Таро на троих

– А кто ваш отец? – не размыкая век, спросила и мысленно заурчала, как кошка, добившаяся хозяйского внимания.

– Асмодей, один из четырёх верховных демонов, близких к Люциферу. Покровитель разврата, разрушения семей и игорных домов, – мягко пояснил Тёма и уложил голову поверх согнутой в локте руки, чтобы оказаться на одном уровне со мной. – Как спалось?

Спалось мне на удивление спокойно. Ни тебе грязных фантазий, ни жарких прелюдий в исполнении небезызвестной парочки. Только отдых и расслабление. Сладко потянулась, выпростав из-под одеяла руки. Запоздало поняла смысл сказанного.

– Постой, – аж подскочила в волнении, – ваш отец – один из четырёх демонов, приближённых к Сатане? В смысле к Королю Ада?

– Почему мне мерещится благоговение в твоём тоне? – с осуждением пробурчал Зар. – По-твоему, эта такая великая честь, происходить от существа, прогнившего до корней волос?

Глянула на него, как на червяка, забравшегося в любимый десерт. Начинается с утра пораньше.

– Слушай, а почему бы тебе не зажать язык между зубами и как следует не сцепить челюсти?

– С вящим удовольствием проделаю это с твоим языком, – парировал без раздумий.

А я, садовая голова, притом туго соображающая, полезла на рожон:

– Ну рискни причиндалами!

Меня в секунду подмяли под себя и уложили поперёк кровати. Вытянутые над головой руки там и остались. Запястья сковало хваткой длинных пальцев. В нос ударил хмельной мужской запах. Надо мной нависла нешуточная и полураздетая угроза. Глаза в глаза. И я задышала чаще, чувствуя не только близость его тела, но и обморочное трепыхание сердца, которое очень впечатлялось всем происходящим.

Зар облизнулся. Я приоткрыла губы. Он повёл носом близ шеи и явственно коснулся кончиком края кружева на сорочке, а потом вполне по-настоящему вжался лицом в грудь и спустился к животу, где жарко выдохнул, и меня залихорадило. Непроизвольно расставила ноги шире и крепко обняла коленями его торс.

– Это приглашение? – свободной рукой он шлёпнул меня по бедру и тут же вжал мою ногу в себя.

Отрицательно помотала головой, хотя и намеревалась прокричать «Да!»

Блондин приподнял голову, глянул мельком на моё перекошенное вожделением лицо, и опустился ещё ниже со словами:

– Тогда продолжай думать, что это насилие.

Вздохнуть не успела, как подол шёлковой ночнушки перекочевал на талию, а всё, что находилось ниже, перешло во владение демона. Он не церемонился со мной. Одним махом стащил трусики до лодыжек и укусил гладко выбритый треугольник кожи.

Даже не заметила, что руки больше не в плену у его пальцев. Запрокинула голову, упёрлась макушкой во что-то твёрдое (бедро Тёмы) и глухо застонала. А Зар уже развёл в стороны нижние губы и прошёлся между ними языком. Тут-то и стало понятно, что силы воли у меня три с половиной капельки. Сопротивление отпало. Я хотела, чтобы он продолжил... Да что там! Готова была молить, унижаться и сулить баснословные богатства, лишь бы повторил этот губительный приём.

И как по заказу в это мгновение разразился заливистой трелью дверной звонок. Морок похоти смело снегоуборочной лопатой. Оттолкнула искусителя за плечи, вскочила с кровати и на бегу запахнулась в банный халат.

– Сюрприз! – ввалились в прихожую аж четыре стихийных бедствия, вернее, мои сестра с мужем и двое племянников.

Настя тут же всучила мне двухлетнего Ярика, а десятилетний Влад не преминул поздороваться:

– Привет, тётя Стася!

– А ты чего, дрыхнешь что ли? – визгливо поинтересовалась сестра. – Десять утра на дворе! Приличные люди давно повставали!

– Папа! – радостно возвестил малыш у меня на руках и крепче сдавил ручонками шею. – Пиветь!

– Я тётя, а не папа, – ответила бутузу, затем сестре: – Я лучше буду неприличной, чем вваливаться в чужой дом спозаранку.

– Не бурчи, мелкая, – весело поддел зять Никита. – Морщины и седина преждевременно появятся.

