ДРУГОЕ

Я спросила, чем грозит невыполнение задания, на что Тристан ответил, что немного устал и не хочет бороздить просторы космоса, ему надо отдохнуть. В его глазах я не уловила любви. Вот мы одни, казалось бы, можно наслаждаться присутствием друг друга наедине. Кожа не сверкала, сверкали болезненно глаза.

Я спросила, могу ли я возвращаться домой? Стало страшновато. Но я оправилась, дабы не показать свою слабость. Тристан попросил вколоть ему ампулу, так как снова начал раздуваться. Я сказала, что ему пора уже возвращаться домой, средство заканчивается. Он приблизился ко мне, я его оттолкнула. Его тело лёгкое, он отлетел, ударился о стену и упал. Я взяла его за руку, чтобы нажать кнопку открытия дверей. Тристан тут же очнулся, но я успела выскочить наружу. Хотела к тебе идти, но передумала. Пусть, думаю, Веруня моя спокойно подготовится к лекции. Приехала домой и выпила полстакана вина. Мне нельзя и капельки. Долго эти «вертолёты» меня не отпускали, но уснула в конце концов. Вот и вся история.

— Сейчас тебе получше?

— Да, сутки проспала. Слушай, Вер, мне он надоел уже, а тебе? Может, скажешь Авестине, чтобы они его эвакуировали как‑то? Я порисовать хочу. Сменить в доме пора уже всё.

— Звонил Алёша. «Твёрдолобые» на завод устроились. Хотят на след Тристана выйти. У них тоже задание — связаться с ним.

— Вот и пусть связываются, и он забирает их биоматериал. Ты Лёшке защиту сделала?

— Да, конечно. Женя поедет на занятия и передаст ему. Сюда я пока запретила приезжать. Мы ещё не знаем всех способностей «твёрдолобых». Раньше я их не видела. Это новые и почему‑то одинаковые. Биороботы?

— Да нет, роботы ведут себя по‑другому. Мыслят негибко. Мне один ученик, не помню его фамилии, сказал в школе, что биоробота от человека очень легко отличить. Эти создания не могут чихать. Вер, а как я теперь появлюсь у Тристана? Давай ты сходи одна на разведку, я рядом буду. Ему пищу принять пора уже.

Поехали. Как только машина такси стала приближаться к дому, подруги услышали хаос. Воробьи носились над лесом, Собака отчаянно лаяла, Коты сидели на заборе и смотрели в сторону леса. Дома никого.

— На час нельзя дом покинуть, — ворчала Вера.

— Кот, сходи, узнай. Ты вне подозрения — поброди там рядом, и всё, — Вера так называла его, когда давала задания, тем самым давая понять, чтобы он не забывал про свою миссию.

Кот вернулся минут через десять. Взглядом успокоил Собаку.

— Там чужие? — спросила его Вера.

Кот кивнул.

— Тристан родным уже стал? — съязвила Галя.

— Давно мы с тобой не ссорились. И сейчас не дождёшься. Это я так, для краткости, — улыбнулась Вера.

— Давай в Женькин бинокль посмотрим, — Галя достала свою находчивость.

Подруги зашли в дом, взяли бинокль и стали напряжённо всматриваться вглубь лесочка. Двое мужчин ходили вокруг тарелки, стучали по ней. Двери не открывались: Тристан не хотел их впускать. Это были «твёрдолобые».

В ту же секунду раздался нетерпеливый звонок.

— Мам, я их потерял. Не понимаю, как это произошло.

— Да, здесь они уже. У них тоже есть помощники. Надо изучить эти создания. Не приезжай пока. Тристан не впускает их.

— У них нет в руках ничего, посмотри.

— Нет. Дом под защитой. Один прихрамывает: через забор лез, наверное. Как они узнали, что дома никого нет? Тебе появляться здесь не надо. Нужна будет помощь — позовём.

