Полная версия
Если бы кто-то вздумал нарядить его в форму академии, то он бы точно затерялся в толпе на ужине, и даже кругленькие очки, видимо должные добавлять солидности, его бы не спасли.
– Медитировать, профессор Вольтер, – нестройным хором ответили ему студенты, захихикав.
Кажется, это было частью какого-то ритуала, о котором я не знала.
– Именно! – хлопнул в ладоши мужчина. – А как известно, в медитативный сон студентов лучше всего погружают лекции, так что приступим. Сегодня мы попытаемся самостоятельно рассчитать количество силы, необходимое для активации стандартного бытового плетения мытья полов…
Признаться, я думала, что слушать его никто не будет и все начнут заниматься своими делами, как это обычно бывает, когда учитель слишком молод и неопытен, и не умеет держать внимание учеников.
Но нет, Вольтер мог контролировать не только силы…
Едва он начертал в воздухе плетение, как все студенты с готовностью открыли тетради. Я тоже навострила уши, хотя и без того собиралась быть внимательной.
– Количество этой необходимой силы зависит от объема загрязнений и площади, так же, как количество монет, которые нужно заплатить ночной бабочке, зависит от времени, проведенного с ней и спектра ее услуг…
Чего?
Сперва мне даже показалось, будто ослышалась – эти слова совсем не подобало употреблять профессору во время лекции.
Но глаза выпучила я одна, остальные засмеялись и записали пример.
Остаток лекции прошел в подобном духе, так что у меня возник всего один вопрос: кто допустил это недоразумение до работы с детьми?
Но к удивлению, когда Вольтер написал пример для самостоятельного расчета силы, отвечать вызвались едва ли не все студенты, да и сама я осознала, что понимаю тему достаточно, чтобы тоже выдать верные цифры.
Значит, метод был рабочим, хотя по-прежнему его не одобряла.
Сразу после ужина я попрощалась с Айрис, отговорившись наказанием, и направилась к аудиториям по практике, чтобы встретиться с Атталем.
Кстати, неплохая идея – попросить мужчину назначить мне фиктивное наказание в его кабинете. Тогда я смогу спокойно готовиться к урокам и не отвлекаться на болтовню Айрис, а в оставшееся время постепенно изучать основы этого мира.
Да, определенно стоило обсудить это с Атталем.
Когда пришла, профессора еще не было, хотя коридоры уже пустовали, так что я принялась кружить туда-сюда, мучаясь от нетерпеливого ожидания и волнения.
После очередного захода на новый круг мне показалось, что за углом кто-то мелькнул, и я уже обрадовалась приходу Атталя, однако тот не появился, а выглянув за поворот никого не увидела.
К моменту, когда мужчина все-таки пришел, я успела известись и даже решила, будто неправильно поняла его слова и пришла не к тем аудиториям.
– Тина? Ты рано, – вскинул брови Атталь, отпирая самую дальнюю дверь.
– Или вы слишком поздно, – проворчала тихо, заходя внутрь.
Аудитория походила на ту, где мы занимались постановкой жестов – здесь тоже не было стульев. По краям большого помещения располагались скамьи-ступени, образовывавшие подобие амфитеатра, и на этом вся мебель заканчивалась.
Заперев дверь, Атталь принялся колдовать. Делала он это не в пример быстрее Айрис – плетения срывались с его пальцев одно за другим, чтобы после с красным мерцанием расползтись по всей комнате, и вскоре центр словно оказался под ярко-алым куполом, за которым ничего не было видно.
– Напоминаю, у тебя есть час, – кивнул в ту сторону Атталь. – Постарайся закончить вовремя, пока плетения не ослабли, или никто не заметил всплеск магии.
– Хорошо, – улыбнулась через силу, а после шумно сглотнула и направилась вниз.
Края защитного поля казались на вид горячими – возле них даже воздух рябил, поэтому сперва протянула ладонь, но не почувствовав ничего, кроме легкого покалывания, смело шагнула внутрь.
Огляделась. Внутри полусферы остался только низ амфитеатра, а скамьи, вместе с Атталем, терялись из виду, да и слышно не было абсолютно ничего. Что ж, так даже лучше – теперь он не заметит, что я ничего не делаю.
Однако стоило слегка расслабиться, как вокруг снова замерцало, только уже зеленым, и прямо из-под моей юбки выскочил… дракончик.
