Как я стал управляющим системного отеля в мире вечного хаоса

— Нет, я не вместе с Монархом. — я покачал головой. — Я даже не знаю, где он.

— А, это хорошо. — Коля внезапно смягчился и даже улыбнулся. — А что вообще происходит? Так… Везде?

— Везде. — я кивнул. — Или по крайней мере двумя этажами ниже — так точно. Вышел я ещё не ходил.

— Выше некуда. — Коля покачал головой. — Выше есть ещё только один этаж.

— Как так? — не понял я. — Я же видел снаружи, что в здании до хрена этажей. То ли пятнадцать, то ли шестнадцать.

— Туда не пройти. Лестница есть, а двери не открываются. — Коля пожал плечами. — Мы пытались их взломать, но они не поддаются. Так что там точно никого нет.

— Это хорошие новости. — честно сказал я. — Но ещё один этаж точно придётся зачистить. Да и двери эти тоже не помешает проверить — были закрыты, а сейчас вдруг открыты?

— Я помогу. — кивнул Коля, вставая с пола и беря своё копьё. — Вы спасли Софу, и я просто не могу не помочь вам.

Я критическим взглядом осмотрел этого рыцаря без страха и упрёка, с его сияющим копьём, которое он держал своими измазанными в крови руками так решительно, будто сам уже всё решил и за себя и за меня заодно.

С другой стороны, а почему нет? Он не выглядит хлюпиком, и клиса вон умудрился завалить, правда почти что ценой собственной жизни. Оружие у него есть, и за себя постоять худо-бедно способен в отличие от девчонок, которые боялись даже собственной тени.

Но важно даже не это, а совсем другое. Тот факт, что если я встречу ещё выживших, мне даже не придётся тратить время, чтобы объяснить им, что я на их стороне — увидят Колю и сразу всё поймут.

— Ладно, идём. — я кивнул. — Движемся на одном уровне, по разным сторонам коридора. Делаешь всё, что я скажу. Скажу падать — сначала падаешь, потом спрашиваешь куда. Всё ясно?

— Всё ясно. — твёрдо ответил Коля. — Всё будет сделано.

Не то чтобы я опасался, что он может ударить мне в спину… Но я опасался. Что у него на уме, хрен знает, и проверять это за счёт собственного здоровья я не собирался. А если мы будем двигаться на одном уровне, бок о бок, то он всегда будет у меня в поле зрения и даже если ему придёт в голову какая-нибудь глупость, я успею отреагировать.

Мы вышли из номера и быстро досмотрели до конца третий этаж — две кладовки в самом конце, — после чего вышли на лестницу, и быстро поднялись на четвёртый этаж — последний доступный, если верить Коле. На нём обстановка ничем не отличалась от трёх нижних — та же разруха, запустение, и распахнутые двери номеров.

Но не всех. Прямо посреди коридора одна из дверей была закрыта, и в неё царапались сразу два скрайта. Они как будто пытались устроить подкоп под неё, отталкивая друг друга чешуйчатыми боками, и так увлечены были своим занятием, что даже не заметили нашего приближения. Я кивнул Коле, и мы одновременно вонзили в скрайтов свои «копья».

Уничтожен противник: скрайт.

Получено 5 очков опыта.

Быстро осмотрев оставшийся этаж, мы больше не нашли ни единой живой души — ни человеческой, ни животной. Лишь ещё два тупа, — молодые, возраста Коли, — и парень, увидев их, прямо помрачнел. Сразу становилось понятно, что все они были из одной компании, и теперь ему явно стало не по себе от вида их тел.

Все найденные были убиты или во сне, прямо в кроватях, или сразу же по пробуждению. Ни один из них не успел оказать хоть сколько-нибудь серьёзного сопротивления, и их одинаковый, на вид, возраст, в общем-то всё объяснял. Как раз тот самый возраст, когда люди уверены, что весь мир крутится вокруг них, и с ними ничего никогда не случится. Эдакий синдром главного героя, зачастую подкреплённый систематической ошибкой выжившего. «Меня ни разу не убивали во сне в полуразрушенном отеле, окружённом инопланетными тварями, под мистическим непроницаемым куполом, а значит никогда не убьют». Самая та позиция, чтобы спокойно дрыхнуть в кровати, не озаботившись не то что охранением — даже банально дверь не заперев, потому что «Да что тут может случиться?!»

