Рождённая в крови

Лион молча вышагивал впереди. Его руки по-прежнему были жестко сцеплены за спиной, а походка оставалась идеально ровной, монолитной и уверенной. В шлейфе воздуха от его куртки отчетливо пахло крепким, свежесваренным кофе. Высокий, подтянутый и, наверное, по-своему красивый. Впрочем, последнее оставалось лишь догадкой — под плотной темной тканью маски и форменного капюшона были видны исключительно пронзительные синие глаза. Ни один сантиметр его кожи не был открыт солнцу.

— Рик упомянул, что ты подробно расскажешь мне про устройство этого места, — небрежно бросила я ему в спину, продолжая послушно идти следом.

Лион остановился как вкопанный и резко, в долю секунды развернулся ко мне всем корпусом. Движение было практически неуловимым для человеческого глаза, но мои рефлексы уже были отточены лабораторией до абсолютного предела. Я среагировала мгновенно: мягко отпружинила назад, увеличив дистанцию между нами ровно на два широких шага. Выброшенная для перехвата рука генерала поймала лишь пустой, разреженный воздух.

Он удивленно замер, глядя на меня сверху вниз. Несколько раз медленно моргнул, фиксируя расстояние. Его ладонь в перчатке так и осталась на мгновение висеть в пространстве. Я едва удержалась от короткого смешка при виде этой немой сцены, но вовремя осеклась, наткнувшись на его потяжелевший, хмурый и откровенно угрожающий взгляд.

— Первое, — Лион медленно выпрямился, опустил руку и теперь строго указал указательным пальцем вверх. — Ты не имеешь ни малейшего права обращаться так фамильярно к главнокомандующему этой страны. Называй его исключительно по званию и проявляй базовое уважение, Мирай. Во-вторых, — он поднял второй палец, чеканя каждое слово. — Отныне ты — солдат. Намертво вклинь эту мысль в свою черепную коробку. Ты будешь беспрекословно принимать приказы, и ты обязана четко следовать им до конца. И в-третьих… — его глубокий баритон внезапно потерял прежнюю категоричность и лед, прозвучав почти буднично. — Действительно хорошая реакция.

Больше не проронив ни единого слова, генерал развернулся ко мне спиной и коротким взмахом кисти приказал следовать за ним. Мои ноги автоматически зашагали вперед по асфальту, пока голова усиленно ассимилировала услышанную информацию.

Значит, здесь меня ждет точно такая же тюрьма, как и в стенах Института Агнуса. Вся разница заключалась лишь в том, что там меня держали взаперти в герметичном боксе и сковывали суставы жесткими кожаными ремнями. Здесь же я внешне свободна передвигаться по периметру, но по факту всё равно обязана беспрекословно служить системе и угождать чужим приказам.

Мы двигались по внутренней улице еще несколько минут, пока перед капотом не выросло одноэтажное, но очень длинное здание из серого кирпича. Над массивной входной дверью темнела четкая трафаретная надпись: «Специальное учреждение».

— Здесь ты будешь временно жить вместе с остальными участниками штурмовой команды, — пояснил Лион, даже не повернув головы. — Чуть позже я официально познакомлю тебя с ними. Они находятся в расположении сектора уже два дня. Идем дальше.

Мы прошли чуть дальше по гравийной дорожке и снова зафиксировались перед следующим строением. Внешне оно очень напоминало типовой армейский спортзал.

— Это бывший тренировочный комплекс регулярной армии. Его полностью переоборудовали в специализированный зал для нужд вашей группы. Внутри есть абсолютно всё необходимое для вашей ускоренной физической подготовки к войне, — Лион указал рукой на дальний сектор за глухой стеной здания. — Там расположено открытое поле с полосой препятствий. С завтрашнего дня вы будете бегать там ежедневно. Дважды — утром и вечером. Весь план физических нагрузок, а также курс теоретических лекций о биологии и уязвимостях гулей я составил для вас лично. И контролировать ваш прогресс я тоже буду лично.

Генерал снова двинулся вперед, и я молча последовала за его широкой спиной. Мы остановились перед третьим, самым скромным зданием комплекса.

