Второе дыхание

Огненная вспышка буквально ослепила собравшихся. Присутствующие подобрались и насторожились. Никто не понял подоплеку уточняемой информации.

Ничего страшного. Придет время, и зрители осознают, что к чему. По крайней мере, очень на это надеюсь.

- Простите, запамятовала, - попыталась выкрутиться экономка. – Распоряжение отдала матушка хозяина. Насчет повозок тоже.

Ха. А вот и будущий ушат грязи для драгоценной свекрови. А то ее и зацепить было нечем. Скользкая и продуманная, как змея.

Немного расслабилась и тихонько выдохнула. Свобода не за горами. Девичья репутация спасена. Высшее общество после устроенного шоу вряд ли от меня отвернется.

Руки непроизвольно приподнялись и легли на округлившийся животик. Все будет хорошо, сынок.

Вероятно, скользнувшая по губам мягкая улыбка привела соперницу в неистовство. Или, наоборот, она умудрилась обуздать разбушевавшиеся эмоции. Но ее последующие слова прозвучали как гром среди ясного неба.

- Энни де Божен далеко не так невинна, как кажется. Я лично видела постороннего мужчину в ее постели. Личная камеристка может подтвердить сказанное. Тем утром мы вошли в спальню госпожи вместе.

Зал заседаний потонул в снежно-белом сиянии, исторгнутом артефактом правды.

Глава 6

- В зале присутствует камеристка ответчицы? – Аттей де Валентай суровым взглядом обвел помещение. Нахмурился, глядя на высокую светловолосую девушку в симпатичном скромном платье, и приказал. – Пройдите к свободному столу для допросов, возложите ладони на артефакт и представьтесь.

Трепещущая свидетельница присела в изящном книксене и заторопилась к указанному месту. Ее глаза сначала нервно забегали, а потом и вовсе уткнулись в пол. Открыто смотреть на меня блондинка опасалась. Что это? Стыд или страх? Трудно понять. Энни про нее ничего не говорила. Наверное, в силу аристократического воспитания не брала тихую мышку в расчет. Или крыску? Хитрую, вероломную, нападающую исподтишка и вечно ищущую, чем поживиться.

Юная герцогиня росла в пансионе. Значит, личной служанкой обзавелась в доме мужа или опекуна. И вряд ли считала ее доверенным человеком. Перед нами скорее враг, чем друг.

Вернула лицу безмятежное и слегка наивное выражение. Чуть склонила к защитнику голову и быстро перечислила вопросы, на которые необходимо получить ответы. Пусть они прозвучат от его лица. Левон Бенвенутто – человек, который не знаком с порядками в особняке маркиза и может себе позволить проявить навязчивую дотошность. Потычет пальцем в небо, глядишь, куда-нибудь и попадет.

- Меня зовут Агата Виттай.

А дальше произошло неожиданное. Реликвия полыхнула красным.

- Ах, - дружно выдохнули все присутствующие.

- Ваша честь, - поднялся поверенный, - пока стража не приступила к выяснению личности данной девушки позвольте задать ей несколько вопросов?

- Разрешаю, - пробасил судья.

- Сударыня, Вы воровали у господ, которым служили?

- Что? Нет! – взвизгнула подозрительная особа и утонула в кровавом сиянии.

- Вам доводилось тайком подмешивать в напитки хозяев снотворное или другие зелья?

- Н-нет, - и снова алая вспышка.

- Элеонора Штаффер поймала Вас на воровстве?

- Д-да, - понурилась камеристка.

- Шантажировала этими знаниями и требовала выполнять не совсем законные поручения?

- Да, - смиренно кивнула и сгорбилась. Но даже не покраснела. Проходимка не стыдилась, а скорее огорчалась, что так глупо подставилась.

- Чем Вы опоили Энни де Божен перед тем, как устроили представление с якобы имевшей место изменой?

- Я не… - красный всполох не позволил ей договорить.

- Отвечать правду! – рявкнул Аттей де Валентай так, что все присутствующие моментально захотели покаяться в грехах. Прошлых и будущих.

- Экономка дала пузырек. Сказала, что в вечерний чай хозяйки нужно добавить настойку, - белоснежный свет окутал помещение. Но вскоре сменился багровым. – Я подумала, что леди плохо спит и в склянке снотворное.

- Лжете, - стукнул кулаком по столу судья. – Значит, были в курсе замысла подельницы?