Даже оружия ни у кого из них не было при себе, как не было и убитых тварей. Судя по всему, в отель вообще проникло не так много тварей — от силы, десяток. Просто никто этого не обнаружил, и никого не предупредил. И, в итоге, к моменту, когда проникновение обнаружилось, почти все уже были мертвы. И это нам всем ещё жутко повезло, что остолоп, оставивший открытым окно на первом этаже, оставил открытым именно его, выходящее во внутренний двор. А не одно из тех, что выходит на фронтон, потому что тогда отель просто захлестнуло бы потоками агрессивных тварей, половина из которых ищет укрытия, а вторая половина — преследует первую половину.

Впрочем, не припомню, чтобы на фронтоне отеля были окна на первом этаже…

На нашем этаже оставалась только одна дверь, за которую мы не заглядывали, но, прежде чем взяться за неё, мы сперва вернулись на лестницу и не поленились пройтись до самого верха. Как Коля и говорил, все двери, ведущие на этажи выше четвёртого, оказались закрыты — впрочем, у меня не было полной уверенности, что про них можно сказать, что они закрыты. У меня даже не было полной уверенности, что это можно назвать дверями, потому створки из полупрозрачного синего то ли камня то ли стекла если и тянула на двери, то какие-то фентезийные, гномьи, которым место в чертогах Мории, а никак не в полуразрушенном отеле. На этих удивительных дверях не было ни ручек, ни замочных скважин, и даже щель между двумя створками не просматривалась — я узнал о её существовании только на ощупь, когда проверял, действительно ли проход перекрыт.

А он был перекрыт, да. Надёжно и прочно перекрыт — я даже пошевелить створки не смог, не то что сдвинуть. И такие же удивительные двери перекрывали проходы на все верхние этажи, и даже выход на крышу. В голове промелькнула мысль, что надо будет проверить возможность забраться на них через лифтовую шахту, но я быстренько закинул её в дальний чулан памяти, на потом, и мы вернулись на последний доступный этаж — проверить наконец закрытый номер.

Очевидно, что твари изнутри дверь на замок не закроют, поэтому Коля сразу же постучался, и из-за двери раздалось подозрительное:

— Кто там?

— А там кто? — вопросом на вопрос ответил Коля. — Дюма, ты, что ли?

Дюма? Отлично, мне только писателей не хватало.

— А там-то кто? — всё с тем же подозрением спросил голос.

— Коля.

— Что ещё за Коля? — подозрения в голосе не убавилось.

Коля коротко посмотрел на меня, и ответ:

— Кочан. Открывай давай, всё закончилось!

Ещё секунду висело молчание, а потом замок щёлкнул, и дверь открылась, открывая нам стандартный номер и стоящего в проходе хмурого парня. Невысокий брюнет одного с Колей возраста, с волосами средней длины, он зыркнул на Колю, потом на меня, и с вызовом спросил:

— А это кто?

— Друг. — коротко ответил Коля, шагая вперёд и практически отодвигая Дюма с дороги. — А ты тут один?.. Ох, мать твою!..

Глава 17

«Ох, мать твою» обычно не говорят, когда видят что-то хорошее, поэтому я тоже шагнул следом, но не спуская глаз с Дюма — мало ли что отчебучит, взгляд у него не сильно приятный.

А когда я увидел то, что увидел Коля, то совсем не удивился его реакции.

На кровати сидел ещё один парень, тоже брюнет, но подстриженный под короткий ёжик. И всё его лицо было залито кровью, текущей из глубокого горизонтального пореза на лбу, как будто ему пытались снять скальп. Рядом, прямо на полу, лежала окровавленная наволочка, и ещё какие-то тряпки, а сам раненый явно не очень хорошо понимал, что вокруг происходит — слишком шальные у него глаза были. Наверняка заработал сотрясение мозга.

— Кошмар… — только и сказал Коля, глядя на раненого. — Муха…

— Спокойно, это не страшная рана. — заверил я Колю, пока он окончательно не впал в уныние. — Раны на лице всегда страшно кровоточат, но почти никогда не становятся опасными для жизни. Сейчас перевяжем, и всё будет хорошо. Смотри и учись.

Сорвав вторую наволочку, я ножом нарезал её «по спирали», превращая в одну длинную ленту, и принялся бинтовать бедолаге голову, не забывая пропускать и под челюстью тоже, чтобы зафиксировать.

— Найдём аптечку — обработаем забинтуем нормально. — пояснил я Коле, который всё с той же тоской смотрел на раненого. — А пока что прямое давление на рану пережмёт сосуды и остановит кровь.

