Свет трех планет

Элиза кивнула.

— Согласна. Итан посмотрел в тёмный проём.

Теперь у них был первый реальный след. И, судя по всему, станция только начинала отвечать.

Итан первым шагнул к приоткрытому проходу, но Лютик тут же дёрнулся вперёд и попытался опередить его, будто именно ему полагалось быть первым в любой неизвестной ситуации. Он успел только сунуть мордочку в щель, когда оттуда потянуло холодом сильнее, и зверёк мгновенно отшатнулся с обиженным писком.

— Вот именно, — сухо сказал Тим.

— Даже проходы тебя не любят.

Лютик повернул к нему голову с таким видом, будто оскорбление было личным и незаслуженным, потом резко прыгнул обратно Итану на руку. Уселся там прочно, демонстративно, как будто говорил: если уж ты идёшь туда, то я иду с тобой. Элиза уже проверяла край панели и быстро оценила замок.

— Он не просто старый, — сказала она. —

Его отключили вручную. Итан посмотрел на неё.

— Когда?

— Давно. Но не настолько, чтобы система совсем его забыла.

Тим склонил голову.

— Великолепно. Значит, кто-то спрятал дверь и надеялся, что мы её не найдём.

— Или что до неё никто не доберётся, — добавила Элиза. Итан снова взглянул в тёмный проход. Внутри не было видно почти ничего, только узкая линия слабого технического света дальше по коридору и старые металлические стены, уходящие вглубь станции. Всё это выглядело не просто заброшенным — забытым намеренно. Лютик на его руке беспокойно зашевелился, потом вдруг ткнулся носом в край планшета, будто хотел перехватить внимание даже сейчас, в самый неподходящий момент. Итан машинально провёл ладонью по его спине. Зверёк успокоился почти сразу.

— Он у тебя как датчик, — заметил Тим.

— Только громче и вреднее.

— И полезнее, — ответила Элиза. Тим бросил на неё короткий взгляд.

— Это звучит как начало опасной симпатии к маленькому хаосу.

Элиза не ответила, но уголок её губ едва заметно дрогнул. Итан это заметил. И снова сделал вид, что нет. Он наклонился к панели, ещё раз просмотрел полученный отклик и сопоставил его с архивным каналом. Линии совпадали слишком хорошо.

— Это не просто проход, — сказал он.

— Это вход в старую систему.

Элиза кивнула.

— И сигнал пришёл именно оттуда.

Тим выдохнул, глядя на тёмный проём.

— Тогда лучше надеяться, что у станции осталось хотя бы немного здравого смысла.

Лютик в этот момент неожиданно спрыгнул с руки Итана, проскакал по полу, остановился у самого края прохода и, не дожидаясь разрешения, сунул лапу внутрь. Потом резко отдёрнул её, будто что-то нащупал, и сердито пискнул. Все трое повернулись к нему. Лютик стоял, распушившись от возмущения, и явно считал, что он уже сделал достаточно важное открытие, а теперь его просто обязаны оценить. Он ещё раз ткнулся в край стенки, затем обернулся на Итана и коротко подпрыгнул на месте, всем видом показывая: смотри, я тут, я помог, теперь внимание мне. Итан не удержался от короткой, почти незаметной улыбки.

— Ты уверен, что он не командует нами? — тихо спросил Тим.

— Уверен только в том, что он очень старается, — ответил Итан. Элиза посмотрела на зверька и затем на Итанa чуть дольше, чем на секунду.

— Иногда такие вещи оказываются полезнее, чем кажутся.

Он не сразу понял, относится ли это к Лютику или к ним всем. Может быть, к обоим. Из прохода снова потянуло холодом, и теперь вместе с ним пришло ещё что-то — едва заметный, странный, почти электрический запах старого оборудования, в котором слишком долго что-то ждали без движения. Итан поднял голову.

— Надо сообщить Майлзу.

— Да, — сказала Элиза.

— Но сначала стоит понять, что именно мы нашли.

Тим сжал планшет в руке.

— И почему мне кажется, что это только первый слой неприятностей?

Лютик, словно услышав слово «неприятности», раздражённо фыркнул и прыгнул обратно на ящик с инструментами. Там он немедленно скинул на пол одну из мелких деталей, которая с коротким звоном покатилась по металлическому покрытию. Тим обернулся.

— Ну конечно.