- Да, - проблеяла блондинка.

- Стража, заковать в кандалы и увести в одиночную камеру. Вызвать королевского дознавателя. Пусть установит личность и соберет полное досье. После этого согласует с секретарем дату суда над преступницей. Выполнять!

Служанка позеленела от ужаса. Ведьма тоже побледнела. Видимо осознала, к какому результату привел ее демарш. Что, красотка, не ожидала? Впрочем, и мы с юристом не думали, что пробный шар про воровство, шантаж и зелье попадет в цель. Причем, сразу по трем позициям. Лучше бы разлучница не упоминала про свидетельницу. Теперь ее слова не вызовут доверия.

Перевела взгляд на Сильвестра де Божена. Тот сидел гордо выпрямившись и уставившись стеклянным взором в пространство за моей спиной. Видимо, пытался переосмыслить картину стремительно меняющегося мира.

Его мамаша сверлила невестку ненавидящим взглядом. Несгибаемая дамочка. Эдакий теневой кукловод, который считает себя всегда и во всем правым. Маркизе бесполезно что-либо доказывать. Она задумала поставить на неугодном браке крест и непременно этого добьется.

- Уважаемый истец, в зале присутствует мужчина, которого Вы заподозрили в связи с супругой? – прозвучало басовито.

- Да, - отрешенно кивнул мнимый рогоносец. – Вон тот полноватый брюнет во втором ряду.

- Сударь, пройдите к месту для допросов, - прогремел приказ. – Возложите ладони на артефакт и представьтесь.

По лицу разлучницы скользнула паника. Даже так? Наклонилась к защитнику и поведала о возникших подозрениях. Он согласно кивнул. Видимо, пришел к аналогичному выводу.

- Меня зовут Себастьян Готье.

- Герцогиня де Гранд, Вам знаком этот человек?

- Впервые его вижу. И совершенно точно мы не были официально представлены друг другу, - порадовала зрителей правдивым ответом.

- Три месяца назад ранним утром я обнаружила данного субъекта в опочивальне леди Энни де Божен. Он лежал на ее кровати, - упиваясь снежным сиянием, возвестила экономка.

- Фу, какая гадость, - скривилась от отвращения. – Надеюсь, постельное белье после него полностью сменили?

- Элеонора Штаффер, потрудитесь уточнить, где в тот момент находилась моя подзащитная, - спросил юрист.

- Рядом, - припечатала нахалка и сверкнула победным взором под удивленное сопение зрителей, узревших белое свечение.

- Ваша честь, вынужден настаивать на конкретизации. Возможно, для сударыни под этим словом понимается мансарда, погреб или весь особняк, в котором она работает, - проявил настойчивость заступник.

- В соседнем помещении, - буркнула стерва.

- Точнее.

- В моей спальне, - признался маркиз, будто очнувшись.

- Еще точнее, - рявкнул судья.

- Лежала на ковре в центре комнаты, - отрапортовал зашуганный муженек.

- Мы уже установили, что камеристка по указанию экономки опоила леди неизвестным зельем, - сказал Левон Бенвенутто. – Опишите, как выглядела Ваша супруга. Была здорова? Находилась в сознании? Возможно, испытывала недомогание и шла за помощью к единственному близкому человеку, но по пути упала бездыханной?

- Что? Ах! Бедная девочка! Такое испытание, а она в тягости! Мерзавцы! Отравители! Нелюди! – взорвался гневными выкриками зал.

- Я перенес ее на кушетку, но не смог привести в чувство. Очень удачно в этот момент в покои постучался лекарь.

- Как кстати. Наверняка любовница подговорила, - хмыкнул один из журналистов.

- Господин Киран Данни напоил Энни жидкостью из маленькой склянки, и она очнулась. Но была вялой. Бледной до синевы. Жаловалась на головокружение, бессилие, потерю слуха и зрения, - признался маркиз.

- Что случилось дальше? – потребовал продолжения рассказа судья.

- Я убедился в измене супруги и устроил скандал, - выдал де Божен. Склонил голову, вцепился руками в волосы и ошеломленно затих. А вместе с ним и все присутствующие, пытающиеся переварить услышанное. А заодно осмыслить факт столь откровенной глупости молодого человека.

- Когда впервые вступили в интимную связь с экономкой? – спросил Аттей де Валентай.

