Как я стал управляющим системного отеля в мире вечного хаоса

Эл Лекс

Как я стал управляющим системного отеля в мире вечного хаоса

Глава 1

«Мы не знаем, что тебя там ждет. — говорили они. — Честно говоря, мы вообще не знаем, что там сейчас происходит. После падения того метеорита второго июня город закрыло стеной, или вернее, куполом пыли, и наши спутники уже неделю как ослепли. Авиаразведка ослепла. Наземные станции слежения ослепли. И даже радиосвязь полностью пропала. Город полностью изолирован.»

«Мы даже не может быть уверены в том, что город вообще еще существует, что его не поглотила полностью этуа странная пыль. — говорили они. — Мы отправляли внутрь беспилотники, как летающие, так и наземные, но даже оптоволоконные дроны возвращаются лишь с абсолютной чернотой в памяти, как будто их скинули в бездонный колодец. Попытки транслировать картинку напрямую с камеры тоже ни к чему не привели — одно лишь касание пыли это сразу непроницаемая чернота».

«Мы отправили туда уже две группы, и ни одна из них не вернулась и даже не вышла на связь. — говорили они. — Если уж на то пошло, оттуда вообще никто не выходил на связь после того, как город скрылся за пылью. Даже проводные линии не несут никакого сигнала, хотя это кажется невозможным».

«Военные даже пытались разбомбить купол, но у них тоже ничего не получилось. — говорили они. — Никакие боеприпасы, даже термобарические бомбы, не пробились через купол, все взорвались на его поверхности, как будто пыль непонятным образом уплотнялась и становилась твердым веществом. А атомные, конечно, никто не пытался применять — если они сработают, то внутри уже все равно спасать будет некого.»

«Поэтому ты — наша последняя надежда. — говорили они. — Лучше тебя у нас просто нет оперативников. Поэтому если кто-то и сможет устранить этого ублюдка в таких непростых условиях, и главное — сообщить потом о выполненном задании, то это ты.»

В общем, аналитики Управления стращали меня как только можно. Связи нет, видимости нет, уверенности в том, что «этого ублюдка» не устранила какая-то из групп до меня — нет. Езжай туда не знаю куда, сделай то не знаю что… В смысле «знаю что» — устрани Мадира Талика, диктатора банановой республики Крипистан, который сбежал от гнева собственного народа и которому так на руку оказалась изоляцию в городе.

Техники Управления снабдили меня лучшим снаряжением, включая некоторые прототипы, которые только-только разработали. Выдали лучшее оружие, которое суммарно стоило столько, что за него можно было бы выменять четырехпалубную океанскую яхту… Если бы, конечно, нашелся хоть один ценитель, понимающий, какими порядками измеряются цены этих стволов.

Машина, которую выдало Управление, бронированием могла потягаться с танком, а проходимостью — с марсоходом. Да, скорость подкачала, но нельзя быть идеальным сразу во всем, чем-то придется жертвовать.

В общем, укомплектовали меня так, словно я собирался не в город проникнуть и одну-единственную цель устранить, а спуститься на самое дно Ада и лично уничтожить самого дьявола.

А что в итоге?

А в итоге-то — ничего. Буквально, ничего!

Когда я ворвался на машине в пыльное облако, оно на несколько секунд совершенно предсказуемо перекрыло мне обзор…

А потом я просто выехал из него! Просто вылетел с другой стороны, на точно такую же дорогу, как та, что привела меня сюда — да это и была та же самая дорога, просто ее продолжение! Ничего не разъело мой транспорт, никто не попытался его перевернуть и уничтожить, и уж тем более ничего не взорвалось под днищем, хотя она выдержала бы даже это.

Вообще. Ничего. Не произошло.

Я просто выехал на дорогу.

Я затормозил, останавливая машину и разглядывая раскинувшийся передо мной город. Как раз очень удобно получилось, что я находился на небольшом холме, а город наоборот — в небольшой долине, позволяя себя как следует рассмотреть.

