Полная версия
Пролог.
Два года назад до перемещения Алексис на Фаир...
Величественная императрица Аскания сидела в своем тронном зале, когда перед ней предстал седовласый советник Фентар. Его голос был полон лести, но в словах звучала тревога.
– Ваше Императорское Величество, вы упоминали, что ваша дочь скоро приедет из далекого Зентейла, однако от нее не поступало ни малейшего известия. Также нет вестей от наследного принца ледяных фениксов, – начал он, стараясь не терять лица.
– Фентар, – холодно прервала его императрица, – если хочешь говорить, говори по существу и не повторяй очевидных вещей.
– Понимаете, впереди нас ждет холодная война. Необходимо заключить союз с ледяными фениксами.
– Какой союз? Говори конкретно.
– Магический договор, – поклонился старец, – брак между нашими семьями.
– Я не уверена, что моя дочь останется здесь. Ее сердце принадлежит Зентейлу, и если она приедет, она вспомнит о своем отце, – сдержанно, но решительно ответила Аскания.
– Но у вас есть Патриция! – возразил Фентар.
– Нет, – коротко сказала императрица.
– Почему? Это же шанс укрепить наши отношения.
– Они созданы друг для друга. Принц Эйсинг и Алексис – две половинки одного целого. Что ты говоришь, старик? – голос Аскании стал резче.
– Если заключить договор сейчас, вы защитите свой народ от войны. Вы всегда ставили страну выше личных чувств.
– Уйди, Фентар. Мне нужно подумать.
Прошел год. В дворце ледяных фениксов первый советник поклонился императору Рейден
– Ваше Императорское Величество, Императрица Аскания дала добро на заключение магического договора о браке между принцем Эйсингом и принцессой Патрицией, – доложил первый советник, склоняясь в глубоком поклоне.
Император Рейден медленно потер ладони, ощущая тяжесть предстоящих событий. В его глазах мелькнула тень сомнения, но голос оставался ровным и спокойным.
– Этого и следовало ожидать, – произнес он, – магия договора не оставляет выбора, и принц не сможет отказаться, даже если сердце его принадлежит другой. Истинная пара – понятие зыбкое, и пока оно не доказано, мы должны опереться на реальность и необходимость.
Он поднялся с трона, медленно обходя зал, словно взвешивая каждое слово, каждое решение, которое предстоит принять. Война – холодная, но не менее разрушительная, чем открытый конфликт. И сейчас, когда границы между мирами становятся тоньше, а старые союзы рушатся, каждый шаг должен быть выверен и продуман.
– Подготовьте все для заключения договора, – приказал он, – пусть магия свяжет наши дома, но пусть она же станет щитом для наших народов. Время для сомнений прошло. Мы должны действовать решительно и без промедления. Пусть этот союз станет не просто формальностью, а крепкой опорой в грядущих испытаниях.
В тишине зала раздался тихий шелест свитков и перьев, когда советник покорно кивнул и вышел, оставив императора наедине с мыслями. Рейден понимал, что магический договор – не просто юридическое обязательство, а узел, связывающий судьбы не только двух людей, но и целых народов. Он знал, что истинная сила этого союза – в искренности чувств, но сейчас времени на романтику не было. Война не спрашивает о желаниях, она требует жертв и компромиссов.
Император задумался о сыне, о том, как Эйсинг воспримет эту новость. Принц был гордым и независимым, и, хотя магия договора не оставляла выбора, внутренний конфликт мог стать роковым. Рейден вспомнил рассказы о том, как Алексис и Эйсинг были связаны с самого детства, как их души будто созданы друг для друга, но судьба распорядилась иначе. Теперь же, когда на кону стояло будущее их миров, личные чувства должны были отойти на второй план.
Взгляд императора устремился в окно, за которым простирался ледяной пейзаж – бескрайние просторы, покрытые сверкающим инеем, словно отражение холодного сердца его государства. В этом мире, где каждое дыхание могло стать последним, где магия и политика сплетались в неразрывный узел, решения принимались не ради счастья отдельных людей, а ради выживания целых народов.
Он понимал, что магический договор – это не просто формальность, а невидимая цепь, которая свяжет судьбы Эйсинга и Патриции, заставит их идти рука об руку, несмотря на внутренние противоречия и чувства, которые невозможно подчинить воле короны. Но что если эта цепь станет оковами? Что если в попытке сохранить мир они потеряют то, что делает их человечными – свободу выбора, право на любовь и счастье?
