Предательству вопреки

Глава 7

— Маша, можно? — я жестом приглашаю Марго. Помощница проходит и садится напротив. — Совещание через час двадцать, но я хотела переспросить по Рогову. Евгений очень хочет разрабатывать эту рекламную кампанию. — Ее взгляд становится менее уверенным, а произнеся последнюю фразу, Маргарита выдыхает. Нервничает. Видно, что к этому разговору готовилась.

— Я знаю. Евгений говорил со мной об этом неоднократно, но отвечаю тебе то же, что ответила ему: я буду вести этот проект сама. По крайней мере, на первых этапах. Владлен сам не понимает, чего хочет, поэтому сначала мы обсудим и набросаем ориентиры, а затем командно сгенерируем результат. Мне кажется это целесообразным. — Последней фразой намекаю, что решение мое окончательное. Марго, пусть и хочет поступить иначе, но кивает.

— С минуты на минуту к тебе Туманов, — меняет тему и вовремя, ведь на этом мои объяснения закончились.

Мне трудно дается баланс дружеской атмосферы и стального руководства. В офисе Демьяна, когда он зол и испепеляет своим фирменным взглядом, который не требует дополнительных объяснений, на моего мужа вообще глаза не поднимают. Но мне такое не подходит. Я стремлюсь создать компанию, где будет легко и приятно работать. Но когда я попробовала работать только на доверии и была собой, меня воспринимали мягкой девочкой Машу. Неавторитетной, едва ли не ведóмой.

Я тогда только-только начала строить собственную команду. Когда попросила показать сделанное, оказалось, что готова лишь треть проекта. Пришлось втиснуться в сроки, экстренно дорабатывая всё по ночам. Самостоятельно, разумеется. Только благодаря этому моё имя не полоскали журналисты. С тех пор я всё ещё учусь сочетать роли. Однако, наблюдая за взаимодействием с работниками и ростом компании, делаю вывод, что получается неплохо.

— Да, я жду его. Сделай сразу два кофе. — Кивнув снова, она уже доходит до двери, когда я окрикиваю ее: — Надеюсь, ваши отношения с Евгением никак не скажутся на работе?

Марго замирает, оборачивается, часто-часто моргая. У меня нет таких запретов, как в офисе Лесовского, но людям трудно отделять принципы наших компаний. Слухи распространяются быстро.

— Нет. Маша, честное слово... — начинает она, но я останавливаю ее.

— Мне достаточно твоего слова, — с пониманием говорю, однако считаю нужным очертить границы, — И не просите больше друг за друга. Чувства чувствами, но не мешайте с делами, хорошо?

— Конечно. Извини, — она смущается, а я совсем этого не хочу.

— Иди, Марго. Все хорошо, правда. И впусти уже Туманова, — взглянув на часы, киваю на дверь. — С его пунктуальностью, уверена, он уже ждет.

Помощница бросает на меня быстрый взгляд. Ей неловко — и за просьбу, и за сам разговор, а теперь ещё и за то, что заставляет ждать заказчика и друга семьи руководительницы в одном лице. Маргарита буквально испаряется, тихо прикрывая за собой дверь.

Качаю головой, глядя на стального цвета дверь. Ведут себя, как дети, честное слово.

— Ну наконец-то! — гремящий мужской голос заставляет меня улыбнуться. — Почти решил, что ты меня игнорируешь!

Владислав Туманов уверенно проходит вглубь моего кабинета с очаровательной улыбкой известного кота. Если бы уважаемый мною Льюис Кэрролл нуждался в прототипе Чешира, он сразу бы нашёлся здесь, в кабинете Маши Лунёвой! Мой настроенный на профессиональный лад мозг сразу же анализирует, какой прекрасный пиар имел бы этот ход, если бы...

Ох, надо больше отдыхать!

— Это заведомо проигрышный путь! — парирую, поднимаясь из кресла, — Ты же меня везде достанешь!

— Это да! — угрожающе поддерживает он, — Я мог бы вызвать подкрепление в виде таинственного мужчины, способного открыть все твои двери, — Влад останавливается рядом, в его глазах отчётливо вижу смешки.

— Фу, Туманов, даже если ты имел в виду что-то другое, звучит это просто ужасно!

