Мы этого не хотели

По одну сторону — девушка с безупречным каштановым каре и серо-зелёными глазами. Справа — пепельная блондинка с голубыми. Обе в точности в такой же форме. И выглядят как куколки. Ещё бы — тройка самых популярных девчонок.

— Всем привет! Меня зовут Виктория, я капитан команды. Это Ксения, — указывает на шатенку, — и Майя, — кивает в сторону блондинки, — мои заместители. Сначала смотреть будем мы вас. Тренер подойдёт позже, когда отберём десять девушек. — Мне приятно видеть столько желающих. Но давайте сразу начнём с простого. Итак. У кого рост от 165 до 170 — остаются. Мне нравится эстетика. Остальные — уходят. Или позже записываются на платные занятия для себя.

Несколько девчонок действительно покидают зал.

— Далее. Три основополагающих критерия: личико, фигура и ваша физическая подготовка. И, поверьте, ни один из них не важнее другого.

На моё удивление, ещё несколько уходят. Хотя, по мне, они очень даже симпатичные. И фигуры супер. Может, с подготовкой что-то?

— Хорошо. Нам также нужны уверенные в себе. Выстройтесь в шеренгу по пять человек, — Артемьева улыбается, но её глаза смотрят высокомерно, оценивающе. Вручает каждой лист с номером и булавку. На мне её взгляд задерживается чуть дольше. Она лишь немного похожа на брата. Но глазами особенно.

Смотрю на свой лист: №11. Ничего для меня не значит. Были бы мои любимые — три или девять.

Две другие девчонки, так сказать свита, не участвуют, но тоже нас оглядывают. Тут ясно без слов — Виктория будет решать сама.

Она подходит к сокомандницам. Снова поворачивается к нам лицом, щёлкает пальцами в сторону Майи. Та суетливо отбегает и приносит колонку. Включает ритмичную музыку.

— Нужно, чтоб вы повторяли за Майей, — командует Вика.

Платиновая блондинка встаёт перед нами. Лучезарно улыбается и начинает отточенные движения танца. Ничего такого, что я не смогу повторить. Ясно, что смотрят — умеем ли вообще двигаться.

В это время Вика внимательно осматривает нас, наклоняется к Ксении, и постоянно что-то говорит ей. Та записывает, держа планшет на весу. Музыка смолкает.

— Теперь, девочки, прошу. Начиная с первого номера: шпагат, мостик и сальто в воздухе — последнее, кто умеет. По очереди.

Затем, когда каждая демонстрирует свои таланты, Ксения зачитывает с планшета:

— Номера: два, три, шесть, девять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, двадцать, двадцать четыре, двадцать семь. Поздравляю, девочки, вы прошли! — Ксения улыбается, но затем её улыбка исчезает. — Остальные — вам тоже спасибо! Вы можете подойти записаться на платные занятия к Майе. Но потом.

Слышится недовольный гул и ропот. Но все, кто не прошёл, послушно выходят.

— Небольшой перерыв! — говорит Вика. — Ровно в десять мы придём с тренером и отберём девочек из вас же. Всем удачи!

Я, тяжело дыша, подхожу к своему углу, где оставила рюкзак, и беру воду. Пью маленькими глотками. Осматриваю зал. Все разбрелись кто куда. Это и понятно — пока мы конкуренты. Но с кем-то из них, возможно, я потом подружусь. Если, конечно, меня возьмут.

— Почти уверен, что место в команде у тебя в кармане.

Неожиданно раздаётся сзади, из тёмных трибун, заставляя меня подпрыгнуть и резко обернуться.

— Чёрт! — хватаюсь за сердце.

— Всего лишь я, — поднимает руки, усмехаясь сам Александр Артемьев. А я напрягаюсь всем телом под его взглядом. Напряжение перед отбором теперь курит нервно в сторонке по сравнению с этим.

