Российский социум: структуры и бифуркации

После 2200 лет до н. э. древняя Месопотамия, как считает И. Моррис, погрузилась в кризис. «Социальное развитие порождает своих победителей и проигравших, новые классы богачей и бедняков, новые отношения между мужчинами и женщинами и между старыми и молодыми. Она даже создаёт целые новые центры, когда преимущества отсталости предоставляют возможности тем, кто прежде играл незначительную роль. Его рост зависит от сообществ, становящихся более крупными, более сложными и более трудными для управления. Чем более оно возрастает, тем больше создают угрозу для себя. Отсюда и парадокс: социальное развитие само порождает те силы, которые его подрывают» [257, с. 201]. Около 2200 лет до н. э. царство Аккада и Шумера поразил серьёзный государственный кризис. Система централизованного управления была подорвана. Разрушение государственного перераспределения ресурсов вызвало весьма тяжкие социальные последствия. Значительная часть население, которая не занималась сельским хозяйством — знать, жрецы, бюрократия, ремесленники, торговцы, — была обречена на крайние лишения и горести. Они столкнулись с настоящим голодом и голодной смертью, и все это чрезвычайно обостряло социальную ситуацию в месопотамских обществах. Массовые беспорядки и сражения усугублялись вторжениями иноземных захватчиков. Мигранты с периферии вторгались на территорию Месопотамии, но Аккадская империя была слишком слаба, чтобы остановить эти вторжения. Вооружённые силы империи сами пришли в полное расстройство, так как экономические неурядицы подрывали государственные финансы. Некоторые жители Месопотамии считали аккадских царей завоевателями, и, когда царь не справился со своими прямыми обязанностями по защите населения страны, он встретил сопротивление со стороны различных слоёв общества, прежде всего жрецов. Армия Аккадской империи становилась всё меньше и меньше, а полководцы сами провозглашали себя царями. В этой сумбурной обстановке кочевники захватывали и грабили города Месопотамии. Империя не выдержала таких страшных ударов и стала разваливаться на отдельные части. Теперь каждый город был сам за себя, и война между ними лишь усиливала социальный хаос и разгул насилия. Около 2150 года до н. э. Аккад окончательно развалился на маленькие независимые государства, сражавшиеся с кочевниками и друг с другом. Некоторые военачальники процветали, но в условиях кризиса количество продукции, получаемой крестьянами, стремительно сокращалось.

Крушение Аккада привело к тому, что город Ур создал новую империю, хотя она была меньше размером, чем аккадская. Однако, несмотря на отчаянные усилия царей Ура и временную стабилизацию, их империя также развалилась. Около 2020 года до н. э. произошёл государственный финансовый крах. В стране свирепствовал голод, беспорядок и хаос. В 2004 году до н. э. захватчики опустошили город Ур и увели его последнего царя в рабство. В итоге Месопотамия распалась на части, но окончательный коллапс, впрочем, не произошёл. В результате этого кризиса в общественном строе произошли существенные изменения: крупные централизованные хозяйства исчезли. Государственное хозяйство осталось большим, но царская и храмовая земли были разделены на отдельные участки. На этих земельных наделах работали мелкие пользователи и владельцы земли, несущие соответствующие обязательства перед государством. По оценке И. Морриса, к 2000 году до н. э. социальное развитие на Западе, несмотря на кризис в древней Месопотамии, было почти на 50% выше, чем за 3000 лет до н. э. [257, с. 201]. Уровень социального развития продолжал расти, и общества Запада становились более крупными, развитыми и сложными, чем в прошлом.

В XIII веке до н. э. на Западе опять повторился сценарий событий за 2200 лет до н. э., вызвавший миграции и крушения государств. Великие державы в центре начали терять контроль над окраинами, которые они сами же и создали. Люди начали перемещаться в центры, и с каждым годом их количество неуклонно возрастало. Потом все это вылилось в беспорядочные массовые миграции и разрушения. По смутным свидетельствам письменных источников, опустошительные нападения, грабежи и сражения происходили повсюду. Греческие, хеттские, сирийские города сгорели в огне. Численность населения, уровень мастерства ремесленников и ожидаемая продолжительность жизни сократились: наступили «тёмные века». В этот же период погибла Хеттская империя, которая вообще исчезла из истории. Египет с большим трудом пытался удерживать контроль над мигрантами и набегами извне. Возрастали масштабы голода, так как жители деревень бросали свои поля. К времени 1100 лет до н. э. уже сам Египет распался на части. Ассирия утратила контроль над сельской местностью из-за передвижения арамейских народов. В 1100 году до н. э. поля лежали необработанными, и в стране воцарился голод.

И снова Запад столкнулся с парадоксом социального развития. Как пишет И. Моррис, «рост социального развития экономики центров, сопровождаемый все большим переплетением экономики, общественной жизни и культуры центров и соседних регионов, приводит к увеличению размеров центров, к большему овладению ими окружающей средой и опять-таки к подъёму социального развития. Однако ценой растущей сложности была растущая хрупкость. Это было и остаётся центральным элементом парадокса социального развития» [257, с. 197—198]. По оценке И. Морриса, впервые уровень социального развития Запада действительно упал. Цифры по каждой характеристике стали более низкими: к времени 1000 лет до н. э. люди получали меньше энергии, жили в меньших по размеру городах, имели более слабые армии и реже пользовались письменностью, чем их предшественники около 1250 года до н. э. Показатели упали до уровня, который имел место за 600 лет до этого [257, с. 225].

