Полная версия
В общем-то, исчезнуть я была бы не против, так что истории Сильвера скорее забавляли, чем пугали, но он продолжал рассказывать их мне в целях устрашения.
- Слушай, мне терять нечего! – заявила я резко и вырвала интересующие меня страницы из книги. – Там у меня есть шанс провести последние дни свободы с пользой!
Вскочила на ноги и метнулась к свёрткам со схемами подземелий. Ненужное барахло, зато сухое и не истлевшее. В один из таких свёртков я намеревалась завернуть карту Леса Отшельников.
- Помоги-ка, придержи края! – попросила я Сильвера, потому что свёрток никак не хотел раскатываться по сухому участку пола.
Мой пернатый облезлый друг тут же сорвался вниз и прижал лапками край, пока я раскатывала схему и укладывала на неё вырванные листы из книги.
- Отлично! – обрадовалась я, когда Сильвер отпустил схему, и та скрутилась в рулон. – Забегу к себе, возьму самое необходимое – и в путь на рассвете!
Сильвер смотрел на меня с сомнением.
- Мои родители учили меня к рассвету всегда, наоборот, возвращаться домой, - пробормотал он.
- Потому что ты – ночной! – усмехнувшись, я подхватила с полки обрывок бечёвки и обмотала им свиток. – Всё, прощай! – я поднялась на ноги, погладила указательным пальцемСильвера по голове и намеревалась уже уходить, но филин растерянно спросил:
- А… как же я?
Это прозвучало достаточно жалобно, и я остановилась, посмотрев на него оценивающе.
- Ну… Не знаю, чего ты… - ответила, подумав: мне такой спутник был ни к чему. Из истории я отлично знала, что чем более странная компания подбирается для мероприятия, тем абсурдней всё будет получаться. А у меня было времени в обрез, так что… - Сильвер, у тебя тут архив, хранить его надо…
- Ты издеваешься? – поразился он. – Я обитаю здесь более пятидесяти лет, и кроме тебя никто ни разу не заглянул сюда! Ещё немного, и все полки обвалятся, а книги сгниют и скиснут. Мне нужно искать более уютное место обитания! Под старость лет как раз самое то обосноваться в Лесу Отшельников!
Я представила его где-то в дупле, в котором царит полумрак и уютное тепло вместо здешней сырости. Мой облезлый друг перестал бы быть таким облезлым, обустроил бы себе приличное жилище…
Я закашлялась. Сильвер– тоже, но слишком уж наигранно, желая показать, что оставлять его в столь непригодных для жизни условиях недопустимо.
- Архив убивает меня… - просипел он.
- А сколько вообще живут филины? – задала я пришедший в голову вопрос. Если ему пятьдесят, и это преклонный возраст, то точно пусть сидит здесь и никуда не отправляется со мной! А то возись ещё с ним!
Да-да, отсутствие личной жизни и друзей сделали меня практичной и чёрствой, так что я не испытала ни малейшей радости от того, что Сильвер готов пойти со мной в неизвестность.
- В моём роду все жили не меньше сотни лет, - гордо ответил филин. – Если не считать моего сварливого дядюшку, который пропал, когда…
- Всё, всё! – запротестовала я. – Знаю я! Кроме того дядюшки, а ещё твоей пробабки, и ещё сотни всяких родственников, которые вечно во что-то угождали! Может, это тебе знамение? Лучше сиди дома и никуда не ходи – тогда точно ничего с тобой не случится!
- Слушай, Эрика! – рассердился Сильвер. – Чего я вообще с тобой разговариваю? Захочу – и полечу с тобой!
- А как же рассвет? – ехидно спросила я, и Сильвер надулся, отворачиваясь.
Мне стало совестно. Я использовала такой аргумент, против которого филину ответить нечего, и от этого я показалась себе жестокой. Он хочет пойти со мной, но, пока я не соглашусь, не сможет этого сделать…
- Ладно… Ты правда готов оставить архив? – спросила я участливо.
Мысленно уже уговорила себя, что нет ничего плохого в таком спутнике. Уговорить себя получилось подозрительно быстро, словно в глубине души я была рада тому, что Сильвер отправится со мной.
- "Оставить архив"! – передразнил меня филин. – Да кому он нужен, кроме тебя! Ты уйдёшь, и сюда тысячу лет никто носа не сунет! – уверенно заявил он.
Действительно, за дни, проведённые здесь, мне ни разу не попадались другие посетители.
