Его строптивая истинная. Контракт на исцеление

Полина Никитина

Его строптивая истинная. Контракт на исцеление

Глава 1

– Хватит, Элла! Что я ей сказал? Взять свой чёртов диплом и живо домой! А она где шляется? Нет, с меня хватит! Я больше не собираюсь кормить твоё отродье!

Громкий голос, полный недовольства, пригвоздил меня к порогу. На улице бушевала непогода, и мама с отчимом не услышали, как я вернулась. Мокрые пальцы судорожно сжали диплом, оставляя на твёрдой обложке влажные разводы.

С платья капало. Я купила его специально для вручения – и вот пожалуйста. С волос – тоже. Ливень застал нашу пёструю толпу у академических ворот, а экипажи как назло, достались самым шустрым и бесцеремонным. Пришлось идти почти три мили пешком, рискуя слечь наутро с больным горлом.

Ирония в том, что целитель не может исцелить себя самого.

Из гостиной донёсся тихий, заискивающий голос мамы:

– Перестань, Гордо. Я же знаю, ты это не всерьёз. Посмотри, что творится за окном, Делина скорее всего спряталась где-то под козырьком и ждёт пока ливень закончится.

– Когда я говорю “вернуться в восемь”, это значит в восемь, – ледяным тоном отчеканило чудовище, которое двадцать лет назад стало моим отчимом. – Не в девять, ни в десять. И мне плевать на причину. Хоть земля разверзнется, хоть её сожрёт дракон!

– Тише! – испуганно зашептала мама. Я почти увидела, как она замахала руками.

О драконах в нашем городке либо хорошо, либо ничего. Этому была веская причина, и имя ей – Рагнар Сторм.

– Мне нечего бояться, – хмыкнул отчим, и в этой усмешке послышалась гордость. – Я здесь закон.

Ещё бы. Гордо Хольман был начальником городской стражи нашего небольшого городка Олбери. Те, кто не знал его лично, считали Гордо воплощением чести и достоинства. Однако в стенах дома он был настоящий манипулятор и тиран. Только мама до сих пор ходила в розовых очках и считала его мерзкий характер издержками сложной работы.

– Я дал ей крышу над головой, кормил, поил и одевал, когда её папаша сбежал! – припечатал отчим, с наслаждением ковыряя мамины раны. – Растил как собственную!

К горлу подкатила тошнота, и я закусила изнутри щёку. Сердце болезненно ёкнуло, как будто его кольнули ржавой иголкой.

Ничего папа не сбежал, он без вести пропал, когда мне не было и года!

И вообще, как собственную – это не значит, что можно меня унижать! И не угрожать втайне от мамы, что меня выкинут на улицу за то, что я не смотрю на него с обожанием, как верная собачонка!

Под рёбрами разлилось, что-то едкое, болезненное. Нет, не гнев. Скорее какая-то усталая, выжженная горечь.

Я мечтала об этом дне долгих пять лет. И отчим сделал всё, чтобы его испортить.

Может, стоит сейчас же развернуться и сбежать? Пока не обнаружили, что я вернулась?

Уеду в столицу, начну новую жизнь и найду хорошую работу!

Однако, когда Гордо заговорил снова – тихо, почти ласково, будто дело уже решено, мне совсем стало плохо.

– Ничего-ничего. Я же обещал, Элла, что позабочусь о твоей дочери? Я сдержу своё слово. Завтра днём к нам придёт Саймон Рош, и мы объявим об их с Делиной помолвке.

Чего?

Перед глазами на миг потемнело, хотя в прихожей и так не было света. Диплом едва не выпал из ослабевших пальцев – я перехватила его в последний момент, неприятно уколовшись о металлический уголок.

Саймон Рош?

Серьёзно?

Заместитель начальника городской стражи. Лучший друг отчима. Вдовец, переживший трёх жён.

В висках застучало. Рот наполнился горькой слюной, и меня едва не вывернуло прямо на коврик.

Даже мама испугалась и взволнованно зачастила, глотая окончания:

– Гордо, зачем? У девочки впереди целая жизнь, она одна из лучших выпускниц! Перед ней открыты все дороги, а Рош? Он же ей в отцы годится!

– Я оплатил ей учёбу, я и решаю, – жёстко парировал отчим. – А Саймону пригодится её дар, здоровье уже подводит. К тому же, он неплохо обеспечен, и Делине нет нужды работать.

