Макаренко отдыхает

Таня Виннер

Макаренко отдыхает

Пролог

- Здравствуй, мама. Я твой сын Макс!

На пороге стоит парнишка – ровесник моей дочери Аксиньи. Он широко улыбается и теребит лямки рюкзака.

Я еще понимаю, когда к мужику заявляется ребенок и заявляет, что он родился от его головастика, но я-то точно знаю, когда рожала! И знаю, что родила одного ребенка. Хотя…

Я отошла вглубь комнаты, пропуская мальчонку внутрь:

- Заходи. Поговорим.

- Ой, мам, еле нашел тебя! – Макс скинул на пол видавший вид рюкзак, сел на диванчик и начал расшнуровывать кроссовки.

Причем быстро, проворно. Я свою Ксю так и не научила нормально шнурки завязывать, она их терпеть не может. Предпочитает липучки.

- Где руки помыть можно? – Мальчик вскочил и завертел головой. – Тут прям дворец!

- Пойдем, провожу, - я кивнула в сторону ванной.

Квартира у меня, действительно, слишком большая. Но это все родители. Мол, так надо. Пусть мужчины сразу видят, что ты завидная невеста.

Не видят они ничего, не пускаю я их в квартиру. Нафиг? У меня дочь взрослая.

Макс залип на белом кафеле, даже рот открыл. Начал ходить по ванной, разглядывая светильники.

Похоже, мальчик сбежал из Детского дома. Наверно, бывает так. Дети устают ждать, когда их заберут, выбирают в интернете кого-нибудь и заявляют, что он их пропавший ребенок. Я попыталась скрыть усмешку.

- Ты хотел руки помыть, - напомнила я Максу.

- Ой, точно! – мальчик бросился к раковине.

Я не понимала, можно ли оставлять ребенка одного. Может, он что-нибудь сворует и убежит. Поэтому пришлось подождать, пока он тщательно моет лицо и руки, вытирает предложенным полотенцем. И уж потом вместе идти на кухню.

- Присаживайся, Максимка, - я указала на белый стул с высокой спинкой. – Чай будешь?

Мальчик послушно сел, положив локти на стол, и кивнул.

- Мам, я так-то тебя быстро нашел, а вот в Москве вашей заблудился. Вроде по карте шел, но как-то странно: сеть пропадала, и я вдруг оказывался вообще в другом месте.

- Да, бывает такое, - я включила чайник на восемьдесят градусов и открыла холодильник, чтобы достать пирожные.

- И откуда же ты приехал, Максимка? – открыла коробочку и стала раскладывать по блюдцам корзиночки с кремом.

- Из Бременки. Мы там с папой живем, Витей.

Пирожное выпало из рук и чуть не перевернулось. Витя? Так звали отца моей Аксиньи.

Глава 1

На самом древнем круглом пространстве, огороженном трехсотлетними стенами саженной толщины, с облезлым бестолковым собором в центре, на каждом квадратном метре загаженной земли росли победоносным бурьяном педагогические проблемы.

А. С. Макаренко «Педагогическая поэма»

- А подробнее можно? – я все же как-то умудрилась налить чай дрожащими руками и села напротив мальчика.

- А как это есть? – Максим удивленно смотрел на большую песочную корзиночку.

Я вскочила, взяла десертную ложку и протянула мальчику:

- Твоего папу зовут Витя?

Тот кивнул и набрал крем с ягодами черники в ложку:

- Макаренко Виктор Викторович.

- Черт…

Максим хихикнул:

- Мам, ты прям как папа ругаешься. Только он еще и покрепче выражения может использовать. Но мне не разрешает.

Мальчик засунул в рот сладость, попробовал, с трудом проглотил и положил ложку рядом с корзиночкой:

- Не, сладкое я все же не люблю.

Как и Витя.

По всему телу пробежала мелкая дрожь. И почему же малец считает, что я его мать?