Обвалившиеся руины зданий, превратившихся в горы бетонных обломков…

Дымные столбы, протянувшиеся к небу и подпирающие его неровным колоннами…

Фейерверки взрывов, вспухающих тут и там на теле города, как гнойные нарывы…

Это всё то, чего не было. То, что раскинулось передо мной в долине, совершенно не соответствовало моим представлениям о том, как должен выглядеть город, на который совсем недавно упал крупный астероид. По расчетам аналитиков, от удара такого небесного тела должен был остаться кратер размером в половину города и глубиной в двенадцать метров, а тут…

А тут просто город. Да, слегка потасканный, да, кое-где действительно здания выглядят «обкусанными», как будто по ним из танка стреляли, но это все еще город! Город, в котором, судя по всему, даже живут жители!

Я посмотрел в зеркало заднего вида, на пыльную стену, через которую только что проехал.

И тут меня ждал очередной сюрприз — никакой пыльной стены больше не было. Вернее, стена была, но не условная, из невесомой пыли, а вполне себе вещественная и прочная. Черная, монолитная, растущая прямо из земли (а на дороге — из асфальта) и уходящая вперед, насколько глаз видел. Причем не было заметно, чтобы она хоть как-то изгибалась там, наверху, заворачиваясь в купол, а ведь именно куполом это пылевое образование кажется снаружи.

Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, почему отсюда никто не выходил после падения астероида. Если эта стена образовалась тут в тот самый момент, а я совершенно не удивлюсь, если так оно и было, то все становится на свои места.

Я взял в руки радиостанцию, подключенную к выносной антенне на крыше машины, и включил ее. Устройство включилось, но, сколько я ни перебирал частоты, в везде слышался лишь треск помех. В том числе, и в том диапазоне, который использовался для связи агентами Управления.

Что ж, этого следовало ожидать, но проверить все равно не мешало. В конце концов, в Управлении умные люди предполагали, что так будет, и поэтому назвали мне явку, на которой меня будет ждать связной. Даже два. Основная явка — торговый центр «Океан», второй этаж, магазин мото-товаров «Мотомир», продавец Алексей Смирнов. И запасная — отель «Пельтье», портье Михаил Портнов. На обеих явках один и тот же пароль — «Говорят, в лесу снова появились трёхногие лисицы» Самый бредовый пароль, что я слышал в своей жизни, но так даже лучше. В ситуации, когда твой контакт по долгу службы общается с людьми, чем бредовее пароль, тем лучше. Тем меньше шансов, что кто-то другой случайно произнесет что-то похожее и тем самым вскроет инкогнито контакта.

Зато когда он все же услышит этот случайный набор слов, он с удовольствием расскажет все, что знает. Что произошло в городе, какова диспозиция, и главное — где и в каком состоянии моя цель. Он, собственно, и был внедрен на свое место именно для того, чтобы следить за Таликом.

Но это потом. Чуть-чуть попозже, потому что сперва надо выяснить, что это за стена такая появилась у меня за спиной.

Я поставил радиостанцию обратно в крепление на подлокотнике, вышел из машины и подошел вплотную к стене. Матовая, гладкая даже на вид, она не имела ни единого стыка, ни единого шва, будто ее тут никто и не строил, а она действительно просто выросла, сама по себе.

Я вытащил из кармана складной нож, разложил, и аккуратно коснулся кончиком стены, ожидая чего угодно — от разряда тока до струйки дорогого марочного коньяка, что потечет из проколотой дыры.

Однако ничего из этого не случилось тоже. Кончик ножа просто бесшумно ткнулся в стену, и на этом все закончилось. Тогда я попытался с нажимом царапнуть стену, но и это ни к чему не привело — клинок, закаленный до такой степени, что действительно можно гвозди рубить, лишь скользнул по гладкой поверхности, не оставив и царапины.

Все понятно. Обратного пути нет, если только я не найду какую-то дыру в этой стене, или… не знаю, поверху как-то перелечу? Вдруг она и правда не замыкается в купол, как это выглядит снаружи? Вдруг она просто очень высокая?

Ладно, это потом. Сейчас это все равно что делить шкуру неубитого медведя… Или, вернее, неубитого диктатора, сбежавшего от правосудия. Сперва устранить цель, потом все остальное.

Я сложил нож и только собрался убрать его в карман, как сбоку от дороги в кустах негромко зашуршало, и раздался громкий, нарочито-небрежный, с ноткой ленивого превосходства:

— Ну, пацаны, я же говорил, что он выйдет из своей тачки! Все всегда выходят подивиться на наше чудо чудное!

