Морковка в его офисе

— Выход в другую сторону, Анна Васильевна. Позвольте, я помогу. — И он осторожно развернул меня в обратную сторону, заставляя с позором упереться взглядом в искомую дверь в противоположной от меня стене.

Я думаю, я отравлена. Серьезно... Ведь, раз за разом, пробивая очередное дно унижения, я все ещё оставалась рядом с мучителем, словно он приворожил меня каким-то колдовским зельем... Ну, или просто у меня ещё не было парня, хотя гормональный фон уже звонил во все колокола. Но об этом знать никому не надо. Игнорируем и все... Кстааати...

И тут я вдруг вспомнила, как Лёдов щёлкал дверной ручкой, когда только я пришла к нему. Он же запер нас! А потом произошло все это! Ага! Все недаром! Вот оно чтооо... И сейчас он так близко тоже недаром. Ох, права была Сукнова, что-то он сейчас со мной сделает .... Ах, он начал склоняться ко мне...Его лицо неуклонно приближалось к моему. Надо было что-то делать и срочно!!!

Я судорожно принялась нажимать на ручку двери, та не открывалась, уверяя меня в самых страшных подозрениях. А тем временем Лёдов все наклонялся ко мне, по миллиметру, не сводя пристальных глаз. И я не выдержала ... Нервы же не железные. И я приняла ситуацию. Деваться мне все равно было некуда - передо мной, везде, вокруг был Лёдов. Да я вся пропахла уже им, дышала им. И, как зайчик, загнанный матёрым волком в угол, я просто закрыла глаза. Нет, напоследок еще я гордо вскинула подбородок - пусть знает, что я погибаю гордо и не смирившись.

И в тот самый момент, когда все и могло случиться, я вдруг услышала в кромешной тишине, разрываемой лишь только моим бешенным пульсом, мягкий щелчок открываемой двери. Мои глаза тотчас открылись, осознав очередное поражение. Вся ситуация предстала передо мной совершенно в другом свете, словно с глаз упали шоры.

Гордо вскинутый подбородок поднял мои губы к его лицу ещё ближе, словно я сама, а не он хотел меня поцеловать. Что за чушь! Кто в это поверит?! Я опустила взгляд, следя за его рукой, которой, как мне миг назад казалось, Лёдов собирался меня обнять...он открыл мне дверь. Просто нажал на ручку и толкнул дверь от себя, а не в обратную сторону, как я пыталась. Я невольно подняла глаза наверх, к его лицу. Не знаю, что отразилось на нем, но я снова увидела, как уголки его губ едва заметно дрогнули, поднявшись наверх. Проклятие! Он все понял...

- Осторожнее, здесь порог, Анна Васильевна, - произнес он у самого моего лица. Клянусь, я даже почувствовала его дыхание на своей коже. И в тот же миг все закончилось. Лёдов сделал шаг мне навстречу, а я инстинктивно отступила назад от него, оказавшись в коридоре.

— ...Анна Васильевна, можете опоздать с обеда, я непозволительно долго задержал вас, и пригласите ко мне следующего, пожалуйста, — обратился он ко мне мягко, и, не дожидаясь ответа, сразу закрыл дверь. Прямо перед моим носом.

Прошла, наверное, минута или две, а я все стояла и смотрела на эту дверь. Что это только что со мной происходило? Мои плечи ещё явственно помнили касания его пальцев, а щека - его дыхание. Мое сердце не хотело успокаиваться, и все гнало и гнало, казалось, кровь всего моего организма, в мое лицо. У меня было реальное чувство, что этот Лёдов только что разложил меня прямо на своем столе и лишил девственности.

Я быстрыми шагами, не заботясь о своей походке, поправляя то юбку, то блузку, почти побежала в сторону дамского туалета, чтобы воочию убедиться в собственном поражении и принять меры к минимизации полученного репутационного ущерба.

Умывая раскалённое лицо, я думала. Я могу, конечно, уволиться с завтрашнего дня, но сегодняшний день ещё не завершился и мне ещё нужно вернуться в отдел, чтобы передать просьбу Лёдова и следующий сотрудник мог испытать свои нервы на прочность.

Я достала косметичку, нанося на лицо тональник. Никто в коллективе не должен узнать о моем падении. Никто. И в этот самый момент за моей спиной стукнула дверь и знакомый голос Сукновой произнес иронично:

-Что, Маркова, теперь ты понимаешь, чем отличается твой Статский от Лёдова?

Глава 5.

