Изгнанная для князя Вьюги

— Я вам не грелка для постели! — завопила, отстраняясь.

— Если разобраться, то это я выступаю грелкой, — сказал мужчина и снова притянул меня к себе.

Я попыталась отстраниться, всё-таки голый мужчина, обнимающий под одеялом девицу — это не та история, которая может закончиться хорошо.

Но вскоре я поняла, что сражаться с ним бесполезно, и затихла. Воин не приставал, а от его тела исходил приятный жар, захотелось прижать к нему ещё не отмёрзшие пальцы, но я, разумеется, этого не сделала. Лежала, притворившись мёртвой, и даже не заметила, как дыхание воина и моё собственное стало ровным, а веки тяжелыми.

Я погрузилась в глубокое забытьё, ощущая, как горячий, пылающий мужчина становится моим щитом против безжалостной Вьюги.

И ни один сон мне той ночью не приснился.

Глава 11. Охотник и лгунья

Я проснулась от слабого скрипа, чувствуя, как холодный воздух щекочет лицо.

Мгновение я пыталась понять, где нахожусь, пока взгляд не наткнулся на широкую спину мужчины у камина.

Простая рубаха, заправленная в пояс охотничьих брюк, обрисовывала его широкие плечи и сильные руки. Он двигался бесшумно, как хищник, подбрасывая в огонь сухие ветки.

Я резко села, кутаясь в шерстяное одеяло, которое всё ещё хранило тепло моего тела. Воспоминания обрушились шквалом – страх, боль, неведомый лес, этот человек, больше похожий на зверя.

Сердце болезненно сжалось.

Моё порванное платье лежало в углу, смятое, скомканное, как я сама. И чем оно ему так не понравилось? Ну спасибо, хоть не сжёг…

Пламя вспыхнуло, освещая его лицо — суровое, с резкими чертами, словно высеченное изо льда.

— Как тебя зовут? — голос дрогнул, но я всё-таки осмелилась спросить.

Он обернулся, бросив на меня острый, как кинжал, взгляд.

— Рейнар.

Имя прозвучало резко, коротко, словно удар. Сильное и непреклонное, как и сам его обладатель.

— Спасибо… за то, что спас меня. — Я попыталась улыбнуться, но он никак не отреагировал и в ответ имени моего не спросил.

Вот же!

Он отвернулся к огню, а я не знала, что сказать дальше. Тишина угнетала, и я всё-таки решилась — сглотнула, чувствуя, как горло сжимается от страха, и спросила:

— А теперь что? Это же Вьюга, да? А Лесария далеко?

Рейнар зло усмехнулся, будто я сказала что-то смешное.

— Для тебя пути назад нет.

— Но... — Я хотела сказать, что мне туда и не надо, но растерянно замолчала.

Он лишь покачал головой.

— Ты теперь часть Вьюги. Привыкай.

— К этому тяжело будет привыкнуть, — сказала я с лёгкой тоской. — А столица далеко?

Рейнар прищурился.

— Тебе зачем?

— Хотела бы там побывать, — поспешно ответила я.

— Две недели пути, — ответил он, и у меня рот открылся от удивления. — Но я оставлю тебя в ближайшем селе.

— Нет, ты знаешь, не надо в село, — легко улыбнулась я.

На этот раз Рейнар не удостоил меня и кивка. Он вышел из домика, по полу прошёлся зябкий сквозняк.

Я услышала скрип снега и, выглянув наружу, увидела, как воин шёл через двор, таща на плечах тушу огромного оленя.

— Ты убил его! — вырвалось у меня, а голос сорвался.

В памяти возникли карие глаза зверя, которые смотрели на меня так доверчиво. — Он был отцом семейства! У него же были детёныши! — с обидой закричала я в открытую дверь, поднимаясь с пола и удерживая одеяло на груди.

Рейнар бросил добычу на землю у крыльца.

— Детёныши подрощённые. Выживут, — только и сказал он.

— Как ты можешь быть таким жестоким?! Детям без родителей плохо! Неважно, подрощенные они или нет!

Он прищурился, будто обдумывая мои слова.

— Настоящий воин ищет опору в себе. Не в других.

Я возмущённо молчала, а он уже занялся разделкой оленя, ловко орудуя ножом.

— Вот же!

Воин подал мне кусок мяса.

— Готовь.

Раздражение росло, но я протяжно выдохнула и молча взяла его, проклиная про себя этот ледяной мир и своего охотника.

Он так и остался на улице, а я занялась готовкой.

