Паинька для Хмурого

– Ты тут ещё не запарилась, Лер?

– Нет, – качает она головой. – Напротив, приятно оказаться в лете посреди серой московской зимы.

– Бывала прежде на Мальдивах? – Встаю рядом, игнорируя все разумные мысли о соблюдении какой-никакой социальной дистанции.

– Нет, не бывала. – отвечает она и добавляет чуть тише: – Папа считал поездки на море, когда ты сам живёшь у моря, пустой тратой денег. – Она коротко усмехается, глядя прямо мне в глаза. – Так что в этом плане мне повезло, что у меня появился другой временный папа. А то так бы ни разу в жизни и не увидела Мальдив!

В её голосе звучит ирония, и я смеюсь. То ли от внезапной жары, то ли от слабоалкогольного коктейля она кажется мне весёлой и симпатичной. Настоящей красавицей с острым язычком, которому я нашёл бы парочку занятных применений.

– Может, ты хочешь освежиться? – спрашиваю, чтобы не думать об её языке в собственном рту. Но тему выбираю снова неудачную. – Здесь есть душ и бассейн с пресной водой.

– Я дождусь, пока мы не доберёмся, и приму душ на вилле вашего дядюшки, спасибо. – отвечает она застенчиво.

От ослепительного солнца и обилия голубого вокруг её глаза становятся невероятно яркими, совсем не такими, какими я их помнил. Вся она как-то вдруг преобразилась, словно окружающее великолепие начало подсвечивать её, но свечение это шло будто изнутри. Пухлые губки слегка приоткрыты, на щеках румянец. Возможно, так действует на неё жара или… моё присутствие поблизости?

Меня заводит эта мысль. Мне хочется, чтобы её смущала моя близость, чтобы она причиняла ей дискомфорт. Ведь рядом с ней я постоянно заведён.

И чтобы не заводиться ещё больше, я пожимаю плечами.

– Как знаешь, – говорю ей и тороплюсь укрыться внутри.

Лично мне сейчас холодный душ не помешает!

Яхта причаливает к пирсу, и мы с Лерой пересекаем полоску песчаного пляжа и следуем по вымощенной дорожке под высокими пальмами до бунгало.

Возле бассейна в шезлонге нежится Кристина, какая-то троюродная внучатая племянница тётки Анны или вроде того. Если не вдаваться в излишние подробности, приживалок и нахлебников тут хватает.

– О-о-о, – лениво протягивает молодая женщина в чрезмерно откровенном купальнике. От её движений грудь так и норовит выскочить из чашек лифа, и я не без интереса концентрирую взгляд в этой области. – Какие люди и без охраны!

Крис шустро вскакивает на свои бесконечные стройные ноги и без тени смущения повисает на мне.

– Наконец-то ты почтил нас своим визитом! – кокетливо выдыхает она мне в лицо, прижимаясь чуть теснее, отчего на моей футболке расплываются круглые пятна от её огромных шариков. Она звонко расцеловывает меня и замечает Леру. – А это кто?

Что ж, пьеса абсурда начинается.

Акт первый. У бассейна.

– Кристин, рад наконец представить тебе свою дочь Валерию! – с улыбкой пропеваю я, притягивая Леру к нам и таким образом оттесняя саму Крис. Приобняв дрожащие от напряжения плечи, целую Лерину макушку. – Вот уже какая взрослая красавица выросла.

– Мне очень приятно познакомиться с вами, Кристина, – тихо произносит Лера, обнимая меня в ответ. Крохотная ладошка скользит по пояснице, случайно съезжает ниже, спешно возвращается на место…

– Ладно, Крис, – быстро проговариваю я. – Пойдём скорее встретимся с остальными, а то ещё в порядок себя привести нужно. Поболтаем позднее.

Активно тяну Леру в дом, испытывая неловкость от внезапного возбуждения. Нужно держать себя в руках. Нельзя прикасаться к этой занозе. Это совсем никуда не годится, если кто-то заметит, что у меня стояк якобы на собственную дочь.

После краткого знакомства с домочадцами, во время которого Лера преимущественно смущённо отмалчивалась, тётка Анна сама провожает нас в выделенные апартаменты.

– Я решила, вам двоим будет спокойней по соседству, – улыбается седовласая живенькая старушка, распахивая одну из дверей в коридоре второго этажа. – Всё это крыло ваше, Андрюш. Здесь небольшая комната отдыха, две спальни, уборная. Надеюсь, места хватит.

