Стеклянный свидетель: Белый шум

— Записал, — ответил Скриб. — И, Линк?

— Что?

— Она знала, на что шла. И она всё равно помогла тебе тогда. Это был её выбор.

Линк не ответил. Он смотрел на Сферу-Омега и думал о женщине, которая боялась, что её уберут, и всё равно не отступила. Которая оставила запись в био-браслете на всякий случай. Которая оказалась права.

— Мы найдём того, кто это сделал, — сказал он наконец. — Обещаю.

ГЛАВА 2. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Тёмный зал. Сотни голографических экранов висели в воздухе, образуя бесконечную сферу. Архивариус, фигура в мерцающем свете, стоял перед главным пультом. Его рука с серебристыми нитями, сотканными из сложнейших XNA-структур, делала пометку на планшете.

На одном из экранов — симуляция, помеченная как «Ересь».

Там тоже был Мегаполис-Один. Но не живой — мёртвый. Серебристый пепел покрывал улицы, статуи застыли в позах агонии, и над всем этим — чёрное небо без звёзд. Кто-то из фанатиков Церкви Триединого Кода активировал протокол «Аннигилятор» раньше времени. Протоколы по сдерживанию дикого XNA перестали работать. В ускоренном показе событий было видно, как дикий XNA за несколько лет изменил биосферу Земли, и она стала непригодна для жизни организмов на основе ДНК. Миллиарды погибли. Ошибка калибровки. Слишком поздно.

— Симуляция 12-Б, — сказал Архивариус. — Статус: нестабильна. Прогноз: полное стирание через 47 стандартных циклов.

— Записать как «неудачно», — ответил голос из глубины. — Следующая.

На втором экране — симуляция «Эос». Здесь дочь Владислава и Изиды выжила. Маленькая девочка с тёмными волосами смеялась, бегая по стеклянным галереям «Олимпа». Но этот сценарий тоже привёл к катастрофе. Владислав, не потерявший дочь, не проводил всё свободное время в симуляции «Олимпа», не прятался там от реальности, не перенёс своё сознание в симуляцию — и его разум не был похищен Архивариусами в Сферу. Рейес не встретил сопротивления. Он захватил Veritas, переписал клонирование, и теперь вместо людей — только послушные копии.

— Симуляция 19-Г, — сказал Архивариус. — Статус: стабильна, но нежизнеспособна. Рекомендация: стереть.

— Стереть, — ответил голос.

На третьем экране — симуляция «Совет». Линк и команда собрались в Виртуальном Зале, голосовали, спорили, принимали решение идти к Сфере. Но медлили. Кристалл Времени тем временем достиг ста процентов. Запрос ушёл без их голоса. Администраторы классифицировали реальность как «неоптимальную». И стёрли.

— Симуляция 33-Д, — сказал Архивариус. — Ошибка: несвоевременное принятие решения. Субъект «Линк Кей» не проявил достаточной инициативы.

— Записать. Анализировать паттерн.

Архивариус повернулся к четвёртому экрану — главному.

Там «Эхо-2» готовился к выходу в прошитые коридоры. Линк стоял у голографического экрана, глядя на Сферу-Омега. Его ИИ-компаньон Скриб вёл обратный отсчёт.

— Симуляция 47-Г, — сказал Архивариус. — Текущая. Субъект «Линк Кей» демонстрирует устойчивость. Инициатива выше среднего. Вероятность успеха — 34,7%.

— Маловато, — заметил голос из глубины.

— Достаточно, — ответил Архивариус.

Из тени выступила ещё одна фигура — не Архивариус, не человек. Голограмма. Аватар Владислава Соколова.

— Вы смотрите на них как на подопытных, — сказал Владислав. — А они — живые. Они выбирают. В отличие от ваших симуляций, где вы заранее прописали желательный исход.

— Мы не прописываем исходы. Мы анализируем данные.

— Тогда смотрите внимательно, — ответил Владислав, указывая на главный экран. — Потому что сейчас они сделают выбор, которого нет ни в одной из ваших симуляций.