Сильвер продолжал закрываться от света и счёл важным напомнить:
- Будем перемещаться по ночам!
Я хмыкнула:
- У меня осталось не так много времени, чтобы тратить всё светлое время на отдых! Поедешь в моём рюкзаке, если что!
Сильвер скривился. Не нравилась ему такая перспектива, но спорить он благоразумно не стал.
- Начнём путь сегодня же! – настаивал он. – По темноте покинем город и двинемся в сторону Леса! Никто не увидит, никто не станет приставать с расспросами, никто не сдаст в случае погони.
Я скептически посмотрела на него. Ну, какая погоня? Какие расспросы? В этом городе никому нет до нас дела!
Но выйти сегодня же – мне нравилось. Я вообще не любила долгие сборы и приготовления, предпочитая спонтанные поступки. Решили идти в Лес Отшельников – значит, выдвигаемся немедля!
- Ладно, я забегу к себе в комнату, а ты пока прощайся со своим архивом, - посоветовала я. – А то, небось, не увидишь его больше…
- Намекаешь, что я героически погибну в этом походе? – спросил у меня филин с опаской.
- Нет. – Улыбнулась я. – Намекаю, что когда мы вернёмся, архив, наверно, уже окончательно сгниёт.
Сильвер прикрыл свои ярко жёлтые глаза и вдохнул затхлый воздух полной грудью, словно старался запомнить этот запах, чтобы сохранить его навсегда в своей памяти.
Я развернулась к двери, замечая, как филин приоткрыл один глаз и спросил у меня подозрительно:
- А ты точно вернёшься за мной?
- Точно-точно, - буркнула я в ответ.
Сама пока не могла определиться, нравится мне это или нет, но я была уверена, что вернусь за птицей и отправлюсь в путь с ним. Это ведь удивительно, что знающее обо мне всю правду существо хочет остаться рядом… Нельзя разбрасываться такими друзьями!
5
Выбравшись на улицу, некоторое время просто стояла и смотрела в небо. Уже стемнело, и можно было бы взять Сильвера с собой прямо сейчас, но собираться я планировала при свете, а освещение в моей комнате всегда было излишне ярким.
Я жила в комнате, которая мне не принадлежала. Дом, в котором располагалась комната, был отдан под жильё сиротам, к которым причислялась и я, поскольку помимо того, что мной расплатились за красоту и молодость, от меня ещё и отказались. Что само по себе логично, поскольку оставлять рядом того, кого всё равно скоро отдавать – это тяжело, бесполезно и хлопотно.
- Ты поздно сегодня, Эрика, - прокомментировала моё появление на пороге дома вахтёрша, оторвавшись от гадания по рунам. – Сегодня магически сильная ночь.
- Сегодня ночью обещали грозы, - парировала я. – Так что ни о какой магии и речи не будет!
- Гроза – препятствие… - пробормотала в ответ женщина. – Как упавшее дерево на ровной дороге. Препятствие. Не проедешь. Но дорога от него не становится менее ровной. Так и сегодняшняя ночь. Сильная она будет, хоть из-за грозы никто и не сможет воспользоваться…
Я поднялась по ступеням до двери, что вела в коридор и хмыкнула, слушая про препятствие и дороги.
- Ну и хорошо! – ответила я. – Маги надоели уже! Хоть одна ночь для таких, как я, а не для них!
Женщина неодобрительно посмотрела на меня и покачала головой:
- Училась бы ты лучше, Эрика, - посоветовала она. – И тоже бы освоила магию. А то надоели ей маги! Наш мир принадлежит магам!
Я в ответ презрительно скривилась и, хмыкнув, помчалась вверх по лестнице к своей комнате.
В Академии я числилась исключительно из-за этой жилплощади: простым сиротам, не обучающимся в Академии, комнат не предоставляли. Хотя сперва была ещё причина – архив. Но потом, познакомившись с Сильвером, я поняла, что вход в подвальную библиотеку для меня открыт в любом случае, и неважно, учусь я или нет. После этого осознания я забросила учёбу окончательно. Но меня не исключали и из комнаты не гнали: мать преподавала в Академии и имела хорошие связи, так что, хоть ко мне эта женщина больше никакого отношения не имела, меня не трогали.
И вот сегодня я в последний раз открывала дверь комнаты, которая так и не стала мне домом. Я спешно бросала свои вещи, уверенная, что ни одна из них мне не пригодится. Пожалуй, кроме ножа и одежды. Но я набивала свой рюкзак, потому что было жаль оставлять здесь хоть что-то, словно от этого я бы оставила здесь частичку себя. Это было бы недопустимо.