Но Лёша не мог оставить женщин и младшего брата в такой ситуации одних. Он позвонил другу‑полицейскому из соседнего города. Пусть «участковый» совершит обход граждан «его» района. Звали его Вадим Егорович. Он был вдвое старше Алексея, и дружили они лет десять. Их соединила интересная ситуация.

Вадим Егорович спросил, внимательно вглядываясь в лицо парня:

— Маму твою Верой зовут? — и тут же пожалел об этом: инстинктивно получилось.

Теперь придётся рассказать, откуда он её знает. Но дело не только в похожести лиц. На Земле много похожих друг на друга людей. Эту манеру вглядываться в собеседника он встречал только у Веры, причём с самого детства. На все разборки детские звали именно эту девочку. Даже кличку дали — «Третейский судья». Под её взглядом приходилось говорить только правду — всё равно разоблачит.

Вера однажды в сердцах крикнула:

— Прекратите меня так называть, иначе уеду отсюда.

Дети поняли, какую нагрузку на неё повесили, извинились, и всё пошло как пошло.

Догадки подтвердились. Но теперь пришлось объяснить Алексею, откуда Вадим знает Веру. Как тесен мир! Люди с невыясненными до конца отношениями, похоже, встречаются снова. Эти, так называемые в психологии, гештальты преследуют людей всю жизнь.

Алексей обещал не говорить пока маме. За развитие каких‑то новых отношений Вадима Егоровича и мамы он не переживал: у его родителей была неземная любовь! Может, не надо будоражить жизнь семьи? Но придумать другое он не мог. Лёшка всё время был торопыгой. Ничего страшного, так даже лучше.

Вадиму Алексей не рассказал всей сути, просто подумал: пусть походит по дворам, и «твёрдолобые» покинут лесок. Тревога за мать, Женьку и любимую тётю Галю возникла из‑за незнания, на что способны «твёрдолобые».

— Вон, смотри, полицейский идёт, — Галка показала рукой на мужчину в форме, нажавшего на звонок соседнего дома.

— Это Лёша подмогу прислал. Между прочим, неплохо придумал.

— Давай посмотрим ещё раз в лесок. Ага, увидели. Пошли через овраг. Их надо как‑то отслеживать.

Мысли прервал звонок с улицы. Женщины вышли за ворота.

— Ты говори, — шепнула на ходу Вера.

— Здравствуйте, — официально заявил полицейский. Он знал, кого увидит. Дыханье перехватило. Человек из далёкого детства не знал, что говорить дальше.

— Здравствуйте, — почти одновременно заговорили подруги.

— Мне поручили пройтись по дворам, узнать, всё ли в порядке в этом районе, — выдавил Вадим.

— Вадим Егорович, здравствуйте, — тепло поприветствовала его Вера.

Галка с широко раскрытыми глазами смотрела на них, потом вдруг вспомнила, что за воротами нет защиты, и предложила пройти в дом. Вера кивнула.

— Проходи.

— Какой большой дом у вас.

— Живём сейчас в нём вдвоём с младшим сыном. Алёша не говорил, что вы знакомы.

— Он и не знает, что мы с тобой знакомы. Видишь, жизнь водит, водит людей по миру, а потом пути сходятся в одну точку. Так что гештальты при жизни можно закрыть.

— Ну, предположим, у нас с тобой недомолвок перед расставанием не было. Расскажи, как сложилась твоя жизнь.

Галя копошилась с чаем. В прихожей раздевался Женя. Вместе с ним на кухню зашёл Кот.

— Мам, у нас гости?

— Друг Алёши и мой друг детства, представляешь?

— Здравствуйте, Вадим Егорович. Мам, мы знакомы. Лёха знакомил как‑то, но виделись пару раз.

