Свидание со «сводным братом»

Свидание со «сводным братом»

Рина Валор

© Рина Валор, 2026

ISBN 978-5-0070-1201-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

— Короче, у меня есть одна гениальная идея.

В русском языке вряд ли найдется фраза, обладающая большей разрушительной силой, чем эта. Особенно, если она срывается с губ моей лучшей подруги. Именно из-за этих самых слов я с детства ненавижу манную кашу (инцидент в детском саду, даже не спрашивайте). Эти же слова стали причиной того, что в восьмом классе я сожгла волосы дешевой химической завивкой, а на выпускном оказалась в платье, подозрительно напоминающем диско-шар.

И, наконец, именно эта фраза привела к тому, что пару лет назад я проснулась в Питере, на улице Рубинштейна, с фингалом под глазом и кривой татуировкой «Дзен» на лопатке.

Кстати, я до сих пор не помню, откуда взялся фингал.

Казалось бы, к двадцати семи годам у меня должен был выработаться стойкий рефлекс: бежать без оглядки, как только Рита начинает разговор с этих слов.

Любой разговор.

Но в этом и заключается безумие настоящей женской дружбы. Вся та дичь, в которую мы ввязывались, в итоге становилась нашими лучшими воспоминаниями. Мы хохотали над ними до колик в животе — разумеется, сильно позже, когда синяки сходили, а волосы отрастали.

К тому же, ради справедливости стоит признать: на десяток катастрофических идей Риты приходилась как минимум одна действительно блестящая.

Поэтому вместо того, чтобы схватить пальто и броситься к выходу, я сделала глубокий вдох, сосредоточилась на мягком лаунже, играющем в модной кофейне на Мясницкой, и приготовилась слушать.

Но то, что я дала ей шанс высказаться, не означало, что я отключила внутреннюю сирену тревоги.

— Ну? — Я скептически приподняла бровь.

— Не смотри на меня так. — Рита метнула в меня возмущенный взгляд, размешивая тростниковый сахар в своем эспрессо. Ее ярко-красные ногти тихо звякнули о фарфор.

— Как «так»?

— Будто я предлагаю тебе ограбить банк. Послушай, Полина, это реально крутая мысль.

— Охотно верю. — Я подула на свой черный кофе, вдыхая горьковатый аромат обжаренных зерен, и приготовилась к тому, что сейчас на меня обрушится очередной поток гениальности.

— Нет, правда. Это даже не совсем про тебя.

— Питерские приключения тоже начинались со слов «это просто культурные выходные».

— Справедливо… Но сейчас речь идет скорее о деловом предложении.

— Слово «предложение» из твоих уст звучит пугающе, — покачала я головой, поправляя съехавшие на нос очки в тонкой оправе. — Ты же в курсе, что ты мне не сутенер?

— Еще бы. Иначе я была бы уже сказочно богата, — хмыкнула она, и ее губы, накрашенные матовой алой помадой, растянулись в широкой улыбке, демонстрируя результаты недавнего отбеливания.

— Очень смешно.

— Я серьезно, Поль. Нашему блогу нужна свежая кровь. Новые форматы. Я тут штурмовала идеи и придумала просто бомбу. Но одна я не справлюсь. Мне нужна твоя помощь.

— Три красных флага за один абзац. — Я загнула пальцы. — Ты сказала «идеи», «штурмовала» и «помощь». Чувствую, для меня это добром не кончится.

— Да брось! Ты даже не дослушала!

Я молча сделала глоток, жестом предлагая ей продолжать. Атмосфера кофейни — теплые деревянные панели, приглушенный свет лофт-ламп, успокаивающее гудение кофемашины — должна была расслаблять. Но почему-то пульс предательски ускорялся.

— Как я уже сказала, блогу нужно сменить вектор, — начала Рита, подавшись вперед.

Я кивнула. Рита была создательницей и лицом одного из самых крупных лайфстайл-блогов в рунете. Это была гремучая смесь из бьюти-тьюториалов, советов по отношениям, обзоров на книги и психологических разборов, которая цепляла аудиторию от пятнадцати до пятидесяти.

Я не переставала восхищаться тем, как виртуозно она чувствует тренды и удерживает внимание публики. На прошлой неделе счетчик подписчиков перевалил за пять с половиной миллионов.