Девочки тоже замечают парня рядом со мной и с нескрываемым любопытством его рассматривают. А заодно и меня. Класс. Лишнее внимание. Всё как я люблю.

— Разве здесь может находиться кто-то во время отбора? — хмуро указываю на трибуны.

— Не-а, не может, — становится напротив, облокачивается о тонкую штангу. Поворачивает голову, затем улыбается девчонкам, заставляя их смущённо отвернуться.

Ну, честное слово!

Затем снова его тёмный янтарь смотрит на меня, блеснув оттенком хищного зверя.

— Но и я не кто-то.

— О, Боже, умоляю, — бормочу, закатив глаза. Не хочу в этом участвовать. — Извращенец.

Он хмыкает, чуть наклоняя голову.

— Да. Рассказать, что люблю?

— Мне точно не интересно, — фыркаю.

— Я тебя приглашал на вечеринку, а ты не пришла. Так можно и обидеться, — протягивает, запуская руку в волосы.

На это можно смотреть бесконечно.

Но я не буду. Не-а.

От него приятно пахнет, и всё в нём кричит: молодой, горячий, секс!. Его манера говорить. Его белая рубашка, небрежно расстёгнутая на две пуговицы, открывающая вид на чернильные завитки на шее. Подвёрнутые рукава на рельефных руках. Его серые штаны, сидящие на нём идеально.

И я кожей чувствую волны, исходящие от него. Тяжело нечувствовать на таком расстоянии.

Но какого чёрта альфа-самец уровня «А» выбирает из всех именно меня? У нас нет точек соприкосновения. Он на четвёртом курсе. Я — на первом. Он так богат, что если начинаешь об этом думать — может закружиться голова. Я же из семьи среднего достатка. Он на бизнесе и праве — это даже другой корпус, третий. Я — переводчик, первый корпус.

По идее, мы могли за всё время учёбы даже не пересечься.

И что, мне теперь поверить, что меня сталкерит самый популярный парень универа? Сам принц?

Ну, я ещё не настолько дура.

— Давай сразу закончим уже с этим, — выдыхаю.

В его глазах загорается интерес. И не совру, если скажу, что его взгляд — это огонь.

— С чем?

— С этим, — указываю на него, потом на себя. — И снова на тебя.

— Пробуй.

Закатываю глаза. И без проблем начинаю. Потому что знаю его типаж наизусть.

— Ты такой весь из себя Александр Артемьев. Меня все хотят, — ставлю пальцами кавычки. — А по щелчку девочки раздвигают перед тобой ноги. Я тебе, несомненно, понравилась из-за цвета моих необыкновенных глаз. Купидон пронзил твоё сердце. И ты погиб. Ага. Все в это поверили и похлопали тебе.Первое: у меня есть парень. И больше меня никто не интересует. Второе: мне не нужны неприятности. А ты — просто сплошное клише из них. Третье: я не участвую ни в каких спорах. Я экономлю и твоё, и своё время.

Всё. Закончили.

Алекс внимательно слушает всё, что говорю. Чуть подаётся ко мне и протягивает руку к моим глазам, заставляя за ним наблюдать. Резко щёлкает пальцами, от чего вздрагиваю. Отстраняется и оглядывает меня:

— Не сработало, — говорит, приподнимая бровь. Клянусь, в его глазах вижу чертят. Распрямляет плечи и плавной походкой идёт к выходу из зала.

И что, блин, это значит?

Он от меня отвалит? Или что?

Когда возвращаюсь, девчонки уже проснулись. Двери комнат у нас всегда распахнуты. Как-то так сложилось с первого дня. Основная, естественно, закрыта, а межкомнатные — нараспашку.

В наших общежитиях две комнаты соединены одной ванной, а на коридор — общая кухня. В каждой комнате живут по две соседки. И так совпало, что в наши две комнаты попали все первокурсницы, пусть и с разных факультетов. Мы как-то сразу и сдружились.