— Вера, разве такое возможно? Твой Кот жив? Вы знаете, что о нём в деревне легенды ходят? Он искал пропавших людей и скотину, лечил и вот, не изменившись ни капельки, предстал передо мной. Ладно, потом расскажешь. Продолжаю. Работаю в соседнем городке уже лет пять. До этого мы жили в областном центре. Оля устроилась в лабораторию. Она всегда твердила, что хочет быть учёным. Как только вышла из декретного отпуска, устроила Вовчика в садик и нашла интересную работу. Сейчас это не секрет, а в те времена, в маленьких городках, стали проводить исследования. Никто не знал, какие. Олю приняли сразу, без химического образования, — просто протестировали, и всё. Даже мне она никогда не рассказывала о своей работе.

Постепенно наши дружеские чувства переросли в большую крепкую любовь. Через два года у нас родился второй сын, Сергей. Старший, Вовчик, учился в школе неровно: то хорошо, то не очень. Мы ему рассказали о его отце, когда ему было лет шесть. Зачем врать, скрывать фото в альбоме? От отца он перенял смелость, отчаянность. Я рассказал, как погиб его отец. Сейчас он работает в МЧС. Младший учится в политехе.

— А покажите мне его фото, — попросил Женька.

— Я его видел. Он частенько нам лекции читает.

— Вот уж не знал. Ему и в школе тесно было. Еле доучился до десятого класса. Говорит, что после третьего курса технаря будет в универ поступать. Хочет преподавателем быть.

— Жень, не перебивай, — вмешалась Галка.

— После рождения Серёжки Оленька только год была в декретном отпуске. Её снова вызвали на работу. Мы наняли няню. Молодая девушка где‑то училась и, пока готовилась к занятиям, сажала сына на колени и пела ему. Ей нужны были деньги на лечение матери, и она стала подрабатывать няней. Мы стали замечать, что наш сынишка ко времени прихода няни залезал на стул, открывал крышку ноутбука и ждал Машу.

А жена стала больше уставать, кожа её лица стала совсем белой. На мои разговоры она пылко говорила, что ещё две недели, и они все вместе поедут в деревню. Оля ликовала: новый опытный организм впервые успешно прижился! Через две недели её и не стало. Зашла домой после работы, упала в прихожей — и всё. Причиной написали сердечную недостаточность, но это не так. Проект срочно свернули, чтобы избежать новых жертв. Ты поняла, да? Дальше были годы адаптации без Оли. Время не лечит. Просто смиряешься, и всё.

— У тебя новая подруга? А с Татьяной общаешься?

— С Галкой мы давно вместе, в школе здесь познакомились. Удивляемся до сих пор, как раньше могли жить друг без друга. Татьяна приезжает иногда. У неё неплохо сложилась жизнь. Вы тут минут десять без меня чайку попейте. Я отлучусь в соседнюю комнату.

Галка налила всем чая и сказала:

— Сейчас Веруня моя придёт бледненькая, уставшая. Я ей чудо‑напиток заварю, — проговорила Галка.

— А нам чудо‑напиток? — улыбнулся Женька.

— У вас уже стынет, пейте. Это иван‑чай.

Вадим только сейчас поднял глаза на Галю. Женщина поймала взгляд и покраснела.

— Такая редкость сейчас — краснеющие люди, — не выдержал Вадим.

— О да, говорят, скоро вообще такие не будут рождаться, — засмеялась Галя и тут же осеклась при взгляде на пришедшую подругу.

— Вот вам мои подарочки. Вадим, тебе синенький, Алёшке передашь зелёный, сыну‑спасателю — красный. Там ещё два активируются: твоему младшему и Жене моему. Брелки носите всегда с собой. Вот тут посередине маленькая кнопочка связи со мной.

— Верка, ты с ума сошла. Только один за раз можно делать, — возмутилась Галка.

— Обстоятельства другие. Давай мне мой чай!

Время пролетело быстро. Подруги проводили Вадима за ворота. На кухонном столе обнаружили его визитку с телефоном.

— Вера, это абсолютно мой человек, — призналась Галя.