Я медленно, стараясь не скрипнуть, сделала шаг назад – и локтем задела вешалку. Старый зонт с глухим стуком упал на пол, выбив громкий стук из тишины прихожей.

В гостиной тут же замолкли.

Я выдохнула. Нацепила на лицо улыбку – ту самую, которой научилась за годы жизни под одной крышей с Гордо: вежливую, ничего не значащую, пустую. И храбро шагнула в дверной проём.

– Мама… – пришлось собраться с духом, чтобы обратиться к чудовищу-отчиму, – отец. Прошу прощения за опоздание, но я…

Гордо, развалившийся в любимом кресле, вскинул руку, прерывая меня на полуслове. Я впилась в него ненавидящим взглядом и снова пожалела, что мне достался целительский дар, а не огненный. Превратила бы его в горстку пепла и забыла, как страшный сон.

– А вот и Делина, – он улыбнулся мне той самой улыбкой, от которой мелко дёрнулось веко. Бледная мама, сидевшая по правую руку от Гордо, виновато опустила глаза. – У меня для тебя хорошие новости… дочка.

Внутри всё сжалось.

Вот оно!

Думай, Делина. Придумай вескую причину не выходить замуж за Роша!

Мысль, возникшая в голове, была безумной и рискованной. Особенно учитывая сегодняшние разговоры на вручении диплома.

“...снова выставил прочь!”

“…пятый целитель за неделю!”

“...это проклятье, а не возможность!”

Я ухватилась за эту мысль, как утопающий за соломинку, и мы одновременно произнесли с Гордо:

– Я договорился о твоей помолвке.

– Мне предложили контракт на исцеление генерала Сторма!

Глава 2

Лицо Гордо вмиг переменилось.

Сначала дёрнулась щека, как от нервного тика. Затем на скулах вспыхнули неровные красные пятна, а глаза полыхнули таким гневом, что я невольно отступила.

Мама, напротив, будто ожила. В светло-голубых глазах зажглась робкая надежда и ей стоило большого труда сдержать улыбку.

Зато я серьёзно влипла.

– Чушь не неси, – голос отчима прозвучал хрипло, с присвистом. – Живо в комнату.

Он даже не спросил подробностей! Не уточнил, когда я успела и на каких условиях заключила эту сделку! А всё, потому что с момента прибытия в Олбери, генерал Рагнар Сторм стал бельмом на глазу у Гордо, который привык считать себя полноправным хозяином города.

Пользуясь моментом, я торопливо покинула гостиную, стараясь не смотреть на маму. Сколько раз я просила её уехать! Я же видела, как день за днём мой отчим буквально высасывал из неё жизнь! Окружил фальшивой заботой, как паук оплетает свой ужин клейкой паутиной. Подчинил себе её волю, а мама…

Она утверждала, что любит его. И я оказалась полностью бессильна.

Боясь, что Гордо передумает и вернёт меня в гостиную на разговор, я шустро поднялась по лестнице на второй этаж, прошла в свою комнату и только тогда позволила себе выдохнуть. Дверь не запиралась – Гордо не терпел в своём доме замки и засовы. Но я для верности пододвинула тяжёлый стул к хлипкой створке и подпёрла спинкой ручку.

Так себе защита, но мне стало спокойнее.

Я в три шага пересекла свою комнатушку и села на край постели. Пальцы всё ещё сжимали диплом, и я с любовью погладила крупные буквы, тиснёные золотистой краской.

– Боги, – прошептала, глядя в одну точку перед собой. – Что я натворила?

Что мне теперь делать?

Бежать? Я уже много раз думала об этом – идея заманчивая, но отчим со своими связями быстро меня найдёт. А раз на горизонте маячит свадьба – он посадит меня под замок и выпустит только под венец с мерзким Рошем.

Глаза защипало. Знакомое, кислое чувство безнадёги подкатило к горлу, разливаясь где-то под рёбрами тяжёлым, вязким комом. Позолоченные буквы на обложке расплылись – я заморгала, но слёзы всё равно прокатились по щекам к подбородку.

Нет.

Я сжала зубы так сильно, что челюсти заныли.

Нельзя плакать, надо действовать!

Кивнула сама себе, встала и подошла к зеркалу, висевшему на дверце шкафа.

В стекле отражалась растерянная девчонка в потемневшем от влаги платье. Ткань облепила ноги и противно липла к коленям. Волосы, ещё утром уложенные в красивые локоны, сейчас висели мокрыми сосульками, обрамляя худое лицо. Я вгляделась в свои глаза и вздрогнула. Вместо радости и надежды, я видела отчаяние и боль.