- Именно в тот день. Она так сочувствовала. А еще утешала и утверждала, что слуги в курсе похождений хозяйки, но сохраняют молчание, опасаясь ранить мое сердце грязными слухами.

- И Вы поверили? – я гневно сжала кулачки и попыталась справиться с приступом ярости. Неужели не видел, что спектакль сыгран бездарными актерами. А факт измены в буквальном смысле притянут за уши.

- Да, - покаянно выдохнул Сильвестр. – И специально устраивал громогласные ночные представления, чтобы заставить тебя страдать. Потому что разрушительная ревность сжигала меня изнутри.

- Глупец, - только и смогла выдавить. Хотя в голове крутилось много витиеватых земных словечек. – Ваша честь, позвольте задать несколько вопросов Себастьяну Готье? В ответ хочу услышать лишь краткое «да» или «нет».

- Разрешаю.

- Сударь, Элеонора Штаффер подговорила Вас опорочить мое доброе имя?

- Да, - на удивление правдиво возвестил брюнет.

- Лично Вам выгоден развод семейной пары де Божен?

- Да.

- Надеялись, что опозоренная девушка вынужденно согласиться на неравный брак с соблазнителем?

- Да.

- Считали, что у маркиза должна родиться дочь?

- Да.

- Девочка не может претендовать на наследие предков. Поэтому намеревались стать герцогом? Мечтали, зачать сыновей, которым перейдет титул и имущество?

- Да, - после очередного правдивого ответа он буквально размазался по столу, придавленный возмущенным ропотом местной аристократии.

- Вы являетесь близким родственником экономки?

- Нет, - помещение утонуло в багровых всполохах, утверждая обратное.

- Ваша честь, у меня закончились вопросы, - чувствую, я в шаге от того, чтобы разрушить образ наивной юной малышки. Нужно исправляться. Чуть надуваю губки. Хлопаю ресничками. – Господин поверенный, это ужасно. Он буквально растоптал мою счастливую жизнь и идеальную репутацию. Неужели аферист не понесет наказание? Эдак всякие проходимцы начнут лазить по спальням благородных леди, порочить честное имя и склонять к мезальянсу. От грязных инсинуаций меня даже законный супруг не смог защитить. Ах, дамы и господа, в какое страшное время мы живем!

Вот так. Если вчера подходящего закона для альфонсов не было, сегодня появится. И весьма жесткий. Не станет высшее общество мириться с угрозой. А мне нельзя оставлять врагов за спиной.

- Себастьян Готье, - подал голос судья. – Уточните степень родства с Элеонорой Штаффер.

Мошенник буквально затрясся. Покрылся испариной. Захрипел. Глаза вылезли из орбит. Он задыхался, но не мог вымолвить не слова.

- Кровная клятва. Как интересно. Можете не отвечать. Трупы нам в зале не нужны. Стража, уведите его и посадите в одиночную камеру. Этот человек является соучастником преступления и понесет соответствующее наказание. Его судьба решиться по результатам проходящего слушания.

- Ваша честь, позвольте задать несколько вопросов экономке? – Левон Бенвенутто встал и поклонился.

- Разрешаю.

- Сударыня, Вы подмешивали какое-либо зелье моей подзащитной?

- Нет, - красная вспышка незамедлительно поведала об обмане.

Похоже, девица надеялась, что раз не лила отраву собственноручно, а действовала через третьих лиц, то ей ничего не грозит. Видимо не догадалась, что соврать может только тот, кто осторожно подбирает слова или обманут и не подозревает об этом. А разлучница полностью владеет информацией, потому что самолично дирижировала чужими судьбами и в курсе всех интриг.

- Вы применяли чары или зелье к Сильвестру де Божену?

- Нет, - и снова алая дымка расплылась по помещению.

- Элеонора Штаффер, Вы ведьма?

- Что? Нет!!! – и пламенное марево опровергло прозвучавший ответ.

Вот так, дорогуша. Шах и мат. Молодец поверенный. Не зря доверилась этому вызывающему уважение мужчине.

Ой, мамочки! В пылающий багрянцем артефакт хлынула чернота, после чего густая мерзость лавиной потекла по залу. Глаза колдуньи заволокло тьмой. Губы скривились и зашевелились. А я заледенела от ужаса. Боги, что она делает? Накладывает на нас с сыном проклятие?

