Свободу белой ведьме!

Рокси Торн

Свободу белой ведьме!

Глава 1.

- Ну, мам, мы же договаривались… - канючил мой вполне себе взрослый сын.

Хотя, глядя на это несуразное недоразумение, на голову выше меня, и не скажешь, что мой отпрыск. Скорее уж младший братик. Могу нескромно заверить, выгляжу я лет на десять моложе цифры, указанной в паспорте.

Взрослый-то он взрослый, только выглядел ещё совсем ребёнком - нескладный, местами угловатый, весь в папашу своего. Видела я детские фотографии бывшего супружника. Годам к двадцати он только возмужал и оперился, а уж к двадцати трём совсем расцвёл всей своей мужской статью. Тогда-то мы с ним, собственно, и познакомились. Не обратить внимание на почти два метра брутальной харизмы не получилось. Да и куда мне, на тот момент юной и наивной ботаничке, было деться под напором такого самца? Так и сдалась без боя. Вот и встретила свои девятнадцать - окольцованной, беременной и в академическом отпуске, из которого, к слову, я так и не вернулась на учёбу.

Муж довольно быстро понял всю бесперспективность брака и сначала при помощи свёкров, а потом уже самостоятельно, обеспечил меня няней, помощницей по дому и определённым уровнем достатка. Позднее ещё и отдельным проживанием и чередой любовниц. А в мои двадцать три мы тихо-мирно развелись. Без взаимных упрёков, без скандальной делёжки имущества. Нам с Дениской досталась практически вся собственность Влада и ежемесячное, довольно щедрое содержание. А ему - сын, которого никто против отца не настраивал, возможность встречаться в любое удобное для них время и полная идиллия с бывшей женой.

- Давай по порядку, ты хочешь уехать на всё лето к отцу? А меня тут бросить одну на произвол судьбы? – Не то чтобы я была сильно против, но бывший муж, яхта, вилла и толпы полуголых девиц - это не самая подходящая компания перед последним учебным годом в школе.

Хотя, кого я обманываю, идеальное это лето по мнению подростка. Ему ж, бедняжке, все одноклассники обзавидуются.

- Ну, мам, ты же не одна. Тем более сама говорила, что пока новый цех не запустишь, никуда не поедешь. А там уже осень начнётся. Ну, пожалуйста. – А глазки то, какие строить научился, ну вылитый кот из «Шрека». – Ты же сможешь прилетать иногда на выходные, папа обещал оплатить всё, и даже для Александра, если без него не полетишь.

- А с каких это пор ты стал не против Саши? – прищурившись, спросила у хитрюги.

- Ну, главное же, чтобы тебе нравился, а я всё равно скоро уеду, да и не тоже самое это, - пробубнил сын и отвёл взгляд.

- Папа надоумил? – неподдельно удивилась я. Не замечала я раньше за ними бесед о моей личной жизни.

- Типа того. Говорит, что ты, как никто достоин личного счастья, а уж с кем, тебе виднее. А если не сложится, то у тебя всегда есть мы, – достаточно патетично, конечно, прозвучало, но в глазах предательски защипало от такой заботы. Старею, наверное, на сентиментальность пробивает иногда.

- Не переживай, Саша не мужчина моей мечты. Но за предложение спасибо. Считай, оценила. Оценила до такой степени, что отпускаю с батькой куролесить. Заодно и разговорный английский подтянешь. – Сдалась практически без боя.

- Ура! Самолёт завтра в семь утра, отвезёшь?

- Поросята, могли бы хоть для вида посомневаться в моём решении, - кивая, улыбнулась сыну. – Марш собираться, раз ночью выезжать.

- А я уже! – раздался радостный вопль убегающего счастливого отпрыска.

Покачав головой вслед унёсшемуся сыну, вздохнула и пошла собираться на работу. Ну а что делать? Сама хотела быть сильной и независимой, вот и хлебаю теперь ответственность полной ложкой. Вздохнув, в очередной раз, схватила ключи от машины и направилась в сторону гаража.

А дальше день закрутился в привычной кутерьме. Грызня прораба и главного технолога, с пеной у рта отстаивающих свою точку зрения и наперебой пихающих мне под нос проект нового цеха. Ехидные комментарии коммерческого директора, напоминающего, что все хотелки обоих удовлетворить не получится. Секретарь Светочка, бегающая за мной хвостиком, с планшетом наперевес и стопкой бумаг на подпись. Десятки звонков, решений, встреч. Обычный такой день хозяйки скромного маленького бренда одежды, с тремя производственными цехами и тысячами квадратных метров торговых площадей по всей стране.