Рейден глубоко вздохнул, ощущая груз ответственности, который ложился на его плечи. Он знал, что война – это не только битвы и потери, но и испытание духа, проверка на прочность тех, кто стоит у власти.
Глава 1.
Теперешнее время...
Он разжал свои объятия, мой феникс мне подбадривающе подмигнул, так как я вдруг поняла, что мы уже в мире Фаир. Во дворце моей матери. Императрицы огненных фениксов.
От странных мыслей меня отвлек шум, он доносился отовсюду. Хлопанье крыльев и вокруг нас образовалось кольцо из воинов, они наставили на нас мечи и воинственно топорщились крыльями. Я тут же достала из пространственного кармана свои клинки и приготовилась защищаться, за моей спиной так же раскрылись огненные крылья, и они были больше, чем у воинов, на что они удивленно переглянулись. И тут меня собой прикрыл Эйсинг, даже не доставая свой меч, он только гневно сверкнул глазами и обратился к одному из воинов.
– Мирэль, объясни, почему твои воины угрожают мечами вашей кронпринцессе?
– Но, ведь кронпринцессой объявили принцессу Патрицию! А ее мы не знаем, – и кивок бородой в мою сторону.
И я пошатнулась на месте, вот так встретили. Интересно, кто такая эта самая Патриция? И вскоре я увидела Ее. Девушку с рыжими, словно огонь волосами, которая неслась к нам и что-то громко выкрикивала. Она подбежала к воину, к которому обращался Эйсинг и топнув ногой, ошарашила меня, проговорив следующие слова:
– Мирель, пропустите меня к моему жениху сейчас же! – это к какому такому жениху ? Не поняла я.
Воины расступились, впуская в живой круг принцессу, которая тут же повисла на шее ошарашенного Эйсинга. По прибытию в этот мир, я еще и слова не вымолвила, а после этой картины у меня и дар речи пропал, но тут постепенно на меня стал накатывать гнев. Жар пробежал по моим венам и по рукам побежал огонь. И тут из воздуха шагнул мой тигр, во всей боевой красе и так грозно зарычал, что от нас не много отступили, открывая обзор на меня, этой самой Патриции.
– А это, что еще за девчонка? – ткнув в меня пальцем, спросила она заглядывая в глаза МОЕМУ Фениксу!
Мои волосы уже пылали, а крылья грозно топорщились, клинки также издавали жар. МОЙ феникс загородил принцессу собой и стал обеспокоено поглядывать на меня.
– Малышка, это недоразумение! Слышишь? – попытался он до меня достучаться, а я видела перед собой, как принцесса обнимает со спины МОЕГО МУЖЧИНУ!
За нашими спинами вспыхнули деревья, раздался угрожающий треск и в нашу сторону стало падать горящее дерево. Я резко повернулась, тут принца и принцессу оттеснили воины спасая от древа, но я растерялась и осталась стоять на месте, наблюдая как на меня падает смерть.
Но как хорошо, что мой тигр не из пугливых. он сбил меня с ног за секунды до катастрофы. горящее дерево скрыло нас ото всех и до моего слуха донесся отчаянный крик Феникса. Удар моего сердца и я стала наблюдать как дерево покрывается сплошным льдом вместе с обуявшим его пламенем.
Подняла взгляд в небо, увидела Эйсинга в его истинном обличьи, который метался по небу и кричал от горя. Видно он так и не увидел, что я выжила. Сделала над собой усилие, я осторожно поднялась на ноги. Так как от пережитого, у меня все еще дрожали ноги.
Эйсинг спикировал ко мне и резко преобразился прям перед мной. Он долгих пару секунд меня рассматривал и резким движением прижал меня к груди.
– Да кто она такая? И почему мой жених прижимается к этой девице! – верещала девица нарываясь, так как пламя сразу отозвалось на мой гнев.
– Тише маленькая, мы во всем разберемся, – поглаживая меня по спине, прошептал принц.
– Патриция прекрати истерику и объясни в конце концов, что ты тут устроила? С каких пор ты числишься в моих невестах? – холодно перебил ее мой мужчина.
– Как это с каких? С момента заключение магического договора, – растеряно пробормотала она.
