Две стороны равновесия. По краю смерти

Хайдарали Усманов

Две стороны равновесия. По краю смерти

Удар в сердце

Ночь опустилась на обитель Академии Небесного Свода почти незаметно. Сначала исчезли последние багровые отблески заката, задержавшиеся на вершинах дальних гор. Затем потемнели облака, медленно текущие между горными пиками. Ещё немного спустя серебряный свет луны лёг на каменные крыши дворцов, павильонов и тренировочных площадок, и наконец сама территория древних гор, что располагались вокруг Академии словно погрузилась в безмолвие.

Но в эту ночь оно было иным. Слишком глубоким. Слишком тяжёлым. Обычно ночи в обители Академии Небесного Свода обладали особой, почти умиротворяющей красотой. Между высокими горными вершинами медленно текли облака, наполненные слабой духовной энергией… В долинах мерцали огни духовных ламп, расставленных вдоль каменных дорожек... Вдали время от времени раздавался рёв какого-нибудь духовного зверя, обитающего в глубинах гор, а над вершинами парили ночные птицы, чьи силуэты иногда пересекали холодный лунный диск…

Сегодня же всё было иначе. Словно сама ночь пришла сюда не для того, чтобы укрыть Академию от мира. Она пришла, чтобы спрятать что-то ещё. Что-то, чему не следовало показываться до рассвета. Ночная мгла медленно стекала с горных склонов, заполняя ущелья и ложбины. Она просачивалась между древними деревьями, обвивала корни, скрывала каменные ступени и терялась среди тёмных аллей. Далеко внизу, там, где начинались бескрайние леса, чернота уже слилась с горизонтом в единое целое. И всё же никто не мог сказать, что именно в этой ночи было не так. Никакого грома. Никакой бури. Никаких следов вторжения. Никакого всплеска духовной энергии, который могли бы почувствовать опытные старейшины. Защитные печати академии продолжали работать. Духовные формации не показывали ни малейшего отклонения. Сторожевые башни исправно передавали сигналы друг другу. Массивные врата, ведущие на территорию внутренних территорий Академии, были запечатаны. Патрульные отряды двигались по своим маршрутам. Всё было именно так, как должно было быть. И именно это пугало больше всего. Потому что тревога появилась раньше, чем возникла причина для тревоги. Она просто была. Сначала её почувствовали самые чувствительные к духовной энергии ученики. Один из них, молодой культиватор, недавно достигший уровня Доу Ши, проснулся глубокой ночью и долго сидел на краю кровати, не понимая, что именно заставило его открыть глаза.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Несколько его товарищей мирно спали. За окном качались ветви старой сосны. Лунный свет падал на каменный пол. Ничего необычного. И всё же юноша никак не мог заставить себя снова лечь. Ему казалось, будто кто-то смотрит на него. Он медленно поднялся. Подошёл к окну. Открыл деревянную створку. И тут же холодный горный ветер коснулся его лица.

Юноша нахмурился. Ведь он ничего подозрительного так и не заметил. Он всмотрелся в темноту. Перед ним лежали горы. Десятки горных вершин, покрытых лесами, уходили в ночную мглу. Между ними струились полосы тумана. На некоторых вершинах горели огни небольших храмов и мест уединения старейшин. Всё было спокойно. Но сердце молодого культиватора почему-то билось быстрее обычного.

Так он простоял у окна ещё несколько мгновений. Затем медленно закрыл створку. И только после этого заметил, что его ладонь всё это время лежала на рукояти меча. В этот момент юноша замер. Посмотрел на собственную руку. Он даже не заметил, когда успел взяться за оружие. Именно тогда по территории Академии прошёл первый патруль. Шестеро культиваторов в тёмных одеяниях двигались по горной дороге, освещённой рядами духовных фонарей. Их шаги были спокойными. Но лица — нет. Старший патруля время от времени поднимал голову. Он уже привычно смотрел на небо. Потом на горы. Потом на тёмный лес.

И наконец он не выдержал ощущения нарастающего напряжения.

— Остановиться.

Остальные пятеро одновременно замерли.

— Что случилось, старший?

