Боги с Нибиру. После вчера 3, 4

Хотел всё объяснить, но не сумел. Встречаться – тот не захотел.

Ждал, что наказан, будет вскоре, но время шло, а наказания большого, не произошло.

Не понял сразу, что наказан – сильнее, чем предполагал. Был «отчуждён» он от Властителя. Без объяснения…. В своих мирках – «один» остался.

От безысходности, проникал в другие измерения. Выбрав – один из них, непостоянно там обосновался. Тем управлять поставил Санастасса, и дал задание лаборатории секретной Луца – телепортацией, телегенезом заниматься. Хотел от экземпляров новых, вход получить к имеющейся информации. – Сейчас он это, вспоминал, анализировал. Как ставку сделал на Икара – ошибочно, ведь тот, с пути сворачивал – прямо указанному….

Не понимал он – почему?

– Ох, эти гомо! Тянутся к чему-то непонятному – самими. А мне – тем более.

Луц – там, здесь – Санастасс, – в двух измерениях стараются, его команды выполнять.

– Если – здесь, где-то бродят двое перемещённых, тем нужно сразу показать, что может быть с тем, кто стал своевольным.

Икара мы возвысили, ввели в наше правительство. Тот, своенравничая – не помогать стал, а мешать.

Решил я – можешь его убрать.

– Совсем? спросил обрадовано Санастасс.

– Как посчитаешь нужным.

А тех двоих – нашли?

Пока что нет. Но думаю….

Поменьше думай, и ищи!

Увидели глаза, уши услышали часть разговора Люция и Санастасса, и с этой новостью спешили на Совет, чтобы быстрее рассказать, как Люций рассердился, а Санастасс добавил красок. И в результате, Люций дал согласие – Икара проучить, организуя встречу с Иолантой.

С Илией и, недовольными Законом – расправится Мамона с Леприконом и зятем Парамонстровым.

– Не понимаю их, им удивился Волод, неандерталец, возрастом, чуть старше Анта – у них возможность появилась – объединить под знаменем Закона всех существ и сущностей разумных на поверхности – то, что они будто желают – как сами говорят, на всех углах – везде. И в прессе, и на телевидении.

– И вновь слова расходятся их с делом – заметил аллигатор, – всем говорят одно, а делают другое. Как, иногда – макаки.

– Поэтому и верить им нельзя! – подметил стехонихозавр.

– Да им никто, не собирался верить, как и не верили им – никогда, добавил гуманоид, начальник пятого отдела прослушивания – СБ мира подземного планеты.

– Конечно, верно – сороконожке, ответственной за выявление возможностей – проникновения, в любые щели помещений, авторитетно подтвердила уховёртка.

– Я думаю – нужна им помощь. Над ними собирается ненастье – внёс предложение для обсуждения Советом – Волод, что не противоречит правилу: «Сам погибай, другого выручай».

– Я буду против – питон огромный, не согласился. – Я не хочу из-за перемещённого, губить народ подземный.

– И я, не очень – за, добавил червь гигантский.

– Помочь, не значит, выйти нам наружу и дать – себя им обнаружить. Мы видим – позитив. Возможно – без войны наступит мир.

Совет решил помочь – Икару, Илии спастись. Без помощи им – невозможно обойтись.

Набралось, как и ожидалось, количество желающих – большое, для оказания спасения Икара, Илии.

Племя кентавров и пегасов, незыблемый маршрут свой, изменив, впервые за века, неслось с негодованием и рвением, что было сил исполнить – данный им наказ правительством. – Закон от несогласных защитить и, наказать всех, его злостных нарушителей. Незыблемо и явно, чтобы знали, что нарушителей Закона не потерпят. – Суд – показательный устроят, обязательно – если поймают.

Икар и Илия, ждали ответа от Мамоны, мечтая – на планете, к лучшему изменится, закончатся противоречия, не станет несогласных больше.

Сегодня подготовили три предложения правительству планеты и ряд поправок для Закона. Отправили Мамоне, для изучения и одобрения.

Люций, от этого сильнее разозлился.

