Полная версия
- Ах ты! – я ринулась к нему, желая отобрать карту, но филин отпрянул и взлетел повыше, чтобы я точно не допрыгнула.
- Давай же, не занудствуй! – уговаривал Сильвер. – Всё равно вариантов у тебя нет! За мной!
И, не дожидаясь ответа, полетел в сторону, мигом затерявшись меж деревьев.
- Мне не видно тебя! – крикнула я ему.
- Гроза приближается! – отозвался он, и я метнулась на голос. – Скоро вспышки молнии станут частыми, и ты сможешь видеть всё куда лучше, чем я! – дал позитивный прогноз он и добавил: - Но не надейся, что я дам тебе возможность воспользоваться этим преимуществом!
- «Возможность воспользоваться этим преимуществом», - презрительно передразнила я его. – Ненавижу тебя! Так и знала, что не надо брать с собой кого попало!
- Не отставай, Эрика! – поторопил филин, и я, скрипя зубами от злости, помчалась за ним.
Он оказался прав, и вскоре молнии стали вспыхивать чуть ли не постоянно. Филин замедлил полёт, чему я несказанно обрадовалась: заброшенная часть парка оказалась почти непроходима. Видимо, здесь сажали деревья, которые считались красивыми и декоративными, а потому требовали постоянного ухода. Теперь же, разросшиеся, они имели странные формы, обломанные ветви и расщепленные от времени стволы. Погибшие деревья иссыхали, но оставались стоять, занимая место. Они отчего-то пугали меня своими мёртвыми силуэтами без коры, выбеленными ветрами и дождями. В свете молний такие деревья казались молчаливыми стражами леса, которые ловили меня своими руками-ветками, но те с печальным хрустом обламывались, поскольку стали хрупкими за долгие годы.
Поскольку деревья казались одушевлёнными, мне каждый раз было неудобно перед ними, за то что я ломанулась в эти дебри и теперь не только нарушала покой этих мест, но и ломала руки-ветви этим многолетним немым стражам. Я неизменно оглядывалась, словно извиняясь, когда очередная ветвь с хрустом падала на землю, зацепившись за меня или за мой рюкзак.
Сильвер держался высоко, но старался находиться в тени густых крон, чтобы молнии не так слепили его. Из-за того, что он скрывался от молний, мне порой было нелегко заметить его, и тогда он подавал мне знаки, крича: «У-ху!» В такие моменты он походил на самую обычную птицу, и это меня забавляло и как-то разряжало обстановку, поскольку в этом диком парке стало неожиданно неуютно.
Ощущение неясной опасности сдавливало грудь, и дышать становилось трудно, хоть и хотелось вдыхать пахнущий грозой воздух как можно чаще. Страх мог бы охватить меня и заставить остановиться, но Сильвер держал в лапах мою карту… Не знаю, как бы он поступил, откажись я следовать за ним. Мы никогда не сорились, и я не могла предполагать, каким он может быть, когда зол.
А ещё… Ещё где-то внутри меня ещё жил обыкновенный человек, которому хочется приключений, хочется быть кому-то нужной и которой обязательно надо узнать, что и с кем могло стрястись в этом ночном парке. Это было нужно тому почти забытому обыкновенному человеку внутри меня, но я делала вид, что меня интересует лишь карта, и я очень недовольна, что мне приходится продираться сквозь деревья и ломать сухие ветви, царапая о них свою кожу через одежду.
«У-ху!» - раздалось надо мной, и я остановилась. Огляделась. Прислушалась.
Не обнаружила вокруг нас ни малейших признаков присутствия другого человека. Всматривалась в тёмные силуэты деревьев и в тени, что разбегались от них, когда молнии вспыхивали на небе. В такие мгновенья всё в лесу словно приходило в движение, и это пугало, дезориентировало и заставляло искать взглядом опасность.
- Не дошли мы ещё, - насмешливо сообщил Сильвер, заметив мои метания. – Замереть бы и прислушаться. Много звуков стало – мешают. Ветер, гром, дождь на окраине парка уже вовсю поливает. Ещё и ты топочешь!
Я замерла, чтобы не мешать, но метнула на филина гневный взгляд. Подождала немного, пока он прислушивается, а потом, тоже ощутив усиление ветра, посоветовала:
- Карту отдай. Дождь польёт – размокнет! Пойду я с тобой, пойду!
Но он не поверил и только шикнул на меня:
- Не болтай. Сейчас услышу его, и быстро дойдём, не успеет дождь полить!
