По ту сторону Бесконечной реки

При этих словах улыбка стремительно исчезла с лица Айдули, оно снова стало грустным, измученным и несчастным.

- Но Великий Маг прислал меня поговорить с вами, - поспешила сообщить ему Лана, пока он окончательно не расстроился.

- Поговорить? – удивленно переспросил Айдули. – Со мной? О чем?

- О том, как быстрее вас вылечить! Говорят, вы заболели ещё на соревнованиях? В городе феи Антолианы? И поэтому проиграли финальный забег?

- Откуда вы знаете, что я плохо себя чувствовал? – удивился Айдули. - Я же ни с кем не встречался! Вернее – встречался, но не мог поговорить! Я ж теперь всё время бегаю!

- Фея Антолиана беспокоилась о вашем здоровье. Ей показалось, что вы плохо себя чувствовали. И потому проиграли. Вы действительно тогда заболели?

- Ой, да! – возбужденно воскликнул Айдули. – Я так заболел! Едва бежать мог! Всё перед глазами плыло! Так заболел! Ох!

- А почему вы заболели? Помните? И – когда именно заболели?

- Не знаю, почему я тогда заболел, - развел руками Айдули. – Я делал, как сказали! Чтобы точно выиграть! Еле терпел, чтоб ничего не съесть! А не выиграл – чуть в обморок на финише не упал! Расстроился, что проиграл, наелся как следует – вроде, полегчало…

Ошеломленная бессвязностью рассказа Айдули, Лана подумала:

«Если он и дальше продолжит в том же духе, я не смогу это всё пересказать! Это невозможно запомнить! Какие ему задавать вопросы, чтобы он отвечал последовательно и понятно?.. Ладно, сейчас что-нибудь придумаю!»

Чтобы дать себе время немного подумать о том, как продолжить беседу, Лана предложила Айдули:

- Я немного устала с дороги, давайте присядем?

- Давайте! – радостно согласился Айдули. – Сядем – и поговорим! Замечательно! Я так давно ни с кем не разговаривал! Я так рад, что вы ко мне пришли! Садитесь прямо здесь, на траву, здесь сухо! Так вы, значит, с дороги? Может, вы поесть хотите? Я ещё не всё съел, что мне принесли! Хотите?

- Благодарю вас, я не голодна, - ответила девочка. – Я уже завтракала сегодня.

Глядя на доброго, всей душой расположенного, заботливого, но суетливого и непоследовательного Айдули, Лана почувствовала полное бессилие – и всё возрастающую жалость к нему.

Но тут к ней на выручку пришел Друг. Услышав шорох у себя за спиной, Айдули нервно обернулся – и заметил ползущую в густой траве крупную красноглазую собаку.

- Ой, какая! – в изумлении воскликнул он. – А глазищи-то какие красные!

Друг поднялся в полный рост – и уставился на Айдули. А тот, быстрым, едва заметным движением загородив собой Лану, уверенно и при этом приветливо проговорил собаке:

- Ну, что, глазастая? На запах еды пришла? Тоже голодная? Так я поделюсь, мне не жалко! Только давай, не гавкай и не кусайся! Хочешь есть – вон, иди и поешь!

Друг завилял хвостом, но не тронулся с места. А Лана, почувствовав, что Айдули защищает её, закрывает собой от неведомого зверя, прониклась к нему благодарностью и теплотой.

- Это моя собака, - смущенно проговорила девочка. – Его зовут Друг, он пришёл со мной. Я боялась одна идти в поле!

- Ваша? – удивился Айдули. – Магическая, да? Вот здорово! Прекрасный пёс! Вы можете ему объяснить, чтобы он меня не боялся? А то с этой бегучей болезнью на меня все собаки рычат! И лошади пугаются.

- Могу, - сказала Лана. – Друг, иди сюда! Садись рядом!

Пес подошел – и сел рядом с девочкой.

