Непохожие

Вэл Килмер

Непохожие

1

Карина придирчиво изучала бывших одноклассников, и думала, что в жизни каждого случается возрастной кризис, но не всякий достойно выходит из него.

Закинув полную ногу на колено, она повертела стопой в черной туфельке на шпильке. Ей хотелось потанцевать, но платье не подходило для этого. Она располнела, и подол задирался на бедрах. Поправив его, она устремила взгляд на танцпол ресторана.

Гости отплясывали под музыку начала двухтысячных. В этот сентябрьский вечер, душный по-летнему, что не редкость в Волгограде, народ не обращал внимания на духоту и удушливую смесь запахов парфюма, пота и перегара. Все веселились.

Она скользила взглядом по лысинам, по мокрым от пота спинам, по женским бедрам, обтянутым тканью. Кто-то из бывших одноклассниц смеялся, запрокинув голову, и Карина увидела, как дрожит её второй подбородок. Она ждала, что внутри шевельнется хоть что-то — брезгливость, насмешка, даже зависть. Но не шевельнулось. Как будто она смотрела не на людей, а на мебель. Именно это пугало: не злость, а полное отсутствие всякой эмоции.

— Зачем вообще нужны эти встречи? — процедила Карина. — Просто похвастаться, смотри, какой я или какая. Как были чванливыми и надменными, такими и остались.

— Кажется, в этот раз мы добрались до развязки на час раньше. — Алексей забрал у нее бокал с вином. — Третий год одно и то же.

Карина уставилась на мужа так, чтобы ему и без слов стало ясно — она считает его недоумком. Алексей отвернулся.

В это время из толпы вынырнул Матвей. Здоровенный темноволосый и с красным лицом и мокрыми подмышками голубой рубашки «чванливый и надменный» прытью подбежал и упал задницей на диванчик.

— Что сидите, как неживые?! — Он принялся трясти Карину и Алексея за плечи. — Ребята, стыдно должно быть.

С заставленного угощениями стола он взял бутылку «Столичной», плеснул в первую попавшуюся под руку рюмку.

— Что, Каринка, кислая такая? — Матвей навалился на спинку дивана.

Карина не ответила сразу. Она смотрела, как он утирает губы тыльной стороной ладони, жестом, знакомым ей еще со школы. Тогда он казался ей милым, а теперь раздражал. Она заметила, что он смотрит на неё чуть дольше, чем следовало бы, и чуть теплее, чем на остальных, и немного испугалась.

— Тебе-то что, Матвей? — перевела она в шутку. — Ты беленькую всю выпил, нам не оставил. Вот и кисну.

— Ну дела! — Матвей расхохотался, поглядывая то на нее, то на Алексея. Тоже проверял — не заметно ли? — Вытащи мужа потанцевать. Вон он какой бравый мужик. Раскачался! Не то что я. — Он хлопнул себя по большому мягкому пузу и загоготал.

Карина, наливая вино в бокал, глянула на мужа.

— Кто пресс качает, а кто бизнес. Да, Лёш? Видимо, мужчины и правда не умеют два дела за раз делать.

Алексей устало потёр переносицу и покосился на Матвея. Тот замахнул рюмку и принялся уплетать колбасу.

— Лёха, ты должен меня выручить. По старой дружбе. Эва мне плешь проела.

— Что такое?

— Её дочка учится в Ломоносовке, на экономическом. В общем, не пошло у неё. Эва просит тебя с девчонкой позаниматься. Ну там, знаешь, мол, ты в теме, что понадобится… Сколько тебя устроит? Полторы или две за час пойдёт?

Карина в миг протрезвела и с любопытством уставилась на мужчин. Алексей почесал под носом.

— А что понадобится? — переспросил он.

Пьяненький Матвей попытался отмахнуться от вопроса:

— Не знаю, что имелось в виду. — И тут же перевёл тему: — К тому же, знаешь, что? Я же яхту купил! Не как у Абрамовича, конечно, но приличная. — Он расхохотался. — Давай, съездим ко мне на дачу, рыбку половим.

Карина, видя сомнение на лице мужа, решила подтолкнуть. Деньги никогда лишними не бывают.

— Да, Лёш, почему не помочь-то? Всё равно после работы тебе нечем заняться.