— Здесь будут проходить ваши теоретические занятия. Ровно по два часа в день. После этого у вас будет личное свободное время. Но предупреждаю сразу: практически весь световой день вы будете учиться защищаться, профессионально драться и максимально эффективно убивать.

Лион резко развернулся на каблуках и посмотрел прямо в мои глаза своим фирменным, пронизывающим до костей взглядом.

— Я буду жестко контролировать каждое ваше действие. Всё, что вы делаете или думаете, — строго отчеканил капитан. — Слушай меня предельно внимательно, Мирай. Ты меня хорошо поняла?

— Да, — спокойно ответила я, выдержав ментальное давление.

— В таком случае возвращаемся назад к вашему общежитию, если можно так назвать ваш будущий жилой блок.

Назад мы дошли значительно быстрее, поскольку Лион больше не делал никаких остановок для пояснений. Солнце за нашими спинами уже начало стремительно клониться к горизонту, и вечерний холод принялся медленно окутывать плечи своими сырыми руками. Между нами снова блуждала тяжелая звенящая тишина и плотное напряжение. Было заметно, что генерал постоянно собран, сосредоточен и, возможно, даже слишком серьезен для этой роли.

Тяжелую входную дверь общежития Лион открыл сам, вежливым жестом позволив мне войти первой, а затем зашел следом. Дверь за нашей спиной захлопнулась с глухим, сочным ударом. Ни один из нас даже не вздрогнул. Внутри помещения было по-домашнему тепло, пахло сухим деревом и чистотой.

Прямо перед нами уходил длинный коридор. По левую сторону располагались две широкие раздвижные двери из толстого прозрачного стекла. По правую сторону виднелись еще три глухие двери, но они были сделаны из обычного дерева и выкрашены в защитный зеленый цвет.

Лион раздвинул стеклянные створки и кивком приказал мне войти внутрь. Я оказалась в просторной гостиной. Прямо по центру стоял массивный диван из темной кожи, пара глубоких кресел и несколько кадок с живыми зелеными растениями. Чуть левее на стене висел большой плазменный телевизор, а рядом с ним аккуратно выстроились два высоких книжных шкафа, до отказа забитых плотными томами. Затем мы сместились в правую часть единого пространства, и моим глазам открылась очень светлая, современная кухня. В ней присутствовало абсолютно всё необходимое для полноценной готовки.

— Каждое утро дежурный персонал будет доставлять вам готовый завтрак, обед и ужин, — Лион указал на длинный обеденный стол, примыкающий к кухонному гарнитуру. — Тем не менее в большом холодильнике всегда есть свежие разноплановые продукты на тот случай, если кто-то захочет приготовить себе еду самостоятельно. Это на ваше личное усмотрение. Идем дальше.

Мы вышли обратно в коридор. Лион толкнул первую деревянную дверь — за ней скрывалась функциональная прачечная со стиральными и сушильными машинами. Капитан мимоходом пояснил, что если кто-то из нас не умеет пользоваться этой техникой, то в соседнем блоке постоянно дежурит помощник шеф-повара, которого всегда можно попросить прийти и помочь с бытом.

Следом Лион открыл вторую дверь, за которой обнаружилась просторная общая ванная комната. Внутри были установлены две душевые кабины, глубокая ванна и два широких фаянсовых умывальника, над каждым из которых висело персональное зеркало и индивидуальный шкафчик.

— Первый умывальник, что расположен ближе к дверному проему, закреплен за парнями, — он указал на левую зону. — Второй — исключительно для вас, девушек. Внутри зеркального шкафчика уже разложены все необходимые базовые гигиенические принадлежности. Если вам потребуется что-то докупить или заменить, просто составьте подробный письменный список, отдадите листок лично мне, и я обеспечу доставку.

За третьей зеленой дверью оказалась обычная бытовая кладовая. Внутри ровными рядами хранились самые разные вещи: запасные теплые одеяла, подушки, ящики с лежкими овощами, швабры, метлы и прочий инвентарь для уборки.

— Дальше по коридору по обе стороны располагаются ваши спальни, а в самом тупике обустроен ваш личный тренажерный зал.

Мы медленно пошли по коридору мимо пяти плотно закрытых дверей и остановились перед предпоследней.