Порванное платье больше нельзя было носить, поэтому я вытащила из его сумки рубаху — слишком большую, но всё же чистую и целую. Она прикрыла всё, что ему было видеть не нужно. Завязала её на талии оборванной шнуровкой.

Вскоре дом наполнился ароматом горячей мясной похлёбки. Я даже нашла специи и травы. Получилось очень вкусно.

Рейнар со мной есть не стал, только внимательно посмотрел на свою рубашку на моей фигуре, я виновато улыбнулась. Он взял миску и вышел на улицу, а вернулся уже с пустой и чистой посудой. Поставил её в стопку и повернулся ко мне.

Я в этот момент пыталась починить изорванное платье, сидяу огня.

— Кто ты? — спросил он, не отводя глаз.

— Да просто… девчонка из деревни, — пожала плечами я.

Его глаза сузились, и я поняла, что он мне не верит.

— За что изгнали?

Я замялась, придумывая ответ. У нас действительно порой изгоняли за непростительные поступки…

— Так… не угодила дочери мэра, — сказала, отводя взгляд.

Рейнар молчал ещё несколько секунд, и я почти поверила, что он принял эту версию. Но внезапно воин оказался рядом. Он двигался быстро, как хищник.

Его рука метнулась к моей шее, и я ощутила холод клинка у своего горла.

— А теперь говори правду, — прорычал Рейнар.

Рейнар

Рейнар

Хладнокровный стратег, привыкший добиваться всего, что хочет.

Молчаливый… ну ничего, Илария за двоих наговорит)))

Его молчание — это не пустота, а глубина, скрывающая холодный расчёт и несгибаемую волю. Его ледяной взгляд, резкие черты лица и хищная грация говорят больше, чем любая речь.

Ему чуждо лицемерие, и он не прощает слабости, особенно себе.

Рейнар никогда не унижает и не издевается, он не потерпит лжи, но готов уважать того, кто говорит правду. Он настоящий мужчина, тот, кто никогда не предаст и всегда сдержит данное слово. Его сила в том, что он не просто выживает в мире, где побеждает сильнейший, но и сохраняет честь, следуя своим собственным принципам.

Глава 12. На острие правды

Кажется, я вскрикнула.

Секунду назад я ещё сидела у очага, а теперь оказалась прижатой к холодным доскам пола. Лезвие клинка скользнуло по коже на шее, вызывая ледяное жжение.

Лицо Рейнара было прямо напротив моего — суровое, с хищными чертами, тень от огня плясала на скулах. Его дыхание, горячее и обжигающее, смешивалось с запахом древесного дыма и влаги, оставшейся в его одежде после дороги. Его глаза, сверкнувшие холодной сталью, прожигали насквозь, как если бы он пытался разглядеть мою душу.

— Кто ты? — Его голос, как далёкий гром, короткие слова обрушивались словно удары.

Ну что за упрямый ужасный воин мне достался?!

В книге написано, что он должен относиться ко мне как к драгоценности, а не как к воровке! Подумать только! Кинжал к горлу, будто я какая-то обманщица!

Он прижал лезвие сильнее. Я ощутила холод металла острее, чем мороз за стенами хижины. Доски пола, такие жёсткие под спиной, пахли смолой и снегом, принесённым его сапогами.

— Что ты делаешь?! — Я пыталась вырваться, но его рука, крепкая, словно выкованная из стали, прижимала меня к полу. Он был непоколебим, как каменная стена. — Пусти меня!

— Отвечай, — повторил он, не повышая тона, но и не оставляя выбора. — Кто ты?

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Лгать ему — это как спорить с зимой, но и правду сказать я не могла. Мало ли как простой охотник отреагирует на новость, что зажал в хижине суженую князя Вьюги. Не захочет ли забрать меня себе?

От этой мысли в середине груди потеплело, и я одёрнула себя.

— Девушка из Лесарии, — выдавила, чувствуя, как горло сжимает страх. — Просто изгнанница.

Его взгляд, холодный и внимательный, скользнул по моему лицу. В нём не было ярости, только расчёт и спокойствие зверя, который следит за добычей.

Он чуть наклонился ближе, и я ощутила его дыхание на своих губах. Его тепло было странным, обжигающим.

— Ты врёшь. — Его голос был безэмоционален, и от этого стало ещё страшнее.

— Я не вру! — попыталась выкрикнуть, но слова прозвучали слишком слабо.

— Ты появилась из портала. Не из деревни. Не из леса. Ты из дворца, — он говорил уверенно, каждое слово било наотмашь. — Последний раз спрашиваю. Кто ты?