– Мы на рынок решили сгонять. Погожий денёк, Кит вон премию внеочередную получил, чего ремонт откладывать, правда? Вот мы и привезли тебе детей на передержку. Посидишь с ними до обеда? Ладушки! Мы помчали! Да, у Ярика температура поднимается периодически, лекарства в сумке. Жаропонижающее строго по норме – не более пяти миллилитров один раз в восемь часов. Следи за временем очень строго, мы уже лежали однажды в больнице с острой аллергией на этот самый «Нурофен». Да ты помнишь же! Влад, кстати, позавтракал очень слабо, так что не забудь покормить его обедом. Малышок совсем ничего не ест, клык у него лезет, зараза, но ты всё же сообрази покушать на двоих. Вдруг он по примеру старшего поест? Хотя мы уже и не надеемся. Если что – на телефоне. Чао!

Она тарахтела с такой скоростью, что не успевала вставить ни словечка, а после с не меньшей прытью выскочила в подъезд, прихватив с собой муженька.

Одурело вслушалась в едкую тишину.

– Тётя Стася, какой у тебя пароль от вайфая? – уточнил Влад, утыкаясь носом в экран планшета.

– Пить-пить-пить! Ляки маки! Бузю! – выдал в одну секунду Ярик, подпрыгивая у меня на руках.

– Филиал детского сада, – присвистнул Тёма, появляясь в прихожей. К счастью, одетым.

– Пароль «искра458», набирай русскими буквами на английской раскладке. А ты не лыбься так, не то материализую и переквалифицирую в няньку!

– Да хоть сейчас! – заржал весельчак и хлопнул в ладоши.

Малыш на моих руках покосился на звук и повторил шлепок ладони о ладонь.

Безмерно удивилась.

– Дети вас видят?

– Нет, – из спальни вышел откровенно злой Зар, врезал по мне зубодробильным взглядом и ласково потрепал агукающего пацанёнка по вихрастой макушке.

Ярик расплылся в улыбке, обнажающей бусинки молочных зубов. Демон от такого приветствия аж заискрился благодушием. Налёт враждебности сбило, как пыль после дождя.

– Но они чувствуют наше присутствие, – совсем другим тоном пояснил он и снова пощекотал пальцами впадинку на затылке малыша. Тот захохотал в голос и прижался ко мне щёчкой, явно прося продолжить щекотку.

Пришлось исполнять роль надзирателя с запретителем. Почти до обеда мы слонялись по квартире, отыскивая всё, что отдалённо напоминало игрушки. Ярику хватало терпения на тридцать секунд любознательности, а дальше вещь летела через всю комнату, и капризуля принимался хныкать и звать папу.

Старший мальчишка занял диван и провалился в мир коротких роликов глупейшего содержания. Ни голод, ни естественные надобности, ни внешние раздражители в виде орущего братца его не беспокоили – счастливое поколение онлайна. Для них хоть трава не расти, лишь бы доступ в интернет был бесперебойным.

– Станислава, ребёнок устал, – подал совет Зар, когда я в тысячный раз предложила Ярику сок и получила в ответ гневный вопль: «А-а-а-а-а!»

– Почему ты всё время зовёшь меня полным именем, доктор Спок? Я ведь не тыкаю в тебя Светозаром.

– Зато обзываешь Светиком, – блеснул он осведомлённостью. Ну ещё бы! Днюет и ночует в моей голове. – Переложи его с плеча на сгиб локтя, прижми лицом к груди и походи по комнате. Спеть что-нибудь можешь?

– Э-э-э, во саду ли в огороде бегала собачка. Хвост подняла, нафу...

– Понятно, не стоит утруждаться, – Зар ухмыльнулся и вдруг запел, притом абсолютно чисто, мелодично и... завораживающе.

– Тихо‑тихо, маленький свет,

Ночь плетёт серебряный след.

Я не знаю людских колыбельных,

Но спою, как поют в моей тени:

Там, где звёзды не светят, а дышат,

Где туман по камням скользит,

Спит невиданный лес– он слышит,

Как время в корнях звенит.

Ты не бойся– я, поблизости, здесь,

Хоть мой голос, как ветер, странен.

В нём и шёпот огня, и далёкие звоны,

И ритм, что в груди у вулканов сокрыт.

Закрывай глаза– вот и сон на крыле,

Он несёт тебя в сумрачный край,

Где ручьи из лунного света текут,

А деревья поют невзначай.

Я не ангел, не человек, не зверь,

Но сегодня– лишь страж твоих снов.

Спи, дитя, пока длится день,

Пока мир не расцветится вновь.