Я живу с Верой Люковской. У неё красивые серые глаза с поволокой, чёрные волосы в стрижке короткий боб с чёлкой, с синими кончиками. Она поступила на менеджмент. Это в третьем корпусе, и во вторую смену. Поэтому каждое моё утро начинается с зависти. Девчонка она молчаливая, возможно, оттого и кажется умной. Как соседка — чудо. Чистоплотная и тихая.

Во второй комнате живут Лёля — Ольга Шарова, и Зинаида Кравцова. Лёля учится со мной, в первом корпусе, а Зина — во втором. Лёля — маленькая, худенькая, русоволосая девушка с большими наивными карими глазами, так желающая познать жизнь большого города. Учится на архитектора. Зина — стройная, кучерявая брюнетка с серо-голубыми глазами, умеющая и любящая наряжаться и краситься. Как она заявила, собирается помимо учёбы найти себе богатого парня и задержаться в этом городе навсегда. Или — в городе покрупнее. Учится на экономическом. Думаю, с её яркой внешностью, дело долго себя ждать не заставит.

— Как прошло? — спрашивает Вера, отвлекаясь от телефона.

Я выхожу из душа и открываю полочку, чтобы достать свой крем-лосьон для кожи.

— В понедельник кинут результаты в группу. Пока ничего не понятно, — пожимаю плечами, выдавливая тюбик. — Но пришло прям много девочек, и много достойных. Во всяком случае, из нас десятерых — все справлялись отлично, как по мне…

— Как ты могла не пойти! — восклицает Лёля, неожиданно резко появляясь в комнате и падая на мою кровать, пока я втираю крем. Это немного лишает меня равновесия, так как одна нога у меня упёрта в кровать.

— Да и что же я пропустила? — спрашиваю, слегка выдохнув и поправляя полотенце.

— На Верку сам Перьяков запал! — восторженно сообщает Лёля. Я перестаю мазать и оборачиваюсь через плечо.

— Цц, — качает головой Вера, встречая мой взгляд, — это неправда. Он сразу же переключился на Зину.

Смотрю теперь на брюнетку. Она в халатике и с чалмой на голове стоит, облокотившись о косяк, и пилит ногти. Слегка пожимает плечиком:

— Мне кажется, он трахает всё, что двигается и имеет киску, — говорит она. — Мы с ним не связали и двух слов, как его язык залез мне по гланды.

— Господи! Как грубо! — хмурится Лёля, стреляя взглядом в свою соседку. — А я не видела, что вы целовались! И как? Как он целуется?

— Так ты там выискивала Алекса, чтоб ты видела, — усмехается Вера.

— Но он просто взял и исчез. Посмотрел на меня, улыбнулся — и исчез, — Лёля снова хмурится. — Хотя, кажется, я была бы не против, чтоб он мне по самые гланды…

— А как же твой парень? — осторожно спрашиваю, вспоминая, как Артемьев сегодня смотрел на меня. Одно воспоминание — и мурашки. Ну уж нет.

— Так, извините, Алекс Артемьев как звезда. Измена с ним не считается, — смеётся Зина.

Вера фыркает.

— Это да, но я рассталась с Никитой. Мне такой человек точно не нужен. Пусть продолжает писать своим девчонкам, если ему так хочется — но без меня! — обиженно говорит Лёля.

— Ну, не знаю. Мне всё же кажется, что Артемьев — это последний вариант из возможных. Это просто такой типаж. От него ничего серьёзного не жди. Лишь бы поразвлекаться и потешить своё эго. Да, все принцы такие. Разве нет?

— Возможно. Но не зря нас, девчонок, тянет на плохишей, — хмыкает Зина. — Тем более они ещё и бомбически красивы. И, по слухам, умеют жарить как надо.

— Что жарить? — не понимаю, но когда девочки взрываются хохотом, понимаю — и стараюсь на каждую посмотреть максимально укоризненно.

Максимально.