- Максимка, а кто тебе сказал, что я – твоя мама?

- Никто, - мальчик пожал плечами и запил сладкое чаем. – Пришлось самому провести расследование.

- Пришлось? Что-то… с папой?

- Да, он в беде, - Макс вдруг посерьезнел и тяжело вздохнул.

- Заболел? – еле слышно выдохнула я.

- Ага, мозгом.

- Ох…

- Папа у меня крутой, - объяснил Макс. – У него целая ферма, нубийские козы, сыроварня. Так как я его сын, то он меня постоянно привлекает к работе на ферме. Мне кажется, как я ходить начал, так и стал ему помогать.

Я даже дышать перестала. Где начнется часть про больной мозг?

- Папа не хочет понимать, что я не такой, как он, - Макс поморщился. – Я люблю наш дом и бабулю с дедом. Но я не хочу оставаться в Бременках на всю жизнь. Не мое это. Мне кажется, я уже почти смог ему это объяснить, но тут появилась… Виолетта, - процедил мальчик.

- Кто? – не поняла я.

Как это связано с заболеванием?

- Заноза в заднице, - выдал Макс. – Она хочет папу охмурить, женить на себе. Уже почти переехала к нам. В уши ему дует. Уже выбрала мне аграрный колледж. А я не хочу в аграрный! Понимаешь, мам?

- Немного… - честно призналась я.

Потихоньку стало доходить, но пока все очень сумбурно.

- Есть какая-то Виолетта, которая хочет выйти замуж за твоего папу-фермера, - начала размышлять я. – Она хочет… то есть, они оба хотят, чтобы ты тоже стал фермером и продолжил семейную традицию. А ты хочешь учиться на другую профессию. Верно?

- Точняк, мам! – обрадовался Макс. – Я компы люблю. Игры создавать, коды писать. Вообще все! Пока не решил, чем точно займусь, но точно не… козами, - пренебрежительно закончил Макс.

- Ясно, - я кивнула. – Это мы выяснили. – Почему ты решил, что я тебе помогу в этой ситуации? Нет, - я выбросила руку вперед. – Сначала объясни, почему ты решил, что я – твоя мама? Ты своей мамы не знаешь?

- Просто, мам, - Макс выпрямился на стуле, скрестил руки на груди и ухмыльнулся. – Нашел у папы в телефоне вашу переписку.

Я улыбнулась:

- Максимка, но это так себе ниточка. Мы были молодыми, влюбленными. То, что папа сохранил нашу переписку, это, конечно, очень мило, но это было так давно…

- Давно? – нахмурился мальчик. – Мам, ты меня за идиота держишь? Там же не сердечки с котиками, там мои фотки с младенчества по сегодняшний день.

- В смысле? – опешила я. – Фотки? Малыш, я не общалась с твоим папой уже лет двенадцать.

- Серьезно? – горько усмехнулся Макс. – Решила вот так от меня отделаться?

Он вскочил, уронив стул. Да уж, правильное питание давало свои результаты – у мальчишки была прекрасная мышечная масса.

- Стой, Макс! – я поспешила к мальчику. – Я, действительно, знаю твоего папу. Если это, конечно, не полный тезка моего жениха. Когда-то мы хотели пожениться, но он бросил меня, сказав, что еще не готов стать отцом.

- Ну, значит, с другой оказался готов, - сухо ответил Макс и поднял стул. – Только вот она оказалась не готова и отказалась от меня. Ладно, поеду обратно.

- Куда ты поедешь? – я схватила мальчика за локти и заглянула в небесные глаза. – Ты сюда-то чудом добрался. Сейчас дочка из школы вернется, и мы тебя отвезем. Далеко эта твоя Бременка?

Макс пожал плечами и понуро опустился обратно на стул.

- Не расстраивайся так, - я опустилась на корточки и погладила мальчика по волосам. – Давай, я все же поговорю с твоим папой? Вдруг, он ко мне прислушается?