Туманов такой же голубоглазый и светловолосый, как и его младшая сестра. Но насколько же они похожи, настолько же совершенно разные. Сочетающая в себе острый ум, колкость слов, своевольный характер, красоту и женственность Арина. И мужественный, даже брутальный, Влад, который просто излучает что-то опасное. Понимаю всех тех девушек, которые поддались его очарованию. Он притягивает, заставляет наблюдать за его движениями и с интересом слушать этот хрипловатый баритон, соединенный с корректностью и принципиальностью истинно мужского характера. И я невероятно рада, что являюсь его подругой, а не претенденткой на туманное сердце Туманова.

— Я должен сказать, Маша: твой муж от похода на стриптиз отказался уже во второй раз, — шутит, целуя меня в щеку, — Вот она — сила любви, — показательно вздыхает, а через мгновение разваливается в кресле.

— Жду не дождусь, когда же наконец появится кто-то, кто приберет тебя к рукам!

И, честное слово, я едва ладони при этом не потираю. Ну ооочень интересно увидеть её. А в том, что она где-то есть, я ни на минуту не сомневаюсь.

— Созвонись с моей мамой, она добавит тебя в чат, где они с Ариной обсуждают эту тему. Почему-то я уверен, что такой чат существует, — подмигивает он, откровенно подшучивая надо мной.

Непробиваемый. Ничего-ничего, я подожду, пока эту улыбку сотрет ураганом.

— И ты не против, что они этим занимаются?

Сложив руки в замок, потешаюсь над его реакцией. И как только глаз не дергается? Но Туманов — кремень, если и раздражается, то лишь в малейшей степени и по-доброму.

— Пока они обсуждают это между собой, а не со мной — мои нервы в порядке. Так что, да, я не против.

— Бизнесмен до мозга костей! — я качаю головой, не сдерживая смеха.

Влад из тех клиентов, с которыми приятно иметь дело. У него уже есть ориентировочное видение картинки, и когда я подхватываю и раскручиваю его идею, мы быстро приходим к общему знаменателю. Так что часа нам достаточно. Я беру время на подготовку первого этапа макета и обещаю позвонить, чтобы согласовать встречу.

— Мы с Демьяном решили объявить о строительстве клиники громко. Приём, журналисты, папики с эскортницами — всё, что я терпеть не могу, но что повышает процент успеха.

Услышав это, невольно морщу нос. Демьян ни словом не обмолвился, это немного выбивает из колеи, ведь касается и меня.

Ненавижу эти так называемые приёмы. На самом деле за теми масками, которые демонстрируют друг другу присутствующие, нет ничего настоящего. Только негласная стоимость и определенность реакций.

Этот народ в дорогущих дизайнерских шмотках ничем не отличаются от подростков, которых я знала в детском доме. Тебя поддерживают до тех пор, пока ты успешен, а стоит споткнуться — они же первыми и разорвут. Поэтому равновесие приходится держать даже на высоких шпильках: или ты, или тебя. Тогда, много лет назад, у меня не получилось. Меня разрушили. Я не удержалась. И я не позволю подобному сценарию повториться в другом обществе.

— Предлагаю наш дом. Организацию беру на себя.

Туманов недоверчиво приподнимает бровь, будто проверяя, не ослышался ли. Это потому, что мы с Демьяном живем очень закрыто. Но сейчас на кону наше имя — моё и Демьяна. Ведь именно компания моего супруга ответственна за строительство, а моя — за удачную рекламную кампанию. И вот здесь — или все, или ничего.

Или — или — это система бизнеса. Я повторяю это себе постоянно, дабы система не прогнула меня. Дабы я управляла бизнесом, а не он мною.

— Думаю, это пойдет на пользу, — говорит Влад, когда я утвердительно киваю, — ещё одно громкое событие. — Он подхватывает мои мысли на лету, даже озвучивать не пришлось.

Мы оба прикидываем в голове, как это будет, немного смакуя предвкушение.

Как только мой взгляд прыгает на часовую стрелку, Влад поднимается с кресла. К-корректность. Я забираю ноутбук и блокнот со стола, и мы вместе выходим из кабинета. Остановившись у лифтов, Туманов тычет на кнопку вызова, а я жду вместе с ним за компанию. Несколько минут есть в запасе.

— Еще раз заговоришь про стриптиз, я нашлю на тебя проклятия и ты влюбишься так, что себя забудешь! — я угрожающе сверлю друга глазами, а потом, смиловавшись, чмокаю в щёку на прощание.