— Как бы то ни было, — тихо говорит Вера, задумчиво меня разглядывая, когда наши соседки заруливают обратно в свою комнату, — мне всё же кажется, один принц точно ждал именно тебя.

— Да ну, перестань, — фыркаю, стараясь, чтобы это звучало правдоподобно. — С чего вдруг? Где я — и где они?

— Вот именно, — Люковская оглядывает меня. — Просто будь осторожна. Хоть вечеринки у них реально отпад, но оно того не стоит. Ты ведь знаешь.

— И не собиралась, — пожимаю плечами. — У меня как бы и Тимофей есть, так-то. Да и вообще, мне не нравятся мажористые индюки.

— Ага, — бросает Вера и снова утыкается в смартфон.

______________________________________

В моем Телеграмм Канале можно помотреть визуальчики девчонок. У нас там небольшая и теплая компания, буду рада всем))

= 5 =

ЕВА

— Ну чё? — Тим склоняет голову, чтобы тоже увидеть экран моего телефона.

Тимофей Дунаев — мой бывший одноклассник, мой бывший друг и мой настоящий парень. Встречаемся мы с ним чуть больше полугода. Это высокий и милый парень. У него добрые карие глаза и такая же улыбка. И от него точно не веет опасностью. Он — именно тот парень, с кем себя чувствуешь просто хорошо. А с недавних пор это стало именно тем, что мне было нужно. Надёжность.

Всё дело в том, что мы с родителями переехали сюда — вернее, в область — почти два года назад. Вернулись. Давно, где-то до моих семи лет, мы здесь жили, потом папу перевели по работе в другой город. И сейчас, по возвращении, когда встал вопрос о продолжении обучения в старших классах, решили, что буду учиться в городе — так как школы здесь лучше. Тем более крестная, мамина младшая сестра, поддержала, и по будням я жила у неё, а на выходные уезжала к родителям.

В новой школе меня сочли красивой девчонкой, и сразу посыпалось мужское внимание. Девчонкам это мало нравилось, но они меня умело терпели. У нас была такая холодная война. И потом, в начале одиннадцатого класса, на меня посмотрел обожаемый всеми мажор Варш Мирон. Все девчонки слюни на него пускали. Вседозволенность, распущенность и смазливое лицо. Тяжело было и мне устоять. Особенно когда он начал ухаживать. Боже мой, как он ухаживал. Чуть ли не каждый день — цветы, свидания… Неожиданно и девочки со мной стали любезными. И я почувствовала себя на высоте. Особенной. Мы целовались, обнимались, и он не давил, не требовал большего. Это тоже для меня было хорошим знаком — значит, у нас всё серьёзно. Прошло два месяца, и только тогда я смогла ему довериться. Для меня это был первый опыт. Мне было тяжело, я стеснялась, казалось, всё делаю не так, но когда его губы шептали слова любви — просто сносило крышу. Мне казалось, что именно этот парень — один-единственный. Что больше мне никто во всей Вселенной не нужен.

На следующий день он сказал, что всё кончено. Не успела я проанализировать, что сделала не так, а он уже стал встречаться с другой. Растоптав моё сердце и плюнув в него, заставив ненавидеть его, а ещё больше — себя. Потом он рассказывал направо и налево, что вообще я скучная, со мной не о чём говорить, а в постели ужас — я бревно. И что того не стоила. Все девчонки ликовали и усмехались до самого выпускного. Не помню, как выжила. Было ужасно унизительно и больно просто просыпаться по утрам. Плохо поступили со мной, но стыдили и насмехались все только надо мной. Варш не получил ни одного порицания. Он был богат, красив и популярен.

Всё это время я сидела с Тимофеем. Он из соседа за партой превратился в хорошего друга. В момент наших романтических отношений с Мироном он отдалился от меня. Но я тогда не обратила внимания — так как видела перед собой лишь одного. И потом, думаю, только благодаря его поддержке я смогла выжить до выпускных экзаменов. До них весной Тимофей предложил встречаться. Сказал, что был влюблён в меня с первого взгляда. Я согласилась, понимая, что выбор стоит — или потерять его (что было сравнимо с катастрофой), или встречаться. И не пожалела.

