Принцесса для Хулигана

Из-за стервы, которая вот уже почти месяц не выходит из моей головы.

Из-за моей Принцессы, которую я не видел целых два дня. И, черт побери, как же я соскучился! Буквально изнываю от желания увидеть ее милое личико и услышать нежный голосок.

У меня, блин, уже ломка по ней, как у заядлого наркомана по очередной дозе. И это вообще не нормально. Потому что Принцесса моя оказалась совсем не той, за кого себя выдавала.

Она обрученная, начитанная и интеллигентная девушка из высшего общества, которой нет дело до такой необразованной дворняги, как я.

— Не пойду, — отзывается Димыч. — Но спать, пипец как, охота. Так что заканчивай свою физуху, либо проваливай отсюда.

— Тебе надо, ты и проваливай, — огрызаюсь я, но с пола поднимаюсь, заканчивая на сегодня со спортом.

Беру сменную одежду и полотенце и иду в душ, ведь из-за интенсивных упражнений вспотел как конь.

Принимаю контрастный душ в абсолютно пустой душевой, пытаясь привести свои мысли в порядок. Выкинуть оттуда эту маленькую чертовку, которая очень уж удобно там устроилась. Получается из рук вон плохо.

Спустя полчаса стояний под ледяным душом, решаю все-таки выйти. Вытираюсь полотенцем и надеваю черную майку с шортами в тон. Закинув полотенце на шею, выхожу из ванной и натыкаюсь на директора нашего детдома. Черт, а этой жирной свинье какого фига не спится?

— Бесов, — недовольно произносит он. — Поговорить с тобой надо.

— До вечера не потерпит? Мне идти надо, — вру я, не желая общаться с ним ни на какую тему.

— Не потерпит! — раздраженно восклицает эта раскрасневшаяся от бешенства свинья. — Я и так тебя вчера до самой ночи прождал, но ты так и не объявился, щенок!

— Работал, — пожимаю плечами, никак не реагируя на очередную его истерику и оскорбление.

И ведь не вру ему. Реально работал. Разгружал фуры до десяти, а потом еще и собрание с пацанами было, на котором обсуждались последние новости. Домой только в третьем часу вернулся. И так и не смог сомкнуть и глаза, несмотря на дикую усталость.

— Мне плевать, где ты шлялся этой ночью. Но мне не плевать на то, что ты, скотина этакая, прогуливаешь уроки в двести двадцатой школе! — визгливо хрюкает он. — Ты, черт побери, должен посещать все занятия даже если при смерти! Тебя, ущербного такого, приняли в лучшую школу страны, а ты еще нос воротишь! Чтоб сегодня же пошел на уроки и больше не смел даже подумать о прогуле. Ясно тебе?

— Да щаз! — высокомерно смотрю на него сверху вниз, скалясь. — Я в эту мажорскую школу больше ни ногой.

Сказав это, обхожу директора, ощутимо задев его по плечу, отчего эта свинина затряслась как холодец.

— Бесов, ты пойдешь в школу, как миленький, — шипит как гадкая змеюка. — Ты ведь не хочешь оставшуюся жизнь за решеткой провести, правда?

Останавливаюсь, чувствуя, как по телу бежит мерзкая дрожь, вызванная неприятным предчувствием.

— Че ты несешь? — рычу я, теряя контроль над собой. — Какая, к чертям собачьим, решетка?

— Думаешь, я не знаю про твою группировку? Про то, что вы, малолетняя шпана, собираетесь по ночам и мните из себя героев. Я ведь могу сдать вас всех и засадить. Этого хочешь?

Вот же урод. К угрозам перешел.

— У тебя ничего не получится. Мы не творим ничего противозаконного, а лишь поддерживаем порядок в районе, — стараюсь говорить ровно, но голос то и дело переходит на злобный рык.

— Может и так, но я-то могу вывернуть все по-другому. Как думаешь, кому больше поверят: вам — малолетним хулиганам или мне — директору детского дома? Думаю, тут все очевидно.

Замолкаю, не найдя больше ничего, что на это сказать. Ведь, к сожалению, эта свинота права. Никто не поверит ущербным сиротам. Они просто запрут нас, чтобы таких бездомных дворняг, как мы, было как можно меньше на улицах города.

— Чтобы сегодня же пошел в школу, — приказным тоном говорит директор. — Веди себя там нормально и не смей опозорить меня еще больше.

После этого свинья разворачивается и оставляет меня одного.

Яростно рычу и ударяю кулаком по стенке, нафиг стесывая себе все костяшки.

