Таро на троих

– Зря ты так, – укорил чернявый, но тоже шагнул в подъезд.

Хотела пожелать им попутного ветра, только побоялась показаться излишне любезной, поэтому просто захлопнула дверь, повернула рычажок замка и со странной смесью опустошения и усталости на сердце поплелась в гостиную. Вскрикнула с порога:

– А-а-а-а!

Эти двое оккупировали мой диван. Тёмненький сидел с видом отличника, даже руки держал на коленях. Светленький полулежал, утопая спиной в подушке, и без спроса умостил длинные ножищи в лаково-черных туфлях под крокодилью кожу на мой кофейный столик.

– Вы как? То есть... Какого хрена? – беспомощно оглянулась на коридор.

– А вот это самый главный вопрос, – лениво отозвался блондин. – Позволь его дополнить: какого хрена ты привязала нас к себе?

– То есть? – хлопала глазами в надежде развеять это марево.

– То есть, куколка, мы твои марионетки, – весьма добродушно ответил брюнет, расстегнул манжету рубашки, закатал рукав до локтя и показал мне круглую печать татуировки.

– Ты слова-то подбирай, – скрипнул зубами Ворчун, обращаясь к чернявому. – Лично я под чужие дудки не пляшу.

– Тогда, может, прошвырнешься по окрестностям? В поисках невинной девы, например, – съязвил коренастый.

Я с изумлением таращилась на его руку. Два круга: в центре первого было выведено моё имя «Станислава»; буквы с завитушками, компактные и чёткие; вторая окружность охватывала первую, и внутри неё змеились знаки и символы. Подчиняясь безотчётному импульсу, схватила брюнета чуть выше запястья и провела пальцем по чернильному рисунку.

Татуировка не выглядела свежей. Нет ни покраснений, ни воспаления, лишь уверенные контуры и непонятные кривульки с кракозябрами.

Едва коснулась, изображение ожило. Значки задвигались по внутреннему большому кругу против часовой стрелки, и как только проделали один оборот, вспыхнули синеватым светом. Меня качнуло в сторону. К горлу подступила тошнота.

Отскочила назад и заверещала:

– Вы кто, мать его, такие?!

– Убийственный голос и дрянной норов, – заключил белобрысый без всяких эмоций. – Если позволишь, я её придушу.

– И окочуришься сам, – спокойно отозвался весельчак.

– Не худший расклад, не находишь?

– А по мне она – душка. Если связать и заклеить рот, будет милым ягнёнком.

– Я за идею с кляпом.

Они беседовали с милейшими лицами. Блондин охамел настолько, что взял с подлокотника пульт и включил телевизор. Брюнет поглядывал на меня искоса и улыбался своим идеям. Совсем офонарели?

Вооружилась баллончиком с дезодорантом и нацепила чернявому в рожу.

– А ну живо вымелись с приватизированной жилплощади! – о как загнула и приготовилась дать струю едкой жидкости по слащавой мордахе.

Белобрысый вскинулся, царапнул меня колючими глазёнками цвета лазури и мановением руки вышиб их моих пальцев баллончик. Вот буквально! Прогоняющий жест, и флакон пролетел через всю комнату и брякнулся на порожек рядом с балконом. Златокудрый мачо даже не поднялся с дивана, действовал на расстоянии. Долбанная телепатия какая-то!

– Зар, не надо, не кипятись!

Блондин в ответ зарычал: обнажил довольно острые клыки, наморщил нос и хмуро свёл брови.

– С властительницей так нельзя, – попытался достучаться до него тёмненький.

– А это часть сексуальной игры, – отделался непонятным комментарием Ворчун.

И всё пошло по одному месту. Меня сковало по рукам и ногам, словно окутало невидимыми путами, потом потянуло к кофейному столику, как на поводке. Я понимала, что не хочу приближаться к этой странной парочке скучающих плейбоев, но желание сесть перед ними оказалось сильнее. Опустилась на столик, выставила руки назад, развела ноги в стороны так широко, как позволял похожий на сутану балахон, и с испугом уставилась на загадочных мужиков. Как они это делают?

– Да всё просто, куколка, – ответил на мои мысли тёмненький. – Мы демоны.

– Явились по твою душу.

– И тело. Оно вроде ничего, хотя под этой хламидой не поймёшь.

– Мне начхать, что там под хламидой, – блондин демонстративно зевнул.

– Брешет, – доверительно пояснил для меня чернявый. – Иначе не лапал бы тебя ментально.