Супруг от злости сжал челюсти, и его желваки заходили туда-сюда. Карина заметила и злорадно ухмыльнулась. Матвей же глядел на Алексея с деланной мольбой. Тот, натянуто улыбнувшись, кивнул, за что получил от бывшего одноклассника смачный хлопок по плечу.

— Другое дело! — одобрительно сказал Матвей. — Позвони завтра же.

Он замахнул ещё стопку и ушёл танцевать. Карина и Алексей пять остались один на один. Зачем приходили? Сами не знали. Наверное, по привычке, выработанной сначала школой, потом университетом. Ресторан давно стал её частью. Почти как покурить — пользы никакой, а все равно тянет.

Карина нашарила в сумке сигареты и зажигалку и поднялась, хотя прошлый заход подымить был каких-то десять минут назад. Она ждала замечание от мужа, но он промолчал. Она изрядно набралась, ее шатало. Заметив, как Алексей смял салфетку и швырнул в тарелку, она злорадно усмехнулась.

Тёплый вечерний воздух и огни набережной дарили ощущение праздника, вечного курорта. Редкие катера тревожили Волгу в синеватых сумерках, сменивших багряный закат. Это Матвей выбрал однажды место и так и водил сюда за свой счёт однокашников.

Сизый дым вился тонкой струйкой, подрагивал огонёк сигареты. Карина провожала взглядом теплоход. Однажды она сбежала из этого города на реке в другой — на Неве. Пасмурный хмурый он прошёлся по ней катком, вынудив вернуться домой. Кто бы мог подумать, что амбиции так легко растворятся. «Совсем как туалетная бумага», сказал ей тогда один из прежних любовников. Дурацкая метафора впилась в память из-за гаденькой окраски.

Карина швырнула окурок в урну, но промахнулась — тот упал на мокрый асфальт и зашипел. Она перевела взгляд на Волгу, вспоминая себя молодую и злую. Она тогда стояла почти также и думала, что ни за что не вернется в Волгоград. Но вернулась. И теперь каждый раз, когда она смотрела на реку, она ненавидила не город, а ту дуру, которая поверила, что у неё есть крылья. Психолог говорила, что память — это как болото: чем больше дёргаешься, тем глубже увязаешь. Но как не дёргаться, если оно само поднимается изнутри?

— Чёрт.

Она развернулась и прямо в дверях нос к носу столкнулась с Матвеем, тот чуть пачку сигарет из рук не выронил.

— Брюнетку, как кошку, в темноте не разглядеть, — хохотнул он и сунул в рот сигарету.

— Надо было Эву взять. Она бы посветила.

Матвей поднёс зажигалку к лицу. В свете пламени Карина чётко увидела его косой сердитый взгляд. Выдув струю дыма он сказал:

— Она не вещь, чтобы её брать.

— Да ладно тебе. — Карина поубавила тон.

Карина прижалась к нему, заглядывая пьяными глазами в лицо. Матвей дёрнулся. Уже несколько месяцев они вели странную игру: она лезла к нему, он отодвигался — и это становилось единственным, что заставляло её чувствовать себя живой.

— Перестань!

Воровато оглядевшись, он выкинул сигарету и убежал в ресторан.

