Любить вопреки. Моя жизнь больше не будет прежней

Я любила своего учителя истории за то, что он всегда был честен со всеми и никогда не давал в обиду слабых. А в классе я была всегда на более низких уровнях, хотя открыто не унижали.

— Я задал вопрос по международным отношениям 2000 годов, а конкретно —кризис глобального доминирования Запада, — повторил вопрос Георгий Степанович. — Готова ответить?

— Да, конечно, Георгий Степанович, — спокойно ответила я и вышла к доске.

Я злилась на Петрову, так как она за эту неделю неоднократно пыталась меня унизить перед классом, вспоминая Глеба при каждом удобном случае. А еще больше злилась из-за того, что она была отчасти права: я думала о нем больше, чем нужно было думать всего лишь после одного вечера и поцелуя. Но выкинуть из головы его полностью не получалось.

Неожиданное предложение

К моему дню рождения почти уже все было готово. Приглашения все получили — большей части это были ребята из моего класса, даже Каринка была в списках, так как составлялись они еще раньше, да и, впрочем, она была неплохой девчонкой, просто заносчивой иногда. Возможно вечеринка, посвященная моему дню, пойдет нам всем на пользу.

В субботу утром папа с мамой отвезли все продукты на дачу, помогли с установкой большого стола в гостиной и оставили нас одних. Пока на даче были только я с Оксанкой и еще пару моих одноклассниц, которых я попросила помочь с приготовлением.

— Ну, дочка, еще раз с твоим восемнадцатилетием, будь умницей, — говорил папа, обнимая меня на прощание. — А мы поехали обустраивать мой новый кабинет, — добавил он, улыбаясь.

— Андрей, ну хватит уже трепать Машке нервы! — возмутилась мама, но тоже с улыбкой.

— Мам, да все нормально! — успокаивала я ее. — Я тоже вас люблю, до завтра!

— До завтра, милая, к обеду мы подъедем! Отдыхайте, девчонки! — обратилась мама к моим подругам. — не будем вас отвлекать!

— Маш, хорошие у тебя предки! — призналась мне Оксанка. — Мои бы меня точно одну не оставили на даче!

— Просто у тебя репутация, наверное, не такая! — засмеялась Таня, одна из моих одноклассниц.

— Ну уж какая есть! — не переставая шутить, ответила Оксана.

— Оксан, я надеюсь, ты не предложила ребятам привезти алкоголь? — испуганно спросила я.

— Ну разве только самую малость! — показывая пальцами размер, засмеялась подруга.

— Оксан, ну я же просила! — обиженно и громко произнесла я. — Если родители завтра найдут упоминание алкоголя, мне конец.

— Если найдут, — повторила она мои слова. — Я распоряжусь, чтобы все убрали до приезда твоих родителей, особенно учитывая, что мальчишек мы тут ночевать не оставим, — добавила она.

— Ну и на этом спасибо! — успокоилась я.

— Все будет на высшем уровне, подруга! — завизжала Оксанка, хватая и кружа меня по кухне. — Восемнадцать тебе уже, будь свободнее, живи и радуйся, пока молодость не ушла!

— Говоришь так, будто тебе уже сорок! — засмеялась я.

— Эх, зажжём сегодня! — продолжала веселиться Оксанка, от чего становилось на душе теплее. Она всегда могла поддержать меня своим настроением, в каком бы не была я.

— А он не звонил? — вдруг спросила подруга меня. Я поняла, что она имела в виду Глеба.

— Нет, а должен был? — спокойно ответила я ей, хотя в этот момент что-то съежилось внутри меня.

«А знает ли он вообще о моем дне рождения?»

— Ну мало ли? — как-то загадочно ответила Оксанка. — Все-таки твой он теперь помощник и провожал тебя до дома.

Про поцелуй я так и не решилась рассказать лучшей подруге. Впервые в жизни я скрывала от нее то, что со мной происходило.

— Он вообще не знает о моем дне рождения, — пыталась спокойно отвечать я.

— Ну ладно, — опять странно ответила она.

— Ты что-то от меня скрываешь? — испуганно спросила я подругу.

— Нет, — отчеканила он твердо. — Просто мне показалось, что между вами что-то тогда пролетело, — добавила она.

— Да ничего не было между нами! — вспылила я. — Что вы ко мне все привязались? — Я пыталась, конечно, держать себя в руках, но бесилась видимо от того, что Глеб меня действительно волновал.