– Чего? – выдохнул он и непроизвольно сжал руки, тем самым делая мне больно, заставив тем самым меня ойкнуть. – Прости малышка, – шепнул он. – Это какое-то недоразумение! – воскликнул он.
– Нет, к сожалению это правда, – приземляясь напротив нас, проговорила моя... мать! – Здравствуй Алексис, – промолчала, я на удивление сегодня молчалива.
– Мама? Ты ее знаешь? – спросила ее принцесса.
– Знаю, это твоя старшая сестра, – смотря мне в глаза ответила та. – И опустите в конце концом оружие, пока не лишила вас головы, за то что угрожаете жизни Вашей принцессе.
Воины тут же преобразились и поклонились мне. Я так же молча на них посмотрела и перевела взгляд на мать и до меня начал доходить смысл всего сказанного. Магический договор? Невеста? И это сделала моя мать? Я с ненавистью на нее посмотрела.
– Алексис прошу тебя не делай поспешных выводов, – вскинула руки мама, а я все так же молчала и смотрела на женщину, которая разрывает мое сердце в груди.
Я осторожно вывернулась из объятий моего феникса, печально посмотрела в сторону замка, а ведь он мог бы стать моим домом.
– Алексис... я обещаю, мы разберемся...
Я знаю, ему сейчас так же больно, как и мне. Но что мы можем сделать сейчас? Магическая клятва фениксов нерушима. Я знаю это по собственному опыту.
"Спарки, забери меня отсюда куда угодно!"взмолилась я, сдерживая из последних сил слезы.
– Алексис не смей, – закричал мой любимый, но я уже исчезала в огне портала.
Прикрыла глаза, чтоб не видеть такие родные и такие печальные глаза, я отдалась чувствам и не открывая глаза, упала в траву и разрыдалась. Последний раз я плакала, после смерти деда и бабушки. Теперь же, мой мир разлетелся на тысячи осколков и не хотел собираться воедино.
– Не смей опускать руки, – рыкнул на меня Спарки, что заставило меня замолчать и открыть в конце концов глаза. – С каких пор ты проливаешь слезы? Ты? А ну быстро собралась и думай, как можно справиться в данной ситуации? – и это подействовало.
Для начало я повертела головой, где это мы? Лес? Опять лес? Ну почему, когда я куда-то попадаю, то это обязательно должен быть лес? Прислушалась, недалеко слышался звук воды, речка? Если это так, то уже хорошо.
Эйсинг...
Кабинет императрицы огненных фениксов...
Я сидел напротив императрицы и не мог понять, что с этой женщиной не так. Ладно мой отец, мог не поверить на слово, что я нашел свою истинную, но ведь она присутствовала там. Как она решилась повторно ее предать? Ведь Лекса до сих пор переживала то, что она бросила ее с отцом ради империи. А теперь очередное предательство со стороны матери.
– Эйсинг, я... – не стал даже слушать ее оправданий.
– Поберегите свои оправдания для дочери, мне они не к чему, – ответил холодно я. – Ответьте, как Вы провернули вопрос с магической клятвой? Да еще и на крови?
– У твоего отца была порция твоей крови, – пожала плечами она.
Ну да, а остальное формальность. Нужен близкий старший член семьи. Интересно и кто надоумил? Я смотрю мне предстоит еще и серьезный разговор с отцом.
– Свадьбы не будет, – отрезал я, вставая из-за стола.
– Мама, что происходит? – истерически взвизгнула Патриция.
Они с Лексой словно небо и земля. Эта девица была воспитана в роскоши, и все ее прихоти выполнялись по велению пальчика. Моя девочка наоборот привыкла добиваться всего сама и чрезмерную опеку воспринимает как оскорбление. И вот она должна стать императрицей?
– Я надеюсь Вы помните, что официально, Алексис осталось крон принцессой, так как она не отрекалась от наследования? – напомнил я о законе фениксов, наследование престола можно лишить только со смертью или когда наследник лично отказывается от трона.
– Да, – процедила императрица.
– Мама, а как же я? – опять взвизгнула сестра Лексы, и я поморщился.
– Потом поговорим, – резко осадила она дочь, – Эйсинг, что ты собираешься делать?
– Разгрести это недоразумение и найти свою любимую! А вам лучше помолиться, чтоб у меня все получилось, – рыкнул я и резко покинул кабинет императрицы.