Тратить капсулы регенерации я не собирался — не на такую пустяковую рану. Если выяснится, что у парня что-то серьёзнее просто пореза и сотрясения мозга — тогда ещё будет смысл о чём-то разговаривать. А пока что у меня слишком мало осталось капсул, чтобы ими разбрасываться, тем более в пользу незнакомых людей.

Закончив с бинтовкой, я посмотрел на Дюма:

— Я так понимаю, вы все знакомы?

— Угу. — Коля кивнул. — Это Дюма, это Муха. В смысле, Саша и Дима.

— А вы кто? — даже не пытаясь изобразить радушие, спросил Дюма, который закрыл дверь номера, как только мы вошли, и всё время, пока я бинтовал раненого, стоял возле неё, сложив руки на груди, будто не намеревался нас отсюда выпускать без объяснений.

— Тебе же сказали — друг. — ответил я, заканчивая с Мухой.

— Он меня спас. — подтвердил Коля. — Буквально с того света вытащил. А потом мы с ним все этажи зачистили. А ещё он спас Софу… Ну, говорит, что спас.

— Спас, спас. — улыбнулся я. — Единственный, кого я ожидал найти, но не нашёл — Монарха.

— Неудивительно. — хмыкнул Дюма, не отходя от двери. — Вот уж кого-кого, а его точно не найти. Он свалил, как только тут первые твари появились! Да ещё и из группы вышел, как трус последний! Чтобы мы не знали, где он! Сбежал, как сбегал из детдома, только в этот раз — даже без нас!

— Из группы? — я перевёл взгляд на Дюма. — Детдом?

— Что неясно? — с вызовом спросил парень, глядя мне прямо в глаза.

Несколько секунд мы играли в гляделки, а потом он всё же отвёл взгляд, делая вид, что изучает грязь под ногтями. А я осмотрел всех присутствующих, и вздохнул:

— Так… Идём за Софой и Сорокой.

— А потом? — осторожно спросил Коля.

— А потом я буду задавать вопросы. Много вопросов.

Путь до номера девчонок слегка растормошил сонного Муху, и он даже начал идти своими ногами. И это при этом даже не вывернуло, что делало новости из просто хороших — буквально отличными. Значит, его сотрясение мозга не такое уж серьёзное.

Когда Софа увидела Колю, живого и здорового, она чуть голову не потеряла. Заплакала и завыла одновременно, и кинулась ему на шею, чуть не потеряв по пути единственную свою одежду — всё ту же простыню. Коля тоже не остался в долгу — прижал девушку к себе, выронив копьё, и зарылся носом в её волосы. Даже глаза закрыл, и стояли бы они так, наверное, целую вечность, если бы я не напомнил, что мы на сегодня ещё не закончили.

Для шестерых в номере девчонок оказалось слишком мало места, поэтому я решил спуститься в самое большое из известных на данный момент помещений — лобби. Единственное что — пришлось сперва сходить туда втроём, — с Колей и Дюма, — и убрать тела, как с лестницы, так и из-за стойки ресепшена, чтобы лишний раз не пугать девушек, и уже потом — вести их.

Дюма, к слову, всё ещё смотрел на меня подозрительно, и указания выполнял постоянно с небольшой задержкой, как будто всерьёз раздумывал над их целесообразностью.

Ну, или показывал таким образом характер — тоже вариант.

Но, по крайней мере, работал он отлично. Вид мёртвых тел, которые совсем недавно были ему если не друзьями, то как минимум соратниками, не оказывал никакого влияния на парня. Даже Коля, увидев очередное тело, не сразу мог взять себя в руки, и прикоснуться к мертвецу, а Дюма как нечего делать — хватал за руки или за ноги и отволакивал в сторону, следя по кафелю красным.

— А почему Дюма? — спросил я, когда мы наконец сволокли тела в одну кучу, укрытую за ресепшеном.

— Потому что Пушкин. — зыркнул на меня Дюма.

— А почему Пушкин? Фамилия такая?

— Потому что Александр Сергеевич. А фамилия — Носов.

Логическая цепочка неуловимо ускользнула от меня, но уточнять я не стал — у меня в наличии было множество намного более важных вопросов.

Кроме стола, который пожертвовал свои ноги на запоры для входной двери, вся остальная мебель осталась цела, поэтому расселись мы довольно комфортно. Коля и Софа правда были вынуждены ютиться на одном пуфике, но это их будто и не смущало вовсе — девушка всё равно сидела у парня на коленях, обвив его шею руками.