— Короче, на днях я запустила опрос: какой типаж мужчин обладает максимальной сексуальной притягательностью. Взяла классику: высокий-мрачный-красивый, брутальный спортсмен, московский хипстер-интеллектуал… А потом добавила туда героев из популярных женских романов: властный альфа-босс, отец-одиночка, суровый военный, миллиардер и, куда же без него, сводный брат. Боже, Поля, что там началось! Это было абсолютное безумие! Охваты подскочили до небес, проголосовало почти восемьдесят пять процентов актива!

Ее карие глаза горели фанатичным блеском, а руки активно жестикулировали.

— Восемьдесят пять? — Я тихо присвистнула. Для платформы такого размера это была феноменальная конверсия. — Впечатляет.

— Еще как! И это натолкнуло меня на мысль…

— Возвращаемся к «идее», — вздохнула я.

— Да. Так вот. Опрос показал очень странную тенденцию. — Она сделала драматичную паузу и отпила кофе.

Она намеренно испытывала мое терпение. И, черт возьми, это работало.

— Ты скажешь, или мне нужно достать карты Таро? — не выдержала я.

— Всему свое время, юный падаван, — Рита изящно откинула за спину идеально уложенные светлые волосы. — Суть в том, что все типажи набрали примерно одинаковое количество голосов. Аудитория разделилась, но в итоге получилась ничья.

— Допустим… — протянула я, пытаясь нащупать логику.

— Вывод: девочки сами не знают, чего хотят. Вернее, они хотят эмоций. Поэтому я задала им другой вопрос: если бы у вас был шанс сходить только на одно-единственное свидание, кого бы вы выбрали?

— И?

— И я поняла, что сухая статистика — это скучно. Поэтому, прежде чем публиковать результаты, я решила перевернуть игру. Я дам им возможность выбрать типаж… но…

— Мне не нравится твое «но».

Я вжалась в спинку мягкого кресла. Рита была блондинкой, но отнюдь не глупой. Жесткая деловая хватка и гениальный маркетинг вывели ее на вершину, и когда в ней просыпался злой гений, становилось по-настоящему страшно. А сейчас у нее на лице было именно это выражение: «я переверну твою жизнь с ног на голову, и тебе это понравится».

— Каждую неделю мы будем брать один идеальный мужской типаж. И ты будешь писать пост о его сексуальной привлекательности. Точнее, о том, каково это — быть с ним на реальном свидании.

— Чего?! — Я перестала дышать. Мои легкие словно сковало льдом. — Ты сейчас сказала… что Я буду ходить с ними на свидания?

— Это же гениально! Поля, со мной уже связывались продюсеры с ТНТ! Они хотят снять спецвыпуск по итогам нашего эксперимента, если мы раскачаем соцсети! Мы будем тестировать мечту каждой женщины в реальной жизни!

— Я не помню, чтобы подписывалась на участие в реалити-шоу! — Я резко подалась вперед, собираясь встать.

Моя рука вслепую дернулась, задев чашку. Раздался громкий стук фарфора о дерево, и темная, почти черная жидкость стремительным водопадом хлынула по столешнице, капая мне прямо на колени.

— Ну пожа-а-алуйста? — Рита сложила руки лодочкой, состроив глазки раненого олененка.

— На меня это не действует, — процедила я сквозь зубы, лихорадочно вытирая лужу крафтовыми салфетками. Кофе впитался в ткань джинсов, обжигая кожу.

— Я тебе заплачу. Разумеется, — она улыбнулась так широко, что это перестало выглядеть дружелюбно. Скорее, как оскал акулы, почуявшей кровь.

— У тебя не хватит денег! — Я подняла опустевшую чашку, с тоской глядя на жалкие коричневые капли на дне.

— Вообще-то, я твой босс… — пропела она.

— Удар ниже пояса. Я, между прочим, финансовый директор и соучредитель!

— Поля, ты скажешь мне спасибо. — Рита подмигнула и встала, чтобы сходить к бару за салфетками.

Я буравила взглядом ее удаляющуюся спину, мысленно кляня тот день, когда согласилась взять на себя бухгалтерию и финансы ее стартапа.

Я уронила голову на скрещенные руки прямо на прохладный стол. Терпкий запах пролитого кофе смешивался с подступающей головной болью.