— Прежде чем ты займешь свою комнату и разложишь вещи, давай я быстро покажу тебе наш спортивный тупик, — предложил капитан. Я молча кивнула.

Лион толкнул последнюю дверь в конце коридора, щелкнул выключателем и отступил на шаг в сторону, давая мне возможность рассмотреть внутреннее пространство.

Тренажерный зал был сравнительно небольшим, но укомплектованным по высшему разряду для удержания измененного тела в тонусе. Здесь сталью поблескивали три современные беговые дорожки, комплексный силовой тренажер для рук, отдельный блок для ног, ровные ряды тяжелых гантелей, штанги разного веса и плотные маты для растяжки.

— Выглядит почти нереально, — не удержалась я от комментария, оглядывая хромированные детали. — Я уже очень давно не видела работающие спортивные тренажеры. Да и вообще, все эти бытовые предметы… мне казалось, они навсегда утеряны для этого мира после прихода вируса. Как вам удалось добиться того, чтобы всё это функционировало здесь, в закрытом секторе? Это же требует колоссального количества дефицитной электроэнергии.

— Скажу коротко, — Лион лениво прислонился плечом к косяку и привычным движением скрестил руки на груди. — Высшее правительство Столицы кровно заинтересовано в том, чтобы наша группа как можно скорее зачистила внешние территории от остатков вируса и полностью избавила континент от монстров. Поэтому военные предоставили нам безлимитные ресурсы, чтобы вы учились в разы быстрее и без задержек приступили к своей боевой миссии.

«Но ведь мы, по сути, тоже являемся монстрами в их понимании. Не означает ли это, что после выполнения задачи они точно так же цинично избавятся и от нас?» — на мгновение промелькнула в моем сознании ледяная, трезвая мысль. Но вслух я произнесла лишь:

— Я вас поняла, капитан.

— Отлично. Идем обратно.

Я подошла к предпоследней двери, и сама толкнула створку своей комнаты. Место, где мне предстояло жить неопределенный срок. Внутри всё было обустроено довольно просто, лаконично, но идеально чисто. В самом центре комнаты, прямо напротив широкого окна, стояла большая двуспальная кровать. По обе стороны от мягкого изголовья расположились две аккуратные прикроватные тумбочки, на полированных поверхностях которых высились небольшие ночники. Стены были выкрашены в ровный белый цвет, а на полу лежал плотный шерстяной ковер в контрастную черно-белую полоску. С левой стороны от входа высился вместительный платяной шкаф для верхней одежды, а с правой — массивный комод.

— В шкафу уже развешана твоя повседневная одежда разных типов. Но для плановых тренировок и бега на поле там предусмотрен отдельный плотный спортивный костюм. В ящиках комода интенданты подготовили для тебя новое нижнее белье, плотные носки, майки, мягкий халат и закрытый ночной комплект, — Лион на секунду задумался, внимательно посмотрев на мою бледную фигуру. — Опять же, как и в случае с продуктами или средствами гигиены: если тебе экстренно понадобится что-то еще, просто напишешь мне записку.

— Откуда интенданты базы вообще могут знать мои точные физические размеры и всё остальное? — пребывая в легком шоке от такой детальной осведомленности, спросила я.

— В Институте Агнуса перед твоей транспортировкой медики до миллиметра замерили все твои антропометрические параметры, чтобы заблаговременно закупить и доставить весь этот комплект. Здесь были полностью осведомлены о твоем скором прибытии еще два дня назад.

Ого. У меня на секунду просто не нашлось подходящих слов. Система работала как безупречно смазанный часовой механизм.

— Отдохни пока с дороги, Мирай. Если есть желание, можешь еще раз принять горячий душ и переодеться в гражданское. С остальными ребятами из группы я официально познакомлю тебя уже за ужином в гостиной. Сейчас они все находятся на стрельбище в дальнем секторе.

— Хорошо.

Лион не стал задерживаться в дверях дольше необходимого. Он резко развернулся и ушел по коридору так стремительно и бесшумно, что мне на мгновение показалось, будто от подошв его тяжелых армейских сапог пошел едва заметный дым.

