Истории о...

— Мила, ты куда пропала? — беспокоилась сестра.

— Значит, ты Мила? — с улыбкой спросил он.

— Нет, я Яна, — соврала ему я и, сгорая от стыда, вырвалась из его рук.

Забежав домой, я присела на холодный кафельный пол. Мне было просто жизненно необходимо прикрыться чем‑то и остыть. На глаза мне попалась моя же футболка на кухонном стуле. Я наскоро надела её и заметила, что в окно за мной всё так же наблюдает тот готический принц, от которого я только что сбежала. Ну что за наглец! Сначала лапал меня, а сейчас пялится. Выглядела я до сих пор непристой prepared: мокрые волосы намочили футболку, и она стала прозрачной в районе груди. А он так и стоял, не отрывая от меня взгляда.

— Мила, ты чего пол намочила? Иди высуши волосы — так ведь и поскользнуться можно, — ворчала на меня Яна.

Я ещё раз посмотрела в окно: темноволосого красавчика уже не было. И я пошла за полотенцем.

К вечеру, когда пришли родители, ситуация немного прояснилась. Оказалось, что в дом, который граничил с нашим участком, вернулась та семья, которая больше 15 лет назад уехала в город.

По словам папы, они очень долго пытались привыкнуть к жизни в городе, но у них так и не получилось. Потом старший сын выучился на врача — и вот они решили вернуться в общину. Основная цель, по словам папы, конечно же, была женитьба их сыновей. Я хоть и не хотела себе в этом признаваться, но мне бы очень хотелось, чтобы выбор того тёмного красавчика, который лапал меня в малине, пал на меня.

Спустя пару дней, когда мы с Яной стирали бельё, к нам прибежала раскрасневшаяся Юля.

— Девчонки, я всё узнала! — запыхавшись, сказала она.

— Что ты узнала? — спросила наша старшая.

— Мы разве просили что‑то узнать? — решила уточнить я.

— Вы сначала послушайте, а потом будете комментировать, — немного с обидой сказала нам Юля.

— Ладно, давай говори, — согласилась я послушать новые сплетни.

— В общем, наши соседи — ну, которые только приехали… Старший — Максим. Он будет хирургом в нашей больнице, ищет себе жену среди наших, — начала свой рассказ Юля.

— Ага, и что дальше? — заметно заинтересовалась Яна: она ведь по возрасту как раз подходила, и замуж ей уже очень хотелось.

— А что дальше? Вот, ищет себе жену. Ему 24 года, он, кстати, ничего такой — типа лермонтовский лирический герой. А ещё у них есть младший, ему 20, он отличный столяр — его изделия даже в городе ценятся.

— А он себе жену не ищет? Наша Яна бы очень подошла, — предложила я, немного ревнуя.

— Ну, у него время ещё есть. Он, кстати, совсем другой — такой весь в мышцах, загорелый, — мечтательно произнесла Юля.

— Нам остаётся только ждать, не бросаться же им на шею, — сказала Яна и продолжила стирать, приглашая жестом нас присоединиться.

Что мы и сделали: стирали, убирали, поливали сад. В общем, дел у нас троих было невпроворот.

К вечеру мы разошлись по комнатам, чтобы немного поваляться и заняться своими делами перед приходом родителей. Я сменила футболку и шорты на лёгкий сарафан на бретелях, так как было очень душно. Я присела на подоконник: одну створку открыла, а на другую облокотилась. Окно выходило на большое дерево между нашим домом и домом соседей. На этой стене у них было единственное окно на втором этаже, и оно обычно почти всегда было наглухо закрыто жалюзи. Но сегодня оно было открыто — и моему взору открылась очень интересная картина.

Напротив окна я увидела открытую дверь в ванную комнату, а в ванной, за прозрачной стеной душевой кабины, мылся Максим — естественно, голый. Я наблюдала за ним без стыда. Он хоть и был худым, но при этом у него было очень красивое тело. Его подтянутая фигура гипнотизировала меня. Он мылся без мочалки, и мне казалось, будто он ласкает себя.