Закончив со сборами, я оглядела комнату. Напольная лампа с громоздким пыльным абажуром смотрела на меня с укором, темнота ночи глядела на меня из не зашторенных окон. Не зашторены они были потому, что занавески я забрала с собой. На всякий случай. Мало ли, для чего понадобится ткань.
Сжав в кармане небольшой блокнот в кожаной потрёпанной обложке, я решительно вышла из комнаты и пошла к выходу, запоздало подумав, что стоило бы обойти вахтёршу.
- Куда собралась? – спросила та без особого интереса, дежурно.
- Магически сильная ночь же, - пожала плечами я. – Надо попытать счастья. Может, это ночь для меня, а?
Женщина усмехнулась, отворачиваясь и наливая себе отвар из пузатого чайника:
- Для тебя! Как же! Всё ищешь своего Путешественника?
Я вздрогнула и замерла уже в дверях. Обернулась на женщину, которая пила свой отвар с самым невозмутимым видом.
- Откуда знаете? – спросила я резко.
- Так все ж знают, - безразлично ответила вахтёрша.
Я вздохнула. Только придя в Академию, я и правда не скрывала своих мотивов. Мне нужно было найти Путешественника. Он точно знал секрет перемещения по мирам. Я готова была идти до конца в своём поиске, даже искала книги по некромантии, на случай, если Путешественник уже почил.
Я расспрашивала о нём всех. С особым пристрастием допытывалась я у преподавателей. Они казались мне учёными и взрослыми, и я тогда наивно полагала, что если ответов не знают они, то не знает никто.
Но позже я поняла, что учат нас преимущественно ограниченные люди, разбирающиеся в своих узких областях. И это ещё в лучшем случае. А самое ужасное – что по-другому почти невозможно…
В общем, за время своего обучения в Академии я смогла выяснить о Путешественнике лишь то, что он всегда возвращался в свой мир, не любил подолгу бывать в чужих краях. У него даже был дом, но, поскольку в нём долго никто не жил, его сравняли с землёй. Не сразу, конечно, а когда он полностью развалился.
Самым ужасным в Путешественнике было то, что он являлся легендой, мифом… Про него все знали, но никто не верил, что такой человек и правда существовал.
- Больной он был, Эрика, - вздохнув, решила разочаровать меня вахтёрша. – Ненормальный. Не всё лечится магией и медициной, есть болезни посильнее всего этого. Вот твой Путешественник и уходил в леса периодически. Всё искал себе лекарство, как ты сейчас ищешь его. За тенью гонялся… И ты лучше бы сидела да училась, и то больше б шансов было хорошо жить.
Я хмыкнула. В моём случае достаточно просто «жить», не обязательно даже хорошо. И вообще, как можно верить магам Академии, если ни один из них ни разу даже не заметил на мне печати проклятья? Не предложил помощь, совет или сочувствие?
Нет, современные маги не могли мне помочь… Или маги моего мира. И потому мне необходимо было отыскать Путешественника и узнать у него секрет перемещения. И Дремучий лес отшельников был моей последней надеждой встретить сильных магов. Тех, чьи предки писали книги, что истлевали теперь в заброшенном архиве.
- В лесах, говорите, искал лекарство? – переспросила я задумчиво.
Это же повышает шансы! Надежда отыскать в Дремучем Лесу Путешественника возросла, и я загадочно улыбнулась.
Даже если он и правда никакой не Путешественник, я смогу отыскать его и задать ему вопросы! Или смогу отыскать его следы и задать вопросы тем, кто общался с ним! Ведь не могли же отшельники и правда быть настолько отшельниками, что не общаться друг с другом!
- В лесах, в лесах, - ответила вахтёрша, с неприятным звуком отпивая отвар. – В лесах кого только не встретишь, далеко простираются… Лучше и не соваться! А он там бродил месяцами. Больной, чего с него взять… Бывают такие люди. Их в Дремучем Лесу, говорят, целая община. Отшельники, - и она презрительно сплюнула. - Все дурные, как твой Путешественник: не удивительно, что они с ним спелись. Сам-то он, поди, помер давно, но их брат такой: один помер, другой явился, вот и не повыведутся никак...
Я не стала отвечать и, воодушевлённая, бросилась обратно в архив, за Сильвером. Вахтёрша права: если Путешественник и сгинул, его знания остались у отшельников, больше не у кого! Теперь мне ещё сильнее захотелось отправиться в путь немедленно, чтобы как можно скорее началось моё приключение!