Я, конечно, уже давно знал, что там кто-то есть, но до последнего надеялся, что это какая-нибудь бродячая собака или хотя бы тот, кому хватит ума не влезать в сомнительную авантюру с неизвестным итогом.

Ну, видимо, не хватило.

Я неторопливо повернулся на голос и смог рассмотреть говоривших. Их было трое — слишком мало для того, чтобы считаться настоящей бандой, но уже достаточно для того, чтобы представлять опасность.

Все трое дрищи до такой степени, что впору заподозрить в них любителей определенных веществ. Теория подтверждалась еще и тем, что одеты они были, прямо скажем, не по погоде — при плюс двадцати пяти, что показывала машина, они таскали драные свитера и плотные непродуваемые штаны, а у одного даже шарф, тоже драный, на шее виднелся.

И, конечно же, у них было оружие. Без оружия они бы не осмелились выходить на меня, даже при условии трехкратного перевеса в численности.

Оружие им под стать — у главаря, стоящего чуть впереди, потрепанный АКСУ без приклада, у другого — какой-то маленький пистолет, а третьему вообще огнестрела не досталось, поэтому он сжимал в руке мачете, компенсируя отсутствие огневой мощи максимально страшной рожей, какую только получалось скорчить.

— Эй, фраерок! — развязно произнес главарь, направляя на меня свой укорот. — Тут дорога платная, если ты не знал! Вот мы собираем плату за использование!

— И сколько плата? — поинтересовался я, снова поднимая руку с ножом.

— А все, что есть — все и плата. — осклабился главарь. — И зубочистку свою брось, не поможет она тебе! А то еще и хуже сделает, когда мы ее тебе в задницу запихаем за такие фокусы!

— Хорошо. — покладисто сказал я. — Я бросаю зубочистку. Внимание.

И я слегка подбросил нож, так, чтобы он упал к ногам главаря.

Он и упал. И главарь, послушно следуя моему «Внимание» проследил его траекторию точно до падения.

А через мгновение упал сам с двумя новыми дырами в теле — одна в груди, вторая в голове.

Короткий револьвер в моих руках дернулся чуть в сторону, глаза сфокусировались на мушке — бам! Бам!

Второй бандит повалился на землю даже раньше, чем успел поднять свой пистолет.

Бам! Бам!

Третий присоединился к своим подельникам. Мачете выпало из его рук и глухо зазвенело по асфальту.

Я быстро дернул глазами вправо-влево, размывая фокус и оценивая обстановку, и расслабился — больше никто не планировал покушаться на мою жизнь и мое оборудование. Плохо, конечно, что пришлось стрелять прямо так сразу, но выбора не оставалось. Эти уроды сами выбрали свой путь.

Я открыл барабан, надавил на экстрактор, высыпал гильзы в ладонь и спрятал их в карман — я, конечно, тут наследил, но пока что эти следы никуда не ведут. Это просто трупы людей, застреленных неизвестно кем неизвестно из какого ствола. Даже если из их тел добудут пули, это ничем не поможет — техники Управления не зря свой хлеб едят. Внешняя оболочка из галлия просто плавится при температуре еще живого тела, надежно смазывая все пороховые следы и канавки, оставленные нарезами. Такую пулю просто невозможно идентифицировать, потому что отсутствуют признаки, по которым ее можно идентифицировать.

Зарядив револьвер новыми патронами, я сунул его в потайную кобуру сзади, прикрыл курткой, сходил забрал нож, и сел обратно в машину. Взял телефон, включил диктофон, и заговорил, внимательно и тщательно подбирая слова:

— Агент «Клик». День первый. Семь минут после проникновения за стену. Это действительно стена, но работающая только в одном направлении, и как теперь выбраться — пока что понимания нет. Материал стены плотный, сомневаюсь, что получится через него пробиться. Возможно, поможет тяжелое вооружение. Проверить. На въезде встретил трех местных жителей. Все были вооружены, и, судя по их переговорам, они уже не в первый раз кого-то так подстерегают именно в этом месте. Вряд ли они посмели бы лезть на группу Управления при их вооружении и численности, значит, сюда проникает кто-то еще. Продолжаю сбор информации.