Очнулась я уже ночью, на пороге дома в обнимку с пиццей из круглосуточной доставки. Да уж, мать года. Сын утром на три месяца улетает, а я не то что ужин ему не приготовила, даже пиццу и ту привезла, когда он уже уснул.

А утро наступило, как всегда, неожиданно и выдалось отнюдь не радостным. Тёмное небо удачно сочеталось по цвету с синяками под глазами. Организм отчаянно пытался отвоевать недополученные часы сна, и даже две чашки крепчайшего кофе не особо-то и взбодрили. Поэтому будила Дениску я на автомате, грела пиццу тоже механически, а багаж проверяла на чистом упрямстве. Знаю я это недоразумение: наушники он проверит, а вот про паспорт может и не вспомнить.

Спустя полтора часа, вытирая скупую слезу, проводив сына к терминалу, уселась в кофейне, с окнами на посадочную полосу и старалась обрести душевное равновесие. И вот оно-то почему-то никак обретаться не спешило. С чего это? У меня же всё действительно хорошо: замечательный сын, отличный другомуж, родители живы-здоровы, сама здорова и что уж греха таить, красива. Вон воздыхателей всех мастей, целая очередь, и не только молодящиеся альфонсы. Откуда тогда эта щемящая тоска в груди? Сердечко, что ли, пошаливает? Провериться бы, а то возраст, однако.

Всё, баста, карапузики! Хватит хандрить! Раз уж выдался выходной, то с чистой совестью рвану к родителям.

Допив кофе одним глотком и резко опустив чашечку на блюдце, чуть не расколов его, подскочила с места. В неожиданно наступившей тишине все немногочисленные посетители обратили на меня внимание. Аж неловко от такого пристального разглядывания стало, особенно стоило вспомнить про свой внешний вид, уцепившись краем взгляда за отражение в витрине. Вот ведь: посуду бью, стульями гремлю. Докатилась, Дашка. Давненько мне неодобрительно головой не качали и глаз не отводили. Слегка улыбнувшись и извинившись перед людьми, поспешила покинуть заведение.

А сидя в машине и слушая длинные гудки в трубке, старалась осмыслить причину своего замешательства в кофейне, а давно ли я сама озадачивалась о том, как меня окружающие воспринимают? Или вечно холодная и равнодушная маска идеальной бизнес-леди настолько вросла в кожу, что я сама поверила, что я такая? И стоило выйти из зоны комфорта со строгим дресс-кодом и кучей подчинённых за спиной, как сразу же превратилась в неуверенную в себе школьницу?

Стоит почаще устраивать неудобные для самооценки выходы в люди, в профилактических целях, от звёздной болезни. Представив, как удивятся коллеги, если совещание провести в мятой футболке и кедах, расхохоталась в голос. Надо обязательно попробовать, заодно и им профилактика излишней чопорности перепадёт.

Внезапно поднявшегося настроения хватило вырулить с парковки и встать в пробку на выезд на трассу. И пусть родители так и не ответили, но и время ещё раннее, сделаю сюрприз.

Так и катилась в ряду машин, барабаня по рулю и подпевая бодрому хиту своей молодости. Даже услышав нарастающий грохот и сигналы автомобилей, не сразу осознала действительность. Но вот действительность обо мне не забывала и нарисовалась в виде огромной фуры, пробившей ограждение верхнего яруса развязки.

Скрежет металла, сигналы клаксонов, крики и хлопок подушек безопасности.

С трудом сфокусировавшись на солнечных бликах, отражающихся от крыла огромного лайнера, пролетающего над нами, наблюдала, как они рассыпались нестерпимо яркими искрами и, наконец, затухли, уступив место непроглядной тьме, мягко поглотившей затуманенное болью сознание.

Глава 2.

Во тьме доносились отголоски чьих-то безэмоциональных фраз.

Сбой… неоправданная жертва… нарушение баланса…

Смысл обрывков механического монолога целиком уяснить никак не получалось. Походило на сухой доклад сводки происшествий. И тут молнией прострелило воспоминание: аэропорт, пробка на выезде и грузовик, летящий сверху.