Мужчина ничего не ответил. Он закрыл глаза. Выпустил наружу духовное восприятие. И невидимая волна духовной энергии тут же разошлась вокруг него. Десять метров… Сто... Тысяча… Он исследовал пространство. Проверял каждый участок. Каждую расщелину. Каждую тень. Ничего. Абсолютно ничего. Мужчина открыл глаза. И его тёмные брови слегка нахмурились.

— Продолжаем.

Патруль двинулся дальше. Но спустя несколько минут старший вновь остановил их. На этот раз он направился прямо к каменной стеле, стоявшей у края дороги. На поверхности стелы были выгравированы сложнейшие духовные руны. Это была одна из частей защитной формации Академии. Приблизившись к ней, мужчина провёл ладонью над рунами. Слабое сияние прошло по камню. Один символ за другим вспыхнул, свидетельствуя о полноценной работе системы. Все линии были целы. Ни единой трещины не было. Как и малейшего нарушения.

— Формация работает нормально… — Тут же тихо произнёс один из патрульных.

— Я вижу.

— Тогда… — Старший медленно убрал руку.— Тогда почему мне кажется, что что-то не так?

Никто не ответил. Потому что каждый из них чувствовал то же самое. Они продолжили обход. Но теперь двигались гораздо медленнее. Через час проверили следующую защитную формацию… Потом ещё одну… Затем ещё… Академия Небесного Свода была древней. Настолько древней, что никто из ныне живущих не мог с уверенностью сказать, когда именно первые мастера возвели её фундамент. Горы, на которых располагалась Академия, были частью огромного природного массива. Сами вершины являлись естественными узлами духовной энергии. И именно поэтому древние мастера выбрали это место. За прошедшие тысячелетия вокруг гор выросли бесчисленные защитные формации. Одни предназначались для защиты от внешнего вторжения. Другие скрывали Академию от духовного восприятия. Третьи могли подавить мощнейшего культиватора. Четвёртые служили для обнаружения духовных зверей. Пятые реагировали на вторжение чужой духовной энергии. Вся территория Академии напоминала огромный духовный организм. Сотни формаций переплетались друг с другом. Одни защищали другие. Другие усиливали третьи. И если хотя бы одна из них давала сбой, остальные должны были немедленно это обнаружить. Но этой ночью всё работало идеально. И всё же тревога не исчезала. Наоборот. С каждым часом она становилась всё сильнее.

Патрульные отряды начали проверять формации повторно. Старшие ученики получили приказ внимательно осмотреть внешние рубежи. Несколько старейшин лично отправились к защитным стелам. Но везде их встречало одно и то же. Порядок. Тишина. Безопасность. И это ужасающее ощущение, будто вся эта безопасность была лишь тонкой иллюзией. Словно весь этот огромный защитный механизм уже давно окружён чем-то невидимым. Чем-то, что пока не нападало. Но просто ждало. Ожидало подходящего момента. К полуночи тревога распространилась практически на всю Академию. Молодые ученики перестали смеяться. В общежитиях один за другим гасли огни. Но сон приходил далеко не ко всем. В одном из внутренних дворов несколько юношей сидели возле каменного стола. На столе стояла духовная лампа. Её голубоватое пламя едва заметно колыхалось.

— Ты тоже это чувствуешь?

— Что?

— Не притворяйся.

Первый юноша поднял глаза. Его товарищ уже смотрел куда-то за его спину. Так что юноша медленно обернулся. Но там всё также была ночь. Просто ночь. Чёрные горы. Тёмные деревья. Туман. Ничего больше.

— Я ничего не вижу.

— Я не сказал, что вижу.

— Тогда что?

Его товарищ долго молчал.

— Не знаю. — Он сжал кулак. — Именно это мне и не нравится.

Другой ученик усмехнулся.

— Ты просто слишком впечатлительный.

— Возможно.

— Завтра всё забудешь.

— Возможно.

Но он всё равно не ушёл. И никто из остальных тоже не поднялся. Они продолжали сидеть здесь. Смотреть в темноту. Слушать ветер. Ждать. Чего? Никто не знал. В какой-то момент один из юношей вдруг резко поднял голову.

— Тише.

Все замерли.

— Что?

— Вы слышали?

Они тут же напряглись. Вокруг тут же воцарилась тишина. Затем где-то далеко раздался звук. Едва слышный. Словно ветка дерева сломалась под чьей-то ногой. Все шестеро одновременно посмотрели в сторону леса. Их мечи оказались в руках почти мгновенно. Но прошло несколько секунд, и… Ничего… Только ветер…

— Это зверь? — наконец сказал кто-то.