- Вот и отлично! – проговорил Айдули, снова присаживаясь на траву. - Честно говоря, я очень соскучился по животным! Пускай хоть рядом посидит. Всё приятно... И еще я соскучился по работе с лошадьми! Понимаете, до того, как я бегать начал, я с животными хорошо договаривался! Лошади меня любили, и собаки тоже. Мы с ними какие только трюки не выделывали! А с того момента, как я бегать начал – всё. Боятся. Хорошо хоть ваш Друг от не шарахается! И дело вовсе не в том, что, когда я залетел в псарню, то наступил одной или двум собакам на хвост… Ну, позлились бы – да отошли, всякое бывает. Тут другое: они меня как в поле, даже издали, заметят – щетинятся, рычат. Чувствуют что-то! Вот какая болезнь-то у меня, злая! Собаки – они зло чувствуют. И лошади меня боятся – они опасность чуют… Я тут недавно своё отражение в реке рассматривал. В лицо вглядывался - думал, может, злым выгляжу? Вроде нет – измученный только, а злобы не видно… Да и изнутри я в себе злобы не чувствую! Так что же это такое со мной происходит, что животные меня не признают? Даже те лошади, которых я сам воспитывал, выезжал – и те меня боятся! Почему?

Пораженная Лана не сразу смогла что-либо проговорить в ответ – настолько её впечатлило его преображение: из хаотичного и прыгающего с одной странной мысли на другую, загнанного человека – он превратился в достаточно осознанного и последовательного. Стало понятно, что Айдули понимает, что с ним происходит – и ищет этому объяснение. А это значит, что с ним можно договориться!

- Вы знаете, что на вас наложено заклятие? – осторожно спросила Лана.

- Не знаю, - вздохнул Айдули. – Но предполагаю. На обычную болезнь это совсем не похоже. Просто так люди без остановки не бегают, а другие им не хлопают! И потом – животные больных людей не боятся. А меня один только ваш Друг, как будто, не боится… Хотя по его напряженной позе и дыханию ясно, что и ему моё присутствие не очень-то по нраву. Просто он очень сдержанный пёс. И, судя по глазам, очень умный – умнее обычных собак.

При этих словах собака приветливо повиляла хвостом.

- Вы правы, Друг понимает всё, что ему говорят, - сказала девочка. – Хотя сам не говорит.

- Понимает? Тогда давайте его и спросим! Послушай, Друг! На мне заклятие, что ли, наложено?

Друг в ответ ощетинился – и тихо зарычал.

- Понял-понял, наложено, - кивнул Айдули. – Всё, теперь не сомневаюсь!

В этот момент собака ещё сильнее оскалила зубы.

- Да не рычи уже, хватит! Я и так уже расстроился… Спасибо, что сообщил!

На морде Друга поначалу отразилось недоумение – но он быстро успокоился и лег в траву.

- Когда вас начали бояться животные? – спросила Лана. – На соревнованиях, когда вам плохо стало?

- Нет, на соревнованиях всё было отлично! – уверенно сказал Айдули. - В городе феи Антолианы было много разных животных – но никто от меня не шарахался!

- Значит, не тогда? А почему вы всё-таки тогда заболели?

- Так тогда я другим болел! Это сейчас я бегаю – не догонишь, а тогда я сам догнать никого не мог!.. Видимо, готов не был!

- Как – не были готовы? – возмутилась Лана. – Вы же выиграли в предварительном забеге! С огромным отрывом, как мне говорили!

- В предварительном – выиграл. Так бегуны там вполсилы бежали! А вот в финале – не смог. Они-то все похудели – и в полную силу побежали! Лёгкие, как пёрышки! А я - еле ноги передвигал. Отяжелел совсем. Хотя и не ел вовсе!

- Как – похудели? – изумленно переспросила девочка. – Почему?

- Так там, оказывается, хитрость такая есть! – возбужденно воскликнул Айдули.