Глава 7

Архимаг и начальник стражи отреагировали мгновенно. Капитан защелкнул на руках ведьмы широкие антимагические браслеты. А Людвиг де Брилле шлепнул ладонью по губам и запечатал ее рот витиеватой руной.

Затем произошло невероятное. Чернота метнулась обратно и с красавицы сползла личина. Миг и перед ошеломленной публикой предстала горбатая старуха.

Кошмар. Муженек изменял Энни с чудовищем. Ух, как голубоглазик позеленел. Получай, милейший, ответочку за разгульные похождения. Судя по взглядам журналистов, завтра только ленивый над тобой не посмеется. Но ты же сам собрал прессу и аристократов в надежде на скандал. Наслаждайся.

Где-то на задворках сознания мелькнула жалость. Хмыкнула и придушила ее в зародыше. Блондинчик моего двойника щадить не собирался, поэтому нельзя проявлять слабину и безответно страдать всепрощением.

- Миледи, - ко мне подскочил королевский лекарь, - позвольте Вас осмотреть.

- Пожалуйста, - благодарно улыбнулась и протянула руку. Надеюсь, меня успокоят и скажут, что проклятия нет.

- Герцогиня де Гранд, вынужден просить позволения раскрыть врачебную тайну. Во время прошлой диагностики не мог понять, откуда в Вашем организме взялись ядовитые вещества. А это, оказывается, последствия колдовства. Совесть и долг перед обществом не позволяют молчать. Люди должны знать, какой опасности подвергаются. Разрешите прямо сейчас провести процедуру излечения и продемонстрировать последствия воздействия тьмы.

Я не просто струхнула. Затряслась, как в лихорадке. Увлажнившимися глазами взглянула на эскулапа, потом на судью. Кивнула и всхлипнула. Слезы заструились по щекам. Плевать. В такой момент ни одна беременная женщина не сможет удержать лицо.

- Стража, уведите Элеонору Штаффер и подготовьте место казни. Она состоится через три часа. Соучастник преступления Себастьян Готье также будет обезглавлен, - громыхнуло басовито. – Господин Ромул Легре, разрешаю оказать помощь пострадавшей.

Доктор поклонился. Зажал мою взмокшую ладонь между своими сухими и теплыми. Нахмурился и принялся тихо шептать какую-то несуразицу. Не знаю, кем себя почувствовала в столь страшный момент. Наверное, манекеном из медицинского института, у которого по фасциальной сети заструилось все то, чем одарила землян загрязненная окружающая среда.

До меня, наконец, дошло, что местный врач принял за происки врагини шлаки, появившиеся в теле из-за жизни в густонаселенном городе. И на самом деле нам с малышом ничего не грозит.

Зато мгла, которую врач вытащил наружу и рассеял с помощью архимага, повергла зрителей в состояние глубокого транса. В зале воцарилась оглушающая тишина. Продемонстрированный трюк вышел зрелищным и весьма эффектным.

- Миледи, позвольте спросить, каким даром Вы владеете? – поинтересовался Людвиг де Брилле.

Хороший вопрос. Только ответ на него неизвестен. И слишком много зрителей вокруг, чтобы безрассудно лгать. Надо как-то выкручиваться.

Вдохнула поглубже и решилась на импровизацию. Демонстративно положила руки на артефакт и сотворила несчастное выражение лица. Нечто среднее между «с прискорбием сообщаю» и «эта тетенька отхлестала меня крапивой».

- Уважаемые дамы и господа! Чтобы правдиво ответить на заданный вопрос, придется рассказать о страшных бесчинствах, творящихся прямо под носом у его величества Геворга Третьего. А также прилюдно обвинить одну аристократку в преступной халатности и злостном обмане.

Дело в том, что владелица Пансиона для осиротевших благородных девиц – вдовствующая баронесса Сильвия де Мор – вводит в заблуждение попечителей сирот, доверенных ее заботе. Рассказывает опекунам об успехах девушек в изучении множества наук. А на самом деле воспитанницам преподают лишь каллиграфию, этикет, рукоделие и искусство. Более того, если подопечные наделены бытовой магией, им с малых лет внушают, что уборка и стирка – удел служанок, поэтому имеющиеся способности ни в коем случае нельзя развивать. Эти речи сопровождаются бесконечным потоком завуалированных оскорблений, ставящих под сомнение чистоту крови юных чародеек.