Рубка «Эхо-2» гудела. Живые панели пульсировали золотистым — корабль готовился к прыжку. На экранах бежали строки диагностики. Свен сидел за штурвалом, проверяя навигацию. Алекс вёл мониторинг внешних сенсоров. Изида-К проверяла арбалет — старая привычка, оставшаяся от Мерви.

Ари-клон сидела в углу, нервно сжимая в руке пластиковый брелок — улыбающийся смайлик, потёртый, с выцарапанным именем. Её серебристые нити под кожей пульсировали в такт сердцу. Но пульс только нарастал. Она пыталась подавить в себе нечто, что должно было неизбежно вырваться.

Линк стоял у иллюминатора. За бронированным стеклом висела чёрная громада — туман, поглощающий свет. Прошитые коридоры были ближе, чем когда-либо.

— Через час входим в прошитые коридоры, — сказал Свен, не оборачиваясь.

— А если не выйдем? — спросил Алекс.

— Выйдем, — ответил Линк. — У нас нет выбора.

— Выбор всегда есть, — сказала Изида-К. — Просто последствия разные.

Линк повернулся к команде.

— У нас есть данные со станции «Янус». Убийство Эмилии Росс, сигнал, квантовая корреляция. Кто-то внутри Сферы хочет, чтобы мы пришли. Рейес. Или Владислав. Или Архивариусы. Неважно. Мы идём.

— А если это ловушка? — спросил Алекс.

— Тогда мы попадём в ловушку, — ответил Линк. — Но мы узнаем, кто её поставил.

— Твой оптимизм меня пугает, — сказал Скриб. — Я записываю всё. На случай, если мы не вернёмся. У меня будет материал для мемуаров.

— Ты ИИ, — усмехнулся Линк. — У тебя не может быть мемуаров.

— Могут, если я их напишу от твоего имени. Ты же всё равно не против?

Линк не ответил. Он посмотрел на Ари.

— Ты готова?

— Нет, — честно ответила она. — Но я не хочу оставаться. Не хочу ждать. Не хочу бояться.

— Ты не будешь бояться одна, — сказал Линк. — Мы все боимся. Вместе.

Она сжала брелок.

— Если это приободряющая речь, то я верю тебе.

В этот момент Скриб резко сменил тон.

— Входящий сигнал. Источник — Сфера-Омега. Частота 2,7 кГц.

— Что он говорит? — спросил Линк.

— Не текст. Узор. Тот же, что на планшете Росс. Но… он меняется.

На главном экране замерцал фрактал. Он рос, пульсировал, ветвился — и вдруг сложился в слова.

«ВРЕМЯ УХОДИТ. КРИСТАЛЛ СКОРО БУДЕТ ЗАВЕРШЁН. ЗАПРОС БУДЕТ ОТПРАВЛЕН. ЕСЛИ ВЫ НЕ УСПЕЕТЕ — ВАШ ГОЛОС НЕ УСЛЫШАТ».

— Это не Рейес, — сказал Алекс, анализируя подпись. — Это… протокол. От Смотрителя. Михаила Гермеса.

— Он предупреждает нас, — сказала Изида-К.

— Или торопит, — ответил Линк. — Неважно. Мы идём.

— Ты видел это раньше, — сказал Скриб. — В белом шуме. Те же узоры. Та же частота.

— Видел, — ответил Линк. — И слышал голос. «Иди. Я открою дверь».

Лин Чен, молчавший до этого, поднял голову. Его глаза пульсировали золотистым светом.

— Это Смотритель. Он — протокол милосердия внутри холодной системы. Он защищает. Он ждёт.

— Чего ждёт? — спросила Ари.

— Нас, — ответил Лин Чен. — Всех, кто задаёт вопросы.

Линк подошёл к голографическому экрану. Сфера-Омега пульсировала — ровно, спокойно, как сердце, как вопрос, как дверь, которая ждёт.

«Мы идём, — подумал он, глядя на чёрную громаду. — И мы найдём, что сказать, и получим все ответы. Обещаю».

Архивариус смотрел на экран, где «Эхо-2» готовился к прыжку. Рядом, на соседних мониторах, гасли одна за другой «неудачные» симуляции.