– Это называется усмирение. Мне комфортно в тиши и покое.

– Да-да, заливай.

– Это ты у нас мыслишь горизонтальными плоскостями.

– Зар, ты когда трындишь, хотя бы красней для приличия.

Молниеносный обмен репликами. Я не успевала переводить взгляд с одного на другого.

– Короче, Станислава, – блондин сфокусировался на мне, мазнул взглядом по полоске белой кожи на лодыжке, что высвободилась из-под балахона, с каким-то голодом присмотрелся к босой ступне, и продолжил, глядя в глаза, – мы тут застряли по твоей вине. Поэтому давай разберёмся, как нам выпутаться из этой истории, и разойдёмся с миром. К обоюдному удовольствию.

Последнее слово прозвучало, как обещание. Довольно было закрыть глаза и представить, сколькими умениями он обладает...

– Что вы имеете в виду под демонами? – надоумилась спросить. – Это банда какая-то?

– Ага, объединённая преступная группировка, – заржал брюнет. – Рэкетируем население.

– Демоны – это демоны. Смотри, – сказал светлоокий и поднялся с дивана.

Склонился надо мной и на миг опустил веки, чтобы в следующую секунду окатить меня чёрным, как бурлящая в котле смола, взглядом. Ни единого светлого пятнышка, сплошная мгла, в которой потерялись радужка и зрачок. Мне даже показалось, будто рафинированная мордашка потускнела, и сквозь неё проступило нечто хищное и зловещее.

– Я ещё так могу, – похвастал он и щёлкнул пальцами.

Синевато-оранжевое пламя взметнулось от кончиков ногтей, лизнуло костяшки и перекинулось на манжету. Тут же весь рукав запылал, и едкий запах жжёной плоти и горящей ткани заполнил комнату.

Оцепенение спало. Я шарахнулась назад, свалилась со столика, перекувырнулась через голову и на карачках поползла прочь.

– Какой же ты напыщенный придурок, братец, – возмутился весельчак и ринулся вдогонку. – Стась! Да погоди ты!

С трудом собрала себя в единую субстанцию, поднялась на ноги и дала дёру. По тупости свернула не к входной двери, а на кухню. Захлопнула створку перед самым носом чернявого. Тут же подпёрла ручку стулом. Демоны, говорите?

Лихорадочно отыскала в шкафчике пакет с солью и сыпанула вдоль порожка – знаем мы, как с вами обращаться! Научены шестнадцатью (или их больше? Я бросила смотреть на одиннадцатом) сезонами «Сверхъестественного»!

Не угомонилась, пока не извела килограммовый пакет усилителя вкуса, потом вытерла пот со лба и повернулась.

– Да чтоб меня! – заголосила при виде парочки преследователей, которые, как ни в чём не бывало, продавливали своими крепкими задницами мой гарнитур.

– Соль должна быть каменной, – с надменной рожей поправил меня блондин в рубашке с одним оборванным рукавом.

– Не, брат, йодированная полезнее, – не согласился брюнет.

– Вы психи? – икнула и тяжело опустилась на краешек стула, который, по идее, должен был оберегать меня от несанкционированного вторжения.

– С тобой точно станем, – буркнул белобрысый.

– Хорош уже саблями махать. Давайте знакомиться. Я – Мир, в преисподней числюсь под именем Темир, что в переводе с тюркского означает «крепкий, как железо». А это мой брат, Светозар.

– Ага, «несущий зарево», правда, соответствую? – хмыкнул Зар.

– Ясненько, – прошамкала полуистерически. – А я донна Роза.

Здравствуйте, я ваша тётя!

Может, я крепко башкой приложилась? Откуда взялись эти два хлыща с именами Тёма и Светик, а?!

Глава 2

– Стась, чай будешь?

Мир (хотя нет, давайте договоримся называть его Тёма, всё-таки так понятнее и привычнее), не вставая с места, щёлкнул кнопкой на чайнике, вынул кружку из сушилки, не касаясь – штучки в стиле Керри давались ему ничуть не хуже, чем белобрысому, – хлопнул дверцей шкафчика и безошибочно выудил из его недр пирамидку с зелёным чаем.

– Я точно сплю, – пробормотала себе под нос.

– К несчастью, нет, – развеял мои мечты Тёма.

– Но ты вполне можешь прилечь и отдохнуть, чтобы переварить всё услышанное, – подсказал Зар.

Кому в здравом уме могла придти идея наречь демона Светозаром? Стёб какой-то.