— Внешность, манера говорить, искренность! Куда угодно пойду с ним жить. На задворках сознания у каждого человека есть образ противоположного пола, с которым легко, хорошо, свободно. И вот он совпал с образом Вадима. Посылаю ему свою энергию и жду ответа.

— За последние трое суток ты, подруга, два раза влюбилась… Но это же хорошо!

— Пошли уже. Посетим тарелочку.

ГЛАВА 9

Сегодня подруги молча плелись по лесу. Обеим уже надоели приключения. Хотелось вернуть привычный образ жизни и поскорее отправить пришельца в его родную стихию.

Как только Вера и Галя приблизились к летательному аппарату, двери тут же раздвинулись.

— Как долго вас не было!

— Мы тебе ещё не надоели? Дела домашние делали. А ты чем тут занимался? Вот, подкрепись.

— Я тут нашёл ещё один файл о землянах. У меня вопросы к вам возникли. Не укладываются в голове эти ваши завуалированные выражения. У вас в голове тараканы, в животе — бабочки, в ж…е — шило, в одном глазу соринка, а в другом — бревно, а в обоих сразу — душа! И ещё в ребре бес, вместо мозгов — каша, за зубами — язык без костей, а зубы на полке. Губы закатываются и раскатываются, челюсть отпадает иногда. Сердце — в пятках, в желудке — путь к сердцу мужчины, на носу — зарубки, на пальцах — объяснения, на лбу — что‑то записано, с души камни падают, их же и за пазухой держат, на ушах — лапша, в крови — молоко, в горле — кость, и ещё крест на себе носите тяжёлый.

— Это обороты слов. Тебе непонятно, но мы привыкли думать не прямолинейно. Не заморачивайся, ладно? Зачем тебе это? Лучше думай, как возвращаться домой будешь? — Вера даже захотела погладить Тристана по голове.

— Тристанчик, нам жаль тебя. Затерявшийся на другой планете, благодари Бога, что к нам попал. Кстати, какое у вас отношение к Богу?

— Абсолют есть сумма всех энергий во Вселенной!

— Так просто? Абсолютно согласны. То есть неопровержимо! На сто процентов!!!

— Мне можно будет в плотном состоянии добраться до нашей базы на Луне.

— Ты получил материал от твердолобых? Они тебе сегодня оставили его? Недавно пропала беременная женщина. Есть подозрения, что эти двое похитили её без согласия, — вырвалось у Веры.

— Я не впустил их, но они оставили. Вот, две пробирки. Возьмите. Я не хочу нарушать закон, чтобы меня не отправили потом на планету Торцу, где обитают преступники и добывают руду.

— Вот это поступок! Мы постараемся найти эту женщину и вернуть ей это, не выбрасывать же, — женщины тепло посмотрели на Тристана и одобрительно кивнули.

— Тогда надо собрать субботник. Как это мы в запале тогда сумели так проредить лес? Теперь надо эту гору веток убрать и закатить прощальную. Сколько яблок и чеснока поднимет твой звездолёт?

— Я прилечу за ними специально, на корабле побольше и с официальным визитом. И вам привезу гостинцев с нашей планеты.

— Верю, наступят такие времена, — мечтательно произнесла Галка.

— Тристан, кто такие твердолобые, где живут, что ты о них знаешь? — Вера любила с места да в карьер.

— Они воплощены на Земле, не имеют постоянного места жительства. Их задача — поставлять материалы гибридизации. Они похожи друг на друга, чтобы быть заметными и не наворотили чего.

— Похожи на биороботов.

— Нет, это люди. Просто они дали согласие выполнять такую работу.

— Они живут в гостинице, в соседнем городке. Устроились работать на большой завод тяжёлого машиностроения. Работают хорошо, выносливые очень. Рыщут, ищут, но арестовывать их не за что. Нет доказательств.

— А это?

— Они скажут, что она сама согласилась.