Как вы сами понимаете, грязные измышления Сукновой были мне не интересны. Я прошла мимо нее, не глядя, естественно, и молча вернулась за свой рабочий стол.

Я сидела у самой двери и мне было слышно, как то и дело хлопала дверь Лёдова. Сотрудники, все без исключения, словно соревновались в попытках сорвать ее с петель. Но, тем не менее, именно от этой двери их путь шел лишь в сторону кабинета Марии Игнатьевны, нашей кадровички, наверное, единственной, кому, кроме меня, пока не грозило увольнение.

Ее дверь открывалась и закрывалась потише, но в те разы, когда ее закрывать забывали, до меня долетали обрывки фраз:

"...не соответствует требованиям новой структуры..."

"...выговор с занесением..."

"...временное отстранение от обязанностей..."

Мой желудок болезненно сжался. Отстранение... Выговор... Просто так. За одно утро. После моего позорного визита с карандашами, падением и урчанием живота я тоже могла быть в числе уволенных. Меня спасло только то, что я временный работник, и мне так и так уходить. Так себе утешение, если вспомнить, что я хотела остаться в компании, как уже дипломированный сотрудник.

Я сидела, пялилась в экран с открытой таблицей и ровным счётом ничего не понимала, что же нужно мне с ней сделать и зачем.

Из стазиса меня вырвал звонок внутренней связи. Подпрыгнув на стуле, я схватила трубку.

"Анна Васильевна," – бархатный голос Алексея Петровича резал слух, как стекло. – "ассистент отдела Сукнова с сегодняшнего дня на больничном. Поэтому на переговоры вместе со мной сегодня поедете вы. Ну, и будете исполнять обязанности ассистента по крайней мере, до конца больничного Сукновой. Это понятно?

- Дда, - выдохнула я, казалось, все, что было в лёгких.

- Мне доложили, что вы ещё не спускались в столовую. У вас осталось тридцать минут на обед. Я буду ждать вас в холле ровно в четырнадцать тридцать.....Вы меня поняли?

- Дда.

И он повесил трубку. ... Я просидела ещё, пытаясь осознать, пугает меня перспектива такого тесного общения с Лёдовым или ...но вскоре мысли вернулись к работе, лихорадочной подготовке к поездке, ведь, наверное, надо что-то взять с собой, а что? Этим занималась Сукнова и особо не распространялась о тонкостях. Похоже, меня ждёт очередное фиаско. Уж, наверное, пора смириться и просто принять, что все, что со мной происходит, просто такой отдельный, уникальный вид... нормы...

"И все же, непотопляемая Сукнова отправилась на больничный... Дааа, настали тяжёлые времена."- Так думала я, спускаясь на лифте на первый этаж, в столовую, где заказала омлет и кофе. На большее я уже не успевала. Так ела, отправляя кусочек за кусочком, то и дело посматривая на часы.

Ага, ещё десять минут до назначенного времени. Осталось выйти в холл и подойти к машине. Это минут пять, не больше. Закончив, я встала и пошла на выход. Я была спокойна, так как точно знала, что приду на встречу вовремя...

Высокую и статную фигуру Лёдова я увидела издалека. Он стоял на выходе, у самых дверей, прислонившись спиной к какой-то стойке. Народ обтекал его, как воды бурной реки с перекатами огибают скальный выступ. Заметив меня, он встряхнул руку, чтобы циферблат часов попал в поле его зрения.

- Тринадцать часов пятьдесят пять минут, Анна Васильевна! - как всегда безэмоционально заметил он и передал мне папку,- вот, ознакомьтесь с проектом, пока будем ехать. Мне нужны будут данные. Их не так много, вы справитесь.

"Ну, конечно, я справлюсь, ведь их не так и много", - обиженно проговорила я про себя. Похоже, Лёдов уже составил обо мне представление, и оно было отнюдь не лестным.

Устроившись на заднем сиденье, я думала, что поеду там одна, но вдруг дверь с другой стороны открылась, и ко мне подсел сам Лёдов, тотчас оттеснив мою тощую тушку почти к самому окну.

- Витя, поехали, - скомандовал он, как всегда, вполголоса, но, конечно же, был тотчас услышан.

- Хорошо, Алексей Петрович, - и машина плавно тронулась, сразу вливаясь в ревущий поток на трассе.

