Сбежавшая невеста. Неприкосновенная

Хочет сорвать помолвку? Вряд ли отец откажется от нее, даже узнав, что она тронута.

Слишком многое стоит на кону.

Все эти мысли не дают покоя, и к вечеру голова просто вскипает.

— Чего такой загруженный? — интересуется брат, когда едем к Рахмановым.

Я за рулем. Отец на пассажирском. Ринат сзади.

Не удержавшись, смотрю в зеркало заднего вида и спрашиваю:

— А как ты относишься к этому союзу? Считаешь это нормальным?

— Да ладно. Почему бы и нет? — отвечает брат, пожимая плечами.

— Ни себе, ни людям, — комментирует отец, глядя на Рината. — Ни себе не забирает ее, ни мне не разрешает! Что за человек такой? Я тебя таким не растил! — С укором, поворачивая голову ко мне. — Не хочешь быть счастливым с ней, дай отцу такую возможность!

— Отец... — начинаю. Я, черт возьми, хочу для него счастья! И на счет свадьбы совершенно не против! Но не с Ясминой...

Но он строго перебивает меня:

— Хватит уже!

Сжимаю руль, подавив в себе порыв психануть. Потому что он все для себя решил. И даже слушать никого не желает!

Приезжаем к назначенному времени. Знакомимся с ее отцом. Начинаю все больше нервничать. Она ведь не знает, что мы скоро породнимся.

Вряд ли будет рада этому факту.

Походу, она надеялась переспать с первым встречным и разбежаться, не оставив контактов. Но ее план явно не сработал.

Шамиль встречает ее у входа. Проводит к нам. Внимательно слежу за реакцией.

Ошеломлённо распахивает свои красивые глаза, увидев меня. И в них можно прочитать абсолютно все, что она сейчас думает и чувствует.

Я же ее предупреждал...

Ну, привет, хорошая девочка. Куда упорхнула с утра пораньше? У меня к тебе накопилось уйму вопросов, на которые я сегодня точно получу ответы!

Глава 10 - "Преступление и наказание"

Ясмина

От изумления опускаю глаза в пол. Это выглядит как покорность с моей стороны, но на самом деле я просто очень сильно боюсь разоблачения. Внутри я медленно горю в адовом пламени. Чувствую его злой взгляд на себе, который прожигает мне кожу.

Из миллионов мужчин на этой планете, мне обязательно нужно было переспать с человеком, который окажется впоследствии моим родственником?!

Это мне кара за все мои деяния в прошлом!

Потому что просто отказаться от свадьбы я не в силах, даже если очень хочу. И моя жизнь теперь целиком и полностью в его руках.

В руках Данияра.

Оказалось, его полное имя вовсе не Даниил. Ему подходит. Такое же холодное и жесткое, как и он сам.

И как я могла подумать, что он настоящий мужчина?!

Настоящий мужчина так бы ни за что не поступил!

Он ведь не случайно оказался возле нашего дома?! Он знал, кто я с самого начала! И хотел мне насолить! Не удивлюсь, если начнет шантажировать нашей близостью в эту ночь!

Козёл!

— Приятно познакомиться, Ясмина, — мягким тоном протягивает мне руку его отец, выводя из тяжёлых раздумий.

Мельком взглянув на папу, вкладываю свою руку, поднимая глаза. Они у моего жениха добрые и умиротворяющие. Как-то по-отечески смотрит на меня, накрывая поверх второй рукой.

Греет.

Выдыхаю.

— И мне, — тихо отвечаю в ответ.

— Я думаю, можно перебираться в столовую. Скоро подадут ужин, — предлагает отец, улыбаясь.

Мой жених смещает мою руку к себе на сгиб локтя и ведёт на выход из гостиной. Всю дорогу до столовой мне прожигает спину давящий взгляд его сына.

Усаживает меня Фируза рядом с Булатом. Напротив садится Данияр, с вызовом глядя в глаза.

