Бывший. Люблю сильнее, чем раньше

Глава 1 Неужели это он

Мой сын обожает хоккей.

Ему всего пять, но он просто загорелся идеей стать профессиональным хоккеистом.

Отличный вид спорта, ничего не скажешь! Если бы не одно “но”. И это “но” ждало меня в конце коридора.

Я быстро свернула в первую попавшуюся нишу и спряталась за углом.

Не может быть! Что он здесь делает?

Закрыла глаза, сделала дыхательные упражнение, как всегда рекомендую своим клиентам, и украдкой выглянула из-за угла.

Не ошиблась. Это он.

Сердце загрохотало в груди.

Моя первая любовь действительно стоял в конце коридора.

Он раздавал указания служащим ледового дворца. Весь такой важный, в пиджаке, с лёгкой щетиной.

Я искренне понадеялась, что он здесь ненадолго. Приехал дать денег с барского плеча на благо родного ледового. Или что-то вроде того.

Хотелось сбежать, и я даже начала осматриваться в поисках путей отступления, но мне надо было забрать сына с тренировки, а мальчишеская раздевалка как раз в той стороне, вариантов обойти этого… этого… бывшего — нет.

И времени ждать пока он исчезнет обратно в свою богатую сытую жизнь — тоже нет!

У меня было много дел. У одинокой мамы по определению всегда и постоянно много дел! Даже рассказывать не буду! Замучаетесь читать все эти привезла-отвезла-приготовила-покормила-убрала.

А ведь ещё и работа нервная! Я — психолог-реабилитолог, помогаю людям восстановиться после травм и других сложных ситуаций. Это требует душевного равновесия и съедает очень много сил.

Но я стараюсь, чтобы их хватало на сына. Он для меня — главное.

Каждый вечер перед сном мы обязательно читаем книжку, и каждый вечер я стараюсь не отрубиться прямо в его кровати, потому что ещё нужно вымыть голову — иначе утром будет слишком лениво и придётся идти в новый день с несвежей причёской.

Пять дней в неделю я участвую в беге с препятствиями.

Препятствия разные: сверхурочная работа у меня, дополнительные тренировки по хоккею у сына, вечно засоряющаяся труба у нашей кухни и всякое такое.

Два дня у меня есть на то, чтобы очнуться от этой бешеной гонки.

И в понедельник всё начинается заново.

Сегодня был только третий день недели. Я от всей души ненавидела среды. Сил уже никаких, а выходные ещё не скоро.

Но тот, кто стоял в конце коридора и беззаботно разговаривал с точёной брюнеткой, разумеется, имел совершенно другое расписание.

У него наверняка есть личная помощница, уборщица, повар, водитель и ещё какой-нибудь менеджер, которого тоже можно припахать делать то, что не хочется.

А ещё у него, наверняка, машина, парочка квартир, дорогие часы и десяток костюмов на заказ, а не как у меня — два платья на все случаи жизни.

Я посмотрела на брюнетку. Не видела её здесь раньше, значит, она приехала с ним. Его девушка? Красивая. У неё точно есть время и деньги на маникюр, педикюр, реснички и новую помаду.

Я взглянула на свои аккуратно постриженные ногти, покрашенные прозрачным лаком.

Ну и пусть!

Подавила дальнейшую жалость к себе. Не пристало!

Сжала зубы, как всегда. Ради будущего своего ребёнка я буду проходить через этот пятидневный ад столько, сколько будет нужно. Тем более мне нравится и моя работа, и наша с сыном маленькая квартирка, и вообще…

Ничего. Разберёмся. И не из таких ситуаций находили выход.

А этот… пусть будет счастлив. Ну или несчастлив. Мне уже без разницы.

Без разницы же? А всё-таки интересно, как у него всё сложилось.

Время от времени я видела о нём всякое в интернете — о том, что стал звездой НХЛ, лучшим российским игроком в лиге, что в этом году зачем-то вернулся домой после очередного успешного сезона и что вложил крупную сумму денег в развитие детского спорта.

Положительный герой, как ни крути.

И только я знала, какой он на самом деле.

Ну либо… только со мной он повёл себя совсем по-другому, не по-геройски.

Я выдохнула и стряхнула с блузки невидимые пылинки.

Коридор был пуст.

По телу растеклась смесь разочарования и расслабления.

Артём Пономарёв, гениальный центральный нападающий и по-совместительству отец моего сына, пропал из виду.