— Так, ну рассказывайте. — велел я, поставив винтовку рядом со своим креслом.

— Что именно рассказывать? — хмуро спросил Дюма. — Как мы докатились до жизни такой?

Из всех присутствующих он держался лучше всех. Девчонкам явно до сих пор не по себе было от вида крови, в том числе и собственной, да и Коля от них недалеко ушёл, хоть и держался изо всех сил. Муха вообще не особенно понимал, что происходит вокруг, но хоть говорить начал — когда мы спускались по ступенькам, попросил замедлиться, а то голова кружится.

И один лишь Дюма выглядел так, словно всё происходящее вокруг его не сильно волнует. Да, хмурый. Да, зыркает исподлобья. Но что-то мне подсказывало, что даже когда все его товарищи были живы, он был точно таким же. Потому они и «товарищи», а не «друзья» — слабо верится, что у такого, как он, могли быть настоящие друзья. Из-за этого, собственно, он и держится так хорошо, что, считай, никого важного для себя не потерял.

— Ну почти. — я чуть улыбнулся. — Давайте начнём с простого. Я заметил, что среди… Хм… Среди всех, кого я видел, нет ни одного взрослого. Почему так? Где они?

— А их никогда и не было. — хмыкнул Дюма. — Единственным взрослым тут был Монарх, и тот сбежал.

— И как так получилось? — я обвёл подростков взглядом. — Где ваши родители?

— Классный вопрос, кстати. — снова едко усмехнулся Дюма. — Я тоже себе его задаю уже добрых восемнадцать лет.

Я вопросительно поднял брови, демонстрируя, что не совсем понял его, но дальнейших комментариев парень явно не собирался давать.

Зато внезапно слово взяла Сорока.

— Нет у нас родителей. Детдомовские мы. — тихо произнесла она, глядя куда-то мимо меня. — Все из одной группы.

Софа при этих словах ещё сильнее прижалась к Коле и уткнулась носом в его шею, а сам парень нахмурился. Дюма отвёл взгляд и пристально изучал входную дверь отеля, и один лишь Муха никак не отреагировал на сказанное. Впрочем, в его состоянии это не удивительно.

— Ясно. — вздохнул я. — А Монарх это?..

— Наш воспитатель. — так же тихо ответила Сорока. — Нашей группы. Уже пять лет.

— А почему Монарх?

— Да потому что ведёт себя как царь. — снова взял слово Дюма. — Да и имечко подходящее — Пётр Алексеевич Романов, прямо как Пётр Первый. Его по имени-то никто и не называл, только Монархом, а он и не против был, даже гордился этим… С-сука…

Насчёт последнего слова я не понял — то ли Дюма так Монарха охарактеризовал, то ли просто прокомментировал всю ситуацию, в которой они оказались.

— Пять лет, говорите? — я снова обвёл их взглядом. — А вам вообще сколько?

— Восемнадцать. — уже менее зло ответил Дюма. — Через два дня должны были выпуститься из нашего дурдома, да вот… Эта хрень произошла.

— Хорошо, что ты затронул эту тему. — я кивнул. — Что именно за хрень произошла?

Они переглянулись, даже у Мухи на лице проступило лёгкое удивление.

— А вы не в курсе? — негромко спросила Сорока, глядя на меня так, словно ожидала, что я сейчас рассмеюсь и признаюсь, что пошутил.

— Я не местный. В командировке тут. — даже не соврал я.

— Вы военный? — тут же спросил Коля, бросив два коротких взгляда — на винтовку и карабин, который я так и не использовал ни разу за эту ночь.

— Своего рода. — я опять почти не соврал. — Так что произошло-то?

— Мы точно не знаем. — Коля пожал плечами. — Своими глазами мы это не видели, в детдоме же были. Поэтому для нас всё началось, когда люди начали превращаться в зомби.

— Стоп-стоп, зомби? — я поднял ладонь, останавливая Колю. — Прямо натуральные?

Как в кино?

— Вроде того. Только они не умирали. Ну, по крайней мере, с ними не происходило ничего такого, что могло бы привести к смерти. Они просто замирали на одном месте, как статуи, а через минуту снова начинали двигаться, но уже… как зомби.

В голове сразу всплыла картина, как парочка зомби бредёт по улице среди тварей, и стало очевидно, что Коля говорит правду.

— И точно так же как зомби пытались кусать других?

— И кусать тоже. — Коля кивнул. — Но, по крайней мере, их укусы не заражают других, как в кино.

— Откуда знаешь?

