Сбежавшая невеста. Неприкосновенная

Мне это только на руку.

Очень медленно откидываю одеяло и встаю, стараясь не потревожить его. Даже не знаю, что буду делать, если придется встретиться с ним глазами.

Сгорю со стыда?

Наверняка.

Смотрю на себя критически. Я до сих пор в чулках и в трусиках. Меня даже не раздели полностью, чтобы...

Хм...

От*меть.

Других слов, характеризующих то, что он делал со мной ночью, у меня нет.

На носочках тихо двигаюсь по тёплому паркету к выходу. Уже возле двери оборачиваюсь и смотрю на Дана.

Я ведь больше никогда его не увижу...

Мое глупое сердце удивительным образом щемит от этого открытия. Можно ли привязаться к человеку за одну ночь?

Видимо, да.

Потому что со мной именно это и произошло. И даже несмотря на то, что он грубоват и совершенно не романтичен, моим розовым единорогам хватило нежности от него.

Правда.

Мысленно прощаюсь и, собрав свои разбросанные вещи по коридору, быстро одеваюсь и смываюсь из квартиры.

На улице раннее утро. Часов, наверное, шесть-семь, по моим ощущениям. Потому что ни часов, ни телефона у меня с собой нет.

С опаской ловлю машину, но когда вижу за рулём женщину, спокойно усаживаюсь рядом.

Она все норовит завести со мной разговор, но я отвечаю односложно и отворачиваюсь к окну. Не хочу разговаривать.

Тревожные мысли посещают голову, заставляя меня нервничать.

Переспать-то я переспала, а как об этом рассказать отцу... Не знаю...

Во дворе непривычно тихо. В кустах моего телефона уже нет. Видимо, нашли по геолокации. Я знала, что последний год нахожусь под неусыпным контролем.

Захожу в дом.

— Где ты была, Ясмина? — с осуждающими интонациями в голосе спрашивает меня Фируза, завидев в прихожей.

— В ночном клубе, — говорю правду.

Ее большие глаза становятся ещё больше.

— До утра? — Голос переходит на дрожащий шепот. Для нее такое поведение явно не укладывается в голове.

Нервно выдыхаю. Скрывать смысла нет. Когда я расскажу отцу, она все равно всё узнает.

— Нет. Остальную часть ночи я провела с мужчиной.

Внимательно смотрю на нее.

Ее рот изумлённо приоткрывается.

— Надеюсь, с будущим мужем? — пропискивает она, мечтая о хорошем исходе моего побега. Но...

— Нет. — Качаю головой, снимая куртку.

— Я-я-ясь... — тянет истерично. — Скажи, что ты пошутила... — еле выдавливает, усаживаясь на небольшой диван. — Твой отец рвет и мечет, что ты его ослушалась. А ты в это время...

— Да. — Отрезаю уверенно. Если я зашла так далеко, что смогла переспать с незнакомцем, то мне должно хватить смелости все рассказать. А иначе в чем был смысл? — Отец у себя?

— Да, но...

В этот момент дверь кабинета с грохотом распахивается, и к нам выходит он сам собственной персоной.

— Нагулялась?! — гаркает на весь дом.

Решившись, делаю пару шагов к нему и прошу:

— Можно мне с тобой поговорить?

— Я бы сам хотел с тобой поговорить! — Чеканит каждое слово. — Но нет. Не сейчас. Я опаздываю на важную встречу. — Проходит мимо меня к выходу. Одевает пуховик и, обернувшись, угрожающе машет пальцем: — Если ещё раз без разрешения уедешь из дома, пеняй на себя! Всё! Готовься! Вечером к нам приедут свататься.

Разворачивается и уходит.

— Об этом я и хотела поговорить! — Кричу ему отчаянно вслед уже в закрытую дверь.

— Ты что, собралась ему все рассказать? — в испуге шепчет Фируза, прикладывая руку ко рту.