Тим — добрый, улыбчивый парень. С ним всегда спокойно. Надёжно. И не страшно. С ним хорошо, просто и понятно.

Сейчас мы сидим за зданием нашего корпуса на трибунах перед футбольным полем. Тим хочет пробоваться в команду, так как в школе занимался футболом.

— Пока не написали, — выдыхаю и поднимаю голову. Тим мне улыбается, обнимает за плечи и целует в лоб.

— Мы будем классическая парочка, а? Футболист и болельщица, круто же?

— Да, только меня пока не взяли, а тебя ещё и не смотрели, — говорю.

— Да ладно тебе. Надо верить в хорошее, — легонько касается моего плеча и встаёт. — Пойду разомнусь. Ты меня дождёшься?

— Конечно, — улыбаюсь. А он уже спускается на поле, где другие желающие занимаются разминкой, пока не вышел тренер с капитаном. В телефоне захожу снова в группу, но там по-прежнему ничего. Интересно, когда сообщат о результатах-то?

— Уф, — фыркаю, откидываюсь на твёрдую спинку сиденья. Некоторое время просто наблюдаю за тем, как мой парень разминается. Вспоминаю, какие завтра пары и нужно ли что-то сделать на практические.

Неожиданно рядом со мной падает тело — и все волоски на моём теле говорят, кто это. Встречаю улыбку и янтарный взгляд.

— Ева-а! Вот так неожиданность, — говорит наигранно удивлённым голосом. Бросаю взгляд вниз , но Тим сосредоточен на мяче и каком-то парне, с которым, видимо, познакомился только что.

— Опять? — выдыхаю и складываю руки на груди, максимально от него закрываясь. Алекс сегодня в потёртых джинсах и футболке синего цвета известного лейбла, сверху — расстёгнутая тёплая рубашка. Для конца сентября, даже такого солнечного, как сейчас, прохладно, как по мне. Но ему будто норм.

— Да я тут поспорить решил. Нужен расходный материал , не хочешь поучаствовать, м? Или, может, тебе это не интересно и у тебя есть парень?

— Да, очень смешно.

— Ага, и я все выходные хохотал, — разворачивается ко мне, хватаясь за спинку моего кресла. И от его резкой смены положения и близости захватывает дыхание. Мне совсем не нравятся эти чувства. Особенно когда он так пристально смотрит, и от его взгляда будто кожа пощипывает. Но это лишь моё воображение, так не бывает. Невольно вся собираюсь. — Пойдёшь на свидание?

Удивлённо вскидываю брови и поворачиваюсь тут же, натыкаясь на жгучий внимательный взгляд.

— Ты шутишь? — могу только выдохнуть изумлённо. Потому что определённо только что принц не позвал меня на свидание, когда мой парень вот прямо перед нами пинает мяч.

Мне просто показалось!

— Когда угодно. Но не сейчас.

— Нет! Никогда!

— Ого, — усмехается и откидывается на своё кресло. — И могу узнать — почему?

— У меня есть парень, — указываю на площадку. В это время Тимофей смотрит на нас. Останавливается и хмурит брови. Алекс чуть наклоняет голову, разглядывая моего бойфренда.

— Хм, симпатичный, — одобряет. — Но тебе не подходит.

Да, Боже мой, что за наглость!

— Да ты же знать меня не знаешь! И уж тем более его.

— Ну, — его губ касается лёгкая улыбка, когда глаза возвращаются к моему лицу. Он ведёт взглядом по глазам, щекам и останавливается на губах. Впервые в жизни чувствую — будто касание этого взгляда. — Ты девочка-огонь, это явно. И я тебе подойду. А он… ну, найдём ему кого-нибудь, чтоб не обиделся.