В конце ледниковой эпохи, полагает И. Моррис, Запад действительно взял хороший старт, но его преимущество в социальном развитии не было устойчивым, так как в некоторые периоды времени оно возрастало, в некоторые — сокращалось. К 400 году показатель социального развития Востока снизился на более чем 10 процентов, а к 500 году соответствующий показатель Запада снизился на 20 процентов [257, с. 286].

Системный кризис Римской империи в первой половине I тысячелетия, по мнению И. Морриса, был вызван совокупностью факторов, которые в результате взаимного усиления запустили своего рода цепную реакцию. Вековой основой империи была многочисленная и сильная римская армия, имевшая организационное и технологическое превосходство над врагами. Армия представляла собой решающую силу, поскольку благодаря именно ей была создана обширная и могущественная империя. Однако в III веке Рим был вынужден изменить свою геополитику и перейти от наступательной стратегии к оборонительной. Римская империя стала подвергаться внешним нападениям, особенно частым и масштабным по линии Рейна и Дуная. Этот разрушительный процесс имел опасную тенденцию к эскалации. Смена геополитической стратегии вызвала серьёзные изменения в структуре римской армии. Внезапные нападения варварских племён потребовали существенной реорганизации традиционной римской армии, чтобы своевременно реагировать на новые военные угрозы. В результате реформы армия была разделена на две части: на пограничную и манёвренную. Главная задача пограничной армии состояла в том, чтобы постоянно защищать границы Римской империи. Манёвренная армия должна была отражать наиболее крупные вторжения врагов в приграничные и глубинные районы империи. Положение в военной сфере осложнялось тем, что германские племена переживали период разложения родового строя. Этот процесс сопровождался выделением племенной знати, которая объединяла вокруг себя военные дружины. Воинственные дружинники мечтали о походах и грабежах богатых римских городов. Варварские отряды численно возрастали, в то время как римское войско неуклонно уменьшалось. Упадок экономики серьёзно ослаблял римскую армию, которой приходилось оборонять от внешних нападений огромную территорию. Успешная защита империи было возможна только в том случае, если имелось многочисленная и сильная армия. Однако такая армия имела один существенный недостаток: для её содержания требовались колоссальные средства.

На территории империи периодически вспыхивали страшные эпидемии. В 165 году началась эпидемия, которая буквально опустошила римские войска в Сирии, сосредоточенные для войны с Парфией. В III веке уже по всей империи происходили вспышки чумы. Это привело к ослаблению социальной структуры империи, что весьма негативно сказалось на её военном потенциале. Упадок экономики, рост налогов, инфляция, эпидемии и уменьшение численности населения крайне осложняли комплектование римской армии. Массовое уклонение от военной службы ухудшало качественный и количественный состав римского войска, которое рисковало утратить своё организационное и технологическое превосходство над противником [257, с. 311—312].

Императоры, в свою очередь, очень сильно зависели от армии, поскольку полководцы боролись между собой за власть и могли совершать государственные перевороты. На протяжении всей истории Римской империи происходили гражданские войны, которые наносили болезненные удары по авторитету политической системы Рима. Варвары видели слабость Римской империи и все чаще вторгались в её пределы. Однако в условиях социального и экономического упадка армия уже не могла надёжно защищать границы от внешних нападений. Реформы Диоклетиана и Константина в какой-то мере укрепили государственность, и положение Римской империи временно упрочилось, но её кризис был уже необратим. Окончательный крах имперской системы был лишь вопросом времени и места событий [257, с. 315].

В конце IV века варварские племена усилили натиск на Римскую империю. Число нападений возрастало с каждым годом, тогда как численность римской армии неуклонно сокращалась. Бедные земледельцы были уже не способны заплатить огромные налоги и, разоряясь под их непосильным бременем, бросали свои земельные наделы. Эти деструктивные процессы происходили в самоподстегивающемся режиме, ускоряя крах имперской системы.

Ситуация на границе Западной Римской империи крайне обострилась в связи с Великим переселением народов. В конце IV—V вв. гунны завоевали и объединили вокруг себя многочисленные народы и племена, и эта огромная коалиция, двигаясь по степи на запад, вытесняла другие племена в сторону империи. В результате готы оказались на территории Восточной Римской империи. В 378 году в битве при Адрианополе готы разгромили восточноримскую армию и убили императора Валента. В 410 году готы во главе с Аларихом двинулись на слабозащищённый Рим, и во время похода к ним присоединились беглые рабы и колоны. 24 августа 410 года готы, рабы и колоны взяли Рим и жестоко разграбили его. Падение Рима было воспринято современниками как грандиозная историческая катастрофа [257, с. 317—318].