— Наверное.

Но никто не убрал оружие. Через некоторое время они поняли, что даже не заметили, когда вокруг них стало настолько тихо. Тем временем патрули продолжали обход. Именно тогда старший одного из отрядов почувствовал нечто странное. Он остановился на вершине горного склона. Перед ним простиралась огромная долина. Обычно отсюда открывался великолепный вид. Сегодня же эта долина была погружена в черноту. Ещё не развеявшийся вечерний туман лежал слишком низко. И слишком неподвижно. Мужчина прищурился. Он снова выпустил духовную силу. Ничего. Но почему-то ему показалось, будто в глубине тумана что-то движется. Он смотрел. Долго. Очень долго. Наконец ему удалось различить едва заметное движение. Туман дрогнул. А мужчина мгновенно вытащил оружие.

— Кто там?!

Ответа на его вопрос так и не последовало. Только тишина. Патрульные за его спиной напряглись. Старший сделал шаг вперёд. И тут движение исчезло. Он стоял неподвижно. Через несколько мгновений один из его подчинённых осторожно произнёс:

— Старший… Там ничего нет.

Мужчина не ответил. Он продолжал смотреть. Потом медленно опустил оружие.

— Нужно проверить.

Двое культиваторов отправились вниз. Через четверть часа они вернулись. Так ничего и не обнаружив. Никаких следов. Никаких отпечатков. Никакой чужой духовной энергии. Абсолютно ничего. Старший долго смотрел на них, словно заранее подозревая какой-то подвох уже с их стороны. Затем сказал:

— Усилить наблюдение.

— Но

— Усилить! Я сказал!

— Да.

Затем патруль продолжил движение по маршруту. И никто из них не заметил, что спустя несколько минут, когда они уже скрылись за поворотом, в глубине долины снова дрогнул туман. Всего один раз. Совсем немного. Словно что-то огромное перевернулось во сне. Потом ночь стала ещё темнее. Луна скрылась за облаками. Ветер стих. И на несколько мгновений вся территория Академии Небесного Свода погрузилась в абсолютную неподвижность и тишину. Не доносилось ни единого звука. Ни крика ночной птицы. Ни шороха листьев. Ни рева духовного зверя. Даже вода в горных ручьях словно перестала звучать. Именно в этот момент множество учеников Академии проснулись практически одновременно. Кто-то резко сел на кровати. Кто-то просто открыл глаза. Кто-то вышел наружу. И все они почувствовали одно и то же. Тяжесть. Она была повсюду. Словно невидимая гора нависла над Академией. Давила на плечи. На грудь. На сердце. На саму душу. Некоторые ученики даже не могли объяснить, почему им вдруг стало трудно дышать. Кто-то попытался направить духовную энергию по меридианам. Но она двигалась вполне нормально… Кто-то проверил свой духовный радар. И не обнаружил никаких посторонних сигналов… Кто-то посмотрел на защитные формации. Они сияли так же ярко, как и всегда… Но охватившая их всех тревога всё ещё не исчезала. Она даже становилась сильнее. Словно огромный невидимый паук уже сплёл вокруг Академии свою паутину. И каждый человек, находившийся внутри неё, чувствовал, как невидимые нити постепенно затягиваются. Никто не знал, где находится этот паук. Никто не знал, существует ли он вообще. Но само ощущение его присутствия было настолько явным, что отрицать его становилось невозможно.

На самой потаённых площадок, скрытой на территории Академии один из старейшин стоял перед открытым окном. Он задумчиво смотрел на ночные горы. Его лицо оставалось спокойным. Но в глубине старческих глаз постепенно появлялась настороженность. За его спиной находилась древняя духовная формация. Сотни рун сияли мягким золотым светом.

Старейшина медленно протянул руку. Коснулся одной из них. Волна энергии прошла по всей системе. Одна формация… Вторая… Третья… Четвёртая… Пятая… Все были исправны. И всё же старейшина нахмурился. Он прожил слишком долго. Видел слишком много. Знал слишком многое. И потому прекрасно понимал одну простую истину. Иногда опасность не приходит с громом. Не рушит врата. Не уничтожает защитные печати. Не объявляет о себе. Иногда она просто появляется. А первым её предвестником становится странное чувство. Непонятное. Невидимое. Необъяснимое. И если человек достаточно опытен, чтобы почувствовать его значит, опасность уже находится достаточно близко.