— Что? Что?! Да я… — от возмущения и нахальства этого довольного кота не нахожу слов, но потом всё же собираюсь. — Слушай, Артёмьев. Я всё сказала. Ты мне не интересен. На свидание с такими, как ты, даже если бы у меня никого не было, я бы никогда не пошла. И хватит меня сталкерить! Всё. Фенито!

Поднимаюсь со своего места и спускаюсь к полю. В этот момент как раз выходят тренер и Перьяков Кирилл — капитан команды футболистов. Тимофей, как и остальные, выстраивается, но мой парень поворачивает голову ко мне. Вопросительно кивает. Я отмахиваюсь, мол, ничего. Затем он смотрит наверх — невольно и я смотрю. Алекс никуда не делся, наоборот, разваливается на своём месте и встречает взгляд моего парня. Приподнимает бровь и чуть наклоняет голову в сторону, будто уже раздумывая над тем, кого ему найти. Козёл! Затем ловит мой взгляд — и его губы расползаются шире. Отворачиваюсь. Вообще обнаглевшая мажорная задница. Думает, если у его родителей денег вагоны, сам как модель с журнала, то ему всё можно, что хочется. Перебьётся. И чего он прицепился ко мне, как банный лист? А уж что я ему хоть немного нравлюсь — не поверю никогда. Эти люди не умеют чувствовать и любить. На этом — точка. Надеюсь, до него дошло.

= 6 =

АЛЕКСАНДР

Смешная. Даже не представляет, что своим поведением лишь распаляет меня больше. А оторваться от её глаз даётся ещё труднее. А теперь и от задницы, когда отвернулась. Она у неё маленькая, круглая, как орешек. Хороша. Тоже приятный бонус. Когда Ева говорит мне «нет», «никогда»… чертовски хочется её взять. Чтоб с таким же рвением кричала «да» и «ещё». И так будет. Подход есть ко всем. И уж ключик к этой девчонке подберу.

Я помню, когда увидел её впервые. Как всегда, водитель забрал нас со школы, но по дороге домой должен был отвезти папе какие-то документы. Дома нам не говорили про дело Виктора. Мы подъехали к белому зданию с колоннами.

Смотрел в окно, пока Вика сидела в соцсетях. И в этот момент появилась девочка — с двумя рыжими хвостиками, в красивом зелёном платье, за руку с женщиной. К ним вышел Герман Штольц. Тогда я ещё не знал, кто это. Девочка кинулась к нему на шею со смехом. Женщина мило ему улыбнулась, протягивая пакет. Почему-то решил я, что он забыл дома обед. И просто не мог оторвать глаз от этой картины. Даже сейчас не могу сказать, что меня заворожило. Как девочка улыбается, её яркие рыжие волосы или смеющиеся глаза.

Потом. Немного позже. Две недели? Да, две недели спустя я первый зашёл в то роковое утро к Виктору. И ужас, охвативший и сковавший меня, не описать. Даже от воспоминаний всё внутри холодеет до сих пор. А уже столько лет прошло — страшно вспомнить.

Чтобы это понять, нужно знать две вещи: Виктор был одним из самых лучших старших братьев. И он был центром моей Вселенной. Тот, на кого всегда хотелось ровняться.

И потом, в одно мгновение, он просто перестал существовать. И все надежды, которые он должен был осуществить, легли на мои плечи. Забрав моё вдохновение и выкинув из жизни творчество, которым я дышал.

Спускаюсь вниз с другого края и подхожу к полю. Подзываю к себе Кира. Он наклоняется и что-то говорит тренеру, и после подбегает ко мне.

А теперь её взгляд на мне — могу даже не поворачивать голову. Жжёт приятно затылок. Возможно, Ева думает, что я иду портить будущее её парню. Парню... Мне не нравится. Петушку.

— Как вот этот чел?

Перьяков прослеживает мой взгляд, затем смотрит на меня с сомнением.

