Стеклянный свидетель: Белый шум

Стеклянный свидетель: Белый шум

Сергей Соколов

© Сергей Соколов, 2026

ISBN 978-5-0070-7566-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КНИГА 3: «Стеклянный свидетель: Белый шум»

ПРОЛОГ. СОЗНАНИЕ, КОТОРОЕ НЕ СПАЛО

Тёмный зал. Сотни голографических экранов висели в воздухе, образуя бесконечную сферу. На главном экране — «Эхо-2», летящий сквозь черноту к Сфере-Омега. На соседних — кадры: Рейес, исчезающий в золотистом свете ядра Veritas; Мерви, застывающая в серебристую статую; Ной в зареве света; Изида, растворяющаяся в Хроноспирали.

Фигура в мерцающем свете стояла перед экранами. Рука с серебристыми нитями делала пометку на планшете.

— Кристалл почти завершён, — сказал Архивариус холодным, безличным голосом. — Семьдесят семь и четыре десятых процента. Субъект «Линк Кей» приближается. Рейес внутри. Запрос «Сове» будет отправлен.

Он коснулся главного экрана. Изображение «Эхо-2» увеличилось.

— Фаза три. «Точка синхронизации».

Пометка на планшете.

— Резервный план «Протей» активирован. Наблюдение продолжается.

Свет на мгновение гаснет. А на экране — только пульсирующая Сфера.

А где-то в рубке «Эхо-2» Линк Кей не помнил, как заснул.

Восстановление после операции Кайдановской заняло почти месяц. «Панацея» делала своё дело, но червь оставил после себя невидимые рубцы, и Скриб не уставал напоминать: «Ещё одна такая активация — и ты покойник». Линк отмахивался, хотя знал, что ИИ прав. Сейчас он чувствовал себя почти здоровым — настолько, насколько вообще можно чувствовать себя здоровым, когда у тебя в груди живут два паразита, которые ненавидят друг друга. Данные Алекса о Сфере-Омега занимали весь экран, строчки плыли перед глазами, и он провалился. Не в темноту — в свет. Белый, пульсирующий, живой.

Он открыл глаза. Вокруг было пусто. Ни стен, ни пола, ни потолка. Только белизна.

— Где я? — спросил Линк. Голос прозвучал глухо, как из-под воды.

— Ты в «белом шуме», — раздался голос Скриба. Но голос был странным — не отдельным, а как будто исходящим из самого сознания Линка. — Состояние между симуляциями. Здесь нет образов — только звук. И вопросы.

— Почему я тебя… слышу иначе? Ты как будто внутри меня.

— Потому что здесь, в белом шуме, мы — единый разум, — ответил Скриб. — Я — часть твоего импланта, часть твоей нервной системы. В обычной реальности я — наблюдатель, комментатор, регистратор. Здесь… границы стёрлись. Я — это ты. Ты — это я.

— Ага, и никого не надо нам, — усмехнулся Линк, но в усмешке не было веселья. — Я не давал согласия на слияние.

— А кто тебя спрашивает? — парировал Скриб. — Белый шум не спрашивает. Он берёт.

В тёмном зале Архивариус снова поднял руку. На одном из боковых экранов побежали строки данных: частота пульса, уровень кортизола, глубина погружения в транс.

— Субъект вошёл в резонанс, — сказал Архивариус. — Сознание отделяется от тела. Белый шум принимает его.

— Он не готов, — ответил голос из глубины. Голос Владислава Соколова. — Но он идёт. Как и все вы.

— Твои эмоциональные паттерны нестабильны.

— Мои эмоции — единственное, что осталось. Я не откажусь от них.

Линк попытался двинуться в белом шуме. Не получилось — у него не было тела. Было только сознание, парящее в пустоте.

— Как я сюда попал?

— Сфера зовёт, — сказал Скриб. — Ты слишком близко. Твоё сознание резонирует с её частотой. Две целых семь десятых килогерца. Тот самый ритм.

— Что мне делать?

— Слушать. Голоса тех, кто был до. Тех, кто будет после. Не пытайся их заглушить. Пытайся понять.

Линк закрыл глаза — мысленно — и прислушался.

Сначала — ничего. Только гул, похожий на дыхание гиганта. Потом — шёпот. Тысячи голосов.