Первое, что я сделала, оставшись одна — устроила кровати полноценный тест-драйв. С короткого разбега я прыгнула на матрас и с размаху уткнулась носом в прохладные подушки. Кровать оказалась невероятно мягкой, удобной, а постельное белье отчетливо пахло кондиционером и безупречной чистотой. В таком положении, замерев и впитывая непривычный комфорт, я пролежала несколько минут. Наконец, с затяжным, глухим стоном я заставила себя подняться и на коленях подползла к большому платяному шкафу.

Я распахнула тяжелые деревянные створки. Мои глаза невольно расширились от удивления — внутри висело действительно много самых разных вещей, причем не казенного серого цвета, а вполне гражданских, приятных оттенков. Медленно перебирая вешалки пальцами, я остановила свой выбор на плотных черных джинсах и свободной синей кофте с высоким воротником. Выдвинув верхний ящик комода, я обнаружила несколько аккуратных комплектов качественного белья, разнообразные носки и хлопковые пижамы. Быстро выхватив первый попавшийся комплект черного цвета, я резко задвинула ящик обратно, словно стесняясь собственного любопытства.

Выскользнув в пустынный коридор, я дошла до ванной комнаты и быстро заперлась изнутри. Повернув защелку, я наконец смогла перевести дух. Теперь можно было не опасаться, что кто-то из посторонних бесцеремонно ворвется внутрь, пока я занята гигиеной.

Перед тем как включить воду, я открыла наш зеркальный шкафчик и сразу заметила внутри две новые зубные щетки в упаковках, тюбик пасты, удобный гребень, а также увлажняющие кремы для рук и лица. Быстро распаковав щетку, я тщательно почистила зубы и вернула всё на свои строго отведенные места.

Приняв расслабляющий теплый душ, я переоделась в чистые джинсы и кофту, а жесткую лагерную форму аккуратно сложила в корзину для грязного белья у входа. В завершение я тщательно умылась прохладной водой, нанесла немного защитного крема на кожу лица и рук, а затем решила полностью вытащить резинку, позволив длинным белым волосам свободно рассыпаться по плечам.

Вернувшись в свою комнату, я подошла к широкому окну, осторожно отодвинула в сторону плотные шторы и посмотрела на улицу Столицы. Во дворе уже почти окончательно стемнело. Вокруг здания общежития царила оглушительная, непривычная, слишком глубокая тишина. Задернув ткань обратно и отрезав себя от внешнего мира, я забралась на мягкую кровать, вытянулась во весь рост, и сама не заметила, как мгновенно провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений.

Разбудил меня лишь отчетливый, настойчивый стук в деревянную дверь.

Глава 11. Настоящее

Дверь спальни распахнулась на всю длину с сокрушительным, бесцеремонным грохотом. От неожиданности моя сработавшая на опережение реакция сыграла со мной злую шутку: я кубарем свалилась с высокой кровати и глухо приземлилась на мягкий ковер. Руки при этом инстинктивно скрутились за спиной в защитном блоке — со стороны наверняка казалось, будто они неестественно вывернуты или вовсе сломаны.

— Ой! — пискнул тонкий, удивленный девичий голос прямо над головой.

Тяжелые, уверенные шаги раздались по комнате, и в моё поле зрения медленно вошла незнакомка. У нее были точно такие же, как у меня, льдисто-синие глаза и абсолютно белые волосы. На ее симпатичном лице застыла причудливая смесь из искреннего удивления и едва сдерживаемого смеха.

— Прости, — покаяние в ее звонком голосе отсутствовало напрочь. — Я никак не ожидала, что ты с ходу так эффектно свалишься с кровати.

Она открыто, вызывающе улыбнулась.

Игнорируя ее гипотетическую помощь, я самостоятельно поднялась на колени, уперлась ладонями в ворс ковра и осторожно подвигала всем телом. Убедившись, что внутренние системы в полном порядке и регенерации не придется экстренно сращивать кости, я пружинисто встала на ноги и поравнялась с этой девушкой. Она была разительно похожа на меня биологически, но одновременно с этим — совершенно на меня не походила.

— Кстати… — начала она, но я не дала ей договорить.