Мой пульс участился, а кровь, кажется, вся устремилась вниз живота. Я слегка коснулась внутренней поверхности своего бедра, а затем решила не останавливаться. Так как я была без белья, ласкать себя мне было очень удобно. Внизу всё стало горячим и влажным, мои губы приоткрылись, а грудь стала очень чувствительной. Я продолжала ласкать себя, нежно перебирая пальчики, принося себе удовольствие. Делала я это не впервые, но наблюдала при этом за голым парнем в первый раз.

Когда я уже была близка к развязке, я решила попробовать что‑то новенькое: я чуть‑чуть нырнула пальчиком внутрь себя — и от неожиданного нового ощущения меня накрыл мощный яркий оргазм. Когда порочный стон слетел с моих губ, я открыла глаза и увидела Максима, наблюдающего за моими действиями прямо у открытого окна.

— Яна, — с улыбкой сказал он.

В этот момент я соскочила с окна, закрыла его наглухо, занавесила штору и чуть не сгорела со стыда. «Вот, блин, я влипла! А если он расскажет моему отцу, чем я тут занималась? Хорошо, что он думает, что я — Яна. Если что, ей попадёт. Ну и дела… До чего меня довели гормоны и Максим!»

Прошло пару дней, и я старалась не попадаться на глаза Максиму и вообще соседям. Благо, у меня всегда было чем заняться в доме.

В субботу за обычным семейным ужином отец сказал, что Яна через две недели выходит замуж. Её руки попросил Максим. Я от этой новости чуть не разрыдалась прямо за столом. «То есть подглядывать за мной в интимный момент и лапать меня в кустах малины — это пожалуйста, а замуж, значит, звать — мою сестру? Вот и случилось первое моё романтическое разочарование».

— Можно, я пойду наверх? — сдерживая слёзы, спросила я.

— Дочка, ты не хочешь порадоваться за сестру? — с укором сказала мама.

Взглянув на Яну, на свою счастливую старшую сестру, я уже не могла сдерживаться.

— Поздравляю, — сказала я сквозь слёзы и убежала наверх.

Я сидела в своей комнате и рыдала. В наушниках играла грустная мелодия, а моим молчаливым спутником был огромный плюшевый медведь — подарок бабушки. Под дверь Юля подсовывала мне записки с расспросами; может, она и стучалась, но я, точно, в наушниках ничего не слышала.

Нарыдавшись, я решила, что без боя Максима не отдам. «Почему именно этой скучной Яне повезло? Я тоже хочу замуж — и именно за Максима!» С такими мыслями я и уснула.

Утром я решила сделать небольшую укладку, а потом передумала: мама всегда мне говорила, что моя естественная красота в разы лучше подиумных красоток. Надев самую короткую юбку — это была белая тенниска, — я заняла выжидательную позицию около окна между этажами. С него было отлично видно подъездную дорожку у дома соседей. Я ждала подходящего момента уже минут 20, когда увидела Максима. Он вышел с голым торсом, в джинсовых шортах, подошёл к своей машине, открыл капот и принялся там что‑то крутить.

«Бог точно любит меня», — подумала я. Ведь это был как раз тот момент, которого я так ждала. Я выскочила из дома, взяла велосипед и подъехала к соседскому дому с другой стороны, объехав нашу аллею.

Актриса из меня, может, и была не очень, но это был точно мой звёздный час. Я остановилась в метрах 15 от Максима и, резко уронив велосипед, упала на гравий следом за ним. В этом месте гравий был что надо — самый острый. И эффект превзошёл все мои ожидания: на моём бедре красовалась огромная ссадина, а в районе щиколотки выступили капли крови. Мне было больно, но я была собой безумно довольна: с аптечкой в руке и с голым торсом ко мне уже бежал Максим.