— Ты чё эт, футболом увлёкся, что ли?

— Да. Стараюсь развиваться по разным направлениям, — хмыкаю. — Расширяю кругозор.

Кир недоверчиво смотрит на меня с полуулыбкой. Затем поворачивает голову на поле, чешет затылок и пожимает плечами.

— Да ничё. Обычный. Если честно — скорее нет, чем да. Нам бы посильнее парней…

— Возьми его, — касаюсь плеча друга, наклоняясь ближе. Кир снова смотрит на петуха, о котором речь, затем на меня.

— Какого хрена? Чё ты так впрягаешься за него?

— Возьми-возьми. Пусть вкусит жизнь футболиста.

За плечом друга, на той стороне от трибун, встречаю настороженный взгляд зелёных глаз. Красивая сучка. Уже в предвкушении, какова на вкус.

— Если чё, выгнать всегда успеешь, м?

— Ну ок, — хмыкает Перьяков. — Ты ж знаешь, я за любой кипишь.

На следующий день после пар вижу Еву случайно. Или же судьба так распоряжается, чтоб мы виделись. Потому что эту встречу точно не планировал. Нужно было сразу ехать в «Сарай». Но невольно притормаживаю. Она стоит у небольшой будки с кофе, в очереди. Волосы собраны в низкий хвост. На лице нет косметики — оттого она кажется ещё школьницей. Но я знаю, что ей в августе исполнилось восемнадцать, а значит — всё можно. На ней спортивного типа широкие штаны тёмно-коричневого цвета и такого же цвета худи на змейке. Расстёгнуто, так как сегодня палит солнце и тепло. Её стройное тело обтягивает кофточка с V-вырезом. У неё маленькая грудь — навскидку кажется даже меньше двоечки. Но я видел, как она двигается и управляет телом.

И это определённо секс.

Наклоняется к окошку и делает заказ. Затем начинает рыться в рюкзаке.

Успеваю подойти и подставить телефон к терминалу для оплаты. Характерный звук заставляет одновременно поднять глаза баристы и Евы на меня.

— Чёрт, — говорю, словно возмущён её появлением здесь. Прячу телефон в карман. — Ты что, меня сталкеришь, Штольц? Я же тебе говорил — мне от этого не по себе.

Её рот делает идеальное «о», и она первое мгновение растерянно моргает. Потому что, кажется, я забрал её слова. Хмыкаю, облокачиваясь на выступ, и оглядываю девчонку. И неожиданно даже для себя чувствую порыв — поцеловать. Чтоб до дёсен. И это настолько меня удивляет, потому что такое чувствовал… да никогда.

— У тебя ж парень есть, в конце концов, — продолжаю. — Кстати, как у него дела?

Она выдыхает, видимо собираясь.

— Хорошо, — легко соглашается. — Хочешь оплачивать нам кофе — пожалуйста. Но это не обязывает меня с тобой говорить.

— Да и меня с тобой, — бросаю взгляд ей за спину и растягиваю губы, чуть наклоняю голову и говорю тише. — Но не с твоей симпатичной подругой. Не-а. Раз уж ты так занята, я займусь ей. Надеюсь, она любит играть. Потому что я с такими, как она — да.

На скамейке сидит та щуплая девчонка, перед которой плясала Ева. И она не сводит с меня свои огромные глазищи. И мне знаком этот взгляд.

Ева хватает меня за запястье, заставляя наклониться опасно близко к её очаровательному личику, чем вызывает удивление. Её ладонь, чёрт возьми, нежная, холодная и одновременно горячая.

— Не смей, — рычит мне в лицо.

— Да? А что ты сделаешь? — дразню её.

— Что ты хочешь, Алекс?

— Хм, — касаюсь указательным пальцем губы, будто думаю. — Пойдёшь со мной на свидание?

— Ваш заказ, — бариста ставит два стакана. Ева смотрит на неё, затем отпускает мою руку, будто в замешательстве.