— Ведьма! — картинно пугается он.

— Русалка! — исправляю, и с видом учительницы начальных классов поднимаю указательный палец. — Берегись, Туманове. — Говорю, когда Влад, уже не сдерживая смех, заходит в лифт.

А после я просто перестаю следить за временем, потонув в расписании дел. День пролетает, словно сумасшедший, и когда я наконец сажусь за руль, то чувствую себя полностью истощенной.

Единственное мое желание — поехать домой. К Демьяну. И совсем не ужинать мне хочется. Включить бы какой-нибудь фильм, чтобы балаболил лёгким фоном, и спрятаться в уютных объятиях.

Нарисованная фантазия отзывается приятным покалыванием ожидания в пальчиках ног. Не теряя времени, достаю из сумки мобильный, чтобы озвучить свои желания тому, без кого они не воплотятся в жизнь.

Разблокирую экран телефона с какой-то особенной улыбкой. В моей голове всё выдуманное уже становится реальностью. Но, видимо, где-то не в этой части вселенной. Улыбка тускнеет, чтобы погаснуть, когда я читаю текст сообщения, которое висит уже сорок три минуты, но до сих пор оставалось непрочитанным.

«Меня приняли, представляешь?! Спасибо-спасибо-спасибо, Машуня! Мы сегодня допоздна, так что не жди!»

«Не жди» — это Саша, вероятно, имеет в виду моего мужа. Потому что никого, кроме него, я не жду. Сегодня был первый рабочий день Саши — после двух недель стажировки у секретарши, работающей на заместителя Демьяна. Сам Демьян был настроен скептически, волнение Сомовой лилось через край, но, похоже, они сработались. И я, как хорошая подруга, должна была бы порадоваться за нее, но что-то мешает.

Набираю Демьяна, он сбрасывает вызов. Прикрываю глаза, опираясь лбом на руль. Секундная слабость и я снова буду, как прежде. Вдохнув побольше воздуха, задерживаю дыхание, а затем резко выдыхаю.

Много работы. Всё нормально. Он делает это ради нас.

Выхожу из машины и поднимаюсь в свой кабинет, чтобы забрать папку с проектом Рогова. Надо забить голову.

Пустой дом встречает... привычностью. Я прикусываю губу и заказываю доставку еды, ведь смысла готовить нет никакого. Вздыхаю.

Выходит, снова ужин в одиночестве.

Глава 8

«Разорву это твое платье на мелких пуговицах, чтобы сжать груди. В нём ты самый секс. Хочу к чёртовой матери разогнать твоих офисных псов, которые съедают тебя взглядами и мечтают трахнуть».

От этого сообщения спина автоматически выпрямляется, а губы приоткрываются так, будто Демьян находится рядом. Сглатываю и совсем перестаю слушать Сергея Бабенко, который сейчас отчитывается на совещании. Вместо контроля дел, которыми должна заниматься ответственная руководительница, прячу руки с телефоном под стол и отвечаю мужу:

«Вокруг тебя не меньше женщин, мой огненный король. Как смотришь на то, чтобы провести следующее совещание по видеосвязи, пока я буду отсасывать тебе под столом? Хочу сорвать твою выдержку. Тоже к чёрту».

Не даю себе ни одной лишней секунды на анализ. Я уже несколько недель его нормально не видела. Домой Демьян приходит только поспать. К другим делам добавился проект Туманова и прием, который я организовываю в нашем доме. Нет, близость у нас была, но быстрая и ради самого процесса. А я хочу наслаждаться им.

«Я сломал долбаный карандаш от одной мысли. Что касается твоего вопроса: вряд ли мне хватит стойкости. Я скорее разложу тебя на столе и буду входить сильно и глубоко, упиваясь тем, насколько же ты для меня влажная. До хрипоты твоих стонов, Маша».

Мне приходится свести колени, сжать бедра и прикусить губу, чтобы не застонать прямо сейчас.

«Видеосвязь оставишь включённой?» — это единственное, на что меня сейчас хватает, чтобы продолжить эту адскую муку, которая зовётся игрой.

Ответ приходит практически мгновенно:

«Если мне будет до него. Если же нет, устрою видео-шоу со своей синеокой русалкой. Черт, стояк такой, что аж больно».