Неужели мне вновь придется видеть с ней? Это, твою мать, выше моих сил!

Ведь с каждым разом Каролина завлекает меня все больше и больше. И я совершенно не в курсе, как с этим справиться.

8 глава

КАРОЛИНА

Расстроенно смотрю на книгу «Отелло» в своих руках, которую уже третий день ношу в своей сумке, надеясь на то, что Артем придет и я, как и договаривались, прочту ему это произведение.

Но он не приходит. Не объявляется уже третий день, заставляя меня жутко волноваться и скучать по нему. Мы знакомы с ним совсем немного, но за это время Бесов успел привязать меня к себе так, что я даже не представляю, как жила без него раньше.

И отчего он так резко завелся? Обиделся на меня без причины и ушел жутко разозленный. А теперь и вовсе в школе не объявляется.

Смотрю на настенные часы, подмечая, что до начала урока остались считанные минуты. Значит, и сегодня Бес не придет.

Неужели он больше никогда в школе не появится? Была ли наша встреча последней?

— Что, Золотарева, куда делась твоя дворняга? — издевательски спрашивает Прохоров.

Перевожу на него раздраженный взгляд, думая о том, как все-таки хорошо было, когда он отсутствовал. Сегодня он вернулся, правда весь какой-то помятый и измученный. Видимо, серьезно болел эти дни.

— Прохоров, что тебе нужно? — тяжело вздыхаю я, не имея никакого желания как-либо конфликтовать с ним.

— Ничего, — качает головой. — Просто нравится видеть то, как ты мучаешься по этому идиоту. По секрету скажу, парни видели, как он тебя бросил. Нашел другую мамочку, которая может обеспечить его, ущербного и нищего? — злобно ухмыляется, заставляя меня сжать ручки в кулачки.

— Не стоит верить пустым сплетням, — краснея от стыда, цежу я и отворачиваюсь.

Стас, громко смеясь и переговариваясь со своей свитой, все-таки оставляет меня в покое. Только вот неприятный осадок из-за его слов серьезно тревожит меня. Неужели Артем действительно бросил меня? Но почему?

Внезапно дверь кабинета с громким грохотом открывается, вырывая из пучины мыслей и заставляя вздрогнуть от неожиданности. Направляю свой взор на порог кабинета и тут же растягиваю губы в радостной улыбке. Артем все-таки пришел!

Встречаюсь с ним глазами и энергично машу рукой, не переставая ярко улыбаться. Но он, нахмурившись и помрачнев как тучка в самый дождливый день, игнорирует меня.

Подходит к третьему ряду последней парте, где сидит парочка неразрывных с самого первого класса друзей.

— Свали с места, — грубо обращается к одному из них, Битехтину Никите.

Зачем ему там садиться? Бес ведь сидит со мной!

— Вообще-то я тут уже давно сижу, — несмело отвечает одноклассник.

— Да мне плевать. Свали отсюда, если не хочешь, чтобы я тебя сам вытолкнул.

— Но…

— Ну все, задолбал.

С этими словами Бесов берет Никиту за шкирку, как какого-то котенка, и выталкивает со стула, заставляя всех вокруг испуганно охнуть. Бесцеремонно садиться за парту и кладет голову на сложенные руки, прикрывая глаза.

Раскрываю рот от изумления, совсем не ожидав, что Артем может быть такой злой и грубый. Со мной он обычно очень мил и добр. Ну за исключением последнего случая.

Нам срочно надо поговорить и разобраться, почему он выгнал моего одноклассника с его места вместо того, чтобы сесть со мной. Судя по всему, еще на что-то обижен. И я должна выяснить причину такого его поведения и, если понадобится, даже извиниться.

Ведь Артем единственный лучик радости в моих серых и строгих буднях.

После урока физики, на которой я совсем не могла сосредоточиться, я быстро собираюсь и бегу вслед уже ушедшему Артему, пытаясь его нагнать.

Получается у меня это только через пять минут, когда у этого шкафа с двухметровыми ногами развязывается шнурок на кроссовке, и он останавливается, чтобы его завязать.

Тяжело дыша, встаю перед ним и смотрю со всей серьезностью, на которую только способна.

— Привет, — неловко произношу я. — Поговорим?

— Не о чем, — сухо отвечает Бес и обходит меня, перейдя на быстрый шаг.

Не сдаюсь и бегу вслед за ним, не собираясь так просто отступать.

