Второе дыхание

- Что Вы, матушка? Как можно? – пропела наивным нежным голоском. – Долг каждой супруги заботиться о муже и поддерживать во всех начинаниях. Разве в такой тяжелый для семьи момент я могу оставить Сильвестра?

- Ничего, дрянь, - презрительно бросила взбешенная вдова, - скоро подожмешь хвост и с радостью освободишь место подле моего сына.

- Но я его истинная пара, - мило похлопала пушистыми ресничками и состроила растерянно-ранимую мордашку. – Разве мы сможем быть счастливы друг без друга?

- Ты нам не нужна, - безапелляционно отрезала ревнивая родительница.

Я лишь недоуменно вздохнула и с расстроенным видом продолжила оглядывать место предстоящего сражения. Остальные кресла, судя по письменным принадлежностям, заняли журналисты. И дружный скрип перьев недвусмысленно свидетельствовал о том, что каждая фраза прозвучавшего диалога тщательно законспектирована. И это прекрасно.

За авторитарной мамочкой, задрав подбородок, восседала девица лет двадцати пяти. Зеленоглазая брюнетка одарила меня победным взглядом. Так-так. А вот и нахальная экономка-разлучница. А смазливый полноватый увалень рядом с ней наверняка не отягощенный моралью братец. Уж очень парочка между собой похожа.

Возможно, я бы не заметила мелькнувшую в глазах соперницы тень. Но она слишком пристально меня разглядывала и на несколько секунд утратила контроль, упиваясь собственным триумфом. А мне уже доводилось видеть проявление редкого и невероятно опасного дара. Неконтролируемая дрожь прокатилась по телу. Ладони нервно сжались. Сердечко замерло в путах липкого страха. Маска наивного благодушия едва не слетела, когда пришло осознание, кем является злодейка.

Глава 4

Опустила голову и попыталась успокоиться. Сделала вид, что достаю кружевной платочек. Дыши, Анютка, дыши. Вокруг полно народа. Тебе нечего бояться. Разлучница не сможет использовать магию и распознать самозванку. Все условия соблюдены. Кровный обряд с Энни проведен надлежащим образом. Она дала добровольное согласие отправиться на Землю и наделила законным правом представляться де Гранд. Никому не под силу рассекретить иномирянку.

Сейчас главное обуздать чувства и не потерять контроль. Нужно сразиться. Зубами и когтями вырвать свободу, после чего ненадолго скрыться от общества. Скандал утихнет. Люди решат, что отвергнутая жена зализывает раны. И у меня появится немного времени, чтобы освоиться в Эллии и с гордо поднятой головой вернуться в аристократическую среду.

Ох, что-то я отвлеклась. Надо предупредить защитника о назревающей опасности.

- Любовница мужа – черная ведьма, - прошептала тихонько. – Она не справилась с бурлящими эмоциями и выдала себя.

- Кхм, - многозначительно кашлянул поверенный и подал знак начальнику стражи приблизиться. Не знаю, о чем шептались мужчины, но высокий крепкий шатен нахмурился, вежливо кивнул и спешно удалился.

Многочисленные лавки, кучно расставленные в зале заседаний, сегодня занимали представители высшего сословия. В основном солидные мужчины. Но присутствовали и матроны. Эдакие пуританки, сурово поджимающие тонкие губы, дабы выказать неодобрение оскандалившейся супруге. Общество уже осудило девушку за распутство. Ну что же. Чем сложнее поставленная задача, тем интереснее. Кстати, молодежь не присутствовала. Видимо достопочтенная публика постаралась отгородить нежных отпрысков от грязи, которая вскоре прольется.

- Дамы и господа, мы начинаем слушание, - громкий бас Аттея де Валентая заставил присутствующих притихнуть. – Внесите артефакты правды!

Судя по общему вздоху, собравшиеся не предполагали столь серьезного подхода к банальному делу об измене. Даже журналисты восторженно замерли, уставившись на распахнувшиеся двойные двери.

Зрелище было ошеломляющим. По проходу промаршировали восемь дюжих воинов в бордовых военных костюмах с золотыми эполетами. Статные красавчики охраняли полноватого брюнета в синем камзоле с голубой перевязью. Он на вытянутых руках чинно нес изумительный деревянный ларец, инкрустированный красными камнями.

- Королевский казначей и солдаты из личной гвардии его величества, - раздался приглушенный вздох. Кажется, свекровь не справилась с нахлынувшими эмоциями.