Его лезвие ощутимо царапнуло кожу, и я судорожно вдохнула. Огонь в очаге вспыхнул сильнее, как будто подчиняясь его ярости. Тени зашевелились, заставляя меня ещё больше ощутить, как он возвышается надо мной.

Мои пальцы всё ещё сжимали иглу — единственное, что у меня осталось из оружия. И в отчаянии я резко ударила ей, всадив ему в плечо. Тонкий металл глубоко вошёл в ткань рубахи.

Он даже не дёрнулся. Лезвие отступило, но только на миг. Его рука метнулась, прижимая мою руку к полу. Его глаза сверкнули, как лёд под лунным светом.

— Становится интереснее, — процедил он, и в его голосе прозвучала ледяная угроза, от которой мурашки побежали по коже. — Готова защищать свою правду.

Его дыхание касалось моей кожи, горячее и странно успокаивающее. Но я не могла смириться. Я выгнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной, даже с химеровой иглой в плече!

— Пусти меня! — закричала я, но голос дрогнул, выдавая страх.

Он наклонился ещё ближе, наши лица оказались в опасной близости, наши губы почти соприкасались. В его взгляде я не увидела злобы, только решимость.

— Лесария не изгоняет просто так, — произнёс он, понизив голос. Его слова обжигали сильнее, чем его прикосновение. — Ты не крестьянка. Ты из рода, где правят. Почему ты здесь?

— Это не твоё дело, — прошептала я, голос сорвался.

— Это моё дело, если из-за тебя мне придётся рискнуть своей жизнью. — Он отпустил меня, но не отступил. Его взгляд, сверкающий опасностью, удерживал меня на месте. — Ты хочешь вернуться? Или ты ищешь чего-то другого?

— Мне надо в столицу Вьюги.

Он прищурился, уцепившись за эту часть правды, как зверь, учуявший запах крови.

— И кто тебя там ждёт? — спросил опасно.

— Там есть источник со священной водой, которая излечивает всех больных. Мне нужно немного воды оттуда.

Слава судьбинушке, что только накануне я читала книгу про Вьюгу и вычитала оттуда этот факт.

— Твоя ложь — не мой враг, — сказал он, скривившись. — А твой собственный.

Я хотела ответить, что не вру, но он отстранился и встал. Его фигура казалась ещё выше и грознее на фоне пляшущего пламени очага.

— Мы у границы Вьюги, врунья, у самой дальней от Лесарии и от столицы. Если ты так хотела священную воду, — он усмехнулся, — могла бы взять другой портальный камень из сокровищницы императора.

В его голосе сквозила неприкрытая усмешка. На что он намекал? Что я воровка? Или нечто худшее?

— А кто ты? — закричала я, злясь и на него и на себя.

— Узнаешь, когда откроешь мне свою правду, — только и сказал он. — Спи. Завтра выдвигаемся.

— Значит, ты меня проводишь? — с надеждой спросила я.

— Я этого не говорил.

И он закрыл за собой дверь, оставив меня с огнём, который уже не грел. Лёгкий запах дыма и запах самого Рейнара остался в воздухе, от него пахло так знакомо, но я никак не могла вспомнить, где слышала этот запах…

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но ночь обещала быть долгой. И тени от огня плясали на стенах, как предвестники того, что истина всё равно прорвётся наружу. Как он тогда отреагирует?

Глава 13. Начало пути

Я не помню, как уснула. Тепло от огня, мягкий свет, струящийся из очага, и запах горячей похлёбки, витающий в воздухе, окутали меня. Они словно обещали покой.

Но покой оказался иллюзией.

Проснулась я от резкого толчка. Что-то твёрдое и холодное коснулось моего плеча. Сначала я подумала, что это сон, но затем услышала его голос.

— Вставай.

Рейнар стоял над моей постелью, нависая, как скала, с чёрными волосами, растрёпанными после ночи, и всё тем же холодным взглядом. Он уже успел одеться, и его широкие плечи скрывала тёмная накидка, покрытая мехом и снегом. Снаружи ветер завывал с новой силой, но Рейнар будто бы не замечал его.

— Что случилось? — пробормотала я, ещё не до конца проснувшись.

— Солнце встаёт. Нам пора.

Его слова были резкими, будто он выговаривал их против воли. Я зажмурилась, пытаясь ещё хотя бы на секунду вернуться в сон.

— Ты мог бы будить меня помягче, — пробормотала я, потягиваясь и натягивая одеяло выше. — Может, с завтрака начать? Или хотя бы с доброго утра?