— Я хочу, чтобы он отменил свадьбу, — обиженно бурчу, надевая на ноги тапочки. Ненавижу наш холодный пол в доме. У меня вечно мёрзнут ноги.

— Ой, не думаю, что он пойдет на это. Ладно. Пошли готовиться.

Закатываю глаза и иду, как велено.

Значит, расскажу позже. Но он все равно об этом узнает до сватовства! Я все сделаю для этого!

Весь день хожу сама на своя. Папы нет до самого вечера. И мои нервы все больше натягиваются, как струна.

— Пойдем оденемся. — Зовет меня Фируза.

В комнату, пока я переодеваюсь, заходит Камила. Моя младшая сестра.

— Тебе не будет противно с ним спать? — морщит она издевательски губу, усаживаясь на кресло рядом.

Мы с ней друг другу как чужие. Не знаю, кто в этом виноват. Но она меня на дух не переносит и завидует каждой мелочи. А тут такое... Меня выдают замуж, и первый раз в жизни в ее глазах радость. Зависти нет. А жаль. Я бы отдала ей его не глядя. Так-то ей уже восемнадцать, и она спокойно может вместо меня выходить замуж.

— Камила! Прекрати такое говорить, — пытается ее одернуть Фируза, но это как мёртвому припарка. Если сестрица начала жалить, ее уже не остановить.

— Он будет тебя трогать мокрыми морщинистыми ладонями и с одышкой пыхтеть над тобой. Бэээ, — имитирует рвотный рефлекс, от души развлекаясь.

И знает, зараза, что бьёт по самому больному.

Превозмогая горечь, натягиваю на лицо дружелюбную улыбку и оповещаю:

— Обязательно скажу отцу, что тебе тоже нравятся мужчины постарше. — Склоняюсь, опираясь на подлокотники, и отчеканиваю: — Пусть отыщет и для тебя такого же старого и дряблого!

Пару секунд недоуменно смотрит на меня. Затем, сжав губы, цедит:

— Дура!

Вскакивает со своего кресла.

— Свободна! — кричу, кидая в нее подушку. Уворачивается и, показав язык, выходит из комнаты.

Мегера!

Выдыхаю, глядя на себя в зеркало во весь рост.

На мне струящееся лёгкое темно-зеленое платье, закрывающее все тело от запястий до щиколоток. Но красиво оттеняющее мои темно-каштановые волосы.

(Примерно так автор представляет себе ее платье)

Специально по этому поводу позвали визажиста и парикмахера.

Уже доделывают свое дело, когда слышу внизу голоса.

Это точно отец!

— Ну все. Спасибо вам большое. Мне пора. — Быстро встаю, не слушая их недовольные причитания, и сбегаю по лестнице вниз.

Лицо отца немного смягчается, когда он проходит по мне оценивающим взглядом.

— Давай поговорим. Пожалуйста... — прошу его.

— У нас мало времени. Давай, только быстро. Гости уже едут.

После этих слов на меня будто накидывают удавку на шею. Захожу спешным шагом в его кабинет.

— Что хотела сказать? — Без какой либо заинтересованности спрашивает он, усаживаясь за свой стол. Начинает листать какие-то бумаги.

— Я не хочу выходить замуж за какого-то старика... — Тихо произношу.

— Это дело решенное, Ясмина. Мы уже обо всем договорились.

— Почему именно я? — начинаю говорить громче.

— Ты старше.

Видимо, это все доводы, которые у него есть.

Втягиваю воздух, пытаясь решиться на такой шаг, как признание.

— Я не могу выйти за него замуж. — Говорю еще громче, чтобы привлечь его внимание.

— Это почему ещё? — все так же не глядя на меня.

Считаю до трёх, закрыв глаза, потом на выдохе оповещаю:

— Я уже не девственница...

Замирает с листком в руках. Поднимает глаза.

— Что ты мелишь?

— Я... сегодня ночью переспала с мужчиной.

Вот и все. Я сказала это.

Сжимаю руки в кулаки от напряжения, удерживая их за спиной.