– А вы какие демоны? – уточнила с интересом.

– Хорошие, не переживай, – подмигнул чернявый. – Садись к столу. Мы не кусаемся. Большую часть времени.

– Демоны сладострастия, – с каменным лицом заявил блондин и при этом так посмотрел, будто я была отличницей, которая на важном экзамене сморозила вооот такенную глупость. – Инкубы.

Я поперхнулась чаем, раз уж имела неосторожность сделать глоток в их присутствии.

– Это которые похищают и насилуют девушек?

Братья переглянулись, гоготнули.

– Бабкиных страшилок начиталась? Так они про бабайку, – весело подметил Тёма. – Мы никого не выкрадываем из постели и уж тем более не берём силой. Это табу.

– В смысле?

– Принуждать кого-то – не в наших правилах, да и зачем? – темноволосый склонился ко мне через стол, положил руку поверх моего запястья и добавил: – Мне ничего не стоит уболтать тебя показать мне спальню.

Его голос напоминал скольжение шёлка в ночной тиши и единение двух тел – будоражащий, интимный, он целиком состоял из обещания, а его касание... Я вспыхнула. Грудь налилась тяжестью. Низ живота съёжился до размеров монетки. Захотелось свести вместе бёдра и пошевелиться, чтобы между ними создалось столь желанное трение.

Краем глаза заметила недовольную мордаху пляжного красавчика и с трудом выдернула руку из захвата Тёмы.

– Не делай так больше, – пригрозила ему и обвела взглядом обоих. – Оба даже не смейте испытывать на мне ваш, безусловно, богатый арсенал.

Чернявый безропотно кивнул. Его братец ухмыльнулся и раздражённо мотнул головой, вроде тоже соглашаясь.

Часы на запястье у Тёмы напомнили об одном очень неприятном событии. Через час у меня клиент, а тут эти...

– Так, – решительно поставила кружку на стол, – вы говорите, что демоны. Охотно верю. Я вас как-то к себе привязала?

– Заклинанием, – услужливо подсказал брюнет.

– Отлично! Вам же известно обратное заклинание? – с надеждой посмотрела на обоих. – Ну или какой-нибудь ритуал? – Тишина. – Как от вас отделаться?

– Разрушить печать, – ляпнул бестолковость Зар.

– Чудесно, – блеснула зубами, – теперь поведай, как это сделать.

– А для чего ты нас призвала? – с холодком спросил Ворчун.

– Ответ: прикола ради, тебя устроит?

Он снова заработал ноздрями, как разъярённый бык, выпущенный на поле.

– Спокойствие, только спокойствие, – примирительно вскинул руки Тёма. – Она всего лишь ехидничает. Это ответная реакция организма на стресс. С тобой, Зар, такое постоянно.

– У него проблемы по части контроля гнева? – доверительно спросила у тёмненького.

– У него, – чеканя каждое слово, отозвался светленький, – неприятие человеческой глупости.

– И острая антипатия к женщинам, видимо, – полезла на рожон.

– Это ты-то женщина? – он презрительно сощурился. – Не смеши. Я вижу перед собой никчёмную гордячку, которая промышляет обманом и суёт любопытный нос во всё, что проистекает далеко за гранью её понимания.

Поперхнулась обидой. Посмотрела на кружку с горячим чаем, потом на холёную физиономию. Тёма молниеносно отодвинул от меня напиток.

– Предлагаю всем выдохнуть, – сказал миротворец. – Обоюдной ненавистью ничего не решить, так что давайте лучше порассуждаем. Заклинание, Стась, ты откуда его знаешь?

– Прочитала наобум из старой книжонки. Мне её на день рождения подарили.

– Отлично! Где она?

Все втроём направились в мой кабинет. Оба демона (брр, как непривычно) преспокойно перешагнули полосу из соли. Сегодня же наведаюсь в магазин за каменной, йодированной и даже морскую прихвачу. Будем пробовать все варианты.

– С нулевым результатом, – самодовольно сказал Зар, обернувшись вполоборота. – Нас сдерживает только твоё «нет».

– О, как замечательно, что ты надоумился это сказать! – желчно воскликнул его братец.

– А ты планы на неё имеешь? Спешу огорчить, об такую ягодку всё зубы переломаешь.

– Вас в детстве вежливости не учили? – взбрыкнула, невольно став слушательницей их обсуждений, в которых выступала ключевым звеном.