Встречаться с Виктором, который когда-то бросил меня, когда я была уже на пятом месяце беременности, совершенно не хотелось. С другой стороны, показать ему красавицу-дочку, от которой он отказался, да еще и высказаться по поводу неправильного воспитания сына… Пусть это будет моя маленькая месть.

В дверном звонке проскрипел ключ, и вскоре я услышала бодрое:

- Мам, я дома!

По холлу вприпрыжку пробежала моя дочка и бросилась мне в объятия:

- Все! Последний учебный день! Я свободна!

- Привет, - весело поприветствовал Макс.

Аксинья вскрикнула и отпрянула.

- Кто это? – она в ужасе уставилась на мальчика.

Я испугалась, что он скажет, что ее брат, но Макс встал и протянул руку для приветствия:

- Максим, из деревни Бременка.

- Оно и видно, - хмыкнула Ксю, окинув пренебрежительным взглядом скромный наряд подростка.

- Аксинья, некрасиво, - пожурила я. – Мальчику нужна наша помощь. Переоденься, пожалуйста, нас ждет небольшое путешествие.

- Мы едем на Бали?! – дочка радостно подпрыгнула.

- Нет, мы едем в Бременку, - я открыла холодильник. – Бутеры в дорогу сделать или заедем в кафешку по дороге?

Это была взятки для дочки: она жутко любила всякие кафе и ресторанчики.

- Куда? – опешила городская красотка.

- Домой! – обрадовался Макс.

Мне показалось, или радуются они как-то уж больно одинаково?

Глава 2

После недолгих уговоров и взятки в виде поездки на море, мы втроем сели в мой белый паркетник и выехали с подземной парковки ЖК бизнес-класса.

Макс с облегчением выдохнул:

- Кому в голову пришло хранить машины под землей?

Ксю ухмыльнулась:

- А где их хранить? На крыше? Ты же видишь, как места везде мало.

- Вижу, - буркнул Макс. – Вы на муравьев похожи. Они тоже построят себе дом и суетятся.

- А в деревнях не суетятся? Все само приходит? – съязвила Ксю.

- Я не о том! – вспыхнул мальчик. – Мы там спокойные, а вы тут сумасшедшие. Времени у вас нет, места нет. Я, пока вас искал, у пятерых дорогу уточнял. Угадай, сколько из них помогли?

- Карту открой на телефоне, и спрашивать не надо будет, - фыркнула дочка.

- Так я открыл, она глючила.

- Карта? – съязвила Ксю, картинно поправив пшеничный локон.

- Ребят, успокойтесь, - вмешалась я, остановившись на красный сигнал светофора. – Вы чего это разошлись?

Никогда не видела Аксинью в таком состоянии. С подружками они только щебетали и обсуждали поп-героев разных. Никогда она злой не была.

- Мам, так он первый начал! – возмутился дочка.

- Максим – наш гость, прояви уважение, - надавила я.

Аксинья сняла с шеи наушники и надела их на голову. Макс сделал тоже самое. Мда, веселая поездочка мне предстоит.

Судя по навигатору, ехать до Бременки чуть больше часа. Я сразу же нашла кафе по дороге, и минут через двадцать, которые прошли в полной тишине, завернула туда.

- Папа говорит, что фастфуд – это очень вредно, - насупился Макс, когда мы припарковались между старенькой Ладой и крутым Джипом.

- В этом твой папа совершенно прав, - я выключила двигатель и взяла с соседнего сидения сумочку. – Но иногда можно. Идете?

Я думала, что Макс испугается терминала самообслуживания, но он с таким счастьем начал в нем рыться! Точно, он же говорил, что любит компы. Аксинья пару минут понаблюдала за этим, потом снова хмыкнула и ушла к другому терминалу.

- А что мне взять? – вдруг растерялся Макс, когда сам интерфейс перестал его интересовать.

