Лисенок

AliceDark Fox

Лисенок

Глава

Знакомтсво с миром

Устройство мира

Вселенная разделена на три главных слоя, и между ними поддерживается искусственный баланс душ. Если где-то убыло — где-то должно прибыть, иначе всё посыплется.

Мир живых

Обычная Земля, наше время. Большинство людей не видят духов и не подозревают о соседних мирах. Здесь обитают люди, плюс-духи (неупокоенные души) и Пустые.

Соул Сосайети (Общество душ)

Загробный мир, куда Жнецы душ отправляют души умерших. Выглядит как феодальная Япония. Делится на Сейрейтей (район знати и Готей-13) и Руконгай (трущобы, где души живут в нищете). Не идеальный рай — здесь едят, болеют, умирают повторно и затем перерождаются в мире живых.

Уэко Мундо

Бесконечная белая пустыня под чёрной луной. Среда обитания Пустых. Никакой еды, воды и законов — только борьба и пожирание слабых.

Данг (Предвечная)

Коридор между миром живых и Обществом душ. Время внутри течёт иначе: одна минута снаружи равна неделям внутри. Используется для перемещений.

Ад

Отдельное измерение для грешников. Жнецы душ не имеют к нему доступа.

Ос новные расы и кто чем дышит:

Жнецы душ (Шинигами)

Армия загробного мира. Патрулируют мир живых, сражаются с Пустыми, отправляют души в Соул Сосайети. Оружие — занпакто (мечи с живым сознанием, способные трансформироваться в более мощные формы). Силы основаны на реацу — духовной энергии.

Пустые

Души людей, которые после смерти не были отправлены в Соул Сосайети и со временем разложились под грузом сожалений и боли. Питаются душами живых людей и другими Пустыми. Чем больше жрут — тем сильнее и уродливее. Высшая стадия эволюции — Арранкары: Пустые, снявшие маску и получившие человеческий облик и меч, похожий на занпакто.

Квинси

Клан людей-магов, способных видеть и уничтожать Пустых с помощью луков и стрел из духовной энергии. Ключевое отличие: они не очищают души, а полностью стирают их из бытия. Это ломает баланс миров, поэтому Жнецы душ устроили им геноцид несколько сотен лет назад.

Праруки (Фуллбринтеры)

Люди со способностью управлять «душами материи». Могут превращать предметы в оружие, манипулировать поверхностями, жидкостями и так далее. Силы — наследие контакта матери с Пустыми до их рождения.

Готей-13 и власть

Вся власть в Соул Сосайети принадлежит Готей-13 — боевой организации из 13 отрядов, которую возглавляет Главнокомандующий. Отряды занимаются разными задачами: одни — боевые, другие — медицина, исследования, секретные операции, охрана тюрем. Над Готеем стоят Централ-46 (суд и парламент) и Королевская гвардия, охраняющая Короля Душ — заточенное божество, удерживающее миры от распада.

По факту это военная диктатура с жёсткими законами. Любое нарушение карается заключением или казнью.

Глава 1

День начался экстремально. Моя моська встретилась радостно с полом и не хотела с ним расставаться. Но я воспротивилась этой страстной любви и подняла свою тушку. Не заметив на полу подушку, мое лицо повторно впечаталось в пол. Восхитилась своей неуклюжестью и хмуро поплелась на кухню.

Итак. Уже с утра мое настроение успело два раза подняться и упасть ниже плинтуса — прогресс. Да уж, и почему всегда мои выходные проходят так восхитительно? Или проблема во мне? Припомнив пробуждение, убедилась, что это так.

Посмотрев на окно, поняла, что в мире не всё так плохо. По крайней мере светит солнце. А, нет, сглазила. Сверкнула молния, и в ту же секунду пошёл дождь. И почему я пошла в шинигами? Думаю, что неплохо бы заработала в роли предсказательницы-неудачницы.

Выпив воды, решила, что себя в порядок тоже нужно привести. С этой мыслью я направилась в сторону ванны. Благополучно забыв о своей неуклюжести, наступила на волосы и врезалась в дверной косяк. Зашибись.