Если еще там побуду, то войны не избежать. Ну что пора побывать дома и поговорить с отцом.
Алексис, где-то в лесу...
До ручейка мы добрались быстро, к слову ручеек оказался родником, что несказанно меня удивило. Да и ощущения странные. Напившись и умывшись с родника, я села прямо на траву и подозрительно уставилась на Спарки.
– Что? – неожиданно буркнул он.
– Где мы? – в упор спросила его.
И знаете что, он отвернулся от меня и обиженно засопел. Это еще что? Я что-то не поняла, он не знает или наоборот знает, и боится мне признаться.
– Да не знаю я, – рыкнул тот. – Не на Фаире точно, ты вмешалась эмоциональна во время телепортации.
– То есть? – я даже растерялась.
– Лекса, ты же феникс. Ты не задумывалась почему Эйсинг и твоя мать могут перемещаться между мирами? Ты ведь тоже можешь, просто не знаешь как.
– Да, но... куда нас тогда закинуло?
– А вот этого не знаю, тут магия другая, словно ленивая, прислушайся, сама поймешь.
И я села и постаралась прислушаться. Потянулась к нитям магии мира и тогда только поняла, что имеет в виду Спарки. Магия есть, но ее почти никто не использует. Ладно, сиди не сиди, а разобраться куда нас занесло, стоит.
И в голову взбрела бредовая идея, осмотреться с высоты полета, где же я нахожусь. Крылья как-то лениво, но отозвались и взмахнув крыльями взлетела. И нахмурилась, все вокруг что-то безумно мне напоминало, но видно мой мозг просто отказывался верить в очевидное и отрицал информацию, полученную из окружающей среды. Чуть недалеко, увидела тропу, причем растоптанную. Что же, осталось пойти по ней и выйти хоть куда-нибудь.
Спарки шел за мной молча и был очень задумчивый, он то и дело на меня посматривал и хмурился. А меня одолевали какие-то странные чувства. Словно перед моим носом стоит то, что я забыла. И чувство что вот вот схвачу мысль за хвост не покидало меня.
Справа от меня мелькнула тень животного, крупного и рогатого. Я резко остановилась и повернулась в ту сторону. Лось? Серьезно?
И вот тут-то я и наткнулась на то, что повергло меня в шок. Такой конкретный шок. Перед моим носом стоял стенд с картой и крупными буквами написано по РУССКИ: "ФГБУ Национальный Парк Лосиный Остров."
Медленно пробежала по карте и стала оседать на землю. Да быть того не может. Москва совсем рядом. Я переместилась в парк в пределах Москвы.
– Спарки... – тихо-тихо позвала тигра. – Я дома, слышишь? – с бешено горящими глазами повернулась я. – Отец... я... – и в груди кольнуло от тоски, я вспомнила мужчину, который был мне дорог.
Его карие глаза, которые смотрят на меня с укором, когда я собираюсь на очередную тренировку. Последняя ссора, перед тем, как я переместилась в Зентейл, жгучим осколком впилась в мое сердце. Такие родные руки, которые в досаде взъерошивают его идеальную прическу каштановых волос.
Когда я пропала, была зима. Сейчас явно лето. Сколько же прошло времени? Помнит ли он меня?
– Лекса?
– Спарки я боюсь! А что если он меня не помнит? И сколько времени прошло? Что я ему скажу? А ты? Как мы с тобой выйдем к людям? Да меня же сразу в тюрьму загребут.
Мой кот нахмурился и внимательно на меня посмотрел. А затем покрылся искорками магии и изменился. Совершенно. Я даже забыла о своем страхе. И я расхохоталась.
"Ну и чего смеешься? Для тебя же старался!" обиделся он на меня.
– Не обижайся, но сейчас тебя ну никак нельзя воспринимать серьезно, – а все дело в том, что Спарки стал маленьким и миленьким котиком, совсем маленьким. Расцветка все та же, даже глаза цвета аквамарина. Взяла его на руки, я прижала его к груди.
Через некоторое время мы вышли на трассу, совершенно пустынную. Я в отчаянии огляделась. Вот и в какую сторону идти? И вот я слышу такой далекий звук приближающегося транспорта, звук из далекого прошлого.
И вот возле меня останавливается автобус с характерным номером семьдесят пять. Дверь отъехала в сторону и ко мне обратился водитель.