- Троюродный племянник разводится, - послышались шепотки из первого ряда. – Монарх демонстрирует лояльность и веру в правосудие.

- Уж теперь-то вертихвостка получит по заслугам, - довольно закивали почтенные матроны.

Под тихий шелест разговоров процессия приблизилась к судейской трибуне. Драгоценную ношу водрузили на столешницу и после хитрых манипуляций открыли крышку.

В воздух взмыли четыре снежно-белых кристалла яйцевидной формы на ажурных золотых подставках. Чиновник, как фокусник, взмахнул рукой и удивительные реликвии разлетелись по местам, предназначенным для допросов.

Пока восторженно любовалась приземлившейся передо мной диковинкой, маркиз вел себя как ребенок, получивший новую игрушку. Сначала тыкал пальцем. Затем пробовал сдвинуть с места. Одной рукой не получилось, задействовал вторую. Но ни поднять, ни переместить не смог.

Я с интересом маньяка-исследователя наблюдала за потугами взрослого с виду мужчины. Для себя сделала два вывода. Во-первых, утащить или повредить сокровище вряд ли у кого выйдет. По крайней мере у благоверного сил не хватило. А его не назовешь хлипким. Во-вторых, содержащаяся внутри артефакта сила каким-то образом влияла на сознание. Самоконтроль трещал по швам. Хотелось притиснуть чудесный камешек к груди и с блаженной улыбкой поведать публике подлинную историю иномирянки-самозванки. И это плохо. Очень плохо.

Нужно проявлять осторожность и почаще щипать себя, скидывая наваждение. Свидетели будут подходить к пустующим столам для допросов и достаточно быстро отходить. А нам с «муженьком» предстоит очень долго сидеть рядом с мощнейшим средоточием ментальной магии. По крайней мере именно так шедевр ювелирного искусства воспринимался на инстинктивном уровне.

- Тишина в зале, - строго воскликнул секретарь, одетый в строгий коричневый сюртук. Он водрузил рядом с начальником странный шар фиолетового цвета и активировал каким-то зубодробительным заклинанием. Судя по сизому свечению, нас начала снимать скрытая камера.

- Объявляю о начале заседания, - басовито провозгласил главный судья королевства. – Истец, прикоснитесь к артефакту правды и назовите родовое имя. Затем поведайте о сути возникших претензий.

- Сильвестр де Божен, - под ладонями маркиза кристалл засиял чистым белым светом. – Я обратился в высший суд с прошением о разводе. Кроме того, ходатайствую о немедленном проведении ритуала по разрыву истинной связи.

На последних словах лица всех присутствующих вытянулись от изумления. Я не разбираюсь в местных причудах, но, кажется, данное таинство не слишком распространено. Интересно почему? Скорее всего опасно для физического или психического здоровья.

- Кхм, - возмущенно закашлялся Аттей де Валентай. – Вы понимаете, какой создаете прецедент, подавая отвратительный пример современной молодежи? Дарами Богов не разбрасываются! Во время запрещенного обряда суженые подвергаются ужасающему по мощи магическому воздействию. Ваша супруга в положении. Затребованная процедура убьет и ее, и ребенка.

Сумасбродный красавец легкомысленно кивнул, вытащил из кармана булавку и резким движением уколол палец.

- Клянусь принять на себя всю тяжесть отката от разрыва парности, - сорвавшаяся капля крови вспыхнула алым пламенем, скрепляя данный обет и исторгая возмущенный крик из уст сердобольной матери.

Судя по всему, дорогая свекровь предпочла бы стереть законную жену в порошок. Вместе с родной внучкой. А сыночек проявил неожиданное благородство. Отсюда можно сделать вывод, что девушке ничего не грозит. Может, стоит согласиться на озвученную просьбу? Его половинка ушла в новый мир и сможет полностью освободиться от навязанных чувств. У нее появится шанс встретить достойного человека и обрести семейное счастье.

- Ответчица, представьтесь, - прогремело, как гром среди ясного неба, вызвав дикую панику.

Я вошла в род двойника, но к сидящему напротив мужчине не имею ни малейшего отношения, к его фамилии тоже. Еще и имя слегка отличается. Кошмар! Что же делать?

- Герцогиня де Гранд, - произнесла твердо и с трепетом уставилась на артефакт, засиявший кипенно-белым светом.