Небольшой, сотканный словно из одного этого света, он сделал круг, затем завис прямо напротив и выдал:
– Ну наконец-то, Тина! Надеюсь ты не использовала… погоди-ка! Ты не Тина!
Странное существо говорило довольно громко, но Атталь не спешил узнавать, что здесь происходит, а значит, скорее всего ничего не слышал. К счастью.
– Кто ты такой и с чего решил, что я не Тина? – уточнила, не соглашаясь, но и не опровергая слова дракона.
По спине покатился пот – если с плетениями, магией и символами я еще могла смириться, то вот это находилось за гранью. В конце концов, местное волшебство не уходило дальше светящихся кругов, но дракон, сотканный из света…
А вдруг он сейчас на меня кинется, раздувшись в размерах? И сожрет, потому что я на самом деле никакая не Клементина.
С другой стороны, дракончик выглядел довольно безобидно и скорее забавно, чем опасно, да только внешность часто бывает обманчивой.
– Тина звала меня Диком, – существо взмыло наверх, к самому куполу, а после спустилось, зависнув прямо перед моим носом. – И я вижу, что ты не она. Кто ты такая?
– Валентина, – вздохнула. – Но можешь даже не спрашивать, я вообще без понятия, как сюда попала.
– Погоди… – Дик шустро облетел меня по кругу, щекотно обнюхал уши и плечи, а после немного печально выдал: – Ну вот, она все же сделала это… а ведь я говорил ей, что не стоит, и последствия могут быть самыми непредсказуемыми! Но нет же, молодые всегда знают лучше и не хотят слушать советы тех, кто гораздо опытнее…
Я не знала, сколько дракону лет – едва ли такое можно было определить по его морде. Но бубнил он на все мои пятьдесят шесть, а то и больше.
И при этом не забывал постоянно перемещаться с места на место, мельтеша перед глазами.
– Стоп, – изловчившись, перехватила Дика за хвост, оказавшийся на ощупь на удивление теплым и вполне материальным. – Хватит егозить. Отвечай четко. Кто ты такой? Как связан с Тиной? Что она сделала? Что нужно от нее профессору Атталю?
– Не могу стоять, я не принимал телесную форму с тех пор, как умерла последняя ведьма рода Грей-Гренье, – возмутился Дик, щелкнув челюстью рядом с моей рукой. От неожиданности я разжала пальцы, и он вырвался, принявшись кружить и тараторить: – Точнее, теперь последняя ведьма рода Грей-Гренье это ты, но я имел в виду ту, что жила еще во время магической войны…
Ясно, краткость – это явно не его сильная сторона, а Атталь отвел мне не так много времени.
– Кто ты такой? – повторила настойчиво.
– Хранитель рода, – Дик кувыркнулся в воздухе. – И воплощение источника магии.
Да уж, род он хранил из рук вон плохо. Но что значит воплощение источника? Хотя, пока это не так важно.
– Что случилось с Тиной? – задала следующий вопрос.
Как дракон был с ней связан стало и без слов понятно, с учетом того, что вылез он из метки и назвался хранителем.
– Она… – Дик замер на секунду, печально вздохнув. – Она не хотела быть ведьмой. После смерти матери она боялась, что ее поймает инквизиция, ведь теперь ее стало некому защищать. Да и дети в этой академии дразнили ее. Она думала, что если перестанет быть ведьмой, то и обзывать ее так больше не будут… хотя это глупости, никто ведь по-настоящему не знал, что у нее есть силы, кроме этого мужика, создавшего защитный купол…
– Да, дразнить бы ее точно не перестали, – кивнула я. – Дети порой бывают слишком жестоки. И что она сделала?
– Нашла какое-то плетение чароплетов, – Дик яростно фыркнул. – Для блокировки сил… я ей говорил, что на ведьму оно не подействует, ведь у ведьм все по-другому, но она так хотела избавиться от дара! Все дорабатывала эти чары, добавляла новое… и видимо рискнула использовать.
– И чары подействовали не так, как нужно, – закончила вместо него.
Это было очевидно, раз уж теперь я находилась здесь.
– Ага. А ведь я ей говорил! – Дик штопором взлетел к потолку.