— Ты ушиблась? — низким, бархатным и безумно сексуальным голосом спросил он.

— Немного, — прошептала я.

Затем произошло то, о чём я только могла мечтать. Максим взял меня на руки и понёс к себе в машину, усаживая на заднее сидение. В эти несколько мгновений, когда его горячая, влажная кожа прикасалась к моей, я чуть не забыла, как дышать: он вызывал во мне такую бурю чувств!

Задняя дверь оставалась открытой. Он присел и поставил мою пострадавшую ногу к себе на колено.

— Я врач. Сейчас я всё обработаю, чтобы не было инфекции. Будет немного неприятно, — сказал он мне немного официально.

— Угу, — сгорала я от нетерпения.

Он смочил ватку в перекиси и прислонил к моей щиколотке — нежно, стараясь не причинить боль. В этот момент мгновение для меня остановилось: я наслаждалась его прикосновениями.

Затем Максим как будто застыл, глядя на мою ногу у себя на колене. Его близость тоже заводила. Спустя пару секунд он снова задышал и наклеил пластырь на ранку на щиколотке.

А затем началось самое интересное. Моя юбка как раз подходила для того, чтобы свести его с ума: она открывала намного больше, чем требовалось. Он взял новую ватку и нежно провёл сначала ею по моей ссадине на бедре, а потом повторил это движение уже рукой — и внезапно поцеловал сначала мою острую коленку, а затем и внутреннюю сторону бедра. Он делал всё настолько плавно, как будто его зачаровывала моя кожа.

— Мила, что случилось? — кричала мама и приближалась к нам вместе с Яной и Юлей.

— Мила? Ты не Яна? — удивлённо уставился на меня Максим.

— Нет, я Мила, — смущённо прошептала я, ещё не догадываясь, что происходит.

— Я сделал большую глупость, — говорил он и качал головой от досады. — Я думал, что ты Яна и попросил отца твоей руки, но ты — Мила, а он уже согласился.

— Сейчас как раз и познакомишься со своей невестой, вон она идёт — Яна твоя, с рыжими волосами, — с досадой сказала ему я.

— Мила, я не знал, что ты не Яна. Я хотел жениться на тебе, — успокаивал он меня. — Я влюбился с первого взгляда в тебя, когда увидел тогда в кустах. Ты была похожа на русалку.

— Ты хотел жениться на мне? — переспросила я.

— Да, только на тебе, — повторил он.

В этот момент моя семья уже подошла к нам. Мама выглядела озадаченной, Юля хихикала, а вот Яна была в гневе. Конечно, её «полуголый» жених то ли ласкал, то ли помощь оказывал младшей сестре. Ситуация была немного неоднозначная, а Максим решил подлить ещё больше масла в огонь.

— У неё сильный ушиб, нужно приложить лёд. Пойдёмте в дом, — с этими словами он подхватил меня на руки и понёс к себе домой.

Видели бы вы лицо Яны, когда моя юбка немного задралась и мои ягодицы касались предплечья Максима! Мне было так хорошо в его руках, а он явно был в смятении: руками, которыми я обвивала его шею, я почувствовала, как зашкаливал его пульс от моей близости.

Когда уже в доме он усаживал меня на стул, я шепнула ему на ушко: «Кажется, тебе самому нужен доктор». Он улыбнулся мне, но немного покраснел. Все могли бы списать это на жару, но Яна заметила, что это не так, и буквально закипала, как чайник.

Я сидела на стуле с пакетиком льда на щиколотке посреди кухни в доме Максима. Его мама — очень приятная женщина — угощала нас чаем с пирогами. Моя мама была знакома с хозяйкой, и они что‑то радостно обсуждали. Юля уминала сладкий пирожок, а Яна вроде успокоилась и не хотела на меня наброситься у всех на глазах.