– У меня есть только один выход, – прошептала своему отражению. Тихо, но твёрдо. – Я должна заполучить работу у генерала Сторма.

Мысль придала уверенности. Совсем чуть-чуть, но хватило, чтобы улыбнуться уголками губ и выпрямить спину.

Я прихватила с вешалки полотенце, отодвинула стул и вышла в коридор. В ванной, пока тёплая вода стекала по лицу, смывая остатки слёз, я перебирала в голове всё, что знала о генерале.

Рагнар Сторм появился в Олбери полгода назад. Ходили слухи, что он выкупил особняк на окраине без торга, даже предварительно не глядя на него. Обнёс по периметру мощной защитной магией, чтобы никто не приближался, и его оставили в покое.

Говорили разное. Декан нашего факультета утверждал, что к нему прислушивался сам король. Булочник с гордостью рассказывал, что генерал всегда вёл солдат за собой, первым встречая врага. А однокурсники вдохновенно обсуждали, как Сторм спас целый отряд, попавший в засаду – обратился в зверя и разметал противника крыльями, зубами и хвостом.

В общем, говорили много чего.

Но никто не знал одного – как именно ослеп Рагнар Сторм. Слухи разные ходили: от предательства своих воинов, до вражеского проклятия, а некоторые даже говорили, что его ослепила брошенная любовница.

И теперь каждый целитель в Олбери мечтал разбогатеть на исцелении генерала. Но было два “но”.

Первое: ни один из тех, кого я знала, не продержался рядом с ним и суток. Даже преподаватели академии пытались – и возвращались ни с чем, бледные, злые, с дрожащими руками. Из того, что мы узнали – у Рагнара был отвратительный характер. Он чертовски злобный, упрямый и не лез в карман за словом.

Второе и самое важное: он принимал помощь только от целителей-мужчин. Женщин даже на порог не подпускали.

Я выключила воду, вытерлась насухо и переоделась в домашнее платье.

Ничего, прорвёмся!

Я – одна из лучших выпускниц за последние годы, и у меня нет другого выбора. Я уговорю Рагнара Сторма.

Женщина? Да, но я не собираюсь флиртовать и соблазнять. На работе есть только работа.

Скверный характер? Плевать! Я двадцать лет живу с тираном Гордо. Уж ворчание и капризы пациента меня не сломят.

Уже к ночи, лёжа в кровати, я долго смотрела в потолок, слушая, как внизу мама разговаривает с отчимом. Слов не разобрать, только интонации. Жёсткие – его, и мамины успокаивающие.

Уснула под утро, а разбудил меня стук в дверь. Не громкий, но настойчивый.

– Делина, – голос мамы звучал встревоженно. – Спускайся, родная, завтрак готов.

Я села на кровати, потирая затёкшую шею. В комнату уже пробивался серый, унылый свет – за окном снова моросило.

Спустилась вниз, ещё не до конца проснувшись и замерла на пороге кухни: отчим сидел за столом, положив руки на столешницу, и смотрел на меня в упор. Вчерашняя злоба ушла, сменившись чем-то новым – вкрадчивым, осторожным.

– Делина, – он как обычно не пожелал мне доброго утро. – Ты сегодня едешь к генералу?

Я внутренне подобралась. Ничего не оставалось, кроме как сказать:

– Да. Сегодня.

– Тогда я еду с тобой, – нагло ухмыльнулся Гордо. – Хочу убедиться, что ты не лжёшь.

Глава 3

Я застыла, лелея робкую надежду, что мне послышалось. Отчим смотрел на меня в упор: в глазах – ни капли сомнения, одно лишь предвкушение.

Ждал, когда я сломаюсь и признаюсь, что контракт – ложь! Отчаянная попытка выкрутиться!

– Ты чего застыла? – мама суетилась, расставляя тарелки. – Проходи, садись, ты же вчера не ужинала. Небось голодная.

Кивнув, я на ватных ногах добралась до своего места и глубоко вздохнула. Держись, Делина. Отставить панику.

Ещё есть время, как-нибудь выкручусь.

Тем временем Гордо откинулся на спинку стула, наблюдая, как мама ловко складывает на ломти хлеба сыр, ветчину, зелень и колечки репчатого лука. Кончики мясистых пальцев с траурной каёмкой под ногтями медленно стучали по столешнице.

– Приятного аппетита, – улыбнулась она, пододвинув ему целое блюдо с бутербродами. Мне же ни одного не предложила, но я и не настаивала.