Самым паршивым во всей этой ситуации было то, что Рита права. С точки зрения бизнеса это была золотая жила. Беспрецедентный охват, новая аудитория, выход на федеральные медиа.

Я была не просто наемным работником — я вложила в этот проект все свои сбережения на старте. Любые крупные дивиденды означали, что я смогу закрыть ипотеку за свою однушку на Тульской не через десять лет, а через год.

— Ненавижу все это, — пробормотала я в столешницу.

— Потом еще спасибо скажешь, — раздался над ухом мягкий голос Риты. Рядом с моей головой опустилась новая чашка. — Осторожно, не разлей. Горячий, как адское пламя.

— Спасибо. — Я неохотно выпрямилась, уставившись в черную глубину свежего американо.

— Полина, серьезно, расслабься. Это будет весело! Никаких обязательств. Все парни будут заранее знать, что это ради эксперимента и статьи.

— Обещаешь? — Я вскинула на нее взгляд. Честность правил игры была моей единственной спасательной шлюпкой в этом океане безумия.

— Да. Клянусь сумкой от Биркин. — Она наклонилась ближе. — Значит, ты согласна?

Ее ухоженные пальцы с идеальным маникюром напряженно вцепились в край стола.

— Да, — выдохнула я, мысленно убеждая себя, что на практике все окажется не так страшно, как звучит.

Должно оказаться.

— УРА! Спасибо, Полечка! Обещаю, тебе понравится! Тем более, все расходы — за счет компании, включая наряды! — Она захлопала в ладоши, сияя как начищенный рубль.

— Надеюсь на это. Иначе я выставлю тебе такой счет, что придется продать почку.

— Твоего первого героя зовут Илья Макаров. Нападающий одного из топовых московских хоккейных клубов. Отличный парень. Холост, разумеется, и абсолютно адекватен. Тебе он зайдет. — Она нырнула в свою бездонную сумку и вытащила оттуда пухлую папку с фотографией, прикрепленной скрепкой.

— А если бы я сказала «нет»? — Я с подозрением притянула папку к себе, пробегая взглядом по строчкам.

— Ты слишком умна, чтобы сказать «нет». Ты видишь цифры и потенциал так же четко, как и я, — Рита оперлась локтями о стол, ее тон резко стал серьезным.

Деловая хватка. Но уже через секунду ее лицо смягчилось, и она накрыла мою руку своей.

— Послушай… Ты потрясающе умная, красивая девушка. Я понимаю, тебе комфортно прятаться за своими очками, объемными свитерами и таблицами в Excel. Но ты просто ждешь подходящего момента, чтобы показать всем свою внутреннюю магию. Ты можешь обманывать остальных, играя в серую мышку, но меня ты не проведешь. Поэтому я тебя и толкаю.

— Ты не толкаешь, ты тащишь меня волоком, пока я упираюсь и кричу, — усмехнулась я, чувствуя, как предательски теплеет в груди от ее слов. — Но… спасибо. За ту часть, где про красивую и умную. Ты отличная подруга и еще более талантливая лгунья.

Рита довольно улыбнулась и откинулась на спинку стула.

— Ха! Это чистая правда, и ты сама это знаешь. А теперь зацени парня. Он просто огонь. И, кстати, весьма неглуп. Профессиональный спортсмен, рост метр девяносто, жмет от груди под двести килограмм. Абсолютная животная мощь. Когда мы вывесим его фото в блог, у наших подписчиц начнется массовое слюноотделение.

Я пожала плечами и взяла фотографию. Снимок выглядел так, словно его вытащили из портфолио модельного агентства.

Он был… поразительным. Темные, почти черные волосы слегка спадали на лоб. У него была смуглая, словно выжженная южным солнцем кожа, которая создавала сумасшедший контраст с глазами — пронзительными, льдисто-голубыми. Улыбка, обнажающая ряд ровных белых зубов, сопровождалась ямочкой на одной щеке. Это делало его одновременно мальчишески-милым и до одури мужественным. Широкие плечи, обтянутые простой черной футболкой, завершали образ идеального брутального самца.

Где-то внизу живота вдруг стало горячо, а во рту пересохло. Я сглотнула.