«…ты не должен был здесь оказаться…»

«…помоги нам… мы забыли…»

«…дверь открыта… но не все могут войти…»

— Кто это? — спросил Линк.

— Другие симуляции. Соседние комнаты. Реальности, работающие параллельно нашей. В одной XNA сожрала планету. В другой — люди вымерли. В третьей — всё почти как здесь, но твоя мать не успела передать код. Они не агрессивны. Они просто… есть.

— Кристалл достиг семидесяти восьми и одной десятой процента, — сказал Архивариус. — Строительство ускоряется.

Владислав — его сознание, размазанное по миллионам граней, — смотрел на экран, где «Эхо-2» приближался к Сфере.

— Он чувствует, — сказал Владислав. — Линк Кей. Он уже в белом шуме.

— Это опасно. Субъект может не вернуться.

— Он вернётся. Он — её сын. Елены. Они не сдаются.

Из белого шума начали проступать образы. Размытые, как старые фотографии. В одной «комнате» Линк увидел Мегаполис-Один в серебристом пламени. В другой — пустыню из серой пыли и чёрные силуэты Арок. В третьей — себя. Седого, с пустыми глазами, стоящего у статуи Мерви.

— Ты — это я? — спросил Линк.

— Я — ты, но без надежды, — ответил двойник. — Ты выбрал идти к Сфере-Омега. Я остался. Испугался собственного отражения. И проиграл.

Фигура исчезла.

— Не смотри туда, — сказал Скриб. — В белом шуме легко забыть, кто ты.

— Зачем они показывают мне это?

— Чтобы ты знал: твой выбор имеет значение. Каждая дверь, которую ты открываешь, каждый вопрос — это нить. Она связывает реальности.

Линк снова закрыл глаза. И вдруг услышал — среди тысяч голосов, один, знакомый.

«Иди, — сказал голос. — Я открою дверь».

— Мама? — спросил Линк.

Голос исчез. Вместо него из белого шума выступила фигура. Мужчина с пепельно-русыми волосами и серыми глазами.

Собеседник. Владислав Соколов.

— Ты пришёл, — сказал он. — Я знал.

— Где я? Внутри Сферы?

— Ты внутри Сферы-Омега. В её памяти. В её вопросе. Она родилась из мутировавшей Арки, из жертвы капитана, из моей боли. Мы — одно. Сфера-Омега — это дверь. А я — её голос.

— Какой вопрос ты задаёшь?

— Тот, который ты должен задать Администраторам. Тем, кто выше Архивариусов. Тем, кто решает, сохранить вашу реальность или стереть.

— Кто они?

— Чистая логика. Порядок. Их создала «Сова» — ИИ, который я запустил. Она перебирает симуляции, ищет сценарий выживания. А Администраторы — её инструмент. Или она — их.

— Что я должен сделать?

— Пройти через прошитые коридоры. Дойти до Кристалла. Задать вопрос. И принять ответ.

Владислав шагнул ближе.

— Я был человеком. Потом стал частью этого. Теперь я — мост. Я говорю с теми, кто приходит. Показываю свою боль. Свою вину. Свою надежду.

— Почему ты помогаешь нам?

— Потому что я тоже когда-то задавал вопросы. И верю: вы дадите ответ, который не смог дать я.

Он начал таять.

— Иди, — сказал он. — Не бойся дверей. За ними — следующий вопрос. И выбор. Всегда выбор.

В тёмном зале Архивариус замер. Его рука с серебристыми нитями остановилась.

— Он разговаривает с Собеседником, — сказал Архивариус. — Прямой контакт. Не предусмотрено протоколом.

— Пусть, — ответил Владислав из глубины. — Пусть спрашивает. Мы слишком долго молчали.

— Возвращайся, — сказал Скриб. Его голос снова стал отдельным. — «Эхо-2» входит в прошитый коридор. Ты нужен.

Линк попытался открыть глаза. Веки не слушались.

— Я не могу. Слишком глубоко.

— Можешь, — ответил Скриб. — Просто выбери. Как всегда. Выбери жизнь. Выбери вопрос. Выбери память.

Линк выбрал.

Он открыл глаза в кресле рубки. Живые панели пульсировали ровным золотом. Рядом сидела Ари и держала его за руку. Её пальцы были тёплыми — настоящими. Не сон.

— Ты кричал во сне, — сказала она. — Что ты видел?