Вдохнув свежий аромат, мои губы расплылись в блаженной улыбке идиота. Что нравится после дождя, так это свежесть и прохлада. Покрутив башкой, призадумалась, куда бы пойти. В Сейретее просто удивительная архитектура. Я бы радостно поприветствовала того индивидуума, который это спроектировал, кувалдой. Или косой. Смотря в каком настроении я бы была. Увы, данной мечте не суждено сбыться. По причине очень давней кончины этого человека? Шинигами? Хотя вполне вероятно, что он жив.

И на этой мысли споткнулась. Растянувшись на сырых плитках, бездумно уставилась в стену. Где и как произошёл сбой в программе у природы при создании меня? Сильно сомневаюсь, что ближе стоящие предметы настолько в восхищении от моей тушки, что просто не могут не встретиться с нею. Нет, я-то прекрасна, но сомневаюсь, что предметы понимают насколько. Хм. Я ещё и неадекватная.

— Алиса? Что ты делаешь?

Приподняв голову, уставилась на источник голоса. Наклонившись, диковатого вида шинигами недоуменно рассматривал мою тушку. Он реально не понимает или просто тупой?

— Восхищаюсь дивной архитектурой, а что, не заметно? — огрызаясь, резко хватаю его за руку. От неожиданности он отпрянул, в результате чего я очень быстро приняла вертикальное положение. Хорошо быть небольшого роста в некоторых моментах.

— Ты идиотка? — заорал представитель нового вида обезьян. Растатуированных и красношерстных. — А если бы я упал?

Поперхнулась от неожиданности. Он серьёзно? Я и этот бабуин? Кто кого перетянет? Да, я слон. Скептически нас осмотрев, вынесла вердикт:

— Тебе полезно! Может, это занимательное событие бы подправило твоё лицо, а то при злости оно принимает странный вид.

Смотря на стремительно багровеющее лицо невольного помощника, решила, что пора драпать. Но я не успела реализовать побег. Раздался ледяной, пробирающий до внутренностей голос:

— Лейтенант Абарай, — спокойный голос вмиг отрезвил парня.

Капитан шестого отряда, Кучики Бьякуя. Очень интересный мужчина. По крайней мере, большая часть женщин Общества душ так считает. Конечно, аристократ до мозга костей. Кому не захочется определённого статуса и положения в обществе? Вот он, ходячий статус — бери не хочу. Вот только Кучики — гордая стая птиц и отмороженная на эмоции. На кого попало не смотрят. Хотя я слышала, что именно этот представитель пернатых отличился — взял в жёны руконгайскую девушку когда-то давно. Возможно, слухи.

Скользнув по мне холодным взглядом, капитан направился дальше, прихватив с собой ручного лейтенанта. Призадумалась, когда именно судьба решила меня осчастливить своим ликом, раз капитан на меня посмотрел. И плевать, что кроме презрения в этом взгляде больше ничего не было. Потом дошло, в каком виде я стою посреди улицы. Потрёпанная, грязная и сто процентов лохматая.

Плюнув на всё, направилась на любимое место. Поляна, скрытая в деревьях. Рядом находилось ещё небольшое озеро. Там всегда царит полумрак, солнцу трудно пробиться через ветви деревьев. Именно в этом месте меня нашли.

Я умерла. Это осознание чётко было в моей голове. И знаете, хоть и ситуация неприятная, но умерла я смешно. В принципе, ничего неожиданного, с моей-то везучестью.

Я была русской туристкой. Приехала в Японию. Там на экскурсии по местным достопримечательностям я отделилась от группы. Меня привлекло здание. Оно только строилось, и моя любопытная тушка решила поближе посмотреть на него. Проскочив предупреждающие ограды, я остановилась возле стальной балки. И очень не вовремя организм напомнил о себе. Я чихнула. Здесь ничего сверхъестественного нет, если бы не одно но. Есть нормальные люди, которые чихают громко либо тихо. А есть я, которая чихает как припадочная, так что со стороны кажется, будто пытаюсь самоубиться. Так вот, моя многострадальная голова встретилась со стальной поверхностью балки, и в результате я оказалась на поляне.

После того как я стала шинигами, не раз задумывалась об этом. Потому что меня никто не забирал в Общество душ, так как же я оказалась здесь? Потом перестала над этим думать.