— Ничего так, да? — самодовольно протянула Рита, заметив мою реакцию. — Я уже дала ему твой номер. Он напишет тебе сегодня-завтра, чтобы договориться о времени и месте.

— Мой номер?! Он уже у него? Когда ты успела?! — Я в панике схватила сумочку, лихорадочно роясь в ней в поисках телефона.

— Пока ты разливала кофе. Я быстренько скинула ему эсэмэску. Он лапочка. И знаешь, Поля… а вдруг среди всего этого безумия ты найдешь «того самого»? Ты об этом не думала?

На ее лице появилось то самое мечтательное выражение, с которым в одиннадцатом классе она уговаривала меня пригласить Никиту Волкова на белый танец.

Тогда это, к слову, сработало. Мы встречались полгода.

И, черт возьми, я до смерти боялась, что это сработает и сейчас.

— Что-то ты слишком много рассуждаешь о любви для свободной, независимой женщины, — парировала я, пытаясь перевести стрелки.

— У меня сейчас запуск нового курса, мне не до мужиков.

— А мне типа до них?

— Поля… ты всегда хотела нормальную семью. Уютный дом где-нибудь за городом, двоих детей, собаку. Помнишь, когда мы играли в Барби, твоя всегда была беременная, пекла кексы и нянчилась с пластиковыми близнецами? — Рита тихо рассмеялась.

— А твоя Барби ходила в деловом костюме, гоняла на розовом кабриолете и оставляла Кена дома мыть посуду, — улыбнулась я воспоминаниям. Мы могли играть часами напролет.

— Вот именно. И я хочу для тебя этого уюта. Но ты никогда его не получишь, если не попробуешь… Если не вылезешь из своей безопасной коробочки, в которую сама себя загнала. Доверься мне. Все будет круто. У меня предчувствие. — Она похлопала меня по руке, но опасный блеск в ее глазах никуда не делся.

Я моргнула. На секунду мне захотелось всё отменить. Сказать жесткое «нет». Но то, как невинно мерцали ее глаза, делало ее больше похожей на ангела, чем на дьявола-искусителя.

Я тяжело вздохнула.

— У меня тоже предчувствие, Рит. И мне кажется, оно называется «паническая атака».

Она закатила глаза:

— Пей свой кофе и читай досье.

Я опустила взгляд на распечатку. Базовая информация: рост, вес (будто мне есть до этого дело), пара фраз в графе «О себе».

— Ну, на серийного маньяка не похож, уже плюс. — Я отложила лист и строго посмотрела на подругу. — Ладно. Но давай проясним правила. У нас ведь есть рамки? Как именно ты собираешься это «продавать» аудитории? Я не собираюсь вешаться им на шею ради просмотров. У меня есть принципы.

— Расслабься. Я же сказала, я не сутенер, — она отмахнулась. — Вы просто идете ужинать. Захочешь его поцеловать — целуй. Захочешь пригласить к себе — твое право. Можешь потом рассказать мне, стоило ли оно того… Но для статьи мне нужны «эмоции».

Ее взгляд затуманился, она медленно повернула к себе фотографию Ильи и очертила ногтем линию его скулы.

— Что ты «чувствуешь», когда он на тебя смотрит? Почему этот типаж так сводит женщин с ума? Как реагируют другие девушки в ресторане, когда он заходит? Что происходит с твоим пульсом, когда он улыбается? Какой у него голос? Сексуальный ли он?..

— Окей, я поняла, — перебила я ее, чувствуя, как горят щеки. — То есть, подход более… научный. Наблюдательный.

— Нет! Только ты можешь смотреть на такого роскошного мужика и мыслить словом «научный»! — Рита шумно выдохнула через нос. — Расскажи мне про свои инстинкты. Дай читательницам почувствовать себя в твоей шкуре. Ты разберешься. Эти парни? Они знают правила игры. Они «захотят» тебе понравиться, чтобы круто выглядеть в статье. Это ситуация «вин-вин» для всех. Главное — будь собой. Не играй роль. Ты сама удивишься результату.

— Я… до сих пор не понимаю, как это будет работать.

— Просто плыви по течению. Ты справишься.

— У тебя слишком много веры в меня. — Я сделала осторожный глоток американо. Кофе, наконец, остыл до приемлемой температуры.

— Или у тебя слишком мало веры в себя. Всё, мне пора бежать на созвон с рекламодателями. Наберешь мне!