В салоне "Бентли" пахло дорогой кожей и незнакомым мужским парфюмом – что-то холодное, как горный воздух. Когда я ездила со Статским, а это было, хоть и пару раз, но памятно, здесь пахло домашним обедом из ланчбокса и лекарствами. И это очень расслабляло. Сейчас же я и дышала через раз, настолько мощная аура Лёдова буквально проморозила весь салон. Оттого я готова была то ли сказать, то ли сделать что-то резкое и не очень продуманное. Потому запретила себе все, кроме как дышать, и сидела, как натянутая тетива на луке.

Искоса кинула взгляд на шефа. Тот же окунулся с головой в свой планшет, что-то писал в нем, потом кому-то звонил. И так продолжалось минута за минутой. И только вот это полное игнорирование моего присутствия, как ни странно, очень помогло справиться с волнением, и я открыла, наконец, папку. И замерла снова.

Первые же строки знакомого текста ударили по сознанию, как обухом. Это же... мой проект! Тот самый, над которым я корпела ночами еще для Статского! Я тогда только появилась в компании и не знала кто есть кто. Поэтому ничего и не заподозрила, когда Сукнова взялась передать мой проект Статскому. Когда же спустя несколько дней я спросила о нем, та только снисходительно ухмыльнулась: "Деточка, Алексей Петрович не разменивается на фантазии практиканток. Не до того ему, не тот уровень". Я решила, проект сгинул в недрах архива или в мусорке. А он... он здесь! В папке Лёдова! И, похоже, он готов его использовать на реальной встрече с партнёрами!

Сердце забилось так громко! Я украдкой посмотрела на шефа. Тот всё ещё был погружен в планшет. Сказать? После всего того, что я наделала со своей репутацией, этот воскресший проект мог бы меня спасти... Слова так и рвались наружу: "Алексей Петрович, этот проект... это я его писала!" Но язык будто прилип к гортани.

Он наблюдал меня только униженной, неуклюжей, краснеющей перед ним дурочкой. Не видел ни одной моей толковой работы. Скорее, он сочтет меня интриганкой, чем поверит. А если поверит, что проект готовила я, то отнесётся к нему также, как ко мне. Чего доброго, отменит встречу с партнёрами, и все погибнет окончательно. Нет, не сейчас, не так.

Вдруг Лёдов оторвался от планшета. Его взгляд, тяжелый и аналитический, скользнул по моему лицу, заметил, как я сжимаю папку.

- Что- то непонятно, Анна Васильевна? Вы спрашивайте. Я не кусаюсь.

И снова уголки губ его дрогнули в намеке на улыбку. Ну, зачем же он так? Со мной же так нельзя! Мне ж ещё данные ему давать из этого проклятого проекта...

- Нет, ...гмммм...вопросов нет, - выдавила я, словно остатки зубной пасты на щётку.

- Ну и хорошо. ....

Это мимолётное расположение показало, как мне, оказывается, важно одобрение Лёдова. И непрошенные слова сами сорвались с моего языка...

- Алексей Петрович, я хотела сказать, что ...

- Алексей Петрович, мы приехали, - повернув к нам голову, в то же время произнес водитель, и я осеклась.

Глава 6

"Грандвояж" встретил нас прохладой мрамора и тихим звоном хрусталя. Партнеры – двое солидных, слегка настороженных мужчин. Алексей Петрович был безупречно вежлив, но я уловила тень скепсиса в его глазах. Когда он коротко кивнул мне, я начала говорить. Голос, к моему собственному удивлению, звучал ровно и уверенно, будто не мой. Я почти не заглядывала в папку – цифры, аргументы, слабые места были выгравированы в моей памяти бессонными ночами. Я видела, как партнеры переглянулись, один из них начал едва заметно кивать. Видела, как тончайшая складка – да, удивления! – мелькнула между идеально подстриженных бровей Лёдова, когда я легко и точно ответила на каверзный вопрос о рисках, даже не открывая папку. Он мгновенно взял себя в руки, маска вернулась, но я увидела этот миг.

И – о чудо! – они согласились! Ключевые пункты были приняты. Алексей Петрович повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло что-то... похожее на уважение?

- Спасибо, Анна Васильевна. Вы свободны. Мы обсудим детали без вас, – произнес он ровно, но в интонации уже не было прежней отстраненной ледяности. И повернулся к партнёрам.

Я замерла на долю секунды. Свободна? А что теперь? Ждать здесь? Ехать в офис? Домой?

-А.... но...я хотела бы,- все тише и тише проговорила я и вовсе замолчала.

А все потому, что его поза, его мгновенная переключенность на партнеров ясно говорили: "Ты здесь больше не нужна". Я встала, ощутив вдруг всю тяжесть дня – позор, страх, ярость от молчания, адреналин встречи – сковывающей усталостью. Ноги еле- еле несли меня к лифту.