Поэтому выпускницы имеют множество пробелов в образовании, восполнить которые достаточно проблематично. Не представляете, как стыдно признаваться в полном невежестве и незнании простейших магических постулатов, но, надеюсь, этот крик души поспособствует исправлению ситуации и спасет подрастающее поколение.

Я, герцогиня де Гранд, в присутствии свидетелей ответственно заявляю, что своими научными познаниями обязана отнюдь не названной леди. Дар в себе совершенно не ощущаю. Если из-за чужого попустительства и уцелели какие-то крохи, то пользоваться ими не умею.

- Да что Вы говорите? Какой ужас? Это же варварство! Бедные дети! Куда смотрят контролирующие органы? Немедленно разогнать попечительский совет! – проникновенная речь произвела настоящий фурор среди почтенной публики и вызвала бурю негодования.

Журналисты заскрипели перьями с такой скоростью, что сложно представить, какой толщины выйдут следующие выпуски газет. Еще бы, сенсация следует за сенсацией. И темы злободневные. Затрагивающие разные социальные слои.

Королевский маг схватился за голову и осел на подскочившего доктора, который принялся оказывать лекарскую помощь.

И только глаза Аттея де Валентая предвкушающе заблестели. Ехидная улыбка скользнула по губам. Похоже, я только что подарила правдолюбу изумительный шанс провести официальное расследование и привлечь неуловимую врагиню к ответственности.

- Прошу королевского казначея и архимага начать проверку заведения, - он тут же развел бурную деятельность. – Подключите дознавателей. Пусть немедленно изымут личные дела воспитанниц и пригласят в суд всех, кто проживает в столице. Первое заседание состоится завтра утром. Людвиг де Брилле, будьте добры доставить из дворца самый мощный артефакт определения дара.

- Будет сделано, Ваша честь, - прохрипел очухавшийся от шока главный волшебник.

- Миледи, не соблаговолите ли вновь посетить этот зал? Скажем, ближе к обеду? Буквально на десять минут. Мы проведем диагностику и приобщим полученные результаты к делу.

Доигралась. Придется изворачиваться. Но Энни была искренна, когда рассказывала о прошлой жизни. Думаю, все обнаруженные странности и несостыковки спишут на оплошности опальной баронессы.

То, что дамочку ждет фееричный скандал и ссылка, я нисколько не сомневалась. Судя по радостной суетливости, чиновники давно ищут на нее компромат и невероятно рады подвернувшейся оказии. Вряд ли кто-то из учениц решился бы признаться в вопиющей безграмотности. А теперь доказать отсутствие знаний просто. Достаточно попросить девушек написать простейший тест.

- Хорошо, - кивнула с милой улыбкой и отринула сомнения. Надеюсь, на фоне возникшего ажиотажа я не сильно рискую.

- Уважаемые дамы и господа, подведем итоги заседания. Истец обратился с прошением о разводе и разрыве истинной связи. Мотивом послужила измена жены. В ходе разбирательства установлено, что ответчицу оболгали. Ни у кого не возникло сомнений в кристальной чистоте ее светлости. Более того, суд признает миледи пострадавшей стороной.

Доказано, что Сильвестр де Божен, открыто изменял супруге, которая являлась дарованной Богами парой и безмерно страдала. Причем, не только морально, но и физически, что подтверждено королевским лекарем Ромулом Легре.

Служившие в семейном особняке Элеонора Штаффер, признанная ведьмой, и камеристка, представлявшаяся Агатой Виттай, травили хозяйку и пытались причинить невосполнимый урон ее репутации. Им содействовал Себастьян Готье, который намеревался завладеть титулом и землями герцогства, вынуждая благородную леди согласиться на позорный мезальянс.

В махинациях также участвовал семейный лекарь Киран Данни, который уличен в нарушении этики и порочной связи с колдуньей. Он будет арестован и помещен в тюрьму. Профессиональная деятельность подвергнется тщательному изучению и строгому разбирательству. Лицензия на право заниматься целительской деятельностью аннулируется.

Что скажет истец?

- У меня нет претензий к любимой супруге. Признаю вину и выступаю за сохранение брака. Энни, меня опоили и обманули. Не представляешь, как я рад скорому рождению наследника. Уверен, наши отношения быстро наладятся, а незначительная размолвка забудется.

О, как. Кажется, не только у меня лицо вытянулось от столь незамутненного оптимизма.

- Что скажет ответчица? – в басовитом рыке отца пятерых дочерей недвусмысленно слышалось «только попробуй простить этого балбеса».