Лютик даже не посмотрел на него. Он уже снова следил за Итаном, явно довольный тем, что сумел устроить ещё один маленький беспорядок ровно в тот момент, когда все были заняты важным открытием. Итан перевёл взгляд на Элизу. Она стояла спокойно, но в этой спокойной собранности было что-то притягательное и почти неуловимое. Итан снова поймал себя на том, что замечает её слишком подробно — движение руки, линию плеч, внимательный взгляд. Он тут же упрятал это в привычную сдержанность, но Элиза, кажется, понимала и без слов. Она слегка наклонила голову.

— Идём? — спросила она.

— Да, — ответил Итан. Тим уже открыл связь.

— Майлз, у нас есть проход. Старый. Архивный. И очень подозрительный. Пауза на другом конце была короткой, но достаточно выразительной. Потом Майлз ответил:

— Ничего не трогайте без меня. Я иду.

Итан снова посмотрел в тёмный коридор. Сбой больше не выглядел случайностью. Теперь он был дверью. И, судя по всему, эта дверь вела туда, куда станция давно не хотела никого пускать. Лютик сердито пискнул, будто считал, что её всё-таки стоило открыть раньше. Итан тихо выдохнул. День на станции только начинался.

Глава 3. Скрытый узел

Майлз пришёл быстро. Не торопливо — именно быстро, с той собранной деловитостью, которая у него всегда появлялась в моменты, когда шутки уже переставали быть уместными. Он остановился у приоткрытого прохода, бросил короткий взгляд на панель, на Итанa, на Элизу — и на Лютика, который в этот момент снова сумел устроиться так, чтобы казаться одновременно и помехой, и главным действующим лицом.

— Вы успели что-нибудь сломать? — спросил Майлз.

— Пока нет, — ответил Тим.

— Это уже неплохо.

Лютик тут же возмущённо пискнул, как будто подобное недоверие его оскорбляло до глубины маленькой, но очень самолюбивой души. Итан аккуратно снял его с края ящика и посадил себе на руку. Зверёк немедленно устроился удобнее, но при этом продолжал следить за всеми с выражением полного неодобрения, словно считал, что без него вообще нельзя было подступаться к этому делу. Майлз опустил взгляд на архивный проём.

— Это не должно было открыться само.

Элиза кивнула.

— И не открылось. След есть старый. Канал отключали вручную.

Майлз на секунду сжал губы.

— Значит, кто-то знал о нём.

— Или пытался сделать так, чтобы никто больше не знал, — сказал Тим. Майлз перевёл взгляд на него.

— Именно поэтому я и пришёл.

Он вынул из кармана тонкий модуль доступа и вставил его в боковой порт панели. На секунду по стенам прошёл мягкий отклик, потом экран на внутренней стороне прохода дрогнул, и по нему побежали старые служебные символы. Итан подался вперёд. Это уже было не похоже на обычный сбой. Здесь чувствовалась структура — давняя, скрытая, но всё ещё работающая где-то в глубине. Элиза быстро пробежала взглядом по строкам.

— Это вспомогательный маршрут, — сказала она.

— Не основной архив. Что-то вроде обходного узла.

— С запасным доступом, — добавил Майлз.

— Только запасным он был очень давно.

Тим усмехнулся без радости.

— Прекрасно. Значит, мы нашли не просто старую дверь, а старую дверь, о которой все предпочли забыть. Лютик вдруг резко дёрнулся на руке Итана. Его уши насторожились, а взгляд уцепился за узкую щель между панелями чуть ниже экрана. Потом он раздражённо пискнул, соскочил вниз и немедленно полез туда, куда никто не смотрел. Итан машинально наклонился за ним. Лютик тут же шмыгнул в сторону, будто нарочно заставляя его следить именно за собой. Потом, не найдя там ничего интересного, сердито ткнулся носом в одну из нижних решёток и ударил по ней лапой. Раздался сухой щелчок. Все замолчали. Итан первым опустил взгляд. В боковой стенке прохода отозвался скрытый механизм. Тонкая внутренняя панель чуть дрогнула и ушла вглубь.

— Он что… — начал Тим.

— Да, — сказала Элиза, не сводя глаз с открывшегося узла.

— Похоже, он попал прямо в ручной замок.

Лютик отступил на шаг, явно ошеломлённый собственным успехом, а потом тут же сделал вид, что всё это было под контролем с самого начала. Он даже распушился от важности, всем видом заявляя: да, это был я, и да, вы бы без меня не справились. Тим прищурился.