Терпеть не могу сырой лук.

– Отец, – вежливо отозвалась я, наблюдая, как он вгрызается в бутерброд, и с края обратно на блюдо падает веточка петрушки с прилипшим к ней кусочком сыра. Гордо вспоминал о хороших манерах исключительно на людях, а дома вёл себя как настоящий свин. – Ты действительно готов подвезти меня до дома генерала Сторма и ждать у забора?

В яблочко!

Гордо неприязненно дёрнул верхней губой, и я с трудом подавила желание улыбнуться. За столько лет я уже успела разузнать его слабые места, и главным было – непомерное эго напару с не менее гигантским самолюбием.

За последние полгода отчим отправил Сторму уже десяток писем с приглашением на ужин. А тот каждое проигнорировал, не прислал даже вежливой отписки.

– У меня сегодня выходной, – Гордо быстро совладал с эмоциями и осклабился, как хищник. – Подожду. Погрею косточки на солнышке.

Мама тем временем продолжала суетится. То поправит салфетку, то пододвинет ему чашку, то спросит, не испечь ли рыбный пирог – между прочим, его любимый.

– Гордо, ну зачем ты так? – вздохнула она. – Делине нужна поддержка, а не...

– Помолчи, Элла, – морозным голосом отрезал отчим.

И мама замолчала. Опустила глаза и отошла к плите, делая вид, что помешивает в кастрюле что-то давно готовое.

Я смотрела на неё и глаза защипало от слёз. Ну как она может терпеть подобное? Выслушивать капризы, упрёки и хлопотать вокруг него, будто Гордо Хольман – единственный, кто имеет значение в её жизни.

А я?

А Делиночка у нас девочка умная и с детства ведёт себя как взрослая.

Потому что выбора у Делиночки не было особого.

Завтрак встал поперёк горла, и я отодвинула тарелку.

– Я переоденусь и готова.

Поднялась на второй этаж, закрыла за собой дверь. И тут же услышала его голос – он даже не пытался сбавить громкость!

– Элла, хватит мельтешить, сядь! Я же знаю, что она врёт. Хочу лично увидеть, как её не пропустят за ворота.

– Не говори так, – вздохнула мама, но спорить с отчимом не стала.

Побелевшими пальцами я ухватилась за дверцу шкафа. Хоть бы всё получилось!

Магический контакт с драконом – это не просто бумажка, это временные узы, почти как клеймо! С одной стороны – добровольная кабала, которая может растянуться на годы, но со своей стороны драконы щедро платят чистым золотом, а главное – берут человека под своё крыло.

Шанс только один, и я его не упущу. Чего бы это мне ни стоило.

Если понадобится, буду на коленях умолять генерала Сторма, лишь бы не стать женой мерзкого вдовца Роша.

Я открыла шкаф и достала единственное платье, которое считала “выходным”. Светло-зелёное, с длинным рукавом и строгим воротничком-стойкой. Мама сшила его и подарила на моё восемнадцатилетие, и с тех пор я лишь раз его надела. Берегла для особого случая.

Ткань мягко окутала тело. Я посмотрела в зеркало и ужаснулась: бледная, как привидение, под глазами серые тени, но взгляд цепкий, живой.

Заплела тугую косу, пощипала щёки для румянца и перед выходом сунула в плетёную сумку диплом.

“Надо убедить его, что я отличный специалист. Что меня считают… точнее считали, лучшей на потоке. Попрошусь на минимальное жалование, на любой испытательный срок, но главное – с проживанием на его территории. Готова ночевать хоть в подвале с пауками, только не в одном доме с Гордо.

Репетируя про себя небольшую речь, которой яхотела сразить генерала с порога, я спустилась по лестнице и вышла на крыльцо.

– Удачи, доченька, – прошептала мама, выглянув из кухни, но когда я обернулась, она тут же спряталась обратно.

Служебный экипаж отчима уже стоял у обочины – тёмно-синий, с гербом городской стражи на слегка потёртой дверце. Гордо любил пользоваться им для личных нужд, хотя по уставу это не приветствовалось.

Но кто ему запретит? Он здесь закон.

Забравшись в салон, пропахший табаком, я опустилась на сиденье. Бледно-коричневая кожа кое-где пошла трещинами от времени. Отчим сел напротив, не проронив ни слова. Лишь поглядывал на меня с плохо скрываемым торжеством.