И эта его откровенная угроза о разглашении нашего интима добавляет острых ощущений и, неожиданно, возбуждает. Да, именно возбуждает, потому что я слишком хорошо знаю своего властного мужа, чтобы поверить, что он действительно способен на подобное. Но как фантазия...

Не осознавая, что делаю, веду пальчиками руки от подбородка к ключице, перечитывая сообщения. Внутри меня жажда его тела. И, клянусь, я бы уже ехала к мужу, если бы не запланированная встреча со Сверидовым. Да и уверена, Демьян тоже занят...

К чёрту!

Вот просто к чёр-ту!

— Марго, — я наклоняюсь к ней, только сейчас заметив, что Сергей уже закончил и сейчас говорит уже Евгений. Как долго? Понятия не имею. Если подумать, то я добавила себе работы, ведь придется проверять их задачи отдельно. Но вот сейчас, откровенно, меня настолько это всё не волнует, что даже стыдно. Хотя нет. Не стыдно. — Перенеси мою встречу с Самойловым.

— Маш, она же запланирована... — помощница хмурится и не может понять, в чем дело. И я очень хорошо понимаю её, ведь с момента основания компании впервые поступаю подобным образом.

— Скажи, что я руку сломала или спятила, или что у меня мозг закипел или двигатель. Но сейчас мне срочно нужно бежать, — договариваю быстренько. И закрыв ноутбук громче, чем нужно, пододвигаю его к Маргарите. — Занесешь в кабинет, хорошо? Ты лучшая! — восклицаю, не дождавшись ответа.

Я целую воздух рядом с её щекой и, извинившись перед сотрудниками, что оставляю их, выскальзываю за дверь конференц-зала.

Лица работников надо было видеть. Озадаченные, они застыли в недоумении, но когда поняли, что я ухожу и сегодня больше не вернусь, обрадовались. Понятное дело, работа сегодня работаться не будет, но мне, как и минуту назад, плевать.

Вызываю лифт, но вспоминаю о ключах от машины и все же заскакиваю на мгновение в кабинет, чтобы забрать сумку. Туда же летит и телефон, а я сама, добравшись до парковки, мчусь по пустым дорогам.

Что-то такое есть во встрече, о которой не было договоренности. О которой мой вечно занятой супруг даже не подозревает. Мысли о загруженности Демьянова я откровенно отбрасываю и не позволяю снизить уровень запала.

Выкручиваю руль влево и въезжаю на парковку возле офиса Демьянова. Холл почти пуст, девочки-офис менеджеры кивают мне, не задерживая. В лифте еду одна и, когда двери разъезжаются, я соблазнительной походкой направляюсь в кабинет босса. Не моего босса, но уровень возбуждения от этой мысли растет.

Саши на рабочем месте не замечаю. Тем лучше. Но когда я ровняюсь с её столом, она тихонько выходит из кабинета Демьяна, поправляя блузку.

— Маша? — ее глаза округляются, а сама она останавливается так, будто споткнулась о мою фигуру. Так, будто не понимает, что делать дальше. Но я слишком погружена в собственные желания, чтобы заметить.

— Привет, — больше не говорю ничего. Обхожу Сомову, приближаясь к кабинету.

Однако, когда моя ладонь накрывает ручку, слышу:

— Демьян... Романович сейчас занят, лучше подождать, — и сделав глубокий вдох: — Маша, пожалуйста, он будет недоволен.

И эта фраза ледяной коркой проезжает по огненному шару моего предвкушения. Оборачиваюсь и уже откровенно злюсь.

— Я уже говорила тебе, Саша: здесь мы не подруги. В пределах этого офиса ты — секретарша моего мужа и все. И больше не стоит делать предположений, что Демьян может быть недоволен моим появлением. Понятия не имею, каких романов ты начиталась, но лучше тебе остановиться сейчас.

Взгляд Саши от ошеломлённого становится почти разъяренным, но она быстро берет себя в руки:

— Извини, — отходит в сторону, уступая мне дорогу, — я просто растерялась.

— Хорошо. Прости за резкость, — иду навстречу и, кивнув, толкаю дверь.

Глава 9

В в кабинет захожу, чувствуя горький привкус на кончике языка. Можно было сказать всё Саше мягче... Но дело в том, что я уже говорила. Там, в кафе, где мы обсуждали работу, я её предупреждала. В офисе при посторонних даже мы с Демьяном ведем себя исключительно как партнеры.