— Мне начинает казаться, что этот зверёк слишком много о себе понимает.

— Возможно, — сухо сказал Итан.

— Нет, — возразила Элиза.

— Он просто очень хорошо чувствует, куда смотреть.

Итан взглянул на неё и, как обычно в такие моменты, задержался на долю секунды дольше, чем стоило. Элиза не отвела глаз сразу. Наоборот, смотрела спокойно, прямо, и в этом спокойствии было что-то такое, от чего Итану становилось труднее сохранять обычную собранность. Он тут же перевёл взгляд обратно на панель. Майлз заметил это, но никак не прокомментировал.

— Узел открыт, — сказал он.

— Теперь вопрос только в том, что внутри.

Он шагнул первым. За скрытой панелью оказался узкий технический коридор, заметно старше всего остального уровня. Металл стен здесь потускнел, покрытие местами пошло тонкими трещинами, а светильники горели с неровной, почти уставшей ровностью. Воздух был прохладнее, суше и тяжелее, будто это место слишком долго не проветривали и ещё дольше не трогали. Итан шёл следом, придерживая Лютика одной рукой. Зверёк, однако, недолго выдержал спокойствие. Он быстро спрыгнул на пол, пробежал вперёд несколько шагов, потом резко обернулся, будто проверяя, все ли следуют за ним, и недовольно пискнул, когда Тим случайно задел плечом стену.

— Он возмущён, что мы не восхищаемся его находкой, — пробормотал Тим.

— Он всегда возмущён, — сказал Итан. Они вышли к небольшому узлу, где старые каналы сходились в один центральный блок. Здесь стояла пыльная, почти мёртвая тишина. Лишь из глубины системы доносился едва слышный низкий отклик — не шум, не сбой, а что-то похожее на очень далёкое дыхание механизма, который давно не должен был работать. Элиза остановилась первой.

— Вот он. На центральной панели едва светился тот же самый символ, что они видели раньше. Только теперь он был не случайным отблеском, а частью устойчивой старой структуры. Итан медленно подошёл ближе.

— Это и есть источник?

— Не совсем, — ответила Элиза.

— Это вход в контур. Он связан с чем-то глубже.

Майлз склонился к панели.

— И чем глубже мы идём, тем меньше мне нравится то, что станция молчала об этом так долго.

Тим провёл ладонью по ближайшему блоку и отдёрнул руку, заметив тонкий слой холодной пыли.

— Тут никто не был годами.

Лютик в этот момент неожиданно прыгнул вперёд и сел прямо на нижнюю кромку панели. Потом решительно ударил лапой по выступу рядом с символом. Раздался тихий, чёткий щелчок. Система отозвалась сразу. По коридору прошёл короткий импульс света. На долю секунды все экраны вдоль стен вспыхнули, и на них проступили фрагменты старых служебных данных. Итан замер. В этих строках было что-то тревожное не только из-за их возраста. Они выглядели так, будто их не просто сохранили — их когда-то намеренно отрезали от общей сети. Элиза быстро считала несколько строк и нахмурилась.

— Здесь есть журнал откликов.

— От кого? — спросил Тим. Она молчала всего секунду.

— Не знаю.

Майлз выпрямился.

— Покажи.

Элиза вывела фрагмент на основной экран. В записи мелькали повторяющиеся сигналы, короткие отметки доступа и один и тот же служебный индекс, который был помечен как недействительный. Итан вгляделся внимательнее.

— Это не просто архив.

— Нет, — тихо сказала Элиза.

— Это старый скрытый контур связи. Очень глубокий.

Тим нахмурился ещё сильнее.

— Связи с чем?

Ответа никто не дал сразу. Потому что в этот момент Лютик вдруг резко вздрогнул. Он встал на задние лапы, уставился в самый тёмный участок коридора за узлом и издал короткий, резкий писк. Не капризный, не обиженный — тревожный. Итан сразу посмотрел туда же. В темноте ничего не было видно. Но затем по дальней стене пробежала едва заметная полоска света. Как будто что-то внутри станции только что откликнулось на их присутствие. Майлз напрягся.

— Это ещё что?

Элиза тихо ответила:

— Похоже, здесь есть вторая линия отклика.

Тим повернул голову к ней.

— В смысле?