Встаёт со своего места. Его глаза проходят по мне уже совершенно другим взглядом.

— Если это шутка, то совершенно не смешная, Ясмина!

— Это не шутка.

Подходит ближе. Ещё больше нервничаю, ожидая взрыва.

— Ты думаешь, это смешно?! Твой будущий жених - уважаемый человек! Я обещал, что ты достанешься ему невинной!

— Значит, нужно расторгнуть договоренность. А я сама себе найду мужа. Позже.

Это самый идеальный вариант, на который я рассчитываю.

— Что ты сделаешь?! — цедит он сквозь зубы. — Ты хоть понимаешь, в каком я положении?! — подходя ещё ближе. — Я согласился на этот брак, потому что на грани разорения! И мне срочно нужны деньги! Твой жених готов вложить в мой бизнес, став равноправным партнёром! Но только при условии, что я отдам ему тебя!

Растерянно смотрю на него, не зная, что на это сказать. Он мне никогда не рассказывал о своих проблемах. Но почему в жертву надо приносить именно меня во имя спасения его бизнеса?

— А ты сейчас мне тут стоишь и утверждаешь, что ты уже не невинна?! — Продолжает он тем временем свою пламенную речь. Поднимает руку, будто собирается ударить, и я вся сжимаюсь, готовая получить от него оплеуху. Но, не дойдя до лица, сжимает в кулак и цедит: — У меня уже нет времени вести тебя к врачу, чтобы проверить это! Но свадьбе БЫТЬ! — выплёвывает он. — Что хочешь - делай! Но в первую брачную ночь он должен думать, что ты девственница! Поняла меня?! Иначе... — Не заканчивает, давая мне возможность самой додумать последствия.

— Пап... — На глазах выступают слезы от бессилия. Значит, все это было зря? Мне все равно придется выходить замуж? — Давай я устроюсь на работу, попробую взять у кого-то в долг...

Я готова на все, что угодно, лишь бы меня не выдавали замуж.

Но он останавливает меня, подняв ладонь вверх.

— Я все решил! Тебе надо всего лишь выйти замуж! Ты будешь жить в обеспеченной семье! У тебя будет все, что ты захочешь!

— Я не хочу... — тяну жалобно, вытирая слезы с лица. Мне не нужно никаких привилегий и богатств, лишаясь свободы.

Его лицо ожесточается. Уходит к своему столу и садится, глядя на меня в гневе.

— Мне плевать! Ты выйдешь за него замуж и точка! И... — снова поднимается, опираясь рукой о стол. — Если, не дай Всевышний, от этой твоей сегодняшней ночи появятся последствия, и твой муж об этом узнает... Можешь сразу бежать! Куда глаза глядят! Потому что обратно я тебя в свой дом не приму!

Шмыгаю носом, разочарованно глядя на него.

Да... Похоже искать у него сострадания ко мне смысла нет...

Отворачиваюсь и иду к двери.

Взявшись за ручку, говорю от души:

— Спасибо, пап.

Иду в санузел, не глядя ни на кого.

Фируза пытается меня подбодрить, следуя за мной по пятам, но я без единого слова закрываю перед ней дверь.

Прислоняюсь спиной и буквально сползаю по ней вниз, усаживаясь прямо на пол. Меня душат слезы, и я позволяю им окончательно прорвать плотину, забив на свой макияж.

Горько плачу по своей независтливой участи, понимая, что мне уже никто не поможет. И не сказать, что мы хоть когда-нибудь были близки с отцом. Скорее вся любовь доставалась нашей "младшенькой". Но... в глубине души я думала, что он любит. Просто не показывает этого. Он меня никогда не обижал, не обделял, просто не показывал свою любовь. А сейчас, после его слов, я понимаю, что любви как таковой и не было никогда. Так, обязанность меня содержать. И только...

— Ясмина! — Стучит мне в дверь Фируза. — Гости приехали! Надо встречать...

