Эхо озера

Эмма пожала плечами.

— Может, просто характер такой.

— Может.

Сьюзен взяла папку Джесси Купер.

— Или она очень хорошо умеет контролировать эмоции.

Эмма внимательно посмотрела на подругу.

— Ты сейчас подозреваешь девушку, потому что она слишком спокойная?

— Нет. Я просто наблюдаю.

— Иногда мне кажется, что ты анализируешь даже кассиров в магазине.

— Иногда они тоже бывают интересными.

Эмма рассмеялась.

Несколько минут они молча изучали материалы дела Джесси.

Наконец Эмма закрыла папку.

— Что будем делать завтра?

— Поедем в квартиру Джесси. Потом встретимся с ее соседями. Хочу узнать, заметил ли кто-нибудь изменения в ее поведении.

— Хорошо.

Эмма встала.

— А пока посмотрим, как наша кандидатка справится с испытанием.

Сьюзен снова посмотрела на закрытую дверь переговорной.

Сама того не замечая, она уже думала не только о расследовании Джесси Купер, но и о девушке, которая сейчас сидела за стеной, внимательно изучая старое дело.

Глава 2

Утро встретило город серым небом.

Тяжелые облака нависли над улицами, обещая дождь, но пока не спешили его отпускать. Воздух был прохладнее обычного, а ветер разгонял по тротуарам первые пожелтевшие листья.

Сьюзен приехала в агентство раньше всех.

В руках она держала бумажный стаканчик с черным кофе, который уже начинал остывать. Поднявшись на второй этаж, она привычным движением открыла дверь кабинета и сразу посмотрела на пробковую доску.

Фотография Джесси Купер по-прежнему висела в центре.

Вокруг нее появились новые карточки.

Продала машину. Перестала общаться с друзьями. Исчезли фотографии. Боялась кого-то.

Ни одна из этих деталей сама по себе не доказывала преступление. Но вместе они складывались в тревожную картину. Сьюзен поставила кофе на стол и открыла ноутбук. Сегодня она собиралась проверить финансовую историю Джесси. Иногда деньги рассказывали о человеке больше, чем друзья.

В кабинет вошла Эмма.

— Доброе утро.

— Доброе.

Эмма посмотрела на часы.

— Ты опять здесь с семи утра?

— С половины седьмого.

— Когда-нибудь ты научишься спать?

— Когда преступники перестанут работать по ночам.

Эмма закатила глаза.

— У тебя всегда есть ответ.

Она поставила на стол пакет с круассанами.

— Хотя бы позавтракай.

Сьюзен улыбнулась краешком губ.

— Спасибо.

Через несколько минут в приемной хлопнула дверь. Послышались осторожные шаги. Эмма посмотрела в сторону коридора.

— Похоже, наша новая помощница пришла.

Сьюзен перевела взгляд на часы. Без пяти девять. Ровно к началу рабочего дня. В кабинет осторожно постучали.

— Войдите.

Дверь открылась.

— Доброе утро.

Эвелин выглядела так же аккуратно, как и накануне. Светлая рубашка. Темные брюки. Волосы собраны в хвост. На плече та же небольшая сумка.

— Доброе утро, — ответила Сьюзен.

— Не опоздала?

Эмма улыбнулась.

— Наоборот. Ты пришла раньше.

— Не люблю заставлять людей ждать.

Сьюзен указала на свободный стул.

— Присаживайся.

Эвелин села.

— Ты прочитала дело, которое я дала вчера?

— Да.

— Какие выводы?

Девушка на секунду задумалась.

— Мужчина, которого обвиняли в краже, был невиновен.

Эмма удивленно посмотрела на нее.

— Продолжай.

— Следователь сосредоточился на мотивах. Но почти не проверил возможность. Во всех документах говорится, что подозреваемый был возле склада около девяти вечера. Однако никто не проверил, сколько времени занимает дорога от склада до парковки. Я посмотрела адреса. Даже если бы он сразу побежал.. Он физически не успел бы оказаться в том месте, где его якобы видел свидетель.