— Соседнюю комнату, — ответил Линк. — И себя. Того, кто не решился.

— Но ты решился.

— Да. Иду до конца.

Она не убрала руку. Он тоже. Так они просидели несколько секунд в тишине, которая была красноречивее любых слов.

Он встал. Подошёл к иллюминатору. Впереди, сквозь звёздную пыль, пульсировала чёрная громада Сферы-Омега.

— Когда мы будем входить в прошитые коридоры, — сказал Скриб, — внутри время течёт иначе. Корабль может выйти через день, если не повезёт — через год, а может и сильно не повезти, и мы выйдем через сто лет.

— Мы выйдем, — сказал Линк, глядя не только на звёзды, но и на отражение Ари в стекле. — Я обещал. Нет, даже клянусь своим червём.

Ари вдруг улыбнулась — ей нравилось, когда Линк шутил.

На поверхности Сферы-Омега, там, где чёрная гладь встречалась с бесконечностью космоса, появилась рябь.

Один-единственный круг, расходящийся от невидимого центра. Как от удара. Как от крика, который наконец услышали.

Рябь исчезла. Сфера-Омега снова была гладкой.

Но Архивариус знал: что-то изменилось. Что-то сдвинулось. Что-то началось.

— Протокол «Стеклянный свидетель» активен, — прошептал он. — Наблюдение продолжается.

Свет погас. Осталась только пульсирующая Сфера.

Записано Скрибом, имплантом Линка Кея.

Если вы читаете это спустя годы — значит, мы всё ещё идём. Или кто-то открыл дверь раньше нас. Или мы стали частью белого шума. Проверьте частоту. Две целых семь десятых килогерца. Это не ритм. Это вопрос. И мы всё ещё ждём ответа.

P.S. Червь добрался до сердца на три сантиметра. Я вёл обратный отсчёт. Линк сказал: «Не надо». Я не послушал. Как всегда.

Скриб.

ГЛАВА 1. ПРИЗРАК ИЗ ГЛУБИН

«Эхо-2» висел в доке орбитальной станции «Янус» уже двенадцать часов. Станция, последний обитаемый форпост перед Сферой-Омега, пульсировала слабым золотистым светом — дикий XNA въелся в её стены, как грибок, как память, как предчувствие.

Линк Кей сидел в рубке, просматривая отчёты Алекса. Червь у сердца пульсировал ровно — не боль, ожидание. Спать не хотелось. Ему казалось, что в капсуле медотсека он выспался на годы вперёд.

— Входящий вызов, — сказал Скриб. — Генерал Волков. Гриф «Совершенно секретно. Только для адресата».

Линк машинально потянулся к планшету на столе.

— Опять за старое? — едко прокомментировал Скриб. — У тебя есть я. Встроенный, скоростной, не требующий подзарядки. А ты лезешь за пластиковой коробкой. Обидно.

— Привычка, — ответил Линк, убирая руку.

— Привычка, которую Veritas отслеживала. — Скриб вывел сообщение на внутренний дисплей Линка. — Читай. И не забудь поблагодарить меня за экономию времени.

На внутреннем экране высветился текст. Короткий, сухой, без приветствий:

«Кей. На станции „Янус“ убили эксперта, направленного для забора образцов XNA. Доктор Эмилия Росс. Следы ведут к секте „Триединый Код“. Расследование возложено на вас. Приоритет — высший. Данные — в приложении. Волков».

Линк замер. Эмилия Росс. Доктор Эмилия Росс. Женщина с тёмными тенями под глазами и био-браслетом на запястье, которая рискнула всем, чтобы показать ему нанокластеры с тела Торна. Которая предупреждала: «Они уже знают, что вы копаете». Которая боялась, что её уберут, и всё равно помогла.

— Волков, — сказал Линк вслух, и голос его прозвучал глухо. — Он знает, что мы здесь?

— Он — генерал, — ответил Скриб. — Он всё знает. Или делает вид.

— Почему он поручает это мне? Именно сейчас, когда мы собрались лететь к Сфере-Омега?

— Потому что ты — единственный, кто знал её лично, — тихо сказал Скриб. — И ты — единственный, кто видел эту секту изнутри. Погружения в память Изиды, помнишь? Белые рясы, горящие глаза, «причастие через боль». Твой профиль.