От этого становится ещё хуже. Хочется крикнуть:

“— Дайте мне хотя бы немного времени, чтобы смириться со своей судьбой!".

Но его мне все равно никто не даст. Придется выходить.

Встаю, глядя на себя в зеркало. Смахиваю слезы, поправляя макияж. Вот что значит профессиональная косметика. У меня даже тушь не потекла.

Обмахиваю себя руками, пытаясь успокоить глаза.

Все!

Не буду больше плакать.

После повторного стука в дверь расправляю плечи и выхожу из санузла.

Фируза смотрит на меня с опаской, видимо, ожидая взрыва или бунта. Но я готова ко встрече со своим "любимым" женихом. Поэтому смотрю на нее и говорю спокойно:

— Веди на эшафот.

Пока она раздумывает, обхожу ее и уверенной походкой иду в гостиную. Перед смертью не надышишься, как говорится.

В двери стоит отец, закрывая обзор. Увидев меня, протягивает руку и приобнимает, поворачивая к гостям.

— А вот и моя дочь. Ясмина. Познакомься, милая. — Делает приглашающий жест, указывая на гостей. Поднимаю взгляд и застываю. Перед глазами темнеет, горло перехватывает от ужаса. Потому что в одном из них я узнаю человека, из чьей постели сегодня утром сбежала, даже не попрощавшись. И надеялась больше никогда не увидеть. — Это твой жених Булат и двое его сыновей: Данияр и Ринат.

О, Всевышний! Что я наделала???

Глава 8 - "Хорошая девочка"

Накануне

Данияр

— Ты не можешь жениться на какой-то малолетке! — Бешусь я на заявление отца, что мы едем завтра свататься.

— Она не малолетка, сын. Ей двадцать лет. Смотри, какая красивая! — Пододвигая мне фото своей "невесты". — Красивая же? — пытливо смотрит в глаза.

Невольно взгляд падает на молоденькую девушку, счастливо улыбающуюся на камеру. Каштановые волосы развиваются на ветру, поблескивая на солнце. Прищуренные карие глаза таят в своей глубине загадку. Белоснежные ровные зубы, выглядывающие между пухлых сочных губ, приманивают взгляд. Отвожу глаза.

— Красивая, — констатирую факт, подтверждая его слова. Потому что да. Реально красивая. Но это ничего не меняет.

— Она могла бы быть твоей невестой, если бы ты согласился на этот брак. — Пожимает плечами, убирая фото в документы.

— Я тебе уже сказал, что не могу жениться на этой! У меня уже есть невеста!

Морщится, будто я ему говорю какую-то чушь.

— Ну, ты у нее рукИ просил? Может, обесчестил, что теперь обязан жениться? — пытается выведать у меня отец информацию.

Встаю из-за стола, тяжело вздыхая, и подхожу к панорамному окну, засовывая руки в карманы брюк. Отсюда открывается фантастический вид на весь город. Хорошее местоположение для офиса.

— Нет. Я ее и пальцем не трогал, — говорю правду. Потому что собираюсь сделать, как положено: для начала брак, потом все остальное. Поворачиваюсь к отцу и с пылом произношу: — Но я ей обещал, отец! Ты меня сам учил, что свои слова нужно сдерживать!

Горестно вздыхает.

— Значит, женюсь я.

— Почему ты зациклился именно на ней, я не пойму? Полно других женщин, близких твоему возрасту и статусу. — Пытаюсь мягко намекнуть, что в пятьдесят иметь двадцатилетнюю жену как минимум неприлично.

— Нам нужно породниться с ее семьёй. Сейчас самый подходящий момент. У ее отца проблемы в бизнесе. Но без него мы в эту нишу пробьёмся минимум лет через пять. Не раньше. Поэтому проще породниться. Я дам ему нужные на данный момент деньги. Он сделает меня соучредителем. И тогда никто никого не сможет кинуть.

— Зачем нам влезать в строительство? Мы отлично справлялись с поставками. Все налажено. А ты собрался влезать в ту отрасль, в которой мы плохо разбираемся. Зачем?