В неверии посмотрела на маленького пройдоху у себя на руках. Ярик крепко спал и комично подергивал во сне губками в форме бантика, словно причмокивал воздух или воображаемую конфету.

Осторожно присела на край тахты. Кто-то заботливо подсунул мне подушку под спину. Обернулась и увидела Тёмку. Зар закинул мои ноги на сиденье и набросил сверху плед. Оба устроились на полу, будто пара сторожевых псов.

– М-м, как лестно, – добродушно хохотнул Тёма.

– Да, нас повысили до ранга служебных овчарок, – едко подметил Зар. – Впору гордиться.

- Если бы вы не шарились у меня в голове...

– С огромной охотой посвятил время чему-то более полезному, – продолжил насмехаться блондин. – Но вот незадача, я застрял тут с тобой и даже чихнуть не смогу, ежели засвербит, – он сцепил руки в замок и устроил на согнутых коленях.

Невольно поставила себя на их место и устыдилась. Это ведь разновидность плена, когда не принадлежишь себе и вынужден зависеть от колебаний чужого настроения.

– Я могу вас как-то отпустить? Не знаю даже... Отослать обратно в ад?

– Мы и сами можем уйти, – без промедления пояснил Тёма, – только вернёмся через минуту. Обретший пару не может находиться вдалеке от своей суженой. Это причиняет физическую боль.

– А давай проверим? – тоном авантюриста предложил ему братец. – Не терпится утереть нос этой гордячке.

– Ты хоть осознаёшь последствия?

– Всецело! – Зар в пылу азарта приложил кулак к груди, будто договариваясь с организмом. – Вытерплю. Всяко лучше, чем слоняться среди этих стен и давиться желаниями.

И они попросту сгинули. Так же стремительно, как появились. Без искр и фейерверков. Хлоп, и их не стало.

Глава 8

К вечеру я запаниковала. Слегка. Сестра забрала детей, поблагодарить за услуги няни, естественно, забыла, зато заболтала почти до потери сознания. Как они с супругом переругались вначале из-за обоев, потом не сошлись во вкусах в отделе сантехники, следом чуть не развелись при выборе встраиваемых светильников – я слушала вполуха, а сама поглядывала на часы.

Сейчас пятнадцать минут первого ночи. И вроде бы мне не должно быть никакого дела до парочки разнузданных демонов. Оба достаточно взрослые, чтобы уметь позаботиться о себе самостоятельно.

Вдруг поняла, что практически ничего о них не знаю, возраст в том числе. Только имя отца.

От безделья принялась шерстить интернет в поисках сведений о демоне по имени Асмодей. И вот каким представляли его демонологи.

В преданиях, где переплетаются иудейские апокрифы и христианские гримуары, Асмодей – демон, от одного имени которого стынет кровь. Этот шепот из древних персидских земель, звучит как Aēšma‑daēva – «демон гнева». В еврейских текстах он – Ашмедай, в славянских сказаниях порой мелькает под личинами Китовраса или Енахи. Но суть неизменна: перед нами – властитель соблазнов, разрушитель уз и повелитель страстей.

Впервые он предстаёт во всей своей зловещей красе в «Книге Товита». Там Асмодей – невидимый убийца, который в первую брачную ночь лишает жизни семерых женихов Сарры. Он – тень, скользящая между брачными покоями, воплощение похоти и разрушения. Лишь с помощью архангела Рафаэля удаётся изгнать демона, связав его в пустыне, где он больше не сможет сеять смерть.

В иерархии Ада Асмодей занимает место среди семи князей (Тёма говорил о четырёх), приближённых к самому Люциферу. Его власть простирается над разрушением браков и семейных союзов; греховными страстями и плотскими желаниями (сыновья явно унаследовали многое от папаши); азартными играми и пагубными пристрастиями; войной и хаосом, ибо он – покровитель воинов, забывших честь. Гнильё, а не мужик, одним словом.

Внешность его – кошмар, облечённый в плоть. Три головы – человека, барана и быка – взглядывают с нечеловеческой злобой. Гусиные перепонки на ногах шепчут о нечистой природе, а дракон, служащий ему верховым зверем, источает пламя преисподней. Но опаснее всего его способность менять облик, принимая вид обольстительного незнакомца или близкого друга.

Асмодей – не просто разрушитель. Он – искушённый даритель. По оккультным поверьям, он может открыть тайны прошлого и будущего (полезный навык, конечно); указать путь к сокровищам, спрятанным в земных недрах (эх, мне бы такие таланты); обучить наукам и ремёслам, но ценой души (понятно, листаем дальше; в аду все слишком падки до чужих нематериальных благ).