Она подхватила свое кашемировое пальто, послала мне воздушный поцелуй и упорхнула, оставив меня наедине с чашкой кофе и еще десятком посетителей, погруженных в свои смартфоны и ноутбуки.

Сделав глубокий вдох, я снова перевела взгляд на фотографию. Ледяные глаза, смуглая кожа, мощные плечи.

— Ну что ж, Илья Макаров, — прошептала я, чувствуя, как по позвоночнику бежит предательская дрожь. — Посмотрим, на что ты способен.

В этот самый момент экран моего телефона, лежащего на столе, ярко вспыхнул.

Раздался короткий виброзвонок.

На экране высветилось уведомление от неизвестного номера:

«Привет, Полина. Это Илья. Ужин в пятницу?»

Мое сердце пропустило удар.

Глава 2

Зачем я на это подписалась?

Я стояла перед тяжелыми стеклянными дверями ресторана «РекаМореОкеан» на Кутузовском и пыталась унять дрожь в коленях.

Вдох-выдох.

Ладонь коснулась прохладной ручки, дверь послушно поддалась, и меня обволокло ароматом дорогого парфюма, свежих устриц и звуками приглушенного джаза.

Интерьер сиял роскошью, официанты в идеально накрахмаленных рубашках скользили между столиками с грацией теней, а мягкий свет создавал иллюзию интимности и романтики.

Иллюзию. Ключевое слово.

— Добрый вечер. Бронь на имя Полины Беловой, — я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, как у профессионального журналиста, а не как у жертвы социального эксперимента.

Хостес, безупречная девушка с дежурной улыбкой, кивнула и сверилась с планшетом. Через минуту я уже лавировала между столами, стараясь не зацепиться сумкой за чье-нибудь ведерко с шампанским.

Официант подвел меня к пустому столику. Похоже, я пришла первой. Отлично. Я заняла место лицом к входу — тактический ход, чтобы видеть его триумфальное появление.

Мне было жизненно важно зафиксировать первую реакцию окружающих. Писать о других всегда проще, чем копаться в собственных чувствах. Текст — это структура. Эмоции — это хаос. А я ненавижу хаос.

Официант наполнил мой бокал ледяной водой и исчез прежде, чем я успела поблагодарить. Я сделала глоток, и в этот момент двери ресторана снова распахнулись. В зал вошел Илья Макаров.

В его походке была какая-то хищная грация, но ее изрядно портила самоуверенная, почти наглая манера «держать спину». Он шел так, словно этот ресторан, эти люди и даже джаз принадлежали ему по праву рождения.

«Записываем: тип „Альфа-самец обыкновенный“. Среда обитания — лед и свет софитов.»

Илья бросил пару слов хостес и направился к моему столу. Его взгляд лениво сканировал зал, он кивал знакомым (или тем, кто его узнал), принимая чужое внимание как должное. Для него это было естественным состоянием — быть в центре, быть замеченным.

Когда он подошел, я невольно задержала дыхание. На фото он был хорош, но вживую… вживую его мужская энергетика била наотмашь. Он сел напротив, и мне показалось, что пространства в ресторане резко стало меньше.

— Полина? — он протянул руку. Его ладонь буквально поглотила мою. Теплая, сухая, с жесткими мозолями от клюшки.

— Да. — Я прочистила горло, стараясь не смотреть в эти чертовски голубые глаза.

— Очень приятно. — Илья подмигнул и вальяжно откинулся на спинку стула, закинув одну руку на соседнее кресло.

Честно говоря, я вообще удивилась, что он в него влез. Он был огромным. И, если верить его анкете, просто ходячим идеалом. Я, должно быть, слишком откровенно его рассматривала, потому что он вдруг ослепительно улыбнулся — той самой улыбкой с ямочкой — и снова подмигнул.

— Да, я настоящий. Можешь потрогать, если хочешь.

— Обойдусь. Просто… проверяю детали, — я сделала глубокий вдох. — Послушай, Илья, давай сразу начистоту. Я здесь ради материала. Рита, наверное, объяснила тебе концепцию проекта для блога. Я буду описывать свой опыт общения с тобой, но хочу, чтобы ты понимал: я не жду… ничего сверх этого.

Я отвела взгляд, чувствуя, как горят щеки.