Я спустилась в пустой кабине вниз и оказалась в холле. Здесь было людно. Все смеялись, шутили, бегали дети... в общем, царила непринуждённая приятная атмосфера, полностью диссонирующая с моим настроением. И я сделала решительный шаг вперед, врезаясь, как нож в масло, в чужеродный счастливый мир, и стремясь тотчас его покинуть, затерявшись среди миллионов похожих друг на друга людей, словно я - одна из них.

Но стоило подойти к выходу, как картина всеобщего веселья обрела истинный смысл. За стеклянными дверями бушевал настоящий летний шторм. Дождь хлестал по огромным витринам, заливая мир серой пеленой. Редкие прохожие, уже не скрываясь, не избегая луж, а лишь стараясь удержаться на ногах, в панике искали укрытия в авто и в холле этого ресторана.

Что же мне делать? Встреча оказалась довольно короткой и до конца рабочего дня ещё вагон времени. Ехать в офис? В такую непогоду? И я представила, как появляюсь в отделе насквозь мокрая, вытирая с лица ручейки воды под недоуменными взглядами коллег. Фу.

Остаться здесь? Ждать Лёдова? Но зачем? Ему я здесь уже не нужна. А, может, наплевать на все, и поехать домой? Эта мысль по- настоящему увлекла меня. И я представила, как уже лежу в ванной, теплая вода обнимает меня, приятные ароматы ванных бомбочек щекочут нос. А потом полотенце, душистое, мягкое, касается твоего тела каждой петелькой..., я протираю мокрой рукой запотевшее зеркало и вижу там ...Лёдова! Одетый в сегодняшний темно- синий костюм, он стоит за моей спиной, потом улыбается так, как делает только он - уголками губ. Он разворачивает меня к себе лицом, проводит подушечкой большого пальца по моим губам, а глаза его ярко голубые, глубоко посаженные, контрастирующие с загорелым цветом его кожи ...по- прежнему холодные, как лёд. Он качает головой укоризненно...

- Эх, Анна Васильевна, только я хотел изменить о тебе мнение, а ты снова ... оказывается, что ко всему ты ещё и прогульщица...

Его лицо склоняется к моему все ниже, ниже, наши губы вот- вот соприкоснутся, я закрываю глаза, не в силах наблюдать все это демоново похищение моей души, и ... и в самый ответственный момент получаю болезненный толчок в спину. От неожиданности меня пинком вытолкнуло из грез в жестокую явь и я растерянно заозиралась.

Виновник нашелся тотчас и совсем не скрывался. Передо мной стоял невысокий седой старичок и участливо рассматривал мое лицо.

- Вам плохо, девушка? У вас лицо красное, и вы закрыли глаза... Давление? Сердце? Ох уж эта молодежь, не бережете вы себя. Позвольте, я помогу, доведу до лавочки... Даааа, в мое время девчата были поздоровее... Поди не кушаете совсем, все на диетах...

- Да, на диетах, - поспешно согласилась я с удобной причиной, пока на старика не снизошло озарение. - Мне уже лучше, спасибо, я сама, - отворачиваясь, проговорила я, лихорадочно шаря в сумке рукой в поисках смартфона.

Есть ли предел стыда, который я сегодня ещё испытаю? Мое настроение скачет от абсолютного нуля до точки кипения и обратно. Действительно, как бы мне скоро не потребовалось носить с собой таблетки, как тому старику.

Такси. Вот мое спасение. Я нагло отвернулась от счастливого дедушки и лихорадочно оформила заказ через приложение.

"Автомобиль А576ЩТ марки "Мерседес" серого цвета прибудет через одну минуту", - тотчас появилось уведомление, а за ним другое.

"Автомобиль прибыл на место, водитель ждёт вас у главного выхода".

Да, неужели! Хоть что-то хорошее за целый день! И я уже без сомнений двинулась навстречу холоду, ветру и шторму - идеальной маскировке чувств, если они буквально отражаются у вас на лице, как новости на телеэкране. Берите на заметку, дарю.

Посетители провожали меня взглядами, словно я Прометей, несущий перед собой горящий факел.

От моего толчка дверь с трудом поддалась, но очень быстро вовсе отлетела, раскрывшись настежь. И стена ливня тотчас окатила меня с головы до ног. Холодная вода мгновенно пропитала тонкий деловой костюм и намертво прилепила его к телу. И если бы на мне не было пиджака, то я шла бы словно в одном кружевом лифчике, щеголяя всеми подробностями второго размера.