Я бросаю быстрый взгляд на Леру, которая с ужасом смотрит вглубь помещения за тёткой Анной. Я и сам, признаться, малость не ожидал такого тёплого гостеприимства. Никак не думал, что дорогие во всех смыслах родственнички подложат мне самую настоящую свинью и поселят нас в отдельном крыле виллы, в апартаментах, размером со скромную трёшку.

Так близко. Так опасно. Так будоражаще.

– Спасибо, тётя, – благодарю её. Мой тон меньше всего напоминает искренний, но понимает это только Лера.

– Ну что ты, Андрюшенька! Это такая малость – создать комфорт для вас, когда вы наконец соизволили приехать в гости!

Её слова меня смущают. По сути, единственные родные мне люди, и те с годами не молодеют, а я не бывал здесь практически десять лет.

– Дела, – протягиваю я. – Дела.

– Ох, уж мне эти ваши дела! – журит Анна добродушно. – Иногда и отдых от них нужен.

– Ну вот сейчас и отдохнём, – смеюсь я, и Анна прощается с нами до ужина. А стоит ей скрыться из виду, как я обращаюсь к Лере: – Можешь выбрать себе спальню по вкусу.

Девушка стреляет в меня быстрым взглядом, поджимая губы. Не нравится, стало быть, такое соседство? Непроизвольно закатываю глаза и прохожу в уютную гостиную, располагаясь на диване.

– Не стой в коридоре, сладкая, – поторапливаю Леру. – Мы же не хотим вызвать подозрений, верно?

Громко топая, она переступает невысокий порожек и плотно прикрывает дверь. Осматривает одну спальню, потом другую, но выбирает первую – с видом на пальмы и виднеющийся между ними пляж. Девочки такие девочки!..

– Можешь пойти первой в душ, – предлагаю великодушно, и она боязливо кивает.

Скрывается в спальне, долго там копошится, запирается в уборной, вызывая лёгкую усмешку на моём лице, и я откидываюсь на спинку дивана, прикрывая глаза.

В голову настойчиво лезут непрошенные воспоминания о Лере, сидящей на столе в моём кабинете. Когда охрана сообщила о проникновении, меньше всего я ожидал увидеть там дочь своего конкурента. Должен был выставить сразу, и чего не сдержался? Но не сдержался. Хотел наказать – и за дерзкую попытку как-то спровоцировать меня, хоть я и не мог понять как; и за прерванное свидание… Разве мог я предположить, что полтора года спустя мне придётся коротать с ней время в такой тесной близи? Наказал, называется. А теперь сам не могу найти покоя.

Нужно покончить с этим безумием. А как ещё можно назвать помешательство? И было бы на ком! Даже не знаю, что меня больше бесит: собственная, какая-то нездоровая одержимость или объект этой одержимости!

Решительно поднимаюсь, надеваю плавательные шорты и до самого вечера оставляю Леру одну. Когда её нет поблизости, начинаю мыслить почти трезво. И хоть на ум упрямо лезут слова Дианы, я отсекаю их в который раз. Нет у меня никаких навязчивых состояний! И я знаю, как в этом убедиться.

Отыскиваю взглядом Крис. Она нежится на краю бассейна. С ленцой поднимаюсь с шезлонга и ныряю в прохладную воду. Подплываю к женщине.

– Ну привет! – говорю с усмешкой.

Крис поднимает очки и облизывает губы.

– Приветик! – усмехается она в ответ. – Наконец-то! Я уж было решила, что ты станешь меня игнорировать в присутствии дочери.

– В присутствии – может, и стану, а вот в её отсутствие… – широко улыбаюсь я, утягивая Крис в воду.

Она сразу льнёт ко мне, но я не настроен на долгую прелюдию. И не хочу её целовать.

– Пошли прогуляемся до лодочной станции, сладкая? – предлагаю нетерпеливо, и Кристина довольно хохочет, грациозно выбираясь из бассейна.

За годы знакомства с очень дальней и абсолютно некровной родственницей, которую я воспринимал скорее как шапочную знакомую, что не мешало нам периодически доставлять друг другу беспричинное удовольствие, мы перепихнулись раз восемь. И сейчас я не вижу препятствий, чтобы использовать Крис в благих целях.

Выпрыгнув на бортик бассейна, я беру её за руку и веду по дорожке к пляжу. А там сразу втягиваю в домик у самого пирса и запираюсь изнутри.