Хочется высказать ему все, что думаю. Но я молчу, опуская их на свою тарелку. Покорность — это необходимая добродетель для каждой замужней женщины. Но то ли мое нутро чувствует, что я ещё не совсем замужняя, то ли не подвластна мне эта черта. Не знаю. Хромает пока моя покорность.

— И чем же увлекается "наша" Ясмина? — с долей сарказма интересуется Дан.

И только я понимаю, что в слово "наша" он вкладывает куда больше смысла, чем просто вхожесть в семью Юсуповых. Резко поднимаю глаза, наплевав на покорность, и в упор смотрю на него.

Это слово звучит теперь как оскорбление. Пусть только попробует ещё раз коснуться меня!

Открываю рот, чтобы резко ответить, но отец опережает меня:

— Все свое свободное время она посвящает семье. Помогает нашей Фирузе по дому и на кухне.

— Да! Она у нас большая молодец! — поддакивает моя мачеха, искоса глянув на меня.

Закрываю глаза, стыдясь их поступка. Они меня, как племенную кобылу расхваливают. Авось и удастся хорошо пристроить, кто знает.

— А что, у Ясмины своего языка нет? — недобро щурится Дан, в упор глядя на меня. — Я вроде у нее спросил. Может, ей по нраву ночные клубы и гуляния с парнями до утра, а не семья и дети?

— Сын... — предостерегающе подаёт голос его отец. Но он на него даже внимания не обращает.

Сжимаю руки в кулаки на коленях под столом, глядя убийственным взглядом на него.

Хочет раскрыть все козыри? Ну давай, раз начал! Желательно прямо с того, как ты лишил девственности невесту своего отца вчера ночью!

— А что, я похожа на ту, которая гуляет по ночам? — спрашиваю у него, натянуто улыбаясь.

Демонстративно обводит мое лицо оценивающим взглядом. Спускается к груди. Неожиданно она наливаются тяжестью под его пристальным взглядом. Хорошо, что на мне бюстгальтер с поролоном. Иначе светила бы я здесь своими вставшими сосками перед его величеством Данияром. На секунду в его глазах загорается опасный блеск, будто он знает, о чем я думаю. Вспыхиваю от этого предположения. Очень хочется опустить глаза и проверить все ли там в порядке. Но я сдерживаюсь.

Возвращает обратно свой взгляд к лицу.

— В том то и дело, что нет. Но внешность бывает обманчива. Не считаешь?

Очень даже считаю! Чертов таксист! Только я могла поверить, что мужчина, одетый с иголочки, может быть обычным работником такси!

Моя наивность просто зашкаливает.

Неожиданно вспыхиваю, вспомнив, как бесстыже позволяла ему себя ласкать вчера, отдаваясь со всей страстью. Он намекает на это?

— Считаете меня легкомысленной? — спрашиваю напрямую. Это неожиданно неприятное открытие. Может быть, именно его мнение о себе мне хотелось поменять ещё сегодня с утра. Потому что... казалось очень важным, какой он запомнит меня...

Дан ставит свои руки на стол, облокачиваясь, и слегка склоняется в мою сторону.

— Если бы я считал тебя легкомысленной, нас бы здесь не было! — чеканит он, сверля меня своим проницательным взглядом.

— Данияр! — осаживает его Булат, повышая тон. — Прекрати уже давить на мою невесту! — Демонстративно берет меня за руку и кладет на стол. Не сопротивляюсь. Дан опускает глаза на наши сцепленные руки и сжимает челюсть, откидываясь назад.

Замолкает.

Смотрю на своего жениха более внимательно. Для своего возраста он очень хорошо сохранился. Заметно, что в Данияре, в отличие от Рината, есть его черты. Они вообще очень похожи. Только у его отца, в отличие от сына, мягкий нрав. А у Дана мертвая хватка, как у акулы. И если он захочет меня утопить, то...

Ему это ничего не будет стоить.

А вот для меня...