Выжить в той аварии шансов у меня точно не было, отчётливо помню скрежет металла, хлопки подушек безопасности и боль, пронзившую всё тело разом. Значит, точно умерла, даже на кому рассчитывать не приходится, да и ни к чему это. Если из той мясорубки и могли извлечь тело, пусть и номинально живое, то о здоровье речи точно идти не может. Всегда хотела уйти быстро и желательно красиво. Походу мечта моя сбылась, и умерла я в расцвете лет, быстро, нелепо и крайне болезненно. Грустная, оказывается, у меня была мечта.

Инициализация перерождения…

Перерождение? А может, это мой шанс? Если слышу я, то, возможно, меня, и касаются эти равнодушные фразы? Было бы неплохо. Хотелось, конечно, вернуться в свою жизнь, и желательно, минуя стадию фарша или отбивной, но что-то подсказывало, что в таком бы случае звучало «возрождение». Не особо я сильна в фантастической терминологии, но компьютерные игры сына, кино и книги про попаданцев, выстраивали мою логическую цепочку именно так. Спасибо Светочке, втихую подкладывающей в мой стол фэнтезийные книжки. Не то чтобы я фанатела от них, но читала их с завидной регулярностью, с удовольствием переключаясь с рабочих забот на проблемы магически одарённых дев, окружённых принцами, драконами и демонами с намерениями, ограниченными возрастным цензом книги.

При любом раскладе, это какой-то шанс. Перерождение, так перерождение если ещё и память не отберут, то совсем лепота. Дурой я никогда не была, да и голову редко теряла, хоть с образованием у меня и не сложилось, так что шансы освоиться в новой жизни у меня были. Велика возможность, конечно, начать жизненный путь совсем сначала, но тогда мои несбывшиеся надежды отойдут в небытие: раз не помню, значит, и не было.

А может, ещё и магией наградят, и похотливым драконом в довесок. Всё не Саша, которого терпеть не мог Денис, да и я, если уж совсем начистоту тоже, ну красив, учтив и как сопровождающий, на светские мероприятия вполне годен. Но мало мне было вежливой обходительности, романтики мне хотелось, пресловутых бабочек в животе, чтоб сердце замирало от одного взгляда, и падало в пятки от прикосновения. В общем, не зря я Светины книжки читала, любви мне хотелось, но не срослось.

Мысленно ухмыляясь, постаралась сконцентрироваться на голосе, пропущу важное что-нибудь, потом жалеть буду, что в облаках витала. Хм, а может, это и есть чистилище? Этакий техновариант, в ногу со временем, адаптированное или подогнанное под ожидание пребывающего тут грешника. Чем не версия? Вот и я думаю, что не хуже остальных. Ну вот, опять мысли растеклись куда-то не туда.

Подготовка носителя…

Так-с, это, наверное, тело моё новое. Хотелось бы верить, что человеческое и желательно женское, как-то не прельщает в виде протоплазмы бороздить космические просторы. Неплохо бы ещё, чтобы без погребения обошлось, а то вселят сейчас в труп годичной давности и выгребай из толщи земли, ногти порть. Да и вообще бы без трупа обойтись, а то, кто там гарантию даст, какие нейроны успеют отмереть, пока сознание моё переписывают, буду потом блаженно солнышку радоваться. Ох, чую, раскатала я губу, но помечтать-то не возбраняется?

Запуск перерождения…

Зажмурясь, ну как смогла представить, так и зажмурилась, собрала всё свое сознание в кучу и приготовилась вступать в свою новую жизнь, и если очень повезёт, то в старую. Ну, Дашка, ни пуха ни пера! И тьма снова милостиво поглотила.

Глава 3.

Первая отчётливая мысль была: «какого хрена так больно?». Ту гамму впечатлений, что я испытала под кузовом фуры, перекрывало непрекращающаяся агония моего нового тела. В том, что тело новое я ни капли не сомневалась, ведь всю хронологию событий я помнила ясно - ДТП, тьма, перерождение. Но вот навязчивый вопрос, вроде как «а какого чёрта я опять умираю-то?» не отпускал. Даже обидно стало, то сбой у них там, то осознанное убивание меня, а я ведь хорошая, я не заслужила так мучиться почём зря.

Сознание то меркло, то опять включалось, иногда я чувствовала, что меняю положение в пространстве, иногда, что в меня вливают какую-то мерзкую вязкую жижу, после которой я снова отключалась. Трудно сказать, сколько я так обитала в подвешенном состоянии между жизнью и небытием, но в какой-то момент просто рывком села и открыла глаза.