- Что? – кажется каждый присутствующий в зале счел своим долгом пораженно вздохнуть.

- Вы удивляетесь, благородные господа? – во избежание эксцессов отлепила ладони от камня и приняла донельзя благочестивый вид. – Маркиз собирается изгнать меня из семьи, но он не может лишить несчастную сироту наследия предков и титула, полагающегося по праву рождения.

- Бедная девочка, - зашептали на задних рядах. – А ведь за нее действительно некому заступиться.

Нечаянная поддержка согрела и придала сил. Значит, линия поведения выбрана верно. Нужно держаться.

- Нечего ее жалеть, - неугомонная мамаша вскочила с кресла, театрально раскинула руки и обратилась к приглашенным аристократам. – Эта дрянная особа изменила моему несчастному мальчику в его же доме и нагуляла ребенка.

- Ах! – раздалось отовсюду. – Неужели?!

- Сядьте миледи, - рявкнул Аттей де Валентай. – Выскажетесь, когда Вас вызовут к реликвии давать показания. До той поры все обвинения признаются голословными. Не превращайте судебное заседание в балаган. За нарушение порядка полагается удаление из зала. Мы разбираем дело истинной пары. В таком союзе априори невозможны измены.

Ого! Даже так? Что-то в этой истории концы с концами не сходятся. И как же мне прищучить смазливого сластолюбца, чтобы все поверили?

- Ваша честь, - Левон Бенвенутто поднялся и вежливо поклонился. – Излучение артефактов сильно влияет на супругов де Божен и понуждает говорить правду. Но мы рассматриваем довольно запутанную историю. Позвольте настоять на том, чтобы вызываемые свидетели на всем протяжении допроса не отрывали ладоней от кристаллов. Так мы не упустим ни малейших нюансов и избежим намеренных искажений.

- Согласен. Уважаемый казначей, будьте добры перенастроить изделия, установленные на свободных столах. Леди де Гранд, желаете ответить на обвинение, высказанное маркизой?

Вот и настал, Анечка, твой звездный час. Хотела выучиться на юриста, а надо было посещать студию актерского мастерства. Придется импровизировать. Наивные глазки пошире распахиваем. Губки заставляем обиженно дрожать. Худенькие плечики и спинку гордо выпрямляем. Начинаем походить на маленького, одинокого, но храбрящегося воробышка. Жаль зеркала нет. Надеюсь, получилось создать образ оскорбленной невинности. Теперь направляем чистый взгляд на судью. Рядом с ним стоит местная видеокамера, которая снимет разыгрываемую сцену крупным планом. Остальные зрители пусть довольствуются звуком. Поскольку врать о жизни Энни не получится, придется рассказать собственную историю.

- Я вышла замуж невинной, дамы и господа, - камень засиял, подтверждая сказанное. – Впервые познала мужчину в брачную ночь. Ребенок зачат от законного супруга. Срок беременности составляет шестнадцать недель.

Клянусь, что мужу никогда не изменяла. Да и как иначе, ведь он стал для меня первым и единственным. Бесконечно обожаемым. И наша жизнь походила на счастливую сказку.

А потом случилось страшное. Однажды я вошла в комнату и увидела, как он прелюбодействует с другой женщиной. Развязно и бесстыдно. Прямо под крышей нашего дома.

Простите, ужасно неприятно рассказывать об измене. Та сцена до сих пор стоит перед глазами и рвет душу на части. Не уверена, что смогу простить и забыть. Это больно. Очень больно.

Но мне право неудобно. Пусть маркиз сам расскажет о разнузданных похождениях. У него с женой смежные покои и некоторые звуки слишком хорошо слышны. Особенно по ночам.

Отлепила руки, подхватила кружевной платок и уткнулась в него лицом. Создала видимость попытки справиться со слезами и заодно чуть растерла щеки, чтобы они застенчиво заалели.

- Получается мы зачали малышку сразу после свадьбы? – ошеломленно протянул Сильвестр. – Почему ничего не сказала?

- Постеснялась, - судорожно всхлипнула, прикрываясь спасительным клочком ткани. – Я росла в пансионе и не привыкла говорить на подобные темы с мужчинами.

Образ стеснительной рыдающей красавицы позволял не прикасаться к реликвии. А легкое пощипывание щек помогало сбросить навеваемое наваждение.