— Симуляция 47-Г, — сказал Архивариус. — Статус: активна. Субъекты приняли решение. Инициация фазы 3.

— Вероятность успеха? — спросил голос из глубины.

— Не изменилась. 34,7%.

— А если они выберут иначе?

— Тогда это будет новая симуляция, — ответил Архивариус. — И мы будем наблюдать. Как всегда.

Свет погас. Остались только пульсирующие экраны.

ГЛАВА 3. СЛИЯНИЕ

Линк сидел в кают-компании, просматривая записи Алекса — графики квантовой корреляции, спектрограммы сигнала, расшифровки узоров. Рядом, на столе, в пластиковом стаканчике, сиротливо торчал чахлый ночник. Мёртвый. Как и многое, что они оставили позади.

Ари-клон сидела в углу дивана, сжавшись в комок, прижав колени к груди. В её руке — старый потёртый брелок с улыбающимся смайликом. Она сжимала его так, будто он был единственным, что связывало её с тем, кем она была. Она не смотрела на Линка. Она смотрела на свои руки. Под тонкой бледной кожей пульсировала серебристая рябь. Тонкие, едва заметные нити двигались в такт её дыханию — быстрее, когда она волновалась, медленнее, когда успокаивалась.

— Ари? — Линк отложил планшет. — Что случилось?

Она подняла голову. В её глазах был страх — животный, всепоглощающий.

— Он внутри, — прошептала она. — Просыпается. Я не могу его остановить.

Линк пересел ближе, опустился перед ней на корточки — не сверху вниз, на её уровень.

— Знаю, — сказал он тихо. — У меня тоже кое-кто внутри.

Он закатал рукав. На левом предплечье, на коже был шрам, и пульсировали тонкие серебристые прожилки — червь.

— Ого, — сказал Скриб. — Линк Кей демонстрирует свои паразиты. Не каждый день такое увидишь. Коллекционируешь?

— Скриб, не сейчас.

— А когда? Когда вы начнёте… — он сделал паузу, подбирая слово, — …обмениваться микрофлорой? Я просто хочу быть готов. У меня есть функция записи. Очень высокое разрешение.

— Скриб! — возмущённо произнёс Линк вслух. — Если ты не заткнёшься, я тебя отформатирую.

— Записал угрозу. Добавил в календарь напоминание: «Возможно, Линк блефует».

Ари почти улыбнулась. Почти.

— Твой ИИ — идиот, — сказала она.

— Знаю. Но он полезный идиот.

— Эй, я всё слышу, — возмутился через динамик планшета Скриб.

— Ты не слышишь, ты анализируешь акустические колебания, — парировал Линк. — И не перебивай.

Он снова посмотрел на Ари.

— У нас одна проблема, я знаю это чувство. Твой рой хочет вырваться наружу, так же как и мой. Но дикий XNA червь — усыпляет и питается роем. Они ненавидят друг друга. Когда один спит, второй бодрствует. Я балансирую между ними. Каждый день. Каждый час.

— Как ты не сходишь с ума?

— Схожу, — усмехнулся Линк. — Просто Скриб записывает, и я потом пересматриваю и ужасаюсь.

— Записал, — сказал Скриб. — «Линк Кей признаёт свою нестабильность». Это будет в медицинской карте. Если она у нас есть.

Ари покачала головой, но страх в её глазах начал отступать.

Серебристые нити под её кожей замерцали ярче. Она вскрикнула, тело выгнулось, пальцы впились в диван.

— Частота растёт! — сказал Скриб. — 2,9… 3,1… Линк, она теряет контроль. И твой червь, кстати, тоже зашевелился. Ему не нравится её рой.

— Ари! — Линк схватил её за плечи. — Смотри на меня.

Но она не могла. Её глаза затянуло серебристым бельмом.

Первая нить коснулась его запястья — вонзилась под кожу. Он дёрнулся, но не от боли. От неожиданности. Прикосновение было холодным — не металлическим, а каким-то… пустым. Как будто его касалась не материя, а отсутствие материи.