Горло сдавливает спазм. Сейчас разревусь. Резко отодвигаю стул и встаю.

— Прошу прощения... Мне нужно отойти на минутку.

Не глядя ни на кого, ухожу. Стараюсь идти спокойным шагом, пока не сворачиваю в коридор, где они уже не могут меня увидеть. Только тогда буквально перехожу на бег, забегая в санузел.

Тяжело выдыхаю, опираясь рукой о столешницу возле раковины. Сердце гулко стучит в груди от переполняющих меня эмоций. Горечи и обиды.

— Дура ты, Ясмина! — выпаливаю я, глядя на себя в зеркало. Пытаюсь изо всех сил, чтобы не разреветься. Потому что было глупое ощущение, что я капельку влюбилась в этого расчетливого подонка, который ласкал меня с таким упоением, вынашивая какой-то грязный замысел. — Так тебе и надо! Будешь меньше доверять мужчинам!

Неожиданно дверь в санузел распахивается, и в комнату заходит Дан. Спокойно запирает за собой дверь и поворачивается ко мне.

Ошарашенно смотрю на него, осознавая, что забыла запереться.

— Может, дело не в мужчинах, Ясмина, а в тебе? Нахрен ты отдалась мне?!

Моя точка кипения достигает апогея.

— Пошел вон! Предатель! — кричу, пытаясь удержать слезы из глаз.

— Хватит орать! — шипит он сквозь зубы, перехватывая одной рукой за затылок, второй закрывая ладонью рот. Прижимает к стене. В паре миллиметров от моего лица тихо цедит: — Хочешь, чтобы сюда стянулись обе наши семьи?!

Бью его от бессилия кулаками в грудь, не желая ничего понимать!

— Прекрати уже вести себя как ребенок! — рычит он, перехватывая мои руки. Прижимает к стене, поднимая их над головой. И я оказываюсь в какой-то провокационно открытой позе.

На секунду замираю, растерянно глядя на него. Его бедра прижимаются к моим, и я чувствую, как в него утыкается его возбуждённый член. Внезапно что-то меняется между нами. Его глаза темнеют, взгляд становится опасным. Мои губы начинают гореть, и я неосознанно облизываю их, ненароком касаясь его кожи на ладони, что закрывает мне рот. Дёргается, непроизвольно делая движение бедрами ко мне.

— Ммм! — пропискиваю, боясь его дальнейших действий. Я ещё от прошлых не отошла...

Тяжело сглатывает.

— Я сейчас уберу свою руку, а ты не будешь больше орать. Договорились? — шепчет он, касаясь своим дыханием моего лица.

Киваю.

Медленно убирает. Но не отпускает.

— По твоей логике, ты занимался сексом с ребенком. — Делаю вывод, обиженно сжимая губы.

Пару секунд растерянно смотрит мне в глаза. Затем, не выдержав, усмехается.

— Уверяю, лишил я девственности девушку, у которой точно дошла зрелость. Это я помню. Так зачем ты говоришь, все это надо было тебе?

— А тебе, зная, что я невеста твоего отца?! — Злюсь, отталкивая его. Отпускает. Отхожу, прислоняясь поясницей о столешницу. Из-за его присутствия здесь комната кажется совсем крошечной. Его широкие плечи давят на меня, заставляя задерживать дыхание каждый раз, когда он просто двигает рукой.

— Не зли меня, "Жасмин"!'— выделяет он последнее слово, вспомнив мой обман. Скрещивает руки на груди. Его пиджак натягивается, облепляя мощные мышцы на руках и груди. Зависаю, не в силах оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища. На ощупь вчера они казались просто каменными. Ой! Всё! Почему постоянно так некстати в памяти всплывает наш жаркий секс в той квартире?! — У нас мало времени! — с угрозой.