Он вскочил на ноги - и начал расхаживать около Ланы, активно жестикулируя и пытаясь донести ей свои мысли:

- Я, когда свой предварительный забег-то выиграл – решил хорошенько перекусить. Сел на скамейку, кушаю хлеб, пью молоко – всё как обычно! Сижу, смотрю, вижу - парень один тренируется перед выступлением. Такие штуки на турнике выделывает – аж страшно становится! А сам-то – маленький, тощий, хоть и мускулистый, конечно… В общем, потренировался он – сел рядом со мной, отдыхает, и на меня всё поглядывает. Мне как-то неловко стало – я-то наворачиваю за обе щеки, а ему ничего не даю! Ну, и предложил я ему – хлеба с молоком, что у меня было. А он, представляете, отказался! И сказал, что для того, чтобы соревнования выиграть – кушать ему нельзя. А то вес наберет – тяжелым станет! А если не есть – будешь, как пёрышко, летать. Легким, значит, будешь! И тут я понял, что к соревнованиям, оказывается, готовиться надо, чтобы выиграть-то. А мне ведь очень выиграть хотелось! Чтобы аплодировали – нравилось мне это… В общем, я тоже решил к финальному забегу подготовится. Старался ничего не есть – чтобы легким быть, как пёрышко! Чтобы лететь, земли не касаясь! Два дня голодал – только воду пил. Кушать очень хотелось - но держался, готовился! Думал: вот остальные полегчают – а я нет! В общем, когда уже бежать-то нужно было, я такой голодный был, что даже больным себя чувствовал… Вот теперь всё думаю: как же другие не едят – а так бегают? У меня что-то не получилось!

- А почему вы решили, что другие бегуны тоже ничего не едят? – с недоумением спросила Лана. – Да ещё так долго? Ведь вы, насколько я поняла, разговаривали с гимнастом!

- Ну да! – кивнул Айдули. – Их, кажется, так называют – тех, кто трюки на турнике выделывает!

- Понятно… Так почему после разговора с гимнастом вы решили, что бегунам, - Лана сделала акцент на слове «бегунам». – Бегунам есть нельзя?

- Когда я уезжал – я же один ехал на соревнования – мой тренер сказал: «Ты едешь на большие соревнования! Учись у других спортсменов, подмечай, что они делают!» Ну, я и учился, и подмечал! Очень старался!

- Ясно, - вздохнула Лана.

А про себя подумала:

«Бедняга, он не понял, о чем его просили. И научился, во-первых, не у того, а во-вторых – даже не тому, что сказал тот гимнаст! Наверняка гимнасту нельзя было есть прямо перед соревнованием – ведь невозможно крутиться на перекладине и выполнять разнообразные трюки с полным желудком! А Айдули этого не понял. И голодал целых два дня! Неудивительно, что он выглядел почти больным!..

Значит, он проиграл соревнования не из-за заклятия. Когда же и почему его заколдовали?»

- Скажите, - обратилась девочка к Айдули. – А с кем-то ещё, кроме того гимнаста, на соревнованиях в городе феи Антолианы вы разговаривали?

- Да ни с кем особенно не разговаривал. Только что со своей лошадью! Я же всё время тренировался – а она мне помогала. Очень кушать хотелось – вот я и старался отвлечься, и бегал вместе с лошадью. Тренировался, значит!

Лана, окончательно ошеломленная несуразным поведением Айдули – кто, кроме него, мог бы бегать до изнеможения, чтобы заглушить голод? – некоторое время молчала, собираясь с мыслями, а потом спросила:

- Скажите, а что-нибудь странное, неожиданное или удивительное в этом городе с вами происходило?

Задавая этот вопрос, Лана надеялась всё-таки понять, кто, или хотя бы как, при каких обстоятельствах, заколдовал Айдули…

- Было! – эмоционально воскликнул он, размахивая руками. – Было! Странное, удивительное… Вот! Я, значит, тренировался, тренировался, ничего не ел – и сначала у меня очень хорошо получалось, даже лучше, чем раньше! Так быстро я никогда ещё не бегал! На меня прохожие смотрели – удивлялись. А мне это так нравилось, что я хотел ещё быстрее пробежать – и продолжал стараться. Но ко второму дню я стал не лучше бегать, а только хуже! И легче мне от того, что я не ел, совсем не становилось! Наоборот – всё больше отдыхать приходилось, сил не хватало… Но я не сдавался, продолжал бегать! А когда вышел на соревнования – что-то совсем худо стало… Вот это было странно! Удивительно! Да я уж говорил вам, что до сих пор удивляюсь, что они не едят – а так бегают! Ну, другие бегуны!