- Прежде всего, молочный коктейль, - посоветовала я. – Думаю, он сильно отличается от того, что ты привык пить в деревне. И, может, ролл с курицей?

Я немного переживала, что желудок мальчика может не принять фастфуд. И тогда мне придется выслушивать наставления от Виктора, а не наоборот.

- Хорошо, ма… - Макс осекся и быстро посмотрел на Аксинью.

За обедом дочка немного смягчилась. Макс смешил её, дурачился.

- Там столько льда, что у меня глаза на лоб полезли! – изумился мальчишка, когда начал пить молочный коктейль. – Но вкусно, просто опупенно!

- Неужели папа тебе совсем фастфуд не разрешает? – я отпила горячий кофе.

Не верилось, что Витя настолько строгим стал.

- А где ж его взять у нас? – усмехнулся Макс и поправил густую челку. – Вот кофе этот ваш, в стаканчиках, да, - он кивнул на мой капучино. – А коктейли молочные можно в пакетиках просто купить, но бабуля вкуснее делает: молоко с вареньем смешивает. А еще мы мороженое сами делаем, сливки взбиваем со сгущенкой. Не сравнить с магазинным. Обязательно вас угощу!

Аксинья спрятала за стаканом скептическую ухмылку.

- Так, ну, ладно, молодежь, поехали, а то до вечера не доберемся.

Я начала собирать мусор на поднос, Макс поспешил мне помочь.

- А тряпку где взять? – он завертел головой.

- Тряпку не надо, - улыбнулась я. – Это такая культура в подобных кафе. Собрать все на поднос, а потом выбросить вон туда. – Я указала на большой металлический ящик.

- Если бы мы были в обычном кафе, то не убирали бы за собой, - продолжала воспитывать я.

- Это понятно, - кивнул Макс и встал. – У нас есть кофейни, там не принято за собой столы намывать. У нас нормальная деревня, современная, не как вам по телеку показывают: дома-развалюшки.

Ксю хихикнула, а я испугалась:

- Я не хотела тебя обидеть. Извини, пожалуйста.

Макс нас обогнал, чтобы открыть перед нами дверь:

- Я не обижаюсь. Вы же кроме своего города и не видели ничего. Откуда вам знать?

Ох, и тяжело с чужими детьми общаться… Это вам не дочкины подружки, которые все на одной волне. Здесь вообще какой-то гибрид деревенского мужичка и подростка-айтишника.

Вкусный перекус разрядил обстановку между детьми, и дальше они ехали болтая, обмениваясь опытом о жизни в городе и деревне. Ксю была уверена, что все туалеты в деревне только на улице, а Макс считал, что городские жители могут неделями не выходить из квартиры. Мол, все им привозят курьеры, а учатся и работают они онлайн.

Зерно истины в этом было, кто-то, действительно, так жил. Да, и сильно ли отличалась жизнь тех, кто ходит в офис, от тех, кто сидит дома?

За окном цвел май. А я так давно не видела столько зелени! Мы ехали по небольшому шоссе (всего по две полосы в обе стороны), и казалось, что я прогуливаюсь в парке. С обеих сторон нависал лес.

Из магнитолы потянуло известной песенкой: «Кричит душа от бессилия, смелее расправляя крылья. Но. Я украду тебя до зари…»

Сердце вдруг защемило: столько лет пролетело. В пустом зарабатывании денег. В бессмысленной трате этих денег на дорогой кофе и поездки на море. Я даже не помню, когда Аксинья была маленькой. Учеба, работа, карьера. А еще – боль и слезы, отчаяние. Витя бросил меня на пятом месяце беременности. Он растоптал мое сердце и наше будущее.

Я глубоко, тяжело вздохнула, поджала губы и заставила себя не плакать. Ни к чему это детям видеть.

Аксинья вдруг засмеялась в голос, следом – Макс.