Во мне снова прорывается обида, и я психую, позабыв о самосохранении:

— Какая разница?! Мне все равно придется выйти замуж! — Потом я вспоминаю, что он знал, кто я, и, скорее всего тоже преследовал эту цель. — Хотя ты можешь всем все рассказать, и тогда помолвку точно расторгнут, — говорю с горечью.

— Не могу. — Уверенно. — Будем считать это небольшим недоразумением.

Что именно?

Мою девственность?!

Недоразумением?!

Пару секунд пытаюсь вникнуть в это утверждение. Я все правильно поняла?!

Не помня себя, поворачиваюсь, чтобы огреть его чем-нибудь тяжёлым, но на столешнице ничего нет. Тогда включаю воду и, набрав в обе ладони, плещу ему в лицо, с удовлетворенной улыбкой глядя, как он зло вытирает рукой стекающую воду с подбородка.

— Ну ты, бл*ть, сейчас точно перегнула палку, Ясмина! Как я в таком виде выйду к родным?! — рычит он, с угрозой надвигаясь на меня. — Кажется, тебе давно пора преподать урок!

И только тогда до меня доходит, что я натворила! И что сейчас меня будут наказывать! Ой-ёй!

— Дан.. ни... Дани... — пытаюсь я выговорить, от страха начиная заикаться.

Поворачивает и ставит мои руки на столешницу, слегка нагибая.

— Данияр, — помогает он мне елейным голосом.

Резко приподнимает подол платья, оголяя бедра и ягодицы.

— Дани... яр! Что ты... делаешь? — в панике шепчу, глядя на него через зеркало. Пытаюсь оттянуть подол платья обратно. Но он снова перехватывает мои руки, в этот раз зажимая своей в столешницу. Не вырваться. Отвешивает шлепок по ягодице, заставляя меня открыть рот от изумления.

Меня никогда в жизни не били!

Попа начинает предательски гореть, информируя, что он всё-таки сделал это со мной! Отшлепал меня по заднице!

— Это чтобы впредь слушалась старших! — не терпящим возражений тоном цедит он.

Припечатывает ещё раз.

— А это чтобы больше никогда не делала таких необдуманных поступков, как лишение девственности с совершенно посторонним мужиком!

И не сказать, что мне прям больно. Но моё задетое самолюбие при этом чрезвычайно страдает. Чувствую после шлепков нежное поглаживание по ягодице. От обиды, что он сделал это со мной, отталкиваю его руку и отпускаю платье, цедя сквозь слезы:

— Животное!

— Ты мне ещё спасибо скажешь... — чуть хрипло.

В этот момент в дверь санузла стучат. Испуганно смотрю на Дана. Тот, нахмурив брови, прикладывает указательный палец у своим губам, намекая, чтобы я молчала. Дверь дергается от удара, заставляя мое сердце пропустить удар.

Затем требовательный голос отца:

— Ясмина! Открой немедленно!

Все! Мне конец!

Глава 11 - Невеста

Дан

— Данияр... — безмолвно шепчут ее губы, испуганно глядя на меня. Если бы мы не были в шаге от разоблачения, я бы от души посмеялся над ее стремлением оттолкнуть меня, когда я пытаюсь протянуть руку помощи. И надеяться, что я все разрулю, когда наступает полный пи*дец.

С этой девчонкой одни проблемы. Но не решить их я не могу, потому что тоже причастен к их появлению.

Спокойно дотянувшись, смываю воду в бачке унитаза. Затем оттесняю ее от раковины и мою руки.

Она в недоумении вытягивает свои в стороны, шепотом осведомляясь:

— Что ты делаешь?!

— Мы не договорили, Ясмина, — оповещаю ее одними губами, смещая за дверь.

— Я не хочу больше с тобой разговаривать! Ты меня отшлепал! — с претензией, все ещё не веря, что я мог такое с ней сотворить.