— Одного из нас укусили ещё в первый день. — спокойно ответил Коля. — И он не превратился. А за неделю-то уже наверняка бы превратился.

— Кого? — уточнил я.

— Нет, не из нас. — Коля замахал свободной, не занятой Софой, рукой. — Укушенный, он… Там.

И Коля одними глазами указал на стойку ресепшена, за которой мы спрятали тела от глаз девчонок. Я даже не поленился встать, сходить к ним, и осмотреть оба тела — и парня и девушки. У парня действительно под длинным рукавом нашлась неумело сделанная повязка, а под ней — след от зубов, по виду живо напоминающих человеческие. Не свежий, уже покрывшийся корочкой, вокруг которой даже розовела свежая кожа — за раной как-то да ухаживали. Никакого нагноения или заражения, по крайней мере, на первый взгляд, да вот только парню это уже не поможет — его убила не инфекция, а какая-то из тварей.

В общем-то, конечно, это не доказательство, потому что нельзя быть уверенным, что парень не превратился бы в зомби попозже… Но по большому счёту Коля прав — неделя это солидный срок.

— Как я понимаю, превратились не все? — спросил я, вернувшись в своё кресло.

— Примерно половина. — снова ответил Коля. — Из нашей группы тоже. Нас было двадцать девять, а из детдома выбралось только пятнадцать. Остальные превратились.

— Пятнадцать это вместе с Монархом?

— Без. — Коля качнул головой. — Он был восемнадцатым. Он нас и вывел.

Сказанное Колей не особенно вязалось с тем впечатлением о Монархе, что я успел сложить в своей голове. Я бы понял, если бы мне сказали, что он бросил всех и сбежал один, как сделал сегодня, но чтобы он при этом взял с собой и своих подопечных…

— Ага, конечно, «вывел»! — едко хмыкнул Дюма. — Тебе в политики надо с такими формулировками!

— Что ты имеешь в виду? — я тут же повернулся к нему.

— А то и имею! — Дюма зыркнул на меня искоса. — Монарх взял нас с собой лишь только для того, чтобы было кому прислуживать его монаршей особе, само собой! А, ну ещё чтобы было кого использовать как приманку, если за нами погонятся твари или зомби!

— Саш… — осторожно начала Сорока, опасливо глядя на меня, но Дюма махнул на неё рукой:

— Ой, заткнись, Сорока, не сашкай! Мы все видели, как он ушёл с Абсентом, а вернулся без него!

— Он же сказал… — начала было Сорока, но Дюма опять махнул рукой:

— Сказал, ага! Сказать можно много чего, а хрена ли толку?! У Монарха был пистолет, но слышали ли мы выстрелы, а?! Ни хрена! Потому что он решил, что откупиться от тварей Абсентом будет выгоднее!

— Тормози. — я прервал Дюма. — Пистолет? У Монарха было оружие? Откуда?

— Из коробки, ясен пень! — выплюнул Дюма. — Ещё когда бежали из детдома! Кочан её заметил, лежащую прямо на улице, а Монарх подобрал — типа, это для старших! И вытащил из неё пистолет, но сказал, что патроны тратить не будем — их всего пять! Будем, говорит, по-тихому пробираться в безопасное место.

Теперь понятно, что за выстрел я слышал снизу — пистолет Монарха. Системный, само собой, раз он его из коробки достал. А вот то, что он эту коробку не с твари добыл, а просто нашёл — вот это уже интересно.

— А что за коробка, из которой он достал пистолет? Откуда она там взялась?

— Да кто его знает? — Дюма кисло пожал плечами. — Наверное, кто-то завалил какую-то тварь, а коробку не забрал — или не успел, или не смог. И через пять минут она стала доступна.

То есть, в течение пяти минут после смерти твари коробка доступна только тому, кто убил эту самую тварь. И, если за пять минут её не забрать, защита снимается, и коробку может забрать кто угодно.

— Почему ты думаешь, что тварь, а не зомби? — спросил я, фиксируя новую информацию в памяти.

— Так с зомби коробки не падают! — фыркнул Дюма. — И опыта не дают! Они даже не исчезают после смерти, так и остаются лежать и разлагаться!

Что ж…

Говоря откровенно, это даже не самое странное, что происходит в этом городе. Получается, я правильно поступил, что не стал тратить патроны на зомби, что видел из окна — я бы ничего за это не получил, да ещё и переполох на улице усилился в несколько раз от моих выстрелов.

— А у тебя откуда оружие? — я повернулся к Коле.