– Немного сомневался, что поступаю с ним сурово, теперь – я убедился, что правым оказался! – сказал он Санастассу, хваля того за дальновидность, своевременную в определении «личности» человека-птицы.

Ты посмотри, куда они пошли! Уже готовят предложение с поправками к Закону. А завтра, в голову взбредёт поставить мой Закон на голову или на четверть изменить!

– Нам, демократии здесь не хватало, на планете! Кого, потом будем винить, коль не сумеем упредить заразу. Нельзя, чтобы та расползалась везде. Ту – сразу нужно уничтожить.

– Не говори!

– Ещё одна проблема беспокоит, где же, оставшиеся – двое перемещённых вслед за ним людей? Куда могли исчезнуть? Непонятно. Имеют связь ли, с ним?

– Не сильно, Вы, переживайте. Появятся, дадут знать о себе, где бы, не оказались. А там лишь дело техники для Лита. И сын того, подрос – того достойный.

Если понадобится, то увеличим мы табун, если нам, будет нужно – устрашать врагов народа. А нет, мы террористов создадим, и сеть Алькаиды набросим на неверных. На днях – у Луца Афган очистили, ИГИЛ создали – (в России запрещённое).

– Жестоко это будет. И, много крови – я не сторонник жёсткого террора.

– Те, сами – этого хотят. Себе, как воду, хлеб – желают. Мы, их наказывать не станем – до поры…, пока от тех мы не устанем.

– Когда Икара – перемещать собрался, думал – приближусь к искрам разума, а он такую пакость мне создал, что я теперь и выхода не вижу, как наказать по строгости твоей. Какой он негодяй и как посмел пойти против меня?!

– Тот – явный маргинал.

Наверное, не все такие люди. Есть глупые, есть дураки, есть те, которым наплевать на всё добро, что получили от тебя Великолепного. Во зло все отношения пустили.

– Согласен. Ума – небольшого!

– Я думаю, что есть среди них – те, кто ценит правильно тебя – как губернатор наш Мамона, зять Парамономонстров – у того, да и других немало, с ними…, депутаны.

– Наверно – депутаты…? Справедливые апле, великобоссы.

Как в цирке – оп ле!

– Какая разница!

– Они не знают, что есть искорка благая, поэтому молчи! Тебя создали, чтобы мне был нужен. Но ты, не сможешь искорку достать, хоть будет у тебя во лбу десятков пять остроконечных звёзд.

От них, твой ум острей не станет. С тобой не стану говорить об этом. О, бедная головушка моя! От дел, распухла! Как трудно, мыслить, иногда, когда, рядом с тобой…?

С ним согласился Санастасс. И произнёс в ответ:

– Вы, господин – правы. Как и всегда!

Ума, как Вашего, нигде я не встречал. Ох, эти люди! Эти нравы! Но, господин, ты сам – порядок в этом мире создал. И сделать с ними можешь, что захочешь, нейронные сигналы изменить, замедлить скорость их, сосредоточить на себе, чтобы им – не по силам было, что-то изменить…, детьми остались навсегда, по уровню развития.

– И, в сказки верили, всегда.

– Можно внедрить – «точки прикосновения» между нейронами – синапсами. И будет камень преткновения, для их мозгов, пока мы не увидим, не поймём, что детство станет им непоправимо вредно.

Тогда, возможно, пожалеем их, нальём им ниелина на волокна мозга – немного…, или как пожелаешь, мой господин. На всё – есть твоя воля.

Люций не зря советовал руководителю земной лаборатории секретной, телепортацию произвести, как ему нужно – разумное любое существо. Первым пошёл Никита – человек-птица.

Зная – в том измерение, доходят искры Божьи к её жителям, те их не замечают, надеялся использовать тех, как приёмник, чтобы, сканировав мозги тех, их изучить подробно, возможность получить для исполнения заветного желания и, получения необходимой силы информации.

– Надежда умирает, всегда последней – решил он, согласившись с Санастассом – убрать Икара, Илию и, начать всё сначала.

Хотя, был очень не доволен, своим согласием….