В порыве злости я как-то не подумал, что увидеть ее соблазнительную попку, упакованную в одни кружевные черные стринги будет для меня ещё тем испытанием. Моя злость мгновенно улетучилась. Осталось только дикое желание усадить ее на столик и оттрахать до звёзд в глазах. Но заднюю давать было уже поздно, поэтому пришлось несильно, но приложить по ее округлой попке. И даже после этого на ее бархатистой коже выступили красные следы от моих ладоней.

Черт!

Не стоит так жестить с "нашей" домашней девочкой.

Стало жаль раскрасневшуюся кожу малышки, и я, не удержавшись, прошёлся по ним нежными поглаживающими движениями, как бы извиняясь за свою грубость.

С другой стороны, скажи я это словами, она бы не усвоила урок. А так - гарантированно.

— Ты это заслужила, — говорю уверенно. — Я мог бы тебе доходчиво все объяснить прямо на той столешнице, но такое наказание тебе понравилось бы ещё меньше.

Поняв, на что я намекаю, мило краснеет, поджимая губы.

Усмехаюсь.

Меня будоражит эта девчонка. Вроде такая мелкая, неопытная. Как начинаю наступать на нее, в испуге щемится в угол. А как рот откроет, хоть стой, хоть падай.

Стук и угрозы ее отца повторяются, и я, поправив ширинку, так некстати сдавившую член в брюках, открываю дверь.

— Аа... — теряется его отец, увидев меня. — А Ясмина где? — заглядывая мне за спину.

Выключаю свет и выхожу, плотно закрыв за собой дверь.

— Шамиль. Я за вашей дочерью не слежу. Уж извините. Но предполагаю, что она в санузле на втором. Там было закрыто. Поэтому я пришел сюда.

— Понятно, — говорит он, с подозрением поглядывая на дверь.

— Я бы хотел приехать на днях к вам в офис, чтобы посмотреть все документы. — Давлю рукой ему в районе лопаток, заставляя идти со мной вровень. Ещё приспичит зайти проверить санузел.

Ему приходится подчиниться.

Кивает, соглашаясь:

— Да. В любое время. Я всегда в офисе.

Уходим вместе в столовую.

Не нравится он мне. Отдать свою родную дочь за старика, который годится ей в отцы, как минимум странно.

Сейчас я почти уверен, что она все это провернула вчерашней ночью, чтобы избавиться от замужества. Но никто ей уже не позволит соскочить. На кону бизнес ее отца, который он пытается спасти с помощью этого брака.

О ее чувствах, как я понимаю, никто не озаботился.

Ужин проходит в спокойной обстановке. Стараюсь не смотреть на Ясмину, чтобы не вызвать ещё большее подозрение ее отца. Нам ни к чему лишние пересуды.

— Я думаю, что тянуть с регистрацией брака смысла нет. Предлагаю дня через три поехать в ЗАГС. Я договорюсь. И в этот же день можно прочитать Никах. Потом я заберу Ясмину, — осведомляет отец.

Встречаемся с ней взглядами. Всего на мгновенье. В ее глазах отчаяние. Отводит.

Ну что я могу, черт возьми, сделать?!

— К чему так торопиться? — спрашиваю у него.

— Я тоже согласен, что тянуть смысла нет, — вклинивается в наш разговор Шамиль. Сжимаю правую руку, в которой находится вилка. Она слегка сдавливается скривляясь. Бросаю на стол.

С ним-то как раз все понятно.

Почему отец так спешит?

Хочет побыстрее заполучить ее в свою постель?

— Не лезь, брат. Это же не твоя свадьба. Сами разберутся, — тихо советует мне Ринат, незаметно хлопая по плечу.

Поджимаю челюсть и с усилием воли заставляю себя заткнуться. Не моя. Точно.

Прощаемся.

Хочу ещё раз встретиться с ней глазами, но на меня она даже не смотрит. Прощается тепло с отцом, позволяя ему наглаживать свои руки. Затем отходит подальше, вставая у стеночки, и отворачивает голову.

За*бись!

На нервах хватаю свое пальто и выхожу на улицу.

Мне надо остыть.