Было заметно, что он опечален поступком Тины, но не настолько, чтобы впасть в уныние. А может драконы и вовсе не умели чувствовать, как люди…
– А что хочет Атталь? – задала один из самых важных для меня вопросов.
– Без понятия…
Без понятия? А я надеялась, что Дик внесет хоть какую-то ясность…
– То есть как, без понятия? – уточнила с подозрением. – Разве Тина тебе не говорила?
– Говорила лишь, что он хочет невозможного, и она никогда на это не пойдет, – тряхнул мордой Дик. – И это было еще одной причиной, почему она хотела избавиться от силы…
Прекрасно. И чего такого пожелал Атталь? Власть над миром? Вечную жизнь? Студентов, не устраивающих вечеринки?
Все это было равно недостижимым, а шанс узнать правду беззаботно кувыркался в воздухе, словно его это не особо и касалось.
– А сам ты не мог как-нибудь подслушать? – все же спросила.
В конце концов, он же вылез из моей метки.
– Увы, – вздохнул дракончик. – В былые времена хранители могли воплощаться через метки в любой момент. Мы помогали ведьмам советами, учили их направлять силы и пользоваться ими. Приглядывали за теми, у кого дар только проявился и всегда были рядом. Но после войн… после войн все стало куда печальней. Пять сильнейших домов вырезали подчистую, остальных лишают сил. Хранители оказались заперты в своих источниках и теперь там скопилось много силы, которая не может выплеснуться в мир, как раньше выплескивалась через ведьм…
То ли Тина мало с ним разговаривала, то ли он сам по себе был таким словоохотливым, но начав, Дик никак не мог остановиться.
Он все рассказывал и рассказывал. О том, как раньше, до войн, хранители могли принимать не только полутелесный вид, как Дик сейчас, но и вовсе становиться ничем не отличимыми от обычных существ. Некоторые, из слабых и мелких родов, и вовсе переставали возвращаться в источники, оставаясь верными спутниками и помощниками своих ведьм.
Я припомнила один советский фильм с бабой Ягой и котом, и с пониманием кивнула – даже в нашем мире воображаемые ведьмы имели своих подручных.
Хотя странно. Конечно, я прочитала не так много местных книг, но в тех, которые прочитала, эти хранители упоминались исключительно в контексте меток. О живых волшебных существах речи не шло нигде.
С другой стороны, книги писали чароплеты. Возможно они не хотели, чтобы выжившие ведьмы знали к кому обратиться за поддержкой.
Когда начались войны, хранители пытались помочь своим ведьмам, но сами они не имели каких-то внушительных способностей, являясь только наставниками и проводниками силы. А потом и вовсе случилось нечто страшное, что ослабило источники и позволило чароплетам одержать верх.
Теперь же все хранители оказались заперты в источниках.
– Когда я впервые почувствовал новую ведьму Грей-Гренье, то сперва даже не поверил, – закончил Дик, закружив вокруг меня.
– Так, все это конечно интересно и увлекательно, но от темы мы отклонились, – покачала головой. – Неужели ты не мог подслушать разговоры Тины, или принять полностью телесную форму, чтобы всегда быть рядом и помогать?
– Не мог, – мотнул мордой дракончик. – Когда я не здесь, то я в источнике. Да и вообще, если я появлюсь тут без щитов этого профессора, то на мою магию тут же сбегутся все чароплеты. А что касается телесной формы… это хранителю рода Дирт хорошо, он котом обращается, коты везде бывают.
– И что, ты не можешь изменить эту форму?
– Не могу, могу только уменьшиться…
– Ну так уменьшился бы и сидел у нее в кармане. Глядишь бы и отговорил Тину от использования того заклинания, – воскликнула, слегка раздраженная бестолковостью Дика.
Это что получается, он способен только под щитами Атталя вылезать? И вместо пользы просто болтать без умолку…
– Не отговорил бы, – проворчал дракончик. – Открой я рот и магия все равно бы выплеснулась.
– Ладно, а что ты вообще можешь делать без опасений, что магию почуют чароплеты? – зашла с другой стороны.
Бестолковый, или нет, но сейчас я все равно остро нуждалась в любой информации и помощи, а Дик пока был единственным, знавшим о том, что Тины больше нет.
– Ну… – призадумался дракон. – Могу обрести телесную форму, могу двигаться, но говорить точно не могу.
– А жесты чароплетов ты знаешь? – спросила прямо.
