Принцесса для Хулигана

Недовольно цокаю и выпрямляюсь, взирая на эту скромницу сверху вниз. Вот же чертовка. Обломала мне весь кайф.

— Как скажешь, Принцесса, — хмыкаю я. — Но учти, в следующий раз ты не отвертишься.

— Никакого следующего раза не будет! — восклицает она, сжимая крохотные кулачки.

— Ну это мы еще посмотрим, — насмешливо тяну я и треплю ее по волосам, портя прическу. — До завтра, Принцесса.

Позволяю себе чмокнуть ее хотя бы в макушку и ухожу. Ухожу расстроенным и неудовлетворенным, ведь не получил то, чего так сильно хотел.

Однако ее взгляд, которым она провожает меня, чертовски греет душ.

***

— Ну че, Бес, как первый в день в школе для буржуев? — с порога спрашивает Сокол. — Твою мать! Это кто тебя так помял?! — удивленно восклицает друг.

Смотрит на меня поражено, не в силах поверить в то, что все эти увечья мне кто-то нанес. Ну оно и понятно — последний раз я так получал, когда был еще совсем зеленым пацаном. А потом усовершенствовал свои навыки борьбы до идеала и даже один против группы уличных хулиганов держался уверенно, раскидывая их направо и налево.

Однако драться с профессионально обученными вышибалами потяжелее. Намного тяжелее. Вот и показал себя слабаком. Особенно перед Принцессой, которая теперь думает, что я вообще за себя постоять не в состоянии.

— Да так, защитил свою честь и честь своей дамы перед одним уродом, — отмахиваюсь я, устало падая на кровать и морщась от боли во всем теле. Давно я таких ощущений не испытывал. — А он сыном губернатора оказался, вот и натравил на меня своих собак. Трусливый додик.

— Вот же крыса. Ну эти мажоры только так и могут, что исподтишка и большинством нападать, — с ненавистью в голосе цедит Дима. — Мы ведь не оставим это просто так?

— Сокол, ты тупой? Я хоть раз оставлял таких тварей безнаказанными? — раздраженно смотрю на него, порой поражаясь его умению задавать наитупейшие вопросы.

— Ну мало ли, он все-таки сын губернатора.

— И не таких ломали, — фыркаю я. — Да и если это все так просто оставить, этот додик меня из школы попрет. И тогда я не смогу видеть ее.

— А, ты про ту, из-за которой и согласился на поступления туда?

— Ага.

— И как, была она рада твоему поступлению?

— О, не то слово, — ухмыляюсь, вспоминая ее румяные щечки и ошарашенный взгляд. — А уж я-то как был рад тому, что мы с ней оказались в одном классе.

— Ну ты совсем поплыл, друг, — ржет этот придурок. — Когда будешь со своей невесткой знакомить?

— Подожди, не гони лошадей. Нам с ней еще Отелло прочесть надо.

— Че еще за Отелла? — хмурясь, задает вопрос Сокол.

Ничего ему не отвечаю, лишь загадочно улыбаясь и предвкушая наше с Принцессой времяпровождения за этой глупой книжонкой про любовь.

***

Внимательно слежу за тем, как Прохоров в окружении своих псов, выходит из ночного клуба. Весь румяненький и навеселе. Ясно, чем там этот женоподобный урод занимался.

— Бес, и этот недомужик-недодевка и есть сын губернатора? — насмешливо спрашивает Сокол.

— Ага, — не отрывая от него взгляда, говорю я.

Замечаю, как он что-то говорит своей охране и те, нехотя и переглядываясь между собой, уходят к машине люксового класса.

— Парни, ваш выход. Идете и в случае чего отвлекаете тех мужиков в черных костюмах. Поняли?

— Да, Бес, — нестройным хором отвечают ребята из моей группировки.