Только Максим сидел с нами за столом и был мрачнее тучи. Он был очень сосредоточен и даже расстроен. Яна пыталась с ним заигрывать, но он не реагировал, а только смотрел в одну точку. Видимо, он был сильно озадачен сложившейся ситуацией: теперь ему предстояло стать мужем для Яны — на всю жизнь, ведь в нашей общине не принято разводиться. А для меня он навсегда будет только лишь зятем, от которого я буду сходить с ума. Да, ситуация была ужасная.

Вскоре на кухню зашёл молодой парень — не такой высокий, как Максим, но более крупный, такой загорелый качок. Он поприветствовал нас всех и явно был рад такому количеству молоденьких девушек на своей кухне.

— Всем привет, я Савва, — поприветствовал он нас и остановил свой взгляд на мне. — Кто здесь Яна, невеста моего брата?

— Это я, — самодовольно подала знак Яна.

— Отлично, — обрадовался Савва и присел на стул рядом со мной.

Он так пристально на меня смотрел, что мне стало неловко. Его взгляд был очень двусмысленным, от чего Максим резко потерял терпение.

— Савва, тебе что, заняться нечем? С девочками чаи решил погонять? — грозно сказал ему Максим.

— Ну ты же здесь сидишь, и я вот захотел, — вызывающе ответил Савва.

— Я‑то здесь чай пью с семьёй своей невесты, — продолжал Максим.

— Ну вот и пей. Может, я тоже себе невесту ищу, — сказал он и под столом как будто случайно дотронулся до меня.

Обстановка определённо накалилась. Такое настойчивое внимание от Саввы смущало меня, реакция Максима радовала, но то, что он признал Яну своей невестой, злило. Весь этот буйный спектр эмоций, которые я уже не могла контролировать, вмиг вырвался наружу.

— Мама, я хочу домой, прямо сейчас! — прокричала я.

— Мила, что с тобой? — испугавшись, спросила Юля.

— Я плохо себя чувствую, — сказала я и попыталась встать, почувствовав сильную боль в районе щиколотки.

Савва подхватил меня на руки, и я не успела упасть. Мне не хотелось, чтобы он брал меня на руки — да ещё эта короткая юбка! О чём я только думала?

— Я отнесу Милу домой через сад — так быстрее, — сказал Савва.

— Нет, я отнесу. Я вообще‑то врач, — парировал ему Максим.

Все присутствующие при этой сцене начали переглядываться, а я готова была провалиться сквозь землю. В этот момент в дверь зашёл мой спаситель — отец.

— Так, ребята, умерьте‑ка вы свой пыл. Свою дочку домой отнесу я сам. Мать, возьми у доктора какие‑нибудь обезболивающие таблетки для Милы, — сказал он и взял меня на руки.

Мы вышли через заднюю дверь в сторону дома, а все остальные остались.

— Эх, Мила, да чего же ты у меня красивая — дуришь головы парням, — нежно поцеловав меня в макушку, сказал он.

— Папа, ты мой герой, — улыбнулась я ему и спросила: — Что теперь делать?

— Ничего теперь не сделаешь. Максим женится на Яне, а этот качок, Савва, судя по всему, посватается к тебе скоро. Он тебе хоть нравится? — поинтересовался отец.

— Не очень, — ответила я, но про Максима говорить не стала.

— Стерпится — слюбится, дочка. С мужем тебе, такой красавице, спокойнее будет, — сказал отец, укладывая меня на кровать в моей комнате.

Он оставил меня и вышел, а я погрузилась в свои мысли и уснула.

Проснулась я от шороха. Пока мои глаза привыкали к темноте, я заметила, что окно настежь открыто, а в моей комнате, на кресле, сидит Максим.

— Ты что здесь делаешь? — испуганно сказала я.

— Я беспокоился о тебе, — ответил он.

— Ещё скажи, что ты как врач пришёл навестить пациента, — съехидничала я.

— Нет, это не официальный визит. Я залез через окно, — спокойно сказал он и подошёл ко мне.