— Нет, мы обязаны с тобой поговорить! — запыхаясь из-за бега, восклицаю я. — Из-за чего ты так разозлился на меня? Почему в школу не ходил? Почему не сел со мной? Что случилось? Ты на меня обиделся? — засыпаю его вопросами, надеясь, что он ответит хоть на один из них.

И происходит чудо. Он останавливается, из-за чего я чуть не врезаюсь в его твердую, словно камень, спину. Но вовремя успеваю затормозить, тяжело дыша и чувствуя, как перед глазами все начинает плыть. Да уж, бегать, когда у меня во рту за день не было ни крошки, было явно плохой затеей, особенно, если учесть мой пониженный гемоглобин.

— Ты еще спрашиваешь, на что я разозлился? — жестко ухмыляется Артем. — Если так хочется узнать, то у женишка своего спроси. Уж он-то тебе точно ответит.

Не успеваю спросить, причем тут он. Ведь в следующий миг теряю связь с реальностью, падая в обморок. И последнее, что я помню — это взволнованное лицо Артема.

***

Первое, что чувствую, когда открываю глаза — это жуткую головную боль. Болезненно морщусь, поднимаясь на кушетке. Судя по всему, нахожусь в медпункте нашей школы.

— Ой, быстро ты очнулась, — восклицает Екатерина Ивановна. — Тебя только занесли, я даже осмотреть не успела.

Оглядываюсь и замечаю возле выхода Бесова. Он смотрит на меня с волнением, но отчаянно пытается скрыть это за маской безразличности. Однако я его насквозь вижу.

— Ну что, с утра, я так понимаю, каши не ела? — возмущается она. — И в бег пустилась как олимпийская чемпионка.

— Ну есть такое, — виновато произношу я. — Просто у меня гемоглобин пониженный, вот и…

— Еще и с пониженным гемоглобином такие фокусы прокручивала! — хмурится фельдшер, складывая руки на груди. — Так, сейчас пойдешь в столовую и плотно пообедаешь, обязательно выпьешь сладкий, крепкий чай. А твой Отелло пусть проследит за этим. С уроков я вас отпущу, — подмигивает Екатерина Ивановна.

— А вы сами проследить не можете? — грубо цедит Бес. — Для чего вы вообще тут сидите тогда?

— Артем! — одергиваю его, всем видом давая понять, что так обращаться к женщине вдвое старше него непозволительно.

— Увы и ах, мне нужно заполнить кое-какую документацию, — пожимает плечами, к счастью, никак не реагируя на выпад Бесова.

— Человек подыхать будет, а вы от своей документации даже не оторветесь, — с ненавистью говорит он.

— Артем, прекрати! — резко подскакиваю с кушетки, из-за чего чуть не падаю, но чудом успеваю ухватиться за шкаф. — Мы пойдем, до свидания!

Прощаюсь с Екатериной Ивановной и маленькими, осторожными шажочками иду к выходу, стараясь твердо ступать. Но выходит, честно говоря, так себе.

— Можешь не провожать меня, если не хочешь, — говорю, когда мы уже выходим из медицинского кабинета. — Я сама справлюсь.

— Сама? Это поэтому тебя шатает, как бумажную куклу на ветру? — издевательски произносит Тема. — Ты даже одного лестничного пролетала преодолеть не сможешь.

— А вот и смогу!

— Пошли уже, — недовольно цокает, подхватывая меня под руку, тем самым поддерживая. — А то грохнешься, расшибешься нахрен и на меня все свалят. А в тюрьму мне пока не хочется.

Оставляю без внимания его колкие слова и молча принимаю его помощь, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от такой близости с ним. От жара, что исходит от его мускулистого и сильного тела.

— Ты не расскажешь, почему так резко стал другим? — спрашиваю я, когда мы почти доходим до столовой. — Ты ведь был…

— Я, ведь, кажется, тебе уже говорил — спроси у своего женишка, — злобно шипит Бесов, отчего по коже бегут мурашки. — Вот, кстати, и он. Сидит и уплетает макароны за обе щеки. Так рот набивает, что он вот-вот разорвется, — смотря поверх моей головы, говорит с неприязнью.

Поворачиваюсь и впрямь вижу Славу, спокойно обедающего сливочной пастой. Однако Тема это описал все так, словно он руками свой живот набивает. И откуда у него такая ненависть к Громову? Они ведь даже не знакомы!

— Да почему тебя так беспокоит Славик? Ты буквально весь трясешься, когда упоминаешь о нем!