Я смотрела в окно на светлые и аккуратные дома Олбери, на счастливых прохожих, что провожали весну и готовились к летней поре. Думала о том, каким будет мой первый день лета? Счастливым и свободным или же с обручальным кольцом и новой фамилией Рош?

Делина Рош – даже звучит не очень…

Экипаж остановился.

Я выглянула наружу и увидела высоченный забор из чёрного кованого железа. За ним угадывались очертания крыши – острой, мрачной, небось, под стать характеру генерала Сторма.

Никаких украшений, никакой помпезности. Только глухая стена и тишина.

– Иди-иди, не медли, – самодовольно хмыкнул Гордо.

Я вышла, не оглядываясь.

Рядом с кованой дверцей на шнурке висел бронзовый колокольчик. Взмокшими от волнения пальцами, я дёрнула за шнурок и услышала долгий, переливчатый звон.

Секунды тянулись невыносимо долго.

– Нет никого? – подал голос отчим.

Но не успела я ответить, как дверь открылась, и я увидела высокого мужчину лет пятидесяти в элегантном тёмно-сером сюртуке. Густые седые волосы были зачёсаны назад, а из нагрудного кармашка торчали карманные часы.

– Доброго дня, молодая леди, – учтиво поздоровался со мной незнакомец. – Вы по какому вопросу?

Я храбро сделала шаг вперёд, сжимая в руках диплоп.

– Здравствуйте! – звонко поздоровалась я, а внутри всё замерло. – Я – Делина Хольман, новый целитель генерала Рагнара Сторма.

Глава 4

Мужчина удивлённо выгнул седую бровь, и я выпалила на одном дыхании:

– Простите, если задержалась! Я всё-всё-всё объясню генералу Сторму!

И, не дожидаясь ответа, юркнула мимо него через калитку. Краем глаза заметила, как дёрнулся отчим в экипаже – то ли хотел окликнуть, то ли выскочить и пойти со мной в генеральский дом.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, и я в любой момент ожидала, что меня схватят за шкирку и выставят обратно за ворота.

Но незнакомец медлил, и я громко, чтобы обязательно услышал Гордо, полюбопытствовала:

– Куда идти? Туда? – я указала на крыльцо.

Щёки раскраснелись, и дыхание перехватило, но мужчина, наконец, шагнул следом за мной, и тяжёлая калитка с грохотом закрылась, отрезая нас от бдительного взгляда отчима.

Ноги, ставшие ватными, подкосились. Я согнулась пополам, переводя дух, а когда выпрямилась, вытерла ладонью вспотевший лоб.

“Не радуйся раньше времени. Всё сложное – впереди.”

– Что вы себе позволяете, молодая леди? – к мужчине наконец вернулся голос.

Я испуганно покосилась на калитку и тихо взмолилась:

– Пожалуйста, не так громко, он услышит. Я клянусь, всё объясню.

Мужчина поймал мой взгляд, и мне показалось, что на секунду его лицо смягчилось. Ан нет, показалось. Снова смотрит на меня невозмутимо.

– Что ж, значит, новый целитель?

– Если господин генерал согласится, – честно призналась я, нащупав сквозь ткань сумки свой диплом.

– Тогда ступайте за мной.

Я послушно пропустила вперёд незнакомца и ускорила шаг, опасаясь, что Гордо каким-то чудом проникнет за ограду и пойдёт вместе с нами. Ещё я, кажется, расслышала тихое: “Это будет интересно”.

А может, мне на нервах послышалось.

Особняк с виду казался мрачным. Серая каменная кладка, узкие окна, никаких украшений в виде плюща или ярких наличников. Даже небольшой кованый балкончик и то был выкрашен в чёрный.

Но сейчас не время кривить нос. Это моя единственная возможность спастись от зловещих планов отчима.

Внутри оказалось не лучше. Тёмные тона, тяжёлые портьеры, высокий потолок, давящий сверху. Пахло старым деревом, воском и горькими лекарствами, от которых запершило в горле.

Чтобы разрядить обстановку, я прокашлялась и доброжелательно улыбнулась:

– Простите, забыла представиться. Я…

– Мне нет нужды запоминать ваше имя, – оборвал меня мужчина, даже не обернувшись, – если генерал выставит вас из своего дома.

Я проглотила шпильку. Промолчала.

Он провёл меня по длинному коридору, мимо нескольких закрытых дверей, и остановился перед массивной створкой из красного дерева. Три раза постучал и в ответ послышался низкий голос с лёгкой хрипотцой:

– Входи, Оркид.