- А чего ты хотела? Есть же роботы-курьеры, скоро и учителей ваших заменят на роботов. И как они вас воспитают? Только мы, деревенские, выживем.

- Ужас какой! – воскликнула я. – Ну, и переспективка.

Навигатор показал съезд с шоссе, и я аккуратно свернула. Машин стало заметно меньше. Начали опускаться сумерки, и я снизила скорость. Дорога была мне не знакома. Мало ли кто тут может под колеса выскочить?

Еще через десять минут мы свернули на проселочную грунтовку.

- Слушай, Макс, а там точно деревня будет? Или просто какой-нибудь домик лесника?

Я выключила радио и с опаской поглядывала по сторонам. Казалось, что лес смыкается вокруг моей, внезапно ставшей маленькой, машинки.

- Будет, - засмеялся Макс. – Немного осталось. Почти приехали.

Ох, если бы его сейчас услышала моя мама, то возмутилась бы. Она очень не любила подобные фразы. И, наверно, была права. Потому что я вдруг услышала громкой хлопок, и через минуту один из датчиков давления в шинах заорал красным.

- Похоже, мы тут немного задержимся.

Главное, сейчас, не напугать детей. Тем более, что телефон сразу же потерял сеть.

Глава 3

- Все нормально, - скомандовала я себе и детям. – Я посмотрю, что случилось, а вы оставайтесь в машине.

Так и есть – колесо на что-то налетело. Дырень такая, что спустило моментально. Я уперла руки в бока и посмотрела по сторонам: не понять, ближе к деревне или обратно к дороге?

- Максим, - я открыла пассажирскую дверь. – Пешком сколько до твоей Бременки?

Мальчик посмотрел по сторонам, будто знал тут каждое дерево, и серьезно ответил:

- Минут сорок.

Если бы я еще понимала, как быстро темнеет в лесу…

- Слушайте, - я обошла машину и села обратно. – В принципе, сейчас не зима. Замерзнуть мы не должны. Предлагаю просто подождать, пока кто-нибудь поедет. – Я ободряюще улыбнулась. – Макс, какие прогнозы? Кто в какое время тут проезжает?

- Вечером? Никто, - Макс явно пытался бодриться. – Часов в пять уже все возвращаются, чтобы успеть у себя на хозяйстве поработать.

Пойти за помощью одна я не могла, нельзя было оставлять детей. Тащить их с собой тоже – мало ли какие кабаны тут бегают. Оставалось только ждать.

Я взяла телефон и открыла дверь:

- Так, слушайте меня. Я отойду метров на пять, не больше. Попробую сеть поймать. А вы пробуйте на своих телефонах.

- Может, просто запаску поставим? – предложил Макс.

Я нервно хихикнула. Где я, где запаска? Не тот винтик прикручу и «Здравствуй, рай, я пришла».

- Нет, парень. Я не собираюсь вами рисковать.

- Женщины… - буркнул Макс.

- Именно, - я погрозила пальцем. – Так что, охраняй Аксинью, пока я тут покружусь.

- Принято, - Макс достал телефон и поерзал на кресле.

- Мам, а если на нас волки нападут? – испуганно проговорила Ксю.

- На вас точно не нападут, - усмехнулся Макс, не отрываясь от телефона. – На вас столько духов, что они мясо не учуют.

- Это дезодорант! – вспыхнула Ксю. – Тебе бы тоже не помешало.

- А мыться не пробовала? – взбрыкнул Макс.

- Мааам! – законючила дочка.

Господи, и как люди справляются, у кого двое детей?

- Так, ребят, заканчиваем этот детский сад. – Строго приказала я и вышла из машины.

Вкусно пахло зеленью и влажной землей, но, к сожалению, заметно похолодало. Как бы я не ошиблась с тем, что мы не сможем замерзнуть в мае.

Я отошла на несколько метров вперед, даже попробовала покричать, но ответили мне только птицы и какое-то странное шуршание в траве. Я шарахнулась в сторону. Прошлась в сторону шоссе, результат тот же.