- Дааа, - тихо проговорила Лана. – Значит, вас удивило только то, что, когда вы без конца тренировались и ничего не ели – бегать стали от этого только хуже…

- Ну да! Видно, не для меня такие соревнования! Там каким-то другим, особенным нужно быть, чтобы выиграть! Я всё сделал, как они – и ничего не получилось… Я уж лучше сам по себе буду бегать – с лошадьми! Так оно и приятнее будет! Не создан я для больших соревнований! Да ну и ладно!

Лана с жалостью посмотрела на Айдули – и подумала:

«Бедняга! У него такие способности к бегу – и он умудрился настолько всё испортить своим глупейшим поведением! Он действовал, как сумасшедший - хорошо, хоть действительно не заболел! А если бы соревнования были не через два дня, а через неделю? Так бы и голодал, бегая при этом день и ночь?

Да, Айдули тяжело живется на свете с такой головой! А ведь он по-своему очень способный… И очень добрый человек!»

Ласково и с сочувствием оглядев Айдули, Лана вновь собралась с мыслями и вернулась к вопросам, которые должна у него выяснить:

- Кстати, когда вы бегали в городе Антолианы на соревнованиях, зрители вам аплодировали?

- Ну да! – сказал Айдули с улыбкой. - Было такое!

- А когда тренировались перед финальным забегом – вам тоже аплодировали?

- Конечно! Я же говорил! Хотя… Вот сначала – аплодировали, да, а потом всё больше подбадривали! Но это уже когда у меня сил не стало.

Лана ненадолго задумалась, а потом спросила:

- То есть люди, которые вас видели в городе Антолианы, могли вам не аплодировать?

- Конечно, могли! – подтвердил Айдули.

- И вы могли по собственной воле остановиться в любой момент?

- Ну да!

- Значит, в тот момент на вас заклятие наложено не было, - медленно проговорила Лана. – А когда вы бегать начали? Ну, вот так, как сейчас – неостановимо?

- О, ну это уж когда я сюда приехал! – махнул рукой Айдули. – Вот как домой приехал – так и бегать начал.

- А после того, как вы проиграли финальный забег – вы с кем-то встречались? Кто-то к вам подходил? Что-то странное случалось?

- Нет, ни с кем я не встречался! Я был так расстроен, что сразу поехал домой... Вот ехал я, ехал – и мечтал: вот бы я бегал быстрее всех, бегал изо всех сил, быстро-быстро – а мне все, кто меня видит, хлопали бы! И так – всё время! Вот бы было здорово!

«Вот оно!» - подумала про себя Лана. – «Мечта Айдули подозрительно похожа на его заклятие! Наверное, он ею с кем-то поделился – с каким-нибудь магом? И тот, желая сделать Айдули счастливым, по неосторожности наложил на него заклятие?»

- Скажите, вы об этой своей мечте говорили кому-нибудь? – спросила Лана.

- Да никому я не говорил! Вот только разве что своей лошади! Мне же по дороге-то никто не встретился!

- А лошади… Вы зачем это сказали?

- Как зачем? – удивился Айдули. – Мне так этого хотелось – вот и сказал! Я кричал – так мне этого хотелось! Даже поиграл в это!

- Как– поиграли? – спросила Лана.

- Ну вот так: вообразил, будто кусты возле дороги – это зрители, и побегал перед ними, быстро-быстро! А они под ветром колыхались – как будто хлопали. Мне это нравилось. А потом я приехал домой – и… Заболел этой бегучей болезнью! Как будто назло! Теперь и встретиться ни с кем из родных не могу! И с лошадьми не могу работать – боятся они меня, представляете? Лошади – и меня боятся!