И хорошо. Вряд ли он здесь ещё появится.

Я приосанилась и смело вышла из-за угла.

— Аня? — раздался удивлённый низкий голос откуда-то сзади.

Глава 2 Только не это!

Меня будто током прострелило от этих трёх звуков. Даже коленки дрогнули, но я быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего не услышала.

Быстрым шагом направилась к мальчишеским раздевалкам.

Не оглядываясь.

Дверь за мной закрылась, сын бросился обниматься.

— Мам, привет! Меня тренер похвалил, сказал, я отлично бегал! Пятёрка за тренировку! — затараторил он.

— Да ты просто умничка! — я улыбнулась ему и начала помогать собираться.

— И Костя пригласил на денюху, можно пойти?

Я посмотрела на няню Кости, которая тоже собирала сейчас детский баул с хоккейной формой.

— Да-да! — сказала филиппинка с выраженным акцентом. — Костья всьех приглашает. Будит аниматор, бальшо-о-о-ой торт и… и…

— Подарки? — попыталась я ей помочь.

— Ньет, лазер.. лазер…

— Лазертаг?

— Да! В воскрьесенье! Помощница Марьии пришлёт информасию.

— Хорошо, спасибо!

Ну вот, минус законный выходной.

А может успею где-то недалеко на маникюр сходить, пока Вадимчик будет играть с мальчишками? Сто лет же не была.

Откуда вообще эта дурная мысль? Посмотрела на брюнетку, с которой пришёл Артём, и уже готова спустить деньги на ногти?

Ну уж нет. Деньги сейчас не лишние, я найду им более полезное применение.

Это же ещё на подарок имениннику надо раскошелиться!

Выходила из раздевалки я с опаской. Старалась двигаться быстро, подгоняла Вадюшу, чтобы не тормозил.

Сын тараторил про тренировку всю дорогу домой, подпрыгивая, подрезая меня, тащащую его вещи. Баул у нас был недорогой, так что я аккуратно везла его по асфальту. Вдруг колёсики не выдержат. А у самой в голове все мысли про Артёма…

Каким же он вырос. Красивый статный.

Эх, Аня, выброси это из головы.

Из моих странных ностальгических мыслей меня выдернул собачий лай.

Я вздрогнула, с детства боюсь собак!

— Вадим! Быстро вернись! — закричала я сыну, который совершенно не боялся животных и вечно лез к чужим псам.

— Да он хороший, просто испугался! — сказала девушка, держащая вырывающегося маленького пёсика на поводке.

Пёсик вообще не выглядел хорошим. Он лаял и брыкался, если бы хозяйка его не удерживала, точно бы бросился на нас с Вадюшей.

Превозмогая страх, я кинулась за сыном, дёрнула его за капюшон прочь от опасности, схватила за руку и потянула в сторону дома.

— Да я только погладить хотел! — защищался Вадим. — А он! Фу какая собака!

— Сколько раз говорила, сынок? — спросила я, пытаясь успокоиться, слишком много потрясений для одного вечера. — Нельзя подходить к чужим зверям! Нельзя! Понимаешь? Бывают спокойный собаки, а бывают кусачие! Он подумает, что ты нападаешь на его хозяина, и укусит! Зачем нам это надо?

Сын не особенно меня слушал.

— Ты знаешь, что если собака укусит, потом месяц нельзя на тренировки ходить? — вкрадчиво спросила я.

— Как месяц?! Вообще?

— Ага, и мультики смотреть тоже запрещают.

— И мультики?

Так мы и дошли до продуктового.

Я поставила баул с хоккейными вещами у охранника. Мы всегда так делали, мужчина приветливо мне кивнул, я ему тоже.

Вадюша умотал в отдел с игрушками. Ну и хорошо. Пусть пока постоит там, а я быстро соберу всё необходимое в корзину.

Яйца закончились, нужно молоко и йогурт не забыть. А ещё макароны звёздочками. Хлеб есть, масло есть, брокколи дорогая, зараза. Ладно, она полезная, придётся купить.

Я взяла зелёное соцветие в руки и хотела повернуться к своей корзине, как врезалась в чью-то грудь.

Сначала я почувствовала аромат свежести, слегка припорошенный сладкими нотками. Потом увидела дорогие ботинки, выглаженные брюки, чёрную рубашку, уже в этот момент я поняла, что это он.