Ничего. Где моя не пропадала? Прорвемся.

Я вернулась к машине, помахала ребятам через окно и снова решила пройтись в сторону деревни. Недалеко, чтобы видеть машину.

И тут я услышала звук двигателя. Неужели нам повезло? Я даже метнулась в сторону звука, а потом резко развернулась и побежала к машине. Мало ли кто там мог быть? Со мной двое детей!

Я посмотрела по сторонам, схватила какую-то палку, заперла замки и встала перед машиной с дубинкой наперевес.

На меня надвигался серебристый бугай. Порывшись в памяти, я решила, что это современный УАЗик. Вроде бы, «Патриот».

Дети в машине начали шуметь. Видимо, испугались. Я покрепче сжала палку, широко расставила ноги и сдвинула идеальные брови.

Ветер трепал мои короткие рыжие кудри, так что, зрелище, думаю, было устрашающим.

Увидев препятствие, водитель УАЗика снизил скорость и совсем остановился метрах в десяти от меня. Открылась водительская дверь, и с подножки спрыгнул высокий мужчина.

Ну, ладно. С одним я справлюсь. Я сдунула рыжую прядь.

Мужчина приближался. Постепенно я начала осознавать его габариты. Они внушали ужас, но я Мать… я Мать… Мантра должна помочь, хотя сердце стучало уже громче дятлов.

Наконец, весь мужчина нарисовался перед моим взором: широкоплечий, с легкой небритостью, пронзительным взглядом и совершенно офигевшим выражением лица.

- Софья?

- Твою ж мать…

Виктор Викторович собственной персоной.

Я опустила дубинку и расслабилась. Блин, почему он такой красивый? Он же мальчишкой совсем был. Откуда эта суровость во взгляде? Откуда горы мышц?

Виктор сделал шаг в сторону, чтобы посмотреть на мой автомобиль. Я тоже обернулась: Макс и Аксинья тянули к лобовому стекло любопытные взгляды.

- Неожиданно, - растерянно проговорил Виктор.

- Я все объясню, - почему-то растерялась я.

- Хотелось бы, - мужчина обошел мою машину, заметив, что она накренилась.

- Я тебе сына везла, - я засеменила следом. – И – вот.

Виктор опустился на корточки возле колеса:

- Могу запаску поставить, но надежнее будет вызвать эвакуатор.

Я открыла машину, чтобы дети, наконец, смогли выйти.

Макс с опаской смотрел на отца:

- Пап, я тебе все объясню.

- Дома поговорим, - отрезал он. – Иди в машину.

- А мама?

- И мама пусть идет, - кивнул Виктор. – Не в лесу же ночевать.

Он вдруг замер, уставившись на Аксинью, которой Макс помог выйти из машины. Губы расползлись в улыбке, а глаза заблестели.

- Какая же ты красавица…

Вся суровость мигом сошла с мужского лица.

- Здравствуйте, - вежливо ответила Ксю. – Вы – папа Макса?

Виктор метнул в меня злобный взгляд:

- Серьезно?

Я скрестила руки на груди и насупилась:

- А ты что ожидал? Что я буду рассказывать дочке о папе-космонавте?

- Почему «космонавте»? – не понял Макс.

- Так говорят об отцах, которые бросают своих детей, - я вернула бывшему колючий взгляд.

Было бы проще изображать всю эту драму, если бы не появившиеся комары. Они противно свистели и садились на оголенную кожу.

- Ничего не понятно, но жутко интересно, - Ксю отмахнулась от комара. – Можно только мы продолжим в каком-нибудь помещении?

- Хорошо, дочка, - слишком быстро согласился Виктор. – Идите к машине.

Я удивленно посмотрела детям вслед. Похоже, Аксинья не поняла, что обращение «дочка» имеет сейчас прямой смысл.