В кабинете наступила тишина.

Эмма первой нарушила молчание.

— Именно поэтому дело закрыли через три дня.

Настоящего преступника нашли благодаря этой ошибке.

Эвелин слегка смутилась.

— Значит я правильно поняла?

Сьюзен молча кивнула.

— Да.

Она внимательно посмотрела на девушку.

— Почему ты решила проверить расстояние?

— Потому что люди часто врут. А расстояния — нет.

Эмма тихо усмехнулась.

— Мне нравится эта фраза.

Сьюзен тоже отметила ее про себя.

— Поздравляю, — сказала она. — Испытательный срок начинается сегодня.

На лице Эвелин впервые появилась искренняя радость.

— Правда?

— Правда.

— Спасибо.

— Не благодари заранее. Работы будет много. И не всегда она похожа на фильмы.

Эвелин кивнула.

— Я понимаю.

— Надеюсь.

Сьюзен подвинула к ней тонкую папку.

— Это дело, над которым сейчас работает агентство.

Эвелин прочитала имя на первой странице.

Джесси Купер.

Она открыла документы. Сьюзен внимательно наблюдала за ее лицом. Ни один мускул не дрогнул. Девушка спокойно начала читать материалы, словно видела это имя впервые.

— Что мне нужно сделать? — спросила она.

— Для начала изучить все. Потом проверить круг общения Джесси. Социальные сети. Публикации. Фотографии. Мне нужно понять, почему за последний месяц она практически исчезла из жизни друзей.

— Хорошо.

Эвелин сразу достала блокнот и начала записывать задачи.

Эмма наблюдала за ней с улыбкой.

— Знаешь, — тихо сказала она Сьюзен, — мне кажется, она быстро освоится.

Сьюзен ничего не ответила. Она продолжала смотреть на фотографию Джесси. Что-то подсказывало ей, что изменения в жизни девушки начались задолго до ее смерти. И если они хотят найти ответ, начинать придется не с последних дней. А с последнего месяца ее жизни.

В агентстве воцарилась рабочая тишина.

Эвелин сидела за свободным столом в общем кабинете, быстро перебирая страницы дела Джесси. Рядом лежали блокнот, ноутбук и несколько цветных стикеров, которыми она отмечала важные детали.

Сьюзен наблюдала за ней краем глаза.

Она не любила контролировать сотрудников, но всегда обращала внимание на то, как человек работает. Одни начинали с последних страниц. Другие сразу искали фотографии. Третьи читали только выводы полиции. Эвелин же открыла дело с первой страницы и не пропустила ни одного документа. Она не торопилась. Каждую заметку перечитывала дважды.

Изредка что-то записывала в блокнот.

Эмма поставила перед Сьюзен чашку свежего кофе.

— Ты так и будешь на нее смотреть?

— Я смотрю на то, как она думает.

— И?

— Пока нравится.

Эмма улыбнулась.

— Это почти комплимент.

— Не преувеличивай.

Спустя почти сорок минут Эвелин закрыла папку.

— Можно вопрос?

— Конечно, — ответила Сьюзен.

— Почему полиция решила, что смерть Джесси — несчастный случай?

Сьюзен откинулась на спинку кресла.

— По официальной версии, никаких следов борьбы не было. Дверь квартиры не взломана. Ценные вещи остались на месте. Следователи сделали вывод, что оснований искать убийцу нет.

— Но отец считает иначе.

— Да.

Эвелин ненадолго задумалась.

— А вы?

— Пока не знаю.

Я привыкла сомневаться во всех версиях. Даже в своей собственной.

Эвелин понимающе кивнула.

— Тогда с чего начнем?

Сьюзен подвинула к себе лист с записями.

— С последнего месяца жизни Джесси. Нам нужно понять, что изменилось.

Она посмотрела на Эмму.