Пристроив седалище на травку, расслабилась. Как же хорошо. Никуда спешить не надо. Впихнутый принудительно-добровольно отряд, состоящий из пяти шинигами, не изощряется над моими ушами своими громогласными воплями. Не нужно играть с капитаном в лишь одни ему известные игры. О, мой капитан — это просто отдельная тема. Причём исключительно в нецензурном изложении. Да, я тогда ещё не знала, какая интересная жизнь меня ждёт.

Ичимару Гин — улыбчивая сволочь. Причём его вечно приклеенная улыбка имеет тысячу значений. А при столкновении с его аурой хочется врыться в землю и прикинуться пеньком — авось пронесёт? Причём некоторые в ней распознают только опасность, а вот я исключительно седалищным нервом — кучу проблем, которые принесут капитану удовлетворение. Этот лис наслаждается своей же пакостью, устроенной для подчинённых. Причём делает он это грамотно, под видом заданий. Задания с разной степенью выполнимости. Со стороны увлекательно наблюдать, как мечутся с дико выпученными глазами шинигами. И нет, мне их не жалко.

И хорошо, что мы с ним не пересекаемся часто. И сейчас я понимаю вечно кислое лицо Киры — с таким капитаном скиснет всё, что рядом находится. Хотя периодические угрозы лейтенанта, что он заставит меня сидеть за документами, оптимизма не прибавляют. Мне даже любопытно, где и как я ему дорогу пересекла. Может, по пьяни? Или по званию мне это положено? Как-никак третий офицер.

Уйдя в дальние просторы своих воспоминаний, я не заметила, как уснула.

Глава 2. О кошмарах, лейтенантах и лисьих улыбках.

— Алиса! Алиса, вставай! Ты проспишь всё на свете!

Сознание возвращалось рывками. Сначала я подумала, что надо мной издеваются демоны. Потом — что это продолжение кошмара, где меня заставляют строевую маршировать под аккомпанемент оркестра из кото и гитар. И только когда мою голову бесцеремонно стащили с колен и тряхнули, я поняла: демоны отдыхают.

Надо мной нависало воплощение боевой раскраски и позитива. Рангику Мацумото, лейтенант десятого отряда, собственной персоной. Её грудь (кхм, бюстгальтер, кажется, сдался ещё на подходе к поляне) угрожающе нависала надо мной, а в глазах горел тот самый огонь, который обычно зажигается у людей, решивших сделать кому-то "хорошо" любой ценой.

— Ты чего орёшь? — прохрипела я, пытаясь сообразить, где нахожусь и почему у меня затекла шея. Ах да, поляна. Озеро. Деревья. Я уснула, как суслик, утомлённый жизнью.

— Так ты же спала! На земле! — Рангику всплеснула руками, чуть не заехав мне по лбу. — Я шла мимо, смотрю — кто-то валяется. Думала, труп. А это ты! Живая!

— Обрадовалась?

— Конечно! — Она сияла так, будто выиграла джекпот в лотерее "Найди бессознательное тело". — Вставай, пойдём ко мне. Хицугая-тайчо опять на задание утащил своих подчинённых, а мне скучно. Я саке купила!

Гениальная аргументация. "Скучно" и "саке" в одном предложении — это магическая формула, способная поднять даже мёртвого. Хотя я и так уже была мертвой, так что эффект двойной.

Через полчаса я сидела в гостях у Мацумото. Её квартира напоминала поле боя: где-то валялась форма, где-то пустые бутылки, а на подоконнике сохли носки. Идеальный порядок, если ты — лейтенант с хроническим синдромом "забить".

— Держи! — Рангику сунула мне в руку чашку с саке. — Ты какая-то кислая. Что случилось?

— Упала. Утром. Раз пять. — Я сделала глоток. Обжигающая жидкость растеклась по организму, немного притупляя боль от осознания собственной никчёмности. — Потом встретила твоего красношерстного коллегу.

— Ренджи? — Рангику хрюкнула в кулак. — О, он сегодня злой ходил. Говорит, какая-то психованная чуть не сломала ему руку, когда вставала.

— Я не ломала! Я просто... использовала его как опору!

— А, — она махнула рукой, — для него это лучший комплимент. Ты ему понравилась.

Я поперхнулась саке. Судя по тому, как сильно, саке попало в нос, в лёгкие и, кажется, даже в мозг.

— ЧТО?

— Ну, — Рангику мечтательно закатила глаза, — когда мужик орёт "ты идиотка", это же классика. Значит, зацепило.