— О-о-о, — протянул Скриб. — Кажется, её рой заинтересовался твоим имплантом. Частота 2,7 кГц. Тот самый ритм. Он привлекает их. Как маяк.

— Что мне делать? — мысленно спросил Линк.

— Ничего. Или всё. Я не знаю. В моей инструкции нет раздела «как отбиваться от роя клонированной девушки».

Вторая нить впилась в предплечье. Третья — в шею. Линк почувствовал, как они скользят под кожу, растекаясь по нервным окончаниям. Не боль — чужое присутствие. Чужой ритм. Чужой страх.

Ари закричала — не от боли, от потери себя. Её тело выгнулось, глаза стали полностью серебристыми.

— Она не контролирует это! — крикнул Скриб. — Рой действует сам. Он чувствует твой имплант. Он хочет… соединиться?

— Соединиться?

— Я анализирую. Частота твоего червя и её роя совпадают. 2,7 кГц. Они не атакуют друг друга. Они… синхронизируются.

Линк чувствовал, как нити ползут глубже — к груди, к сердцу. И вдруг червь внутри него дёрнулся. Не в сторону сердца — в сторону проникновения. И одновременно с этим — тепло в груди, там, где пульсировал имплант, подарок Эос. Имплант активировался сам, без команды.

— Тройная синхронизация! — голос Скриба сорвался. — Червь, имплант Эос и рой Ари! Я такого никогда не видел! Твой имплант… он пытается договориться с ними! Он модифицирует червя на лету!

— Что это значит? — прохрипел Линк.

— Это значит, что твой червь больше не просто ест рой. Он учится у него. Имплант Эос — модификатор, он адаптирует червя под новые условия! Если это сработает… ты не просто выживешь. Ты получишь способность, о которой мы даже не мечтали!

— Червь сдвинулся! Он отступил от сердца. На полтора сантиметра. Ему не нравится вторжение, но он не атакует рой. Он… питается им?

— Ты можешь говорить понятнее?

— Я пытаюсь, — огрызнулся Скриб. — Рой Ари вливает в тебя XNA. Твой червь ест эту XNA. Он получает еду и перестаёт жрать тебя. А имплант Эос… он как дирижёр. Он управляет этим процессом. Это гениально. И отвратительно одновременно.

Линк хотел ответить, но не смог. Нити достигли груди. Он чувствовал, как они пульсируют в такт сердцу Ари — и его собственное сердце подстраивается под тот же ритм. И ещё — рябь. Та самая, которую он видел в бою с Рейесом. Вероятностные траектории, разворачивающиеся перед внутренним взором. Червь и имплант Эос вместе активировали предвидение — но не для того, чтобы показать угрозу. Для того, чтобы показать будущее. Туманное, неясное, но живое.

Они дышали вместе. Не потому, что так решили — потому что их тела больше не различали, где своё, где чужое. Вдох Ари — выдох Линка. Задержка — общая пауза. Серебристый свет перетекал от неё к нему, от него к ней. Нити больше не впивались — они вибрировали, пели, говорили на частоте, которую Линк слышал в белом шуме. «Я здесь», — говорил ритм. — «Я боюсь. Я не хочу быть одна».

Линк обнял её — не для того, чтобы успокоить. Чтобы удержать. Чтобы не дать ей раствориться в этом свете, как растворилась Изида-оригинал.

— Я здесь, — сказал он вслух. — Ты не одна.

Ари открыла глаза. Серебристое бельмо схлынуло, оставив зрачки — живые, испуганные, но узнающие.

— Линк? — прошептала она.

— Я здесь, — повторил он.

Нити начали втягиваться. Медленно, неохотно, как вода, впитывающаяся в песок. Они оставляли после себя не боль — пульсацию. Чувство, что что-то изменилось. Навсегда.

— Частота падает, — сказал Скриб. — 2,7… 2,5… 2,1. Рой успокаивается. Червь отступил от сердца на два сантиметра. Имплант Эос стабилизировался. Я уже не знаю, радоваться мне или бояться.

Ари обмякла, упала в объятия Линка.

— Я не хотела, — прошептала она. — Не хотела…

— Ты не контролировала это, — сказал Линк. — Но ты не исчезла. Ты осталась.