– Да, часть знаю, – озадачился Дик.
– Вот и отлично. Тогда превращайся в брошку. Только поскорее, пока Атталь не снял барьер.
Когда Доминик снял свои барьеры, я сжимала в потной ладони маленького дракончика, ничем не отличимого от обычного украшения, кроме того, что он изредка дергал лапками.
– Ну как? – спросил Атталь, сбегая вниз, ко мне.
– Пока никак, – со вздохом развела руками. – Вы же знаете, что ваша просьба на грани возможности.
– Да… – согласно кивнул профессор, разом погрустнев. – Но это не мешает мне надеяться.
– Я делаю все, что возможно, – соврала, отведя взгляд, уж слишком Атталь сейчас выглядел печальным.
Власть над миром ему явно не нужна, скорее тут что-то личное… знать бы что.
Больше ничего не сказав, Атталь поднялся к выходу, отпер дверь и выскользнул наружу. Я пошла следом, раздумывая над тем, как бы выяснить ненароком подробности его просьбы, и врезалась прямо в широкую спину мужчины.
От неожиданности покачнулась, сделала пару шагов назад в аудиторию, желая удержать равновесие, но вместо этого едва не скатилась по ступенькам амфитеатра.
От свернутой шеи меня спас Атталь, ухватив за руку, а после резко дернув на себя, так что в итоге оказалась в его объятиях.
– Что случилось? – спросила, отстраняясь.
В молодом теле еще плескались гормоны, а Доминик был симпатичным, так что невольно от его прикосновений по коже пробежали мурашки, а щеки раскраснелись.
Я поскорее отвернулась, чтобы мужчина этого не заметил, и уже в спину услышала настороженное:
– Мне показалось, я кого-то видел…
– Может показалось? – уточнила, невольно припомнив недавнюю тень в коридоре, которую сперва приняла за Атталя.
Сердце испуганно забилось – а вдруг кто-то проследил за нами и узнал, что я ведьма?
Но я тут же себя успокоила. Нет, не может быть. Атталь ведь запирал дверь и навешивал защитные чары. Никто ничего не смог бы узнать.
– Может, – задумчиво протянул мужчина. – В любом случае тебе стоит вернуться в свою комнату. Увидимся на лекциях.
И он решительно зашагал вперед.
Я же пару секунд постояла на месте, а после бросилась следом, вспомнив о своем желании заниматься в его кабинете.
– Атталь! – догнала, коснувшись его плеча.
– Чего? – недовольно отозвался тот, останавливаясь.
– По поводу наказания… может скажем всем, что я прохожу его у вас? Это должно удовлетворить профессора Дарта, а я смогу спокойно делать уроки и искать нужную мне информацию.
– Ладно, это можно устроить, – поразмыслив, кивнул Атталь. – Скажу, что назначил тебя помогать мне разбирать бумаги. Тогда завтра вечером жду тебя в своем кабинете.
– Отлично, договорились, – просияла и уже сама побежала в жилое крыло вперед мужчины.
Проходя через главный холл мне снова показалось, что я кого-то увидела. Ускорив шаг, попыталась догнать незнакомца, но коридор оказался пуст. Когда же влетела в общую гостиную жилого крыла, там было слишком много народу, чтобы понять, следил ли за мной кто-то из них, и если да, то кто это был.
Пару девчонок, которых видела на девичнике, помахали мне рукой, а Кристофер, сидящий на диване, уткнувшись в книжку, скривился, заметив меня.
Повертев головой, но ничего подозрительного не обнаружив, я уже хотела вернуться в спальню и приступить к урокам, когда взгляд все же зацепился за одну необычную деталь.
Крис. Он держал книгу вверх ногами. Значит, все же следил за мной? Зачем? И главное, что он видел?
Глава 6
Впрочем, как бы меня не напрягал Кристофер, но поделать с ним я сейчас все равно ничего не могла. Лишь пообещала себе пристальней приглядывать за парнем и быть внимательной, а после вернулась в комнату, принявшись за уроки.
Училась долго. Сперва сверилась с расписанием и вызубрила все то, что могла вызубрить. Затем, когда Айрис легла спать, буркнув «заучка», я достала учебники, взятые из библиотеки.
Первым открыла тот, где нашла картинки с жестами – мне нужно было остаться в академии и не завалить практику, а для этого следовало подтянуть знания.