— Ты займешься друзьями.

Поговори с каждым лично.

Не по телефону.

Люди многое скрывают, когда чувствуют себя в безопасности.

Эмма записала адреса.

— Хорошо.

— Эвелин.

— Да?

— Проверь банковские операции Джесси.

Меня интересуют крупные покупки, переводы и снятие наличных.

— Поняла.

— А я поеду в ее квартиру.

Эвелин подняла голову.

— Можно с вами?

Сьюзен посмотрела на девушку.

— Почему хочешь поехать?

— Хочу посмотреть место своими глазами. Иногда фотографии не передают того, что замечает человек.

Эмма усмехнулась.

— Это точно детектив говорит.

Сьюзен несколько секунд молчала.

Затем кивнула.

— Хорошо. Поедешь со мной.

На лице Эвелин промелькнула улыбка. Она быстро закрыла ноутбук. Через сорок минут машина агентства остановилась возле четырехэтажного дома.

Здание выглядело обычным. Светлый фасад. Небольшой двор. Несколько клумб у подъезда. На детской площадке играли дети. Сложно было поверить, что именно отсюда месяц назад вынесли тело молодой девушки. Сьюзен заглушила двигатель.

— Запоминай все.

Эвелин удивленно посмотрела на нее.

— Все?

— Абсолютно.

Даже если кажется неважным. Настоящие детали редко выглядят значительными в первый день расследования. Они поднялись на третий этаж. У двери квартиры уже ждал Марк Купер.

Выглядел он еще более уставшим, чем вчера.

— Спасибо, что приехали.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Сьюзен.

Он слабо улыбнулся.

— Не думаю, что на этот вопрос существует хороший ответ.

Сьюзен понимающе кивнула. Марк достал связку ключей. Руки снова дрожали. Замок открылся не сразу. Когда дверь наконец распахнулась, мужчина остановился. Будто не решался войти.

— Я почти не бываю здесь.

— Не заставляйте себя, — тихо сказала Сьюзен.

— Мы справимся сами.

Он покачал головой.

— Нет.

Это была квартира моей дочери.

Я должен войти.

Первой переступила порог Сьюзен.

За ней — Эвелин.

Внутри стояла почти идеальная тишина. Запах закрытого помещения смешивался с легким ароматом духов. Казалось, хозяйка просто вышла в магазин и скоро вернется. Но квартира была пустой уже больше месяца. Сьюзен медленно осмотрелась.

Гостиная.

Небольшой диван.

Книжный шкаф.

Стол у окна.

Ничего необычного.

Эвелин не произнесла ни слова. Она внимательно рассматривала каждую мелочь. Фотографии на стенах действительно отсутствовали. Но остались светлые прямоугольники на обоях. Там они висели годами.

— Вы ничего здесь не меняли? — спросила Сьюзен.

— Нет, — ответил Марк.

— После полиции я больше сюда не приходил.

Эвелин подошла к книжной полке. Провела пальцами по поверхности. Потом неожиданно посмотрела вниз.

— Здесь недавно что-то стояло.

Сьюзен подошла ближе.

— Почему ты так решила?

Эвелин показала на тонкий слой пыли. На всей полке он лежал ровно. Кроме одного прямоугольного участка.

— Видите?

Пыль осела везде одинаково. Кроме этого места. Значит, предмет убрали уже после того, как квартира некоторое время пустовала. Сьюзен внимательно посмотрела на полку. Она едва заметно улыбнулась.

— Хорошее наблюдение.

Марк нахмурился.

— Но полиция сказала, что ничего не пропало.

— Возможно, они просто не знали, что здесь стояло, — спокойно ответила Сьюзен.

Она достала телефон и сделала несколько фотографий.

Эвелин продолжала осматривать комнату.

В этот момент ее взгляд остановился на мусорной корзине возле письменного стола.

Она присела.

— Странно

— Что такое? — спросила Сьюзен.