6
Наш путь лежал через городской парк, который начинался в самом центре города, а потом расширялся клином и в итоге как-то плавно перерастал в лес. Мы могли бы обойти большую часть парка по городу, но не сделали этого, потому что в парке освещались не все дорожки, и Сильвер мог спокойно лететь и не досаждать мне.
Сперва я шла быстрым шагом – мне хотелось скорее, скорее… Но потом настроение как-то упало, и я сбавила шаг. Наблюдала, как под фонарями целовались парочки, как кто-то гулял по аллеям и мирно болтал о всякой ерунде. Я смотрела на них и понимала, что мои проблемы отделили меня от мира, и моя боль была только моей болью. Никому, даже облезлому филину, не было дела до меня и того, что происходит со мной.
Сильвер обо мне больше, чем кто бы то ни было, но вряд ли мог понять и посочувствовать от души.
Грозовые тучи нависли над городом, укрыли парк, едва не касаясь макушек высоких деревьев, и от этого стало так уютно и так одиноко одновременно. /Потому что нет толка в уюте, когда его не с кем разделить, не с кем прочувствовать этот момент.
Сильвер летел среди деревьев, отчего-то не желая показываться людям.
- Одичал я, похоже, - признался он мне, когда я выпустила его в тёмном парке. – Нет никакого желания, чтобы в меня тыкали пальцем и глазели!
Я скептически посмотрела на него. В нашем мире достаточно много разных существ и сущностей, так что облезлая птица вряд ли могла вызвать бурную реакцию у прохожих. Но, раз уж моему спутнику не хотелось лишних глаз, то я спорить не стала. И теперь шла и всем своим существом ощущала одиночество.
К слову, одиноких прохожих мне не попадалось. Не было таких ненормальных, кроме меня, кто бы пошёл в парк без сопровождения.
- Перевелись романтики! – пожаловалась я Сильверу, когда он приблизился ко мне на пустой дороге. – Никто не бродит и не скучает, не размышляет о жизни в пустом ночном парке. А ведь ночь располагает – всё равно не поколдовать ведь сегодня из-за грозы! Это они хорошо придумали, что гром силы отбирает - хоть изредка от магов отдохнуть можно! Сидят себе, не магичат... И ни один не вышел просто погулять в прекрасном одиночестве...
Сильвер уселся на спинку скамейки и посмотрел на меня, склонив голову набок.
- Нормальные люди грустят сидя в барах, а не шляясь по опасным местам! – сказал он. – Это даже я понимаю. Ты со своим демоном вообще жизнь пропустишь! Нельзя так загоняться, Эрика! Вон, я слышал, в прошлом месяце трое с Академии поехали на отдых и все потонули. Понимаешь? - Я помотала головой нерешительно: что потонули - это я понимала, но догадывалась, что вопрос был про что-то другое, чего я всё-таки не понимаю. - Не было у них никаких пророчеств, а скопытились раньше тебя! Зато пожили! Зато впечатления! А ты так и будешь ходить и грустить! А придём в Дремучий Лес, так тебе там понравится, и станешь тоже сумасшедшим отшельником!
Я посмотрела на него: старый, потрёпанный жизнью филин. Ничего не понимает!
- А как ты предлагаешь мне развлекаться? – поинтересовалась я.
- Напейся! – предложил он. – Мы пока недалеко от города, можно вернуться и прикупить пару бутылок вина!
Я поморщилась.
- А потом голова будет болеть. А магии, чтобы боль снять, у меня нет! Да и вообще – я пила только два раза в жизни. Оба раза неудачно!
- Не хочешь напиваться – влюбись! – внёс новое предложение Сильвер. – А что? До Дремучего ещё два дня ходу, и то, если не заблудимся. Подцепи какого-нибудь типчика, и развлечёшься!
- А Демон его потом убьёт, - продолжила я. – А то и сразу, если он как-то следит за мной.
- Ну ты и зануда, - взмахнув крыльями, резюмировал Сильвер. – Всё о будущем думаешь! В твоём случае до последствий можно и не дожить! А ты: «голова будет болеть», «Демон его убьёт»!
И филин взлетел, посмотрев на меня свысока. И в прямом, и в переносном смысле.
Я задумалась над его словами лишь на пару минут. Да, я смотрю в будущее, хоть оно может для меня и не наступить. Не время для безбашенных поступков, когда пока ещё есть шанс отыскать спасение. Вот останется несколько дней до двадцатилетия, и тогда можно во все тяжкие.