— Отложим пока их разоблачение. Думаю, они поняли, что засветились, и залягут пока на дно.

— На какое дно?

— Это тоже оборот нашей речи. Они формируются исторически, с чем‑то связаны. Мы их используем, не задумываясь об их происхождении. Иногда они в короткой форме передают смысл. В данном случае — жить тихо, не высовываясь, не выдавая себя, чтобы все о них забыли. Но долго на дне не просидишь. Они ещё проявятся.

— У нас попроще с речью, — Тристан попробовал улыбнуться.

— Тебе хочется улыбаться? Почему у вас нет улыбательных мышц? Но сама попытка похвальна.

— Девочки, давайте к делу. Вера, делай мне укол. Ваше лекарство не полностью, но сдерживает моё раздувание. Затем надо убрать все ветки. Я решил: улетаю. Тарелка исправна. До Луны доберусь. Там наши переправят меня домой.

— Ваши лунные базы далеко от земных? — спросила Вера.

— Далеко. Все выполняют свою работу. Мы с людьми не общаемся.

— Понятно. Хорошо, что мирно делите наш спутник. А у меня есть предложение, — Галя мечтательно закатила глаза.

— Ну‑ка, ну‑ка. Заинтриговала! — Вера поддержала подругу.

— Сегодня ночью мы освобождаем от камуфляжа тарелочку и немного на ней полетаем. Только над Землёй, — успокоила Галя подругу, у которой начали округляться глаза.

— Вы хотите, чтобы нас захватили военные? Системы слежения у государства на высоте.

— Тристан включит экранирование. Я думаю, это будет незабываемо! Пришелец покажет красоты планеты Земля двум подругам.

— Я обзваниваю сыновей, и мы в прежнем составе освобождаем твою тарелочку.

— Я буду вспоминать вас и, если получится, посылать вам весточки.

— Хорошо. Мы ненадолго оставляем тебя, подкрепись пока и отдохни, — сказала Вера, сделав ему укол.

Когда подруги вернулись домой, они стали собирать команду. У всех были отложены текущие дела в связи с важностью освобождения транспортного средства Тристана. Работа шла споро, но гораздо медленнее, чем в день его прилёта. Часам к четырём утра, ещё в полной темноте, тарелочка сияла во всей своей красе.

— Быстро включи экранирование! — всполошилась Вера.

— Друзья, приглашаю лицезреть вашу прекрасную планету с высоты птичьего полёта, а если получится — чуть‑чуть повыше. Но для получения истинного удовольствия перегрузки от гравитации вам не нужны. Так что летим на такой высоте, чтобы вы смогли любоваться вашей уникальной планетой без дискомфорта. К сожалению, полностью земной шар показать не смогу: вы не подготовлены для такого, надо подняться гораздо выше, — Тристан торжественно пригласил жестом войти внутрь.

— Ага, и прямиком наши тела помчатся в твою лабораторию. Ты блестяще выполнишь своё задание — столько биоматериала! — вставила свои пять копеек Галка.

— У вас есть прекрасное слово — совесть! Я понимаю его значение. Кем же я буду после всего этого? — посетовал Тристан.

У всех на глазах прямо из стен выдвинулось пять кресел. Люди сели. Поверхность кресел обняла их тела при первом же соприкосновении.

— Так здорово, — вырвалось у Виктора, друга Алёшки.

Женька уже посапывал: с некоторых пор он мать охранял, спал мало.

— Не спать, а смотреть в иллюминатор, наспимся ещё, — скомандовала Вера.

Всю оставшуюся жизнь участники этого полёта будут помнить это незабываемое событие. Сверху рельеф выглядел как игрушечный: коробочки домов, разноцветные поля, ленты рек, мощные горы, бархатные поверхности лесов и лугов! Вот по дороге движутся какие‑то точки, запятые, дефисы — это автомобили. А вот между двух параллельных ниточек ползёт червячок — поезд. Всё это можно увидеть и с самолёта. Но Тристан облетел и другие страны. Пронёсся над океаном, не забыв показать людям на его борту груды мусора, которые морским течением собрались в большие острова.