Это стандартный протокол в случае отсутствия связи с командованием или невозможностью этой связью воспользоваться. Вести эдакий «дневник», куда записывать все свои мысли и выводы, чтобы потом, при внимательном и вдумчивом разборе, приходить к новым выводам и формировать новые цели. Становиться и агентом и командованием в одном лице сразу.

Закончив с записью, я отложил телефон, потянулся к ремню безопасности, одновременно бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида…

И до ремня так и не дотянулся.

В зеркале четко видно было ноги одного из гоп-троицы, торчащие из придорожного кювета…

И покрытую фиолетовой чешуей собаку, которая неторопливо обгладывала одну из ног.

Сначала я решил, что мне померещилось. Даже глаза протер, и взглянул в зеркало еще раз — нет, натуральная фиолетовая собака! Похожая на добермана хищным мускулистым силуэтом, только почему-то в чешуе, будто рыба! Даже длинный тонкий хвост покрыт переливающимися чешуйками, уменьшающимися к кончику!

А, впрочем, чего еще ожидать после падения на город астероида, который ничего в этом городе не разрушил?

Правильно, только какой-нибудь другой дичи вроде собак в фиолетовой чешуе.

Биологи Управления меня самолично задушат, если я не добуду для них образец.

Я достал из-за спины револьвер, медленно, чтобы не спугнуть животное, открыл дверь, высунул ствол наружу, прицелился и дважды спустил курок.

Пули ударили в шею собаки, в одну и ту же крупную, с ладонь размером, чешуйку. Я уже готов был в глубине души к тому, что они сплющатся об нее, как о стальную бронеплиту пятого класса, но нет — они явно прошли насквозь, заставив собаку покачнуться и бросить поедать гопника…

Вместо этого она подняла голову и медленно посмотрела мне прямо в глаза.

И ничего хорошего этот взгляд не сулил.

Собака рванулась ко мне так быстро, что я только и успел что в третий раз выстрелить, а потом резко дернул дверь на себя, пытаясь ее закрыть…

Поздно.

Узкая длинная собачья морда уже вклинилась в щель между стойкой и дверью, и животное с утробным рыком навалилось, пытаясь просунуть оскаленную пасть еще дальше в машину.

Я, недолго думая, одной рукой схватился за дверь, продолжая ее тянуть на себя, чтобы тварь не влетела в салон, а другой — сунул револьвер прямо в пасть и выпустил остаток патронов.

Плевать она хотела. Пули даже не вышли из тела, остались где-то внутри, и явно не задели ничего жизненно-важного. Тварь только икнула как-то странно, и сомкнула острые, как кинжалы, зубы на стволе револьвера, оставляя на матовом покрытии глубокие неровные царапины.

— Да что ты вообще… такое… — выдохнул я, отбирая у нее оружие, ствол которого теперь больше всего напоминал пожеванный скучающим на лекции студентом карандаш.

Ну и сильная же она, с-собака… Я точно не смогу так долго держать дверь, надо менять тактику.

Продолжая удерживать дверь одной рукой, второй я дотянулся до ремня безопасности, вытянул его и просунул пряжку в ручку. Перехватил, вытянул еще больше, развернулся в кресле лицом к подголовнику, и защелкнул пряжку в замке. Перехватил ремень у самого основания, дернул, блокируя механизм и отпустил наконец дверь.

Она, конечно, немного приоткрылась после этого, но совсем чуть-чуть — бешеная псина не пролезла внутрь, только слегка продвинулась, и ее зубы опасно клацнули возле моей ноги.

Нет, так дело не пойдет. Мне мои конечности еще пригодятся, мне ими еще в Управление возвращаться, чтобы доложить о том, что тут творится.

Я быстро перекатился на пассажирское сидение, а потом с него дотянулся до тканевого чехла, лежащего на заднем диване, уцепился, подтащил его поближе, дернул молнию, сунул внутрь руку, нащупал ствол, и дернул на себя.

Чехол упал на пол, выпуская наружу винтовку «ДВЛ-10» со сложенным прикладом, на котором в пластиковых петлях покоились пять патронов триста восьмого калибра — для тех случаев, когда набивать магазины времени нет.