— Запомните, первыми на них не лезете. Только если те что-то заподозрят и пойдут проверять своего хозяина. Только тогда идете в атаку. И смотрите, не попадитесь им. Маску ни в коем случае не снимать.

— Да поняли мы все, Бес, заканчивай уже, — недовольно цокает Псих, по кличке которого можно догадаться, что он самый буйный из моих пацанов. — Руки уже чешутся морды им набить.

— Псих, ты если мне все дело попортишь, выпру из группировки и глазом не моргну. Понял? — хладнокровно смотрю на него, чтобы не расслаблялся сильно.

— Да понял я все, — тушуется он, опуская взгляд.

— Ну тогда вперед!

Охрану Прохорова доверяю четверым самым крепким парням из моей банды. А сам вместе с Соколом и Шахом иду за главной звездой этого вечера. Он, решив, видимо, побыть в одиночестве, скрылся с глаз своих ручных псин, что мне только на руку.

В считанные минуты приближаемся к этой гадине и скручиваем его, предварительно закрыв его пасть, чтоб не орал как бешеный.

Он мычит и испуганно озирается по сторонам, а как только замечает меня, и вовсе принимается активно вырываться.

Не обращая внимания на его глупые колебания, отводим его в один из закоулков, недалеко находящийся от элитного клуба. Все-таки есть плюсы в том, что наш бедный и преступный район граничит с районом этих мажоров.

Парни силой опускают его передо мной на колени и раскрывают его рот, позволяя говорить.

— Какого черта, ты, дворняга, творишь?! Ты забыл, кто перед тобой? — возмущается этот смазливый эльф, вновь напоминая о том, чьим сыном является.

— Я помню — женоподобный слабак, ни на что не способный, кроме как кичиться статусом своего папаши.

— Ты совсем офигел?! Да я…

— Закройся, — холодно перебиваю его, порядком устав от одних и тех же угроз. — Мне очень не понравилось, как ты сегодня со мной разговаривал. А больше мне не понравилось то, как ты разговаривал с Каролиной. Поэтому я считаю, что должен проучить тебя. Научить, как нужно общаться с людьми.

— Только тронь меня и твоя жизнь превратится в ад! — дрожащим голосом блеет этот слабак. — Я еще не успел сказать отцу, откуда у меня фингал на пол лица. Но поверь, скоро я ему об этом поведаю. И также доложу о том, что ты собираешься сделать со мной прямо сейчас. И тогда ты сядешь. И твои дружки тоже сядут. Я одним щелчком пальцев могу испоганить ваши никчемные жизни!

— А ты попробуй и тогда всю жизнь тебя будут преследовать такие дворняги, как я, — натягиваю кровожадную ухмылку, замечая, как его трясет от страха. — Думаешь, раз я из детдома, у меня никаких связей нет? Есть, пусть и не такие влиятельные, как у тебя. Однако это безбашенные, на всю голову отбитые ребята, которым уже нечего терять в этой жизни. Им плевать на то, что их ждет, если ты все-таки решишь нажаловаться папочке. Но я бы тебе этого делать не советовал — ты ведь не хочешь всю оставшуюся жизнь оглядываться по сторонам и засыпать с мыслью о том, что с тобой могут что-то сделать.

— Что тебе нужно? — всхлипывая и не в силах сдержать слезы, мямлит эта «девчонка».

Переглядываемся с парнями и взрываемся громким, неудержимым хохотом, никак не ожидав, что взрослый парень может заплакать из-за такой ерунды.

— Боже мой, блондинка, не нужно слезы лить почем зря, — отсмеявшись, говорю я. — Не тронем мы тебя, если пообещаешь, что никому и ничего не расскажешь.

— Я буду молчать, — стыдливо опустив голову, бурчит он.

— И даже не пытайся вытурить меня из школы — я доучусь там одиннадцатый класс. Понял?

— Да, — хмуро отвечает. — Не трону ни тебя, ни Золотареву.