— Все-все, я поняла! — замахав руками, весело ответила Оксанка. — Ты что так взбесилась?

— Да все вокруг придумали несуществующую историю и пытаются меня убедить в этом! — оправдывалась я уже более спокойным тоном. — Все, не хочу об этом. Давайте уже накрывать на стол, скоро гостей встречать, — добавила я уже совсем спокойно и улыбнулась.

Мы быстро расставили все блюда на стол, оставив место под горячее, которое должны были вот-вот привезти доставкой. Мама решила избавить нас от изнурительной, как она говорила, готовки и заказала все готовое. Я нисколько не была против.

Когда мы разложили последние приборы на стол, в дверь позвонили.

— Как вовремя! — вскрикнула Оксанка, скидывая с себя фартук. — Машка, где твое платье? — испуганно закричала она.

Боже, я еще была не одета!

— Бегом переодеваться, я пока встречу гостей и отвлеку их, — отчеканила подруга и побежала открывать дверь.

Я быстро метнулась в спальню за платьем. В общем-то я была уже собрана, оставалось только нацепить на себя роскошное платье, купленное специально для этого дня.

Наряд был одновременно простым и элегантным, идеально подчеркивая мою фигуру. Платье имело приталенный силуэт, длину до середины колена, открытый вырез декольте и центральную молнию, расположенную вдоль всей спины. Благодаря такой конструкции, оно легко надевалось и снималось одним движением собачки снизу вверх.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Нет, не из-за того, что на мне было это безумно красивое платье и красиво уложены волосы, что-то было особенное в моем взгляде – он изменился в последнее время, я стала самой себе казаться взрослее и объяснить причину этих изменений я не могла. Просто что-то внутри меня переключилось, и я не стану больше прежней Машей, я – Мария Андреевна Стрельцова, почти выпускница и почти студентка медицинского университета. В последнем сомнения у меня не было.

— Ну, что, Мария Андреевна? — обращалась я к самой себе в зеркале. — Оторвемся сегодня на твоем дне?

— Машка, — орала Оксанка из прихожей, видимо устав держать оборону гостей.

— Бегу! — крикнула я в ответ и покинула комнату.

В гостиной меня уже ждали мои одноклассники с цветами и подарками, кто-то даже привез штук пятнадцать воздушных шаров, наполненных гелием, и теперь последние, витая под потолком над столом, красиво дополняли образ праздничной комнаты.

Среди гостей я заметила Пашку, который смущенно подходя, поздравил меня с днем рождения и вручил подарок – небольшую коробочку, обернутую блестящей бумагой. Я была очень рада его видеть, что даже поцеловала в щечку, что еще больше смутило его.

«И почему он так стал меня смущаться?» — успела подумать я.

Потом ко мне подошла Карина, весело обняла и поздравила, от ее недавней злости на меня, казалось, не осталось и следа, чему я была несомненно рада.

Так по очереди меня поздравляли все, кто уже успел приехать. В итоге нас насчитывалось человек пятнадцать, на что я и рассчитывала.

— Пашка, ты привез, что я тебя просила? — тут Оксанка прервала все поздравления неожиданным вопросом.

— Обижаешь, конечно! — ответил Пашка, доставая откуда-то сразу появившийся пакет, содержание которого предательски позвякивало. Из него он достал шампанское и что-то еще, не могла разобрать что.

— Дамам шампанское, а мальчикам напитки посерьезнее! — отрапортовал он, приводя всех в полный восторг от увиденного.

— Ребят, я только прошу вас, чтобы следов ни одной бутылки завтра тут не было! — умоляюще смотрела я на Пашку и толпу веселившихся одноклассников. — Родители меня убьют, — призналась я в конце.

— Все будет по высшему разряду, Маш, — отозвался кто-то из толпы. — Все сегодня заберем с собой!

— А мы не останемся тут ночевать? — обиженно переспросила Карина меня. — Я думала, мы до утра гуляем.

— Гулять вы можете хоть до утра! — пришла мне на помощь Оксанка. — Но спать мальчики поедут домой, — утвердительно обратилась она к мужской половине гостей. — А девочки могут остаться, — теперь она повернулась к Карине.

— Скучно! — простонала она. — Ну что ж, будем тогда гулять хотя бы до утра! — уже более весело продолжила она.

И веселье началось.