Линк помолчал. Воспоминание всплыло само — не его, чужое, но от этого не менее острое. Белые рясы. Люди, стоящие на коленях перед пульсирующим кристаллом. «Триединый Код», — шептал кто-то. — «Они верят, что смерть в свете Кристалла — это причастие». Изида тогда сказала: «Они не опасны. Они просто… потеряны».

— Алекс здесь? — спросил Линк.

— В гостевом модуле. Анализирует данные.

— Он нужен. Встречаемся у шлюза.

Линк встал. На пороге рубки столкнулся с Изидой-К.

— Ты куда? — спросила она.

— Расследование. Волков сообщил об убийстве.

— Мы думали через шесть часов входить в прошитые коридоры.

— Успею. — Линк поправил куртку. — Это не займёт много времени.

Изида-К посмотрела на него внимательно.

— Кого убили?

— Доктора Эмилию Росс. Ты её не знаешь. Она помогала мне в самом начале.

Изида-К ничего не сказала. Только кивнула, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Возьми Алекса, — сказала она. — И осторожнее. Станция не любит чужаков.

— Как и всё в этой галактике, — усмехнулся Линк.

Челнок отстыковался через пятнадцать минут. Линк вёл его сам — Свен остался с «Эхо-2», готовить корабль к выходу. Алекс сидел на месте второго пилота, вглядываясь в сенсорные панели.

— Ты уверен, что хочешь тащить меня на официальное расследование? — спросил Алекс. — Я майор кибербезопасности Земного Альянса. Но могут возникнуть вопросы, так как официально я нахожусь в длительном отпуске.

— Тем лучше, — ответил Линк. — Официальная версия: ты — мой технический консультант. Если спросят — скажешь, что работаешь на ФСВБ.

— А если проверят?

— Не проверят. Волков прикрыл, ты уже на временной должности.

Алекс покачал головой.

— Твой генерал — тёмная лошадка. Сначала дал тебе дело, потом отстранил, потом снова подключил. Я не понимаю его мотивов.

— Понимать не обязательно. Достаточно того, что он открывает двери.

Челнок зашёл на посадку. «Янус» встретил их голубоватым светом биолюминесцентных ламп и запахом синтетического ладана. Станция дышала тяжело, как человек с больными лёгкими.

У трапа их встретила капитан службы безопасности — женщина лет сорока с лицом, которое не умело улыбаться. Эрхарт.

— Следователь Кей? — спросила она.

— Он самый.

— Я капитан Эрхарт. Благодарю, что пришли. У нас… странная ситуация.

— Все странные ситуации начинаются одинаково, — сказал Линк. — Ведите.

Модуль 7-Gamma был отрезан от основной станции. Коридор, ведущий к нему, перекрыли гермозатворы, и воздух здесь пах горелой изоляцией.

Эрхарт провела их через шлюз.

Внутри была картина, составленная по всем канонам катастрофы. Взрывное устройство, очевидно. Внутреннее. Обгоревшие клочья белой ткани — рясы — медленно плавали в остатках атмосферы. Кровь, застывшая красным льдом, покрывала пол тонкой коркой.

В центре — тело.

Скафандр с пробитым стеклом шлема. Лицо, обмороженное и синее, но узнаваемое — женщина лет пятидесяти, с сединой в тёмных волосах.

— Доктор Эмилия Росс, — сказала Эрхарт. — Прибыла два дня назад для забора образцов XNA.

Линк опустился на корточки. Смотрел на знакомое лицо, искажённое смертью. В памяти всплыло: подземная парковка, старый свитер с чужого плеча, дёшевый био-браслет на запястье. «Если со мной что-то случится… В моём био-браслете, под крышкой, запись. Пароль — „Хирон“».

— Взрывчатка? — спросил он, не оборачиваясь, параллельно изучая протоколы аварийного снятия скафандра.

— Предварительно — да. Ткань сгоревшая, следы детонации.

— А это? — Линк указал на пробоину в шлеме. Идеально круглая. Края оплавились внутрь — как будто луч сфокусированной энергии прошёл навылет.

— Возможно, осколок, — неуверенно сказала Эрхарт.

— Взрыв оставляет рваные разрывы. — Линк покачал головой. — Это выглядит иначе. Её убили до взрыва. Выстрел в голову. А потом подорвали модуль, чтобы замести следы.

