Остров Извращения

Коридор был длинным, почти бесшумным. На стенах — приглушённое искусство, на полу — толстый ковёр, гасящий шаги, по бокам — тёплый свет бра, который делал всё пространство ещё более интимным, почти закрытым от внешнего мира.

Селин остановилась у большой тёмной двери и на миг замерла.

Потом подняла руку и постучала. Тихо. Но стук прозвучал громче, чем ей хотелось. Мгновение тишины.

Потом внутри раздался спокойный голос:

— Войдите.

Селин медленно открыла дверь. И сразу почувствовала, как всё внутри неё будто замирает.

Апартаменты были роскошными до невозможности. Не броскими — именно дорогими. Большие окна от пола до потолка открывали вид на ночной Нью-Йорк. Гостиная сияла мягким светом, на столе стояли свежие белые цветы, на полках были книги и безупречно выстроенные предметы, словно каждый из них был выбран не просто со вкусом, а с особой властью над пространством.

И в самом центре этой тишины стоял Себастьян.

Он повернулся к ней медленно, будто уже знал, что она на него смотрит.

На нём была тёмная рубашка без галстука, рукава закатаны до локтей, часы на запястье, безупречная посадка брюк. Он выглядел так, словно даже дома не позволял себе быть небрежным. Спокойный. Собранный. Опасно красивый в этом холодном, почти недостижимом смысле, от которого у Селин в горле пересохло ещё сильнее.

— Вы пришли, — сказал он мягко.

Селин чуть кивнула, не зная, куда деть руки.

— Лео сказал, что вы хотите поговорить.

— Да.

Он сделал шаг ей навстречу, и Селин почти инстинктивно напряглась.

Но Себастьян остановился на таком расстоянии, которое не было ни вызывающим, ни слишком близким. Он просто смотрел на неё, и этого уже было достаточно, чтобы она чувствовала себя смущённой и странно уязвимой.

— Вы выглядите усталой, — произнёс он.

— Немного, — честно ответила Селин.

Он слегка улыбнулся.

— После показа это нормально.

Пауза.

— Вы действительно сверкали сегодня.

Селин моргнула, не сразу понимая, что он говорит именно о ней.

— Спасибо.

Себастьян повернулся к столу, взял бутылку шампанского и два бокала.

— Позвольте?

Селин на секунду замялась.

— Я не уверена, что...

— Всего один бокал, — спокойно сказал он, будто заранее знал, что она откажется лишь из вежливости. — За показ.

Он налил совсем немного, и пузырьки света будто заиграли в прозрачном стекле. Себастьян протянул ей бокал.

Селин взяла его осторожно, почти боясь задеть его пальцы.

— Спасибо.

Он поднял свой бокал чуть выше.

— За вас, Селин. Вы сделали вечер интереснее, чем он должен был быть.

Она опустила взгляд, чувствуя, как щеки становятся красными. Ей было непривычно принимать комплименты от таких мужчин.

Себастьян сделал маленький глоток и сел в кресло напротив, не отрывая от неё взгляда.

Селин осталась стоять.

— Садитесь, — сказал он мягко.

— Я... наверное, не задержусь.

— Я и не прошу вас задерживаться надолго.

Она всё же осторожно опустилась на край дивана, держа бокал в руках так, словно это был не напиток, а единственная опора в комнате.

Себастьян наблюдал за ней с едва заметной, почти ленивой внимательностью.

— Вы нервничаете, — сказал он.

Селин тихо выдохнула.

— Я не привыкла к таким вечерам. Да и я с мужчинами совсем не умею общаться.

Он слегка улыбнулся.

— А к каким привыкли?

Вопрос прозвучал просто, но Селин почувствовала, что за ним стоит больше, чем обычный разговор.

Она опустила взгляд.

— К обычным. Я домоседка.

Себастьян чуть наклонил голову.

— Тогда вам предстоит привыкнуть к другому.

Селин снова подняла глаза.

— Мне, наверное, не стоит этого слушать.

— Почему?

— Потому что я не... — она запнулась, подбирая слова, — я не такая, как девушки, с которыми вы обычно общаетесь.