Старейшина долго смотрел в темноту. Затем его взгляд медленно переместился к дальним горам. Туда, где за пределами академии начинались бескрайние леса. Он ничего не увидел. Но почему-то ему показалось, что в эту ночь лес смотрит на Академию. Не один зверь. Не один культиватор. Не один враг. Сам лес. Словно тысячи лет он молча наблюдал за тем, как на этих горах сменяются поколения учеников. Как рождаются великие мастера. Как умирают старейшины. Как рушатся Империи. Как забываются имена. И теперь что-то изменилось.

Старейшина медленно убрал руку от защитной формации.

— Передайте всем патрулям, — произнёс он.

В комнате появился другой старейшина.

— Что именно?

Старик ещё несколько мгновений смотрел в ночь.

— Пусть не спят. Нужно ещё раз всё как следует проверить!

— Всю Академию?

— Всю.

Его голос был тихим. Но в нём не было ни капли сомнения.

— И пусть никто не покидает внутреннюю территорию без разрешения.

— Вы думаете, что будет нападение?

Старейшина не ответил. Он снова посмотрел наружу. Там, далеко за горами, на самом краю видимого горизонта, что-то едва заметно вспыхнуло. Настолько далеко, что обычный человек никогда бы этого не заметил. Но старейшина увидел. Всего один миг. Тусклый свет. Затем снова тьма.

Старейшина Линь замер.

— Нет… — наконец произнёс он, и его взгляд стал холодным. — Я думаю, что нападение уже началось.

Ветер внезапно вернулся. Он прошёл по вершинам гор, заставляя деревья зашуметь. И этот шум прокатился по территории древней Академии Небесного Свода, словно далёкий шёпот. Молодые ученики подняли головы. Патрульные крепче сжали оружие. Старейшины один за другим посмотрели в ночное небо. А где-то далеко за пределами защитных формаций за пределами гор за пределами той границы, которую академия считала безопасной в темноте медленно открылись два глаза. И в эту ночь никто в Академии Небесного Свода ещё не знал, что именно должно произойти.

Но каждый, кто обладал хотя бы крупицей духовной чувствительности, уже ощущал одно и то же. Что-то приближалось. И когда оно придёт древние стены Академии впервые за многие годы могут оказаться недостаточно крепкими, чтобы удержать то, что уже направлялось к ним из ночной тьмы.

………

Старейшина Чан зло сощурился. Он стоял в глубине одной из горных долин, скрытой от посторонних взглядов, и смотрел в сторону далёких вершин, над которыми медленно сгущалась ночь. Даже отсюда он мог почувствовать это. Тяжёлое, давящее ощущение. Оно было едва уловимым для обычного человека, но для культиватора его уровня ощущалось почти физически. Словно сама окружающая духовная энергия стала вязкой. Словно невидимая рука медленно легла на грудь и с каждым мгновением всё сильнее давила, не позволяя сделать полноценный вдох. Старейшина Чан медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по чёрным вершинам. Потом по небу. Потом снова вернулся к долине. На его лице появилось раздражение.

— Как не вовремя… — Эти слова прозвучали очень тихо. Но в них отчётливо слышалась злость. Он ждал этой ночи несколько десятилетий. Нет. Если быть точнее… Он ждал её почти всю свою жизнь. И теперь, когда наконец всё было готово, когда последний этап подготовки был завершён, когда оставалось лишь сделать то, ради чего он потратил столько лет сама Поднебесная вдруг решила вмешаться. Это было неприемлемо. Старейшина Чан медленно сжал пальцы. Его ладонь скрылась в широком рукаве одеяния. Внутри рукава находился небольшой предмет. Браслет. На первый взгляд — самый обычный. Старый. Тёмный. Покрытый множеством тончайших трещин. Он выглядел так, словно его давно следовало выбросить. Но старейшина Чан прекрасно знал настоящую ценность этой вещи. Этот браслет хранился в семье Чан тысячи лет. Тысячу лет. Поколение за поколением предки передавали его от одного главы семьи к другому. При этом никто из них не сумел по-настоящему пробудить его. Никто не смог заставить древний артефакт раскрыть свою истинную силу. И лишь несколько человек в истории семьи вообще понимали, что именно находится у них в руках. Демонический браслет. Так называли его в древних семейных записях. Некоторые старейшины считали это всего лишь красивым названием. Другие полагали, что предки просто преувеличивали свойства неизвестного артефакта.