Стал выше. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

Такое знакомое и незнакомое одновременно.

Мгновение, и суровый взгляд смягчился в узнавании.

— Аня, — утвердительно сказал Артём, придерживая меня за плечи и откровенно разглядывая.

Я отошла назад и обхватила себя за плечи.

— Артём, — тоже утвердительно сказала я.

Постаралась натянуть на лицо безэмоциональное выражение.

Он усмехнулся.

— Как ты? — спросил расслабленно.

— Лучше не бывает, — ответила я и даже сообразила улыбку. — Извини, очень тороплюсь.

И я пошла к тележке с продуктами, на автомате кладя в корзину оливковое масло. Чёрт, дорогое.

— Ну ахринеть, — сказал он, останавливая мою тележку.

Я и забыла, какой он напористый.

— Дай свой номер, выпьем кофе как-нибудь, расскажешь, что там у тебя лучше всех.

Я мысленно молилась, чтобы только сейчас Вадюша не прибежал ко мне, чтобы поклянчить какую-нибудь игрушку.

— Я не… — начала говорить, но он перебил.

— Не знакомишься? Да я тоже никого не ищу, мы же просто по-дружески. Столько лет прошло.

— Мам! Купи машинку! — раздался детский возглас.

И у меня внутри всё замерло.

Глава 3 Племянничек

Нет-нет-нет. Я не хочу. Не хочу, чтобы так. Не хочу вообще чтобы он узнал про Вадима. Он меня бросил! Ради карьеры бросил! Ради хоккея! А если захочет забрать у меня сына?

Мозг женщины, защищающей своё потомство, работает на невиданных скоростях.

— Вадюш, не мама, а Аня, — объяснила я сыну, мило улыбаясь. — Племянник гостит, — посмотрела я на Артёма, а потом взяла сына за руку и ушла, пока никто не очухался.

Мы быстро оплатили продукты, я так гаркнула на сына, что он молча шел за мной и тащил свой баул.

Успокоилась только когда закрыла дверь квартиры.

— Мам, ты чего? — спросил Вадим, когда я села на пуфик и закрыла лицо руками.

Я пыталась сдержать слёзы. Честно, но все воспоминания накинулись таким скопом…

Шесть лет назад.

Чемпионат мира.

Важнейшие соревнования в моей жизни.

И у меня — все шансы выиграть.

Мы стояли за кулисами в ожидании того, как нас объявят.

За мной ещё шестнадцать спортсменок, поэтому я не позволяла себе нервно кусать губы или тереть руки, которые чесались от магнезии. От неё разносился очень противный запах. В последнее время я была к ним так чувствительна… И живот тянуло от волнения. От волнения же?..

На затылке тугой хвост, на лице яркий макияж, нанесённый специально для этого выступления, обычно я вообще не пользовалась косметикой.

А в мыслях — сосредоточенность.

— Капитан, подойди! — позвала меня медсестра.

— Только не говорите, что у кого-то травма! — сказала я, нахмурившись.

— Сейчас же! — гаркнула обычно добрая и вежливая женщина.

И мне не понравился ни её тон, ни обеспокоенность на постаревшем лице.

Анастасия работала с нами на всех мероприятиях, прикладывала лёд к ушибам и вывихнутым суставам, помогала встать, когда тренер просто морщилась и ругалась.

Я ей доверяла, а потому подошла и вопросительно на неё посмотрела.

Женщина тут же вцепилась в мою руку и утащила в сторону, где никого не было.

— Слушай внимательно!

Я никогда не видела её такой нервной и злой.

— Ты — беременна. Ясно?

Мне не было это ясно. Совсем нет. В каком смысле “беременна”?

Тревожные мысли налетели колючим и жужжащим облаком: Артёму вот-вот предложат контракт в Америке! Какой ему ребёнок? И мама меня просто убьёт. Она же вообще не знает, что мы встречаемся. И тренер. Тренер… Соревнования!

Я выдохнула и решила оставить все волнения до конца выступления, но даже этого сделать не удалось.

— И тебе нельзя сейчас выступать, — сказала Анастасия чётко.

Я непонимающе на неё посмотрела.

— То есть как “нельзя”?

— Твой трусливый тренер не хотела говорить тебе до выступления, но у тебя угроза.

— Чему?

— Ребёнку! — прорычала Анастасия, а у меня внутри всё так и похолодело.