Освещённые аллеи остались позади – мы входили в дикую часть парка, и это будоражило воображение. Я нечасто оказываюсь в подобных местах, так что было волнительно идти и привыкать к темноте, прислушиваться к ночным шорохам, которые от отсутствия фонарей стали слышны громче и отчётливей.
Темноты я опасалась. Мне сразу вспоминались мои сны, где за мной гонится по мрачному коридору Демон, и мгла является скорее его союзником, чем моим защитником. Она не укрывала меня, а лишь пугала и дезориентировала, так что доверять ей в реальной жизни у меня причин не было.
Мои шаги замедлились, и я сама не заметила бы этого, если б не возвратившийся Сильвер.
- Ты так плетёшься, что мы не успеем в Дремучий Лес до твоего дня рожденья! – принялся бубнить он. –И вообще, скоро рассвет, и я бы хотел успеть пролететь как можно больше на своих крыльях, а не сидеть в твоём рюкзаке!
Посмотрела наверх, где в ветвях угадывался силуэт птицы и откуда на меня смотрели её яркие жёлтые глаза.
Мы с филином молча смотрели друг на друга, и я в это время прикидывала, смогу ли победить все предрассудки и рвануть вперёд: быстро, не раздумывая, стремясь поскорее добраться до цели…
Я огляделась: обещанная гроза надвигалась, но именно сейчас в просвет между тучами попало ночное светило, и стало таинственно и красиво вокруг от этого света.
- Помчали! – весело крикнула я. – Давай, кто быстрее до первой развилки! – предложила я просто так, понятия не имея, где окажется эта самая первая развилка: близко или далеко.
И побежала, резко стартовав и не дожидаясь ответа Сильвера.
Здесь не чистили дорожки, и потому под ногами потрескивали ветки и шуршали сухие листья, явно прошлогодние, а также почти истлевшие и слежавшиеся в плотный ковёр, который я рушила своими неаккуратными движениями, поддевая его носками сапожек.
От этих звуков, а также от собственного дыхания и сердцебиения я не слышала, летит ли за мной Сильвер, но была уверена, что он, хоть и даст мне фору, потом обязательно обгонит, да ещё и скажет что-нибудь пафосное по поводу того, что он древний, но не старый и полный сил.
Но, вопреки ожиданиям, до меня донёсся его голос с совершенно неожиданным содержанием:
- Постой! – крикнул он мне. – Эрика, стой, кому говорю!
Это не звучало, как предостережение об опасности. Легко так звучало, словно Сильвер просто не может угнаться за мной или я по растяпству пропустила развилку, и он уже успел проиграть. В общем, я не стала останавливаться и, наоборот, ускорилась.
Однако носиться по нечищеным тропам дикой части парка в темноте – идея не из лучших. Свет ночного светила пропал – его закрыли неумолимо надвигающиеся грозовые тучи, и именно в этот момент, как по закону подлости, мне на пути попалась большая корявая ветка.
Запнувшись об неё, я полетела вперёд, но успела выставить перед собой руки, и потому пострадали ладони, но уцелел мой нос. По затылку больно ударил подскочивший от падения рюкзак.
Я громко и неприлично выругалась.
Хлопанье крыльев над головой возвестило о присутствии Сильвера.
- Говорил же: стой! – посетовал он.
- Ты что, из-за этой ветки меня остановить хотел? – спросила я, поднимаясь и шипя от боли: мелкий противный сучок проткнул мне ногу в области голени. Не глубоко, но всё равно неприятно и больно. – Так и кричал бы: «Стой! Впереди ветка!»
- Боги, Эрика, ты такая зануда! – воскликнул он, закрывая свои яркие глаза. – Я тебе кричал «Стой», потому что услышал кое-что интересное… - загадочно начал он и замолк, выжидая.
- Интересное? – скептически хмыкнула я. – Ну-ну, и что же это было?
- Стон. – Торжественно и гордо заявил филин.
Я нахмурилась.
- Слушай, Сильвер! – нравоучительный тон удался мне как никогда прекрасно. - Стон в ночном заброшенном парке – это не интересно. Это – опасно. Ты птица и не совсем, наверно, понимаешь физиологию людей…
Сильвер распахнул глаза и посмотрел на меня с укором:
- Эрика, мой слух во много раз превосходит твой. И ум, видимо, тоже. Я в состоянии отличить стон страсти от стона боли. Это был стон боли, Эрика!