Так же на стол легла и брошка-дракончик, которую прежде прятала в кармане от любопытных глаз Айрис.
Оказавшись на свободе, Дик скривил недовольную рожицу, затем потянулся, забавно подрыгав лапками, а после принялся скакать по столу и бумагам, громко цокая, когда его коготки касались деревянной столешницы.
– Тсс… – прошептала, указав на сопящую Айрис. – Не прыгай так сильно. А еще лучше займись делом и помоги мне с жестами. А то я даже не представляю, как чароплеты умудряются крючить пальцы подобным образом.
И я раскрыла учебник с картинками, указав первый попавшийся жест, а после попыталась его повторить.
Дик сморщился и затрясся, что видимо должно было означать смех, а после попытался поправить меня.
Спустя минут тридцать у него даже это вышло, хотя усилий и терпения потребовалось немало. Ладно, уже хорошо – начало положено, дальше должно быть легче.
Про «легче» я конечно просто себя утешала. Какое легче, когда пальцы уже болят, а мне только один жест поставили, и то, сомневаюсь, что без Дика смогу его повторить…
К середине ночи мне все-таки удалось освоить еще парочку символов, а потом кисти рук окончательно онемели, и я взялась за вторую книгу, под названием «Современная инквизиция в лицах», надеясь найти там что-нибудь про Атталя.
В конце концов, не зря же его прозвали инквизитором.
Листая страницы, пыталась зацепить взглядом знакомое имя, но вместо этого нашла кое-что совсем неожиданное. Тряхнула головой, не поверив собственным глазам, но нет, глаза не врали. Текст действительно гласил:
«Кларисса Авелан. Старший инквизитор с 423г. по 435г.»…
Неужели однофамилец? Быть не может, что это родственница Тины! И кстати, какой сейчас год?
Я пролистала в начало, надеясь найти время публикации книги, что кстати, выглядела вполне новой, но ничего не обнаружила.
– Дик… – прошептала, ткнув пальцем в строчки. – Это кто?
Дракончик посмотрел на бумагу, затем на меня и лапками попытался изобразить что-то странное.
– Она была знакома Тине? – задала вопрос конкретней.
Хранитель закивал.
– Родственница?
Снова положительный кивок.
– Бабушка? Тетя?
Отрицательно.
– Неужели мать? – спросила, не веря в собственные слова.
Чтоб у ведьмы мать была старшим инквизитором? Да она бы явно заметила метку еще при рождении! И уж точно знала, хранителем какого рода является дракон.
Но Дик закивал головой, так что даже переспросила:
– Мать? Точно? Ты уверен?
Дракончик обиженно надулся, свернувшись в клубочек, мол, сама разбирайся, раз мне не доверяешь.
Я же откинулась на стуле, прикрыла глаза, принявшись массировать виски.
Мать… да уж, каждый день готовит для меня все новые и новые открытия, одно странней другого.
Когда первое волнение улеглось, я снова принялась за чтение, но ничего особо интересного (по крайней мере, на мой взгляд) в книге не нашлось.
Кларисса Авелан проработала в инквизиции довольно долго, сделав неплохую карьеру. С учетом того, что большая часть людей в учебнике была мужчинами, мать Тины должна была обладать недюжинным умом и упорством, чтобы добиться такого результата. Ну и еще огромный магический резерв сыграл свою роль – женщина была сильным чароплетом.
В инквизицию Кларисса устроилась в 406 году. Начинала помощницей инквизитора, но после того, как сумела обнаружить несколько ведьм с не пробудившимся даром, что жили буквально в соседнем доме с инквизицией, ее повысили до штатного сотрудника, а уже после до старшего инквизитора.
Дальше следовал список тех, кого она поймала.
Был и небольшой раздел о семейном положении – муж Клариссы тоже являлся инквизитором, однако погиб незадолго до рождения дочери, Клементины Авелан. То есть, меня.
После родов Кларисса какое-то время не работала, восстанавливая силы, но затем снова вышла на службу и проработала там до самой смерти.
А погибла она в возрасте сорока девяти лет, когда Тине было… нет, соотнести время мне все равно не удалось, хотя цифры я запомнила, и отложив книгу в сторону, принялась рассуждать.