Наградой за мою резвость стала уплывшая в обморок полная женщина и визг девчушки, отбросившей тазик с водой. Как только такая щупленькая то, такую тяжесть не только держала, но и откинула от себя на добрых пару метров. Выброс, наверное, адреналиновый.

Я сижу, девочка орёт, женщина лежит, тазик перекатывает с бока на бок, разбрызгивая остатки влаги из своего нутра. Хорошо очухалась, с помпой.

- Рози, хватит надрывать связки, - прохрипела я, попытавшись выключить сирену внутри девчушки.

Хм-м, Рози? А откуда я это знаю? А видимо оттуда же, откуда знаю, что на полу прохлаждается лира Норра. Быстро оглядев доступные взору части тела, сделала вывод, что тело моё взрослое и память, видимо, что-то вроде компенсации за сбои, ну или побочный эффект от перерождения.

- Рози, подай попить и помоги лире Норре прийти в себя, пожалуйста, - просипела опять я, и Рози, получив наконец-то установку к действиям, перестала голосить и метнулась к прикроватной тумбочке.

Вот интересно, имена я их знаю, но социальные роли могу только предугадать, да и знаний о нормах общения тоже не появилось. Что за фрагментарная загрузка данных такая, постеснялись всю базу загрузить, или офигевший от стрессов мозг не готов вместить в себя информацию за две жизни? А с другой стороны, хоть какая-то информация имеется. А в случае, если у них тут таких перерождённых, как я, на костре жгут, пусть ещё докажут, что я не я. А все изменения спишем на агонию, умирала же я с чего-то, такое даром может и не пройти.

О, кстати, а кто я? И где я? А ответов-то и нет. В очередной раз, мысленно хмыкнув, пришлось признать, что кроме знания, что я Дарья Вознесенская из прошлой жизни, новых определений себя не появилось. Интересно всё-таки работают мои новые мозги. Может загрузка медленная и канал слабоват? А с другой стороны, ну нет информации – соберём и новые выводы, основанные на свежем взгляде, сделаем, не доверяя субъективным суждениям бывшей хозяйки тела. Так и мозги разомну, и думать всякие думы тяжёлые об оставленных близких будет некогда.

- Прошу, лиера, аккуратно, – служанка протянула стакан с водой, явно намереваясь его придерживать.

Вода, живительным нектаром, протекла по засохшему горлу и ухнула где-то в недрах абсолютно пустого желудка, который не преминул о себе тут же напомнить жалобной голодной руладой.

- Прости, проголодалась сильно, – невольно потирая взбунтовавшийся живот, сказала девушке.

- Не извольте беспокоиться, лиера, сейчас сбегаю на кухню и принесу обед. Лекарь целую диету для вас расписал.

Тем временем, женщина, расположившаяся на полу, начала наконец-то приходить в себя, и Рози бросилась помогать ей принять вертикальное положение.

- Простите, лиера Дарина, пробудились вы неожиданно, вот я и оконфузилась, - смущённо заговорила женщина, грузно поднимаясь с пола.

Стоило только услышать своё новое имя, как меня погребла под собой лавина знаний о чужой жизни. Прикрыв глаза и рухнув обратно на подушки, я пережидала нескончаемый поток хлынувшей информации. Жалко, что картинок не показали, только сухие факты.

Ну что сказать, бедная Дарина, в девичестве Айлонс, а ныне Рослейн. Всю её непродолжительную по моим меркам жизнь её шпыняли, изводили, даже голодом морили, а всё для того, чтобы проклятый дар в ней не проснулся. А как проснулся, бедняжку продали замуж за какого-то высокородного козла, у семьи которого имелся, магически закреплённый, долг перед батюшкой Дарины. Вот так, в свои двадцать, девушка оказалась не просто замужем, а крайне неудачно замужем. Муженёк ей достался ну очень не очень – дорвавшийся до денег повеса, мот и жуткий бабник, не пропускающий мимо своих чресел ни одной юбки любого сословия и приютивший в нашем же совместном доме, великодушно подаренным батюшкой Дарины, постоянную любовницу, кою оприходовал на глазах новоиспечённой жены в день бракосочетания.