– Моё решение – уничтожения Икара с Илией, созрело у меня в порыве недовольства – поступок себе Люций объяснял. – И было продиктовано – стремлением убрать «заразу», уничтожающую уважение к Закону, и к охраняющим его чиновникам – оправдывался сам перед собой, Великолепный Люций.

Хотя… он признавал – преобладало чувство недовольства в тот момент.

– И принял я решение – на фоне успехов незначительных в других планетных измерениях, где существует жизнь разумная, от гуманоидов до сущностей – чистой энергии, что населяли измерения – мембран.

– Выслушивая Санастасса – о результатах, на других планетах, потребовал я у того, чтобы пошёл тот дальше. И, что-то получалось у него. Но, слишком мало….

Первостепенная задача, объяснил тому – перед тобой поставлена – не просто узнавать, какие мысли – главные у тех, а внутренний их мир познать, чтобы понять – осознано используют – нейтрино.

Синапсы им установить недолго. Но это лишь затормозит развитие их мозга. Возможно, к тридцати годам их нервные волокна – мозга, покрыть слоями ниелиновыми, что и улучшит прохождение всех импульсов – для концентрации внимания на память, реакцию – на стимулы привычные.

Но, вместе с этим ниелиновая оболочка ухудшит – способность клеток мозга – к их перестройке, и снизит познавательности функции.

Пойдём пока по старому пути. Внедрение их в образ жизни Эго, поможет гуманоидам твоим – найти контакт с их чувствами: стремлением к обогащению и превосходству над другими, алчностью. Используем, как стимул – «Эго».

Внеплановые хлопоты, из-за проступка человека-птицы – мозг оживили, и настроение у Люция, что привело к активности и восприятию происходящих изменений в фактической действительности, что тот обозревал вокруг и, к обновлению частичному нейронов мозга приготовился.

Даже подумал, радуясь однажды, что чувствовал нейтрино.

За это время, изменений в космосе – произошло немало из-за нововведений Хрона – времени.

Он не привык к его размеренности и постоянству.

Не обращая – зачастую, на него внимания, внезапно для себя заметил – оно замедлило свой ход. Чуть ли не стало.

– Окончена моя опала? – обрадовался он. – И, вновь вернутся – вечность и спокойствие. Исчезнет негатив, как сон? Я помирюсь с Себенсом и, удосужусь вновь – похвал Энлиля?

Но радость длилась у того – не долго. Смотря вокруг, увидел неожиданно – скопления туманностей в галактиках, создание – одновременно новых. Везде, где создавались очаги – для зарождения Закона «Эго».

Там, где Закон работал – чёрные дыры, в размерах увеличились.

Если они были единой частью раньше – общей системы, в мирах – передвижения, сейчас они, как санитары – те очищали от моих воздействий.

В Созвездии Псов Гончих, туманность приняла – форму спирали, а в середине – облака из газов скопились плотно, выбрасывая импульсами – сигналы бедствия, как пред уничтожением и преобразованием – согласно сохранения энергии.

При этом облака вращались – «невозмутимо», в сверхтяжёлой точке – массой сорок миллионов солнц, со скоростью – пять миллионов километров в час, образовав гигантскую воронку – от основания той сверхтяжёлой точки.

У Андромеды, также оказались – туманности большие, при схожести с чёрной дырой из Гончих Псов. – Во всём.

Невдалеке от Солнечной системы, на задворках галактики – Большого Млечного Пути, увидел уплотнённое скопление туманностей – в три миллиона солнц, и чёрная дыра – их массу поглощая, подтягивается к Земле.

Везде, по мере приближения к чёрной дыре, время не только замедлялось – а исчезало вообще, преобразовывалось. – Пространство искривлялось. Свет изменял спектра, терял часть них и, становился – больше красным, истратив часть энергии в борьбе – с инерцией и гравитацией.

Тела, и всё, что находилось в них, по искривлённой траектории, одновременно – двигались и удлинялись. Вначале в прутья, проволоку, нити, превращаясь в волосинки – пока не распадались на атомы и на элементарные частицы, входя в дыру огромную, невидимую глазу – чёрную энергию в чёрной материи, желая выйти с другой стороны, при изменённом состоянии.

То, что увидел, вновь заставило, с огромным беспокойством – оглянуться.