Не понимаю его стремления. Он вырвал меня из налаженной жизни в другом городе. Я намеревался сделать Наргизе предложение. Обзавестись семьёй. А теперь придется отодвинуть свои планы как минимум на год.

Хоть убейся, я не понимаю!

— Слишком большая конкуренция в поставках. Нам нужно развиваться, сын. И я хочу, чтобы ты вернулся сюда, в этот город. Основной офис сделаем тоже здесь. Я уже не молод. Хочу, чтобы ты был рядом со мной и братом.

Смотрю на оживленную дорогу, раздумывая.

В отличие от меня, брату повезло больше. Сразу после окончания школы он заявил, что семейный бизнес ему далёк, он человек творческий. Поэтому вся ответственность легка на мои плечи.

— Здесь очень развязные девушки, отец. Они не чтят традиции и не соблюдают предписания шариата. К такому возрасту, как у твоей невесты, они уже имеют многочисленный сексуальный опыт.

— Она хорошая девочка. Ее отец сказал, что она ещё невинна, — даёт он отпор на мои слова.

— Ну конечно! Он много чего может тебе наобещать, чтобы ты дал ему денег! — Злюсь, что отец до сих пор верит людям на слово.

— А ты поезжай и посмотри на нее. Оцени. Заодно пообщаешься с ее отцом по поводу будущего бизнеса.

— Зачем мне на нее смотреть?! — Не понимаю его. — Она не моя невеста!

Меня вся эта ситуация все больше раздражает. У меня будет мачеха, которая младше меня на двенадцать лет?! Абсурд!

— Ну, тогда просто пообщайся с Шамилем. Вы должны наладить контакт.

Сжимаю челюсть, пытаясь обуздать свой дикий нрав.

Как бы мне эта идея была на по душе, но оставить все без внимания я не могу. Отец слишком доверчив. Мне нужно понять, на какие риски мы идём.

— Ладно. Съезжу, пообщаюсь с ним. Скинь мне его номер.

Надеваю пальто. Уже на выходе осведомляюсь:

— Как ее зовут?

Хитро улыбается мне, на глазах скидывая пару десятков лет, и торжественно отвечает:

— Ясмина.

Воздержавшись от каких-либо комментариев, ухожу.

Созваниваюсь с Рахмановым. Предлагает приехать вечером. Без лишних разговоров соглашаюсь.

До этого решаюсь встретиться со своим закадычным другом, с которым не виделся больше года. А вернулся я в этот город только сегодня.

— Здорово, Рустам! — хлопаю его по плечу, усаживаясь напротив него на свободное кресло в ресторане.

— Совсем пропал с радаров! Не женился ещё? — осведомляется друг, с радостью глядя на меня.

— Пока нет. Но есть на примете одна. Ты?

— Да куда там! Собачимся каждый день. Даже не знаю, вести ее на отдых или нет. Как раз завтра собирался.

— Похоже, отец нас всех переплюнет, — недовольно проговариваю, решив рассказать ему.

— Ай да дядя Булат! Отхватил себе молоденькую! Молодчина! — угарает он доброжелательно.

— Да уж. Просто красавчик, — отвечаю, не разделяя его веселья. — Мне нужна будет твоя помощь с покупкой квартиры, как вернёшься. Не жить же мне с "молодожёнами".

От понимания того факта, что между отцом и этой молодой девушкой будет не только договоренность, но ещё и интим, мне становится не по себе.

— Можешь пока у меня пожить. Меня неделю не будет, — вытаскивая ключи из кармана. — Приеду - разберемся.

— Спасибо. Пожалуй, воспользуюсь приглашением, — отвечаю, сжимая ключи в руке.

Ближе к вечеру еду к Рахмановым.

Только успеваю припарковаться перед домом, как мне в машину запрыгивает девушка. Приглядевшись, я понимаю, что эта и есть невеста моего отца.

Ну, здравствуй, Ясмина.