Однако есть и средство против него. В «Книге Товита» сказано: дым от сжигания печени и сердца рыбы отвращает демона, заставляя его бежать от священного запаха (вот ты ж головастики, у меня, как назло, ни единой селёдки в морозилке не завалялось).

Так живёт Асмодей – демон, в котором сплетаются воедино соблазн и гибель, знание и безумие, власть и вечная жажда разрушения.

Захлопнула крышку ноутбука и отправилась спать. Завтра у меня полноценный рабочий день. Сверилась с расписанием, составленным когда-то давным-давно, когда во мне ещё теплилась надежда стать медийной персоной и заработать свой первый миллион (эх, молодо – зелено!), и внесла незначительные коррективы по клиенту из таблицы записи.

Утро (7:00–12:00) – настройка и онлайн‑работа

7:00–7:30 – подъём, медитация, запись намерений на день.

7:30–8:00 – завтрак без гаджетов, визуализация успеха.

8:00–9:30 – ответы на сообщения в блоге (комментарии, директ), подготовка постов (астропрогноз, «карта дня», мини‑гадание).

9:45–11:15 – съёмка и монтаж короткого видео (разбор пика активности метеорного потока Геминиды, трактовка аркана Таро, лайфхак по защите от негатива).

11:30–12:00 – публикация контента, настройка таргетированной рекламы для новых клиентов.

День (12:00–17:00) – приёмы и консультации

12:00–13:00 – первый клиент (онлайн: астрологический разбор по запросу от Ольги Кост).

13:15–14:15 – второй клиент (тю-тю).

14:30–15:30 – перерыв: обед, прогулка, перезагрузка (без соцсетей!).

15:45–16:45 – третий клиент (онлайн: экспресс‑консультация «вопрос‑ответ» на картах Таро – пока «окно»).

17:00 – запись итогов приёмов, формирование отчётов для клиентов (краткие выжимки + рекомендации).

Вечер (17:00–21:00) – развитие и финансы

17:00–18:30 – работа над новым продуктом:

составление персонального гороскопа на месяц;

запись аудио‑медитации для подписчиков;

подготовка шаблона «защиты от сглаза» для платной рассылки.

18:45–19:45 – созвон с партнёром/куратором (обсуждение коллабораций, рекламы, стратегии блога).

Так и дополним пометкой: тихий час, потому как в обозримом будущем у меня нет ни партнёров, ни кураторов, ни сочувствующих блогеров, жаждущих обменяться аудиторией.

20:00–21:00 – анализ финансов: учёт доходов от приёмов и продаж, планирование расходов (реклама, атрибуты для ритуалов).

Ночь (21:00–22:30) – завершение и защита (запереть замки, проверить окна, выучить заклятие экзорцизма).

21:00–21:30 – вечерний ритуал: очищение пространства (благовония, соль), благодарность за день.

Ещё один ненужный пунктик, а в свете последних событий так и вовсе ждущий удаления. Как очистить пространство от двух надоедливых демонов я поняла путём нехитрого эксперимента: если постоянно доводить инкуба до точки кипения, в какой-то момент он свалит с горизонта.

21:45–22:15 – ведение дневника: запись интуитивных озарений, снов, наблюдений за знаками.

Мои недавние сны с пометкой «строго 18+» вряд ли следует записывать, изойду слюной.

22:30 – отбой (отказ от гаджетов за час до сна).

Важные правила

Энергетика: восполнять перед каждым приёмом – короткий ритуал (например, зажжение свечи, фраза-мантра).

Границы: чёткое время начала/окончания сессии; опоздания клиентов – не более 10 мин (иначе перенос).

Безопасность:

очные приёмы только по предварительной оплате;

онлайн‑консультации через защищённые платформы;

отказ от «тяжёлых» запросов (порчи, мести).

Монетизация:

30 % времени – бесплатные активности для блога (вовлечение);

70 % – платные услуги (приёмы, продукты, подписки).

Взгрустнулось, когда прочла последние пометки. Когда-то я наивно верила, что всё получится. Наметила чёткую стратегию, постоянно совершенствовала знания, силилась из каждого обращения вынести полезный бизнес-опыт.