Эвелин осторожно заглянула внутрь.

— Ее ведь должны были давно выбросить.

Сьюзен подошла. Корзина действительно стояла под столом. Внутри лежали старые бумаги. Скомканные чеки. Несколько листов. Эвелин аккуратно надела перчатки. Осторожно достала небольшой клочок плотной фотобумаги. Совсем маленький. Размером с ладонь. На нем виднелась часть женского лица. И темные волосы.

Край фотографии был неровно оборван. Сьюзен взяла находку. Несколько секунд молча рассматривала ее.

Потом подняла взгляд на Марка.

— Вы узнаете эту фотографию?

Он подошел ближе.

Прищурился.

И медленно покачал головой.

— Нет Не узнаю. Но..

Он вдруг замолчал.

— Что? — спросила Сьюзен.

— Мне кажется, у Джесси была похожая фотография. Она стояла в рамке. Там было три девушки.

Сьюзен и Эвелин одновременно посмотрели друг на друга. Первая настоящая улика наконец оказалась у них в руках.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Сьюзен продолжала рассматривать обрывок фотографии.

Он был неровно разорван, словно кто-то сделал это в спешке. На сохранившемся фрагменте виднелась часть женского лица: темные волосы, край щеки и уголок улыбки. Больше ничего.

— Вы уверены, что это та самая фотография? — спросила Сьюзен, не отрывая взгляда от находки.

Марк осторожно кивнул.

— Полностью уверенным быть не могу Но Джесси действительно хранила снимок, где были три девушки. Я видел его несколько раз.

— Кто были эти девушки?

— Не знаю.

Сьюзен подняла голову.

— Совсем не знаете?

— Джесси никогда не рассказывала. Однажды я спросил, кто они, а она только улыбнулась и сказала: «Старые знакомые».

— Когда это было?

Марк задумался.

— Наверное года три назад.

— И после этого вы больше не спрашивали?

Он виновато опустил глаза.

— Нет. Я привык не лезть в ее личную жизнь.

Сьюзен аккуратно убрала обрывок фотографии в прозрачный пакет для улик.

— Эвелин, сфотографируй корзину до того, как мы что-нибудь передвинем.

— Уже.

Сьюзен удивленно посмотрела на девушку.

Та показала экран телефона.

На нем было несколько снимков мусорной корзины с разных ракурсов.

— Хорошо, — коротко сказала Сьюзен.

Эмма бы сейчас обязательно улыбнулась и отпустила какую-нибудь шутку. Но ее здесь не было.

Сьюзен снова осмотрела комнату.

— Продолжим.

Они разделились.

Эвелин начала осматривать письменный стол. Сьюзен направилась в спальню. Марк остался в гостиной. В спальне все выглядело так же аккуратно, как и на фотографиях из полицейского отчета. Кровать застелена. Шторы задернуты наполовину. На прикроватной тумбочке лежала книга. Небольшой ночник. Стакан для воды. Сьюзен открыла шкаф. Большая часть одежды осталась на месте. Ничего необычного.

Но.. Она остановилась. На верхней полке лежали коробки для хранения. Все, кроме одной, были покрыты тонким слоем пыли. Последняя выглядела так, будто ее недавно двигали. Сьюзен осторожно сняла коробку. Пусто. Совершенно пусто. Она повернулась к Марку.

— Эта коробка всегда была пустой?

Он подошел ближе. Несколько секунд смотрел на нее. Потом нахмурился.

— Нет.

— Что в ней лежало?

— Не помню

Что-то было. Какие-то бумаги. Или фотографии Я правда не знаю. Сьюзен снова посмотрела внутрь коробки. На дне остался лишь маленький кусочек прозрачного скотча. Будто раньше здесь лежал конверт. Она аккуратно сфотографировала коробку и поставила ее на место.

Из гостиной послышался голос Эвелин.

— Мисс Брукхардт?

— Что случилось?

Сьюзен быстро вышла из спальни.