Крис оголяет грудь, и я довольно скалюсь. Да! Это именно то, чего мне не хватало! Это мгновение, я уверен, с лёгкостью компенсирует недели простоя.

Концентрируюсь на тяжести женской груди в руках, поигрывая с призывно торчащими сосками… Как же прекрасно отключить голову, чёрт возьми! Умелые пальчики Кристины проворно ныряют под резинку шортов, пока я забавляюсь с её великолепными дыньками. Она старательно меня заводит… пытается… Чтобы скрасить неловкую заминку, я прижимаю податливое тело к стене и целую, резко врываясь чуть ли не до самой глотки.

“Давай же, Хмурый, – советую себе мысленно. – Ты же хочешь бабу… Соберись!..”

Но правда заключается в том, что по неясным, не поддающимся никакой логике обстоятельствам, какую попало бабу я больше не хочу. Только ту, что занозой сидит под кожей…

– Да-а, – томно протягивает Крис, когда я отстраняюсь. – Стареешь, Андрей…

– Дел по горло, – с досадой сплёвываю я. – Тут не до потенции.

– Это легко поправить, нужно всего-то чуть больше времени, – соблазнительно шепчет она.

Не хочу её разубеждать, но времени у меня было предостаточно. Малолетняя барменша, вереница снятых в клубах и ресторанах девок самых разных мастей, давняя знакомая Нателла под Новый год… У меня не было нормального секса уже очень долгое время. Я тупо не мог. И надежды, что это само пройдёт, таяли с каждой новой попыткой.

– Да где бы ещё взять это время? – притворно вздыхаю, поправляя чашки её купальника. – Скоро ужин, потом Лерка, может, гулять захочет…

– Приходи ко мне ночью, – приглашает Кристина. – Я терпеливая и умелая.

Я не говорю ни да, ни нет. Посмотрим. Мне не хочется думать о причинах моей немощности, учитывая наличие огромного желания потрахаться. Потому что как бы я не старался, всё сводится к Дианиному вердикту.

Пока я не утолю свой неуёмный физический интерес к Лере, я не смогу вернуться в строй.

За ужином я представляю Леру остаткам домочадцев, тем, кто проживает здесь на более или менее постоянной основе. Остальные гости прибудут к концу недели, когда и состоится празднование восьмидесятилетнего юбилея дядюшки. Так или иначе, вечер сегодняшний мы проводим в тесном кругу родственников со стороны Анны, жены моего родного дяди, у которого теперь изо всех прямых родных только я и настоящая Лера. Но сейчас он довольствуется беседой с ненастоящей дочерью любимого племянника и, судя по всему, общение это приносит ему удовольствие.

Я сижу поблизости, прислушиваясь к их разговорам. Просто на всякий случай. Не хотелось бы попасть в неприятности из-за одного необдуманного слова девушки, поэтому я не тороплюсь оставить их наедине, изредка отвлекаясь на обращающихся ко мне людей, и стараюсь не сильно засматриваться на свою фальшивую дочь.

Можно вытащить девку из деревни, дать ей платиновую карту, но даже после салонов и бутиков она не станет леди. Для этого нужен особый внутренний стержень, которому попросту неоткуда взяться у неотёсанной клуши. А вот в Лере он, определённо, имеется. Несмотря на жизненные трудности, она не растеряла мастерства выглядеть дорого и стильно. И сейчас, после того, как я перед поездкой вынудил её пополнить гардероб и посетить косметолога и парикмахера, она больше не похожа на барменшу из моего кафе. Передо мной снова девочка из весьма обеспеченной семьи.

Собственно, этого эффекта я и добивался. А Лера идеально исполнила то, о чём я её просил. Только одно я не учёл: преображение Леры слишком уж привлекает внимание. Моё внимание.

Для первого “семейного” ужина девушка выбрала роскошное белое коктейльное платье. Скромное, но подчёркивающее достоинства фигуры и открывающее великолепный вид на длинные ноги с худыми коленками.

– Предлагаю отправиться на вечерний променад, – потирает руки Ульрих.

– Юр, Андрюша с Лерочкой, наверное, хотят отдохнуть после дороги, – мягко замечает Анна.

– С удовольствием прогуляюсь, – торопливо заверяет Лера.