Он перевёл взгляд на планшет, валявшийся рядом с телом. Алекс, получив безмолвное разрешение, аккуратно поднял его.

— Экран активен, — сказал Алекс. — Последнее неотправленное сообщение. «ОНА ПРОСНУЛАСЬ. И ОНА НЕ ОДНА. ОНИ В СЕТИ. НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ДАННЫМ ИЗ…»

— Обрыв, — прокомментировал Скриб в голове Линка. — Или повреждение. Или её убили до того, как она успела дописать.

Линк поднял взгляд. На полу, среди обломков, валялся символ. Три спирали, переплетённые в круг. Он узнал его — такой же был выжжен на стенах «Олимпа» во время их побега.

Он поднёс символ к свету. На обратной стороне — следы клея. Промышленный, быстросохнущий.

— Символы не были вырезаны на месте, — сказал Линк. — Их приклеили. После взрыва.

Эрхарт нахмурилась.

— Вы хотите сказать, это не теракт?

— Хочу сказать, что кто-то хочет, чтобы мы так думали, — ответил Линк. — Алекс, прикрепи это и планшет к вещдокам.

— Есть! — оживился Скриб. — Протоколы аварийного снятия скафандра сработали, значит, он не сильно повреждён.

Скафандр начал самостоятельно отстёгиваться по частям; наконец освободилась левая рука Эмилии, на запястье был тот самый био-браслет. Линк аккуратно его снял.

Линк закрыл глаза на секунду, позволяя воспоминанию выплыть на поверхность. Белые рясы. Люди с горящими глазами, стоящие на коленях перед пульсирующим кристаллом. «Они верят, что боль очищает, — сказала тогда Изида. — Что смерть в свете Кристалла — это причастие».

— Церковь Триединого Кода, — сказал Линк вслух. — В Мегаполисе их считали сектой. Но доктор Росс была учёным. Она собирала образцы XNA. Кому могла помешать эта работа?

— Тому, кто не хочет, чтобы эти образцы попали в чужие руки, — ответил Алекс. — Тому, кто внутри Сферы.

Линк поднял взгляд на иллюминатор в конце коридора. Ему показалось, что там, в кромешной тьме, пульсировала Сфера-Омега. Идеально чёрная. Немая. Вечная.

И ровно напротив взорванного шлюза, на её поверхности, Линк увидел рябь. Один-единственный круг, расходящийся от невидимого центра. Как от удара. Как от крика, который наконец услышали.

— Вы это видели? — спросил Линк.

Эрхарт посмотрела в окно, покачала головой.

— Ничего.

«Только я, — подумал Линк. — Надеюсь. Или тот, кто это отправил. Или червь снова начал шалить. А сейчас это совсем некстати».

Алекс работал молча. Подключившись к местной сети через терминал погибшей, он анализировал трафик, перебирал логи, искал аномалии.

— Квантовая корреляция, — сказал он наконец. — Девяносто девять и девяносто семь сотых процента. Это не просто сигнал. Это передача состояния, идущая в обход пространства — через саму структуру реальности. Такого уровня связи у наших протоколов нет.

— Кто это сделал? — спросил Линк.

— Не знаю. Но это не человек. Наши протоколы на порядок хуже используют связь через прошитые коридоры.

Алекс увеличил изображение узора с экрана Росс.

— Посмотри. Узор ветвится. Он не статичен — он меняется. Как код. Как живая структура. Кто-то в Сфере пытается с нами связаться.

Линк вспомнил голос из белого шума. «Иди. Я открою дверь».

— Доктор Росс знала, что за ней придут, — сказал он. — Она предупреждала меня ещё тогда, в самом начале. Если бы я только…

Он замолчал, не закончив.

— Подстава с сектой, — сказал Алекс, возвращая разговор в рабочее русло. — Символы приклеили после. Выстрел в голову через стекло — хирургический. Это не фанатики. Это профессионалы.

— Рейес добрался до неё через секту? — спросил Линк.

— Или Архивариусы. — Алекс покачал головой. — Они наблюдают. Собирают данные. Иногда — вмешиваются.

Линк через внутренний экран смотрел на увеличенный снимок пробоины в шлеме. На лицо женщины, которая когда-то рискнула всем, чтобы показать ему правду.

— У нас есть шесть часов, — сказал он. — Через шесть «Эхо-2» входит в прошитые коридоры. Мы должны успеть.