Да уж, подарок достался мне в наследство просто шикарный, и даже напрашивающиеся параллели из моей старой жизни, явно уступают этой суровой реальности. Каким бы бабником ни был Влад, в открытую он это не демонстрировал, тем более пока мы были официально женаты. Так что, проиграл неведомый лиер Рослейн у Влада всухую.

А самое идиотское это причина, по которой несчастную Дарину так спешно и невыгодно сплавили замуж – она белая ведьма, при этом даже не вступившая в силу. Хоть официально ведьмы любого окраса как бы и не преследуются, но ханжеское общество местных аристократов, считает этот дар проклятым, потому что основными носителями являются простолюдины, это вам не благородная тьма или хотя бы стихии, бережно передаваемая по генетической наследственности у аристократов.

Вообще, справедливость и логика тут явно процветают, то есть кто-то из моей новой родословной покуролесил на стороне и грешок тихонько прикрыл, как иначе у официальной ветки наследников бы ведьмовство в крови оказалось, а гнобят девочку, которая уж точно не сама лишнюю хромосому или как там магия передаётся, добавила. Была бы младшей – отправили к чёрту на кулички и забыли про существование такого клейма на благородном роду, но на свою беду, Дарина – старшая дочь и оставшуюся младшую дочь спихнуть замуж раньше старшей не могут, вот и прикупили для старшей бедовой сестрички младшего отпрыска древнего, но бедного рода, который с радостью пустился во все тяжкие на предусмотрительно выделенные ему средства. Да он и сейчас, спустя почти год, ежемесячно получал сумму на своё содержание, вернее, на совместное, конечно, но Дарине от этих денег не перепадало ни гроша. И конечно же, зашуганная девушка молчала в тряпочку и безропотно жила на чердаке, носила наряды, выделенные ещё в отчем доме, и даже раскланивалась с любовницей, которой перепало всё положенное ей.

Развод! Хочу развод! На фоне этого неприятного существа любой земной альфонс выглядел бы приемлемо, хоть бы баб прятал да толику участия проявлял. А тут не только вечное хамство, но и открытое пренебрежение, этот товарищ даже брак не консумировал, что для меня, конечно, только в плюс.

Волна гнева и злости на весь этот балаган под соусом традиций и приличий, захлестнула от пяток до макушки, и я недолго думая, поклялась себе, в память о настоящей Дарине – унизить и уничтожить и муженька, и родную семейку, ну и силу принять, чтобы легче было. Даром мне их титулы вместе с деньгами не сдались, мне нужна только свобода!

Глава 4.

Гаденько улыбаясь и в красках представляя падение своего пока безликого мужа, уселась поудобнее и приготовилась вкушать деликатесы, прописанные моему измученному телу. Деликатесы откровенно подкачали, досталась мне кружка постного бульона и пару ложек склизкой серой каши. Как бы не потолстеть на такой-то диете.

- Лира Норра, будьте добры, присаживайтесь, выпейте чаю, - поковыряв в тарелке с клейстером и тяжело вздохнув над пресным бульоном, пригласила присаживаться женщину. Мне жизненно необходимы свежие сплетни и объяснения насчёт моего недавнего состояния.

- Спасибо, лиера, это честь для меня, - чинно уселась дама на краешек кресла и разгладила несуществующие складки на платье.

- Лира Норра, а давайте пропустим этап обмена любезностями, вы ведь догадываетесь, что меня интересует, - решила не ходить вокруг да около. – Я не помню, что привело к моей болезни и сколько я провела в постели.

- Почти две недели, - проговорила женщина, явно раздумывая о том, что следует сказать дальше, и затягивая с пояснениями. – Вы приняли яд, лиера. Я предполагаю, что это был декокт из корня злотопырня, приглашённый втайне от лиера лекарь согласен с моим мнением, но утешительных прогнозов он не давал. Поэтому…

- Стойте, лира, - грубо оборвала рассказ. Знаю некрасиво, но меня до глубины души возмутило такое наплевательское отношение к Дарине. – Меня отравили в моём же доме, а мой недомуженёк об этом не знает?! И даже лекаря приглашали втайне?! – Лира смотрела на меня с таким сочувствием и даже не помышляла обидеться на вспышку, что сама уже устыдилась за неё.

Сделав вид, что стараюсь успокоиться, лихорадочно сопоставляла факты из имеющейся информации, но выходило не очень. Кому нужен хладный труп Дарины? Даже на муженька и то не обвинишь – не будет тела, не будет денег и он это явно понимал.