Я закашлялась. Мир определённо сошёл с ума. Или это у меня крыша едет от недосыпа? Надо будет проверить эту теорию.

— Слушай, — Рангику вдруг стала серьёзной (насколько это вообще возможно для человека с такой грудью и тягой к алкоголю), — а ты чего на поляне дрыхла? От Гина пряталась?

Я замерла с чашкой у губ.

— С чего ты взяла?

— Да ладно, — она хитро прищурилась, — я же вижу. Ты когда его имя слышишь, дёргаешься, как будто тебя током бьют. Он тебя достаёт?

— Он... — я подбирала слова, — он просто странный. Улыбается постоянно. А глаза мёртвые. Как у змеи, которая притворяется удавом, чтобы тебя расслабить, а потом сожрать.

Рангику понимающе кивнула и налила нам ещё.

— Это да. Гин — тот ещё фрукт. Но знаешь, — она понизила голос до заговорщического шёпота, — я заметила кое-что.

— Что?

— Он на тебя смотрит.

Я замерла. Внутри что-то ёкнуло. И это было не саке.

— Мы все под кем-то ходим, — отмахнулась я, надеясь, что голос звучит ровно. — Он капитан, я третий офицер. Ему положено на меня смотреть. Контролировать, так сказать, качество рабов.

— Не-е-ет, — Рангику покачала головой так, что её серьёзность (и грудь) качнулись в опасном направлении. — Я про другое. Он смотрит... изучающе. Как будто ты для него загадка. Он вообще на подчинённых не смотрит. Ему плевать. А на тебя — смотрит.

Вот спасибо, Мацумото. Утешила. Теперь я буду спать с одним открытым глазом. Или вообще не спать. Потому что если Гин на меня "смотрит" — это не комплимент. Это приговор.

Мы выпили ещё. Потом ещё. Потом Рангику включила режим "старшая сестра" и начала рассказывать про Хицугаю, какой он милый, когда злится, и как она специально опаздывает на службу, чтобы видеть его покрасневшие уши.

Я слушала вполуха. Мысли крутились вокруг одного: "Гин на меня смотрит". Это плохо. Очень плохо. Когда лис смотрит на мышь, это не к добру. Если только... если только мышь не умеет кусаться.

— Эй, — Рангику ткнула меня в плечо, — ты чего загрустила? Давай лучше про мужиков поболтаем! Вот скажи, кто тебе нравится? Только честно!

Я открыла рот, чтобы сказать что-то типа "никто, я вообще завязала с мужским полом после смерти", но дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял ОН.

Ичимару Гин. Собственной лисьей мордой. Улыбался. Широко, открыто, по-доброму. Мурашки устроили забег по позвоночнику с препятствиями.

— А я смотрю, Алиса-чан, вы тут развлекаетесь, — пропел он, войдя в комнату и совершенно не обращая внимания на то, что вломился без приглашения. — А на службу кто завтра пойдёт? Или мне заявление на увольнение писать?

Рангику поперхнулась и замахала руками:

— Ичимару-тайчо! Мы просто... отдыхаем! После трудовых будней!

— Ах, отдыхаете, — он прищурился, и его улыбка стала ещё шире. — А я-то думаю, где моя Алиса-чан пропадает. Обычно она в такое время уже под столом от страха прячется, а тут — в гостях. Прогресс.

Я сжала чашку так, что она жалобно хрустнула.

— Я вообще-то выходная сегодня.

— Выходная? — Гин изобразил удивление. — А разве я тебе не говорил? Мы сегодня работаем. Срочное задание. Очень важное. Для тебя. Лично.

Рангику смотрела на нас круглыми глазами, переводя взгляд с меня на Гина и обратно. Кажется, до неё начинало доходить, что она вляпалась в разборки, которые лучше не трогать.

— Какое задание? — спросила я максимально спокойным голосом, хотя внутри всё кричало "БЕГИ, ДУРА, БЕГИ!".

Мужчина наклонился ко мне. Близко. Слишком близко. Его дыхание коснулось моего уха, и я перестала дышать.

— Убьёшь со мной пустого, — прошептал он. — Одного. Скучно одному. А с тобой веселее.

Он выпрямился, и его улыбка стала такой... довольной. Как у кота, который только что нашёл новую игрушку и теперь решает, когда её сломать.