– Девонька, ты что тут одна делаешь?
– Да вот заблудилась, – смутилась я.
– Садись до города довезем, – предложил он заманчиво.
– Я бы с радостью, да только моя сумка осталась в автобусе, – приуныла я.
– Да что мы звери, девушку на трассе бросать? Садись говорю, пока не передумал, – и я шустро залезла внутрь, и примостилась в углу полупустого салона автобуса.
До города мы добирались около часа, и вот я стою уже на шумной улице города Москва. Даже не могу описать, что я сейчас ощущала. Растерянность однозначно, но все в то же время было такое родное и в то же время далекое.
"Лекса! Ты куда нас притащила?" прошипел Спарки, а я усмехнулась, для него это полный шок.
"Мы на Тверской улице города Москвы. "на автомате ответила я.
Но тут произошло то, чего я никак не ожидала. Возле меня затормозило черное авто. Водитель открыл дверцу и вышел на улицу, а я во все глаза смотрела на мужчину, который шел ко мне. Такие зеленые и родные глаза друга.
– Женька... – услышав мой голос, мужчина остановился.
– Алексис? Да быть не может! Ты как здесь? Ты же за границу укатила, пол года как прошло, – а я стояла и во все глаза на него смотрела. Пол года? Здесь прошло пол года?
– Женька...
– Ну я! – хохотнул друг, заграбастал меня в объятия. – Садись в машину, подвезу. И что это за комок шерсти ты там прижимаешь?
"Это он про меня?"зашипел мой Спарки.
"Тише, не шуми!" шикнула на него.
– С характером я смотрю, – еще раз улыбнулся Женя.
Друг помог мне сесть в машину, и когда возле меня щелкнул замок, это заставило меня вздрогнуть. Я так отвыкла от всего этого, что чувствовала все словно в тумане.
– Ты к отцу приехала из-за болезни? – отец заболел? Я аж повернулась к Женьке. – Значит ты была не в курсе, – сделал правильные выводы друг.
– Да, я не знала, – с болью ответила я.
– Ну, на сколько нам известно с ребятами, то он попал в больницу сразу после того, как ты внезапно уехала, – о боги, а я даже не предполагала, не чувствовал, что отцу плохо. – Раз ты вернулась, он поправиться Лекса, обязательно, – утешил меня друг, выруливая около моего дома. – У меня завтра выходной. Хочешь отвезу в больницу к отцу?
– Хочу, – прошептала я, непослушными губами.
Поднявшись на свой этаж, пошарив привычно по верхним углам двери, нащупала ключ. Щелкнул замок, и вот я стою посреди пустой квартиры. Где уже давно никого не было.
Я была опустошена, в моей душе поселилась такая горечь, что не один сладкий чай ее не перебьет. Все мои проблемы и переживания ушла на второй план. Пока я там разрывалась от несчастной любви, здесь заболел человек, который отдал все, чтоб я не чувствовала себя брошенным ребенком. Папа! Как же я виновата перед тобой.
Я побрела в сторону своей комнаты, открыла дверь и замерла. Здесь все было по старому, даже брошенные в углу перчатки, так и остались лежать на том же месте.
Ничего папа, я поставлю тебя на ноги, чего бы это мне не стоило, а дальше видно будет. На мои колени забрался Спарки и я бездумно стала гладить его, сидя на своей постели, затем, забралась на нее с ногами и прикрыла глаза.
Остаток дня прошел хлопотно, я приводила квартиру в порядок, бегала в магазин, так как в холодильнике было шаром покати. Хлопоты помогли унять тревожные мысли и ввести себя в состояние "надо". В конце дня, я упала в свою постель уставшая, поэтому сразу уплыла в мир сновидений.
Глава 2.
Утром, как и обещал, за мной заехал Женя. Он был задумчив, но я не лезла с расспросами, самой бы разобраться со своими мыслями.
И вот на горизонте появилась больница. Я вцепилась в ручку двери автомобиля, и во все глаза смотрела на это мрачное и неприветливое здание. В груди екнуло, но я усилием воли отогнала от себя мрачные мысли.
Поднялась на кардиологический этаж, и нерешительно толкнула двери. Мимо меня пробежала молодая медсестричка, даже не посмотрев в мою сторону. Я подошла к столу медсестер и постучала по нему. Ко мне тут же выскочила девушка.