Она не отвела взгляда от тёмного конца коридора.

— В смысле, мы нашли не весь узел.

Итан почувствовал, как в груди медленно поднимается знакомое, неприятное напряжение. Не страх — ещё нет. Но уже понимание, что они подошли слишком близко к чему-то, что долго оставалось скрытым. Лютик, будто решив, что тишина затянулась, сердито прыгнул на ближайший блок и с обиженным видом сбросил оттуда мелкий соединительный элемент. Он со звоном ударился о пол и покатился к ногам Майлза.

— Отлично, — сухо сказал Тим.

— Теперь у нас есть зверёк, который не только открывает двери, но и обозначает границы терпения.

Лютик даже не посмотрел на него. Он уже снова вцепился взглядом в Итанa, явно требуя, чтобы тот оценил и его храбрость, и его вклад, и вообще всё происходящее. Итан машинально протянул руку и погладил его по спине. Зверёк сразу успокоился. Элиза заметила этот жест, и на её лице на миг появилась тёплая, едва заметная мягкость. Итан снова поймал себя на том, что видит именно её — слишком ясно, слишком внимательно. Он быстро отвёл глаза. Но теперь это уже не помогало так хорошо, как раньше. Майлз выпрямился.

— Значит так. Мы не полезем дальше без проверки. Сначала забираем данные, потом решаем, как вскрывать следующий слой.

— Если он вообще есть, — тихо заметила Элиза.

Она перевела взгляд на символ на панели. Теперь он светился чуть ровнее, чем прежде. Словно узел уже знал, что его нашли. И не возражал. Лютик снова напрягся, уставился в темноту и коротко, зло пискнул, будто предупреждая: ему это тоже не нравится. Итан посмотрел на коридор впереди. Скрытый маршрут не просто существовал. Он ждал. А значит, станция действительно начала отвечать.

Глава 4. Архивы станции

Архивный сектор на станции всегда казался тише остальных мест, даже когда там работали люди. Не потому, что там не было звуков — наоборот, именно здесь слышались едва заметные щелчки замков, мягкое шуршание старых панелей, редкий писк индикаторов и спокойное, почти задумчивое гудение систем хранения. Просто всё это складывалось не в шум, а в особую сдержанную тишину, будто само место привыкло хранить больше, чем показывать. Итан вошёл первым, но остановился почти сразу, как только заметил Моргана. Тот стоял у дальней секции архивных шкафов и перебирал старые идентификационные пластины с такой неторопливой внимательностью, будто не искал нужную, а разговаривал с ними. Высокий, суховатый, с лицом человека, который давно живёт среди полузабытых данных и больше доверяет памяти вещей, чем словам людей. В его манере держаться было что-то спокойное и одновременно настораживающее: он не спешил, не суетился, но казалось, что пропустить его невозможно.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он, не поднимая головы.

Тим усмехнулся.

— Это звучит либо как полезное наблюдение, либо как очень плохая привычка.

Морган наконец обернулся.

— В архивах хорошие привычки встречаются редко.

Элиза вошла следом и на секунду задержала взгляд на нём дольше, чем на остальных. Итан заметил это почти сразу, хотя сам не успел понять, что именно его в этом зацепило: то ли её внимательность, то ли то, как Морган будто уже ждал не только их появления, но и её вопросов. Лютик, сидевший у Итана на предплечье, недовольно дёрнул ушами. Он не любил людей, которые слишком долго смотрели на Итана не по делу. А Морган смотрел именно так. Зверёк спрыгнул на пол, обежал ближайший стеллаж, потом резко вернулся и встал между Итаном и Морганом, словно обозначая границу. Тим коротко глянул на него.

— Он опять ревнует?

— Он охраняет порядок, — сухо сказал Итан. Лютик в ответ раздражённо пискнул и ткнулся носом в нижнюю кромку шкафчика, будто проверяя, нельзя ли и здесь что-нибудь открыть без лишних разговоров. Морган перевёл взгляд на зверька.

— Вижу, у вас очень самостоятельный помощник.

— Он считает себя главным, — ответил Тим.

— Это чувствуется. Элиза уже подошла к центральной архивной стойке. На ней лежали старые журналы доступа, карточки секций и несколько тонких модулей памяти, снятых с давно выведенных из работы хранилищ.

— Мы нашли скрытый контур, — сказала она.