Как сейчас например…

Я вытащил один патрон из держателя, откинул приклад, открыл затвор, вложил патрон в патронник, закрыл затвор, положил винтовку на себя, практически уперев ствол в собачью голову, наполовину уже влезшую в салон, и выжал спуск.

Винтовка сухо щелкнула дозвуковым патроном, но собаке этого хватило. Голова ее дернулась, дверь машины забрызгало красным и белым вперемежку, и псина вывалилась наружу, наконец-то издохнув.

И тут же перед глазами появилась надпись, выполненная голубым неоном прямо поверх поля зрения:

Новый субъект учтен системой.

Активированы системные функции.

Уничтожен противник: скрайт.

Получено 5 очков опыта.

Глава 2

Я внимательно прочитал появившиеся перед глазами слова.

Потом прочитал их еще раз, еще внимательнее.

Потом снова взял телефон, и включил диктофон:

— Плюс пять малых. Происходит что-то непонятное. Оцениваю это как галлюцинации, выраженные в буквенно-числовой форме. Более точной информации на данный момент не имею. Явление началось после того, как я уничтожил напавшее на меня существо, похожее на… А где оно?!

Последние слова вырвались сами собой, когда я приоткрыл дверь, чтобы еще раз осмотреть тварь и подобрать слова, которые бы описывали ее более точно, а еще лучше — сфотографировать.

Только оказалось, что фотографировать уже некого. Никакой твари за дверью не было — ни дохлой, ни тем более живой — еще бы, я же ее только что убил!

Херня какая-то.

Я закрыл дверь, потом глаза. Вдохнул, растягивая вдох на четыре секунды, и медленно, долго выдохнул, потратив на это целых восемь секунд. Повторил еще раз.

После этого открыл глаза, взялся за ручку двери и открыл ее снова.

Нет, тварь не появилась на том месте, где ей положено было быть. За порогом машины все так же никого не было.

Одно из двух. Или я сошел с ума. Или тут творится какая-то хрень.

И с учетом того, что в Управлении каждые полгода обязательно проходить психиатра, да плюс в этот город я ехал уже понимая, что тут творится какая-то хрень, первый вариант почти невероятен.

Конечно, он невероятен — в машине до сих пор пахнет сгоревшим порохом, не в пустоту же я стрелял! А на дверной карте поблескивают капельки не успевшей высохнуть слюны, что летела во все стороны с клыков бешеной псины, пока она пыталась до меня добраться!

Остановив диктофон, я вылез из машины и присел на корточки, рассматривая обочину. Как и на большинстве загородных дорог, тут она представляла из себя тонкую полоску асфальта, почти сразу переходящую в утоптанную грунтовку, присыпанную дорожной пылью. И прямо возле водительской двери моей машины в пыли явственно виднелись длинные глубокие широкие борозды, как будто тут кто-то пытался раскопать яму ломом. Много борозд.

А если посмотреть чуть дальше — туда, где лежат незадачливые дорожные разбойники, то окажется, что по пыльной обочине оттуда тянется цепочка следов, похожих на собачьи, только раза в полтора больше и с такими зазорами, словно собака неслась со скоростью поезда.

Вероятность того, что я сошел с ума, проезжая через стену, резко обрушилась до полного нуля. Псина мне не привиделась — она действительно существовала, вот следы от нее, а если подойти к трупам, то совершенно уверен что найду на одном из них следы от зубов.

И тем не менее, псины нет. Не под машину же она закатилась, в самом деле?

На всякий случай я все же заглянул под машину и нет — псины там не обнаружилось. Зато обнаружилось кое-что другое — небольшая коробочка, размером примерно в две ладони, мышино-серого цвета. Она лежала возле переднего левого колеса — почти в том же самом месте, куда должна была упасть после смерти туша псины. Чуть в стороне, но все равно близко. И это точно не какая-то бомба, которую кто-то прикрепил мне под днище, хотя именно эта мысль в первую очередь пришла бы в голову любому на моем месте. Машина Управления настолько напичкана всякими датчиками, сенсорами и камерами, что срисовала бы посторонний предмет под днищем через минуту после его появления, и сообщила бы мне об этом. А значит, этого предмета не было.

Я быстро обернулся по сторонам, убедился, что никто за мной не наблюдает, по крайней мере, в открытую, снова достал нож, раскрыл его и аккуратно вытащил коробку из-под машины.