На губах Себастьяна мелькнуло что-то похожее на лёгкую улыбку.

— А какая вы?

Селин смотрела на него, не зная, как ответить.

Потому что правда была слишком уязвимой.

Потому что она сама ещё не понимала, какая она в этой комнате, рядом с этим мужчиной, в этом городе, где всё выглядело так, будто мечта и опасность носят одинаково красивую одежду.

— Я слишком проста для вас. И честно, я бы хотела вернутся обратно в отель. — сказала она наконец.

Себастьян не изменился в лице.

— Вы можете уйти в любой момент.

Селин удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Конечно.

Он поставил бокал на стол и сцепил руки перед собой.

— Я не держу людей насильно. И у меня нет плохих намерений, Селин.

Ей захотелось поверить ему сразу. Слишком сильно захотелось.

Но она уже слишком хорошо чувствовала, как опасно бывает доверять словам, которые звучат слишком красиво.

— Тогда зачем я здесь? — спросила она тихо.

Себастьян несколько секунд молчал.

Потом ответил:

— Потому что вы мне понравились.

Селин замерла.

— На показе?

— С самого начала.

Себастьян поднялся и медленно подошёл к окну. Нью-Йорк за его спиной горел тысячами огней, и Селин вдруг подумала, что он выглядит здесь как человек, которому этот город подчинился без сопротивления.

— Лео рассказал мне о вас, — произнёс он, не оборачиваясь.

Селин напряглась.

— Что именно?

— Вашу ситуацию.

Она нахмурилась.

— Какую ситуацию?

Себастьян повернулся к ней.

— Ваши долги. Дом. О трудностях вашей семьи.

Селин почувствовала, как у неё холодеют пальцы.

— Он не должен был...

— Он просто ответил на мои вопросы. Я увидел ваши фотографии и мне стало интересно о вас узнать.

Голос у Себастьяна был ровным. Спокойным. Почти невозмутимым. И именно это пугало больше всего.

Селин поставила бокал на стол.

— Зачем вам это?

— Затем, что я умею быть полезным.

Она смотрела на него, уже понимая, что разговор начинает принимать совсем другой оборот.

— Если вам нужна какая-то благодарность за показ, я уже...

— Это не про благодарность, — мягко прервал он. — И не про показ.

Селин отстранилась от спинки дивана.

— Тогда про что?

Себастьян не ответил сразу.

Он подошёл чуть ближе.

— Я могу помочь вам, — сказал он.

Селин замерла.

— В каком смысле?

— Закрыть ваши долги. Сделать вашу жизнь красочнее и счастливее.

У неё перехватило дыхание.

— Но, почему ?

Селин уставилась на него, не веря тому, что слышит.

Себастьян смотрел на неё спокойно, даже слишком спокойно.

— Потому что могу. Потому что хочу.

Она медленно поднялась на ноги.

— Нет. Вы не можете просто так говорить подобное.

— Почему же?

— Потому что это слишком... — она запнулась, — слишком много. Мы едва знакомы.

Себастьян сделал ещё один шаг ближе.

— Для меня — нет.

Селин чувствовала, как сердце стучит всё сильнее.

— Я не понимаю, чего вы хотите.

Он посмотрел на неё долго. Очень долго. И в этом взгляде было что-то опасно тихое, почти нежное, и оттого ещё более тревожное.

— Пока ничего, — сказал он наконец. — Я просто хотел, чтобы вы знали: вам не обязательно нести все эти трудности в одиночку.

Селин нервно сжала пальцы.

— Я не могу принимать такие вещи от незнакомого человека.

— Мы уже не совсем незнакомы.

— Но и не...

Она не успела договорить. Себастьян слегка наклонил голову, как будто услышал что-то особенно важное именно в её нерешительности.

— Ваша тревожность обманчива, Селин. Я не такой плохой, каким вы меня представляете.

— Я должен уйти, — тихо сказала она.

Себастьян посмотрел на неё без тени удивления.

— Конечно.

Селин повернулась к двери. И сделала два шага.