— Это очень неправильно — то, что мы делаем. Моя сестра — твоя невеста, — пыталась остановить его я.

— Я не хочу, чтобы ты стала женой Саввы, — продолжал он, приближаясь ко мне.

— При чём тут Савва? — спросила я.

— При том, что он в тебя сегодня втюрился и сказал отцу. В итоге они решили свататься завтра, а свадьбы провести в один день, — рассказал он мне о планах его семьи.

— Максим, как так вышло? — тихо сказала я. — Как так вышло, что ты — жених Яны, а я — невеста Саввы? Я не пойду за него замуж. Ты мне нравишься.

За эту неделю я впервые влюбилась, впервые почувствовала влечение к мужчине и впервые призналась в своих чувствах. Насыщенная неделя получилась — и что с этим теперь делать? Мои раздумья прервали горячие губы Максима. Я никогда раньше не думала, что от поцелуя можно так сильно возбудиться. Кровь забурлила от горячего языка Максима в моём рту, который нагло заявлял о своих правах на меня. Я так хотела продолжения, но его не последовало.

— Мне нужно уйти, пока мы что‑нибудь не натворили, — сказал он так близко, что я покрылась мурашками.

— Мы и так уже много чего натворили, — сказала я и сама удивилась тому, какими взрослыми становились мои умозаключения.

— Ты ни в чём не виновата, это всё я, — с придыханием сказал он и добавил: — То целую тебя, то трогаю, то подглядываю.

— Подглядываешь? — спросила я, сгорая от стыда.

— Ну не совсем подглядываю, — смущённо ответил он мне. — То представление на подоконнике ты, видимо, для меня устроила.

— Это было не представление, просто я немного перевозбудилась, — пыталась оправдываться я, а мои щёки всё краснели и краснели.

— Мне очень понравилось. Я готов наблюдать за тобой всю свою жизнь, — сказал он и провёл ладонью по моим ногам.

— Как предложение звучит пошло, — решила я пошутить немного.

— Ты прекрасная девушка, Мила. Чем больше узнаю тебя, тем больше влюбляюсь. Но пока мне нужно решить, что делать с моей помолвкой, — сказал он и чуть отодвинулся от меня.

— Это я виновата, я ввела тебя в заблуждение, — с горечью сказала я. — Мне не нужно было называться другим именем при нашей первой встрече.

— Ты не виновата, Мила. Мне сначала надо было удостовериться, кому я делаю предложение. Но в своё оправдание я скажу, что очень торопился, потому что скорее хотел обладать тобой, — сказал он, подошёл к окну и перед уходом послал мне воздушный поцелуй, прошептав: — Мы обязательно будем вместе.

В эту ночь я так и не смогла заснуть. Тело ныло от возбуждения, а душа плакала от того, что у нас с Максимом практически не было шансов. Утро и день следующего дня прошли спокойно, только Яна со мной не разговаривала. Юля сделала вывод, что это из‑за вчерашней сцены на кухне в соседском доме. Что было логично: я бы тоже обиделась и изводилась от ревности на месте Яны.

К вечеру моя нога болела гораздо меньше, и я решила прогуляться после ужина — побыть наедине с собой. На самом деле я тайно мечтала о том, чтобы увидеться с Максимом у наших с ним кустов малины. Вдруг я услышала шаги: кто‑то со стороны соседского участка направлялся ко мне. Сердце замерло от предвкушения встречи с моим принцем, но это был не он. Это был Савва, который сразу же схватил меня и начал лапать.

— О, Мила, какая же ты аппетитная — и скоро станешь моей женой, — хватал он меня за ягодицы и пытался поцеловать.

— Я не пойду за тебя, ты мне не нравишься, — отбивалась я от него.

— Ещё как пойдёшь, кто тебя будет спрашивать, — шептал он мне на ухо и так крепко держал, что я буквально задыхалась в его объятиях.