Вдали раздался тревожный гудок теплохода.

~~~

После гулянки ей удалось отогнать сон лишь к полудню. Через силу она встала с кровати и поплелась в душ. Голова гудела, во рту пересохло. Недовольная опухшая физиономия угрюмо поглядела из зеркала.

— Боже…

Избегая смотреть на отражение, Карина убрала волосы в хвост и, накинув поверх пеньюара халат, пошла в кухню. Сварив кофе, с кружкой и телефоном в руках она утонула в глубоком мягком кресле в гостиной, затем открыла приложение для знакомств.

— Так, посмотрим, что тут у нас.

Её ждало два новых сообщения. Безликий пользователь вежливо интересовался, не хочет ли «дама» обменяться оральными ласками. Второй, с которым она переписывалась весь месяц и разово переспала, приглашал в кино, но каждый за свой счёт. Она вгляделась в эти слова, пытаясь понять, что чувствует. Злость? Стыд? Нет. Она не чувствовала ничего: она уже не ждала, что кто-то напишет ей иначе. Она знала: это — всё, на что она может рассчитывать. Но еще была готова побороться. Совсем чуть-чуть.

— Господи… — прошипела Карина. Брезгливо она проглядела гостей анкеты, а потом швырнула телефон на журнальный столик. — Не жизнь, а кусок говна.

Она отпила чуть кофе, закрыла глаза, сделала выдох и произнесла:

— Всё идёт своим чередом. Я открыта для нового. И оно будет хорошим.

С минуту она сидела, пялясь в стену. Она не знала, чем заполнить пространство между сейчас и следующим раздражением. Это было самое страшное — не отсутствие событий, а отсутствие желания их придумать.

Она перевела взгляд на календарь у входной двери. Муж уже подвинул красный указатель на завтра — на понедельник. Карина чуть не взвыла: время словно ускользало сквозь пальцы как вода.

Невольно она снова потянулась к телефону. Пёстрая лента новостей заставила ее улыбнуться и забыть о предстоящей рабочей неделе. Время летело незаметно. И только звук поворачивающегося ключа в замке вернул ее в серое воскресенье.

Алексей поздоровался, но Карина проигнорировала, одарив его ледяным взглядом. Он повесил спортивную сумку на крючок и снял куртку.

— Ты завтракала? Правда, уже обедать пора. Что тебе приготовить?

— Я не голодна, — вяло ответила Карина, пялясь в экран.

Алексей прошёл в гостиную.

— Карин, что с тобой? И вчера… Это было слишком. У меня нет времени на репетиторство.

Без отрыва от новостной ленты она промямлила:

— Посмотри на это с другой стороны. Будут лишние деньги.

— И зачем они мне, если они лишние?

— Пф… Сводишь любовницу в кино, — предложила она буднично и безразлично, краем глаза поглядела на мужа и заметила, что у него дёрнулся рот. Её беспочвенные обвинения всегда выводили его из себя.

Он ни разу не дал ей повода для ревности. Другая бы радовалась, но ей мерещилось в этом что-то странное, обманчивое. Он нерешителен обрести счастье? Трусит присмотреться к другим? Неужели он ее любит? Своим поведением она испытывала его предел или же пыталась вывести на чистую воду: не верила, что он еще хочет ее и готов жить. А порой словно искала подтверждения своей убогости от него.

Алексей ничего не ответил и ушёл в кухню. С целью добить жертву Карина направилась следом.

Приткнувшись левым бедром к посудомоечной машине, она молча наблюдала за тем, как муж вынимает из холодильника продукты. Затем он разложил куриную грудку на доске и вынул из ящика отбивной молоток — здоровое питание так раздражавшее ее. Прямо, как стук молотка.

После тренировок Алексей всегда выглядел бодрым и энергичным. Она же выползала с фитнеса едва живой и быстро его забросила, и в принципе со спортом не дружила. Алексей был хорош собой, а теперь, когда стал стричься совсем коротко, выглядел даже сексуально. С ней же, она считала, жизнь обошлась несправедливо: тогда как в тридцать шесть муж был на пике, она ощущала себя той самой бабой, которую давным-давно турнули с возу.

— Звонил Матвею?

— Нет, и не буду.

Карина ощутила непреодолимое желание унизить супруга.

— А что так? Эвелина выложила фото новой яхты. Крутая. Покатайся обязательно, — с деланной заботой посоветовала она, попутно шаря в шкафчике в поиске недоеденной шоколадки. — Развлечёшься, отдохнёшь. Глядишь, захочется чего-то большего в жизни.

— Это чего же мне захочется? Яхту? — наивно поинтересовался Алексей. — Или целый яхт-клуб? Я преподаватель в университете с зарплатой в шестьдесят тысяч, а не владелец мебельной компании. Предпочитаю хотеть по средствам.

— Опять дурачка включил! Да хоть бы машину поменять.

— Меня моя устраивает.

— А меня моя — нет!

— Так, вперёд! Почему ты предлагаешь мне купить тебе новую тачку? Значит, твои деньги — твои, а мои — наши?

Алексей снял сковороду с плиты. Повернувшись к жене, он продолжил:

— Твой оклад такой же, как мой. Тебе не хватает? Что ж… Тут есть два варианта. Первый — найти способ зарабатывать больше, второй — сократить расходы. Всё просто.

— Ха-ха! — театрально произнесла Карина.

Облизав пальцы, она направилась к холодильнику за следующей сладостью. Алексей искоса поглядел на неё.

— Снова будешь ныть, что у тебя сыпь на лице, — вскользь кинул он.

— А ты не слушай!

— Я бы рад, да есть проблема — в одной квартире живём.

— Так, давай жить порознь?! — воскликнула Карина, с видом, будто озвучила очевидную вещь.

Она не боялась намекать на развод. Принципы не дадут Алексею согласиться. Ему оставалось относиться к её выпадам, как к самодурству. Терпел, хоть и бесился. А ей то и надо было.

Алексей цокнул языком.

— Я считаю, будет проще тебе не покупать сладкое. Сахар придёт в норму, крышу сносить перестанет. Бегать собирать бумажки на развод и платить госпошлину, куда дороже. Я, как ты сама заметила, не могу себе этого позволить.

Это насмешило, но Карина задавила улыбку. Демонстративно она обернулась и вперилась в мужа.

— Ой, ну остряк… Куда деваться.

Алексей подошёл и припёр её к холодильнику.

— Я соскучился по тебе, — сказал он голосом, от которого у нее всегда мурашки бежали по спине.

На мгновение ей почудилось, что внутри вспыхнуло, но только на мгновение. Она задавила чувство, как гасят окурок о край пепельницы. Она не могла позволить себе ответить — потому что тогда пришлось бы признать, что она не права. Что она сама всё это время выбирала не его. А если она признает это — рухнет вся конструкция, которую она строила вокруг себя.

Она отвернулась. И он сдался.

— Могу дать ещё один совет, — сказал Алексей, беря в руки тарелку с обедом. — Можно сэкономить на психологе.

Карина хмуро наблюдала за тем, как он усаживается за стол. Он замер на секунду, затем повернулся к ней лицом.

— Ведь очевидно, что копание в старом грязном белье тебе нисколько не помогает.