— Ах, значит «Славик», — с презрительным лицом тянет Бес. — Какая прелесть. Ну давай я тебя отведу к этому Славику и пусть он заботится о своей невесте сам.

— Это еще зачем? — хмурюсь я.

Бесов ничего не отвечает, просто на буксире ведет к столику Славы. Все, что мне остается — это быстро переставлять ноги, чтобы не упасть. Ведь затормозить эту огроменную глыбу я не в состоянии.

— Держи, Славик, — силой усаживает меня на стул, привлекая внимание удивленного друга. — Позаботься о своей невестушке, а то она в обморок грохнулась, потому что не жрет нихрена. Наверное, так любит тебя, что не может ни о чем думать, даже о человеческих потребностях, — ядовито выплевывает он.

Тяжело вздыхаю, краснея от стыда. Жутко неудобно перед Громовым. Человек пришел спокойно пообедать, а мы тут устроили такой цирк. Точнее Бесов устроил. Бескультурный чурбан!

— Калина, — обреченно тянет мое детское прозвище Слава, — я ведь просил никому не говорить про нашу помолвку.

Вот черт. Совсем забыла! Выдала это Артему без раздумий, потому что была слишком расслаблена в его присутствии.

— Прости, пожалуйста, Славик, — с сожалением прошу прощения. — Но ты не переживай, Артем никому не расскажет. Ему можно доверять.

Хотя в этом я уже начинаю сомневаться, учитывая его непредсказуемое поведение.

— Что значит «никому не говорить про нашу помолвку»? — убийственным взглядом сканирует Славу. — Ты Каролину что, за глупую девчонку считаешь? Думаешь, что можешь, черт тебя дери, лапшу ей на уши вешать?

Что за бред несет этот ненормальный? Какая, блин, лапша?! Он совсем ополоумел, кажется!

И когда он с кулаками кидается на Славу, я окончательно понимаю, что да.

Бесов сошел с ума.

9 глава

БЕС

Как же он меня бесит.

Вымораживает просто.

Выводит из себя одним своим до одури правильным видом.

В выглаженной рубашечке, с затянутым галстучком и с надменным видом, будто он Бог, а все вокруг его ничтожные подданные.

И что только Каролина в нем нашла? Хотя все девки ведутся на таких вот хороших мальчиков с деньгами и влиятельной родословной.

Такие дворняги, как я, никому не нужны. И Каролине я не нужен. Ведь ее, как и других, привлекают такие лицемерные мрази.

Силой привожу Каролину к этому чертовому Славику и усаживаю напротив него, из-за чего на его смазливой мордашке появляется недоуменный вид.

— Держи, Славик, — издевательски тяну я это мерзкое прозвище, которое с красивых губ моей Каролины сходит так сладко, аж блевать хочется. — Позаботься о своей невестушке, а то она в обморок грохнулась, потому что не жрет нихрена. Наверное, так любит тебя, что не может ни о чем думать, даже о человеческих потребностях.

Мысль о том, что она реально может голодать только лишь бы угодить этому мажорику злит меня еще больше, но кажется вполне реальной. Ведь именно такие буржуи любят болезненно худых девушек, которые по их мнению, выглядят привлекательнее и достойнее.

Но Каролина будет прекрасна в любом теле. Главное, чтобы она была здорова. Только вот эта дурочка думает совсем иначе.

— Калина, — по-идиотски обращается этот урод к Золотаревой, — я ведь просил никому не говорить про нашу помолвку.

Что этот урод только что сказал?

— Прости, пожалуйста, Славик, — с сожалением просит прощения Принцесса. — Но ты не переживай, Артем никому не расскажет. Ему можно доверять.

И почему эта идиотка еще и извиняется перед ним? За что? За то, что сказала мне об их помолвке? Да что за бред-то?

— Что значит «никому не говорить про нашу помолвку»? — с ненавистью смотрю на этого Славика, с трудом удерживая себя от желания убить его нахрен. — Ты Каролину что, за глупую девчонку считаешь? Думаешь, что можешь, черт тебя дери, лапшу ей на уши вешать?

Да будь я на месте этого мажора, всем бы подряд растрындел о том, кто моя невеста. О том, что я женюсь на самой прекрасной, умной и достойной девушке в мире. А он скрывает это. Видимо, потому, что не хочет терять ораву своих фанаток, которые пускают по нему слюни и готовы сделать все, что он попросит.

А моя наивная принцесса считает, что ее Славик действительно влюблен в нее. И хоть и злюсь на Каролину, чертовски выхожу из себя, когда слышу, как она унижается перед ним, извиняясь. А он смотрит на нее, как на мусор какой-то, заставляя краснеть от стыда.