— Кстати, да. — Дюма тоже недобро зыркнул на него. — Мне тоже интересно!

— Тут нашёл. — буркнул Коля, неожиданно набычившись. — В одном из номеров. И не стал сообщать Монарху.

— И почему же не стал? — не отставал от него Дюма.

— Да потому что! — неожиданно резко ответил ему Коля. — Потому что я прекрасно понимал, что Монарх, в случае чего, не защитит нас… Вернее, он даже не станет этого делать! Ты же сам только что вспомнил, как он поступил с Абсентом, или ты думаешь, что ты один это заметил?! Я не идиот, чтоб ты понимал, я всё прекрасно понял! И понял, что мне тоже надо обзавестись оружием на такой случай!

— На какой «такой»? — уточнил я. — Как с Абсентом? Что там вообще произошло?

— Если верить версии Монарха, то самопожертвование. — Коля снова зыркнул, но уже на меня. — Якобы Абсент бросился на тварь, чтобы выиграть время на отход Монарха… Только брехня это полная! Абсент был трусом похлеще самого Монарха, и с супер-тварью один на один остался бы только в том случае, если бы у него от страха ноги отнялись!

— Супер… тварью? — я нахмурился. — Погоди, ты сейчас имеешь в виду тварей, у которых над головой значок в виде красного черепа?

— Ну а кого же ещё! — раньше Коли ответил Дюма. — Мы их зовём «супер-тварями», хотя как по мне им больше подошло бы слово «неубиваемые».

Точно, неубиваемые. Я видел уже несколько таких тварей, и они действительно неубиваемые. Ни броневиком их не раздавить, ни снайперской пулей не поразить.

Причём в последнем случае тварь была ещё и человеком. Человеком по имени Кадир Малик.

— А вот на этой теме давайте остановимся подробнее. — я подался вперёд, сложив пальцы рук домиком. — На неубиваемых тварях, я имею в виду.

— И что именно интересует? — покосился на меня Дюма.

— Всё. — категорически ответил я. — Всё, что вы знаете. И не только про тварей, а про всю эту системную хрень в целом.

Глава 18

Подростки переглянулись, и Коля не особо уверенно протянул:

— Ну-у-у… Мы не то то чтобы сами что-то сильно знаем…

— Тогда давайте по порядку. Вся эта системная хренота началась одновременно со всем остальным? С появлением зомби, тварей, правильно?

— Наверное… Тяжело сказать прямо точно, у нас поначалу были мысли только о том как выбраться из детдома… Это уже потом, когда мы добрались до безопасного места, оказалось, что мы все получили… системную хреноту, вот.

— Все получили? То есть, каждый из вас по пути грохнул как минимум одну тварь? Или зомби тоже считались?

— Грохнул? — Коля посмотрел на меня с удивлением. — Нет. Никто не убивал тварей. Только Монарх — одну.

Так, интересно. Я получил систему только после того, как грохнул первого скрайта, а этим ребятишкам она досталась, по сути, просто так. Видимо, всё дело в том, что во время падения метеорита, считай, в момент появления системы, они находились в… «зоне поражения», скажем так. А я прибыл позже, и должен был пройти что-то вроде ритуала инициации, что ли? Получается так. Даже логично с какой-то стороны получается… Но только если знать всё это задним числом, если глядеть на всю эту ситуацию рестроспективно.

Только один вопрос остаётся — а что было бы со мной, если бы я не прикончил скрайта? Какой план у системы на такой случай? И есть ли он вообще? Она бы просто ждала, когда я наконец убью какую-то системную тварь? Или пока тварь не убьёт меня? Или я бы в полночь превратился в зомби, как и половина людей под куполом?

Вот так всегда. Получаешь ответ на один вопрос, и понимаешь, что это порождает ещё полдесятка новых, на которые уже никто не спешит ответить.

— Понятно, а что ты говорил про безопасное место? — спросил я, внимательно всё обдумав. — То есть, вы в отеле недавно?

— Два дня. — Монарх привёл нас сюда тогда, когда его безопасное место перестало быть безопасным.

— И что случилось? Твари напали?

— Нет, другие люди. — Коля кисло пожал плечами. — Тварей к тому моменту уже мало осталось на улицах.

— А куда же они делись? — не понял я.

— А кто куда. Кого люди убили, а кого другие твари пожрали. — Коля дважды сложил пальцы правой руки, словно имитировал кусающую пасть. — Они же постоянно между собой грызутся, кто кого сожрёт.