Но старейшина Чан был уверен в результате. Слишком уверен. Он изучал древние записи. Собирал обрывки информации. Проводил собственные исследования. И постепенно пришёл к выводу, что этот браслет был создан задолго до основания нынешних великих сект.

В эпоху, когда по Поднебесной ещё ходили настоящие Боги. В эпоху, когда техники, которые современные культиваторы считали легендами, были частью повседневной реальности. И если верить древним записям этот браслет был не просто артефактом. Он являлся ключом. Ключом к чему-то, что было оставлено древним существом, чьё имя давно исчезло из истории. Именно поэтому старейшина Чан потратил несколько месяцев на подготовку. Каждая деталь была продумана. Каждая мелочь проверена. Он не позволил никому узнать настоящую цель ритуала. Даже в собственной семье. Даже среди самых доверенных людей. Особенно среди них. Потому что чем меньше людей знало правду, тем меньше вероятность предательства. Площадку для ритуала он подготовил ещё несколько недель назад. Она находилась глубоко в горах. Настолько глубоко, что даже обычные патрули Академии Небесного Свода никогда сюда не заходили. С одной стороны её окружали отвесные скалы. С другой — древний лес. С третьей — глубокое ущелье, заполненное постоянным туманом. Даже духовное восприятие здесь работало плохо. Именно поэтому старейшина Чан и выбрал это место. Он лично установил здесь первый слой защитных печатей. Затем второй… Третий… Четвёртый… С каждым новым слоем пространство становилось всё более изолированным. Он создал формацию, способную скрыть всплеск духовной энергии. Другую — для подавления звука. Третью — чтобы никто снаружи не смог почувствовать изменения в духовных потоках. Четвёртую — на случай, если ритуал выйдет из-под контроля. И, наконец, последнюю. Самую важную. Она должна была удержать то, что проснётся. Старейшина Чан не был настолько самоуверенным, чтобы считать, будто сможет полностью контролировать Демонический браслет после пробуждения. Поэтому он подготовился. На всякий случай. А ещё он подготовил жертв.

Старейшина Чан медленно повернул голову. В нескольких десятках шагов от него находилась группа молодых культиваторов. Около двух десятков. Юноши и девушки. Самому старшему среди них было не больше двадцати пяти. Большинство находилось на уровне Дао Цзы, а несколько наиболее талантливых уже приблизились к следующему этапу. Они стояли в пределах подготовленной площадки. Некоторые нервничали. Другие, наоборот, возбуждённо переговаривались. Кто-то постоянно оглядывался на окружающие горы. Кто-то рассматривал сложнейшие печати под ногами. А один из самых молодых культиваторов с нескрываемым восторгом смотрел на старейшину Чана.

— Старейшина, вы действительно уверены, что эта древняя техника позволит нам совершить прорыв? Прямо как у этого проклятого Мин-сока? Через несколько ступеней.

Старейшина Чан повернул голову. Юноша смотрел на него с таким чистым и искренним доверием, что старейшине пришлось подавить желание усмехнуться.

— Если вы будете следовать моим указаниям, — спокойно ответил он, — ваши шансы значительно возрастут.

В глазах молодых людей вспыхнуло возбуждение. Они пришли сюда добровольно. Именно это было самым удобным. Старейшине Чану даже не пришлось заставлять их. Не пришлось угрожать. Не пришлось использовать силу. Он просто рассказал им красивую историю. Древняя Божественная техника. Забытое наследие. Возможность прикоснуться к тайнам древних Богов. Шанс получить понимание, которое позволит раньше времени совершить прорыв на следующий уровень Дао Цзы. Этого оказалось достаточно. Жадность. Любопытство. Юношеская самоуверенность. Желание стать сильнее. Всё это сделало за него большую часть работы. Старейшина Чан прекрасно понимал, что эти молодые культиваторы не были настоящими идиотами. Некоторые из них обладали определённым талантом. Некоторые имели неплохое происхождение. Кто-то даже обладал достаточно хорошим духовным восприятием. Но именно поэтому они и были ему нужны. Их сила. Их духовная энергия. Их жизненная сущность. Всё это должно было стать частью ритуала. А после… После они станут жертвами в этом жутком ритуале…