Все как-то быстро сливаются, и я тоже имею такое желание. Но не хочу оставлять Леру наедине с дядей во избежание проблем. Мало ли, что спросит старик, а она, хоть я и много ей рассказывал, всё ещё плавает в некоторых моментах.

Рассчитываю, что прогулка не растянется допоздна, что ограничится походом до пляжа и обратно. Но Ульрих тащит нас через центральный въезд на главную – и едва ли не единственную – улочку этого фешенебельного острова.

Неподалёку от виллы сёрф-кафе. Днём катают, ночи напролёт отдыхают. И эта ночь не исключение.

Со стороны пляжа доносится музыка, оранжевое зарево от костра расплывается по ночному горизонту.

– А тут наш Николас отдыхает, – кивает старая Анна. Ага, стало быть шалопай, сын брата Кристины, вымахал и теперь тусуется с золотой молодёжью?

– Пойдём, Лере покажем, – подталкивает меня вперёд Ульрих. – Чего ей с нами скучать, правда? А так, может, захочет тоже выходить погулять вечером.

– Мы здесь всего до выходных, ты не забыл? – скептически бросаю ему. – Нечего Лере привыкать гулять в новой компании, когда так скоро придётся возвращаться.

– Не будь брюзгой, Андрейка, – усмехается Ульрих. – Сам-то куролесил ого-го как в молодости! Так не сажай свою девочку на короткий поводок.

Мне категорически не нравится это предложение. Смысл поездки не в том, чтобы Лера тусовалась где-то ночами и отсыпалась потом полдня. Смысл был просто порадовать деда! Но за каким-то лешим я плетусь через кафе к открытой веранде и пляжу.

Тут тусуются люди самых разных возрастов, поэтому никто не удивляется ни моему появлению, ни появлению моего дяди и его супруги. А Лера и вовсе вызывает оживление. А когда это оживление доходит до Николаса, парнишка неохотно подходит поздороваться.

– Хей, дед! Бабуль! Здрасьте! – поочерёдно здоровается он с нами и бросает быстрый взгляд на Леру. – Я ужин пропустил, ничего страшного?

– Да что ж с тобой поделаешь! – кряхтит Ульрих. – Если ветер свищет в голове… Ник, тут такое дело. Внучка ко мне прилетела, может, она немного с тобой погуляет, осмотрится? А мы с её отцом пока пропустим по стаканчику у бара.

Лера смотрит на меня с паникой, но подчиняется и идёт за поддельным родственничком, который всячески начинает распускать перед ней хвост. Вот же петушара малолетний! Этот факт настолько меня раздражает, что я не могу сконцентрироваться на беседе с дядей и тётей. То и дело мой взгляд отыскивает Леру.

Вот она угощается чем-то из глубокой тарелки… Пьёт сок… Надеюсь, сок. Играет во фрисби с компанией Николаса. Вот он вытягивает её в толпу танцующих у костра парочек…

– Видишь, Андрейка, – улыбается старик. – Освоилась твоя Лера. Можем идти отдыхать. Тут ребята все спокойные, уж мне ли не знать. И Ник приведёт её домой в целости и сохранности.

Я вздыхаю. Наверно, это было бы лучшим вариантом. Уйти домой, оставив её здесь. Будь это моя дочь, я бы так и поступил. Но здесь не она. Здесь Лера, с которой я заключил определённый договор, и я не желаю, чтобы она развлекалась на полную катушку, когда стоит вопрос если не жизни и смерти, то моей безбедной старости.

– Не хочу оставлять её одну в незнакомом месте. Хотя бы первый день, – говорю родным. – А вы ступайте, отдыхайте.

– Дай ты девочке глоточек свободы сделать в отпуске! – настаивает Ульрих, но Анна мягко говорит:

– Это их дело, сами разберутся. Хочет Андрей караулить Леру, пускай сидит хоть до утра.

Но до утра я, конечно, не сижу. Моих нервов не хватает надолго. Ник отвлекается на какую-то девку и уходит потанцевать, а Лера остаётся одна. Буквально тридцать секунд. Примерно столько по моим подсчётам проходит времени, когда в соседнее мягкое кресло-мешок падает какой-то хлыщ, который явно не прочь склеить девушку.