Пришлось замолкнуть. Филин прикрыл глаза, и оттого совсем слился с окружающей темнотой. Лишь вспышки молний отражались на серебряной заплатке – неровной, местами почерневшей.
Смотрелось зловеще, и я невольно вздрагивала от каждого раската грома.
- За мной! – Сильвер распахнул глаза, яркие и горящие каким-то азартом.
Он полетел, и я поспешила за ним. Наверно, инстинкт хищника включился у моего облезлого спутника, хоть он и мчался не за добычей…
Или?
- Ты его сожрёшь? – спросила я громко.
- Кого? – не понял ход моих мыслей Сильвер.
- Ну… того человека, - уточнила я, ничуть не стесняясь своего дерзкого предположения.
Глаза филина округлились и стали уже не таинственными и пугающими, а забавными. Он даже остановился, устроившись на толстой ветке разлапистого дерева.
- Ты как до такого вопроса додумалась? – поинтересовался он, склонив голову набок и с интересом и каким-то сочувствием глядя на меня. Видимо, этот взгляд намекал, что я тронулась умом. Но у меня имелась логическая цепочка, которую я немедля озвучила:
–Ты хищник, но ты засиделся в архиве – очевидно, мышь тебе уже не поймать. А человек, что стонет от боли, скорее всего, ранен, и его легко сожрать.
Филин немного помолчал, а потом спросил:
- А что, ты видишь во мне конкурента?
- В смысле? – не поняла я.
- Ты человек.- Напомнил он. – Человек – это тоже хищник. И ты засиделась в архиве, тебе не выйти на охоту, а идти до Дремучего Леса прилично. В рюкзаке припасов почти нет, а тут стонущий человек, который, ты верно подметила, скорее всего, ранен. Воспользуешься и сожрёшь?
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом я рассмеялась, поняв смысл его слов. Да, мы оба хищники, но воспитанные цивилизованные существа, так что поедать кого бы то ни было разумного мы не будем.
- Так что? – спросил Сильвер. – Мне бояться конкуренции или мы можем, наконец, дойти и посмотреть на этого человека? И сожрать, естественно.
Я состроила ему рожицу, не найдя слов для достойного ответа. Вообще, похитив карту, филин подорвал моё доверие к нему, так что мои предположения имели право появиться. Но он отлично парировал, и теперь это забавляло.
8
Он полетел дальше, и мне пришлось продираться сквозь густой ельник, что преградил нам путь. Сильвер пролетел меж макушек, а вот мне достались колючие ветви и капли, так что выбралась из этой гущи я в скверном настроении и с иголками в волосах.
Почёсывая исколотую руку, я огляделась, силясь определить, долго ли мне ещё мучиться, догоняя филина.
- Мы на месте, Эрика, - сообщил он мне.
Молнии перестали сверкать. Затих ветер. Стало тихо и темно вокруг, как назло. Я выругалась, раздосадованная и стечением обстоятельств, и тем, что руки мои всё ещё чесались от иголок.
Стон застал меня врасплох.
Да, я помнила, что мы шли именно на него, но всё равно услышать оказалось неожиданно и неприятно. К такому сложно подготовиться: я не привыкла, что люди кричат от боли или стонут. Если так разобраться, я вообще мало встречала людей, которые бы получали травмы при мне.
- Проклятье, Сильвер, - шёпотом прокомментировала я, надеясь, что человек не услышал и ещё не заметил нас. Моя потаённая жажда приключений, нужности кому-то и желание помочь скрылись без следа, и я остро ощутила, что находиться здесь опасно. – Давай свалим, пока не поздно!
Филин же расслабился и допустил стратегическую ошибку – приблизился ко мне. Он оказался очень близко, а потом и вовсе перебрался с ветки на мой рюкзак. В этот раз он сел тихо, и потому я даже не покачнулась от его веса.
- Тебе же интересно, Эрика, - проговорил он мне в ухо, и перья от его головы щекотнули мою щёку. – Тебе уже интересно. А, значит, уже поздно сваливать.
Вкрадчивый голос показался мне каким-то гипнотическим, и я помотала головой. А в следующий миг схватила карту и выдернула её из лап филина, который держался за рюкзак, и потому недостаточно крепко удерживал свиток бумаги.
Сильвер ничего не сказал на мой выпад, и я, обрадованная победой, хотела было ринуться прочь, обратно в колючие ели…
Но сверкнула молния, озаряя яркой вспышкой небольшую поляну.