— Ну и отлично. Я рад, что мы все прояснили! А теперь немного закалим твой характер, чтоб ты больше не плакал как маленькая девчонка, — насмехаюсь над ним. — Держите его крепче, парни.

— Какого черта? Ты ведь сказал, что не тронешь меня! — боязливо сжимается, бегая глазами туда-сюда.

— Понимаешь, не все в этой жизни бывает так, как ты этого хочешь. И иногда нужно отвечать за свои поступки. Твои бешеные пси побили меня и было неприятно, честно говоря. Так что сейчас я позволю тебе испытать то же, что испытал и я.

— Не надо! Я обещаю, что больше пальцем тебя не трону! — визжит как девчонка.

— О, я тебе верю, но отпустить так просто все равно не могу. Не переживай, я не буду бить, так же сильно, как избили меня — твое изнеженное тощее тельце этого не выдержит. И твое смазливое личико обещаю не трогать.

Натянув мстительную улыбку на лицо, я заношу ногу и, сдерживая силу, наношу удар по его животу, что вызывает его болезненный крик.

Теперь-то эта тварь поймет, что со мной шутки шутить не надо.

6 глава

КАРОЛИНА

Съедаю горстку свежего салата, насаженного на вилку, под сверлящим, давящим взглядом мамы. Медленно пережевываю и глотаю, чуть не поперхнувшись.

Опускаю взгляд на почти полную тарелку и понимаю, что совсем не хочу есть. По утрам в принципе кусок в горло не лезет, а когда меня таким взглядом мама буравит уж тем более.

— Каролина, вчера твои преподаватели по этикету, бальным танцам и технике речи сказали, что ты была очень растеряна на уроках. В чем дело? — строго спрашивает она. — Почему ты позволяешь себе витать в облаках во время таких важных занятиях?

Аппетит пропадает окончательно. Опускаю вилку и взглядом показываю домработнице, что она может убрать мою тарелку. И тетя Ира, изрядно давно работающая в нашем доме, молниеносно это выполняет.

— Прости, мама, мои мысли были заняты учебой, — отмазываюсь я, натянув виноватое выражение лица. — Я думала о начале учебного года. Все-таки это выпускной класс. Затем экзамены и поступление в университет. Я немного волнуюсь.

На самом деле, это сплошная ложь. Ни за поступление, ни за экзамены, ни уж тем более за учебу я не переживала. Ведь моих знаний достаточно, чтобы написать экзамены на самые высокие баллы, а денег и связей моих родителей хватит, чтобы пропихнуть меня в лучший университет заграницей.

Все мои мысли вчера были заняты Артемом. Не могла сконцентрироваться ни на чем, вспоминая то, как славно мы провели время вместе. Я бы с удовольствием повторила это вновь. Только вот график у меня достаточно плотный и времени на такие встречи с ним совсем нет. Радует хотя бы то, что мы учимся в одном классе.

Бес единственный лучик, освещающий мою серую и тленную жизнь.

— Если школа тебя отвлекает, я могу попросить, чтобы тебя перевели на заочное обучение, — вмешался в наш разговор до этого молчавший отец. — Все равно ты уже знаешь всю программу наперед.

— Не нужно, — испуганно отвечаю я, представив то, что вообще не буду выходить из дома. — В школе мы проходим много того, что я все еще не знаю. Да и на заочном такой информации мне никто не предоставит. Так что я считаю полезным посещать занятия очно, — вру я.

Вообще, мне все равно, как учиться. Потому что я не хочу ни того, ни другого. Но бросать школу и не иметь возможности видеть того, кто будоражит во мне самые сокровенные чувства, я не смею. Я только встретила Тему, который одним своим видом вселяет чувство защищенности и поддержки, поэтому не могу так просто от него отказаться.