Конченный урод.

— Артур или как там тебя, ты не в себе? — выгибая бровь, надменно интересуется он. — Что за фигню ты несешь? Не говори то, о чем нифига не знаешь. Лады?

Чувствую, как по телу волной проходится злость, будоража все негативные чувства, что таятся во мне. Сжимаю с силой кулаки и понимаю, что сдерживаться я больше не могу. Поэтому в следующий же миг ударяю его в челюсть да так сильно, что этот кабан даже со стула падает. Ухмыляюсь, слегка потряхивая рукой, и с удовольствием смотрю на его унизительный вид.

— Бесов, ты совсем уже с ума сошел? — визжит Каролина и ударяет меня по груди крохотным кулачком, принося больше вреда себе, нежели мне. — Боже мой, Славик, ты в порядке? Голова не кружится? — обеспокоенно спрашивает она, присаживаясь рядом с ним.

Недовольно морщусь, поджимая губы. Видеть то, как симпатизирующая мне девушка носится с другим, чертовски неприятно.

— Все нормально, — слегка потирая ушибленное место, шипит этот гад и поднимается с пола.

Черт, а он крепкий орешек. Другие бы еще полчаса от удара бы отойти не смогли, а этот сразу же поднялся. Не ожидал, что среди этих избалованных детишек найдется кто-то достойный.

— Послушай, ты проблем хочешь? — грубо хватая меня за грудки, цедит Славик. — Так я могу тебе их устроить в два счета.

— Вперед, — насмешливо улыбаюсь я, вырываясь из его хватки. — Посмотрим, на что ты способен, высокомерная мразь.

Лицо его мрачнеет. Он явно не привык слышать оскорбления в свою сторону, вот и бесится как маленькая девочка.

— Мальчики, прекратите! — пытается протиснуться между нами Каролина, чтобы разнять нас, однако мы ее бесполезных попыток просто-напросто не замечаем. — Не хватало, чтобы вы еще подрались тут! — яростно восклицает она, стараясь растолкать нас по разным сторонам, но с ее миниатюрным тельцем это просто невозможно.

— Не надо лезть, Калина, — вновь по-идиотски называет ее этот буржуй, не спуская с меня яростного взгляда. — Мы сами разберемся.

— Да, лучше не стоит, покалечиться ведь можешь, — аккуратно отодвигаю ее одной рукой, также не отводя глаз от Славы.

— Если вы сейчас же не прекратите, я позову директора и в таком случае у вас у обоих будут проблемы. Понятно?

Вот черт. Проблемы с директором мне не нужны. Он ведь все донесет старой свинье о моем поведении и уж тогда-то мне обеспечена койка в тюряге.

И судя по обеспокоенному лицу этого сына маминой подруги, ему проблемы с директором тоже не нужны.

И теперь мы сидим друг напротив друга, не произнося ни слова. А рядом спокойно обедает Принцесса.

И как все к этому пришло, черт возьми?

Как так получилось, что мы с этим гадом сидим за одним столом?

— Завязывай пялиться на меня, — цедит он. — Раздражаешь, — недовольно цокает.

— Да это ты во мне дыру скоро прожжешь своими шарами.

— Что ты сказал, дикарь? — медленно поднимаясь, рычит этот урод.

— А у тебя со слухом проблемы, буржуй чертов, — поднимаюсь вслед за ним, вновь закипая.

— Мальчики, ну заканчивайте уже, — устало произносит Каролина, отодвигая от себя тарелку с недоеденным супом. — Я не хочу, чтобы вы ругались.

— Боишься, что я от твоего женишка мокрого места не оставлю? — скалюсь я, не спуская глаз с этого Славика и усаживаясь обратно.

— Ну это еще посмотреть надо, от кого мокрого места не останется, — хмыкает, также присаживаясь за сто.

— А разве не очевидно? Таких маменьких сыночков, как ты, я на завтрак съедаю.

— Да ты…

— Хватит! — восклицает Каролина, прерывая нашу перебранку. — Распетушились как дети малые! Особенно ты, Артем. Чего ты вообще так на Славу взъелся?

И она смеет спрашивать меня об этом? Возилась со мной так, словно я самое лучшее, что с ней случалось. Улыбалась мне столь лучезарно и очаровательно, что я терял дар речи, не в силах отвести глаз от этого чуда. И эта дура еще задается вопросом, почему меня бесит этот ее Славик.