Меня в самом начале очень пугало наличие спиртного на моем столе, так как я обещала родителям, что обойдемся без алкоголя, тем более еще не всем было даже по восемнадцать лет. Но после пары бокалов с шампанским страх куда-то улетучился, и я совсем перестала думать о своем обещании, даже после перестала собирать пустые бутылки – они так и продолжали валяться по гостиной.

В этот вечер было много музыки и танцев. Сегодня все-таки Пашка пригласил меня на медленный танец.

Мы танцевали с ним в классической позе: он положил мне руки на талию, я ему свои на плечи, при этом держали оба определенную дистанцию несмотря на то, что оба уже были немножко пьяны.

— Ты мне очень нравишься, Маш, — вдруг тихо начал свой разговор Пашка. — Прости, что сразу не объяснил тебе тогда в школе. Просто я подумал, что у вас с Сэмом что-то завязалось.

— Глупости какие! — отрезала я. — Я имею в виду Глеба, — поправилась я, так как Пашка странно посмотрел на меня после первой фразы. — С чего вы все взяли, что, между нами, что-то есть? Нужен он мне был, грубиян! — действие алкоголя уже давало о себе знать, я раскрепостилась. — И давно я тебе нравлюсь?

— Честно сказать? — спросил он серьезно. — После последней дискотеки я понял, что ты не такая как все. Раньше я как-то не замечал этого.

— То есть мое обтягивающее платье, а не форма, дали тебе об этом знать? — я сама себя не узнавала, но остановиться уже не могла. — Никогда бы не подумала, что одна деталь в твоем гардеробе так кардинально все меняет?

— Хватит смеяться, я серьезно! — смеясь, но пытаясь быть при этом серьезным, отвечал тоже уже немного охмелевший Пашка. — А что ты хочешь? — продолжил он. — Всегда в широкой форме, иногда еще и в очках, вечно с учебниками и с тетрадками. Никто не разглядел за всем этим красивую утонченную девушку Марию. — Он так красиво это говорил, что мне стало даже не по себе немного и я расплылась в его комплиментах и сама не заметила, как сильно прижалась к нему всем телом, что вначале испугало его.

Но, взяв себя в руки, он сам притянул меня к себе ближе и уже в таком положении мы продолжили танцевать.

Оксанка, танцующая рядом с Кариной в паре, бросила на меня укорительно-улыбающийся взгляд. Радовалась за меня.

— Маш, а ты бы хотела стать моей девушкой и пойти со мной на выпускной? — опять так же неожиданно задал новый вопрос мне Пашка.

— Твоей девушкой? — переспросила я, как будто не расслышала. — Это типа встречаться что ли?

— Ну если хочешь, назови это так, — согласился со мной он.

— Прямо вот так сразу? — опять задала я глупый вопрос.

— А как еще нужно? — испугался серьезно Пашка, что я имела в виду. — Что-то перед этим нужно сделать?

— Ну, может, поцеловать меня? — Я сказала это в слух?

— А можно? — подхватил он, даже обрадовавшись при этом.

— Ну я не знаю? — начала ерничать я, закатывая глаза.

В это время Пашка еще ближе прижал меня к себе и быстро поцеловал в губы, не дожидаясь моего ответа.

Я не знаю, что произошло, но сейчас я представила, что я сижу под шляпкой гриба на детской площадке, Глеб обнимает меня нежно и целует в губы. Я отвечаю ему взаимностью, и мы растворяемся в нежном и долгом поцелуе. Весь Мир остановился, есть только я и он и наш поцелуй, от которого кружится голова.

А в это время в гостиную вошел молодой человек с букетом шикарных белых роз и молча смотрел в мою сторону.

Теперь я твой парень

Я не помню, сколько я витала в облаках, пока вдруг не поняла, что музыка больше не играет и все смотрят то на нас с Пашкой, то в другую сторону комнаты. А после того, как резко включился свет, я вдруг поняла, что крепко прижимаю к себе довольного Пашку и понимаю, что я совершила. В это мгновение я резко оттолкнулась от него, как от кипятка убирают руку и тут заметила ЕГО. Глеб стоял в начале комнаты и улыбался.

— Привет, — ровным голосом произнес он. — Я так понимаю, ты не ожидала меня тут увидеть? — Я сейчас не понимала, зачем он говорит это.

— Глеб, привет, — пыталась я отвечать спокойно. — Я действительно не ждала тебя. Ну в смысле, я не знала, что ты знаешь о моем дне рождения и придешь? — пыталась я выкрутиться, сочиняя все на ходу.