Рангику открыла рот. Закрыла. Открыла снова. И выдала:

— Охренеть.

Я мысленно с ней согласилась.

Внутри меня боролись два желания: залезть под стол и больше никогда не вылезать, или встать, гордо посмотреть на этого лиса и сказать "Пошли, раз надо". Я выбрала третье — просто залпом допила остатки саке, поставила чашку на стол и поднялась.

Ноги держали. Пока.

— Пойдемте, — сказала я голосом смертника, которого ведут на казнь, но которому обещали мороженое перед смертью.

Гин удовлетворённо кивнул и, прежде чем выйти, бросил взгляд на Рангику:

— Мацумото-чан, передавай привет Хицугае-тайчо. Скажи, пусть не скучает без меня.

И вышел.

Я поплелась за ним, чувствуя спиной полный сочувствия и ужаса взгляд Рангику. На прощание она шепнула:

— Если что, я тебя откопаю и саке обмою.

Утешила, блин.

Мы шли по улицам Сейрейтея. Гин впереди, я — на полшага сзади, как примерная подчинённая, которая уже мысленно прощается с жизнью. В голове крутилась одна мысль:

"Почему, ну почему я не родилась кем-то нормальным? Кошкой, например. Или деревом. Или тем пустым, которого мы сейчас пойдём убивать. Ему хотя бы повезло — его быстро прикончат. А меня этот лис будет мучить долго..."

— Алиса-чан, — вдруг позвал Гин, не оборачиваясь.

— М?

— Ты сегодня упала утром. Пять раз, да?

Я споткнулась. Прямо на ровном месте. Откуда он, чёрт возьми, знает?! Сзади послышался тихий смешок.

— Я же капитан, — мягко сказал он. — Мне положено знать про своих подчинённых всё. Даже то, как грациозно они встречаются с полом.

Я промолчала. Потому что если открою рот, оттуда вырвется такое, что меня, возможно, упекут в тюрьму за оскорбление вышестоящего чина.

А Гин, кажется, был доволен. Своей игрой. Своей игрушкой. И тем, что вечер обещал быть... интересным.

Глава 3. О шикае, пустых и начальниках, которых хочется прибить (вежливо)

Мы вышли за ворота Сейрейтея, и я в очередной раз порадовалась, что живу внутри, а не снаружи. Руконгай — место депрессивное даже по меркам мёртвых. Этот серебристоволосый лис шёл впереди, покачиваясь, как тростинка на ветру, и делал вид, что он тут главный. Ну, он и был главный. Капитан, прости Господи.

— Далеко ещё, Ичимару-тайчо? — спросила я, заправляя за ухо длинную белую прядь. Ветра в Руконгае всегда было много, и мои волосы вечно норовили улететь в неизвестном направлении.

— Алиса-чан такая нетерпеливая, — пропел он, не оборачиваясь. Серебристые волосы шевелились на ветру, поблёскивая в тусклом свете.

Я прищурила алые глаза, всматриваясь в открывающийся пейзаж. Пустырь, воронка, запах тухлятины. Бюджетный выбор места для убийства. Этот мужчина явно выбирал локацию по принципу "чем пыльнее, тем лучше".

— Пустой в воронке, надо полагать?

— А ты посмотри.

Я закатила глаза, но подошла к краю. Оттуда на меня таращились два жёлтых глазища. Пустой выбрался наружу — здоровенная чёрная туша, костяная маска, дыра в груди. Рядовой пустой, только пережравший местных душ. Таких я сотнями валила на тренировках.

Я обернулась к своему драгоценному капитану. Шинигами устроился на камне, скрестив руки, и смотрел с выражением «ну давай, повесели меня». Серебристая чёлка упала на глаза, улыбка растянулась до ушей. Вот же гад.

— И долго мне на это любоваться, Ичимару-тайчо?

— Алиса-чан, — он притворно вздохнул. — Это же задание. Убей пустого. Я посмотрю.

— Вы серьёзно?

— Вполне.

— Вы могли бы просто чихнуть, и его бы размазало.

— Мог бы. — Улыбка стала шире. — Но так скучно. А ты у нас третья офицер. Сильная. Самая сильная третья офицер за последние лет сто, если верить документам. Вот я и хочу посмотреть.