И понял, это – не спасительный возврат к его прекрасной молодости, вечности. А путь, ведущий к гибели – всего, что создал, за пребывание – в этих мирах.

Он, оказался, им отвергнутым?!

– Нет! Не простил меня! – вскричал Люций-Саргон, души и тела раздирающим, ужасной силы, боли – криком, что было сил.

– Используя – все принципы создания великой жизни, Он, изменяя эволюцию, уничтожает все мои труды, свои, – всё существующее в этом мире…, – в Его мире! Внутри него.

Взор, отведя от ирреальности, увидел перед собою посланника. Тот улыбался:

Нет, тот – над ним смеялся!

– Микропесчинка, возомнившая себя, пупом вселенной. Ведь, ты – слепец!

Куда гордыня привела тебя, ты видишь?!

– И как исправить это? Есть путь ли у меня – другой? Не тот, что вижу. Мне подскажешь?

Какой тот для меня?

Если имеется?

– Путь есть всегда у всех, даже, когда ты не являешься – ни путником, ни странником.

– Каков он, подскажи? Где начинается и как его найти – мне, чтобы вновь не ошибиться – перед Энлилем?

Готов я преклониться и признаться – во многом был не прав, чтобы вернуть обратно – всё былое и, сделать вновь себя счастливейшим в мирах, как было прежде, до разрыва….

Простит ли он меня сейчас, и что для этого, мне нужно сделать?

Посланник громко засмеялся, словно в трубу – как гром небесный и, не ответив ничего ему, исчез внезапно, как появился.

– Ну, так, так – так… Я должен себя в руки взять! Возможно, это мне приснилось?

Любой ведь результат, есть результат, и значит это, что потеряно не всё, раз путь мне не закрыт – подумал он.

Не зря посланник появился предо мной и говорил со мной, ведь это значит, что я есть, не только – был.

Куда вот только, путь ведёт? Да и откуда?

И как его найти мне самому, чтобы поверили – вновь я хороший?

Взяв себя в руки, он с холодным разумом и чувствами. Стал успокаивать себя, хотя ему сейчас, довольно трудно было сделать это, видя – галактика с его планетой, меняет форму – вытянулась…, будто готовилась – стрелой лететь в пространстве. К чёрной дыре ближайшей, на скорости огромной, меняя время, замедляя ход.

И, это – не галлюцинации.

– Есть время у меня подумать, выходит – решает Люций. – И если даже – уничтожатся галактики, где труд мой, должен дать плоды – останусь!

Меня на гравитоне перебросит к другой мембране, где будет – всё сначала.

Погибнут пусть – творения мои – все люди, звери, существа и сущности, я навсегда останусь в этом – микроизмерении! Я – вечный!

И если всё почти исчезнет, то стану от хлопот свободным, бездумно взваленных на плечи, желая нужным стать мирам Себенса и Энлиля.

Значит – останусь навсегда!

Пусть, на другой мембране.

Выскочив в космос, лихорадочно, как тень, носился по его просторам, пока холодный разум – над чувствами не встал, он понял – крест на нём не ставили, пока. Возможно, не поставят…?

Никогда?

Глава 4. Ордер на уничтожение

Малыш успел негромко пискнуть – негромко, но приятно, когда сворачивала шею и, рацион свой обновляла – ассортимент, в питании однообразном. Не верила своим ушам, в них звук ещё стоял, его хотела слушать – вечно! Сегодня было ей позволено – боль утолить страдальческой души, стереть все унижения из памяти – от понимания беспомощности из-за глаза, вплоть до принятия, как должного – судьбы удара, не предвзятого(?).

– Я не смирилась! Я жива, и буду жить, пока мой дух живой. Я не отчаялась, не приготовилась, как многие – к увядшей старости, я просто ждала-ожидала!

Теперь – тот, точно будет мой!

Его я – медленно и бережно на мелкие кус…сочки разорву и, наслаждаться буду – вкусной плотью, кровью! Крики его – истошные, просящие пощады – будут мне самой сладкой музыкой, что слушала за длительную жизнь! Мой аппетит усиливая.

Как я з о нём мечтала!