~~~

После унижения ей захотелось сбежать. Как раз завалялся флаер с йоги, но сил на физические упражнения не нашла. Бесцельно слонялась по торговому центру почти два часа, пока наконец не забрела в отдел косметики. Но и там впустую топталась не в состоянии решить, что купить. В голове царил туман, мысли отсутствовали. Апатия, как паучиха, укутала в кокон и мерно убаюкивала.

В последней попытке сосредоточиться Карина прошла к полкам с туалетной водой. Внезапно ее слегка толкнули, и сумка слетела с плеча.

Карина обернулась, закинув сумку назад, и уткнулась взглядом в лицо девушки. Та захлопала нарощенными ресницами.

— Простите, не хотела…

— Да ничего, — буркнула Карина.

Она проводила брюнетку взглядом. Высокая девушка, худая, с круглыми титьками и бледным лицом с красными губами. Девушка перебирала пузырьки с парфюмом и остановилась на розовом в виде яблока. Эта кукла своим видом словно тыкала ей в лицо: «Смотри, как ты обрюзгла».

Внутри поднялось чувство, которое она назвала бы «завистью», хотя на самом деле это было другое. Это была утрата. Она помнила себя такой же: без единой складки на боках и в джинсах на стройных бедрах. Она тоже проходила мимо зеркал, не задерживаясь, потому что знала — отражение не подведёт. Куда делась та она?

Карина же поймала себя на том, что лицо скукожилось в куриную гузку. Она раскрыла глаза, подняла брови и натянуто улыбнулась. Оторвав взгляд от красотки, она вдруг заметила, что её тоже изучают: тёмно-русая тощая девушка в серой водолазке и джинсах исподтишка поглядывала на неё. Лица девушки не было видно за огромными очками в широкой черной оправе. Серая мышь во плоти.

— И такое бывает, — прошептала себе под нос Карина, отворачиваясь к стеллажу.

В напряженной позе девушки было что-то до боли знакомое. Ей почудилось, будто она пугает девушку. Или, точнее, боится стать ею. Стать той, кто смотрит на молодых и видит только свою старость. Они смотрели друг на друга одинаково: как на предупреждение.

Уставившись на свое отражение в зеркальной стенке, она вскинула бровь. Полное загорелое лицо, совсем не лицо развалины.

Карина растянула губы в самодовольной улыбке, но почти сразу улыбка улетучилась, как только она уставилась себе в глаза. В них не было ни злости, ни печали, ни даже усталости. Там было ничего. Прямо как вчера. И позавчера. Карина отвернулась, потому что смотреть в пустоту было страшнее, чем на морщины или мешки под глазами.