– Нет, только таскали на уроки пыток, – пошутил Тёма.

– И посвящали в тридцать три способа получения оргазма, – добавил Зар вполголоса.

– Бесценная информация, – закатила глаза и ткнула пальцем в стол, где на скатерти отпечатался обугленный след от сгоревшего гримуара. – Всё, что осталось от той книги.

Блондин провёл пальцем по саже, поднёс к лицу, принюхался и молвил:

– Хреново. На каком языке были написаны слова?

– Древнегреческий, вроде.

– Ты знаешь древнегреческий? – уточнил Тёма.

– Я и с английским не дружу, а тут почему-то была уверена на все сто и даже умудрялась читать.

– То есть это вполне мог быть старославянский или даже иврит – знатоком тебя не назовёшь.

– Ну куда мне до тебя, гуру вагин.

Зар резко повернул ко мне голову, явно оскорблённый моими словами. Тёма загородил меня собой и в миллионный раз попытался усмирить брата.

– Спокойнее, Зар, спокойнее. Она просто тренирует на тебе своё остроумие. Это возраст такой, – потом оглянулся на меня и осуждающе цыкнул: – Харэ его подначивать. Рванёт – костей не соберёшь.

– Да неужели?! – и пропищала тоненьким голоском: – Добби – свободолюбивый эльф?

– Это ты к чему?

Тёма хихикнул, очевидно, словил фишку. Блондинчик нахмурился ещё сильнее.

– Так, мальчики, поиграли в детективов, теперь выметаемся. У меня клиент с минуты на минуту.

– Мы не можем уйти, – подтвердил мои худшие опасения Тёма.

– А вот это действительно хреново. Но посидеть тихо-тихо в соседней комнате вам по плечу?

– Зачем? – включил тупня Зар.

– Затем, что вы капец странные и выглядите... Не знаю, как парочка стриптизеров.

– Как кто? – недоумевал блондин.

– Я потом объясню, – похлопал его по плечу Тёма. – А прятаться нам вовсе не обязательно. Пока что нас можешь видеть только ты.

– «Пока что»?

– Пока мы не получим от тебя энергию для заключительной материализации, – охотно объяснил чернявый.

– Энергию, то есть?..

– Да, пока мы не переспим с тобой, – без лишних прикрас огорошил он меня правдой. Зар при этих словах набычился и скрестил руки на мощной груди, как бы говоря, что с большим удовольствием отгрызёт себе пипирку, чем нацелит её на меня.

Не больно-то хотелось, индюк напыщенный!

– А-а, ну тогда всё ок. На материализацию можете не рассчитывать. Я не из вашей лиги, играю за соседний дивизион.

Тёма заржал в голос и втолковал отсталому братцу:

– Она намекает на то, что довлеет к женщинам.

– Оно и видно, – рыкнул Зар.

От ответного ехидства его спас звонок в дверь. Обошла рабочий стол вкруговую, чтобы держаться подальше от непрошенных гостей, и на миг замерла у зеркала в прихожей. Пальцами подправила растёкшийся макияж под глазами, убедилась, что всё так же бледна аки утопленница, и прочистила горло, настраиваясь на потусторонний говорок.

– Добрый день, – на пороге стояла полноватая женщина в сером пуховике с усталым, каким-то безжизненным лицом. – Вы Азиза?

– Приветствую вас, – провозгласила глубоким грудным голосом. – Татьяна, пожалуйста, раздевайтесь и проходите.

Клиентка скинула верхнюю одежду и обувь и, повинуясь моему жесту, с опаской прошла в кабинет. Зар преспокойно занимал подоконник и с интересом смотрел в окно. Тёма развалился на моём стуле и закинул ноги на стол. Туфли на нём были точь-в-точь как у брата, только на несколько тонов светлее – кожа цвета горького шоколада.

Я протиснулась к нему и беззвучно велела:

– Сгинь.

– Ась? Не расслышал?

– Сгинь, говорю, – повторила едва слышно.

– А-а-а-а-а, можешь не париться, говори в полную силу. Мы как бы в твоей голове, поэтому можем общаться в открытую, – Тёма с улыбкой глянул на посетительницу, затем сложил ладони рупором у рта и прокричал: – Она всё равно ни черта не услышит!

– Тогда не мог бы ты свалить с моего стула?

– А чем тебя не устраивают мои колени? – он поставил ноги на пол и шваркнул себя ладонью по бедру: – Падай, заодно пообнимаемся.

