелов по библии и правда было восемь. Ну, кто мешал создать девятого? К тому же, если темная сторона реально существует, вполне можно предположить, что люди просто по какой-то причине об этом не догадываются, не видят или просто не хотят замечать».

Верить во что-то потустороннее в современном мире и впрямь казалось зазорным. К тому же и без всяких демонов у людей полно своих проблем. Кэт всегда учили: кого действительно нужно бояться, так это людей. Только люди могут быть алчными, гнусными, желать мучений и причинять боль другим. Люди — самые что ни на есть опасные существа на земле. Но демоны?! Никто не говорил о демонах.

Логика Кэт после долгих размышлений схлопнулась. Не сходилось только одно: при чем здесь она? Не найдя ответа на этот вопрос, Кэт наконец-то погрузилась в сон…

Дверь тихо открылась, и в комнату вошел Джеймс. Он был одет в ночную рубашку и легкие штаны. Кэт сидела напротив туалетного столика и расчесывала волосы. Джеймс подошел к ней и немного приспустил ворот платья, оголил плечо и поцеловал его. Потом стал подниматься выше к шее, осыпая поцелуями каждый сантиметр кожи. У Кэт закружилась голова.

— Джейс, что ты делаешь? Перестань… — смеясь, она попыталась отстраниться.

— О, это приказ? Хочу тебя, что еще я могу делать ночами напролет? Не принуждай меня оставить тебя. Ты дала клятву, Кэтти, — в своей веселой манере съехидничал Джеймс и подхватил ее на руки.

Он понес ее к кровати, нежно уложил на подушки и прошептал:

— Ты готова?..

— Вы готовы к встрече с королем? Вас ждут! Кэтрин! Проснитесь же! — громко звала девушка возле кровати.

Кэт медленно открыла глаза в полном недоумении. Первая мысль, которая пришла к ней, это осознание того, что все, что вчера происходило, — не сон. Второй мыслью было: теперь только Джейса не хватало в ее снах.

«Не принуждай меня оставить тебя», — прозвучал его голос в ее голове.

«Что за бред? Неужели он так уж мне понравился? Однозначно, нет! Таких самовлюбленных товарищей надо держаться стороной», — возмущенно подумала Кэт и перевела взгляд на помощниц короля.

Злата — высокая, светловолосая, с ясными голубыми глазами, с косой, в которой блестели крошечные золотистые бусины, — двигалась мягко и грациозно, как будто каждое ее движение отмерялось заранее. Казалось, сама ее улыбка светилась, и недаром имя ее было таким говорящим.

Равенна же — ее полная противоположность. С волосами воронова крыла, чуть смуглой кожей. Ее глаза были глубокими, и в них читалась какая-то суровость. Равенна двигалась чуть резче, но в этом было свое очарование: она не старалась казаться мягкой, а была такой, какая есть.

Они вдвоем вкатили тележку, на которой стоял поднос, накрытый белой тканью.

— Завтрак, мадам, — произнесла Злата с легким поклоном. — Умывайтесь, а после мы отведем вас к королю.

— Прошу, просто Кэт. И давайте на «ты», без всяких мадам. Спасибо вам, — вежливо ответила Кэт.

Злата ничего не сказала, лишь поставила поднос на столик и отдернула ткань.

Перед Кэт открылись блюда, больше похожие на произведение искусства, чем на еду: золотистые лепешки; сыр, нарезанный треугольниками; малина; горячий напиток из трав, пахнущий лавандой и чем-то сладким; прозрачный кувшин с водой, в которой плавали ломтики лимона и листья мяты.

Кэт взяла кусочек лепешки и подошла к лоджии. С высоты ее комнаты весь мир был перед глазами.

Амрелия в утренних лучах солнца сияла так, что у Кэт перехватило дыхание: луга, горные вершины, золотящиеся светом, домики деревни, что выглядели игрушечными отсюда, с дымком из труб, поднимавшимся к небу, и океан, раскинувшийся за горизонтом, словно бесконечное зеркало, в котором отражалось утро.

Она стояла, смотрела вниз и чувствовала, что жизнь словно разделилась на «до» и «после». Позавчера перед экзаменом она ела холодную кашу из пакетика на своей кухне под бурчание отца. А сегодня… стоит на краю мира и смотрит на рассвет над Амрелией.

«Отец. Как он там? Наверное, уже обзвонил все больницы и поднял всю полицию города, чтобы найти меня. Ну, по крайней мере, хочется в это верить».

Она печально поджала губы, глаза заблестели на солнце. При других обстоятельствах ей очень понравилось бы здесь, и она даже не проплакала бы всю ночь.

После того, как Кэт умылась и позавтракала, снова надела то же платье, что и вчера, и вместе с помощницами короля вышла в коридор.

— Если что-то будет непонятно, спрашивай. Замок огромный, можно заблудиться. Но ты не бойся, мы покажем, где что находится, — в голосе Златы было столько теплоты, что Кэт неожиданно расслабилась. Она не привыкла, чтобы с ней говорили так… ласково.

На ум сразу пришла масса вопросов, она даже не знала, с какого начать.

— Как так получается, что можно попросить набрать воду и вода пойдет? И почему одежда исчезает сама по себе?

«Может, это самый глупый вопрос, может, надо было начать совсем с другого, но…»

— Все просто. Это магия, — ответила Злата.

Улыбнувшись удивленному выражению лица Кэт, она продолжила:

— Мы живем не на обычном континенте. Амрелия устроена так, чтобы короли могли не отвлекаться на подобные бытовые вещи. Поэтому и работников надо не так много, половину работы делает сам остров.

— Жаль, он только сам не создает одежду, — мрачно усмехнулась Равенна.

— Да, ты ноешь об этом уже не один десяток лет…— подразнила Злата.

«Десяток лет…» — Кэт пригляделась к девушкам: обеим было не больше тридцати.

Равенна также внимательно оглядывала Кэт.

— И запомни, — сказала она без обиняков, — тут много лестниц и балконов. Упасть вниз — легче легкого. Так что без глупостей. Не то потом нас обвинят, что за тобой недоглядели.

Кэт приподняла бровь, скрестила руки и буркнула с сарказмом:

— Намекаешь, что я сброшусь с балкона?

— Кто знает, что у вас у примитивных на уме, — вздернула подбородок Равенна.

— Могу сказать о вас то же самое! — огрызнулась Кэт.

Равенна чуть усмехнулась. Злата покачала головой, но улыбнулась, похоже, она привыкла к характеру напарницы.

— Это невежливо, Равенна.

Помощницы на вид были одного возраста, но Злата к Равенне обращалась так, будто была для нее старшей сестрой или наставницей.

— А сколько вам лет? — спросила Кэт.