Я не смотрела ей прямо в лицо, а принялась методично, как в лаборатории, сканировать ее фигуру с ног до головы. Девушка была одета в плотные черные легинсы, которые очень выгодно обрамляли ее явно накачанные, сильные ноги и плотные бедра. Мой взгляд поднялся чуть выше по рельефному телу: открытый плоский живот, четкие полосы пресса, аккуратный пупок. На ней был надет короткий спортивный топ, а на бедрах крепились широкие кожаные ремешки-портупеи для фиксации тактического оружия. Я перевела глаза еще выше и наконец дошла до ее головы. Незнакомка была на полголовы выше меня, а ее кожа имела приятный смуглый оттенок, который разительно контрастировал с моей мертвенно-бледной, почти прозрачной белизной. Белые волосы были коротко, дерзко подстрижены. Её синие глаза в этот момент точно так же молча изучали меня в ответ, пока я занималась визуальным анализом. С ее губ не сходила легкая, хищная улыбка. Выглядела она сурово, но одновременно с этим — безупречно красиво. Чистокровная европейская внешность.

— Я Лика, — она уверенно протянула мне ладонь для приветственного рукопожатия.

— Было бы очень неплохо, Лика… — медленно начала я, в упор глядя в ее холодные синие омуты, — если бы ты для начала научилась просто стучать в закрытую дверь, а уже потом вваливаться в чужую комнату.

— Ну, прости, — и снова эта реплика прозвучала максимально неискренне.

Мои рецепторы продолжали фиксировать малейшие детали ее внешности, и тут я заметила то, что ускользнуло от меня при первом взгляде. В самой глубине ее синей радужки четко проступали крошечные, изумрудно-зеленые точки-вкрапления. Это было чертовски интересно. У генерала Лиона в его синих глазах я не смогла разглядеть ровным счетом ничего — только глухой арктический лед.

— У тебя красивые длинные волосы, — Лика фамильярно подняла руку, намереваясь коснуться моих светлых прядей, но я отработанным движением резко отступила на шаг назад. Ее пальцы снова поймали лишь пустоту.

— Прости уж, Лика. Но я не давала тебе официального разрешения до меня дотрагиваться, — жестко, чеканя каждое слово, вывела я ей прямо в лицо.

Лика внезапно рассмеялась — так громко и заливисто, что ее смуглая кожа аж слегка покраснела от прилива крови и внутреннего напряжения. Она на секунду картинно изогнулась в спине от хохота, но затем моментально вернула себе абсолютно спокойное выражение лица, а тело послушно выровнялось по струнке.

— А ты действительно интересная штучка. Как тебя зовут? — спросила она уже совершенно нормальным, деловым тоном.

— Мирай.

— Идём, Мирай. Нас всех уже ждут в гостиной на общий инструктаж, — она шутливо приставила указательный палец к виску и сымитировала выстрел. — Собственно, поэтому я сюда и пришла. И да — я учту на будущее, что к тебе нужно стучаться.

Лика резко развернулась на каблуках и первой вышла из моей комнаты в темный коридор. Я бросила быстрый взгляд на свой внешний вид в зеркале комода.

Одежда сидит ровно. Вполне приемлемо.

Окинув спальню прощальным взглядом и не заметив никаких посторонних деталей, я шагнула следом и плотно прикрыла за собой дверь. В этот раз коридор показался мне значительно уже, чем пару часов назад, к тому же верхний свет был полностью выключен, и густая полутьма буквально обволакивала мое тело с ног до головы.

Я осторожно, стараясь не шуметь подошвами, пошла вперед на тусклый свет, струящийся из-за стеклянных дверей гостиной. Сделав глубокий внутренний вдох, я решительно переступила порог общей комнаты.

Ух ты. Сколько же здесь людей.

Первой мне на глаза попалась Лика — она уже вольготно устроилась на кожаном диване, успев перехватить со стола большую кружку с чем-то аппетитно дымящимся. Чуть поодаль, в глубоком кресле, сидела еще одна девушка. У нее тоже были фамильные синие глаза и белые волосы, но в отличие от нас ее локоны были длинными, густыми и забавными кудряшками рассыпались по плечам. На ее аккуратном носу я отчетливо разглядела россыпь мелких веснушек. В зоне кухни у натертой стойки возились трое парней. Двое из них имели такой же смуглый оттенок кожи, как у Лики, а третий оказался обладателем точно такой же мертвенно-бледной, почти прозрачной кожи, как у меня. И, разумеется, как у всех присутствующих в этом блоке, их лица украшали льдисто-синие глаза и коротко остриженные, жесткие белые волосы.