Иначе натворю таких дел, что вовек не разгребу.

Уезжаем.

Вернувшись домой, иду в душ.

Стою под сруями воды, раздумывая, как все разрулить. За свои поступки, как и за слова, надо отвечать. И я в каком-то тупике. Потому что поступки совершены по отношению к одной, а слова даны другой. И я разрываюсь от этого.

От бессилия ударяю кулаком по стене, пытаясь выплеснуть негатив. Надо в зал. И помолотить боксерскую грушу. Лучше так, чем ходить, как по минному полю, не зная, когда во мне это рванет.

Выхожу из душа как раз в тот момент, когда на телефон поступает звонок.

Смотрю на экран.

Наргиза.

Почему-то сейчас совершенно не хочется с ней разговаривать. Голова забита абсолютно другим. Но расстраивать ее своим игнором не хочу, поэтому беру трубку.

— Здравствуй, родной.

— Привет, красавица. Как ты?

Она у меня выглядит как сказочная принцесса. С длинными черными кудрявыми волосами, слегка суженными глазами. С белоснежной улыбкой и матовой кожей. А фигура, как песочные часы: все там, где надо и, судя по формам, в нужной пропорции.

Она идеальна во всех смыслах. Поэтому я решил остановить свой выбор именно на ней. А выбирал я долго.

— Очень скучаю по тебе. Когда вернёшься? — Нотки неподдельной грусти проскальзывают в ее тоне.

Она никогда не выносит мне мозг. НИКОГДА!

Бывает расстроена, иногда плачет, заставляя при этом чувствовать себя чуть ли не чудовищем. Но чтобы в чем-то упрекнуть... Нет.

Это тоже было архиважным фактором в выборе спутницы жизни. Потому что, возвращаясь домой, я хочу отдыхать, а не выяснять отношения со своей женой.

А с моим графиком работы и ночевками в офисе, когда не хватает времени даже на дорогу до дома, такая жена станет просто находкой.

— Пока не могу. Прости. Скоро у отца свадьба. Ему некогда будет заниматься делами. Как разгребу здесь все, обязательно приеду.

— Не хочешь пригласить меня на это важное мероприятие? — И звучит это больше как просьба, нежели требование.

Задумываюсь и понимаю, что... нет. Не хочу.

У меня здесь дел навалом, а ее надо будет развлекать в чужом городе, где она никого не знает, нигде не была. И приедет она обязательно не одна. Потому что по традиции кто-то из ее семьи должен позаботиться о ее репутации.

Эта для меня ещё одна головная боль.

Проще откупиться от нее и наобещать внимания в будущем, чем вот это вот все.

— Свадьбы как таковой не будет. Только роспись и Никах. Всё. Не думаю, что тебе это интересно. Лучше съезди, купи себе что-нибудь красивое. Я кину тебе на карту. А позже приеду, и мы решим... — не заканчиваю мысль, зависая на полуслове.

— Что решим?.. — С придыханием подталкивает она меня к ответу.

Провожу рукой по мокрым волосам, усаживаясь на кровать. Она все ждёт от меня предложения. И я вроде был уже готов к этому. Но здесь появились непредвиденные обстоятельства, которые заставляют меня усомниться в правильном решении.

— На счёт нас. — Заставляю себя договорить.

Потому что заставлять ее ждать годами я тоже не могу. Она девочка видная. Но преданная. Ждёт от меня правильных поступков. А я торможу. Это не может продолжаться вечно. Надо что-то решать.

— Я ещё не знакома с твоими родными... На свадьбе, наверное, соберутся все... — Делает ещё одну попытку добиться желаемого.

— Успеешь, — отвечаю слегка недовольным тоном. Она знает, что я не выношу давления на себя. И лучше со мной такие финты не проворачивать.

Поэтому вздыхает и отвечает:

— Хорошо. Приезжай поскорее.

Прощаюсь с ней.