Мои пышные пряди тотчас поникли и превратились в тонкие ручейки. Время от времени под порывами ветра волосы стряхивали с себя воду и тогда они то хлестали меня по лицу, то налипали, норовя залезть в глаза и рот. Последней предала тушь, глаза нестерпимо защипало. Но меня такими мелочами было уже не запугать.

И тут я, наконец, поняла, что этот день так просто не закончится. Здесь, в престижном районе города, в "Грандвояже", я никогда не была. Остановок общественного транспорта среди особняков и роскошных вилл не было, да и незачем. И как мне добраться домой или даже в офис? А такси все не приезжало.

Я ходила по парковке уже минуту и озиралась. Машины подъезжали одна за другой, моей все не было, и мне уже казалось, что они так быстро стартуют не из-за дождя, а из- за того, как же страшно я выгляжу. Нехорошее предчувствие накрывало меня, грозя свалить в позорный плач.

Кинула отчаянный взгляд на экран.

"Водитель включил платное ожидание".

"Водитель отменил заказ из-за неявки пассажира". Практически одновременно пришли два сообщения. Это что, вообще? Ну, как так-то?

И тут мимо меня откуда-то сбоку пронесся автомобиль номер А576ЩТ марки "Мерседес" серого цвета.

-Эй, я здесь! - кинулась я к нему, то ли махая рукой, то ли грозя кулаками. Но тот вильнул, избегая соприкосновения и проехал мимо. Через пассажирские стекла на меня с интересом посмотрели пассажиры- все мужчины очень восточной внешности. Один с заднего сиденья похлопал шофера по спине и тот все же остановился. Стекло с пассажирской стороны опустилось. Показалась бородатая физиономия, приветливо сверкнувшая желтоватыми зубами с золотыми пломбами.

- Эй, красавица, подвезти, да? - обратился он ко мне.

- Это мое такси! Я его вызывала! - крикнула я, невесть откуда набравшись храбрости, игнорируя двусмысленное для данной ситуации высказывание про красавицу.

- Э, дорогая, извини, тороплюсь очень. Садись с нами, довезем, не обидим, да! - покачав головой, ответил мужчина и рассмеялся. - Ну, как хочешь, оставайся!- и он снова хлопнул моего водителя по спине. Тот, не оборачиваясь, включил зажигание, и они уехали, посмеиваясь, и, то и дело оглядываясь на мою удаляющуюся фигуру, из окон.

Заказала Аня такси... Дождь хлестал по мне, но уже не был способен причинить ущерб. А я медленно, но верно погружалась в депрессию.

- Анна Васильевна! Анна Васильевна!- вдруг услышала я откуда-то совсем радом басистый голос Вити.

Водитель подогнал машину поближе ко мне и теперь звал меня и махал, высунувшись через водительское окно. Я подошла поближе.

- Такси потеряли? Садитесь, вы же промокли, простудитесь! - крикнул он мне, пытаясь перекрыть шум бури.

- Я вся мокрая, Витя, я испорчу салон, и вам попадет от шефа, я не могу. Я сейчас снова закажу такси, все нормально, - ответила я ему и уже собралась вернуться в ресторан.

- Садитесь, иначе мне попадет от шефа за то, что оставил его помощницу под дождем! - настаивал Витя. Я устало пожала плечами и села в салон. Хочет проблем? Со мной их будет много. Пусть разбирается.

- Вот и хорошо. Возьмите полотенце. Я, правда, им стекла протираю, но промокнуть воду оно тоже сойдёт, главное, к лицу его не подносите, - протянул мне мужчина сухую тряпку.

- Спасибо вам, - искренно поблагодарила я. Да, за сегодняшний день для меня не было лучше и нужнее подарка, чем этот. Я промокнула волосы, потом сложила тряпку и подстелила под себя, чтобы та впитала воду с костюма, пока я буду сидеть.

- Скоро придет шеф, сначала я отвезу его, потом вас. Он не будет против, не переживайте. Это он с виду суровый, на деле - порядочный мужик.

- Но...

- Если не хотите ехать с нами, снова вызовите такси, только подождите его в машине, не выходите, пока она не появится.

- Ладно...

Перспектива встретиться с Ледовым, чтобы он в который раз наблюдал меня в никаком состоянии, откровенно пугала. Я его и в подготовленном виде едва переношу, а тут такое... Нет, спасибо, плавали, знаем. И я повторила заказ. "Ожидайте, мы ищем водителя по вашему заказу" - пришло сообщение. Ну, ищите, я готова, я жду.