Но что-то внутри неё уже было не в порядке. Сердце билось слишком громко. Воздух в комнате будто стал плотнее. Слишком много его присутствия. Слишком много этой тишины. Слишком много ощущения, что она стоит не просто в роскошных апартаментах, а на краю чего-то, что только начинает раскрываться.

Она остановилась у самой двери и, не оборачиваясь, тихо сказала:

— Спасибо за шампанское. Спасибо за показ.

Сзади не сразу ответили. А потом его голос, низкий и очень спокойный, прозвучал почти рядом:

— Не стоит благодарности.

Селин медленно обернулась.

Себастьян стоял у окна, расслабленно, уверенно, как будто никуда и не торопился. Он смотрел на неё так, что у неё снова сбилось дыхание.

— Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, — сказала она.

— Только правду.

Она на секунду задержала взгляд на его лице.

— Правда в том, — сказала она тише, — что мне пора уходить.

Он кивнул.

— Тогда уходите.

Селин снова посмотрела на дверь, но почему-то не сдвинулась с места.

В комнате повисла тишина.

Себастьян медленно поставил ладонь на изголовье кресла и произнёс:

— Я не хотел вас напугать.

Селин слабо усмехнулась, но это вышло слишком нервно.

— У вас плохо получается.

В уголке его губ мелькнула почти настоящая улыбка.

— Возможно.

Она снова посмотрела на него.

И в этот момент всё вокруг будто на секунду стало тише. Город за окнами, свет, дыхание, даже собственная тревога — всё как будто отступило на шаг назад.

Селин не понимала, почему она не уходит.

Почему продолжает смотреть. Почему в его глазах вдруг видит не только опасность, но и притяжение, от которого становится почти страшно.

Себастьян сделал медленный шаг. Теперь он стоял совсем близко.

— Селин, — произнёс он тихо, и её имя в его голосе прозвучало так, словно он уже давно произносил его про себя.

Она чуть подняла подбородок.

— Да?

— Вы действительно собирались уйти?

Вопрос был почти шутливым. Почти. Но в нём было что-то, что окончательно лишило её равновесия.

Селин открыла рот, чтобы ответить, и в тот же миг почувствовала, как он оказался ещё ближе.

— Себастьян...

Но он уже смотрел на неё так, будто ответ ему больше не нужен.

И когда Селин обернулась к двери, будто всё же собираясь уйти, её сердце уже стучало так сильно, что она почти не слышала ничего другого.

Она сделала короткий, неуверенный шаг.

И вдруг почувствовала, как его ладонь осторожно касается её руки.

Не удерживает. Не тянет. Просто касается.

Селин замерла.

Оборачиваться не пришлось. Она и так знала, что он рядом. Слишком рядом.

Она медленно подняла глаза — и увидела в его взгляде нечто, от чего у неё перехватило дыхание.

Притяжение.

Именно это пугало сильнее всего. Потому что в следующую секунду она уже не успела ничего решить.

Себастьян наклонился к ней.

И когда их губы встретились, Селин на мгновение перестала понимать, где она находится.

Поцелуй был не резким и не требовательным.

Он был медленным. Тихим. Почти осторожным.

Но именно от этой осторожности у неё по спине пробежала дрожь.

Когда его язык коснулся её губ, она потеряла контроль, поняла, что сдалась. Он тут же всосал её нежный, девичий язычок в свой рот и начал творить безумие.

Мир вокруг исчез, оставив только его дыхание, его близость и собственное сердце, которое билось так, словно впервые по-настоящему потеряло контроль.

Когда поцелуй закончился, Себастьян не сделал ни одного лишнего движения.

Он просто посмотрел на неё так, как будто теперь всё стало ещё интереснее.

А Селин стояла у двери, с дрожащими пальцами, с горячими щеками, с ощущением, что она только что переступила черту, которую не собиралась пересекать.

И, возможно, уже не сможет вернуться обратно.

— Если вы искренне хотите меня поблагодарить, то, прошу вас подарить мне эту ночь, Селин… — сказал Себастьян.

От автора:

Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?