— Запомните координаты этого места и обратитесь к правительству. Вы уже увидели это и не можете остаться равнодушными. Ваша мать — Земля — стонет, но терпит вас. Порадуйте же её!

— Я вся горю от стыда, — выдавила Галка.

Прибыл на планету гость

И увидел ЭТО.

Люди, с нами что стряслось?

Мы спасём планету?

Мусор сбился в острова,

Аж с орбиты видно!

Где же наша голова?

Разве не обидно?

Ищут средства на войну

И на роскошь тоже.

И когда же чистоту

Навести мы сможем?

Когда в глазах Веры слёз было столько, что они ещё не вытекали, и она долго не моргала, подруга знала: невыпавшая слеза — самое глубокое переживание. Вера корила себя за то, что не трубит во все колокола по поводу мусора, а одни только переживания, от которых нет никакого толку. И вот уже наступил момент, когда чужое существо показывает им проблемищу планеты. Теперь понятно его желание покатать на тарелке простых земных жительниц в надежде на их дальнейшие действия.

— Тристан, не хотела оправдываться, но даже дети в школе знают про эти мусорные острова в океане. Вернётся Багров — будем думать.

— Ну что? Хватит на сегодня. Полетели обратно?

— Да, конечно. На работу надо.

— Странно, я последнее время почти не сплю, а сил на всё хватает, — спохватилась Галя.

— У меня такая же история, — подтвердила Вера.

Женщины посмотрели на Тристана. Он кивнул.

— Давай. Учись уже улыбаться. Кожа эластичная. Растяни рот немного. Будешь демонстрировать наши эмоции у себя.

Тристан постарался на славу, и у него получилось подобие улыбки.

— Как это здорово — перенимать друг у друга хорошее, а не доказывать превосходство, — сказал Тристан, уже приземлившись.

— Мне нужно подготовить свою тарелочку. Галочка, сделай теперь ты укол.

— Так часто можно? — возмутилась Галя.

— Мне впрок нужно, в дорогу.

Когда укол был сделан, Тристан достал две коробочки и с невероятной теплотой в глазах вручил их подругам. Его тело сияло всеми цветами радуги. Эмоции зашкаливали.

— У меня было время подготовить это. В белой — флешка. Доставьте это вашему правительству. Через мужа и его учёный мир или ещё как‑то. Откройте голубую. Это мой вам подарок. Здесь ваши зарядные устройства из кристалла моей планеты в виде маленького земного шарика. Мы живём намного больше, чем вы. У вас совершенно другие программы, но убрать усталость можно за секунды много трудящимся людям.

Женщины одновременно подошли, обняли Тристана.

— Мы сейчас уйдём, и ты умчишься в космос, и больше не увидим нашего пришельца.

— Долгие проводы — лишние слёзы. Да, забыл спросить: почему солдаты сидят иногда на губах?

— Губа — это место наказания за провинности в армии, — грустно ответила Галка.

Женщины резко повернулись и пошли к выходу. Им обеим показалось, что щель тарелки раздвигается нехотя.

— Галь, ты заметила: нам с тобой и активировать ничего не надо в мозгах, мы понимаем друг друга с первой секунды, — грустно произнесла Вера.

— Мы знакомы с тобой лет двадцать. Я у тебя одну вещицу видела. Покажу, как придём. Давно хотела спросить, но в связи с последними событиями… — Галя вздохнула медленно и глубоко.

— Галчонок, представляешь, что мы держим в руках? Огромную ответственность! Теперь уже не отвертимся. Надо попытаться хотя бы.

— И ещё мы держим в руках маленький земной шарик. Будем согревать его в своих руках и желать здоровья! Крепко‑крепко верю: нас не оставляют, помогают. А могли бы стереть, как неудавшийся вариант, и заселить другие цивилизации… Смотри, на лавочке кто‑то ждёт. Женя ещё не должен быть дома.