А подняв глаза, замерла и пару раз моргнула — показалось или нет?

Не показалось.

Через два стеллажа выбирала помаду жена Матвея, Эвелина. Она так и сияла белизной волос, рубашки и брюк. «Точно новенький унитаз». И как и фаянс лицо Эвы было гладкое и блестящее. Ведьма она, что ли? Рядом с бывшей одноклассницей стояла долговязая девочка лет двенадцати. Такая же прилизанная и приличная, какой была Эва в школе. Женщина взяла что-то со стенда, поспешила к кассе, и дочка последовала за ней.

Вздохнув, Карина взяла аромат, выбранный брюнеткой. Сладкий и нежный одновременно он идеально подходил молоденькой девушке. На мгновение ей показалось: купит — и всё изменится. Волосы станут блестящими, муж посмотрит по-другому, в приложении напишут не про оральные ласки, а про любовь.

— Отличный выбор, — подскочила консультант.

Дура. От духов ничего не меняется.

— Для кого? Мне нужна смесь водки, перца и тоски.

Консультант вскинула брови. Карина закатила глаза.

— Ой, да забудь!

Она с грохотом поставила пузырёк на стеклянную полку и направилась к выходу, оставив продавщицу с охранником в недоумении смотреть ей вслед.

Но возвращаться домой она не торопилась.

Под крышей ТЦ звучала реклама, переделанная из популярной песни. Пели про мебель, ну точно: Матвеева компания выпустила новую коллекцию.

Карина со скукой уставилась на капельки конденсата на стакане с ледяной колой. Запах наггетсов дразнил обоняние. Сглотнув моментально собравшийся избыток слюны, Карина макнула в сладкий соус ножку. Быстро одну за другой она объела все шесть. Облизывая пальчики, она обвела взглядом соседние столики и вдруг пересеклась глазами с коротко стриженным мужчиной, одетым по-деловому. Лёгкая улыбка дёрнула её губы, но всего на миг — незнакомец потупил лицо в стакан с кофе.

— Здравствуйте, возьмите, пожалуйста…

В жутком раздражении Карина медленно повернула голову. Прыщавый юноша с логотипом партии на футболке глядел щенячьими глазами в надежде, что его пожалеют и избавят от очередной бумажки. Карина вырвала флаер из его руки. На цветастой брошюрке скалился во весь рот Матвей. «От уютного дома до уютного города», — гласил девиз кандидата в депутаты от округа.

Матвей собрался в думу?! Как же он совместит с тем, что обещал ей поехать с ней в Питер?

Неприятное неясное чувство кольнуло под дых.

Скомкав флаер, Карина бросила его на поднос.