— Этого не будет, женись на другой сестре, — предложила я ему.

— На ком? На Юле? Она ещё несовершеннолетняя. Янка вроде ничего такая, но она собралась за Максима. Хотя Максим — наглец, я смотрю, на тебя конкретно запал, даже морду мне вчера из‑за тебя набил, дурак. Но ты будешь моей — это понятно, — выложил он мне всё.

— Нет! — крикнула я и резко вырвалась из его цепких объятий.

Несмотря на боль в ноге, я быстро добежала до задней двери и закрыла её на все замки. Почувствовав себя в безопасности, я разревелась. Я представила, как Савва целует меня и трогает везде, — мне стало так противно. Он совсем не вызывал у меня никаких чувств. Тем более никакого трепетного томления рядом с ним я не испытывала. Да я лучше старой девой останусь, чем за него замуж пойду. Или лучше сбегу.

На следующий день я уже продумывала план побега в своей комнате со слезами на глазах — после разговора с родителями за завтраком. Отец объявил нам, что уже через 10 дней состоится наша общая свадьба: Яны с Максимом, моя — с Саввой. Ну уж нет. Я сегодня же сбегу — не будет Савва моим мужем. Может быть, до встречи с Максимом я бы и согласилась, но теперь, когда я ощутила, какими бывают настоящие чувства… Сбегу в город, а там решу, что делать: или подальше уеду, или на работу устроюсь. А Максим что? Он ведь обещал что‑нибудь придумать. Видимо, ничего у него не вышло — или он передумал.

Пакуя самые необходимые вещи, я услышала, как кто‑то кидает камушки по моему стеклу. Конечно же, это был Максим. Но не видеть, не слышать его я не хотела. Точнее, хотела — но боролась с этим чувством. Так мне бы было больнее. Когда все удалятся на послеобеденный отдых, я уйду — и никто меня не остановит. Даже с Юлей прощаться не буду.

Когда я с рюкзаком спустилась на первый этаж, то чуть не упала от удивления. На пороге стоял отец — в красивом костюме и белой рубашке. Обычно в выходной день он в обед позволял себе отдохнуть, а тут такое.

— Папа, ты куда‑то собираешься? — спросила я, понимая, что план по побегу откладывается.

— Да, и ты тоже собираешься. Мы идём на обед к соседям — обсудить детали предстоящей свадьбы, — сказал он и подталкивал меня обратно наверх, видимо с целью, чтобы я принарядилась.

Вот что за неудача! Надо было на полчаса раньше сбегать. С первого этажа послышался голос мамы, которая просила поторопиться. Я надела первое попавшееся платье и просто расчесалась. Краситься или наряжаться я не собиралась — обойдутся.

В отличие от меня Яна сегодня была во всеоружии: юбка выше колена, блёстки, румяна. Скорее всего, она решила так вырядиться, чтобы быть главной звездой обеда — не могла мне простить, что в прошлый раз ею была я. Хоть путь до дома соседей через участок был коротким, я шла очень долго, от всех отстала и еле плелась. Больше всего на свете мне не хотелось видеть своего жениха. Но и Максиму я не была рада — ведь он разбил мне сердце.

Когда я зашла в соседский дом, все уже располагались.

— А где Мила? — спросил Максим у моих родителей.

— Её что, не будет? — подхватил Савва.

— А вот и я, долгожданная Мила, — сказала я им назло очень громко, зайдя в дом.

Сев на место, предназначенное для меня, я уткнулась в стену и лишь краем глаза заметила, как печально смотрит на меня мой тёмный принц. Савва тоже пытался оказывать мне знаки внимания — в ответ я только фыркала на него.

Через час обсуждения деталей предстоящей свадьбы я готова была заснуть от скукоты, так как, в отличие от Яны, не участвовала в обсуждении. Юля уже давно дремала в кресле — милая хозяйка накрыла её пледом. Савва, мне показалось, строил глазки Яне, не получив от меня взаимности.