ГЛАВА 10

Навстречу им шёл мужчина в неизвестной форме. Коротко остриженные волосы, ухоженное лицо. На лице — маска служебности. Полный нейтрал. Вышколенность. Невозможно прочитать настроение. Это государственный человек. Доигрались. Везде побывали, в тюрьме ещё нет.

— Здравствуйте, барышни. Не ждали?

— Здравствуйте. Мы и предполагали, что вы когда‑нибудь появитесь. Заходите в дом. Разговор будет долгим?

— Нет, мои хорошие, придётся вам за мной проследовать.

Подруги увидели, как тронулась машина за углом; там же стояла ещё одна. Одновременно женщины расплакались. Давно такого не было. Было страшно за Тристана.

— Почему в разных машинах?

— Задавать вопросы буду сначала я!

Только сейчас подруги поняли, что они натворили. Дорога в гробовом молчании показалась им длинной‑длинной. Они понимали: их везут не в полицию, где работает их знакомый Вадим, а в следственный комитет. Женщины больше переживали за Тристана, а не за то, как будут отчитываться перед директором школы за пропуски на работе.

Машина остановилась у двухэтажного кирпичного здания. Беспрепятственно прошли через турникет и поплелись за сотрудником. Вера его где‑то встречала и сейчас мучительно пыталась вспомнить подробности. Но, видимо, прошло слишком много лет.

— Присаживайтесь, — он показал рукой на красивые стулья с высокими спинками.

— Вера Ивановна! Ну как же так? Я помню вас серьёзной женщиной. Вы‑то меня забыли, конечно. Ваш ученик — Сергей Белов, мой сын. Вспомнили?

— Да, Юрий Михайлович, теперь вспоминаю, — Вера начала оправляться от шока. В её душе стала теплиться надежда, что ангелы прислали к ней именно отца её ученика, а не кого‑то другого. Но его должность не предполагала поблажек. На табличке, прикреплённой к двери, было написано: «Белов Юрий Михайлович», дальше — какая‑то высокая должность. Почему он лично поехал за ними? Да потому что дело величайшей секретности.

— Послушайте, с нами вы разберётесь, мы сейчас осознаём то, что не сообщили в органы. Но Тристану срочно нужна помощь. Вы не знаете, как её оказать, а мы знаем.

Вера подумала, что им придётся рассказать про всех участников «спасения» инопланетянина: и про детей своих, и про Студента, и про целую лабораторию, и про Вадима. Только про Авестину она не расскажет никому и никогда. Это святое.

— Вы же понимаете: произошедшее событие в нашем маленьком городке имеет космический масштаб. Он приземлился на Землю просто из любопытства, не предполагая о последствиях. Давайте отправим его домой. Мы поможем привести в порядок его тело, а вы предоставите коридор до Луны. Там у них база, — жалобно пролепетала Галка.

— Это он вам так сказал? Давайте договоримся: рассказывать будет одна, а другая дополняет.

— Пусть Вера расскажет. У неё лучше получится, — Галка боялась сболтнуть лишнее.

Но спасительные серёжки весело так поблёскивали в ушах женщин. Они могли мысленно общаться друг с другом.

Вера начала:

— Перед вашим приездом мы спешили сделать Тристану укол. Он сейчас у меня в сумочке. Его срочно нужно сделать, иначе он не сможет управлять тарелкой или вообще погибнет.

Далее Вера рассказала почти всё с самого начала. Оправдывалась, что давно мечтала встретиться с инопланетянином и это застило ей глаза. Рассказала, как Тристан показал им экологическую проблему планеты Земля, как было стыдно за всё человечество. Немного пришлось рассказать и о планете Тристана, и о том, что им разрешили свидание с Багровым и сейчас готовят человека для его замены.