Он что-то говорит ей, она смущённо смеётся. Он тянет её в сторону импровизированного танцпола, но Лера упирается и возражает. Её тело, натянутое как струна, вмиг деревенеет и застывает. Я не понимаю, что происходит, почему она вдруг начинает словно механически переставлять ноги, хотя за мгновение до этого, казалось, и вовсе не собиралась идти с этим парнем…

Выхожу на веранду, подбираюсь чуть ближе…

Абсолютно безучастная к происходящему, Лера будто пребывает в каком-то шоковом состоянии. Я бесцеремонно хватаю её за локоть, вывожу из толпы, из кафе, подальше от людей. Тащу в сторону виллы, пока скованное напряжением тело не смягчается. Постепенно пелена перед её глазами рассеивается, и девушка концентрирует взгляд на мне.

– Какого чёрта, Лера?! – набрасываюсь я на неё. – Ты что, употребляла какую-то наркоту?

– Нет, – шепчет она дрожащим голосом.

– Тогда что это была за чертовщина? – спрашиваю у неё. Она молчит.

Я втягиваю её на территорию частных владений дядюшки, увожу в сторону пляжа, подальше от возможных случайных свидетелей. И спрашиваю снова:

– Какого чёрта там произошло?!

– Я… не знаю, – шепчет она. Смотрит так жалобно своими глазами, полными слёз. Мне скулы сводит от этого щенячьего взгляда.

Но я лишь сильнее стискиваю рукой тонкий, словно кукольный, локоток и встряхиваю её.

– Мы с места не сдвинемся, пока ты мне не расскажешь, что там произошло.

– Там ничего такого не произошло! – огрызается она, и от злости я притягиваю её ближе и выдыхаю в лицо:

– Не ври мне, Лера!

Перехватываю её удобнее. Чтобы и не думала вырываться, не пыталась сбежать. Мягкие полушария груди вжимаются в мою грудь до такой степени, что становится сложно определить, где и чьё биение сердца.

– Я не вру! – пищит девушка, извиваясь в моих руках. – Отпустите!

Её стройное тело в классном платье с волнующими меня изгибами и округлостями ощущается просто превосходно под моими ладонями, вызывая мгновенный и бескомпромиссный стояк. А дерзкие пухлые губы, с которых так часто срывается горячее дыхание, сводят на нет все мои попытки удержать крупицы самообладания.

– Лера, – рычу я. – Отвечай, иначе…

– Иначе – что? – закатывает она глаза. – На тот случай, если вы вдруг забыли… Вы не мой папочка! Я не обязана отвечать, если не захочу!

Я врезаюсь в неё бёдрами. Так, что она просто-напросто не может не почувствовать силы моего возбуждения. И её глаза удивлённо округляются.

– Прекрасно знаю, что я не твой отец, – цежу сквозь сжатую челюсть, оглаживая ладонями спину и ягодицы девушки. – Каждый чёртов день я думаю об этом. Каждую чёртову ночь вспоминаю… Тебя, Лер. Ты мне мозг выносишь конкретно, внутренности разъедаешь, под кожей сидишь… Я трахать никого не могу из-за тебя, девочка Лера. Знала бы ты, как меня это достало!

Она раскрывает рот, явно чтобы что-то возразить. Или потребовать совершенно невозможного – чтобы я её отпустил.

Я не собираюсь слушать возражений. И не собираюсь отпускать.

Я впиваюсь в её сахарные губы алчным поцелуем, крепко удерживая её в своих руках.

Чувствую, как тонны тяжести прошедших недель спадают с плеч. И это бесит ещё больше.

Но Лера перестаёт сопротивляться и откликается на поцелуй. Робко, неумело, нерешительно, срывая разом все защитные функции моего организма и любые тормоза.

Глава 8

От быстрых, напористых поцелуев быстро кончается кислород, и я уворачиваюсь от жадных мужских губ, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. В эти мгновения Хмурских целует мои скулы, щёки, уши, шею. В его поцелуях нет нежности, только пугающая, какая-то первобытная потребность.

На уровне подсознания бьётся мысль, что я должна его остановить, остановить это безумие. Я жду, что страх снова сожмёт внутренности, а тело охватит оцепенение, что я начну задыхаться от ужаса, позабыв, как дышать. Но уже не в первый раз ловлю себя на мысли, что рядом с Андреем не чувствую парализующего страха. Словно все мои инстинкты самосохранения отключаются в один миг.

Он был первым и единственным мужчиной, кто меня целовал, кто меня касался, и тот единственный раз привёл к ужасным последствиям. В какой-то степени он стал для меня травмирующим опытом.