Ведет себя как настоящая стерва. Так, как и все эти избалованные детишки богатеньких родителей. Если раньше во мне теплились какие-то надежды, что она другая, то теперь нет.

Она такая же как все.

— Хорош прикидываться дурочкой, у тебя это хреново выходит, — хмыкаю я, сжимая с силой кулаки.

— Боже мой, до чего же ты упертый! — тяжело вздыхает Принцесса, хмурясь. — Никем я не прикидываюсь. Я действительно не понимаю, почему ты так себе ведешь. Почему ты так резко изменился. Все ведь было хорошо, — последние слова произносит тише, опустив взгляд.

По ее дрожащим плечикам замечаю, что она вот-вот заплачет. И, черт побери, чувствую себя настоящим уродом, который довел этого ангела до слез. Вмазать самому себе охота. Да хорошенько, чтоб я подняться не смог. И чтоб больше никогда не вел себя как кретин.

Однако дьявол, сидящий внутри меня, обиженный на весь этот мир, считает совсем иначе.

Это я здесь жертва. Это меня Каролина обманула. Обвела вокруг пальца как ребенка какого-то.

Впервые за долгое время я так просто доверился другому человеку и оказалось зря. Она тоже предала меня. Как и все другие в этом чертовом мире.

— Из тебя отличная актриса, — холодно произношу я, отчего этот крохотный комочек вздрагивает и начинает дрожать еще больше, заставляя меня чувствовать себя настоящим ублюдком. — Я даже почти поверил в твои лживые слезы.

— Эй, рот свой помойный закрой, — грубо выплевывает жених Каролины. — И даже не смей что-либо вякать в ее сторону. Иначе я себя сдерживать не собираюсь.

Надо же. Проснулся ее любимый женишок. Вон как свою невесту оберегает. Приобнял ее за хрупкие плечики и теперь рукой по тоненькой спинке поглаживает, отчего появляется желание сломать ему эту граблю. С корнем вырвать из плечевого сустава. Чтоб больше не смел притрагиваться к моему своими грязными щупальцами.

— Как страшно, — язвительно протягиваю я. — Твоя горячо любимая невеста сама виновата. Флиртовала со мной, позволяла то, что занятая девушка никогда бы не посмела, а потом беззаботно заявила, что у нее есть жених. Обошлась со мной как с щенком каким-то и сейчас строит из себя жертву, — поджимаю губы, сквозь зубы, проталкивая все это с огромной ненавистью.

Вновь чувствую себя преданным и жалким. И от этого идиотского ощущения еще хреновее.

— Ты что несешь? Какая горячо любимая невеста? — озадаченно смотрит на меня этот сын маминой подруги. — Да, Калина моя невеста, но я не люблю ее. Только лишь как свою подругу.

Хмурюсь, несколько раз промаргиваясь и пытаясь понять, что к чему. Что значит он любит ее только как подругу? Разве они не должны пожениться, как только окончат школу?

— А я никогда не любила Славу! Только как хорошего друга! — восклицает сквозь слезы Каролина. — И все, что было между нами, искренне. Я никогда тебя не обманывала и действительно радовалась каждой встречи с тобой.

Глупо хлопаю глазами, не понимая, что за чертовщина.

Если они оба ничего друг к другу не испытывают, зачем им жениться? Для чего вообще тогда весь этот концерт нужен был?

В какое болото я, мать твою, угодил?!

10 глава

КАРОЛИНА

Сердце неистово бьется, из глаз ручьем льются слезы, которые я не в силах остановить.

Всю меня переполняют различные эмоции, подавляющая из которых печаль. Мне грустно оттого, что Артем не верит мне. Не верит в то, что я действительно рада общению с ним. Мне приятно и до безумия уютно находится в его обществе. Общаться с ним и даже просто видеться. Несмотря на то, что мы знакомы всего ничего, я успела привязаться к Бесову. И теперь, когда он стал моим райским островком в этой тленной жизни, мне до безумия больно от его грубых слов и недоверия. Чем же я заслужила такое обращение?

— Если вы не любите друг друга, тогда нахрена вам жениться? — грубо выплевывает Бесов, волком глядя на нас. — Вы спор проиграли? Или у вас какие-то странные наклонности присутствуют?

— Так мы и не хотим жениться, — честно отвечает Славик. — У нас просто выбора нет. Вот и все.

К большому сожалению, слова Славы чистая правда. Мы знакомы с самого детства и не испытывали друг к другу ничего, кроме дружбы. Я бы даже сказала, Славик для меня как брат.