— Теперь нужен доступ к более старым архивам. Морган кивнул так, будто речь шла не о неожиданной находке, а о давно ожидаемом ходе событий.

— Тогда вы пришли вовремя. Он вынул из внутреннего кармана плоский ключ-модуль и положил его на стойку. Итан посмотрел на него.

— Это от чего?

— От того, что не должно было остаться в общем доступе. Тим склонил голову.

— Приятная формулировка.

— В архивах иначе нельзя, — спокойно сказал Морган. Элиза коснулась ключа взглядом, но не взяла его сразу.

— Вы знали о контуре?

— Я знал, что он существует, — ответил Морган.

— И знал, что однажды кто-то до него доберётся. Итан ощутил, как внутри неприятно сжалось что-то похожее на осторожность. Не страх — скорее понимание, что перед ними не просто хранитель данных, а человек, который слишком давно держит при себе чужие тайны.

— Почему вы не сообщили раньше? — спросил он. Морган посмотрел прямо на него.

— Потому что раньше вы бы не были готовы его услышать. Тим фыркнул почти беззвучно.

— Великолепно. То есть нам снова не доверяли из лучших побуждений.

— Именно, — ответил Морган без тени смущения. Лютик вдруг резко фыркнул и с раздражением ударил лапой по нижней панели стойки. Послышался короткий щелчок. Все трое и Морган одновременно обернулись. На боковом экране архивной секции загорелась строка, которой там не должно было быть. Тим шагнул ближе первым.

— Это ещё что? Элиза уже смотрела на него, быстро считывая данные.

— Старый индекс. Очень старый.

Итан подошёл рядом и увидел тонкую отметку доступа внизу строки. Символ был тот же, что они видели раньше в скрытом контуре, только теперь рядом с ним проступали дополнительные слои записей.

— Он открыл это? — тихо спросил Итан. Морган взглянул на Лютика, потом на панель.

— Похоже, да. Лютик, разумеется, не собирался признавать никаких заслуг. Он только распушился, прыгнул на край стойки и сел там с таким видом, будто всё происходящее было давно запланировано им самим. Элиза быстро пролистала открывшийся фрагмент. На экране вспыхнули старые архивные метки, ряд закрытых маршрутов и одна отдельная запись, помеченная как удалённая, но не уничтоженная. Она была скрыта глубже остальных, под несколькими слоями служебных архивов.

— Вот, — сказала она тихо.

Итан наклонился ближе. На строке стоял короткий индекс, рядом — обозначение внешнего узла и след какой-то древней связки, не похожей на обычные технические записи станции. Тим нахмурился. — Это не карта станции.

— Нет, — ответила Элиза.

— Это ключевой фрагмент от чего-то большего.

Морган не вмешивался. Только смотрел, и в этом молчании было слишком много подтверждения.

— Что это за метка? — спросил Итан. Элиза провела пальцем по строке.

— Первый ключ. Тим повернул голову к ней.

— К чему? Она не ответила сразу.

Сначала ещё раз сверила индекс, потом подняла взгляд.

— К древней сети. В архивном секторе на секунду стало очень тихо. Даже старые панели будто замедлили свои звуки. Итан почувствовал, как эта тишина не успокаивает, а собирается вокруг них, словно перед следующим шагом. Морган наконец заговорил:

— Теперь вы понимаете, почему я не хотел отдавать вам это раньше.

— Понимаем, — сухо сказал Тим.

— Особенно с учётом того, что вы всё равно в итоге отдали. Морган посмотрел на него с едва заметной усталостью.

— Иногда надо просто дождаться правильного момента.

Лютик в этот момент сердито пискнул, спрыгнул со стойки и, будто подтверждая собственную значимость, ткнулся носом в раскрытый архивный слот. Затем резко отпрыгнул назад, как будто оттуда повеяло чем-то неприятным. Итан сразу это заметил.

— Что такое? Лютик не ответил, но стал беспокойно переступать лапами и уставился в сторону дальнего хранилища, где в глубине архивов стояли самые старые шкафы, давно закрытые и почти забытые. Элиза проследила за его взглядом.

— Там ещё что-то есть. Морган опустил глаза на зверька.

— Он чувствует верно. Тим прищурился.

— Вы говорите так, будто уже знаете, что именно. Морган не стал отрицать.

— Я знаю только, что первый ключ — это не конец.