Одеты все были подчеркнуто разношерстно, кто во что горазд: кто-то в легких домашних шортах и майках, кто-то в обтягивающих леггинсах и топах, а кто-то, как и я, выбрал плотные гражданские штаны и закрытые кофты.

Парни на кухне увлеченно и громко о чем-то спорили. Я инстинктивно настроила свой слух, прислушиваясь к их разговору. До меня долетали обрывки их комментариев по поводу сегодняшней дневной тренировки на стрельбище — судя по всему, они отрабатывали ведение огня из тяжелых снайперских винтовок. Им определенно понравилось поражать сверхдальние мишени.

Мужская половина отряда мое появление пока не зафиксировала. Чего нельзя было сказать о девушках — обе прямо сейчас молча сидели на своих местах и буквально препарировали меня взглядами, словно я была редкой музейной куклой или неизвестным научным экспонатом.

Внезапно по моей спине пробежал яростный рой колючих мурашек. До слуха долетели тяжелые шаги в коридоре и резкий звук открывающейся входной двери. Я замерла у самого входа, не делая ни шагу в сторону.

— И почему мы стоим здесь посреди прохода как вкопанные? — его глубокий баритон громом разнесся прямо за моей спиной. Как всегда — подчеркнуто грубый, резкий и холодный.

Лион не стал дожидаться моего ответа или оправданий. Он просто технично обошел меня по дуге и направился прямиком к дивану, где сидели девушки. Однако капитан не сел — он встал прямо перед ними, полностью заслонив собой огромный плазменный телевизор своим высоким, мощным и неестественно накачанным телом. Я медленно подняла глаза на его голову, и волна искреннего удивления мгновенно пропечаталась во всем моем теле, отразившись на лице. У него тоже были белые волосы. Короткие, блестящие, жесткие белые волосы, в точности как у всех нас.

Боже мой…

Тяжелое, обухом бьющее осознание того, что все эти ребята прошли через те же самые круги ада и медицинские эксперименты, что и я, яркой вспышкой озарило мой разум. Нас всех целенаправленно создавали с одной-единственной целью — для тотального истребления биологической заразы в этом погибшем мире. Гули заполонили каждый квадратный метр за пределами секторов, и главное, ультимативное оружие правительства против них — это вовсе не тяжелые танки, бронемашины или тактические бомбы. Это мы. Живые люди из плоти и измененной крови.

Но зачем военным всё это? Зачем было издеваться над младенцами, проводить чудовищные эксперименты над человеческим геномом, когда у них и так в избытке высокотехнологичного оружия? Почему им потребовалось искусственно выводить именно нас? Какую колоссальную выгоду преследует Столица?

И главное — подсознательное знание того, что в самом конце пути, когда миссия будет завершена, система обязательно нас уничтожит. Потому что мы физически не сможем вписаться в нормальное человеческое общество. Для них мы — точно такие же опасные монстры, как и те, что бегают в руинах.

— Парни! — чуть строже и громче произнес Лион, моментально отвлекая троицу на кухне от их увлеченной беседы. — Живо на диван. Садитесь.

Молодые люди без малейших возражений или шуток послушно отошли от кухонной стойки и цепочкой присели на свободный край дивана, прямо рядом с Ликой. Девушка сидела, вальяжно закинув ногу на ногу, и жадно, с явным превосходством разглядывала парней, пряча лукавую улыбку за краем своей дымящейся кружки.

Я по-прежнему сидела или, вернее, стояла каменным изваянием у самого входа в гостиную, во все глаза рассматривая эту странную компанию. Все мы были абсолютно разными внешне, но одновременно с этим — пугающе одинаковыми. Всё это выглядело настолько дико и иронично, что из моего нутра чуть было не вырвался короткий, истерический смешок.

Когда все окончательно расселись по местам, они синхронно, как по команде, повернули свои головы в мою сторону. У всех были разные лица, разные выражения: у кого-то читалось неприкрытое удивление, у кого-то — профессиональный интерес, у кого-то — обычное человеческое любопытство.