Я уже хотела было уйти домой, сославшись на головную боль, как вдруг сзади прошёл Максим. Он демонстративно задел меня и бросил мне в ладони кусочек бумаги. Это движение осталось, к моей радости, незамеченным для всех — кроме меня. Спустя 5 минут я развернула листочек и обнаружила два слова: «Поднимись наверх».

Я оглядела комнату: в ней оставались только мои родители, хозяйка дома и спящая Юля. Хозяин дома, Савва и Яна куда‑то пропали. Я тихонько встала и пошла наверх — никто даже не заметил, как я ушла.

Наверху я быстро нашла нужную дверь: она была приоткрыта. И когда я зашла, на меня сразу накинулся Максим с поцелуями. Он усадил меня на стол и жадно поцеловал. Наши дыхания сбились, голова шла кругом. Я даже не могла ему что‑то возразить — да и не хотела. Столько страсти было в наших движениях! Он спустил мои бретельки и продолжал целовать, чуть покусывая мою нижнюю губу.

Я услышала грохот: это упала стопка книг, которую мы случайно задели. На поцелуях Максим решил не останавливаться — он задрал мне юбку и расстегнул свои штаны. Когда я хотела ему возразить, я почувствовала его пальцы под трусиками. Он сначала нежно погладил меня, а затем продвинул свои пальцы чуть‑чуть внутрь — от этого с моих губ сорвался стон. В этот момент Максим задел вазу, которая стояла на столе, и она с грохотом разбилась вдребезги.

Спустя пару секунд дверь в комнату открылась — и на пороге стояли мои родители и мама Максима. Они застали нас, в буквальном смысле, за горячим. Губы красные от поцелуя, Максим полураздет, его пальцы — у меня там… Короче, вид у нас был непотребный.

— Так‑так, что здесь происходит? Вы чего, с ума посходили накануне свадьбы?! — заверещала мама.

— Жена, а чего непонятного‑то? Посмотри на них — всё понятно, — с улыбкой сказал отец.

— Что же мы теперь будем делать? Как расторгнуть помолвку? В общине уже все знают! — с беспокойством сказала мама Максима.

— Не знаю, что у вас тут происходит, а я только что застал Савву с Яной в гараже — целующимися, — заходя в комнату, сказал отец Максима.

— Ну раз всё уже случилось, давайте невест местами поменяем — и всё, нет проблем, — предложил мой отец.

— А это идея! От перемены места слагаемых сумма не меняется, — подхватил отец Максима.

— Ну вот и порешили! — обрадовалась моя мама.

— Значит, свадьбе быть. А вы, молодёжь, разойдитесь‑ка пока по разным домам. До свадьбы — чтобы ни‑ни! — пригрозила нам пальцем хозяйка дома.

И мы, как нашкодившие котята, разошлись по домам. Как бы нам ни хотелось продолжить, пришлось терпеть ещё 10 дней. Так было бы правильно, конечно… Но уже этой ночью ко мне в комнату забрался нетерпеливый Максим — и мы продолжили. Он целовал меня, ласкал внизу сначала пальцами, потом языком. Он был так горяч, а его ласки были такими настойчивыми, что я не смогла устоять — и у нас случился жаркий первый секс.

Под утро, целуясь с Максимом у окна, я заметила, как Яна тайком возвращалась со стороны соседского дома — раскрасневшаяся и счастливая. Может, мне и показалось, но Яна заметила нас и подмигнула.

Через 9 месяцев в наших семьях родились первенцы: у нас — дочка, у Саввы с Яной — мальчишка. Мы жили в соседних домах и были очень счастливы.

Максим, кстати, признался, что в тот день он специально шумел, чтобы нас обнаружили родители и дали согласие на наш брак. Хорошо, что тогда все слагаемые сложились как надо — потому что я со своим тёмным принцем самая счастливая на свете.