Витя включил печку, и в салоне стало тепло. Я быстро согрелась, и перестала лязгать зубами. Я всё ещё была мокрая, но уже теплая, и в безопасности. И ничего удивительного, что эти два фактора как-то незаметно сыграли против меня.

Мягкое уютное кресло, монотонный стук дождя по крыше, ровный гул двигателя... Напряжение последних суток – позор утра, страх увольнений, ярость от украденного проекта и собственного молчания, адреналин встречи – накрыли меня теплой, тяжелой, неодолимой волной. Я боролась, честно ... минуту... еще... и вдруг полностью потеряла контроль над ситуацией. Вследствие чего и совершила немыслимое - заснула в машине шефа.

Мне снилась какая-то тарабарщина. Будто бы пришел сам Лёдов и сел рядом.

- Ты ничем не поил мою ассистентку, Витя?- спросил он, принюхиваясь.- От нее пахнет спиртом с нотками отдушки. Где она могла ...

- Да это мое полотенце, которым я протираю окна, шеф. Я дал его Анне Васильевне. С нее текло, как из ведра.

- Да? Отлегло. А почему она не уехала на такси? Я выглядывал в окно, и видел, как она садилась.

- Таксист взял более платежеспособных клиентов. Сами знаете, что это за район, Алексей Петрович.

- Ну, что имеем, то имеем. Тогда мы сначала отвезем девушку к ней домой, потом отвезём меня. Мне надо немного поработать.

- Хорошо.

Потом я погрузилась в сон глубже, только моя голова беспокойно моталась из стороны в сторону на ухабах. Но я так устала, что мне было уже все равно. Я же жду такси. Сейчас оно приедет и я поеду домой. Плевать, как я выгляжу.

В какой-то момент моя голова очень удобно примостилась на чем-то теплом. Я вдыхала чистейший горный воздух, погружаясь в сон все глубже. О, это я на лыжах спускаюсь с отвесного склона! Всегда хотела. Как здорово! Но тут из-за поворота вдруг появился Лёдов. В ярком сине- голубом лыжном комбинезоне. Он подъехал ко мне, снял блестящую маску и принялся звать.

- Анна Васильевна!

- Анна Васильевна! Приехали!

- Чего вы кричите мне в самое ухо? Ну откуда вы взялись опять!- рассерженно ответила я, - я только начала кататься!

- Нет, мы приехали!

- Не мы, в вы, я останусь... это вы езжай- те куда хотите...

- Анна Васильевна! Просыпайтесь!

- Да я не сплю, вы же видите сами, я же катаюсь на лыжах. Как можно кататься и спать одновременно, ну, вы скажете тоже, - и я рассмеялась. И от того проснулась.

А проснувшись, увидела напротив себя опять эти глаза, как то небо, что видела во сне. Лёдов, крокодил его пожри!!! Это же сам Лёдов!!! А я? А я опять ...тону в его объятиях. Гормональная собака женского рода! Где я? Как такое могло произойти? Меня снова подставили!

Я заозиралась с бешенным глазами. На мне был плед. Теплый, толстый, весь пропахший парфюмом Лёдова. Понятно, почему мне было так уютно в нем и снилось непонятно что. Машина стояла, но мы были уже не у "Грандвояжа", а прямо у моего подъезда! В руке я держала смартфон. Как уснула с ним, так и проснулась. На его экране все еще горела одна запись "Мы подбираем водителя для вашего заказа. Ожидайте." Ага, ожидаю. Приехала уже!

- Ппростите, - проговорила я, резко отпрянув от Лёдова в противоположную сторону.

- Осторожно, не ударьтесь о притолоку. Вы заснули в дороге. Но мы уже приехали. Вот ваш дом. Отдыхайте хорошенько. Завтра в девять не опаздывайте. У меня с утра для вас будет много срочной работы.

- Э... да? Хорошо. Извините, - я приподнялась и вытащила из-под себя полотенце Виктора, - возьмите, мне больше не нужно, - отдала я ненужную вещь Виктору. Тот, кстати, держался молодцом, даже бровью не повел, а видок у меня, скорее всего, тот ещё.

- До свидания, Анна Васильевна, - проговорил уже нетерпеливее Лёдов, следя, как я постепенно и неклюже пробираюсь к выходу.- Витя, помоги Анне Васильевне выйти, открой ей дверь. ...Ваша сумочка...