Мужчина приоткрыл створку, но вместо того чтобы пропустить вперёд, он встал на пороге, загораживая мне вход.

– К вам пришёл новый целитель, господин генерал.

Вместо ответа короткая, едкая усмешка. Будто не целитель пришёл, а шут для весёлых развлечений.

– Целитель? – в голосе послышался металл. – Ну-ну. Посмотрим.

Оркид распахнул дверь полностью и посторонился. Я сделала шаг вперёд и едва сдержала удивлённый возглас.

Комната тонула в полумраке. Тяжёлые шторы задёрнуты, несмотря на то, что на дворе только полдень. По центру стоял заваленный бумагами стол, но не это застало меня врасплох.

Я ожидала увидеть старика с короткой бородой. Ровестника встретившего меня Оркида.

А в кресле у окна сидел мужчина в самом расцвете сил, на вид не старше тридцати пяти. Тёмные волосы чуть ниже плеч были небрежно отброшены со лба.

Лицо мужественное, с чёткими скулами и тяжёлой челюстью. Кожа смуглая, словно он много времени проводил под ветром или солнцем. Но главное – глаза были скрыты повязкой от бровей от середины переносицы.

Он был одет просто: чёрные брюки, тёмно-серая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, открывающей крепкую шею. Рукава закатаны до локтей, обнажая мощные предплечья с тёмными венами, вздувшимися под кожей.

Никакой дряхлости. Только напряжение, как у хищника перед прыжком.

Все слова, которые я готовила по дороге, разом вылетели из головы, кроме одной-единственный мысли.

“Так вот вы какой, дракон Рагнар Сторм!”

– Почему тишина, Оркид? Для чего ты привёл её? – генерал чуть повернул голову в мою сторону, и я вздрогнула.

“Как он понял, что я девушка? Он же слепой! А смотрит так, будто видит меня насквозь.”

Я прокашлялась, чувствуя, как пересохло в горле.

– Прошу прощения, господин Сторм, – попыталась говорить доброжелательно и бодро. – Меня зовут Делина Хольман, и я пришла стать вашим целителем. Если нужны рекомендации, то…

– Пошла вон.

Глава 5

Я моргнула. Раз. Другой.

Наверное, послышалось. Ослепший дракон, только что источавший ледяное спокойствие, не мог сказать на ровном месте: “Пошла вон”.

– Извините, вы…

– Ты ещё здесь? – голос Рагнара сочился неприязнью, и у меня аж горло сжалось!

Что с ним такое? Я толком не успела объясниться, а меня уже гонят прочь!

– Прошу на выход, молодая леди, – Оркид указал на распахнутую дверь и нетерпеливо постучал мыском ботинка по полу. Руки вытянуты по швам, во взгляде ни тени сочувствия, только намёк, мол, не перечьте, себе дороже. Идите прочь.

– Разрешите мне объяснить! – я предприняла ещё одну попытку установить контакт с драконом

Но как же это было сложно!

В этой комнате на меня давило буквально всё! И мрачная обстановка, и отсутствие нормального источника света, и Сторм как ледяная глыба, от которого тянуло холодом.

– Пожалуйста, генерал, выслушайте меня, – я мягко улыбнулась, хотя знала, что он не увидит. Но может, хотя бы услышит по голосу?

Рагнар слегка наклонил голову. Тёмная прядь упала на лоб, зацепив край повязки, но он не попытался убрать её в сторону. Только дёрнул верхней губой, точь-в-точь как это делал Гордо.

– Называешь себя целителем, а сама глухая? Повторяю в последний раз: вон из моего дома.

За спиной раздалось деликатное покашливание. Оркид уже не намекал, а откровенно торопил. Оглянувшись, я увидела, как он сосредоточенно указывает подбородком на коридор.

Я знал, что план был шит белыми нитками, но чтобы мне отказали сразу, как только я переступила порог? А как же выслушать? Задать наводящие вопросы? Протестировать, в конце концов, я же готовилась!

Взгляд упал на занавешенное окно. Сквозь щель в портьерах пробивался бледный луч.

А там, за воротами Гордо. И обратная дорога значила одно: едва я выйду за калитку, как отчим сцапает меня за шкирку и повезёт под венец с Рошем. Но стоит мне представить его одутловатое лицо, с родимым пятном на щеке и вечно влажными, блестящими губами…

Нет, я этого не переживу. Не смогу!

– Леди, – сухо напомнил Оркид, готовый уже сам взять меня под мышку и унести из кабинета.