Боже, Полина, можно было сделать это еще более неловко?

— А, я понял. Без проблем, — он кивнул, ничуть не смутившись. — Но давай не будем спешить с выводами. Вечер только начинается.

— Ну да. Начинается. — Черт. — Может, начнем с небольшого интервью? Чтобы я могла узнать тебя получше?

— Весь твой, — еще один подмигивающий взгляд.

Боже, хватит подмигивать!

Через два часа я искренне пожалела, что согласилась на встречу. Более того, я всерьез подумывала о том, чтобы проклясть тот день в детском саду, когда мы познакомились с Ритой.

По словам Ильи, он был не просто «перспективным нападающим». Он оказался бывшим спецназовцем, который ушел в отставку после секретной миссии и теперь выплескивает накопленную агрессию на льду.

Его слова. Не мои.

И, к его несчастью, Google — не лучший союзник лжецов.

Как только я вышла из ресторана и села в такси, я забила его имя в поиск. Ссылка на фан-сообщество, старое интервью для регионального канала… Картинка сложилась моментально.

Лжец, лжец, лжец!

Я сидела дома перед ноутбуком и сердито качала головой. Илья Макаров перевелся в Москву из Тольятти в прошлом году. В основном составе он сидел на скамейке запасных, а в армии вообще не служил из-за плоскостопия. Зато пару лет назад он активно светился в рядах зоозащитников — как раз в то время, когда, по его легенде, «штурмовал логово террористов».

Я уставилась в экран. И как мне это подавать, Рита?

Я хотела написать ей гневную смс, но какой смысл? Она просто пожмет плечами. Поэтому я открыла файл и… начала врать. Скрепя зубами.

Я описывала идеальное свидание с суровым ветераном, чья скрытая агрессия усмирялась лишь благородством и военной выправкой.

Я превратила его ложь в красивую сказку, которую жаждали услышать пять миллионов подписчиц. Это была моя первая профессиональная ложь.

И я отправила Рите письмо, приписав в конце: «Второе свидание с Ильей не требуется. Объект изучен».

Глава 3

Через три дня я сидела в крошечной хипстерской кофейне на Солянке. Солнце заливало столик, а я пыталась сосредоточиться на чем угодно, кроме глубоких изумрудных глаз Артема.

Местная легенда инди-рока, он выглядел как ожившая мечта из Пинтереста: идеально подстриженная борода, клетчатая рубашка, очки в толстой черной оправе, за которыми его глаза казались огромными и невероятно искренними.

— Хочешь узнать секрет? — спросил он, прихлебывая свой матча-латте.

Я расслабилась. Никакого пафоса. Никаких «спецназовцев». И он ни разу не подмигнул. Очко в его пользу!

— О? Я обожаю секреты, — я даже позволила себе капельку кокетства.

Почему нет? Артем был интересным. Музыкант, владелец небольшой эко-фермы в Подмосковье. Деловой подход, голос с хрипотцой и любовь к животным. Бинго.

— Ты любишь Земфиру? — спросил он.

— Конечно. — Я кивнула. — Её любят многие.

— Хорошо. Мне пора на сцену, а когда закончу… я раскрою свой секрет.

Он встал, взял гитару и вышел на маленькие подмостки, сколоченные из деревянных паллет. Зал замер.

Артем запел «До свидания» так проникновенно, что у меня мурашки побежали по коже. Его голос был мягким, но срывался в нужных местах, заставляя верить каждому слову.

Он закончил сет под бурные аплодисменты и вернулся к столу, протягивая мне руку.

— На сегодня всё. Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

Мы шли по переулкам в сторону Китай-города. Воздух пах весной и надеждой.

— Ну так что, время для секрета? — я улыбнулась.

— Ладно. Слушай. — Артем заговорщицки понизил голос. — Я знаком с Земфирой. Лично. Помнишь песню «П.М.М.Л.»? Она написана обо мне.

Я замерла на месте.

— Чего? Ты серьезно?

— Чистая правда. Она так и не смогла меня забыть. — Он печально вздохнул и уверенно зашагал дальше, к старому доходному дому.

Я смотрела ему в спину, пытаясь найти хоть каплю иронии. Никакой. Он реально в это верил! Или надеялся, что я поверю? Господи, да что с ними не так?!