И я увидела его…
На самом деле, увидела я пока лишь неясный силуэт на траве, но этого хватило мне для осознания, что на поляне действительно есть человек.
Замешкалась, но сжала свиток так, чтобы Сильвер не выхватил. Но он и не пытался. Смотрел на меня как-то издевательски, словно отлично знал, что мне не хватит духу теперь уйти.
Но я выдохнула и решительно сделала первый шаг к ёлкам.
- Помоги мне… - раздался негромкий голос человека, и я вздрогнула.
Вроде тихо произнесена фраза, а попала прямо в душу и вывернула её наизнанку.
Прав Сильвер: что я, не человек, что ли? То, что мне самой грозит опасность, не значит, что можно бросить в беде другого.
- Ну же, - шепнул Сильвер, как змей-искуситель. – Помоги ему…
Я нервно сглотнула и посмотрела туда, где должен был быть человек. По голосу я уже поняла, что это мужчина, и где-то в глубине души порадовалась этому. Потому что в глубине моей души помимо всего, что я перечисляла ранее, жило ещё самое потаённое желание – встретить кого-то, кто полюбит меня и защитит от Демона. Это должен был быть кто-то очень сильный и очень влюблённый… Так что мужчина с поляны не очень годился на эту роль, пролетая по первому пункту, раз даже не мог подняться с земли без помощи. Вряд ли такой смог бы защитить меня от моего проклятья.
- Сильвер, - прошептала я. – Этот парк – как гора. Самая высокая гора в мире, восхождение на которую опасно настолько, что всем известно, с какого момента каждый сам за себя. – Привела чудесную аналогию я. – Люди проходят мимо тех, кому нужна помощь, потому что каждый из них: и тот, кто умирает, и тот, кто проходит мимо, знают, что это правильно. И что по-другому не может быть, потому что они дошли до той высоты, где нет…
- Моральных принципов? – ехидно перебил меня Сильвер. – Ты считаешь, что мы дошли до той части парка, где нет места морали? И ты считаешь, что те, кто проходил мимо умирающих при восхождении, поставив свои желания и мечты выше жизни другого, молодцы? Хочешь испытать то же, что они? Не боишься такого груза?
Вообще, я боялась. Но не этого груза, а того, что мужчина этот может оказаться кем угодно. Он ведь оказался здесь не просто так. У него могли быть враги, которые, стоит мне помочь ему, станут нашими общими врагами. А мне и своих хватает.
Полил дождь.
Неожиданно: словно кто-то наверху резко включил воду, и она обрушилась на эту поляну. Ветра так и не появилось, и потому из звуков было лишь моё частое дыхание и шум крупных капель.
Дождь не усиливался и не уменьшался, и среди этого равномерного стука капель я вновь отчётливо различила голос мужчины:
- Не уходи. Помоги мне.
Передёрнув плечами, я опомнилась и, резким поворотом скинув с рюкзака Сильвера, стала спешно убирать карту, пряча её от дождя.
Филин скрылся за завесой дождя. Наверно, решил переждать в ёлках, оставив меня наедине с непростым выбором.
Это был всего лишь дождь. Обычный, мокрый, но совершенно точно не представляющий смертельной опасности. И всё же, ощущая, как по лицу стекают мокрые капли, хотелось срочно что-то предпринять: либо сбежать, либо ринуться к незнакомцу и поскорее переместиться с ним под ветви густых елей, где сухо и… безопасно.
Глупо, конечно, и под деревьями не было ничуть безопаснее, чем на этой поляне. И не было ничего страшного в этом дожде…
Но грянул гром, и я сама не поняла, как метнулась к человеку, стоило сверкнуть молнии, поскольку без неё я просто не отыскала бы его.
Упала на колени просто от того, что принятое решение далось мне нелегко, и теперь хотелось хоть на миг выдохнуть и расслабиться, чтобы через секунду вновь начать переживать, нервничать, бояться.
Мои штаны на коленях и бёдрах промокли тут же, прилипая к ногам, а за шиворот потекли капли дождя, стоило мне склониться над мужчиной в попытке хоть немного разглядеть его.
Темнота и стена ливня размывали всё вокруг, делая не настоящим происходящее и не давая мне увидеть того, кому предстояло помогать.
Только фигура в тёмном плаще, прикоснувшись к которому, я почувствовала, что тот вымок. Он, плащ этот, был тонок, так что отлично пропускал тепло тела мужчины. Выходит, незнакомец был легко одет, под плащом не могло оказаться много слоёв одежды.