Расстроенный Айдули сел на землю – и обессиленно махнул рукой:

- Эх, пропаду я теперь в этом поле! Ни людей, ни лошадей – только этот бесконечный бег, а все, кто меня видит, как ненормальные, хлопают, хлопают!..

На глазах у Айдули блеснули слёзы. Он отвернулся от Ланы – закрыл лицо руками.

«Мне кажется, то, что он рассказал сейчас – крайне важно для снятия заклятия» - подумала Лана. – «Теперь я знаю, когда заклятие начало действовать, и что этому предшествовало. Вряд ли я узнаю от Айдули что-то ещё – тем более сейчас, когда он настолько расстроен... Нужно побыстрее вернуться и пересказать всё, пока я не забыла деталей!

- Пожалуйста, не падайте духом, - мягко проговорила Лана. – Великий Маг обязательно поможет вам. И чем быстрее я расскажу ему вашу историю, тем быстрее он сможет найти лекарство от вашей «бегучей болезни»! Поэтому позвольте мне покинуть вас… И до встречи в следующий раз!

Айдули повернул к девочке заплаканное лицо – и проговорил:

- Конечно, конечно! Идите! Только, пожалуйста, когда вернетесь в город – передайте моим маме и папе, и ещё сестре, дяде – в общем, всем моим родственникам, да и вообще всем в городе! Ещё тренеру, да… Пожалуйста, передайте им, что я по ним соскучился и очень хочу домой! И ещё… Спасибо, что пришли сегодня ко мне и поговорили со мной! Мне так нужно было хотя бы с кем-то поговорить!

- Я обязательно всё передам, - сказала растроганная девочка. – Всем, кто вас знает! И, если хотите – даже зайду на конюшню и от вашего имени поглажу лошадей!

- Ой, правда? – заулыбался Айдули. – Спасибо вам, спасибо! Конечно, погладьте! Они такие… Такие замечательные! А как я по ним-то тоскую! Ох…

Айдули повернулся к стоящему рядом с Ланой Другу – и сказал:

- А тебе, глазастый, особое спасибо! Ты мне всё объяснил – сказал, что на мне заклятие! Теперь-то я знаю! И сидел рядом – так тихо, так приятно! Я б у тебя лапу попросил напоследок – да только ты ведь не дашь, зарычишь…

После этих слов Друг медленно подошел к Айдули, не спуская с него своих поразительных красных глаз – и, присев рядом с ним, протянул ему переднюю лапу.

- Ой, ты мой дорогой! – воскликнул Айдули, с удовольствием пожимая собаке лапу. – Вот порадовал – так порадовал! Вот спасибо! Как поправлюсь – мы с тобой вместе поиграем! Я такие игры знаю – со мной не соскучишься! Ладно, давай, иди – вам пора! Ну, береги хозяйку – она у тебя такая замечательная! Пока-пока!

Лана и Друг тепло попрощались с Айдули – и тронулись в обратный путь. А он остался одиноко стоять в поле – и долго смотрел им вслед, а сердце его переполняла страстная надежда на скорое возвращение домой...

Глава 33. Тайна заклятия Айдули

Вернувшись в город Дали-Ден-Делали, Лана пробралась вовнутрь тем же путем – через лаз в городской стене. Рядом с лазом её терпеливо ждали Воронесс и Дро-Дари-Датуа.

- Лана, как мы рады вас видеть! – воскликнул Воронесс, как только девочка появилась из лаза. – Как дела? Как прошла встреча? Вам, вообще, удалось встретиться?

- Здравствуйте, - улыбнулась Лана. – Да, нам с Айдули удалось встретиться и поговорить.

Дро-Дари-Датуа, обратив внимание на уставшее лицо Ланы и её немного рассеянный взгляд, предложил:

- Давайте пройдём в ратушу и выпьем чаю. Там, уважаемая Лана, вы отдохнете – и сможете рассказать всё, что вам удалось узнать.

- Хорошо, - согласилась Лана. – Я действительно устала. Разговор с Айдули дался мне тяжело. Его трудно понять, а ещё труднее – запомнить то, что он говорит!