- Любимая… Надо же, - выдержала драматичную паузу. Натянула маску жестоко притесняемой сироты. Нужно сыграть еще один акт пьесы. – Все здесь присутствующие стали невольными свидетелями Ваших своеобразных чувств, милорд. Господин судья, позвольте повременить с ответом и испить чашу истины до дна.

Экономка упомянула, что наймом повозок и сбором сундуков, руководила маркиза де Божен. Давайте поглядим, с чем меня – высокорожденную леди с роскошным приданым – выставили из дома и отправили в дальний путь по заснеженной дороге.

Я право не знала, что финансовое состояние мужа настолько плачевно. Или же его матушка несколько прижимиста. Интересно, что случилось с двумя каретами, украшенными золотыми гербами рода де Гранд, на которых до замужества выезжала в свет? Помнится, они стояли в сарае городского особняка.

Дамы и господа, прошу взглянуть на лужайку под окнами и оценить красоту и надежность предоставленных транспортных средств. Ваша честь, распорядитесь, пожалуйста, занести и открыть все сундуки. Я в них не заглядывала, но вместе с почтенной публикой с удовольствием посмотрю на запредельную щедрость дражайшей свекрови.

Последние фразы произнесла, положив ладони на артефакт и демонстрируя чистоту намерений.

- Паршивка, - тявкнула престарелая скупердяйка.

- Не стоит опускаться до оскорблений, - посоветовала вежливо. – Господин поверенный, как только откроют багаж, ознакомьте присутствующих с условиями брачного контракта, прописанными на случай развода. В присутствии свидетелей проведем ревизию. Не хотелось бы забрать у семьи де Божен больше, чем указано в договоре.

- Дрянь! – послышался визг озлобленной маменьки.

Никто не успел среагировать. Благородная дама неожиданно стянула тяжелый ботинок и с удивительной сноровкой запулила мне в висок.

- Ох, - покачнулась от мощного удара. Голову прострелило болью. Перед глазами потемнело. Замелькали мелкие звездочки и сознание померкло.

Глава 8

С трудом выплыла из темноты забвения и поморщилась. Вокруг царил невероятный гвалт. Голова гудела. В глазах двоилось. От металлического привкуса крови на губах страшно мутило.

Я лежала на непонятно откуда взявшейся кушетке. Над бесчувственным телом деловито суетились доктор и архимаг.

Поделом тебе, Анечка. Не стоило недооценивать противника. Купилась на почтенный возраст, вот и схлопотала. Но кто же знал, что маркиза поведет себя как трактирщица со стажем и нападет на беременную невестку.

- Мой малыш? – прохрипела и закашлялась. Во рту царила выжженная пустыня.

- Не волнуйтесь, с ним все в порядке, - развеял опасения целитель. – Но Вам пришлось слишком многое пережить. Прислушайтесь к совету отца двух дочерей. Бегите от сумасшедшей семейки куда подальше. И компенсацию требуйте за причинение вреда здоровью. Я подготовлю соответствующее лекарское заключение. Таких подлецов не жаль по миру пустить.

- Тшш… Не торопитесь вставать, - шепотом посоветовал главный чародей. – Позвольте кумушкам насладиться видом обшарпанных ящиков, наполненных камнями. Левон Бенвенутто с согласия судьи приступил к созданию общественной комиссии. Защитник выбирает самых принципиальных аристократок. Дамы прибудут в дом маркиза вместе с помощниками поверенного. Они проследят за упаковкой личных вещей и приданого в бесценные сундуки аларийской работы, с которыми Вы приехали в особняк супруга после свадьбы.

И еще, настоятельно рекомендую прибыть на процедуру диагностики дара в обществе компаньонки. Выберите статную, внушающую уважение женщину с безупречной репутацией. Желательно серьезную и здравомыслящую вдову, а не романтичную старую деву. Присутствие наперсницы защитит от пересудов и избавит от навязчивого внимания.

- Спасибо, - искренне поблагодарила заботливых мужчин и получила в ответ теплые улыбки.

Сочла за лучшее прикрыть глаза и прислушаться к ведущимся разговорам. Меня жалели, но при этом беспрестанно восхищались. Невероятной выдержкой, изысканной утонченностью, безупречными манерами, поведением, достойным истинной герцогини. Елей обильными потоками вливался в уши и растекался по измученному организму.