— С днем рождения, Маша! — подошел он ко мне ближе, не обращая внимания на стоявшего рядом ошарашенного Пашку, и протянул огромный букет. — А я решил сделать тебе сюрприз, — начал он. — Но как вижу, сюрприз ждал меня? — и он злобно посмотрел на Пашку, который все также стоял молча, но глаза его были налиты кровью.

«Почему он так ненавидит Глеба?» — опять промелькнули мысли в моей голове.

— Спасибо, это действительно сюрприз, Глеб, — пыталась оправдаться я, вспоминая при каких обстоятельствам он застал меня, появившись тут.

«Хотя, что я ему должна объяснять? — успокаивала я себя тут же. – Между нами ничего не могло быть и не было».

— Разрешишь мне присоединиться к вам? — тихо спросил Глеб. — Или мне лучше покинуть вашу вечеринку?

— Сэм, оставайся, конечно! — тут уже подбегала опьяневшая Карина, бросаясь на шею Глебу. — Ты составишь мне компанию, устала танцевать с Оксанкой! — смеялась она.

— Чем тебе не устраивает моя компания! — подхватила шутку Оксана.

— Маш, ты прости, это я сказала Сэму о твоем дне рождении, — призналась мне Оксанка на ухо. — Сердишься?

— Нет, все нормально, — ответила я также тихо. — Глеб, проходи, конечно, ты же будешь мне помогать с фильмом, а сейчас пока последишь за моими одноклассниками, а то они много выпивают, — обращалась я уже к новому гостю, с улыбкой поглядывая на толпу одноклассников.

— Я бы предпочел быть только твоим помощником и следить исключительно за тобой, — он тихо произнес мне, когда проходил мимо меня, и по моему телу пробежали мурашки о его голоса.

Теперь опять заиграла музыка и все стали веселиться, как будто ничего не произошло, хотя действительно, ничего особенного не произошло. Подумаешь, Глеб приехал поздравить меня с днем рождения. По всей видимости, только Пашке теперь стало не очень весело, он все время поглядывал то на меня, то на Глеба, хотя мы даже не находились рядом друг с другом. Глеб вообще старался вести себя спокойно и уверенно, редко обращался ко мне, больше общался с моими одноклассниками, особенно с Кариной. Вернее, это она не оставляла его в покое. Уже совершенно опьянев, она потеряла над собой контроль и вела себя с ним очень вульгарно. По крайне мере это мне так казалось, что ужасно бесило меня, потому я тоже загрустила.

А вечеринка продолжалась. Мои друзья веселились, уже не пили, так как больше ничего не осталось, что меня безумно радовало, потому что, если бы Карина еще выпила хоть один бокал шампанского, она бы разделась прямо тут в гостиной передо всеми. Я была безумно зла на нее за ее поведение.

«Это из-за того, что Карина вьется возле Глеба, а он вроде как не против!» — кто-то произнес мне.

«Вот еще глупость! Мне все-равно, пусть хоть переспят сейчас тут на полу!» — отвечала я голосу.

«Ой-ой, Маша! Не говори то, о чем потом пожалеешь!» — опять слышала я тот же самый голос.

— Маша, ты в порядке? — вырвала меня откуда-то Оксанка. — Ты какая-то задумчивая стала после прихода Сэма. Прости, я хотела как лучше, — стала оправдываться она.

— Почему все решают за меня, как мне лучше?! — вдруг вспылила я громко, что все повернулись в мою сторону, кроме Глеба и Карины, по-моему.

«И почему меня волнует эта Карина вместе с ее Глебом?» — бесилась я про себя.

— Маш, да ты что, перебрала что ли? — удивленно и испуганно заговорила подруга.

— Прости, Оксан, наверное, ты права, — поняв, что я перегнула палку, пыталась выкрутиться я. — Да, лишнего выпила шампанского, наверное, голова болит. Хочу выйти на свежий воздух, — добавила я сразу направилась к выходу, прихватив легкое пальто с вешалки.

— Давай я с тобой? — предложила подруга.

— Нет, хочу побыть одна в тишине, — отказалась я, на что Оксанка по всей видимости была не против, побежала сразу танцевать, так как заиграла очень энергичная музыка.

«Вот и пляшите себе на здоровье!» — все еще бесилась я сама не зная на кого.

Хотя по всей видимости знала, на пьяную распутную Каринку, которая сейчас, наверное, уже снимает с себя часть одежды и окутывает ей Глеба.