Это приглашение. Итан посмотрел на открывшуюся строку данных снова. Теперь всё выглядело иначе. Не как случайная находка и не как странный сбой, а как начало цепочки, которую кто-то когда-то спрятал очень тщательно. Элиза тихо сказала:

— Если это действительно след Сети, то у нас наконец есть направление.

Итан кивнул, но взгляд его уже снова ушёл к ней. Её спокойная собранность, внимательность и то, как уверенно она держалась рядом с найденной тайной, зацепили его сильнее, чем он хотел признать даже самому себе. Лютик, конечно, заметил и это тоже. Он недовольно пискнул, влез Итану под руку и сердито уткнулся в его ладонь, как будто напоминая: если ты снова смотришь не туда, я верну тебя обратно. Итан машинально погладил его по спине. Зверёк тут же успокоился. Морган наклонил голову, будто отметил про себя что-то важное, но ничего не сказал.

— Ключ у вас, — произнёс он наконец.

— Архив открылся. Теперь дальше будет только хуже. Тим коротко усмехнулся.

— Отличная рекомендация на конец дня. Но в его голосе уже не было лёгкости. Потому что на экране всё ещё светилась строка, и теперь она казалась не просто записью, а дверью. Первой дверью к чему-то, что давно ждало, когда его наконец найдут.

Глава 5. Первый след

Сети Трёх Миров — продолжение Элиза сразу поняла, что метка Лютика попала не случайно. Она развернула схему, сопоставила её с найденным фрагментом и на несколько секунд замолчала, быстро просчитывая связи. Итан не мешал. Он уже знал этот её взгляд — собранный, точный, полностью погружённый в задачу. Майлз стоял рядом, сложив руки на груди.

— Ну? Элиза подняла глаза.

— Координаты не полные. Но они указывают на три архивных направления. Не места на станции — именно направления связи. Один из них связан с Венерой. Тим нахмурился.

— То есть нам теперь не просто нужен следующий архив. Нам нужен узел, через который вообще можно добраться до этого мира.

— Именно, — ответила она. Итан снова посмотрел на строку данных. Теперь в ней было видно больше, чем раньше: тонкая последовательность откликов, почти ритм. Он не был похож на обычную передачу информации. Скорее на отзыв системы, которая не просто передавала данные, а оставляла след присутствия.

— И это всё ещё работает? — спросил он. Элиза кивнула.

— Не полностью. Но достаточно, чтобы откликаться на входящие команды. Тим тихо выругался себе под нос. — Прекрасно. У нас древняя сеть, которая не умерла, а просто спит вполглаза. Лютик, услышав интонацию, тут же обиженно фыркнул и прыгнул на край стола. Он несколько раз прошёлся туда-сюда, явно недовольный тем, что разговор снова идёт без него. Потом резко сел прямо на схему, перекрыв одну из линий. Итан уже хотел убрать его, но Элиза остановила его жестом.

— Подожди. Она наклонилась ближе и заметила то, что раньше скрывалось под его лапой: короткую пометку внизу схемы, почти стёртую.

— Здесь есть ещё один знак. Майлз сразу подошёл ближе.

— Что за знак? Элиза медленно перевела фрагмент на экран.

— Порог доступа. Тим скептически прищурился.

— И что это значит?

— Что сеть не откроется полностью, пока мы не найдём правильную точку входа. Итан молчал, глядя на строки. С одной стороны, они уже сделали главное — нашли первый след. С другой — теперь стало ясно, что всё только начинается. Он взглянул на Элизу. Она не отводила глаз от экрана, но в её спокойствии уже чувствовалась та же внутренняя собранность, что и раньше. Рядом с ней всё воспринималось острее, и это мешало сосредоточиться так, как он привык. Лютик заметил этот взгляд и тут же негодующе пискнул. Потом спрыгнул со стола, обежал ноги Итана и снова встал между ним и Элизой, как будто считал, что приоритеты должны быть немедленно возвращены в правильный порядок. Тим увидел это и тихо хмыкнул. — Он нас точно переживёт.

— Если не взорвётся от собственной важности, — сказал Майлз. Элиза на секунду улыбнулась, но тут же снова вернулась к данным.

— Смотрите. Она вывела на экран дополнительный слой и указала на три точки, соединённые между собой тонкими линиями.

— Если это действительно Сеть Трёх Миров, то Венера — не просто узел. Это первый отклик. Самый доступный. Итан выпрямился.