— Я чувствовала тебя, — сказала Ари, не поднимая головы. — Твой страх. Твою боль. Твоё… одиночество.

— А я — твоё, — ответил Линк.

— Это отвратительно, — сказал Скриб. — И трогательно. Я записываю. Это пойдёт в архив «Самые странные способы сближения».

Ари провела ладонью по его щеке. Не поцеловала — просто коснулась. Пальцы дрожали, но касание было тёплым. Живым. Настоящим.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что. Ты сама это сделала.

— Я знаю. Но без тебя бы не получилось.

Линк кивнул. Не убрал руку.

В дверях появился Лин Чен. Он проверил показатели на своём планшете, нахмурился, перепроверил.

— Частота упала до 2,1. Она в порядке. Но… — он поднял глаза на Линка. — У тебя изменился биоритм. Червь отступил. На два сантиметра. И имплант Эос активен. Он перестроил червя. Это не может быть случайностью.

— Её рой накормил его, — сказал Линк. — И Эос помогла. Скриб объяснит.

— Объясню, — на планшете Лин Чена появился Скриб в виде милой анимации пушного зверька. — Коротко: её XNA — это еда для его червя. Когда её рой активируется и касается Линка, червь переключается с сердца на новый источник. Имплант Эос управляет этим процессом, адаптируя червя под новые условия. Им нужно… ну, скажем так, поддерживать контакт. Периодически.

— Как часто? — спросила Ари, поднимая голову.

— Не знаю. Экспериментально, — ответил Скриб. — Это медицина будущего. Прямо сейчас. В прямом эфире. Без дублей.

Лин Чен покачал головой.

— Вы теперь связаны. Её рой будет тянуться к твоему импланту. Твой червь — к её XNA. Вы не сможете быть далеко друг от друга долгое время.

— Как долго? — спросил Линк.

— Не знаю. Никто не знает. Вы — уникальный случай.

Ари сжала брелок в руке.

— Значит, мы будем вместе, — сказала она.

— Похоже на то, — ответил Линк.

— Я бы сказал «мило», — заметил Скриб. — Но это скорее «биологически обусловлено». Впрочем, какая разница? Главное, что червь отступил. А вы теперь — симбиоты. Или паразиты. Или что-то среднее… Я заткнулся.

Линк встал, помог подняться Ари.

— Ты готова? — спросил он.

— Нет, — честно ответила она. — Но теперь у меня есть причина идти. Не только страх.

— Какая?

— Ты, — сказала она, и в этом коротком слове было больше веса, чем в любом признании.

Линк не нашёлся с ответом. Он просто сжал её пальцы в ответ.

— А вот это уже романтика, — прокомментировал Скриб. — Я в шоке. Отключаюсь записывать. Не мешайте.

Он не отключился. Но сделал вид.

В этот момент динамик рубки ожил.

— Всем в рубку, — голос Свена был резким, напряжённым. — Сигнал со Сферы-Омега изменился. Частота 2,7 кГц. Теперь это не узор. Это координаты.

Линк и Ари переглянулись.

— Идём, — сказал он.

Она кивнула. Они вышли в коридор, и Линк заметил, что её рука — та, что держала брелок, — теперь сжимала его пальцы. Как рука ребёнка, боящегося отпустить родителя.

В рубке их встретили встревоженные лица.

— Наши координаты, — сказал Алекс, выводя данные на экран. — Кто-то внутри Сферы обозначил «Эхо-2» как цель. Не как гостя. Как цель.

— Рейес? — спросил Линк.

— Или Архивариусы, — сказал Лин Чен, глядя на пульсирующие экраны. — Или тот, кто хочет, чтобы мы не медлили.

— Держитесь, — сказал Свен, закладывая вираж. — Входим в прошитые коридоры.

Звёзды за иллюминатором вытянулись в спирали. Время замедлилось.

Линк стоял рядом с Ари, чувствуя, как её нити — успокоенные, но не исчезнувшие — пульсируют в такт его сердцу. Имплант в груди всё ещё был тёплым, и на периферии зрения, если приглядеться, можно было заметить слабую, едва уловимую рябь. Червь и имплант Эос больше не были отдельными сущностями. Они стали чем-то новым.