- Ах, бедняжка, - запричитали достопочтенные матроны. – Такая скромница.

- Совсем юная малышка. Растерянная, не знающая жизни. Вот что значит расти без матери, - присоединились благородные господа. – И отца нет, чтобы обидчику мозги вправить.

- Ваша честь, - вскочил Сильвестр, - позвольте настоять на осмотре моей супруги заслуживающим доверие лекарем.

- Просьба удовлетворяется. Пригласите королевского целителя Ромула Легре. Пусть проведет диагностику здоровья ответчицы. Точный срок зачатия дозволяю обнародовать с согласия герцогини.

Я подняла раскрасневшееся лицо и кивнула, давая позволение.

Неприметная дверь за трибуной тихонько открылась и в комнату чинно вошел субтильный блондин неопределенного возраста. Он приблизился ко мне и поклонился. Затем обвил пальцами левое запястье и что-то быстро зашептал.

- Кхм. Леди морально истощена и пребывает в расстроенных чувствах. Это вредно для ребенка. Необходимо срочно принять укрепляющую настойку. Что касается поставленного вопроса, то возраст плода примерно три с половиной месяца.

Доктор засуетился. Открыл чемоданчик, развел в стакане какую-то коричневую бурду и заставил выпить. Субстанция оказалась премерзкой на вкус. Пришлось прикрыть глаза и попытаться побороть подступающую тошноту.

- Часто мутит? – спросил доктор участливо.

- Почти с самого начала беременности, - ответила и только потом сообразила, что перестала бороться с силой артефакта и бездумно выдала неприкрытую правду. Плохо. Нужно встряхнуться.

- Что же Вы, миледи. Не стоит смущаться. Вот, возьмите пузырек и употребляйте тонизирующее средство по две капли в день. Уверяю, недомогание вскоре пройдет. В следующий раз рекомендую незамедлительно обращаться за лекарской помощью.

Надо же, какой сервис. Ко всеобщему удивлению врач не стал покидать зал. Расположился за моей спиной. Это слегка напрягло. Вдруг обнаружились какие-то проблемы со здоровьем, а он не может открыто о них заявить и ожидает возможности поговорить наедине?

- Если истец удовлетворен ответом уважаемого эскулапа, - послышался бесстрастный бас, - то прошу ответить на вопрос. Сильвестр де Божен, Вы изменяли супруге?

- Нет! – воскликнул маркиз.

- Ох! – выдохнули зрители, удивленно взирая на алое сияние, заливающее окружающее пространство и окрашивающее его в кровавые тона.

- Герцогиня де Гранд, - судья переключился на мою персону, - является ли Ваш ребенок законным наследником рода де Божен?

Внутри все заледенело. Хитер, однако. Не зря занимает столь высокую должность. Так легко подловил обоих.

- Нет… - выдавила через силу и полюбовалась на белое свечение.

- Что?!! – зал взорвался немыслимым гомоном.

Глава 5

- Ваша честь, - поверенный поднялся и вежливо поклонился. – Позвольте внести ясность и юридически обосновать ответ ее светлости.

- Что тут можно еще сказать, - взвизгнула свекровь. – Я так и знала, что распутная девица дурит голову моему мальчику!

- Тихо! – рявкнул Аттей де Валентай. – Господин Левон Бенвенутто, пройдите к свободному столу для допроса. Возложите руки на артефакт и поведайте, что Вам известно об отце ребенка.

- Им является Сильвестр де Божен, - под широкими ладонями кристалл засиял идеальной белизной.

Как интересно. Заступник после утреннего разговора уверен в своих словах и реликвия реагирует на его убежденность, а не реальное положение дел. Хм. Это необходимо учитывать. Ведь если свидетель обманут, то его невозможно уличить во лжи и искажении действительности. Опасненько.

- В связи с тем, что древний магический род де Гранд находится на грани исчезновения, пунктом шестьсот семьдесят пятым брачного контракта оговорено, что один из зачатых в браке мальчиков должен быть назван наследником и носителем герцогского титула. Данное обязательство незыблемо и закреплено подписью маркиза.

Тридцать лет назад батюшка подзащитной спас его величество Геворга Второго от смерти. За проявленный героизм он награжден двумя высшими преференциями. Первая позволила дочери, являвшейся единственным ребенком в семье, стать полноправной наследницей и получить равные с мужчинами права. Возможность воспользоваться второй перешла к ней по завещанию. Для издания монаршего указа достаточно прилюдно заявить о намерениях в присутствии двух лиц, назначенных на должность королевским повелением.