Эвелин стояла возле письменного стола.

— Посмотрите.

Она указала на нижний ящик. Сьюзен присела рядом. Ящик был полностью пуст. Слишком пуст. Не было ни ручек. Ни листов бумаги. Ни старых чеков. Ничего. Эвелин провела рукой по деревянному дну.

— Видите царапины?

Сьюзен наклонилась ниже. На поверхности действительно остались длинные следы.

— Их оставляют папки, — тихо сказала Эвелин.

— Или тяжелые книги, — добавила Сьюзен.

Эвелин покачала головой.

— Нет. Если бы здесь лежали книги, царапины были бы шире. А эти одинаковые. Словно здесь долго стояли несколько папок.

Сьюзен внимательно посмотрела на девушку.

— Почему ты так решила?

— У моего отца был похожий стол.

Он хранил документы именно так. Несколько вертикальных папок. Следы остались почти такие же. Марк медленно подошел к ним.

— Джесси действительно хранила документы в этом ящике.

— Какие именно? — сразу спросила Сьюзен.

— Не знаю. Она никогда не показывала.

Сьюзен задумалась. Если папки исчезли Кто их забрал? И главное — когда? До приезда полиции? Или уже после?

Она снова открыла полицейский протокол. В графе «Изъятые предметы» не было ни слова о каких-либо документах. Только телефон. Ноутбук. Ключи. И личные вещи. Никаких папок. Никаких фотографий. Никаких архивов.

Она медленно закрыла папку.

— Эвелин.

— Да?

— Что ты сейчас думаешь?

Девушка ненадолго задумалась.

— Кто-то что-то искал.

Сьюзен кивнула.

— Продолжай.

— И этот человек знал, где искать. Потому что открыты только те места, где действительно могли храниться документы.

Книжная полка. Ящик стола. Коробка в шкафу. Она обвела комнату взглядом.

— Но остальное не тронули.

На кухне порядок. В ванной тоже. Одежду не перебирали. Если бы это было обычное ограбление, квартира выглядела бы совсем иначе. Сьюзен почувствовала, как уголки ее губ едва заметно дрогнули. Эвелин рассуждала логично. Без поспешных выводов. Именно так, как должен мыслить следователь. Марк растерянно посмотрел на обеих.

— Получается.. Кто-то приходил сюда после смерти Джесси?

Сьюзен не стала отвечать сразу. Она еще раз обвела квартиру взглядом.

— Пока я могу сказать только одно.

Она медленно застегнула пакет с обрывком фотографии.

— Если здесь действительно что-то искали

То нашли не всё. Иначе этот кусок фотографии не оказался бы в мусорной корзине. Она посмотрела на Эвелин.

— Возвращаемся в агентство.

Попробуем восстановить снимок. Если на фотографии действительно были три девушки. Именно с них мы и начнем искать ответы. Эвелин молча кивнула. Впервые с момента начала расследования у них появилась не просто странность, а конкретная зацепка.

И Сьюзен была уверена: эта старая фотография приведет их к людям, о существовании которых Джесси предпочитала никому не рассказывать.

Глава 3

Дождь начался еще ночью.

К утру он превратился в мелкую морось, затянувшую город серой дымкой. Капли медленно стекали по окнам детективного агентства, а редкие прохожие торопились по своим делам, прячась под зонтами. Сьюзен сидела за большим столом в переговорной.

Перед ней лежал увеличенный снимок найденного обрывка фотографии. Рядом — ноутбук, блокнот и чашка уже давно остывшего кофе. Эвелин устроилась напротив. Она молча рассматривала фотографию. Эмма вошла в комнату с двумя папками в руках.

— Есть новости.

Сьюзен подняла взгляд.

— Нашла друзей Джесси?

— Почти всех.

Эмма положила папки на стол.

— За последний месяц она перестала общаться практически со всеми.

— Насколько практически?

— Из одиннадцати близких друзей только один видел ее незадолго до смерти.