— Ну хорошо, — вздыхает мама. — Но больше, чтоб никакой растерянности. Настоящая леди должна быть всегда собрана, строга и идеальна. Как я, к примеру, — самовлюбленно улыбаясь, указывает на себя.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Кто-кто, а мама точно не была идеалом. Лишь прикидывалась ее, как и все женщины в ее окружении. Все они двуличны.

— Сынок, милый, а у тебя как дела? Как школа? Справляешься? — тут же смягчив голос, родительница обращается к моему младшему брату.

Мирон — такой же несчастный, как и я. Только вот мой младший четырнадцатилетний брат, в отличие от меня, любим родителями. Они ласково общаются с ним и могут закрыть глаза на его проступки, хотя стараются держать в ежовых рукавицах. Но совсем не так, как меня. Однако я не чувствую никакой зависти или ненависти к Мирону из-за такой несправедливости, лишь теплые чувства.

— Ага, — ковыряясь вилкой в завтраке, тянет Мирон.

Брат к родителям тех же эмоций, что и они, не испытывает. Он частенько злится на них из-за того, что те обращаются с ним, как с маленьким, ну и контролируют каждый шаг, не позволяя лишнего. А еще ему не нравится, что мама с папой спускают ему все с рук, в то время как меня наказывают за малейшую провинность. Мирон искренне любит меня и ему обидно, что я получаю гораздо меньше любви, чем он.

— Ну и замечательно, — кивает папа, мягко улыбаясь. Так, как никогда не улыбался мне. — Каролина, если закончила, ступай в школу, иначе опоздаешь, — хладнокровным тоном обращается ко мне.

— Да, отец, — киваю я и с огромным облегчением встаю из-за стола.

Терпеть эту давящую атмосферу очень сложно. Каждый день прохожу через это, но все равно ощущается как в первый раз. Не могу никак привыкнуть к этому негативу. Поэтому любая трапеза с ними — настоящая пытка.

Покидаю столовую и, полностью собравшись, выхожу из дома. Направляюсь в сторону школы, которая находится совсем близко к нашему особняку.

По пути с трепещущим чувством в животе жду встречи с моимАртемом. Хочу вновь увидеть его красивые черты лица, услышать его низкий, томный голос и просто насладиться его компанией, в которой я заметно расслабляюсь.

Ой, кажется, я только что назвала Бесова моим. Или мне показалось?

Да, точно показалось. Не могла я так сказать. Это не положено приличной леди.

Во время пути в школу, голову посещают очень дурные мысли из-за вчерашней стычки с Прохоровым. Что, если Артема уже отчислили и больше я никогда не смогу его увидеть? Брр, даже думать о таком не хочется!

Вхожу в школу и подхожу к своему шкафчику. Открываю его, вешаю туда свое пальто и переобуваюсь. Как только закрываю дверцу, вижу довольное лицо Артема, склонившегося надо мной. Вздрагиваю, не ожидав увидеть его так близко. Слегка отстраняюсь, пунцовея.

— Привет, Принцесса, — протягивает он, улыбаясь как мартовский кот. — Как твои дела?

— Привет, — бормочу я, смущаясь. — Хорошо, твои как?

— Как только увидел тебя, стали гораздо лучше, — восклицает он, закидывая свою огромную руку мне на плечи. — Не опоздала вчера на свой урок этикета?

Тяжело вздыхаю, не особо имея желания говорить на эту тему. Вчера сосредоточиться на занятиях было ужасно сложно из-за этого чертовски горячего гада. Вот я и получила от мамы за свое «недостойное для леди» поведение.

— Не опоздала, — отмахиваюсь, собираясь перевести тему разговора. — Нам лучше поторопиться, иначе опоздаем на первый урок. Ольга Станиславовна терпеть не может опоздавших и не пускают тех, кто задержался хоть на минуту.

Учительница по русскому языку и литературе была настоящей тираншей, что совсем не свойственно гуманитарному духу.

— Ну и плевать тогда на эту Ольгу Станиславовну, — пожимает плечами, особо не переживая. — Какой у нас первый урок, кстати?