- Закрывай машину и идем. Вызову эвакуатор из дома.

Я на автомате щелкнула замком. Приехала ругать Виктора, а чувствую себя виноватой.

- Устала? – заботливо спросил бывший и улыбнулся. – Выглядела ты жутко. Готовилась от медведей отбиваться?

- От тебя, - тихо ответила я.

- Снова? А чего тогда приехала?

В голосе Виктора скользнул укор.

Глава 4

Я ловила взгляд Виктора: он рассматривал дочку в салонное зеркало и как-то робко улыбался.

Ехали мы почему-то в тишине. Каждому было, что сказать, но никто не решался. Разве что, Аксинья пока не понимала, что происходит.

Когда мы выехали из леса на поляну, она ахнула. Здесь было просто море одуванчиков.

Я обернулась и успела перехватить удивленный взгляд Макса. Конечно, для него это просто сорняк.

- А можно остановиться? – с восхищением попросила Аксинья.

- Так стемнело уже почти, - удивился Виктор. – Зачем?

- Я быстро! Букетик нарву и дальше поедем. Ну, пожалуйста!

Ксю даже наушники на сидение бросила.

Виктор съехал на обочину и остановился, не смог дочке отказать. Аксинья тут же выскочила их машины.

- Стой, я с тобой! – Макс бросился за Ксю.

Я тоже поспешила за детьми. Мало ли, кто там в траве? Только и услышала за собой недовольный вздох Виктора.

- Акс, зачем они тебе? – раздраженно ворчал Макс. – Ты же потом руки не отмоешь.

- Пофиг, - отмахнулась Ксю и продолжила рвать букет. – Смотри, красота какая!

- Ага, красота. Это тебя баба Нина не слышит. Не представляешь, сколько мороки с этими одуванами бороться.

- Не представляю, - радостно заулыбалась Ксю, прижимая к груди охапку желтых цветов.

- Мам, ну, ты хоть ей скажи! – устало протянул Макс. – Платье потом не отстирается.

- Мам? – опешила Ксю и уставилась на меня.

- Вы всё? – прокричал Виктор от машины.

- Мам? - глаза дочки наполнились слезами. – Почему Максим называет тебя мамой?

Макс плотно сжал зубы, отвел взгляд, потом резко махнул рукой:

- Оговорился. Норм все.

Он понуро опустил плечи и пошел обратно к машине. Я проводила взглядом удаляющуюся фигурку и повернулась к дочери:

- Аксинья, пойдем в машину. Уже почти стемнело.

Дочка послушно подошла ко мне и с опаской прошептала:

- Он странный. Может, зря мы поехали?

Я приобняла Ксю за плечи и повела обратно:

- Вариантов не было.

И снова мы ехали в полной тишине. Макс, насупившись, смотрел в окно. Что же произошло в жизни этих двоих? Почему Виктор отказался от дочки, но воспитал сына? Да, и был ли он ему родным? Или что-то случилось?.. Может, он изменял мне, и та, другая, залетела? А потом бросила ребенка, а ему пришлось бросить меня, потому что он думал, что я не приму ребенка другой женщины?

Я внимательно посмотрела на загорелое мужское лицо. Виктор бросил на меня быстрый взгляд:

- Что?

- Потом, - тихо ответила я. – Следи за дорогой.

А следить стоило. Вокруг не было ни одного фонаря! Лишь впереди светились окошками деревенские дома.

Да-да, именно «дома», не «домики». Макс правильно предупреждал: развалившихся землянок я не увидела. Мы проехали по улице, где все дома были минимум двухэтажными. С новенькой внешней отделкой, с красивыми наличниками или ставнями.

- Не коттеджный поселок, конечно, но ничего так, - вынесла вердикт Ксю.

Мы проехали крайнюю улицу и чуть поодаль от основной деревни увидели большой дом в два этажа и с несколькими примыкающими строениями. На одной из крыш я заметила солнечные панели.