«И почему меня это волнует? Мне вообще Пашка предложил стать его девушкой. А может, принять его предложение? Боже, я целовалась с ним, даже несмотря на то, что представляла себе Глеба! Опять этот Глеб. Почему он все время в моей голове? Что мне больше не о ком подумать? Вот, например, про Оксанку. Все-таки она молодец, что уговорила меня устроить вечеринку без взрослых. Пусть даже с алкоголем она меня обманула, но все же неплохо все получилось, кажется, все довольны и отлично проводят время. И спасибо Оксанке, что сообщила про мой день рождения Глебу…Стоп! Опять я думаю про него. Вот какие бы мысли не бродили в моей голове, все в конечном итоге сходится на Глебе. Да кто он такой, в конце-то концов! Пристал ко мне! Хотя совсем и не приставал, даже наоборот. Вон как окучивает Петрову! Знает, что такие как Карина, на все пойдет сразу не раздумывая. А на что бы пошла я?..»

— Прячешься? — знакомый приятный голос прервал мой разговор по душам с самой собой.

Я вздрогнула и резко поворачиваясь на голос, ударилась лбом о плечо Глеба.

Он, в свою очередь, стараясь не напугать меня больше, спокойно убрал мою руку, которой я касалась места ушиба на лбу, и затем нежно прикоснулся к этому участку губами.

— Прости, ты ушиблась? — все также спокойно продолжал он мне задавать вопросы.

— Нет, все нормально, просто не ожидала тебе тут увидеть, — тоже тихо отвечала я. — Ты оставил Карину одну?

«Зачем я это спросила?» — подумала я в ту же секунду, сваливая все на действие алкоголя.

— Ревнуешь? — с улыбкой произнес он.

— С чего это вдруг? — стала оправдываться я, старясь выглядеть спокойно, хотя меня всю трясло. Не от холода, а от его присутствия тут рядом со мной.

— У вас отношения с Павлом Сидоровым? — вдруг он задал мне странный вопрос про Пашу.

— С чего это вдруг? — задала я тот же вопрос?

— Тебя заклинило? — засмеялся Глеб, немного раздражая меня своим поведением. — Повторяешься все время.

— Почему ты решил, что мы с Пашкой встречаемся? — переспросила я.

— Я не сказал, что вы встречаетесь, — спокойно пояснил он. — Я спросил про ваши отношения с ним.

— А разве это ни одно и тоже? — Действие алкоголя усиливалось, и я не отдавала отчета своему поведению. — Нет, с Пашкой у нас чисто классные отношения, — засмеялась я. Мне действительно сейчас было очень весело.

— Я рад, что тебе весело! — спокойно, но твердо произнес он, совсем не улыбаясь. — А всех целуешь своих одноклассников?

— Глеб, а почему тебя это так волнует, ревнуешь что ли? — продолжая веселиться, спросила я его. — Иди к Карине, развлекайся! — зло ответила, ту же поменяв свой тон. — Она уже, наверное, соскучилась и разделась, ожидая тебя.

— Грубишь? — тоже грубо ответил он и шагнул ко мне ближе так, что между нами не оставалось пространства и стала тяжело дышать. Мне. От того, что он был опасно близок.

— Насколько я помню, что это я застал тебя целующуюся с твоим как ты говоришь просто одноклассником, — медленно начал он. — А теперь ты пытаешься выгородить себя, прикрываясь Кариной, так ее вроде зовут?

— Он еще и имя ее не помнит! — Меня несло с бешеной скоростью и было не остановить. — Глебушка, дорогой, как не хорошо с твой стороны так поступать с девушкой. Она уже готова была отдаться тебе, а ты даже имя ее не спросил.

— Перестань ерничать! — вдруг разозлился он. — Ведешь себя, как малолетка, которую обидели, не дав конфетку! — Его глаза были злыми, и я испугалась. — Ты сколько сегодня выпила? Алкоголь не доведет тебя до хорошего, поняла?

— А то ты не пьешь, скажи мне пожалуйста! — стала тоже кричать я, защищая себя от него таким образом, как мне казалось в эту минуту.

— Представишь себе, нет, — уже более спокойно ответил он. — И тебе не рекомендую. Иначе все заканчивается поцелуями сначала, а потом проснешься с ним в одной постели.

Эти словам его показались настолько мне обидными сейчас, что я не сдержалась и замахнулась, чтобы дать ему пощечину.