Знаю, что сегодня должна была быть горячая глава, но, все таки понимаю, что нужны нам эмоции и чувства между этими двумя 🙈

Я думаю и так понятно, что завтра будет за глава, готовьте огнетушители 😁❤️

Пишите скорее свое мнение в комментариях

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Глава 13. Мой первый раз 18+

Песня к главе: Angel - Massive Attack

Первый роман, первая любовь — это нечто настолько особенное для всех нас... что она затрагивает нашу жизнь и обогащает её навсегда

Розмари Роджерс

Селин замерла. Слова ударили в неё не грубо, а слишком прямо. Слишком честно. Она почувствовала, как по коже проходит дрожь, и вдруг поняла: он не просит её как случайную девушку. Он предлагает ей выбор. Опасный, красивый, от которого сложно отказаться.

Селин медленно подняла на него взгляд.

Перед ней был не просто мужчина. Перед ней был весь этот город, весь этот мир, вся та жизнь, о которой она мечтала в тесной комнате в Майами, где пахло старой тканью, бедностью и надеждой. Она стояла в роскошных апартаментах Нью-Йорка, после показа, на котором её увидел весь зал, и впервые за долгое время чувствовала себя не случайной девочкой, а женщиной, которую заметили.

Не в Майами. Не в бедности. Здесь. С ним.

И где-то глубоко внутри неё уже росло понимание, что возвращаться в прежнюю жизнь она не хочет.

Не после света софитов. Не после чужих восхищённых взглядов. Не после того, как мир вдруг распахнулся перед ней.

Она стояла у двери и чувствовала, как сердце колотится так сильно, будто вот-вот выдаст её с головой.

Она должна была уйти. Нужно было уйти сейчас же, пока ещё оставались силы сделать шаг назад, пока всё не стало слишком настоящим. Но его взгляд держал её крепче, чем руки. В нём не было давления, только спокойная уверенность мужчины, который слишком хорошо понимает, что именно сейчас происходит между ними.

Себастьян смотрел на неё молча, и в этой тишине было больше сказано, чем в любом признании.

Селин сглотнула.

— Я... не должна была заходить так далеко, — прошептала она.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Вы зашли ровно настолько, насколько сами захотели.

Она опустила глаза. Потом ещё один.

Себастьян не пошевелился, только смотрел на неё с тем же опасным спокойствием.

— Я не знаю, что делаю, — тихо призналась она.

Он слегка наклонил голову.

— Я знаю.

И этого оказалось достаточно.

Когда он снова поцеловал её, это уже не было случайностью. В этом поцелуе было всё: и то самое напряжение, которое мучило её с момента встречи, и притяжение, от которого кружилась голова, и очень тонкая, почти невыносимая грань между страхом и желанием.

Селин закрыла глаза. Пальцы сами потянулись к его рубашке, сжали ткань, будто он был единственной опорой в стремительно исчезающем мире. Себастьян обнял её бережно, но уверенно, и в этом движении было что-то почти пугающе нежное.

Он не торопил. Не ломал её.

Как будто чувствовал, насколько это важно — дать ей самой сделать выбор до конца.

Селин отстранилась на миг, глядя на него с почти детской растерянностью.

— У меня никого не было этого... — выдохнула она.

Он не изменился в лице. Только посмотрел на неё ещё внимательнее, будто это признание стало чем-то очень значимым.

— Я буду осторожен, — сказал он тихо. — я сделаю так, что тебе понравится... ты захочешь еще...

И в этих словах не было игры. Только спокойная уверенность человека, который умеет держать свои обещания.

Селин ещё секунду смотрела на него, а потом сама снова поцеловала его. В этот раз поцелуй был еще глубже и интимнее. Внутри нее была настоящая буря. Она очень возбудилась. Трусики намокли. Девушка посмотрела на Себастьяна и замялась, ей стало стыдно.

Он медленно расстегнул молнию платья и обнажил её. Его губы касались её девственного тела, медленно и нежно он целовал её, опустился ниже и стянул с её округленных ягодиц трусики.

Он учуял её девичий запах и слегка улыбнулся. Себастьян знал, что ни одна женщина не могла перед ним устоять.