Удивленно приподняв брови, смотрю на Беса, который выглядит так беззаботно, будто ему вообще плевать на школьные уроки.

— Русский язык, — отвечаю ему. — Тебе что, расписание не давали?

— Ну мне дали какой-то листик с предметами, но я его сразу в рюкзак затолкал и больше не вытаскивал.

Медленно моргаю, пытаясь осмыслить услышанное. А потом негромко смеюсь, поражаясь тому, как можно быть таким… безответственным.

— Зачем ты вообще поступил сюда, если тебе плевать на учебу? — с улыбкой спрашиваю у него. — Тут довольно-таки сложная программа обучения, да и промежуточные контрольные тяжелые.

— Я ведь уже говорил, — ни капельки не тушуясь и не обращая внимания на других, склоняется к моему лицу. — чтобы каждый день видеть тебя. Для этого я готов перетерпеть все сложные и нудные уроки с контрольными работами.

Робко улыбаюсь, опуская взгляд. Слышать такое до безумия приятно. Особенно от человека, который симпатизирует мне.

— Ну пошли тогда, урок через пять минут начнется.

Не в силах поднять на него взгляд, иду вперед, полыхая от стеснения. Как вообще можно говорить такие смущающие вещи столь непринужденно? Будто бы Артем каждый день такое говорит любой встречной девушке.

Как бы я ни старалась оторваться от Бесова, сделать это было просто невозможно, учитывая его длиннющие ноги. Пыталась сократить дистанцию как можно больше, но этот двухметровый шкаф за считанные секунды нагонял меня. В итоге, в кабинет вошли мы чуть ли не держась за ручку и взгляды всех в классе, как по закону подлости, были направлены на нас. Боже, а ведь я терпеть не могу привлекать внимания!

Ни на кого не смотря, прохожу к своему месту и достаю школьные принадлежности из рюкзачка. Артем же просто кидает свой портфель на стол и ложится на него, не сводя с меня обжигающего и пробирающего до самых костей взгляда.

— Может перестанешь на меня смотреть? Это немного отвлекает.

— Не могу, — качает головой. — Ты так очаровательна, что от тебя невозможно взгляд оторвать.

— Да прекрати уже смущать меня! — шикаю, горя адским пламенем. — Это очень некрасиво с твоей стороны! Заставлять краснеть даму вовсе не по-рыцарски!

Несу какую-то несусветную чушь, отчего хочется провалиться сквозь землю. Ну а как еще объяснить этому дурачку, что его комплименты сводят меня с ума и мешают нормально мыслить? В голове творится настоящий кавардак, который я не в силах прекратить из-за его сладких речей и черных глаз, завлекающих в самую их глубину.

— Ну извини, — смеется Артем. — Постараюсь так больше не делать, Принцесса. Но ничего обещать не могу, — подмигивает мне.

Отворачиваюсь, дуя губы и стараясь сосредоточить внимание на чем-нибудь другом. Но то и дело возвращаюсь глазами к этому черту, который прикрыл очи и, кажется, уснул. Видимо, учиться он явно не собирается.

Так и проходит первый урок. Я, скованная, стараюсь заострить внимание на солнечной погоде за окном, но то и дело кидаю взгляд на Артема. И он абсолютно расслабленный и спящий. Хотелось бы и мне хоть иногда быть такой беззаботной. Но из-за обязательств, которые душат меня со всех сторон, я не могу расслабиться ни на секунду.

Как только звенит звонок, Артем просыпается. Сонно потягивается и встает со своего места. И я, собравшись, также поднимаюсь со стула.

— Итак, что у нас следующим, Принцесса? — задает вопрос Артем. — Надеюсь, там парты поудобнее будут, а то у меня все затекло, — жалуется он, разминая шею.

— Следующим у нас химия. Но спешу тебя разочаровать — поспать тебе не удастся, так как у нас будет лабораторная.