- Простите, но я уверена, что сознательно не могла принять яд, у меня никогда не было помыслов свести счёты с жизнью, пусть и такой унизительной, – вложила в последнюю фразу всю горечь, какую смогла из себя выдавить, и продолжила более доверительным тоном. – Вы же понимаете, что скорее бы уж яд оказался в чашке у супруга. Прошу, расскажите всё, что знаете. Я очень хочу жить, но боюсь, что доброжелатель не успокоится, пока не завершит начатое.

Пока экономка колебалась с ответом, я слегка пожала её руку и снова вернулась к бульону, не мешая делать правильный выбор.

- Хорошо, лиера, я расскажу всё, что знаю о происходящем в этом доме, - наконец решившись, начала рассказ.

Пока повествование лилось тягучей и очень неприятной рекой, я рассматривала женщину, сидящую напротив. Дородная дама, вполне ухоженная и не такая пожилая, как мне показалось сначала. Лет сорока, но казалась старше из-за строгой одежды и простой причёски. В ней чувствовалась стать и достоинство, явно образована и цену себе знает. И что радует, явного негатива она ко мне не испытывает. А вот рассказ заставил задуматься, травят девочку в этом доме, и в прямом и переносном смысле, супостаты.

Лира Норра, как и остальные слуги, была нанята моим семейством и подарена вместе с домом новоявленной семейной чете. Сдаётся мне, что батюшке плевать с высокой колокольни на реальные условия содержания своей старшенькой, но приличия должны быть соблюдены, им ещё замуж пристраивать свою «гордость и кровиночку». А выбрали в мужья для младшей сестры Дарины – лиеры Дианы, не просто какого-то там аристо, а советника императора и собственно его двоюродного племянника, что делало его не просто завидным женихом, а превозносило на пьедестал среди холостяков. Ну и говорят, что он красив, богат и прочие лестные эпитеты, присущие благородным товарищам.

И вот, пока «кровиночка» не пристроена и жертва матримониальных планов лиера Айлонса не попал в брачные сети, вокруг семейства невесты, должно быть, всё благопристойно, без малейшего пятнышка на репутации, а дальше пусть трава не растёт. Советник императора разводиться точно не посмеет, ну а то жены иногда лакомятся ядом, лира Норра не задумывалась. Как в идеальную картинку рода Айлонс вписывался муж Дарины, над которым местный бомонд в открытую издевался, не гнушаясь разводить его не только на деньги, но и на всякие непристойные действия, пояснить мне женщина не смогла.

Заодно под замес сплетен и пересудов попала и сама Дарина, ведь у кумушек есть повод заподозрить неладное, иначе с чего бы, уважаемый лиер взял и отдал бы старшую доченьку такому деревенскому простачку, пусть и аристократу, но не имеющего ничего кроме лужёной глотки и свербящей промежности, а ведь именно за Дарину должны были дать большее приданое. Вот и судачили о ней всякое, то как о развратнице, то как о магически порченной, потому как в глазах уважаемых матрён это было даже хуже внебрачного блуда.

Господи, бедная девочка, да за что её так? Ну, отлучили от рода, выдали денег и нашли купца какого-нибудь, всё лучше бы было, но нет, как же, надо ведь позор семейства уважаемых лиеров прикрыть и плевать, как девочке житься в этом гадюшнике будет.

Ненависть к родному семейству моего тела, набирала обороты и встала уже не просто вровень, а почти обогнала желание отомстить муженьку. Он просто идиот, вкусивший вдруг радости великосветской жизни и не справившийся с искушениями, а тут холодный расчёт. Ууу, гады!

Коротко взглянув на меня и, видимо, уловив отголоски моей злобы, лира Норра быстренько перешла от общих сведений и пересудов к делам домашним. И тут тоже всё было далеко не гладко. Вместе с муженьком сюда, а именно в хозяйские покои сразу же въехала некая лира Кристи, миловидная блондинка, актрисулька из захолустья без особо таланта к сцене. Где повстречались начинающая дама полусвета и сельский ловелас общественность не в курсе, но в столицу прибыли уже вместе. Кто кого в этой дурной парочке использует не очень понятно, но Ангус так и трахает всё, что движется, а Кристи самозабвенно тратит деньги Дарины и играет в хозяйку, строя прислугу, и издевается над ней же.