– Слушай, надоедливый не материальный демон, хорош действовать мне на нервы. Брысь, сказала.

– И это нам пеняли на воспитание, – горестно вздохнул Зар.

– А что, у вас в преисподней принято вешаться на каждого завалящего демона? – сызнова ввязалась в перепалку с бледноволосым.

– У нас в преисподней инкубам не отказывают, понимают, что это бессмысленно.

Я понимала одно: этот обмен любезностями мы не закончим и с наступлением ночи, поэтому села на освободившийся стул и сосредоточилась на нуждах страждущих.

– Итак, Татьяна, какой вопрос требует моего вмешательства?

Женщина придвинулась к столу. Короткие натруженные пальцы теребили ремешок облезлой сумочки из дермантина. Глаза кружили по комнате, высматривая что-то, некий предмет, на котором можно было сосредоточить внимание и начать нелёгкий рассказ.

– Она думает, на ней венец безбрачия, – влез с подсказкой Тёма.

– Вы оба мысли читаете что ли?

– Считай, что да, – откликнулся пронырливый Зар. – Хотя процесс этот весьма сложный у большинства индивидуумов. Ты не в счёт, Станислава.

– Зар! – одёрнул Тёма.

– Милейший ты демон, дорогуша, – бросила блондину через плечо и положила руки, унизанные кольцами и перстнями, на стол, предлагая клиентке утешение вкупе с простым человеческим теплом. – Что вас беспокоит, моя дорогая? Доверьтесь мне.

– Понимаете, – тихим голосом начала Таня и, пересилив себя, взялась за мои ладони, – я боюсь, что...

– Да-да, вижу, – поспешила перебить я.

– А ты неплохая актриса, – подметил Зар.

– Распахни окно и выпрыгни, – пожелала мимоходом и обратилась к незамужней даме. – Вы думаете, что чьи-то козни мешают вам обрести личное счастье?

– Да! – вскрикнула та и в изумлении распахнула глаза. – Как вы узнали?

Позади послышался шум, спину обдало морозным ветерком. Придурковатый демон вылез на карниз, расправил руки и беззвучно шагнул вниз. Третий этаж, авось не зашибётся. Тёма даже бровью не повёл.

– Будь другом, закрой окно, – обратилась к нему, но холодок уже исчез, а выпендрёжник со светлой шевелюрой, наоборот, вернулся.

– Другие пожелания будут, госпожа? – спросил Зар с таким ядом, что мне захотелось отмотать назад и придержать язык за зубами.

– Да, противненький. Примолкни на полчасика. Я тут вроде как работать пытаюсь.

– Нельзя называть обман – работой.

– А спать с женщинами, которые тебе даже не нравятся – это ты как называешь? Хобби, призвание?

Меня выдернули со стула за подмышки и тут же разложили на столе. Широченная рука со вздутыми синими венами сомкнулась на горле. Над лицом нависла перекошенная гневом мордаха.

Краем сознания прикинула, что сейчас подо мной должны находиться руки клиентки, которых не было, а значит, всё происходит лишь в моей голове.

Зар склонился почти вплотную. Светлые пряди упали на глаза.

– Показать тебе мою «работу» во всей красе? – он толкнулся бёдрами вперёд, подушечками пальцев пригладил пульсирующую под кожей жилку, а губами мазнул по щеке, и меня беспощадно выгнуло ему навстречу.

Такого дикого возбуждения не испытывала никогда в жизни. Каждый нерв вытянулся в струнку. Все пять чувств обострились до предела. Я слышала эхо его вопроса, впитывала ядовитый от соблазна запах, идущий от его кожи и дыхания, сгорала от ощущения нехватки тактильности – почему между нами слои одежды? Хотелось чувствовать его каждой клеточкой, осязать с точностью до микрочастиц.

Любоваться им было истинным наслаждением. Даже в гневе он являл собой образчик сугубо мужской красоты. Он как пирожное – шедевр кондитерского искусства. Не терпится распробовать, даже если точно знаешь, что оно отравлено.

– Не надо показывать, – прохрипела в отчаянии и без труда отодвинула от себя его руку. – Отвали!

Зар отступил на два шага, но меня всё ещё било мелкой дрожью и замыкало на идее послать всё к чертям и поддаться любопытству. Секс с демоном – это ли не высший пилотаж?

Вернула желейное тело обратно на стул и постаралась изобразить сосредоточенность. О чём вообще шла речь?