— Вот невезуха! Ну я ж надеюсь, мы с тобой в паре будем, да? — слегка подталкивает меня локтем, будто старого приятеля.

Кошмар, у этого разгильдяя напрочь отсутствует этикет! Так бестактно касаться девушки очень некультурно!

Только вот меня это совсем не беспокоит. Скорее наоборот, любые касания с ним, даже мимолетные, радуют меня до дрожи в коленках.

— Ну уж нет, соня в паре мне не нужен, — возмущаюсь я, отпихивая его. — Выберу кого-то более трудолюбивого.

— Да брось! Я тебе точно пригожусь! — пытается переубедить меня Артем.

По пути в кабинет химии замечаю Славу из параллельного класса. Единственный человек из школы, с кем я поддерживаю неплохие отношения. Здороваюсь с ним, тепло улыбаясь, на что он отвечает мне тем же и идет дальше.

— Кто это был? — резко останавливается передо мной Артем, от позитивного настроения которого не остается ни следа. Теперь он мрачен и будто бы недоволен чем-то.

— О ком ты? — недоуменно смотрю на него и пытаюсь обойти Беса, но он не дает мне и шагу ступить, загородив своими шкафоподобными габаритами все пространство.

— Тот парень, которому ты так мило улыбнулась. Кто он? — поджимает губы и смотрит так пронизывающе, аж не по себе становится.

— Это Слава, — кратко отвечаю я, даже не дрогнув. — мой жених.

7 глава

БЕС

Что она только что сказала?

Жених?

Вот этот «вот сын маминой подруги»? Да бред какой-то!

Какого черта у нее вообще есть жених? Ей ведь только семнадцать.

— Ты прикалываешься, да? — спрашиваю я, с надеждой смотря на нее. — Вообще не смешно, кстати. Тебе стоит поработать над юморком, а то он хромает слегонца. Ладно я-то, но в какой-нибудь компании тебя и затравить могут за такую шутейку.

Не знаю, зачем я ее обижаю. Просто меня бесит то, что она только сказала. Мысль о том, что у моей Принцессы может быть жених капец как выводит из себя. Заставляет всем телом напрячься и сжать кулаки так, что вот-вот будет слышен хруст моих же костей.

— Я вовсе не шутила! Слава действительно мой жених! — высокомерно задирает подбородок, морща носик, который так и хочется откусить, чтоб поменьше выпендривалась. — И не смей что-либо говорить о моем чувстве юмор, приколист, — шипит, словно дикая змейка, и последнее слово подчеркивает особо ярко.

А потом, кинув на меня взгляд, полный злобы и презрения, разворачивается и движется с нереальной для ее коротеньких ножек скоростью, громко цокая своими двухметровыми каблуками, которые не особо-то и делают эту коротышку высокой.

Догоняю ее в два счета и ловлю за локоть, не давая больше и шагу ступить. Пытается вырваться, но куда уж такой хрупкой и нежной Принцессе со мной тягаться.

— Сорян, психанул и наговорил лишнего. Не хотел тебя обидеть. Мир, дружба, жвачка?

Протягиваю ей мизинец и смотрю так жалобно, как только могу. Надеюсь, что она смилостивится и оттает.

— Ладно, — вздыхает, дотрагиваясь своим мизинчиком до моего пальца, по которому тут же проходится электрический разряд тока, мигом приводящий в чувства.

— Тот Слава реально твой, — морщусь, словно съел что-то кислое. — жених? — с трудовом выдавливаю я.

Ну не могу я в эту ерунду поверить! Как у Каролины может быть жених? Она ведь смотрит на меня так, что дышать труднее становится, и улыбается мне, будто я самое лучшее, что с ней случалось. Или я это все выдумал и она так делает с каждым встречным?

От этой мысли становится хреново. По венам тут же злость бурлит от осознания того, что мояПринцесса и этому «сыну маминой подруги» показывают свою очаровательную улыбку.