- Уважаемые дамы и господа! – поднялась, гордо вскинула подбородок и подхватила эстафету. – Я призываю главного судью и государственного казначея в свидетели. В окружении достойных представителей аристократического общества объявляю зачатого в законном браке первенца официальным наследником рода де Гранд и носителем герцогского титула. А также ходатайствую об отмене налогов с наших земель до совершеннолетия мальчика, единственным опекуном которого прошу признать меня.

Ну а что? Гулять, так гулять. Папа всегда говорил: «Не стесняйся, проси больше. Глядишь, что-нибудь и дадут». Энни давно не была в родном поместье. Может, там сплошная разруха. Но не время думать о грядущих проблемах. Тут бы с сидящими напротив змеями разобраться.

- Сын? – ошеломленно протянул маркиз и вытаращил глаза.

- Герцогиня, разрешите обнародовать информацию? – вмешался Ромул Легре. Дождался согласного кивка и продолжил. – Подтверждаю, миледи ожидает мальчика.

- Они лгут! – нервы экономки не выдержали, и хваткая девица вскочила с лавки. – У нее дочь!

Зал погрузился в оглушающую тишину. Народ, мягко говоря, обомлел. Где это видано, чтобы плебеи оспаривали мнение столь уважаемого целителя.

- Сударыня, - молниеносно отреагировал Аттей де Валентай, - пройдите к столу для допросов и возложите руки на артефакт. Господин Левон Бенвенутто, можете вернуться на место.

Едва ладони нахалки надежно приклеились к реликвии, двери зала с грохотом распахнулись. В проеме показались начальник стражи и высокий рыжеволосый мужчина в графитовой мантии лет тридцати на вид.

- Архимаг Людвиг де Брилле, - голос секретаря боязливо дрогнул.

- Позвольте присутствовать на заседании, Ваша честь, - главный королевский чародей вежливо поклонился. – Приношу искренние извинения за опоздание.

Надо отдать судье должное. Он быстро сориентировался, прекратил таращить глаза на новоприбывшего и предложил устраиваться там, где будет удобно.

Вошедшие мужчины с каменными лицами расположились позади экономки, так неосторожно оказавшейся надежно припечатанной к допросному столу. Дамочка вздрогнула. А мы с юристом переглянулись, утверждаясь в ранее возникших подозрениях.

- Продолжим разбирательство и вернемся к нашему свидетелю. Представьтесь и назовите имя человека, сообщившего Вам недостоверные сведения о ребенке ее светлости.

- Элеонора Штаффер. Служу экономкой, - кристалл засиял белизной. Но следующая фраза заставила его побагроветь. – Хозяин обмолвился о дочери.

Глаза девицы забегали. Вопрос прозвучал вполне конкретно, и красотка запаниковала.

- Имя, - басовитый рык прокатился по залу, заставив интриганку поежиться.

- Семейный целитель Киран Данни, - буквально выплюнула женщина и утонула в чистом сиянии.

Вот как? А как же соблюдение врачебной этики? В этом мире что-то такое должно быть. Доктор, осматривавший меня, не позволил себе озвучить ничего лишнего. Может, попробовать копнуть?

- Ваша честь, позвольте задать свидетельнице один вопрос? – рискнула проявить некоторое нахальство. Главное не выпасть из образа. Но как же это сложно.

- Разрешаю.

- Мне право неудобно, но в пансионе преподаватели шептались, что лишь любимой женщине мужчина способен выдать охраняемую законом тайну. Да и то в приватной обстановке. Получается Вы и лекарь?.. – состроила шокированные глазки, невинно похлопала ресничками и прикрыла ладошкой удивленно приоткрытый ротик. До победного конца удерживала многозначительную паузу и изображала крайнюю степень смущения.

- Нет, - не выдержала разлучница. И тихо выругалась, потому что зал утонул в багровом свечении.

- Что? Как ты могла? – взвился маркиз, вскакивая и роняя стул.

Я решила закрепить успех. Надо пользоваться моментом, пока злодеи пребывают в расстроенных чувствах. Положила руки на артефакт и твердо произнесла.

- Уважаемый господин судья, Элеонора Штаффер посещает спальню Сильвестра де Божена по ночам и является женщиной, с которой он изменяет законной жене, своей истинной паре, - посветлевший артефакт подтвердил судьбоносные слова.