- Понимаю, - вздохнул Дро-Дари-Датуа. – Я знаю его с детства, и представляю, как трудно с ним разговаривать о чем-либо, если это не касается лошадей.

- Ой, кстати! – воскликнула девочка. – Айдули просил их всех погладить от своего имени – всех лошадей в конюшне! И передать привет, то есть – сказать, что он очень соскучился, всем, кто его знает. А в первую очередь – родственникам, родителям, сестре, и…

- Конечно, не волнуйтесь, мы всем всё передадим, - мягко улыбнулся Дро-Дари-Датуа. – И родственникам Айдули, и его знакомым, и всем лошадкам! А сейчас вы отдохнёте – и перескажете нам то, что касается его заклятия… И состояния здоровья в целом.

Воронесс тоже улыбнулся – и молча, понимающе переглянулся с Дро-Дари-Датуа.

****

Пока Лана отдыхала, обедала и пила чай, Дро-Дари-Датуа дополнительно пригласил в ратушу, в зал для встречи гостей, дядю Айдули - начальника городской стражи Дум-Дюми-Дуа, и тренера Айдули по бегу. Правитель города предполагал, что они помогут понять то, что сказал Лане Айдули, поскольку хорошо знали его и были в курсе обстоятельств его поездки на соревнования. Родителей Дро-Дари-Датуа приглашать не стал, поскольку для них это было бы слишком тяжёлым переживанием.

Когда Лана пришла в зал для встречи гостей, она начала подробно пересказывать всё, что смогла запомнить из разговора с Айдули. В зале стояла тишина, все присутствующие были серьёзны и сосредоточены, они ловили и обдумывали каждое слово Ланы.

Когда девочка дошла до пересказа того, как Айдули изнурял себя голодом и тренировками, лица слушателей стали удивленными и обескураженными.

- Прошу прощения, - не выдержав, вмешался в рассказ Ланы тренер Айдули по бегу. – Я бы хотел уточнить: вы так рассказываете, как будто он сам не ел? Целых два дня? То есть… Еда была, а он – не ел?

- Именно так, - подтвердила девочка.

- Но почему? Зачем? С какой стати он ввязался в эту голодовку? Ну, подумаешь – гимнаст ему сказал, что не может есть перед соревнованием… Конечно, гимнаст перед выступлением есть не хотел – для него это естественно! Но Айдули как это касалось? И почему он решил голодать так долго? Не есть несколько часов перед финальным забегом было бы разумно – но то, что сделал он!.. А ещё и бесконечные тренировки на голодный желудок - зачем?

- Но вы сами только что сказали, что от Айдули требовалось что-то разумное, - с усмешкой проговорил Дро-Дари-Датуа. – Вы всерьёз ожидали от него именно разумной подготовки к соревнованиям?

- Да не ждал я от него вообще никакой подготовки! – горячо воскликнул тренер. – И даже особенно тренироваться ему не предлагал - он и так был в прекрасной форме, что и показал предварительный забег! От Айдули только и требовалось – пробежать так, как он умеет! И всё! Этого было достаточно для победы! С какой стати он решил послушать гимнаста?

- Айдули сказал, что перед поездкой кто-то ему посоветовал смотреть на других спортсменов, - прокомментировала Лана. - Подмечать за ними, прислушиваться - чтобы всё сделать правильно…

Тренер Айдули онемел – и схватился за голову. Дро-Дари-Датуа с сочувствием посмотрел в его сторону – и ехидно заметил:

- Судя по вашей реакции, именно вы дали Айдули этот чудесный совет. А он воспользовался вашим советом – как сам понял. И получил, разумеется, чудесный результат!

Раздался дружный смех – всех, кроме тренера.

- Чтоб я когда ещё ему что-либо посоветовал! – с досадой воскликнул он. – С Айдули вообще не надо разговаривать! Я ему сказал, чтобы он смотрел и слушал, куда другие спортсмены идут – чтобы хоть как-то сориентировался в чужом городе и не пропустил свои соревнования! Я же не знал, что он мои слова так поймёт! Ой, Айдули! Зачем же я тебе лишнее сказал? Ведь знал, с кем имею дело!