– Вы к кому? – неужели меня заметили?
– К отцу, Родион Мирный в какой палате?
– В седьмой, прямо по коридору, – махнула она рукой.
Я направилась в указанную сторону, и в моих ушах эхом отдавался стук моих каблучков. И вот она заветная дверь в седьмую палату, решительно толкнула ее и зашла во внутрь.
Две крайние постели были заняты незнакомыми мужчинами. И вот на дальней постели лежал он, такой бледный с осунувшимся лицом, под глазами серые тени. В руке торчит капельница, отец спал под действием лекарства. Я присела на краешек постели и погладила его по щеке. И тут веки его дрогнули и открылись. Отец смотрел на меня и не узнавал, а по моей щеке покатилась слеза.
– Алексис... – прошептал мне папа.
– Да папа, это я, – прижав его ладошку к щеке, так же шепотом ответила ему.
Не плачь милая, ты же никогда не плакала.
– Я не плачу папа...
– Где ты была милая? Я тебя искал, но не мог найти, и никто мне не верил, что ты пропала. Все говорили, что ты уехала за границу учиться! – то есть папа, все это время знал, что я не на обучении?
Я молчала и не понимала, как такое возможно, но тут на его руке блеснула татуировка в виде моего браслета. Я схватила его руку и повернула на свет, видно она откликнулась на мою магию, так как ожила.
– Папа, откуда у тебя это?
– Ну, мы это с матерью сделали! Когда еще были счастливы, – горько ответил он.
Наш разговор прервала прибежавшая медсестра, которая отключила капельницу, сказала, чтоб я не задерживалась и опять упорхнула. А я задумалась, татуировки у фениксов образуются только после того как они проходят обряд со своей истинной парой. То есть мама бросила не только меня, но еще и свою истинную половинку?
– Папа, я заберу тебя отсюда, я тебе обещаю, – и пока обнимала, пустила по венам искру магии, погружая отца в лечебный магический сон.
До дома я добралась, не заметив дороги и уселась на тумбочку прямо в пороге, не разуваясь и стала вспоминать, что происходит с сердцем феникса вдали от своей истинной пары? Сердце огненного феникса покрывается слоем пепла, делая их жестокими и безразличными. Если умирает их половинка, то умирает и сам феникс. С ледяным фениксом происходит почти так же, различие в том, что его сердце покрывается корочкой льда.
В голове созрел бредовый план, мать надо встряхнуть, за одно и отца полностью вылечить можно в магическом мире. Да и на земле оставаться я не могу, не хочу стать такой же как мать. Да и не собираюсь я любимого кому-то отдавать! Не дождетесь.
Осталось, забрать отца из больницы и разобраться с перемещениями! Так как, как это делать даже не представляю.
"Спарки, что делать? Как перемещаться научиться?"
"Есть у меня одна идея, но не уверен, что тебе понравится! Перемещать сразу отца не стоит! Надо попробовать все самим!"
"Я тоже так думаю, но как это сделать?"
"Начнем с квартиры?"
"Разумно! И как это делать?"
"Ну сюда переместилась от желания быть дома! Но не представила точно место! Поэтому мы оказались в парке! Думаю, тебе нужно четко представить кухню или человека, к которому ты хочешь переместиться!"
Я сосредоточилась, магия привычно откликнулась на зов, ласково лизнув меня по кончикам пальцев и в воздухе запахло запахом корицы. Почему корицы? Я так и не поняла. Открыв нерешительно глаза, я заулыбалась. Кухня! Проделав еще пару прыжков, почувствовала усталость. Да, Спарки прав надо тренироваться.
Эйсинг...
Дворец встретил меня полнейшей тишиной, даже слуг почти не было, тормознул слугу:
– Где император? – строго спросил я.
– Так это в лечебнице, мы так рады, что молодой хозяин вернулся.
– Почему он в лечебнице? – не понял, что тут происходит?
– Ну так нездоров он, сейчас правит первый советник, он регент! – зашептал тот.
– Кто? – отпустил слугу, переместился в тронную залу.
Я был в шоке от увиденного, первый советник отца, восседал на троне, а на его коленях сидела молоденькая любовница. По моим рукам побежала магия и лед скользил впереди меня, за моей спиной развевались синие крылья, а в сердце разливалось холодное пламя ярости.