Его лицо осталось непроницаемым, как лёд. Он смотрел на меня сверху вниз, не двигаясь.

— Я сказал: вставай. — Голос Рейнара был тихим, но в нём слышалась сталь. — Или хочешь остаться здесь навсегда?

— Навсегда? — я резко села, наконец осознавая, что за разговор происходит. — В холоде, посреди леса, где нет ни одной живой души? Ты хочешь бросить меня в этой... дыре?

— Ты слишком много говоришь, — пробормотал он, отступая к двери. — Собирайся.

Ему, наверное, стоило знать, как сложно быть девушкой в такой ситуации!

Я вскочила, пытаясь справиться с одеялом, которое вдруг показалось слишком большим и неудобным. Я ведь даже волосы не успела привести в порядок…

— А ты вообще умеешь быть вежливым? — спросила я, когда он уже стоял у двери. — Или это противоречит твоей философии “я суровый, молчаливый охотник”?

Он обернулся, его губы изогнулись в слабой усмешке.

— Быстрее, Илария. — И вышел наружу, не дожидаясь ответа.

Я тихо выругалась и поспешила умываться и заплетать волосы. Вот же, холодный, как сама Вьюга! Даже не предложил помочь. Ну ладно, справлюсь сама.

Но когда я окончательно проснулась, увидела, что он оставил для меня одежду. Штаны и тёплый плащ. Прекрасно. Так и заявлюсь к князю Вьюги. Невеста в мужских штанах! Я улыбнулась, но надела на себя непривычный костюм. Штаны пришлось подвязать, чтобы не слетали. Длинная мужская рубаха скрыла этот недостаток моего наряда. Пояс из шнуровки платья выделил талию, так я меньше чувствовала себя ряженым. Длиннющий балахон поверх обещал тепло в дороге. Я сложила своё платье в небольшой мешок, собрала еды, что осталась приготовленной, и с благодарностью осмотрела хижину. Огонь в печке погас. Недвусмысленное напоминание Рейнара, что надо поторопиться.

Я вышла из хижины, и холодный ветер ударил в лицо, заставляя меня поёжиться. Рейнар стоял у коня, проверяя седло. Его движения были быстрыми, но не суетливыми — каждое точно и чётко. Он знал, что делает, и это… раздражало, потому что я совершенно не знала, что мне теперь делать.

— Ты бы хоть сказал, куда мы идём, — заявила я, подходя ближе.

— На восток, — бросил он, не глядя.

— Восток большой, — заметила я с сарказмом. — Тебе не кажется, что я заслуживаю знать капельку больше?

— Восток — это всё, что тебе нужно знать, — отрезал он, наконец поднимая взгляд. Его ледяные глаза встретились с моими, и я почувствовала, как по спине пробежал холод. — Остальное не имеет значения.

— Конечно, не имеет, — фыркнула я. — Ты же не слушаешь, что я говорю…

— Слушаю. К сожалению, — сказал он.

— К сожалению?! Да без меня у тебя бы язык отвалился за ненадобностью! Ты бы им вообще не пользовался!

Рейнар подошёл ближе.

Вот тьма, как-то многозначно прозвучало. Щёки залил румянец. Зачем я вообще всё это сказала?..

Высокая фигура Рейнара заслонила свет, а лицо оказалось так близко к моему, что я могла видеть тени на его скулах.

— Я не сотрясаю воздух попусту, — сказал он, понижая голос до угрожающего шёпота. — Я делаю то, что нужно, чтобы выжить. И если ты хочешь остаться в живых, то перестань задавать глупые вопросы.

Его дыхание, обжигающее и ледяное одновременно, коснулось моего лица. Я хотела что-то сказать, но не смогла. Его глаза, холодные, как лёд, удерживали мой взгляд.

— Садись, — наконец сказал он, отступая. — И хватит терять время.

Я вздохнула, бросив последний сердитый взгляд на его широкую спину, и полезла в седло. Этот мужчина был настоящим ураганом — холодным, непредсказуемым и опасным. И я понятия не имела, что ждёт нас впереди.

Глава 14. Один вопрос

— А это правда, что на свадьбе вы пьёте кровь своих невест? — спросила я, глядя на спину Рейнара.

Он ничего не ответил, только молча продолжал вести коня вперёд, уверенно продвигаясь по заснеженной тропе.

Его фигура, окутанная мехом и суровым молчанием, казалась частью этой дикой земли. Но это не уменьшало моего любопытства.