Точка.

Никаких взглядов или прикосновений. Ничего, что могло бы сказать о нас как о паре. Потому что это и есть то, что идет рядом с нашими фамилиями, впереди нас самих. Репутация. Статус, как доказательство: ничто не сможет помешать делу.

— Моя жемчужная русалка сама забрела в Лесную чащу? — звучит украдкой с другой стороны кабинета.

Задерживаю дыхание. Поворачиваюсь.

Демьян стоит у журнального столика и, опираясь ладонями о спинку дивана, изучает меня таким взглядом, будто собирается съесть. Под пронзительными черными глазами лишние мысли покидают голову, а я сама выпрямляю плечи, выше скинув подбородок.

— Умышленно заблудилась, Лесной. Чтобы твои угрозы закончились взаимным наслаждением.

Я делаю к нему шаг.

— Стой на месте. Будешь послушной, моя радость? — гремит он, приближаясь.

— Возможно... — с моих губ срывается что-то похожее на мурлыканье, но я замираю.

Интригующий тёмный огненный король.

— Развернись, — командный голос заставляет подчиняться, и я делаю так, как мы оба сейчас хотим. — Руки на стену. Моя умница... — довольно рокочет над ушком.

От хриплых ноток дрожаще вздрагиваю.

В ожидании.

С полминуты ничего не происходит. Закусываю губу и поворачиваю голову вправо, чтобы увидеть.

— Кто-то очень любопытный… — с упреком хмыкает Демьян. И я уверена, что на мужских губах играет улыбка. — Я любуюсь тобой, — объясняет то, в чём я так хотела убедиться, — Безупречная, — последнее слово он тихо выдыхает. Словно больше для себя, как факт, чем комплимент мне.

Приятно так, что голову кружится.

Резко и прерывисто вдыхаю, когда чувствую, как горячие пальцы движутся от голени выше. Касаются коленной чашечки, которую скрывает чулок, немного дольше, задержавшись на тонкой коже. Затем пальцы переходят на бедро, путешествуют по его внутренней стороне.

Прикосновения легкие, игривые. Они разжигают, вынуждают представлять.

Дойдя до линии трусиков, Демьян поддевает ее и ласкает губки. Запрокидываю голову, выдыхая.

— Какая чувственная... Дурею. — Пальцами другой руки он поворачивает мой подбородок к себе. Вглядывается в глаза с секунду, чтобы после ворваться в мой рот в грубом поцелуе.

Не знаю, что именно дает о себе знать — отсутствие наслаждения близостью в течении долгого промежутка времени, флирт через сообщения, моё неожиданное появление или всё разом, но то, что происходит между нами сейчас — какое-то безумие.

В сознание прихожу тогда, когда пальцы оставляют трусики и мужские руки крепко сжимают мою грудь. Стону в его рот, прикусывая губу Демьяна и накрываю ладони своими.

Хочу еще сильнее.

Демьян шипит, толкается в меня сзади. Имитирует, распаляет. Оплетаю его шею, притягивая ближе, другой ладонью упираюсь в стену.

Рывок — и я слышу, как маленькие пуговицы моего черного платья стучат об пол. Он опускает чашечки бюстье, сжимая грудь уже без преграды.

Кожа к коже.

— Боже… — задыхаюсь в чувствах. В голове ни единой мысли, кроме желания. — Люблю, люблю тебя… — шепчу, на мгновение вынырнув на поверхность из океана обоюдной жажды.

— Люблю, Маша. Так, что сдохну за тебя.

— Хочу тебя. Сейчас. Не мучь меня больше! Пожалуйста… — моляще шепчу или вскрикиваю — я не знаю. В словах путаюсь, жмурюсь, ведомая желанием и в бессилии упираюсь в стену обеими руками. Чтобы прижаться к нему ещё плотнее… Чтобы ни миллиметра между нами, чтобы…

— Сам больше не выдержу… — рычит Демьян, прижимая мой зад к своему паху, — но так люблю играть с тобой… Не пойму, что люблю больше: заставлять умолять или брать.

Демьян в нетерпении задирает моё платье, а трусики спускает на щиколотки.

— Вот так, моя хорошая, — отходит на несколько шагов — и внезапно ощутимо хлопает ладонью по левой ягодице. Боль обжигает, трезвит и снова туманит разгорячённый разум.