- Спасибо, - поблагодарил мужчина хриплым голосом, хотя пока благодарить было совершенно не за что.
Но это слово «спасибо» теперь как-то обязывало меня не отступить, не бросить и не отказать в помощи. Ужасное слово.
Я мысленно выругалась.
9
- Сильвер! - позвала я филина, рассчитывая по помощь.
Но он даже не ответил мне. Пришлось помогать незнакомцу самостоятельно.
Он был крупный, и поставить его на ноги могло стать сложной задачей, но мужчина оказался не беспомощен. Это слово вообще как-то плохо бы подходило к нему, и он, казалось, знал это.
Незнакомец поднялся, опираясь на меня. Возможно, он делал это с трудом, скрепя зубами или же постанывая от боли, но я не слышала ничего, кроме шума дождя и бешенного стука своего сердца.
Когда незнакомец поднялся, он оказался выше меня ростом и куда шире в плечах, чем мне казалось, когда он лежал на земле.
Он откашлялся, а потом сделал то, чего от раненого человека я не могла ожидать никак: Он распахнул полы своего плаща, приглашая меня укрыться под ним от дождя.
- Ты дрожишь, - хрипло пояснил он.
Я только сейчас поняла, что и правда дрожу, как осиновый лист на ветру. И скорее не от холода, а от нервов. Этот тёмный лес, эта встреча с незнакомцем, от которого не ясно, чего ждать.
- Ты поможешь мне идти? - спросил он.
- Д-д-да... - неуверенно ответила я.
Прикасаться к нему не хотелось, но отступать было поздно. Я уже осталась с ним на поляне и помогла подняться, так что теперь просто не было варианта ответить "нет" и не помочь ему идти.
- Не бойся, - он взмахнул полой плаща, всё ещё приглашая погреться.
Сверкнула молния, и я вместо того, чтобы, наконец, посмотреть незнакомцу в лицо, быстро оценила его одежду.
По крайней мере, под плащом он не был обнажённым - уже хорошо. Но плохо, что на правом боку багровело пятно, хорошо выделяющееся на сером материале плотной рубашки.
- Ты ранен... - Пробормотала я. Это не было неожиданностью, но всё равно напугало меня. - Нам надо вернуться в город!
Я решительно юркнула под ткань плаща, оказавшегося очень тяжёлым, но не промокшим насквозь. Обхватив незнакомца и стараясь не задеть рану, я сделала неуверенный шаг вперёд.
Рука мужчины легла мне на плечи, но не показалась тяжёлой, словно он не собирался опираться на меня.
Я растерялась от необычных ощущений: тепло этого незнакомого человека окружило меня, вырывая из неуютной дождливой действительности. Он был таким большим по сравнению со мной, что мне показалось, будто я и правда в укрытии, в домике...
И где-то в глубине души зажглась надежда, что этот человек сможет защитить меня от Демона... Если захочет, конечно, это сделать.
- Сильвер! - крикнула я. - Сильвер! Поворачиваем к городу! Показывай дорогу!
Ответом мне была тишина.
- Ты не одна? - спросил мужчина с любопытством.
Я замялась с ответом. Возможно, стоило притвориться, что я и правда не одна, а с кем-то, но по факту со мной была лишь говорящая птица... Стоило ли скрыть это? Наверно, да. Но меня разрывали эмоции, и я не могла мыслить логически, и потому...
- Нет, - ответила я. - Со мной филин...- Я огляделась, но темнота стала какой-то плотной, и на расстоянии вытянутой руки уже не было ничего видно. - Но он куда-то смылся, а без него нам...
- Не стоит менять маршрут из-за меня, - хрипотца в голосе мужчины завораживала, и я замерла, поднимая голову и надеясь, что молния не заставит себя ждать и поможет мне увидеть лицо этого человека. - Куда ты направлялась?
- В Дремучий Лес Отшельников... - честно ответила я. - Ты что-нибудь слышал о нём?
- Нет, ничего... - Ответил мужчина без раздумий, а потом предложил: - Давай переждём дождь, и я отправлюсь в этот Лес вместе с тобой...
Оглядев незнакомца придирчиво, я подумала, что такой спутник мог бы быть полезен, если б мог нормально передвигаться...
- А твоя рана? - напомнила я об этом, чтобы он сам взвесил своё предложение и передумал.
- Она заживёт, мне просто нужно прийти в себя... - Отмахнулся он так, словно у него не бок кровоточит, а мелкая царапина на руке от осоки.