Захожу в приложение и делаю заказ шикарного букета. Перевожу ей кругленькую сумму, чтобы она не сильно расстраивалась, что осталась без приглашения.

Потому что... ну вот вообще не до нее сейчас.

Самому бы разобраться во всем.

Ложусь. Уже засыпая, неожиданно перед мысленным взором возникает эта строптивая девчонка в своем скромном зелёном платье, под которым прячется, как оказалось, соблазнительное белье. Стягиваю с нее эти лоскутки кружев, оставляя в задранном платье. Пристраиваюсь, наматывая ее длинные, как черный шелк, волосы на кулак, и резко насаживаю, вырывая из ее уст сладостный стон. А дальше только пошлые шлепки и искры из глаз от того, какая она тесная и влажная внутри. Потому что попробовать ее я успел. А вот насытиться - нет...

Меня буквально подкидывает на кровати от такой горячей фантазии. Сон как рукой снимает. Член встаёт колом, требуя немедленной разрядки.

— Да твою ж мать!... — рычу, вскакивая на ноги. Я что, бл*ть, подросток, дрочить в кулак?!

Но других вариантов на данный момент просто нет. Поэтому иду в ванную, чтобы разрядить себя хотя бы так.

Я так долго не протяну.

Пора жениться...

Глава 12 - Переломный момент

Дан

Стою перед зеркалом, поправляя бесячую бабочку. Я привык носить костюмы и удавки на шее. Но сегодня эта "лавандовая" дребедень раздражает меня как никогда!

В остальном все как у всех: черный, сшитый на заказ костюм, белая рубашка. Такой же костюм, как у брата. И точно такой же, как у отца.

Даже непонятно, кто из нас жених!

И если у брата есть жена, и она будет рядом, тем самым показывая его статус, то я сегодня один. Потому что сам так захотел.

Не знаю, почему оттягиваю знакомство Наргизы с семьёй. Она была бы на седьмом небе от счастья, если бы я дал отмашку, чтобы она приехала.

Но я молчу. Она в обиде. Вчера сухо со мной поговорила по телефону. И эта демонстрация несогласия с моим решением, если честно, меня слегка напрягает. А у меня нет ни сил, ни желания, чтобы сейчас копаться в ее обидах.

Мы трое суток с моим юристом шерстили документы Рахманова по застройке нового коттеджного поселка, чтобы можно было спокойно инвестировать в нее бабки.

— Ты думаешь, я не проверил все вдоль и поперек до того, как принял это решение? — спросил отец вчера, когда я приехал к нему в офис с отчетом о проделанной работе.

— Зачем тогда я три дня жизни угробил на это? — разозлился я на него. Мог бы найти работу и поприятнее, чем копаться во всей этой макулатуре.

— Ты сам хотел все перепроверить. Я не стал тебе мешать, — ответил он довольным тоном. Поднял глаза от бумаг и неожиданно спросил: — Как думаешь, что подарить Ясмине на Никах?

— Драгоценности! — пробурчал я, вставая. Отец совершенно не думает о рисках! Его голова забита мыслью о скорой свадьбе и... молодой невесте.

— У меня сегодня дел невпроворот. Будь хорошим сыном, съезди в ювелирку, подбери ей что-нибудь особенное.

— Я?! — Нифига себе просьбы! — Ты уверен, что это вообще уместно?..

— Почему нет? — Даже удивился моему вопросу.

— Может, мне ещё в первую брачную ночь за тебя самое важное дело сделать?! — не удержался я тогда от колкости, вставая со своего места. Меня бесила вся эта ситуация. А от того, что я недалеко ушел от истины, корежило ещё больше.

— Я думаю, что справлюсь сам. — Усмехнулся отец, опустив глаза на документы.

— Давай и с подарком как-нибудь сам, — резюмировал я, шагнув к выходу. Когда мне в спину прилетело:

— Тебе что, сложно? Сделать одолжение отцу?! — надавил он со стальной интонацией, не позволяя мне отказаться от так называемой "просьбы".