Я скривилась. Комплимент от этого лиса — конфета с перцем. Вроде приятно, а на деле гадость. Но спорить бесполезно.

Пустой обиделся на игнор и заревел, двинувшись в мою сторону.

Я вздохнула. Даже меч вытаскивать лень.

Выдохнула.

И просто отпустила реацу.

Давление хлынуло наружу — плотное, тяжёлое, серебристо-красное, переливающееся, как расплавленный металл. Воздух вокруг зазвенел. Пустой замер на полпути. Его жёлтые глаза расширились, маска жалобно треснула, и тушу разметало чёрным пеплом раньше, чем он успел сделать второй шаг.

Я поправила воротник, стряхнула несуществующую пыль с плеча и обернулась к этому... шинигами, который уже достал меня своей лисьей мордой.

— Вы довольны, Ичимару-тайчо? Или мне ещё станцевать?

Мужчина моргнул. Впервые за всё время нашего знакомства он выглядел... удивлённым? Но удивление длилось ровно секунду, сменившись довольной улыбкой.

— Алиса-чан, ты умеешь удивлять, — пропел он, поднимаясь с камня. Серебристые волосы блеснули в свете молнии — где-то вдали снова сверкнуло, напоминая о недавнем дожде. — Но я же просил шикай. А ты просто... подышала.

— Подышала, — согласилась я. — Вы не уточнили, каким способом убивать. Формальности соблюдены, пустой мёртв. Расходимся?

— Не совсем.

Я насторожилась. Интонация у него изменилась. Совсем чуть-чуть, но я уже научилась различать оттенки его лисьей игры.

— Ичимару-тайчо?

— Алиса-чан, — он мягко кивнул куда-то вверх, и его чёлка снова упала на глаза. — А это что?

Я подняла голову.

Небо... трескалось.

Прямо над нами, в серой пелене облаков, пошла рябь. Нет, не рябь — чёрные линии, как трещины на стекле, разбегались в разные стороны, расширяясь, ломая небосвод. Оттуда, из этих разрывов, тянуло чем-то древним и голодным.

— Ой, — сказала я.

Небо взорвалось.

Огромная чёрная дыра распахнулась прямо над нами, и из неё полезла туша. Чёрная, массивная, с длинным костяным носом и горящими красными глазами. Классический Менос Гранде.

— О, — лениво протянул этот ненормальный шинигами, поправляя рукав. — Менос. Алиса-чан, а он побольше предыдущего будет. И повеселее.

Я смотрела, как из разорванного неба лезет эта махина. Метров двадцать ростом, не меньше. Чёрное тело, белая маска с длинным носом, глаза — два кровавых фонаря. Огромные лапы упирались в края дыры, разрывая небо ещё шире.

Менос Гранде. Настоящий. Большой.

— Ичимару-тайчо, — медленно сказала я, отступая на шаг. — А это уже не учебная тревога?

— Неа. — Он даже не пошевелился. Просто стоял и смотрел со скукой. — Давай, Алиса-чан. Покажи, на что ты способна на самом деле.

Менос заревел. От этого звука у меня заложило уши, а воздух пошёл рябью. Он вывалился из дыры всей тушей, рухнув на пустырь так, что земля содрогнулась.

— Вы охренели? — выдохнула я, хватаясь за меч. — Это же Менос!

— Ну да. — Он улыбнулся ещё шире. — А ты сильная. Я же говорил. Проверим?

Я хотела сказать много тёплых слов в адрес его лисьей морды, причём с использованием богатейшего русского нецензурного лексикона, но Менос уже занёс лапу. Пришлось уворачиваться.

Лапа врезалась в землю там, где я только что стояла, оставляя трёхметровую борозду. Я перекатилась, вскочила, выхватила меч.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как сила начинает подниматься изнутри. — Смотрите, капитан. Развлекайтесь.

Я подняла клинок перед собой. Вдох. Выдох. Серебристо-красное реацу поползло по лезвию, перекинулось на руки, начало обвивать тело.

— Танцуй, — прошептала я, — Некрополь.

Сила рванула наружу. Не так, как в прошлый раз, когда я просто прихлопнула рядового — это было совсем другое. Шикай — это не просто сила, это откровение. Это когда твоя душа выворачивается наружу и надевает на тебя тот образ, в котором ей удобно сражаться.