Он привстал и рассмотрел её обнаженное тело. Она стеснялась, прикрывая ладонями небольшую грудь второго размера.

— Не стоит прикрывать такое сокровище. — он улыбнулся. — Раздень меня, Селин.

Её дрожащие руки легли на его рубашку, она медленно расстегивала пуговицы и почти не дышала, ей было очень страшно. Когда рубашка упала на пол, она расстегнула пряжку ремня и ширинку, опустилась и стянула с него брюки. Она видела как через трусы выпирал его стоячий член. Её пугало это. Она приподняла голову и посмотрела на Себастьяна, давая ему понять, что слегка боится стягивать с него боксеры трусы.

— Не бойся. Он не кусается. — он ухмыльнулся, а девушка покраснела и медленно стянула с него боксеры. Когда она увидела его член, то потеряла дар речи, в реальности она никогда не видела обнаженного мужчину.

— Поцелуй его. Поприветствуй. Он ведь тоже стесняется тебя. — говорил он, тем самым заставляя ее улыбаться. Её губы слегка коснулись покрасневшего кончика.

— Хорошая девочка. Но, твоим ротиком мы займемся позже. Ложись на кровать.

Селин легла. А Себастьян навис сверху, его губы обрушились на её и они начали жадно целоваться, он кусал её губы, дразнил её язычок и небо. Это был очень слюнявый и пошлый поцелуй, от которого Селин возбудилась не на шутку.

Он слегка раздвинул её колени, устроился между ними и коснулся пальцами ее сокровенное место, Селин тихо застонала, выгнувшись навстречу его ласкам.

— Тебя никогда и никто не трогал пальцами?

— Нет, сэр. — она дрожала и смотрела на него.

— Твоя киска так сильно намокла, что испачкала покрывало… — он улыбнулся, — мне нравится то, что я вижу и ощущаю. — Его длинные, горячие пальцы медленно ласкали её киску, скользили по складкам и дразнили девственную дырочку.

Он собрал небольшое количество смазки на свои пальцы и начал смазывать ими ее торчащие, розовые соски. Селин закусила губу. Себастьян наклонился и начал слизывать ее девственную смазку с её сосков. Потом и вовсе его губы жадно обхватили сосок и он начал его посасывать.

— Себастьян… — она тихо стонала. А он оторвался от одной груди и перешел к другой. А его пальцы скользнули к киске и он начал массировать её бугорок. Пару секунд и всё её тело затряслось от экстаза. Селин застонала громче, крепко сжимая покрывало. Её трясло, были небольшие судороги. Она тяжело дышала. Себастьян отпустил её соски и привстал.

— Я уверен, мой член доведет тебя до безумия…

— Я боюсь… — она пыталась перевести дыхание.

— Я буду нежен с тобой, сладость. Я обещаю, что ты никогда не забудешь этой ночи.

Разведя шире её ноги, Себастьян обхватил свой напряжённый, пульсирующий член и коснулся её влажных складок, Селин затаила дыхание, сначала он просто водил головкой по её складкам, пытаясь её успокоить.

— Доверься мне…

Он вошёл в неё медленно, его член был больших размером, поэтому он сначала вошел только головкой, заставив её вскрикнуть от резкой боли. Но он не отстранился, а прижал её к себе, уткнулся лицом в её шею и замер, давая ей время привыкнуть к его размерам, член постепенно входил еще глубже. Ее киска начала «поглощать» его в себя.

Он двинулся снова, и она застонала, её тело сопротивлялось боли, но тут же поддалось наслаждению. С каждым толчком острая боль растворялась, уступая место горячей волне удовольствия.

— Ты прекрасна… — его шепот срывался на рык.

Она выгибалась под ним, её ногти впивались в его спину. Теперь её стоны сливались с его рычанием, их тела бились в одном ритме, постель мялаcь под ними, а ночной Нью-Йорк стал свидетелем их опасной любви.

Он наклонил голову к ней и его губы нашли её губы жадно, жгуче, будто он слишком долго сдерживался. Она отвечала ему, забыв о смущении.