— Вы не… шутите? — спросила я.

— Нет! Тебе нельзя выходить на сцену! Никакого спорта на первый триместр вообще!

Я не знала, что за первый триместр.

И не знала, что мне теперь делать.

Главные соревнования всей моей спортивной карьеры. То, к чему я готовилась последние лет десять.

Тысячи часов в спортзале!

Литры пота.

Сотни километров, набеганные вокруг нашей ледовой площадки!

Отсутствие каких-либо развлечений помимо встреч с Артёмом… Он такой же спортсмен, как и я. Мы так хорошо друг друга понимали…

И маленький, ещё незнакомый мне… ребёнок.

— Живот тянет? — обеспокоенно спросила она.

— Да… — на автомате ответила я, а у самой вместо мыслей — пустота.

Я услышала, как ведущий называет мою команду.

Мои руки дернулись к пока ещё плоскому животу.

— Аня, пошли! — сказал кто-то из девчонок.

Всё внутри похолодело от ужаса.

Одна секунда, и я приняла решение!..

Глава 4 Последствия

Чемпионат проходил в Осло. Чудесный город! Наверное…

Я вообще ничего не запомнила кроме картины в отеле. На ней был изображен домик в лесу. Вот в такой домик я и хотела забраться. Желательно, чтобы он был подальше от людей.

Ведь после того, как я изобразила, что выходя на сцену подворачиваю ногу, моя команда дружно организовала против меня бойкот.

Вскоре они заметили, что я периодически забываю хромать, да и у меня не было совершенно никакого желания ни играть больную, ни разговаривать, ни вообще ничего. Хотелось добраться до дома, залезть в свою кровать и больше никогда не вылазить из-под одеяла. Никогда!

Я выслушала гневную тираду от тренера и ворох претензий от команды. Достаточно.

А моя тренер, Лена, не промах! Хотела, чтобы я выступила на соревнованиях, запретила медсестре рассказывать мне о беременности. Это вообще подсудное дело!

Но я ни с кем судиться не собиралась.

Что я собираюсь сделать, так это сохранить жизнь своему ребёнку.

И Артём…

Это было самым худшим. Я думала, что найду в нём поддержку. Что он всё решит, как всегда это делал.

Какое забавное совпадение, что ему предложили контракт именно в тот момент!

Когда он мне позвонил, я собиралась сказать ему. Собиралась поделиться. Вместе мы бы решили что-то.

Но его слова.

Они были как выстрел в затылок.

Они меня просто убили.

— Ань, нам надо расстаться. Мне предложили хороший контракт. Я уезжаю в Америку, буду вливаться в новый коллектив. — он произнёс быстро и чётко. — Новое место, новые люди, перспективы… Мне нельзя сейчас отвлекаться, надеюсь, ты меня поймёшь.

Я понимала. Как никто понимала.

Такой шанс дают раз в жизни. Как не согласиться?

Только вот слёзы непослушно катились по щекам.

Я упрямо вытирала их с лица.

Мне помогла музыка. В автобусе в аэропорт я надела наушники, включила музыку и закрыла глаза.

Когда приехали, наконец, домой, я повесила куртку в коридоре, поцеловала маму, которая была ещё не в курсе, что скоро станет бабушкой, и зашла к себе в комнату.

Несколько дней я не выходила, в одиночку справляясь с надвигающейся депрессией. А точнее… я просто тонула в отчаянии, не зная, как перестроить свою жизнь, свои стремления, свои мозги в конце концов.

Три дня спустя моего вселенского провала на соревнованиях, мама за шкирку вытащила меня из депрессии.

Сначала гладила меня по спине, а я всё рыдала и рыдала. Сколько же жидкости способен выработать девичий организм!

— Ну всё-всё! Ты всё правильно сделала, маленькая моя!.. — успокаивала мама.

А я только громче выла.

— Хлобысни коньячку, сразу полегчает, — предложила она.

— Мне-е-е-е не-е-ельзя-я-я-я-я…

— Ах точно! — мама хлопнула себя по коленке. — Ну давай я за успокоительным схожу, которое беременным можно?

Мы вместе поплакали. А потом заместо успокоительного испекли шарлотку. И мама заставила меня подняться с постели и взять жизнь в свои руки.

Было тяжело, но всё получилось.

Она всегда мне помогала. Забирала Вадима в любой свободный момент, позволяя мне отдохнуть, пока я училась. Приходила по средам домой пораньше и готовила ужин к нашему приходу, когда я начала работать.