Только я могу ее видеть. Никому больше не позволю.

— Ну я ведь уже сказала, — цокает, качая головой. — Да, как только окончим школу, мы со Славой поженимся. Это уже давно решено.

В глазах темнеет от накрывающей ярости, что мне с трудом удается сдерживать. Мышцы сковывает диким спазмом от желания отхреначить кого-нибудь так, чтоб все костяшки в мясо сбить.

Смотрю на Каролину и чувствую себя преданным. Тогда нахрена было так себя вести? Отвечать на мой поцелуй, обещать почитать чертового Отелло вместе, обрабатывать мне раны после того, как меня избили. Зачем все это было нужно, если у нее уже есть чертов жених?

Или эта высокомерная и богатая девчонка так развлечься решила? Поиграться с чувствами ущербной дворняги, чтоб посмеяться над ним? Видимо, я ошибся, когда решил, что Каролина другая.

Все богатые просто чертов мусор, которым в радость поиздеваться над теми, кто ниже их по статусу. И Золотарева не исключение.

— Славно, — холодно выдаю я, отстраняясь от нее. — Тогда удачи тебе с твоим Славой. Совет да любовь, как говорится! — скалясь, желаю я ей.

Она смотрит на меня недоуменно, не понимая резкую смену моего поведения. Видимо, считает себя невинной овечкой, которая и муху не обидит. Что ж, пусть так дальше и думает. А с меня этого цирка хватит. Я отчаливаю.

Разворачиваюсь и иду к выходу быстрым, размашистым шагом. Каролина зовет меня, бежит за мной и нагоняет у самого выхода. Тяжело дышит и хватается за рукав моей рубашки. Отдергиваю руку, ощущая, что эти прикосновения больше не приносят ничего, кроме отвращения.

— Ты куда? — растерянно спрашивает эта лгунья. — Что с тобой вдруг случилось?

— Со мной все просто зашибись, — дерзко ухмыляюсь я, пытаясь подавить чувство грусти, возникшее из ниоткуда. — Только вот задолбался я от этой мажорской школы, в которой учатся не люди, а лицемерные мрази, издевающиеся над всеми, кто не достигает их уровня. Думал, ты другая. Но оказалась такой же высокомерной, избалованной стервой. Всего хорошего, Принцесса, — последнее выделяю особенно четко и произношу это уже не нежно, как раньше, а с ненавистью.

И вот теперь я ухожу окончательно, поклявшись самому себе, что в это логово мерзких змей ни ногой не ступлю.

Только вот клятву эту нарушить придется.

Лежу, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Пытаюсь уснуть. Только вот сон совсем не идет.

Раздраженно вскакиваю с кровати и принимаюсь отжиматься, надеясь, что хоть это меня утомит. Делаю несколько подходов по пятьдесят раз, отжимаюсь на одной руке, на пальцах и даже с хлопками. Но без толку. Сна ни в одном глазу. Лишь появляется ноющая боль в не разогретых мышцах.

— Бес, ты че, совсем с катушек слетел? — сонно произносит Сокол, видимо, проснувшись из-за звука скрипучего пола и моих громких хлопков. — Шесть часов утра всего лишь. Ты какого черта так рано поднялся?

— Я и не ложился, — отвечаю, тяжело дыша и поднимая корпус тела, с отжиманий перейдя на пресс. — Спать вообще неохота.

— Ну так иди на улицу побегай. Меня нахрена своими махинациями будить? — цедит друг. — Мне вообще к восьми сегодня.

— Ой, еще скажи, что ты в школу пойдешь.

Сокол тот же прогульщик на самом деле. В принципе и я, когда еще учился в тридцатой школе, прогуливал вместе с ним. Это я сейчас стал прилежно ходить в школу из-за… Из-за лицемерной чертовки, которой нет дела до чувств других людей.