Я не нашлась с ответом и молча помогла мужчине добраться до елей, придерживая его. Хотя, не уверена, что это действительно я ему помогала... Казалось, он и сам прекрасно дойдёт, если его отпустить, но отстраниться от него теперь казалось невозможным. Он пробуждал во мне странное, доселе неведомое желание касаться, быть рядом, чувствовать его, вдыхать его запах...
Мы добрались до елей, и я нерешительно замерла, не зная, что делать, но мужчина сам опустился вниз, увлекая меня за собой, но не выпуская из-под своего плаща.
Мы опустились на землю, и небо рассекла вспышка молнии, однако лицо незнакомца оставалось скрыто капюшоном, и я не смогла увидеть его.
- Спасибо, - поблагодарил он, и я кротко кивнула, не видя пока никакой своей заслуги перед ним.
Хотелось отыскать Сильвера, но я не стала больше кричать. Верила, что он переждёт дождь и покажется сам. Это ведь он навязался мне в попутчики, он потащил спасать незнакомца... Должна же у этой облезлой птицы быть хоть капля совести!
Ткань плаща неприятно тянула рюкзак, и я выпутала руки из лямок, заодно прекратив приобнимать незнакомца, а то это начинало как-то странно смотреться.
- Меня зовут Дамиан, - представился он. - И я очень рад, что встретил тебя.
Он повернулся ко мне, но капюшон так и не позволил увидеть его лицо. Даже цвет глаз я не могла разобрать. Только волосы его, длиной чуть ниже плеч, теперь могли дополнить его таинственный образ, только цвет их тоже невозможно было определить - они вымокли и висели сосульками, хоть по их форме и было заметно, что они должны виться.
- Эрика, - представилась в ответ я и тут же спросила: - Что с тобой случилось? Как ты оказался здесь? Ночью, один, раненый... - пока говорила это, аж сердце сжалось от жалости и от мыслей, что было бы, не появись мы.
Мне всё же казалось, что я сделала что-то полезное для него, хоть, по сути, всего лишь провела его под ёлки...
Он вздохнул, небрежным движением руки скидывая капюшон с головы и глядя на меня. Я замерла, поскольку теперь могла рассмотреть его лицо. Хотелось приблизиться, чтобы видеть лучше, но не решилась. Мы и так сидели бок о бок, ещё не хватало тянуться и заглядывать ему в глаза - точно что-нибудь не то подумает.
- Это долгая история, как я оказался здесь... - было мне спокойным ответом. - Но, поверь, тебе не надо меня бояться... - Он сам наклонился ко мне, так что теперь я могла видеть его глаза, но цвет всё же различить было невозможно. Зато взгляд не показался мне злым, хоть у мужчины и были густые тёмные брови, обычно придающие лицу суровости. - Я не причиню тебе зла. Не бойся меня.
От мужчины пахло каким-то парфюмом, свежим и приятным, не навязчивым. Голос завораживал. Тепло его тела действовало на меня обескураживающе.
Я не могла бояться его по-настоящему. Но почему он просил об этом? Просил так, словно до меня его часто боялись... или словно мне стоило бояться...
- Хорошо, - осторожно согласилась я и быстро сменила тему: - Ты уверен, что сможешь идти? Я понятия не имею, как далеко отсюда Лес Отшельников, а у тебя всё-таки рана...
- Я смогу, не волнуйся об этом. - Заверил он, а потом, прищурившись, оглядел меня: - Довольно странно, что девушка идёт одна в неизвестность...
- Ну... - замялась я, мысленно соглашаясь с Дамианом: и правда вызывает вопросы одинокая девушка в ночном лесу. - Понимаешь, у меня не было другого выбора. Но это тоже долгая история, - использовала я его отмазку. - Да и не одна я. Со мной Сильвер! Именно он услышал тебя и настоял, чтобы мы подошли...
- Настоял? - переспросил Дамиан. - Филин?
Я пожала плечами, решив не отвечать. Вот появится Сильвер, и Дамиан сам увидит, что тот болтлив и несносен. И бывает порой настойчив. Да, это лучше увидеть самому, а то решит ещё, что я ненормальная. Он, наверно, и так подумал уже что-то подобное, раз я брожу тут одна.
Рука незнакомца обхватила мои плечи крепче, и он притянул меня к себе, а я легко поддалась, потому что ужасно хотелось поддержки и тепла.