— Остальные?

— Одни говорят, что она перестала отвечать на сообщения. Других вообще заблокировала.

Эвелин нахмурилась.

— Просто так люди редко разрывают отношения со всеми сразу.

— Именно, — ответила Сьюзен.

Она открыла первую папку.

— Что рассказал тот единственный друг?

— Девушка по имени Сара. Они вместе учились в университете.

Эмма перелистнула страницу.

— По словам Сары, примерно месяц назад Джесси начала вести себя очень странно.

— Что именно?

— Постоянно оглядывалась. Просила никому не говорить, где находится. Несколько раз отменяла встречи буквально за десять минут до начала. А однажды сказала..

Эмма ненадолго замолчала.

— «Если со мной что-нибудь случится, не пытайся узнать почему.»

В комнате стало тихо.

Сьюзен медленно закрыла папку.

— Она объяснила эти слова?

— Нет.

Сказала только, что не хочет втягивать друзей. Эвелин задумчиво постучала карандашом по столу.

— Она пыталась их защитить.

Сьюзен посмотрела на девушку.

— Почему ты так решила?

— Потому что полностью оборвать отношения проще, чем постоянно объяснять свое поведение.

Если человек понимает, что рядом опасно находиться Он начинает отталкивать тех, кто ему дорог. Эмма кивнула.

— Мне тоже так показалось.

Сьюзен сделала новую запись.

Добровольная изоляция. Причина — страх за близких?

Она перевернула страницу.

— Что с банковскими операциями?

Эвелин сразу открыла ноутбук.

— Здесь тоже есть странности.

Она повернула экран к Сьюзен.

— За три недели до смерти Джесси продала машину.

— Марку она об этом говорила?

— Судя по его показаниям — нет.

— Деньги получила?

— Да.

Полностью. Эвелин открыла следующую таблицу.

— Через два дня после продажи она попыталась снять со счета сто тысяч долларов.

Эмма удивленно подняла голову.

— Сто тысяч?

— Именно.

— И что?

— Банк отказал.

Такие суммы нужно заказывать заранее. Сьюзен нахмурилась.

— Потом была еще одна попытка.

Через четыре дня. Снова отказ.

— А третья?

— Через неделю.

Ей удалось снять только двадцать тысяч. Сьюзен медленно откинулась на спинку кресла.

— Куда делись деньги?

Эвелин покачала головой.

— Неизвестно. Никаких крупных покупок. Никаких переводов. Никаких платежей. Будто наличные просто исчезли.

Эмма задумчиво произнесла:

— Может, она кому-то заплатила?

— Или собиралась заплатить, — тихо сказала Сьюзен.

Она снова посмотрела на фотографию Джесси. Все складывалось в одну цепочку. Продажа машины. Попытки снять крупную сумму. Разрыв отношений с друзьями. Страх. И исчезнувшие документы. Но центральным вопросом оставалась старая фотография.

Сьюзен взяла прозрачный пакет с обрывком.

— Что удалось узнать?

Эвелин подвинула к себе ноутбук.

— Я увеличила изображение и попыталась восстановить его.

Она открыла программу. На экране появился фрагмент фотографии.

— Полностью восстановить невозможно. Но..

Она увеличила лицо девушки.

— На заднем плане видна вывеска.

Эмма прищурилась.

— Что там написано?

— Только несколько букв. ентр.

Сьюзен задумалась.

— Центр

Торговый?

Медицинский?

Молодежный?

— Пока неизвестно.

Эвелин открыла следующий файл.

— Но мне удалось определить примерный возраст снимка.

— Каким образом?

— Бумага.

Такие фотографии массово печатали примерно восемь-десять лет назад. Сейчас используется другое покрытие. Эмма удивленно посмотрела на нее.

— Откуда ты это знаешь?

Эвелин слегка улыбнулась.

— В колледже подрабатывала в фотостудии.

Эмма удовлетворенно кивнула.