— Так пьёте?

Его плечи напряглись, но, как мне показалось, он просто вздохнул.

В этот раз я сидела позади него, и у этого простого факта было сразу несколько плюсов.

Во-первых, дурацкий северный ветер вместе с мелкой ледяной крошкой дул прямо в лицо, а я скрывалась за широкой спиной Рейнара, от чего почти не замечала бурана.

Во-вторых, это позволяло избежать лишнего смущения. Я старалась не сильно прижиматься к мужчине, и всё же согревалась теплом Рейнара.

— Пьёте, да? — третий раз спросила я.

— Да, — бросил он коротко.

Мои глаза широко раскрылись.

— Что, серьёзно?! — выдохнула я, чувствуя, как эта самая кровь отхлынула от лица. — И как это бывает? Надо рассечь ладонь? Или запястье? Или вы… ну, вгрызаетесь прямо в шею?

Он слегка повернул голову, его холодный взгляд пересёкся с моим, но потом снова уставился на дорогу.

— Несколько капель крови в вино жениха, — скупо пояснил он.

Я с облегчением выдохнула.

— Ох, а я уж подумала… — начала я, но он меня перебил.

— Думать — не твоя сильная сторона, — отрезал он.

— Грубиян!

Я нахмурилась, но решила не сдаваться.

— А это правда, что дети у вас сразу после рождения проходят какой-то странный ритуал? Их окунают в снег или что-то такое?

Рейнар тяжело вздохнул, но всё же ответил:

— Да.

— Холодный снег? Прямо новорождённого младенца? Это же ужасно! А зачем?

— Чтобы проверить, выдержит ли он Вьюгу, — отрезал он, и его голос звучал так, будто он ответил на тысячный вопрос, а не на третий.

— И… если малыш не выдержит? — шёпотом спросила я.

Он ничего не ответил. Его молчание сказало больше, чем любые слова. В груди поднялась волна возмущения.

— Это жестоко, — сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Это жизнь, — коротко бросил он.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только хрустом снега под копытами коня. Но я не собиралась сдаваться.

— Но я читала, что для вас дети это наивысшее богатство, почему же тогда...

— Хватит, — резко перебил он, и его голос прозвучал как удар хлыста.

Лошадь замерла на месте, и он обернулся ко мне. Его ледяные глаза смотрели прямо в душу. — Ты слишком много говоришь.

— А ты слишком мало, — нахмурилась я. — И ты мог бы быть повежливее, — пробормотала, обижаясь. — Мог просто сказать, что тебе не хочется говорить со мной, вместо того чтобы так… рычать.

Его взгляд стал тяжёлым, как само это проклятое небо.

— Замолчи, Илария, — сказал он тихо, но его тон не оставлял места для возражений.

Я хотела ответить, что он ужасный грубиян, но что-то в его глазах заставило меня прикусить язык. В этот момент хрустнула ветка, звук разнёсся по лесу, как удар в колокол. Рейнар замер.

— Слезай, — бросил он, спрыгивая с коня и выхватывая кинжал.

— Что? Почему? — зашептала я, но он уже проверял, откуда пришёл звук.

— Просто делай, что говорю, — приказал он, не оборачиваясь.

Я поспешно соскочила на землю, зябко кутаясь в меховой плащ. Снег вокруг тропы зашевелился, будто оживая. Из тени выступили два огромных силуэта.

Снежные барсы.

Их белоснежные шкуры делали их почти невидимыми среди снега. Янтарные глаза сверкали жаждой крови, мягкие лапы бесшумно ступали по снегу.

Рейнар шагнул вперёд, заслоняя меня.

Барсы зашипели, их клыки блеснули в слабом свете.

— Рейнар, что делать? — зашептала я, с ужасом глядя на зверей.

— Молчи, — рыкнул он.

Один из барсов бросился вперёд. Рейнар мгновенно сделал шаг в сторону, уходя от атаки. Я взвизгнула. Его кинжал сверкнул, оставляя кровавую линию на боку зверя. Барс зарычал, но не отступил.

Второй зверь уже готовился к прыжку, но Рейнар, словно предугадав его намерения, бросил кинжал, и тот вонзился в звериную грудь. Барс рухнул в снег, оставляя на белоснежной поверхности кровавый след.

Я стояла неподвижно, наблюдая за этим молниеносным боем. Снег, кровь, свирепость — всё смешалось в моих глазах.