Ничего. Она с ним разберется.

~~~

В вечерней тишине отчетливо раздавалось тиканье часов. Карина безвольно склонила голову к правому плечу и выронила книгу из рук. Она вздрогнула и проснулась. Алексей сидел напротив за обеденным столом. Он бросил короткий взгляд поверх монитора, когда раздался шум от упавшей книги.

Широко зевнув, Карина поерзала в кресле.

— Ты спать идешь? — спросила она. — Половина двенадцатого.

— Еще пара лабораторных.

— А что ты вчера делал? — с претензией поинтересовалась она.

— Ездил на репетиторство. Знала бы, если бы не ушла на весь день в магазин.

— О-о-о, согласился-таки! — оживилась Карина.

— Да, подумал, что тебя муха укусила, и мне лучше уйти.

— Хороший план, — ехидно улыбнулась Карина, поднимая книгу. — Ты, давай, пошевеливайся. Меня бесит свет в гостиной и клацанье мышки. Я спать хочу.

— Дело не в мышке, по-моему. Я думал ты так — от скуки докапываешься. Теперь кажется, что это серьезно.

— Как знать? Может, тебе надо было жениться на Эвелине?

Алексей скривился, будто услышал бред. Карина вскинула руку.

— Ну а что? Ты так мило за ней таскался. Сидит она за партой, а ты подойдёшь, на колено встанешь рядом и в глаза ей заглядываешь. И главное, не стеснялся же никого! На виду у всего класса. И в институте всë за ручку шлындили.

Повисла пауза.

— Кто бы мне позволил? — подумав, сказал Алексей наконец.

— В каком смысле?

— В том самом. Ее папа быстро объяснил, что не по Сеньке шапка. И всего за три месяца выдал замуж за сына прокурора. Ты что, дожила до таких лет и думаешь, ты сама решаешь? Что у тебя есть выбор? Кто ответил взаимностью, кто более-менее с тобой на одной волне, с тем и живут. Ты сама почему за Матвея замуж не вышла? Потому что его мама от тебя нос воротила.

Карина швырнула в него книжкой, та шлепнулась под столом у его ног. Она подскочила.

— Упал мне этот Матвей! — Она поглубже запахнула алый халат, с силой затянула пояс. — Мамина конфетка. Надо было Эвелину сразу за него замуж отдавать. Такой командирше этот мямля идеально подходит. Вон уже куда залезли — в думу. Достиженцы. И вообще, ты на что намекаешь? Что мы вместе просто потому, что не было выбора?

— Ты сама с ума сошла, еще и меня свести решила, — тихо произнес Алексей.

Карина подошла к столу и, уперев руки в бока, принялась буравить взглядом лицо мужа. Алексей замер.

Ненавидела ли она его? Он определенно раздражал.

Она решила поставить точку. Резко дернувшись, она ушла в спальню, напоследок громко хлопнув дверью.

Свет проникал в щель над полом. В половине первого щелкнул выключатель, но в спальню Алексей не пришёл, остался на диване. Карина судорожно выдохнула, села на кровати и открыла ящик прикроватной тумбочки, где лежала бутылочка коньяка и стопка.

Выпив третью рюмку, Карина приткнулась у окна, облокотившись о подоконник. Уличные фонари освещали придомовую парковку и детскую площадку. Там торчала подвыпившая компания: трое пацанов и две девчонки. Одна из них сидела на коленях у парня. Карина фыркнула. В голове всплыли слова из песни Примадонны. «Сильная женщина плачет у окна». Но она плакать не собиралась.

Мысль, зревшая в ней который месяц, теперь достаточно окрепла. Она разведется! Осталось только решиться. Решиться мешал страх: в сорок начинать с начала? Искать мужчину? Свидания, беготня… вот это все — она готова? В сорок мужики все с алиментами, а ей все денег не хватало. (Хотя краем ума она догадывалась — не в деньгах причина ее тупика).

И вот, из-за того, что обдумывала эту мысль остаток ночи, утром Карина встала на двадцать минут позже положенного и кинулась собираться на работу. Натянув синие брюки, она смачно и громко выругалась, когда ширинка не сошлась на животе.

— Ах, ты, сволочь!

Она натянула мешковатое платье и в большой спешке выскочила на улицу. Но подойдя к автомобилю, встала как вкопанная у автомобиля: заднее колесо растеклось по асфальту.

В бешенстве Карина набрала мужа.

— Почему ты уехал без меня?! — заорала она, когда Алексей ответил на звонок. — Ты что ли не видел, что у меня колесо спустило?! И что, что у тебя две первые пары? Разбудить не мог, предупредить? Да пошел ты на хуй!

Она побежала к торговому центру, где обычно стояли таксисты. Прыгнув в первую же машину, она перевела дух и набрала коллегу, чтобы тот предупредил студентов никуда не уходить. На экране телефона висели уведомления. Еще в половине восьмого был первый пропущенный от мужа и сообщение, что он хотел поменять колесо, но запаску тоже спустило. Также Алексей предупредил вызвать заранее такси.

Внезапно Карина ощутила полное бессилие. Ехать на работу? Лучше умереть! Набрав ректора, она соврала, что заболела. Уже не впервой и ненакладно: знакомая терапевт состряпает по дружбе. Карина хлопнула водителя по плечу.

— Стойте. Не надо в институт. — Она сглотнула возникшее в горле першение. — Езжайте в ближайший ЗАГС.

Никто не будет делать замечания. Она будет одна. Полностью. Она должна наконец решиться. Доказать и себе и ему.

Но голос внутри шептал: «А что ты будешь делать завтра утром? Без него?»

Таксист весело фыркнул, оборвав ее мысли.

— Выучилась? Теперь замуж?

— Ну-ну. Пошути мне ещё.

Уставившись в окно, Карина про себя принялась сочинять заявление на развод.