— Мне остановится?

— Нет… — прошептала она.

Он продолжал двигаться медленно, давая ей привыкнуть, внутри её киска пульсировала и сопротивлялась. Его ладони обнимали её лицо, губы утопали в её волосах, он был в ней весь - телом, голосом, дыханием.

И постепенно боль растворилась, уступая место новой, незнакомой волне наслаждения. Селин застонала громче, обхватив его ногами, её бёдра сами тянулись навстречу его движениям. Он ускорился, крепче прижал её к себе, и теперь каждый толчок отзывался в ней огнём.

— Не останавливайся... — её голос дрожал от наслаждения.

Их тела двигались в едином ритме, когда он глубоко вошёл в неё и она закричала, чувствуя, как её тело сгорает, Себастьян зарычал. Его глаза в темноте горели хищным блеском. Его ладони уверенно скользили по её телу, прижимая её еще ближе к себе.

— Я хочу взять тебя грубо и страстно. Позволишь?

— Да…

Он усмехнулся и наклонился, обжигая её губы жадным поцелуем. Его язык ворвался в её рот нагло и страстно.

Сначала он начал медленно, будто проверяя её терпение. Каждый толчок разрывал её на части, но вместе с болью приходила сладость, к которой она тянулась сама, выгибаясь навстречу, а он ускорился.

— Твоя киска хочет задушить мой член, не так ли? — он зарычал и сильнее вбился в неё, заставив её закричать. Она уже не знала, где боль, а где удовольствие. Её тело горело, а киска пульсировала, принимая каждое движение, сжимая в своих объятиях его член.

Селин закричала и её накрыл экстаз.Она задрожала и выгнулась, её мышцы жадно сжались вокруг него.

Его губы резко накрыли её рот, поцелуй был властным, почти жестоким. Он кусал её губы, жадно врывался языком внутрь. Его бедро начали двигаться быстрее, сильнее, безжалостно.

Себастьян зарычал и с силой вошел до конца ее лона, ускорился и в последний толчок вошёл в неё глубоко, изливаясь внутри и прижимая её бёдра, чтобы она приняла всё до капли. Его горячее семя стало меткой. Он заполнил её полностью.

Он рухнул рядом, прижимая её к себе.

— Надеюсь, ты пьешь таблетки…

В этот момент Селин словно очнулась, будто осознала, что случилось. Она привстала и посмотрела на него, он выглядел уставшим и расслабленным.

— Какие таблетки?

— Противозачаточные… — он вытер лоб и посмотрел на нее

— Нет.

— Попрошу водителя привезти их тебе.

В этот момент, Селин поняла, что уже шагнула в новую жизнь, из которой назад нет дороги.

***

Тем временем, среди гостей, Лео стоял рядом с Люсьеном Дюраном и делал вид, что всё под контролем.

Дюран выглядел спокойным, но взгляд у него был внимательный. Он что-то заметил. Конечно заметил. В их мире такие вещи не скрываются, они просто меняют форму.

— Сколько она стоит? — спросил Дюран, не отрывая взгляда от зала.

Лео слегка улыбнулся, будто ждал именно этого вопроса.

— Дорого, месье... дорого.

Дюран прищурился.

— Я готов заплатить любую сумму. Эта девочка мне понравилась.

Лео едва заметно усмехнулся.

— Тогда вам стоит пообщаться с Себастьяном, — ответил он. — Думаю, он распоряжается своей новой игрушкой под именем Селин…

Он подмигнул почти незаметно, и в этом жесте было слишком много понимания для человека, который явно знал правила игры.

Дюран ничего не ответил, но его интерес стал только сильнее. В эту ночь показа, невинное создание в виде Селин Роше притянула к себе очень много влиятельных глаз.

***

Селин вышла из душа позднее, уже немного успокоившись, когда обнаружила, что Себастьян стоит у двери ванной, прислонившись к косяку так, словно и не покидал её мысленно ни на секунду.

На нём уже свободный халат и всё равно он выглядел так, будто даже в расслабленном виде остаётся человеком, которого невозможно не заметить.