Ноготками царапаю темную штукатурку, сильнее прогибаясь в пояснице. Мне нравится и его лелеющая нежность, и дикая грубость. Сейчас по вкусу второе, и Демьян с легкостью считывает моё состояние. В сексе мы прекрасно синхронизируемся.

Звон пряжки ремня запускает сердце с утроенной скоростью. Прикрываю глаза в предвкушении. Он входит в меня резко, с одного толчка и сразу же берет бешенный темп.

Я всегда громкая, а сейчас, кажется, слишком, но заставить себя быть тише никак не выходит. Он угрожал взять меня на видеоконференции, так что, если не увидят, то услышат.

Не стыдно. Сейчас совсем нет.

Ладони Демьяна накрывают мои, в рот врывается его язык. Мы близки телом и душой. Вместе тонем в захватывающем желании.

Он резко выходит из меня. Резко поворачивает к себе, спиной прижимает к стене и с наслаждением целует-целует-целует...

Толкает к столу. Всё, что на нем, сметает на пол. Подхватывает под бёдра и усаживает меня на столешницу из темного дуба. Тянет ближе к себе, я откидываюсь на руки, раскрываясь для него. Демьян проводит кулаком по напряженному члену, не отрывая глаз от моего лица, груди, промежности. А потом несколько раз проходит тёмной влажной головкой по мокрым половым губам.

Мы без презерватива, давно. По понятным причинам нам не нужна защита.

Хнычу... Сейчас вовсе не владею собой...

Сильный толчок вырывает из меня грудной стон, заставляет кожу покрыться мурашками. Опускаю взгляд вниз. Туда, где соединяются наши тела, и схожу с ума. Отталкиваюсь от столешницы, обнимаю сильные напряженные плечи.

Как же хорошо...

Губы встречаются, тела двигаются, я уже около грани. Близко… Так томительно-близко…

Демьян видит это и накрывает большим пальцем клитор. Подстраивает темп, который больше всего нравится мне именно в это мгновение...

— Да… Да… Сейчас… — я закрываю глаза, Демьян наклоняется, облизывает мой сосок.

Боже, как хорошо…

— Демьян Романович… — и этот чужой голос кажется таким чужеродным, таким неправильным в нашем единении, что я сразу даже не понимаю, откуда он вообще взялся в нашем мире.

Но открыв глаза, резко поворачиваю голову вправо, чтобы встретиться взглядом с испуганной Сомовой.

— Пошла отсюда. Немедленно! — рявкает тот, к кому обращались, последней фразой срываясь на крик.

Демьян. На крик.

Саша словно отмирает. Вздрагивает и быстро вылетает из кабинета, громко грохнув дверью. А я... чувствую, как меня будто кувалдой к полу прибили.

— Тшш... — Демьян успокаивающе поворачивает моё лицо к себе, покрывая успокаивающими поцелуями. — Не закрывайся, Ундина. Тише... — он гладит мои плечи, ребра.

— Демьян... — веду плечами, хмурясь.

— Не позволяй никому вклиниться, куда не просят. Иди ко мне. Иди сюда. — Произносит, завораживая тихим голосом и темнотой глаз. — Доверься.

Мужские губы танцуют на моих, большие пальцы нежно поглаживают полушария грудей, разжигая огонь, а его член всё ещё во мне.

И когда Демьян начинает двигаться, я возбуждена. Возбуждена настолько, что дрожу в его руках.

К пику приходим вместе. Долгожданная разрядка накрывает, опустошая любые мысли; позволяя штилю царить в наших душах.

Демьян опускается в кресло, притягивая меня на колени. Кладу голову на его удобное плечо, он гладит мои волосы, целует шею, встречаемся губами в ленивых благодарных поцелуях.

— Она много видела, да? — нарушаю тишину.

— Я уволю её, — рычит муж, сжимая челюсти. Злится. И сталь в его голосе так контрастирует с мягкостью прикосновений, что он дарит мне.

— Перестань. Ничего же не случилось, — осторожно говорю я, чувствуя вину перед Сашей за резкий разговор и немного за увиденное. В ответ мне шумный выдох. Недовольный. — Она же со своими обязанностями справляется?

— На удивление да, — признается неохотно, — но еще она должна обладать чувством дозволенного.

— Вообще-то мы не должны трахаться в твоем кабинете, — смеюсь я.