И только сейчас рассмотрел, что на ее верхней грани все это время находилась картинка. Маленький рисунок возле одного из углов, похожий на схематичное изображение свернутой в спираль ракушки — как будто минималистичный логотип. Весьма стильный логотип, надо сказать — сам черный, а вокруг — белая и как будто бы даже слегка светящаяся обводка!

Я снова достал телефон, закрыл диктофон и вместо него залез в папку со специальными служебными приложениями. Телефоны Управления только с виду похожи были на стандартные, хоть и очень толстые, смартфоны, а на самом деле в них было напихано столько всего, сколько вообще можно физически вместить в этот небольшой корпус. В том числе и приборы, позволяющие определить опасность для человека. Да, с малым радиусом действия. Да, не самой высокой точности. Да, не полного спектра работы. Но зато это не целый чемодан электроники, которые надо всегда и везде с собой таскать и для работы которого нужен минимум автомобильный аккумулятор.

Я поочередно проверил коробку всем, чем только можно — дозиметр, газоанализатор, датчик электрического поля, тепловизор, даже вибродатчик… И все по нулям. Ничего опасного в коробке не было, и даже тепловая сигнатура не отличалась от окружающей среды. Для того, чтобы окончательно убедиться в безопасности объекта, не хватало только био-анализатора, который мог бы уловить опасные бактерии или вирусы, но чего нет того нет. Техники Управления тоже ограничены законами физики, и такое сложное устройство запихнуть в смартфон не под силу даже им.

В любом случае, я обезопасил себя настолько, насколько это возможно в моей ситуации… Да и говоря откровенно делал я это больше для галочки, для протокола, нежели из реальных опасений, что меня может поджидать что-то нехорошее. Коробка не выглядела опасной и не заставляло мое шестое чувство бить тревогу, а оно, шестое чувство, ой как хорошо натренировано. Помнится, в Катаре оно помогло мне не подорваться на самодельном взрывном устройстве, засунутом в плюшевого мишку, что уж говорить про какую-то там коробку.

Уже не сомневаясь, я взял коробку в руку, и сел обратно в машину. Запер двери, включил верхний свет и приступил к изучению трофея.

Точно, трофей. Самое правильное слово для описания этой штуки — «трофей». Я убил мутировавшую собаку, и забрал с нее трофей, как на охоте. Правда на охоте трофеями обычно становятся части тела убитого животного… Но кто сказал, что эта коробка — это не часть его тела? Уже нет смысла отрицать тот факт, что вокруг творится непонятная хрень, и в рамках этой хрени подобное допущение выглядит вполне себе на своем месте.

Ну да, такой хрени я еще не видел на своем веку, но это не значит, что ее не может быть. Работа в Управлении подразумевает, что ты каждую секунду готов к чему угодно — от нападения инопланетян до падения всего мира в ад, с чертями и вилами.

Первым делом я внимательно изучил со всех сторон коробку под светом, и пришел к неутешительному выводу — просто ее не открыть. По сути, ее и коробкой-то в нынешнем виде называть было не особенно правомерно, поскольку у нее не было ничего из того, что характерно для коробки — ни ножек-подставок, ни выделяющейся крышки, ни тем более ручки, за которую эту крышку можно было бы открыть. По сути, это было больше похоже на небольшой кирпич странного цвета и из странного материала, без единой щели, зато с неизвестным логотипом на крышке.

Я ухватил шкатулку двумя руками и попытался взять ее на излом, но даже это не сработало — только левая рука соскользнула и шкатулка чуть не вылетела. Пальцы отдались легкой болью, и я несколько раз сжал и разжал их, восстанавливая кровообращение, и внимательно осмотрел на предмет царапин.

И тут мне стало действительно не по себе.

На указательном пальце левой руки у меня появился точно такой же символ, что и на коробке. Только не черный с белой окантовкой, а голубой и слабо светящийся.

Я машинально потер указательный палец большим, пытаясь понять, что происходит, и внезапно перед глазами появились голубые линии, сложившиеся в две окружности, одна внутри другой. Получившееся кольцо разделилось на шесть сегментов, и в трёх из них появились слова «Инвентарь», «Задания» и «Умения», а в центральной окружности — слово, которое было знакомо мне даже лучше, чем предыдущие два.