Но он внезапно перехватил мою руку, продолжая удерживать её в том положении, в котором поймал. Затем схватил мою вторую руку, которая пыталась повторить незаконченное, и обе мои руки оказались зажаты им над моей головой. Он продолжал молчать, прислонившись ко мне всем телом. Я машинально попыталась отступить назад, но почувствовала, что упираюсь в стену, что лишало меня возможности двигаться. Я оказалась в ловушке, представляющей собой серьёзную опасность, но одновременно обладающей непреодолимой силой притяжения. Я не хотела сбегать.

— Больше никогда не делай этого, — наклоняясь надо мной, тихо произнес Глеб. — Никогда не смей поднимать на меня руку, когда виновата сама. Так ты не сможешь оправдаться, — добавил он.

— А в чем я виновата? — также тихо спросила я его. Сердце мое колотилось от того, что он был рядом, а я не могла пошевелиться.

— Ты позволила себя поцеловать другому, — все также тихо и не торопясь продолжал он. — Я не разрешаю тебе больше никого целовать кроме меня, поняла? — Он взглянул на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как гнев, однако я не испытывала страха, поскольку это были его глаза, и я была убеждена, что они не допустят ничего плохо по отношению ко мне.

— А кто ты для меня, чтобы запрещать мне делать это? — осмелившись, ответила я вопросом на вопрос.

— Я твой парень, — также тихо ответил он. — Или ты что-то имеешь против? — вдруг он спросил, все также не отпуская меня.

Руки уже затекли, но я боялась признаться в этом, я не хотела, чтобы он отпускал меня, мне нравилось сейчас его грубость, тем более после последних его слов. Он. Мой. Парень.

— А как я должна была об этом узнать? — тихо спросила я.

— А разве ты не поняла сама в прошлый раз? — вопросом на вопрос ответил он.

— Нет, — честно призналась я. Руки уже ужасно затекли, от чего мышцы стали дрожать.

— Тебе холодно? — вдруг нежно спросил он. — Ты дрожишь?

— Руки болят, — тихо призналась я.

— Прости, я совсем потерял контроль, — испуганно сказал он, отпуская мои руки, но теперь меня притягивая к себе, обхватив за талию. — Я все-равно согрею тебя, детка. — Произнес он и поцеловал меня в губы без предупреждения.

Я не могла противостоять тому, что зарождаюсь во мне по отношению к этому человеку. Внутри меня был взрыв и теперь искры разлетались по всему телу так стремительно, что меня трясло еще больше и больше.

Глеб продолжал удерживать меня и настойчиво целовал, не позволяя мне перехватить инициативу в этом процессе. Я полностью доверилась ему и выполняла все его действия, выраженные через поцелуй.

Внезапно он прервал его, пристально посмотрел мне в глаза и вновь коснулся моих губ, но затем перешел на мою шею, постепенно спускаясь ниже, к области декольте моего платья. Пальто, которое было на мне, уже практически не спасало меня от вечернего холода, но я, кажется, не ощущала этого.

Описать внутреннее состояние, которое я испытывала, представляется весьма затруднительным. Каждый раз, когда его губы касались моего тела, я ощущала интенсивное жжение, сопровождаемое электрическим импульсом, который распространялся по всему моему телу, завершаясь в области, где ранее я никогда не испытывала подобных ощущений. Это было необычное и захватывающее чувство, и я стремилась к его повторению.

«Прошу, только не останавливайся!» — просила я его мысленно.

«Я и не собираюсь этого делать!» — отвечал он мне также без слов.

Глеб продолжал целовать мою грудь, когда его рука нежно сползла по моему бедру вниз, а затем в обратном направлении, пытаясь поднять мое платье. Но из-за того, что оно было достаточно узким, не получилось этого сделать сразу. Но он не сдавался, быстро протянул руку к моей спине, нащупав молнию, и медленно стал расстегивать ее, открывая путь к моих бедрам.

— Отличное платье, — прошептал он мне, усыпая мою шею поцелуями, — Ты знала, как порадовать меня.

Я не могла ничего ответить, язык мой не слушался меня, я полностью была в его власти.

После того как молния на платье была расстегнута до пояса, Глеб без труда приподнял его и начал страстно ласкать мои бедра руками, постепенно продвигаясь к той части тела, которая уже испытывала сильное возбуждение. Я не могла понять, что со мной происходит, поскольку эти ощущения были мне ранее неизвестны. В этот момент я заново познавала свое тело благодаря уверенным и сильным действиям Глеба.