Клешнями двигала, представив – Икара разрывает, и у неё от возбуждения тряслось всё тело; содрогалось – всё, что было рядом.

После того, как глаз единственный стал плохо видеть, перенесла – горечь утраты на себе. Не позавидовала и врагу, в случае – тот бы оказался на пути.

В первое время – ненавидела всех, всё. – Того, особенно. Заснуть – от злости, ненависти не могла.

Со временем, немного приспособилась, в условиях тех выживать. Ориентируясь по звуку, запаху, училась пищу – вслепую добывать.

Вначале было трудно, не сразу получалось, да и сейчас не всё проходит гладко, голодной оставалась часто, но это – в прошлом.

– Эти мартышки – глупые, сами ко мне просились, чтобы ими насытилась! – ловя тех, радовалась, мясу. Играясь, относила тех в пещеру, где – поворотом клешни, заботливо прокручивала голову – у каждой, вокруг её оси. Со скоростью, что ойкнуть, те не успевали. – И, боль почувствовать.

Как только отрывала голову – словно нектар, кровь выпивала, с огромным наслаждением. Когда – та иссякала, высасывать из вен, ту продолжала, те – пережёвывая. Съедала внутренности, до конечностей, сдирая с тушки – кожу с противными иголками.

Руки и ноги оставляла – практически всегда на ужин – про запас, ленясь, иной раз выходить, охотиться. Особенно, когда мартышка предыдущая была упитанной, больших размеров.

Вдоволь насытившись, ложилась спать на брюхо, нежилась, мечтая сладостно о дне, когда её обидчик – главный в жизни, к ней попадётся – в её клешни….

Не проходило – дня, чтобы она об этом не мечтала, и часа своего не ожидала – после их памятного расставания, веря, что встреча с ним наступит, когда-нибудь – дождётся праздника. За глаз свой – отомстит.

– Ведь если не надеяться, не верить в справедливость, зачем вообще мне жить! – подумала она, зевая.

Вышел сегодня на работу, как обычно.

Икару показалось, что в тот момент, когда он в кабинет входил, кто-то присутствовал. Он явно чувствовал, что – не один.

Позвав Илию, у неё спросил:

– Какая думаешь – какая может быть причина, что до сих пор – от губернатора реакций нет – на предложение твоё? Ведь, как я знаю, скоро выборы у вас по спискам. Мне кажется – приняв это решение, мог бы значительно повысить шансы – партии правительства.

– Ты знаешь, что идут отчёты вверх о выборах – как партии относятся к народу.

– Интересуются ли мнением того?

Могу, и ошибиться.

– Очень заметно – «поддерживаются» народом выборы всегда, от власти представителей в стране – с иронией ответила Икару Илия. Особенно, когда народ узнает, что те – руководители Советов по добыче богатств народных, миллиардеры члены семьи, ими – достойно будут выбраны.

На большинстве участков выборных, зашкаливают результаты, всегда в два-три, и больше раз. И ропота из масс народных, не слышно никогда. Тем более, сейчас. Ведь голосуют, больше ста процентов.

—?

Самое главное, как те считают – политика их основная – направлена на благосостояние выбранных ими членов партии – по справедливости.

Икар задумался и…, неожиданно увидел на столе записку— предупреждение о предстоящем их уничтожении.

Первой реакцией сработало, что это – провокация.

– Подставка – он подумал. Кому-то это нужно?

Не губернатору и окружению его?

Только, понять я не могу – кому.

Он тут же показал текст Илии, на что та усмехнулась:

– Других последствий, я не ожидала, понять, дав жестом – говорить об этом прямо – не нужно.

– Быть может, всё же, провокация? Кто-то разыгрывает или….

– Всё может быть, конечно – ответила она и, подождав немного, молвила:

– Но думаю – навряд ли. Впрочем, ведь он всё видит, когда нужно…. Хоть говори – не говори, и так всё ясно.

Вот шансы и поднимутся для выборов. И главное, что вовремя! В народе – не имеешь популярности. Не заработал её, пока.

– Как-то не вяжется всё это с сущностью прекрасной, если – об этом намекаешь.