— Такси?! — требовательно спрашивает она у меня.

И куда это мы собрались на ночь глядя?! Тем более одна!

Не раздумывая, киваю.

— Да.

— Тогда поехали. И побыстрее, пожалуйста!

Хмыкаю.

Ну и норов у девушки!

Как бы отцу самому не пришлось вставать на колени перед такой "невестой".

Ну, поехали. Узнаем, куда ты ездишь по ночам, "хорошая девочка".

Глава 9 - Незамеченная деталь...

Утро

Дан

Еле разлепляю глаза.

Тяжело сориентироваться, находясь в чужом доме. На ощупь дотягиваюсь до телефона и смотрю на время.

Девять утра???

Да ладно?!

Резко усаживаюсь на кровати.

Провожу рукой по лицу.

Что это со мной? Спал как убитый...

Вспоминаю прошлую ночь.

Резко поворачиваю голову и смотрю на кровать. Пустая.

Сбежала.

Было бы странным, если бы она дождалась моего пробуждения и захотела откровенно поговорить.

Откидываюсь снова на подушку, слегка вбиваясь затылком. И вроде все, как я хотел. В телефоне есть запись нашего секса. Как доказательство ее легкомысленности. Чтобы убедить отца в сомнительном решении на ней жениться. Но...

Все пошло как-то не по плану. Она оказалась совершенно не такой, как я ожидал.

Черт!

Нахрен надо было ее тащить в свою постель?!

Ответ формулируется в голове молниеносно. Потому что она искала себе мужика на ночь. Я решил, что если она все равно найдет, то почему это должен быть не я...

В конце концов, это на благое дело.

Хотя вряд ли с такой формулировкой я смогу оправдать свое поведение перед отцом и предъявить доказательства.

Тогда зачем все это было нужно?

Теперь я уже ни в чем не уверен.

Иду в ванную.

Стягиваю с себя боксеры, и взгляд падает на красные пятна в паху.

— Что за...?

Недоумеваю добрых пару минут, тупо глядя на кровь.

Ну не-е-ет! Нет же?

Мне нужно удостовериться!

Быстрым шагом дохожу до спальни. Вчера было настолько темно, что я на ощупь завязал резинку и оставил ее на тумбе, чтобы потом выкинуть. Обшариваю всё и, наконец, нахожу ее на полу.

Поднимаю, изумлённо вглядываясь в такие же застывшие пятна крови на ней.

Это что получается...

Она была до меня невинной?!

Я лишил девственности невесту своего отца???

— Твою ж мать! — Хватаюсь за голову, только сейчас в полной мере осознавая масштабы катастрофы.

Зачем?!

Зачем ей это было нужно?!

Я же спрашивал ее об этом! Зачем было врать, если она была невинной?! Я бы ее и пальцем не тронул!

Волна гнева поднимается на нее, но в первую очередь на себя, что, имея такой большой сексуальный опыт, я умудрился не заметить главного.

А ведь у меня возникла эта мысль в машине, когда она возмутилась на мое безобидное поглаживание. Будто для нее это было оскорблением. Но я списал это на волнение, уверенный, что если она могла спокойно искать себе мужика на ночь в ночном клубе, значит, уже имеет в этом опыт.

Усаживаюсь на кровать, облокачиваясь на колени, и роняю голову на руки.

В голове, как калейдоскоп, крутятся горячие моменты, и я выхватываю их, теперь уже рассматривая под другим углом.

Поэтому ей было так некомфортно на весу у стены, когда я...взял ее, получается, лишив невинности.

А ведь я почувствовал, что она дернулась, когда я залез. Но из-за того, что она была охрененно тесная внутри, мне просто сорвало крышу. В этот момент я был готов поверить чему угодно, лишь бы закончить начатое. Держался из последних сил, пока нес ее в спальню.

Никаких истерик, слез, жалоб на боль...

Сильная девочка.

— Пи*дец, Юсупов! Ну ты и наделал делов!