В 441 году гунны во главе с вождём Аттилой обрушились на города Балканского полуострова и жестоко разграбили их. Восточная Римская империя пережила страшные потрясения, и император Феодосий II вынужден был даже платить дань Аттиле. Затем варвары двинулись на территорию Западноримской империи, и римлян охватил настоящий ужас в ожидании грабежей и казней. Церковники воспринимали Аттилу как «бич божий». В июне 451 года на Каталаунских полях произошло одно из самых кровопролитных сражений древности. Объединённое войско во главе с римским полководцем Аэцием, состоявшее из римской армии и варварских германских отрядов, нанесло поражение гуннам.

Однако в 455 году Рим был разграблен вандалами. Западная Римская империя агонизировала. В 476 году, когда был низложен последний император Ромул Августул, она прекратила своё историческое существование. «К этому моменту, — утверждает И. Моррис, — сохранение империи в масштабах всего Средиземноморья было за пределами возможности любого человека. И какими бы неистовыми не были маневрирование, политические ухищрения и убийства в V веке, они не сильно смогли бы изменить реалии экономического упадка, политического развала и миграций» [257, с. 320].

Безусловно, Восток сумел воспользоваться возможностью, которая появилась в VI веке, чтобы сократить своё отставание от Запада, тем более что падение Западной Римской империи серьёзно подорвало показатели социального развития западного мира.

Согласно И. Моррису, судьба китайской империи Хань во многом была схожа с судьбой Римской империи. Династия Хань, основанная Лю Баном в 202 году до н. э., создала мощное централизованное государство и правила Китаем более 400 лет. Основной заботой ханьских императоров являлась защита северной границы от многочисленных кочевников. Были созданы кавалерийские эскадроны, набираемые, как правило, из самих кочевников. Китайские императоры широко применяли стратегию «использования варваров для борьбы с варварами». Многих из этих кочевников расселяли в пределах империи, чтобы использовать их для защиты границы. В результате такой политики произошла милитаризация границы и демилитаризация внутренних районов государства. Аристократия не желала служить в китайской армии, которая состояла из кочевников и находилась где-то далеко на границе со степью. Императорская власть получила очевидные выгоды от этой политики, поскольку аристократы не могли использовать армию против императора. В то же время государство Хань не имело какого-нибудь значительного инструмента, чтобы можно было воздействовать на зарвавшихся аристократов. Это вызвало далекоидущие социальные последствия. Аристократия постепенно увеличивала своё экономическую мощь, и крестьяне оказывались во все большей зависимости от крупных аристократов. Последние притесняли местных крестьян и поглощали их хозяйства, создавая свои огромные поместья. По мере того как росло экономического могущества крупных аристократов, они стремилась к политической независимости от центра. По сути, в империи формировались предпосылки политической раздробленности и междоусобиц. Императоры пытались различными способами противодействовать этому, но правительственные меры давали лишь кратковременный эффект. В частности, центральная императорская власть ограничивала размер поместья, а также количество крестьян, которыми крупный аристократ имел право владеть. Также практиковалось распределение земли в пользу свободных мелких земледельцев, способных платить налоги в государственную казну [257, с. 302—303].

Ханьский Китай сделал значительные территориальные приобретения, но многочисленные военные кампании вызвали финансовый кризис. Императора У-ди решил увеличить налоги и установил государственную монополию на соль и железо. Это вызвало недовольство населения и споры в правительстве о роли государства в экономической политике. После смерти императора У-ди династия Хань пришла в упадок: центральная власть ослабла, евнухи стали оказывать огромное влияние на поведение императоров. Дворцовые интриги подрывали основы государственного управления, и высшая бюрократия всё более и более занималась своими частными делами. Состояние экономики ухудшалось, крупные аристократы продолжали притеснять крестьян и увеличивать свои огромные земельные владения, крестьянские хозяйства и торговля приходили в упадок, массовым явлением стало уклонение от налогов. Экономические и политические трудности усугублялись природными бедствиями. В начале I века н. э. произошло сильное наводнение на Жёлтой реке, которое привело к изменению южной части её течения. В 9 году н. э. Ван Ман, который был регентом малолетних наследников престола, узурпировал трон. Он приказал ликвидировать крупные земельные владения, но в 23 году н. э. он был убит. В 25 году н. э. Гуан У-ди восстановил династию Хань. Столица Китая была перенесена в Лоян, который стал самым населённым городом в мире. Это была эпоха научного и технического прогресса. Династия Хань распространила свою власть на южную часть Китая. Для защиты империи от кочевников была построена Великая Китайская стена [257, с. 303].

Однако поздние годы династии Хань были ослаблены борьбой группировок за власть. Беспорядки, восстания и опустошительные вторжения кочевников стали привычным явлением для большинства жителей Китая. В 184 году началось восстание «Жёлтых повязок». Восставшие грабили и разоряли крупные имения, сжигали правительственные здания, убивали богачей и чиновников. В этих условиях военачальники развязали борьбу за власть. Полководец Цао Цао отчаянно боролся с всеобщим хаосом, но его попытки укрепить центральную власть не увенчались успехом. В 220 году Цао Цао умер, и династия Хань погибла [257, с. 306—308].