И поплакаться некому на то, как застряла в тупике. Надо бы собраться с силами, бросить эту эзотерику и устроиться в какой-нибудь офис. Вот только карьерные перспективы ужасали ещё больше маячившего на горизонте провала на стезе народной ведьмы. Запереть себя в бетонной коробке, приковать цепями к компьютеру, вставать пять дней в неделю в несусветную рань ради ежегодной прибавки к зарплате в размере одной тысячи рублей – подобная предсказуемость меня убивала.

Под эти невесёлые мысли забралась под одеяло, подползла к правому краю и полной грудью вдохнула аромат, идущий от подушки. Перед глазами аж заплясали цветные огоньки в момент узнавания. Зар. Несносный демонюга, который бесил меня одним фактом своего существования и восхищал не только внешней оболочкой, но и внутренним содержимым.

Уткнулась носом в наволочку и подтащила к себе ещё одну подушку, уже с противоположного края. От неё шёл лёгкий шлейф свежести и озорства. Тёмка. Он лёгкий, ненавязчивый, игривый. С ним просто, и не будь у него братца, мы бы давно замутили ни к чему не обязывающий романчик. Он из тех мужчин, которых природа придумала для отдохновения.

А вот задиристый блондинчик принадлежал к категории самцов, кои постоянно запинаются о собственный член: самомнение размером с небоскрёб, эго – с башню Бурдж-Халифа, а уж запросы вполне могут перещеголять райдеры популярных звёзд. Взбалмошная и истеричная я для него, видите ли. Р-р-р.

Посреди ночи раздался стук в дверь. Громовой. Подскочила над матрасом, аж обнимаемые подушки разлетелись по разным сторонам. Сердце отбивало чечётку, пока кралась в прихожую.

Бам-бам-бам.

Как из автомата Калашникова по нервам.

Глянула в глазок и обомлела.

На пороге стоял Он. Не существо, не демон, а воплощение первородного ужаса, облечённое в плоть.

Его лицо напоминало выбеленный череп, покрытый трещинами. Глаза полыхали, как два раскалённых уголька из преисподней – они не смотрели, а пожирали взглядом, обещая вечную агонию тому, кто осмелится задержаться в их пламени. Рот кривился в гримасе страшнее любой маски. Зубы, острые, как осколки битого стекла, складывались в издевательскую ухмылку, а губы шевелились, будто нашептывая древние проклятия.

Рога… О, эти рога! Они вздымались над головой, как копья тьмы. Их поверхность казалась выточенной из чёрного льда. Волосы – ворох смоляных нитей, сплетённых в хаос, – ниспадали на плечи, извиваясь, как змеи, пробудившиеся от тысячелетнего сна. Они шевелились сами по себе, будто жили отдельной жизнью, ползли по плечам, сплетаясь в немыслимые узоры.

Алый плащ… Он был не тканью, а сгустком багровой мглы, застывшей в форме одежды, или кровавым одеянием самого грозного из всех всадников апокалипсиса – Войны. Края плаща сочились тёмной жидкостью, напоминающей расплавленный обсидиан, который капал на пол с тошнотворным звуком, похожим на чавканье голодного чудовища. Под плащом угадывались очертания костюма – строгий, но искажённый, как отражение в кривом зеркале. Пряжка на поясе брюк походила на пасть хищника, готовую сомкнуться в любой миг.

Руки были воплощением кошмара в чистом виде. Кожа на них напоминала переплетение вороньих перьев и шипов, а пальцы заканчивались когтями, похожими на ржавые кинжалы. С их концов стекала субстанция, похожая на расплавленный металл, который, коснувшись пола, прожигал доски, оставляя зияющие дыры, источающие дым. Каждая капля звучала, как удар погребального колокола, эхом отдаваясь в висках.

Оно застыло в дверном проёме, словно сама тьма обрела форму. Я не поняла, почему открыла ему, и когда умудрилась это сделать – фигура просто заполняла собой проход, будто выдавливаясь из иной реальности. За его (Асмодея! Разумеется, я узнала его) спиной клубилась бездна – не просто тьма, а концентрированная пустота, пожирающая свет. Воздух вокруг вибрировал, как струна, готовая лопнуть, источая запах гниющей смолы и чего-то ещё… чего-то, что не поддавалось определению, но вызывало тлетворный страх, заставляя внутренности скручиваться в ледяной узел.

– Я пришёл за тобой, – зыбучим голосом, похожим на звук сыплющегося песка вперемешку со стеклянной крошкой, проговорил близкий соратник Люцифера. – Ты задолжала кое-что моим сыновьям.