Как выкручиваться теперь? Как, в конце концов, отцу в глаза смотреть?

Собираюсь, еду домой.

— Здравствуй, сынок! — здоровается со мной наша домработница. Но для меня она полноправный член семьи.

Улыбаюсь, обнимая. После развода с отцом мама уехала "налаживать" свою жизнь, забыв о своих сыновьях. Тогда мне было двенадцать, Ринату четырнадцать. И только благодаря тете Зульфие мы справились с этим. Теперь она для нас как вторая мама.

И если честно, я думал, что для отца она больше, чем просто домработница... Но, видимо, ошибся.

— Как ты? — Прижимаю ее к себе, радуясь встрече. Вчера так и и не довелось с ней увидеться после приезда.

— А я что? У меня все как всегда. Ты как? — Прижимает ладонь к моей щеке, разглядывая лицо.

— Изменился? — спрашиваю у нее, позволяя ей нежности.

— Морщина пролегла между бровями. Хмуришься часто? Проблемы у тебя? — обеспокоенно.

Усмехаюсь добродушно, перехватвыя ее руку и целуя в ладонь.

— Не выдумывай. Я просто старею. — Подмигиваю ей.

— О-о-ой, скажешь тоже! — Смеётся, хлопая меня по плечу. — Садись, нажарю тебе твоих любимых оладий.

Меня долго уговаривать не надо. Сажусь, хватая со стола кусок свежеиспечённого хлеба. Откусываю, втягивая носом этот уже знакомый до боли запах "дома".

Она тот человек, благодаря стараниям которой я чувствую себя здесь родным и любимым...

— Когда женишься? Внуков твоих хочу успеть понянчить.

Давлюсь хлебом. Прокашливаюсь.

— Ну что же ты... — Осуждающе. Протягивает стакан с водой. — Не торопись!

Киваю, отпивая.

— Собирался в ближайшем будущем. Тут другая свадьба на носу. Ты уже в курсе? — Не договариваю, кивая в сторону кабинета отца.

— Да. — Отводит взгляд.

Пытливо смотрю на нее.

— И что думаешь?

Отворачивается, продолжая мешать венчиком.

— Твой отец взрослый человек и может сам решать, нужно ему жениться или нет.

— Понятно. — Похоже, ее никто не спрашивал...

— Сын! — Спускается к нам отец. — Ты куда пропал? Мне Шамиль звонил, сказал, что ты до него вчера так и не доехал!

Вообще-то доехал. И знакомство с его дочерью состоялось. Даже слишком близкое, я бы сказал.

— Дела неотложные появились, отец. Не смог. — Отвожу взгляд. В памяти так некстати всплывают стоны Ясмины, когда она кончала. Член дёргается в брюках, неудобно сдавливая ширинку.

Мляя!

Это что, теперь так всегда будет, стоит мне только вспомнить о невесте отца? Замечательно!

— Вечером поедем свататься. Будь любезен, отмени все свои важные дела! — недовольным тоном просит он.

Уходит.

Перехватываю его уже возле кабинета.

— Может, ещё раз подумаешь по поводу свадьбы... — прошу его.

Заходит в кабинет.

— Вот не увидел ты ее! — Со злостью. — Если бы хоть раз увидел, не считал бы гулящей!

Приходится признать правду.

— Я не считаю ее гулящей. — Это уже даже не мое мнение, а констатация факта. Не могла она быть гулящей, если я был у нее первый.

— Тогда дело решенное! — Твердо.

Захлопывает передо мной дверь.

За*бись!

Быстрым шагом поднимаюсь на второй этаж, когда слышу голос тети Зульфии:

— Данияр! Ты что же, не будешь завтракать?

— Не хочу пока. Аппетита нет. Извини.

Переодеваюсь, раздумывая.

Зачем Ясмине нужно было лишаться девственности с абсолютно незнакомым мужчиной, если она выходит замуж? Она же понимает, что по нашим законам жених спокойно может вернуть ее семье, если поймет, что она не невинна?