— Успеем, — ответил Алекс. — У меня есть доступ к логам охраны. Если кто-то входил в этот модуль до взрыва, я найду.

— Найди, — сказал Линк.

— И ещё, Линк, — Алекс нашёл файл в планшете Эмилии. — Тут её личный файл, доступ закрыт, нужен пароль. Если будет время, попробую взломать.

— Возможно, у меня есть пароль, — сказал Линк. — Позже разберёмся.

Он допросил четырёх свидетелей. Техника, дежурившего на посту. Лаборантку, работавшую в соседнем отсеке. Администратора, который оформлял пропуск Росс. Капитана Эрхарт.

Никто ничего не видел. Камеры в модуле 7-Gamma были отключены — якобы на профилактику.

— Кто отключил? — спросил Линк.

— Техническая служба, — ответил администратор. — Плановая проверка.

— Когда?

— За два часа до взрыва.

Линк пометил это в памяти.

— У кого есть доступ к графикам техобслуживания?

— У начальника смены. Но он… — администратор замялся.

— Что?

— Он исчез. Сразу после взрыва.

— Исчез?

— Не вышел на связь. Не отвечает на вызовы.

Линк переглянулся с Алексом.

— Запиши, — мысленно сказал он Скрибу.

— Уже, — ответил тот. — Добавил в приоритетные задачи: найти начальника смены.

Они вернулись на «Эхо-2» через четыре часа. Линк разложил снимки на столе в рубке. Алекс подключил свой планшет к главному экрану.

— Вот, — сказал Алекс. — Я восстановил логи движения. За час до взрыва в модуль 7-Gamma вошёл человек. Не опознан. Лицо скрыто капюшоном. Прошёл по коридору, через три минуты вышел.

— И всё?

— И всё. Камеры больше ничего не зафиксировали.

Линк открыл защищённый канал.

— Изида, — сказал он в пустоту. — У меня есть то, что тебе нужно увидеть.

Голограмма Изиды-К возникла через несколько секунд — короткие волосы, чёрная лента на запястье, золотистый свет в глазах.

— Слушаю.

Линк переслал файлы. Фотографии места убийства. Снимок треснутого экрана. Текст сообщения Росс. Узор. Кадры с камер наблюдения.

— Убили моего старого информатора, — сказал он. — Доктора Эмилию Росс. Подставили Церковь, чтобы скрыть следы. Но главное — она успела зафиксировать сигнал. Две целых семь десятых килогерца. Тот же ритм.

— Квантовая корреляция девяносто девять и девяносто семь сотых процента, — добавил Алекс. — Это не просто сигнал. Это дверь. Кто-то в Сфере не просто зовёт — он открывает проход.

— Рейес? — спросила Изида-К.

— Или Владислав, — ответил Линк. — Или Архивариусы. Неважно. Они хотят, чтобы мы пришли.

— Ты думаешь, это приглашение?

— Я думаю, это предупреждение, — сказал Линк. — Доктор Росс хотела сказать: «Она проснулась. И она не одна». Что, если «она» — это Сфера? А «не одна» — это Рейес, который уже внутри?

Изида-К кивнула.

— Мы должны войти. Как можно скорее.

— Свен заканчивает диагностику навигационного модуля для прошитых коридоров, — сказал Линк. — Через два часа он будет вшит в «Эхо-2».

— Тогда через два часа мы входим в прошитые коридоры. — Изида-К посмотрела на него долгим взглядом. — Ты готов?

— Нет, — ответил Линк. — Но это не имеет значения.

Он стоял у голографической панели, глядя на Сферу-Омега. Сфера пульсировала ровно, спокойно — как сердце, как вопрос, как дверь, которая ждёт.

За его спиной тихо переговаривались члены команды. Изида-К проверяла снаряжение. Алекс загружал данные в защищённый архив. Ари-клон сидела в углу, сжимая в руке потёртый брелок с улыбающимся смайликом.

Линк посмотрел на свои руки. Около сердца червь пульсировал — не боль, ожидание.

— Скриб, — сказал он мысленно. — Запиши. «Янус», инцидент в Модуле 7-Gamma. Доктор Эмилия Росс, мой информатор, убита. Сигнал 2,7 кГц зафиксирован. Сфера просыпается. Мы идём внутрь.