- Я всего лишь должным образом выполняю свои обязанности, - чертовка демонстративно подняла подбородок. Вот стерва. Стоит в облаке белого тумана и разве что не смеется мне в лицо. – Хорошая экономка должна заботиться о нуждах господина денно и нощно. Проверять, все ли в порядке в хозяйских покоях. Доволен ли он.

Мерзавка. Так вывернула, что не придерешься. Думай, Анечка, думай. Ты умная, образованная, начитанная. Вспоминай, что знаешь о ведьмах. Зрители должны безоговорочно принять твою сторону. Осудить паршивку и погладить по головке оскорбленную в лучших чувствах аристократку.

По происхождению она плебейка. Значит, априори на ступень ниже вельмож, присутствующих на слушании. Сейчас каждый находящийся в зале дворянин должен увидеть в моем лице собственную дочь. Эдакую благонравную леди, на которую нападает разгульная крестьянка, путающаяся одновременно с несколькими мужчинами. И застенчивое беззащитное дитя вынуждено терпеть грязные инсинуации при полном попустительстве мужа. Думаю, все уже поняли, кто в разбираемом деле является пострадавшей стороной.

На этом фоне выказываемое прислужницей презрительное отношение к представительнице древнего рода находится за гранью дозволенного. Высшее общество обязательно сплотится, чтобы в дальнейшем исключить подобные прецеденты.

Молодые зятья, конечно, могут пошалить. Но высокородные мамочки и папочки не позволят прилюдно топтать нежно выпестованных дочурок. Для разрешенных измен наверняка заводятся знающие свое место содержанки. Дамы живут в отдельных домиках и не выходят в свет. Все остальные похождения скорее всего хранятся мужчинами в строжайшей тайне. Поэтому сейчас необходимо добиться от присутствующего в зале старшего поколения яростного порицания распоясавшейся девицы, дабы другим юнцам неповадно было столь возмутительно чудить.

- Ах, извините, - на всякий случай опустила руки и положила на колени. Изобразила смирение и целомудрие. Главное не переигрывать. – Вы так стонали по ночам, а супруг весьма надрывно кричал. К сожалению, у меня скудный опыт семейной жизни. Возможно, я неправильно интерпретировала столь шумные вздохи. А еще эти противные влажные шлепки. Скажите, Вы собственноручно мыли полы в его покоях?

- Эм, - растерялась врагиня.

Кто-то из журналистов ехидно хмыкнул. На дальних рядах откровенно засмеялись.

Ага! Надо вывести цыпочку на эмоции. Занервничает и не сможет тщательно обдумывать ответы. Но важно не переборщить и не выйти из образа.

- О ужас! Он до рассвета Вас наказывал и бил мокрым полотенцем?

- Нет, - презрительно фыркнула девица. – Глупость какая.

- Кажется, поняла. Вы его чем-то опоили? Он нуждается в срочной целительской помощи?

- Нет! – испуганно рявкнула разлучница, и алый туман окутал окружающее пространство, согревая мое заполошно забившееся сердечко.

Фух. Попалась. Потчевала, значит, голубоглазого блондинчика сомнительными настойками. Интересно, разово или постоянно.

- Сударыня имеет надлежащее образование и лицензию на право заниматься врачебной деятельностью? – поверенный, похоже, догадался о моих намерениях.

- Нет. Я простая работница, господин.

- Обучены травничеству?

- Эм, - замялась девица и не нашлась с ответом. Еще бы, где колдуньи, там травы, заговоры, зелья, привороты.

Она замерла и скукожилась. Ведь мрачный архимаг буквально дышал в затылок. Внимательно слушал. Анализировал. Но вопросы пока не задавал. Мы тоже вытягивали полезную информацию по крупицам и не торопились раскрывать карты. Для меня важнее безболезненный развод и незапятнанная репутация, а не спасение бестолкового супруга Энни. Пусть колупается в вонючем болоте, которое сам же и развел. Мамочкин подкаблучник и любитель сходить налево. Такого даже истинная пара не исправила.

- Кто распоряжался сбором вещей, с которыми герцогиню де Гранд выставили из дома? – неожиданно спросил защитник.

- Я самолично, - разлучница от растерянности ляпнула правду. А потом попыталась вывернуться. – Но все сделано в соответствии с требованиями его светлости.