– Бесприданница хочет узнать, как ты догадалась насчёт её проблем, – снова пришёл на помощь Тёма. – Ты как, в норме? Водички принести?

– Спасибо, не надо. Перестаньте сбивать с мысли!

С горем пополам сделала для Танечки несколько раскладов на картах, утешила женщину тем, что в скором будущем она непременно повстречает суженого, продиктовала рецепт настойки для улучшения сердечных чакр (Зар едва не подавился фырканьем, пока наговаривала список ингредиентов) и свернула шапито за пять минут до окончания сеанса.

Всё, товарищи, я официально заявляю, что измотана. Голубоглазый инкуб не просто заноза в энном месте, он чёртов кровопийца и энергетический вампир. Высосал меня досуха.

– Поосторожнее с желаниями, – вклинился гад в мои размышления.

Полетела на него одуревшим буйволом и как следует приложила двумя кулаками по груди.

– Эй, человекоподобный! Хорош шуровать у меня в мозгу. Займись девственницами по соседству или чем вы там, в аду развлекаетесь, а меня оставь в покое, ясно тебе?!

Зар моргнул, скосил взгляд к моим рукам, повисшим вдоль тела, и молча отступил.

– Весёленькое времечко намечается, – подал голос Тёма.

И как в воду глядел, точнее в хрустальный шар.

Глава 3

На запрос: «Кто такие инкубы?» интернет ответил мне следующее:

Инкуб – это демонический мужчина из средневековой западноевропейской мифологии (видать, обосновавшийся в Сибири с недавних пор), который, согласно легендам, приходит к женщинам во сне и совершает с ними половой акт (и Зар ещё обижается! Буэээ). Слово происходит от латинского incubare – «лежать сверху» (так и запишем, с Камасутрой не знакомы, в сексе – ноль фантазии).

Как его описывают:

Внешность: чаще всего уродливый (йо-хо-хо, и бутылка рома! Мне досталась парочка бракованных экземпляров), с элементами животного облика – козлиными рогами, копытами, хвостом (надо разузнать и под благовидным предлогом глянуть на задницы, а вдруг…). Однако он может принимать облик знакомого или вымышленного красивого мужчины, чтобы соблазнить жертву (нет у меня таких знакомых, но намёк ясен – не всё то золото, что блестит).

Цель: получить сексуальную энергию (для последующей материализации, это мы и без сопливых выяснили). При этом реального соития якобы не происходит – всё случается на астральном уровне, но женщина ощущает это как реальность (жаль, я не невинна, а то проверили бы – тьфу, о чём это я?!).

Последствия: после таких «ночных визитов» женщина чувствует усталость, упадок сил, может заболеть, у неё могут начаться проблемы с психикой и личной жизнью (чудненько! Упадок сил налицо, а мы только полденёчка бок о бок прожили; что будет со мной с утреца?). При длительном контакте – сильное истощение (спасибо, гугл, ты как Зар – колупаешь мозг и выдаёшь ответы на-гора).

Разновидность: существует женский аналог – суккуб, которая посещает мужчин (пустые сведения).

На что обращают внимание эзотерики:

Признаки присутствия: эротические сны с незнакомцем, после которых остаётся странное ощущение, «дыра в памяти» и сильная усталость по утрам, не связанная с обычной усталостью (ещё один бесполезный абзац).

Защита (рассмотрим подробно): в народных традициях – нательный крест, молитвы, обереги (и всё? Как быть с тем эффектом, который они на меня производят? Одно неловкое касание, и плотину целомудрия рушит килотонным взрывом; зажмуриться и прочесть вслух «Аве, Мария»?). В современных эзотерических практиках – энергетическая гигиена (точно! Ежедневно подмывать ауру – стопроцентный верняк), работа с чакрами, установка защит (Винчестеры, вроде, рисовали ловушку с пентаграммой на полу, где раздобыть эскиз?).

Важно понимать: в научном контексте инкуб – это архетип, отражающий феномены парализации сна, гипнопомпических галлюцинаций и ночных поллюций.

Ну всё, доктор, я спокойна. Оказывается, Зар и Тёмыч всего лишь плод моего неудовлетворенного желания, необузданного сексуального воображения, так сказать. Лучшая защита от инкубов – это приземлиться в кроватку с настоящим мужиком.

С опаской вышла из ванной, запахнула банный халат, заправила уголок полотенца за край на затылке и на цыпочках прокралась в спальню. Инфернальные красавчики даже ухом не повели, так и продолжили плющить мой диван своими жо...