Старейшина Чан даже не испытывал по этому поводу ни малейшего сожаления. Они сами согласились. Никто не заставлял их приходить. Никто не приставлял меч к их горлу. Они сами вошли в эту долину. Сами встали в центр формации. Сами согласились участвовать в неизвестном ритуале, даже не потребовав объяснить его настоящую суть. Разве этого было недостаточно?

“Молодые люди… — мысленно усмехнулся старейшина Чан. — Вы сами выбрали свой путь.”

Его взгляд скользнул по ним. Один. Второй. Третий. Все двадцать четыре. Идеальное количество. Каждый из них уже был расставлен на определённой позиции. Именно поэтому старейшина Чан потратил столько времени на подготовку. Нельзя было просто собрать случайных людей. Для ритуала требовалось определённое количество духовной энергии. Определённая разница между уровнями. Определённое сочетание атрибутов. Он изучал каждого из этих молодых культиваторов. Знал их имена. Знал их способности. Знал, насколько сильна их духовная энергия. Знал даже то, какие именно страхи они скрывали. И теперь все они были здесь. Готовые. Послушные. Уверенные, что через несколько часов их жизнь изменится. Они даже не представляли, насколько сильно.

Старейшина Чан снова посмотрел на небо. И его лицо мгновенно стало мрачным. Это чувство… Постепенно оно становилось сильнее…

— Проклятье.

Он не любил совпадений. Особенно таких. Старейшина Чан прожил достаточно долго, чтобы знать, что если несколько независимых событий происходят одновременно, это редко бывает случайностью. Сегодняшняя ночь была выбрана им не просто так. Он изучал положение звёзд. Духовные потоки. Циклы луны. Движение духовной энергии. Даже состояние самой земли. Именно сегодня всё должно было совпасть. Поэтому он ждал. И вот теперь что-то изменилось. Не в нём. Не в ритуале. В мире.

Старейшина Чан медленно закрыл глаза. Его духовное восприятие распространилось вокруг. Он почувствовал горы… Почувствовал деревья… Почувствовал землю… Почувствовал огромную сеть защитных формаций Академии Небесного Свода. И что-то ещё. Его брови нахмурились. На мгновение ему показалось, будто сама духовная энергия окружающего мира сопротивляется. Не сильно. Не явно. Но словно всё пространство вокруг стало плотнее.

Старейшина Чан медленно открыл глаза.

— Что происходит? — Он произнёс это уже вслух. Никто из молодых культиваторов не услышал. Они продолжали ждать. Некоторые уже начинали нервничать.

— Старейшина?

Один из юношей подошёл ближе. И старейшина Чан мгновенно повернул голову. Юноша остановился.

— Что?

— Я хотел спросить — Юноша сглотнул. — Всё ли в порядке?

Старейшина Чан посмотрел на него. Очень долго. Так долго, что юноше стало неловко.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто… — Молодой культиватор оглянулся. — Здесь странно.

— Странно?

— Да.

Он замолчал.

— Я чувствую… давление…

Старейшина Чан едва заметно сузил глаза.

— Давление?

— Будто за нами сейчас кто-то… — Юноша запнулся. — Будто нас кто-то наблюдает.

На мгновение в глазах старейшины мелькнул холодный блеск. Но затем он снова улыбнулся.

— Ты слишком много думаешь.

— Но…

— Если хочешь получить древнее наследие, тебе придётся привыкнуть к подобным ощущениям.

Юноша тут же кивнул.

— Да, старейшина.

Он вернулся на своё место. А старейшина Чан проводил его взглядом. На его лице появилась едва заметная усмешка. Наивные. Настолько наивные. Он даже не мог представить, насколько удобно иметь дело с людьми, которые сами убеждают себя в том, что всё происходящее является частью великого плана. Но затем его улыбка исчезла. Потому что давление усилилось. На этот раз настолько, что его почувствовали все. Разговоры прекратились. Молодые культиваторы один за другим подняли головы. Кто-то сделал шаг назад… Одна девушка побледнела…