- Тем более! – воскликнула я. – Стон боли – это ещё опаснее! Пошли отсюда скорее!
И я, несмотря на сказанное слово «скорее», сделала первый шаг очень медленно и осторожно, проверяя, что нога моя не сильно пострадала. Убедившись в этом, пнула ветку, как виновницу моих бед, и хотела уже направиться дальше по тропе, как Сильвер преградил мне путь, зависнув в воздухе на распростёртых крыльях.
А птичка-то магическая, не простая… У простой бы так не вышло. Надо будет всё же выпытать у него про тёмное прошлое…
- Эрика, ты понимаешь, что там человеку плохо? – спросил он у меня.
- И что? – пожала плечами я, чувствуя себя неуютно: огромные яркие глаза филина казались какими-то зловещими в темноте. Захотелось даже отступить на шаг назад, но я сдержалась.
Мой простой вопрос поставил Сильвера в тупик. На миг появившееся из-за туч ночное светило блеснуло отсветом на серебряной заплатке на клюве птицы.
Гром грянул совсем рядом, и сразу ощутимо запахло приближающимся дождём.
Было душно, и ещё эти яркие глаза смотрели прямо и открыто. Я неловко откашлялась.
- Ты засиделась в моём архиве, - поделился мнением филин. – Ты совсем забыла, что ты – не только несчастная девушка, вечно ищущая что-то в пыльных книгах. Ты человек, Эрика! Людям свойственно помогать другим, приходить на помощь… и просто искать приключения!
Я прищурилась, догадываясь, что скрывается за этими словами.
- Так-так-так… Это ты, значит, засиделся в архиве и жаждешь приключений, и считаешь, что я должна рисковать, чтобы развлечь бедную птичку? – насмешливо поинтересовалась я, зная, что на «птичку» Сильвер может и обидеться.
И он действительно обиделся. Взмыл в воздух резко, затерявшись в темноте, и я выдохнула: его яркие глаза, глядящие в мои, напрягали.
7
Но выдохнула я рано – Сильвер, как оказалось, заходил сзади. Я услышала это, отчётливо различив осторожное хлопанье крыльев позади себя. Филин подкрадывался, но при этом был стремителен – настоящий хищник, опытный.
Не успела я обернуться, как почувствовала, что цепкие когти моего спутника вцепились в рюкзак. Облезлый филин был довольно упитан, и потому от неожиданности я чуть не повалилась на спину, но именно он и удержал меня, размахивая крыльями и крепко держа за рюкзак.
- Эй! – возмутилась я. – Ты что творишь?!
- То, что должен! – ответил он как-то невнятно, словно с набитым ртом.
Я догадалась, что он открывал клювом рюкзак, но пока не понимала, для чего. Забраться внутрь, что ли, решил?
- Ты чего, Сильвер? – спросила я уже не так возмущённо, а даже миролюбиво. – Ты обиделся, что ли?
- Эрика, ты упряма, хуже осла! – пробубнил филин. – Тебя проще заставить пойти со мной, чем уговорить!
- Заставить? – рассмеялась я, представив, как эта облезлая птица пытается поднять меня в воздух за лямки рюкзака.
Не успела вдоволь насмеяться, как пришлось притихнуть: необычно яркая вспышка молнии ослепила на миг, а потом гром грянул неожиданно близко и громко, даже на какое-то время заложило уши.
Это отвлекло меня от главного: Сильвер отпустил рюкзак. А спустя миг появился передо мной, но не так близко, как прежде, а на безопасном расстоянии.
Ослеплённая светом молнии, я не сразу заметила, что Сильвер сжимает в когтях.
- Итак, мы посмотрим, кто стонет, Эрика! – заявил филин безапелляционно. – Мы посмотрим и продолжим путь!
- Да не пойду я никуда! – возмущённо воскликнула я, глядя в глаза Сильверу: с расстояния они совершенно не пугали. – Я иду искать Дремучий Лес Отшельников, чтобы спастись, а ты предлагаешь мне рисковать, бессмысленно и необоснованно! Друг называется! – надулась и отвернулась, краем глаза следя за птицей. Может, в нём проснётся совесть?
- Как твой друг, я как раз и сделал этот риск осмысленным и обоснованным! – парировал он, и я не совсем поняла суть. – Посмотри, что у меня? – он посмотрел на свои лапки, и я проследила за его взглядом. Он смотрел на… карту! Ту самую карту, что лежала в моём рюкзаке и без которой мне точно никогда не отыскать дорогу в нужный Лес!