Кларисса всю жизнь проработала в инквизиции, так что прекрасно знала, как выглядят ведьмовские метки. Но еще она знала, что делают с ведьмами и какие последствия имеет то самое «вырезание силы», думать о котором мне не хотелось.
Наверно Кларисса считала, что такое ее никогда не коснется, а потом родилась Тина… разумеется, как опытный инквизитор, она наверняка с первых мгновений разглядела метку. Но теперь ведьмой была не какая-то посторонняя девчонка, а ее родная дочь, к тому же от погибшего незадолго до этого супруга.
Видимо Кларисса не смогла отдать своего ребенка на верную смерть. А ведьму рода Грей-Гренье, пусть даже совсем крохотную, ждала бы только смерть.
До пробуждения магии Кларисса вполне могла просто прятать метку, и никто бы не догадался, что у заслуженного инквизитора растет в доме ведьма. А вот что случилось потом остается только гадать. Наверняка, об этом знает Дик – раз он узнал имя, значит говорил про мать с Тиной. Но выяснить все получится только в следующий раз, когда Атталь снова поднимет щиты.
Посмотрев на притихшего дракончика, я вздохнула и принялась листать дальше, уже едва ли надеясь найти упоминания об Аттале.
Но к удивлению, нашла.
«Доминик Атталь. Старший инквизитор с 413г. по 432г.».
Я принялась считать в уме. Значит, с Клариссой они являлись либо почти ровесниками, либо она была старше его, хотя должность получила аж на десять лет позже. И Доминик ушел из инквизиции раньше, еще до смерти матери Тины, устроившись в академию.
Выходит, не зря его так прозвали – он действительно работал в инквизиции, но все равно помогал мне.
Далее в книге шел небольшой послужной список, заканчивавшийся наградой и почетным увольнением.
Причем, награду Атталь получил за поимку ведьмы из рода Эрдман, у которой внезапно пробудились способности…
Эрдман? А не этот ли род являлся вторым по силе, после Грей-Гренье? И не его ли так же напрочь вырезали чароплеты?
Странно, очень странно…
Голова закипела от обилия противоречивой информации.
Выходит, два рода из первых пяти недавно воскресли (или пытались воскреснуть)? Или больше, просто об остальных мне неизвестно?
И почему Атталь сдал ведьму Эрдман инквизиции, но скрывает меня? Из-за чего он уволился? И что стало с той ведьмой?
Впрочем, ответ на последний вопрос нашелся сразу, чуть пониже – «ведьма рода Эрдман была казнена за то, что скрывала свои силы и не обратилась в инквизицию».
И что-то подсказывало мне, что даже если бы она обратилась, ее все равно бы казнили.
Захлопнув книгу, я решила, что подумать обо всем будет куда лучше на свежую голову, и отправилась спать.
Дика прихватила с собой, спрятав под подушку и шепотом попросив никуда не уползать. В ответ дракончик только скривил морду и было непонятно, послушается он меня, или нет.
А утром я совершенно про него забыла, потому что проспала. Это было неудивительно, с учетом того, во сколько легла, но крайне неприятно.
Айрис тоже не смогла проснуться вовремя, так что на лекции мы собирались в большой спешке.
Впрочем, польза от моей зубрежки все-таки имелась. Первая лекция прошла хорошо, я внимательно слушала и записывала все, что говорил профессор, и даже поднимала руку, когда он задавал вопросы. Правда меня в итоге не спросили, ну и ладно.
Хотелось бы, чтобы и физическая тренировка прошла так же гладко, но нет. Казалось, преподаватель сегодня гонял нас сильнее, чем вчера, так что это занятие выбило меня из сил, а ведь впереди еще предстояла очередная лекция, и отработка «наказания» у Атталя. Впрочем, последнего ждала с нетерпением, надеясь узнать об этом мире что-то новенькое, потому что услышанное на уроках пока больше казалось кусочками какой-то головоломки, чем единым целым.
Да, части я понимала, но это походило на пазл, когда ты собрал морду собаки, а остальное кажется просто одинаковой массой.
Зато по пути в душ после тренировки случилось кое-что необычное – к нам подошел Брайан.
Светловолосый красавчик караулил нас в общей гостиной.
– Тина, можно с тобой поговорить? – спросил он, едва мы с Айрис приблизились.
Соседка сверкнула глазами в его сторону и затем посмотрела на меня с немым вопросом.