— Держись, — сказал он.

— Держусь, — ответила она.

— Если вы оба выживете, — сказал Скриб, — я сделаю из этого материала документальный фильм. Назову «Двое в прошитом коридоре, или Симбиоз поневоле». Идёт?

Линк не ответил. Только мысленно послал Скрибу короткое: «Ты идиот».

— Записал как «признание в дружбе», — ответил Скриб.

Корабль нырнул в чёрную пустоту.

ГЛАВА 4. ПЕРВЫЙ СЕКТОР

Тёмный зал. Сотни голографических экранов, сложенных в сферу. Архивариус стоял перед главным пультом, его рука с серебристыми нитями замерла.

На одном из экранов — симуляция, помеченная как «12-В. Ветвь: засада».

Там «Эхо-2» всё ещё стоял в ангаре станции «Терра Инкогнита». Алекс Рей прятался за пультом, сжимая пистолет. Агентов Veritas было не двое — четверо. Они обыскивали отсек.

— В этой ветви субъект «Алекс Рей» не успевает предупредить команду, — сказал Архивариус. — Его убивают через двенадцать секунд после обнаружения.

На экране Алекс выскочил из укрытия, выстрелил. Один агент упал. Второй — ответным огнём пробил ему плечо. Алекс покачнулся, выронил пистолет. Третий агент выстрелил в упор.

— Смерть, — констатировал Архивариус.

— Прекрати, — сказал Владислав, его голограмма мерцала в темноте. — Я не хочу смотреть на то, как гибнут мои люди.

— Это не ваши люди, — ответил Архивариус. — Это данные. Альтернативная ветвь. Основная реальность стабильна.

— Пока.

Архивариус переключил экран. Главный монитор засветился — «Эхо-2» внутри прошитых коридоров. В углу метка: «Основная реальность. Статус: активна. Сектор: 1 (изученный)».

— Они вошли в первый сектор, — сказал Архивариус. — Относительно стабильный. Но аномалии квантовой неопределённости уже проявляются.

Владислав посмотрел на экран.

— Что это значит?

— Это значит, — ответил Архивариус, — что там, внутри, некоторые предметы могут исчезать и появляться в других местах. Жидкости — перетекать из одной ёмкости в другую. Сознания — на мгновение меняться местами. Это не опасно. Пока.

— А что потом?

— Потом будут сектора, откуда никто не возвращался. Или возвращался — другим. — Архивариус сделал пометку на планшете. — Но это вас не касается. Ваша команда идёт по проложенному маршруту. Наблюдение продолжается.

Линк не знал, сколько времени прошло.

Часы на его внутреннем дисплее показывали 03:47 уже… он сбился со счёта. Третьи сутки? Четвёртые? Внутри прошитых коридоров время текло иначе. Оно не замедлялось. Оно просто… переставало быть линейным.

За иллюминатором вместо звёзд была белизна. Пульсирующая, живая, равнодушная. Свен за штурвалом отпустил бороду — серая щетина колюче торчала на подбородке. Алекс не брился, и на его щеках проступила седина, которой не было вчера — или месяц назад.

Линк сидел в кресле, глядя на свои руки. Червь в груди пульсировал ровно — не боль, присутствие.

— Он действительно отступил, — сказал Линк, ни к кому не обращаясь.

— На два сантиметра, — подтвердил Скриб. — После того, как рой Ари накормил его. Имплант Эос адаптировал червя. Это не случайность. Это симбиоз. Но ты, конечно, предпочтёшь думать, что это просто везение.

— Я предпочту думать, что это прошитые коридоры морочат мне голову, — ответил Линк. — В первом секторе аномалии затрагивают неживые объекты. Я нашёл символ — три спирали, переплетённые в круг, — не в том сейфе, где я их оставил, а у кроватной тумбы. А протеиновый батончик появился снова после того, как я его доел. Почему бы червю не переместиться?

— Потому что червь — живой, — возразил Скриб. — Но спорить с тобой я не буду. Ты слишком упрям.