Мама всегда знала, как меня подбодрить. Знала, что сказать, чтобы мне стало лучше.

Как же мне её не хватало!..

Она ушла полтора года назад. Так быстро, просто сгорела, как спичка. А перед смертью взяла с меня обещание:

— Ты будешь счастливой! Сделай всё для этого. Обещай!

Конечно же я пообещала. Как могла ослушаться?

Долго горевать у меня не было возможности — сын на руках и данное обещание.

Я действительно делала всё возможное, чтобы научиться сводить концы с концами, чтобы обеспечивать Вадюшу всем необходимым, чтобы дать ему шанс на его невесть откуда взявшуюся мечту!..

Но вот сейчас, когда прошлое вдруг постучалось в мою дверь, я растерялась. Без доброго совета, без её участия.

Вадюша погладил меня по колену.

— Мам, не плачь.

Я вытерла слёзы и посмотрела на сына.

Да, достаточно. Хватит разводить нюни.

— Не буду, — улыбнулась и потрепала его волосы.

— Я кушать хочу, — сказал мой мальчишка и потянул меня на кухню.

Ещё бы, тренировка у него была активной.

— Сейчас сынок, — ответила я, вытирая слёзы. — Иди мой руки, пожалуйста.

Я поставила ботинки в шкаф и посмотрела в зеркало. Тушь растеклась, нос красный.

Но это я сейчас такая, а что Артём увидел, когда посмотрел на меня? Там, в супермаркете…

Я накрасилась утром, и голова была чистая. К вечеру, конечно всё немного растрепалось, но выглядела я хорошо.

От этой мысли даже плечи расправились сами собой.

Мама раньше постоянно говорила мне, что я обязательно найду своего мужчину.

А вдруг это никто иной как Артём?

Мне вдруг захотелось выглядеть красивой, ухоженной.

— Нет! Точно не он, — прошептала я себе под нос, вздыхая и убирая волосы с лица.

Шальная мысль. Надо вымести её из головы.

Он меня бросил. Бросил, когда я больше всего в нём нуждалась. А зачем мне он теперь? Когда я прошла всё самое страшное.

Я умылась и переоделась, чтобы быстренько приготовить нам с сыном вкусный и полезный ужин.

Вадюша помог мне накрыть на стол, и мы сели есть.

— Почему ты сегодня так расстроилась? — спросил мой маленький мальчик.

— Потому что очень устала, ты же знаешь, что я не люблю среды, — улыбнулась я.

Неудивительно, что этот хлыщ в дорогом костюме появился именно в среду.

— А почему тебя надо называть Аней?

Я растерялась, не зная, что ответить.

— Я могу тебя называть Аней, просто не пойму, почему мамой нельзя, — сказал Вадюша, громко хрумкая огурцом.

— Можно. Называй, как хочешь.

— Тогда буду Аней, — весело сказал сын. — А-ня, А-ня, А-ня.

— Ешь давай, Вадим Петрович, — я нежно щёлкнула его по носу.

После ужина мы вместе почистили зубы и залегли с книжкой, но я так устала, что кажется уснула вперёд Вадюши.

Мне снилась сцена. Соревнования. Крики болельщиков. И трёхэтажная пирамида. Знаете, когда девчонку закидывают на руки двух других, которые стоят на плечах ещё других? Вот да… Именно оттуда, с этой верхотуры, я падала-падала-падала, пока меня не спас своим звоном будильник!

Проснулась.

И начался четверг.

— Давай малыш, просыпайся! — уговаривала я сына.

— А можно не ходить в садик сегодня? — ныл Вадим.

— Только если на тренировку тоже не пойдёшь, и будешь сидеть целый день у меня в кабинете.

— Там печеньки дают… — рассуждал он вслух.

— Ага, и заставляют заполнять прописи.

— Ладно, садик!

Только в автобусе я взяла в руки телефон. Включила экран, нажала на доставленное от анонима сообщение.

“Ты же не думала, что я не смогу найти твой номер?”

Визуализация героев - 1

Аня и Вадюша

Светлова Анна Петровна

В прошлом чемпионка Европы по черлидингу.

В настоящее время работает психологом-реабилитологом, чаще всего помогает спортсменам справиться с психологическими проблемами после травм.