– Наоборот. После того, как пригласил меня ты заместителем к себе, это вполне возможно, ведь я для них – из не согласных с Законом «Эго» – диссидентка. Рассказывала я тебе – о нравах их, стерилизации, исчезновении – из несогласных. Кстати, руководит процессом служба губернатора.

– Странно всё это. Двуличность, как у нашего Андропова?

– У вас герой?

– Ага. Еврей, который «русским стал», чтобы пробиться к власти, и стать руководителем в стране. Бросил двух жён с детьми, поочерёдно, по разным городам страны; раздул госбезопасность, прославился – поимкой по кинотеатрам – на дневных сеансах студентов и рабочих, в кафе и ресторанах в перерывах с дисциплинарной целью на производствах. Дешевле сделал водку.

– Только за это стал героем?

– Копнул в коррупцию милиции, да водки стало больше, как говорили старшие. Я многого не знаю, но мне и это хватит. Был у меня, недавно – разговор с Великолепным Люцием….

Икар, рассматривал внимательно записку – со всех сторон, будто ища следы на той, перевернул её. Увидел на обратной стороне листа, текст:

– Вас приветствует знакомый Ваш, с другого измерения, бывший руководитель лаборатории – Иван Васильевич. Желает встретиться с тобой, если желание твоё имеется.

Сегодня к вечеру, к реке идите. Вас встретят – за рекой. Будьте – внимательными, обязательно и, осторожными – всё время. Есть вероятность нападения. Выдали ордер на уничтожение – тебя и Илии.

Эту записку никому показывать нельзя, необходимо сжечь её после прочтения.

Икар, словно язык, мгновенно проглотил и потерял, на миг – дар речи.

Второе сообщение – было подобное, удару грома с неба. Об этом, он не мог подумать, не то что, ожидать.

Да и Иван Васильевича никто не мог здесь знать….

Илия, видя перемену – значительную в нём, спросила, тут же:

– Что-то ещё в записке есть, не самое хорошее?

– Не знаю. А точнее, да! Но, верится с трудом.

– Дай посмотрю!

– Не надо! Я расскажу тебе, потом. Ты сразу, не поймёшь, и мне осмыслить надо. Всё неожиданно, пока не верится.

– Здесь личное?

– Да. Личное, дружище – Икар ответил и, лист, скомкав, порвал на мелкие кусочки. Съел, как и в детстве – испугавшись, что может, кто-то – прочитать секреты.

Илия засмеялась, но промолчала, не сказав тому, ни слова. И, показав на дверь, услугу предложила – экскурсовода мест особых, и заодно – немного прогуляться.

– Давай устроим выходной, я покажу тебе наш город. Не весь, конечно, он большой – для дня, … недели обозрения.

Увидишь то, что никогда, другие не покажут.

Другие наши города – поменьше….

И не расскажут – о жизни на планете нашей. Пошли быстрей со мной!

Там, за мостом, много котов, всегда готова стая вступить в бой. – Сражаться за жизнь свою, врагами каждого, считая, кто подойдёт туда….

Кусочков не оставит стая от смельчака.

Коты те строго стерегут подходы к карстовым пещерам, где многие из горожан бесправных – бывших интеллигентов живут.

А под мостом течёт ручей, зовётся он в народе – Белым. Вода в нём белая, как мел, бурлит и дымку сверху стелет. Чуть ниже – пруд большой, и в том – ручей отстаивает воды.

Туда отправимся сейчас – вдвоём. Оттуда – сможем добраться до людей, мимо воинственно настроенных котов. Иначе – невозможно туда попасть.

Увидишь сам, услышишь, как те – такими стали. За что их выжили, узнаешь – как будто бы ушли из града сами, чтобы жить там – рядом с этими котами.

Квартплату в городе подняли…, как их оттуда выживали и те… не выдержав, ушли. Узнаешь, и о низших кастах, о бедности, бесправии и подлости….

В пруду – дно белое, на нём лежат останки многих несогласных, кто исчезал и стал ничем, из бывших значимыми граждан – кто изменить хотел Закон.

Туда, и нам дорога уготована, чтобы другим урок создать – навек.