- Тут дело не в том, что вы ему что-то не то сказали! – воскликнул Дум-Дюми-Дуа. – Это я должен был с ним поехать в город Антолианы – ведь мы прекрасно понимали, что Айдули большой ребенок, и в чужом городе со своими правилами ему будет трудно! Я должен был поехать, но не смог! Вот и результат! Его нельзя без присмотра – к людям, к тем, кто его не знает!

- Ну, уж если вы оба так себя корите за глупость Айдули, - задумчиво проговорил Дро-Дари-Датуа. – То я первый должен признать свою вину. Это я предложил отправить его на соревнования! Моя идея. Вы помните, Айдули тогда желание одолевало – чтобы ему хлопали! Ну, я и нашел вариант. Заодно, думаю, и слава родному городу будет – бегает-то Айдули прекрасно! Выдающийся бегун! Вот мы и прославились, на свою голову… Прославились на всю округу!

- Ладно, Айдули есть Айдули, - сказал Дум-Дюми-Дуа. - Зато теперь мы знаем, почему он проиграл финальный забег. Он сам себя измотал – по инструкции, как сам её понял! Его шатало – да! От голода и усталости! Удивительно, что он вообще смог добежать!..

Глава города обвел глазами своих сограждан – и повернулся к Лане:

- Извините, Лана, что мы прервали ваш рассказ. Вы же понимаете, мы все переживаем за Айдули.

- Да-да, конечно, понимаю, - сказала девочка и продолжила рассказывать.

Когда Лана рассказывала о возвращении Айдули домой, она обратила внимание, что её слушатели всё чаще переглядываются между собой, а Дум-Дюми-Дуа нервозно взъерошивает себе волосы. На истории о том, как по дороге домой Айдули поиграл с кустами, будто они ему аплодируют, и поговорил с лошадью, Дро-Дари-Датуа проговорил:

- Я боюсь в это верить, и, если бы не знал Айдули, то вообще не считал бы это возможным… Но получается, что, если в городе Антолианы заклятие не действовало, а к моменту прибытия домой Айдули уже был заколдован, заклятие явно было наложено по дороге. Но в это время рядом с ним находился, так сказать, только один маг!

- Кто? – не поняла Лана.

- Сам Айдули. Ведь он обладает магической силой, и немалой, как говорили в Школе Магов!

- Неужели он сам? – воскликнул Дум-Дюми-Дуа. – На себя? Какой кошмар!

- Как это – сам на себя? – возмутился тренер Айдули. – Разве он смог бы? Этому учиться надо, одних способностей не хватит! А нашего Айдули отчислили из Школы Магов!

- Верно, отчислили, - сказал Дро-Дари-Датуа. – Только не потому, что способностей не было – а потому, что применял он магию уж очень своеобразно, не по правилам!

- Но ведь для того, чтобы наложить заклятие, нужно сказать что-нибудь особенное! – воскликнул тренер. – Чтоб сработало!

- А чтобы дверь в доме высадить, или камень вдребезги разбить? – спросил Дум-Дюми-Дуа. – Айдули нужно было учиться для этого в Школе Магов? Как-то справлялся безо всяких знаний!

Воронесс, сидевший до этого времени молча, и очень внимательно слушавший всё, что говорят остальные, спокойно спросил:

- Уважаемая Лана, скажите, как на Айдули реагировал Друг?

- Друг? – переспросила девочка. – Он терпеливо сидел рядом, хотя и был напряжен. Сам Айдули это заметил… Да, забыла рассказать! Айдули у него спросил: наложено ли на него заклятие? В ответ Друг ощетинился и тихо зарычал. Айдули говорит, что на него сейчас так все собаки реагируют. Но Друг, после того как Айдули сказал, что всё понял про заклятие, стал на него ещё и зубы скалить. Я сама этому удивилась – обычно Друг не делает ничего лишнего, а сам Айдули вряд ли был опасен…