Воспитывает сына, Вадима Петровича (дала ему собственное отчество, потому что злилась на его отца).

Вадюша

Увидел в соседнем дворе любительский хоккейный матч и с тех пор мечтает стать профессиональным хоккеистом. Обожает маму!

__________________________

В следующей главе посмотрим на мой вариант визуализации Артёма Пономарёва!

Визуализация героев - 2

Артём

Артём Пономарёв

Самый результативный нападающий последнего сезона НХЛ и первый из игроков лиги, кто дошёл до отметки в пятьсот очков быстрее, чем за семь лет.

Для него семья — самое важное, что есть в мире, то, за что стоит бороться.

Так почему шесть лет назад он уехал, потеряв нечто важное по пути?

И стоила ли звёздная карьера той цены, которую заплатил он и его близкие?

Точно известно, он не пасует перед трудностями, какими бы они ни были. Он привык добиваться своих целей. И главная его цель сейчас — Аня.

___________________

Вы представляли героев похожими на мои варианты или совсем другими?

Глава 5 Багетная мастерская

Смс выбила почву из-под моих ног.

За окном медленно тёк город, а в голове почему-то играла та музыка, которую я ставила на повтор, тогда в Осло, когда весь мир от меня отвернулся.

— Мам, это наша! — позвал меня Вадим.

Я очнулась от наваждения. И правда, наша остановка.

Мы вышли из автобуса, я потащила за собой баул с экипировкой. Быстро добежали до садика, сын чмокнул меня в щёку и пошёл переодеваться самостоятельно.

Я проводила его взглядом, как всегда, оставила хоккейную форму у охранника, и встала у выхода из садика.

Тупо встала, пытаясь понять, что мне теперь делать. Ведь не отстанет, гад.

Я быстро набрала ответ:

“Вы ошиблись номером, это багетная мастерская”

Хорошо, что мой номер скрыт во всех мессенджерах и соцсетях. Ему придётся хорошенько покопаться, чтобы выяснить, что он не ошибся. А я до последнего буду играть роль менеджера.

Я уже приехала на работу, когда получила ответ.

“Мне нужна рама для картины, во сколько за вами можно подъехать?”

Я сглотнула.

Ну нет. Я не собираюсь с ним встречаться.

— Ань, ты чего? — спросила моя начальница, застав меня насыпающей третью ложку сахара в чай.

Я посмотрела на неё.

— А? — спросила растерянно. — Ничего, просто не выспалась.

— А выглядишь хорошо, — усмехнулась Ксеня.

Это для меня она была Ксеней, для всех остальных — Ксения Викторовна Сухорукова, директор центра психологической помощи “Феникс”.

Она взяла меня на работу, когда я ещё даже не закончила обучение, всегда шла навстречу, разрешала брать больничные и даже иногда играла с Вадимом.

— Мужик на горизонте? — спросила подруга, убирая короткие рыжие волосы за уши.

— Нет, — быстро ответила я.

— Мужик на горизонте! — повторила она уже утвердительно и приготовилась слушать увлекательную историю, которой не было.

— Да нет! Просто Артём объявился, — сказала я грустно.

— Пономарёв? — спросила она высоким голосом, присаживаясь на место для клиентов.

— Ага, — сказала я, выливая в раковину слишком сладкий чай и возвращаясь обратно.

— И что говорит?

— Встретиться хочет. По-дружески, — сразу добавила я.

— А ты? — глаза Ксени горели любопытством.

— А что я? — зло спросила, садясь за стол. — Я не хочу иметь с ним ничего общего!

— Ну кое что общее вы с ним имеете.

Она посмотрела на фотографию в рамке, которая стояла на моём столе.

— Вадим — мой сын, — прорычала я. — Не его.

— Думаешь, он не имеет право знать? — спросила Ксеня хитро.

Ну лиса рыжая! Если бы она не помогала мне последние четыре года, я бы решила, что он придумывает какую-то подставу. Но Ксеня не такая. Она всё говорит в лицо, от неё можно не ждать подлянки.

— Он потерял это право, когда бросил меня по телефону, — сказала я горько.

— Хочешь поговорить об этом? — с профессиональной интонацией спросила Ксеня.

— Нет! — весело рявкнула на неё я, прогоняя. — Уходи, у меня клиент через минуту.

— У тебя замена, та старая учительница отменила запись, будет новенький.

Я вздохнула.

Новые клиенты — это всегда тяжело.