Оставшийся зверь снова кинулся на Рейнара. Их тела столкнулись в мощном ударе. Я стояла, не в силах пошевелиться, лишь наблюдая за этим молниеносным боем. Рейнар вцепился в шею зверя, удерживая его, пока другой нож не пробил горло. Барс затих, его огромная голова упала на снег.

Рейнар поднялся, тяжело дыша. Его плащ был в крови, лицо оставалось бесстрастным, но глаза ещё горели дикой яростью.

— Ты… Ты убил их, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от окровавленного снега.

— А что, по-твоему, я должен был сделать? Угостить их похлёбкой? — огрызнулся он, обтирая нож о снег.

— Они просто… — начала я, но замолчала. Сама не знала, что хотела сказать.

Рейнар повернулся ко мне. В его взгляде не было ни жалости, ни злости. Только усталость.

— Запомни, Илария, — произнёс он. — Здесь выживают только те, кто готов убивать.

Его слова опустились на меня тяжёлой пеленой, оставляя за собой только гулкое молчание.

Лес снова стал тихим, но я уже не могла слышать этого безмолвия так, как раньше. Я не сразу заметила, как небо над головой стало ещё темнее, а снежные облака опустились так низко, что казалось, они готовы раздавить нас своей тяжестью.

— Садись.

Я вскарабкалась на коня.

Ветер крепчал, завывая в лесу, и каждое его дыхание обжигало лицо. Лес ожил, ветви деревьев скрипели и гнулись, как будто нас кто-то преследовал. И снежные барсы по сравнению с этими неведомыми существами уже не казались страшными.

— А почему конь не убежал? — спросила я. — Разве не должен был?

— Я приказал, — ответил Рейнар, тоже садясь в седло.

— То есть как “приказал”?..

Только очень сильные маги способны управлять сознаниями других существ. Но кто же этот человек, с которым я теперь брожу по суровым вьюжьим лесам??

Глава 15. Хрупкий мир

Рейнар не отличался разговорчивостью.

Я в общем-то тоже не считала себя болтушкой, но по сравнению с этой глыбой льда была просто деревенской сплетницей.

В общем, ехали мы молча.

Точнее, Рейнар молчал, а я то и дело задавала ему вопросы, половину которых он игнорировал. А как тут не говорить, когда лес кругом тёмный, снежный, а тишина такая, что хруст снега под копытами коня кажется громче барабанного боя?

— Часто в лесу случаются такие нападения? — спросила я, стараясь скрыть тревогу за непринуждённостью.

— Барсы были голодны, — ответил Рейнар, не оборачиваясь. Его голос был низким, ровным, без тени волнения. — Зима делает их отчаянными.

— А если бы они нас убили? — я закусила губу, но всё же добавила: — Ты даже не сказал, что нас могут подстерегать такие опасности.

— Это значило бы, что мы были слабее, а они сильнее, — ответил он, как будто речь шла о погоде.

— Ты так говоришь, будто всё это нормально. Убивать или быть убитым. Но ведь это… это неправильно.

Он повернул голову, глядя на меня через плечо. Его глаза сверкнули ледяным светом.

— Это Вьюга, Илария. Здесь нет правильного или неправильного. Есть только желание жить и готовность умереть.

— Очень утешительно, — пробормотала я. — Хоть вышивку с этим на подол делай.

Он молча продолжил смотреть на дорогу, и я внезапно поняла, что именно мне не нравится. Он был спокоен. Слишком спокоен. Я-то всё ещё дрожала после нападения, а этот человек выглядел так, будто вообще не считает произошедшее чем-то серьёзным.

— Ты должен был предупредить! — воскликнула я. — Если бы я знала, что лес кишит этими… этими хищниками, я бы хотя бы подготовилась!

— Подготовилась? — переспросил он, слегка повернув голову. — Как?

— Ну… Я бы надела броню. Или взяла что-то для защиты.

Его губы едва заметно дёрнулись, будто он сдерживал улыбку.

— Броню, — насмешливо повторил он.

— Ну, на тебе броня, ты справился, — я пожала плечами. — Думаю, я могла бы тебя прикрыть.

— Как? — Он всё-таки улыбнулся, но взгляд оставался ледяным. — Кричала бы громче, чтобы их оглушить?

— Ха-ха, — фыркнула я. — По крайней мере, я попыталась бы!

Он снова отвернулся, и я почти услышала, как он про себя вздохнул.

— Ты должна научиться выживать, — сказал он спустя паузу. — Иначе не протянешь здесь и недели.

— Я учусь! — горячо возразила я. — Ты сам видел, как я справилась с… ну… когда всё случилось.