И эта тварь потянула ко мне руки, схватила за горло и потащила в глубины ада, где меня жгли огнём, сдирали кожу слой за слоем...

– Тш-ш, Стась, проснись! Просыпайся, моя хорошая, – коснулся слуха смешливый голос, так не похожий на скрежет Асмодея.

Взвизгнула от лёгкого прикосновения к шее. Тело ещё помнило муки преисподней, всякую клеточку в нём покалывало фантомной болью.

– Стась, это я, Тёма. Ты в безопасности. Дома. В своей постельке. Не веришь?

С опаской приоткрыла веки, глянула в тёплые радужки, оттенком напоминающие топлёный шоколад, увидела золотые прожилки в них и с отчаянием повисла у демона на шее.

– Там такое было! – всхлипнула и прижалась к нему ещё теснее. – Ваш отец... Он... Уволок силой! Потом бросил в клетку, где... Кости? Человеческие! Я догадалась по размеру!

– Прекращай молоть чепуху, – Тёма засмеялся и погладил меня по волосам. – Это был всего лишь кошмар. Ни в каком аду ты не была. Смертным туда вход заказан.

– Ты не понимаешь! Я отчётливо помню...

– Хватит фантазировать, Станислава, – этот баритон, облачённый в глубокие звуки и гортанные интонации, резанул слух так, что подпрыгнула во второй раз.

Резко обернулась на голос. Зар. В глазах защипало от слёз. С нашей последней встречи, казалось, прошла целая вечность.

Он хмуро встретил мой молящий взор. Отлип от портьеры. Чинно прошествовал по спальне, неся своё великолепное тело, словно некий вожделенный трофей, и сел за моей спиной. Неловко обнял за плечи, задевая те участки кожи между моих лопаток, куда совсем недавно вонзали крюки для подвешивания.

– Стась, прекращай. Никто тебя не истязал. Нас не было всего до рассвета.

– Признай уже, что манипулируешь нами, – проворчал Зар и громко поцеловал в затылок.

Так мы и сидели втроём, сплетясь в единое дышащее существо. Я всхлипывала, братья подбадривали и лгали напропалую.

Гиена огненная была. Она не приснилась. У меня бы воображения не хватило изобрести такое.

Глава 9

Вела онлайн‑сессию через видеочат. Экран был разделён на две части: слева – клиентка под псевдонимом Ольга Кост (молодая женщина, слегка взволнованная), справа отражалось моё изображение в образе Азизы Туман в мягком освещении, на фоне – полки с кристаллами, свечи, астрологические схемы и... парочка видимых только для меня демонов. Зар со вселенской скукой на лице листал томик о нумерологии, Тёма шерудил мой школьный альбом с фотографиями и периодически глупо похихикивал.

Ольга нервно поправила прядь волос, откашлялась и сказала:

– Здравствуйте. Я отправила вам данные для разбора – дата, время и место рождения. Надеюсь, всё верно.

– Да, всё получено, – отозвалась с улыбкой. – Вижу ваш запрос, который вы назвали «На перепутье». Расскажите, что именно вас тревожит? Где чувствуете тупик?

Клиентка вздохнула:

– Всё как‑то застыло. На работе – вроде стабильно, но нет драйва. Начальник хвалит, зарплата хорошая, а я каждое утро силком выгоняю себя из кровати. И с парнем… Он хочет свадьбу, а я не могу сказать «да», – она сделала паузу и посмотрела куда-то влево, после чего продолжила, не смотря в объектив, словно стеснялась своих мыслей. – Иногда кажется, что я просто боюсь рискнуть – например, заняться любимым хобби, фотографией. Но это же несерьёзно, правда?

Ко мне обращаются, чтобы услышать согласие, а не получить нравоучение, поэтому кивнула и запустила демонстрацию экрана, где отображалась наспех начертанная астрологическая карта.

– Понимаю ваши сомнения. Сама не раз задавалась вопросом, правильно ли выбрала жизненный путь. Общение с духами, – вернее, демонами, впрочем, вслух этого не сказала, – очень выматывает.

Зар за моей спиной хрюкнул, подавившись смешком. Мысленно влепила ему чирка.

– Давайте посмотрим, что говорят звёзды, – сосредоточилась на горестях Ольги. – Сейчас у вас идёт транзит Сатурна по десятому дому – это как раз про карьеру и статус. Он проверяет: «Ты действительно хочешь этого? Или просто привыкла?»