10
- Согревайся, - тихо произнёс Дамиан, и я подумала, что он промокнет, прижимая вымокшую меня к себе. Но я действительно смогу согреться... Ещё бы успокоиться, но это было невозможно, поскольку впервые кто-то был ко мне так близко, и так запросто прижимал к своему тёплому боку.
Так мы и сидели, ожидая окончания дождя. Мужчина был не то, чтобы совсем спокоен, но дышал ровно, не то что я: боялась пошевелиться, чтобы лишний раз не прикоснуться и чтобы он не подумал что-то не то. Прислушивалась, ожидая появления Сильвера и надеясь, что он как-то изменит обстановку, разрядит её, и я перестану ощущать себя такой смущённой и глупо-радостной.
Но он не появлялся, так что вскоре я просто смотрела, как капли дождя скапливаются на еловых иголках, как ветви тяжелеют, чуть наклоняются, и вода стекает с них тонкими неровными струйками. Смотреть приходилось на ближайшую ветку, потому что чуть дальше, казалось, тьма гуще и непроглядней...
Когда дождь стих, Дамиан виновато шепнул мне:
- Прости, Эрика, мне нужно обработать рану, чтобы мы могли идти.
- Эммм... Хорошо, - ответила я неуверенно, потому что не знала, как именно стоит отвечать.
Он рассчитывает на поддержку? Или на то, что я умею обращаться с ранеными?
Но он ничего подобного не озвучил, а лишь осторожно убрал руку с моих плеч, тем самым лишая меня тёплого домика из плаща.
Я встала и чуть отошла в сторону, чтобы не мешать.
Дамиан принялся бережно отстранять ткань рубахи от раны, но напитавшаяся кровью ткань не желала легко отделяться от раны.
Шорох крыльев отвлёк меня от созерцания мужчины, и я постаралась отыскать взглядом птицу. Дождь прекратился, но вместе с ним прекратились и вспышки молний. Теперь они напоминали зарницы, сверкая в небе, где-то далеко, так что внизу, под деревьями от их света не было ни малейшего толка.
- О, Сильвер! – воскликнула я, заметив, наконец, тёмный силуэт филина. – Ну и где ты ошивался?
Я бы ещё спросила, как он мог бросить меня в самый ответственный момент, наедине с незнакомцем, но решила, что при Дамиане такие вопросы лучше не озвучивать, а то ещё обидится.
Филин, никогда не отличавшийся молчаливостью, не ответил и вообще смотрел как-то не совсем на меня, словно мои слова были не обращены к нему или он не понимал их. Глаза его, яркие, но не выражающие никаких эмоций, смотрели куда-то в ветви елей.
Я нахмурилась. Что это с ним?
- Тебя громом оглушило, что ли? – спросила я. - Ты какой-то припыленный…
Сильвер не ответил, и я начала бояться за него. Мог бы хоть смотреть на меня и пытаться прочитать по губам!
- Сильвер! – позвала я его громко, глянув при этом на реакцию мужчины.
Тот молча наблюдал за мной, и почему-то его образ показался мне пугающим от того, что из-за отсутствия света я не могла видеть ни глаз Дамиана, ни тем более выражения этих глаз.
На мой оклик Сильвер всё же повернулся ко мне и склонил голову набок, разглядывая, как в первый раз. Я почувствовала, что руки начинают дрожать.
Взглянула на Дамиана, желая объяснить, что происходит что-то не то, но мужчина уже вновь был занят своей раной, потеряв интерес к бесполезной птице. Я же перевела взгляд обратно на Сильвера. Филин встретился со мной взглядом, и на этот раз его глаза были строги и умны. Я быстро поняла, что с ним всё в порядке, и он просто пытается казаться обычной птицей. Как же напугал, каналья! В первую минуту хотелось повыдергать его облезлые перья и высказать всё, что я о нём думаю, но тут меня озарила мысль, что Сильвер прав! Не показывать свой разум и способность говорить - это разумно на этапе знакомства с новым человеком, о котором пока ничего неизвестно.
Сильвер подмигнул мне, а я в ответ улыбнулась и пояснила Дамиану:
- Это мой филин… Я говорила, что не одна здесь! Познакомься, его зовут Сильвер.
Дамиан посмотрел на филина с интересом, а потом, когда пригляделся, слегка нахмурился, но быстро вернулся к ране. Он не поздоровался с филином, то есть не проявил почтения к моему спутнику и тем более не умилился и не попытался казаться милым, как любят делать некоторые при представлении им питомцев.
