Умница для мажора

— Не знаю, может, она девственница? Не удивлюсь, если так, — захихикал второй.

— И что им эта девственность? Я вот в пятнадцать этот вопрос закрыла. Вообще секс переоценивают, — с лёгкой обидой сказал первый голос.

— Ну да, — неуверенно ответил второй девичий голос.

— Пошли в итальянский обедать?

— Погоди, только колготки подтяну.

А потом две пары ног выпорхнули из туалета.

Я постояла в кабинке ещё несколько минут, а потом вышла и встала у раковины.

Глаза красные, волосы всклокочены, тушь растеклась…

— Вот ты где! — залетел в женский туалет Костя.

Глава 21. Линия защиты

Я даже не успела испугаться или возмутиться тем, что Костя зашёл в женский туалет, настолько была потрясена его появлением.

Он шагнул ко мне, и прежде чем я успела что-то сказать, обнял меня за плечи, будто бы накрыв собой от всего мира.

— Не надо, — всхлипнула я, пытаясь вырваться, но он держал меня крепко.

Костя моментально считал отчаяние в моём голосе.

— Тише, — прошептал он, обняв ещё крепче. — Всё будет в порядке.

— В порядке? — зло всхлипнула я на его тёплой груди. — Ты сам виноват! Это из-за тебя всё так! Если бы не ты, я бы не оказалась в такой ситуации.

Кажется, я даже ударила его, но вряд ли он это заметил.

Костя не стал спорить, он просто молча взял меня за руку, осторожно, словно я была хрупким фарфором, и потянул за собой к выходу. Я пыталась сопротивляться, но его спокойствие как-то странно убаюкивало, не позволяя развернуть бурю внутри меня. Он просто вёл меня, не слушая мои жалкие попытки обвинить его.

— Кащеев, оставь меня в покое, — прохрипела я, но моя рука в его ладони, казалось, даже не сопротивлялась.

— Поздно, — он коротко посмотрел на меня. — Ты теперь — моя проблема.

Я вздохнула, сил спорить больше не было, и последовала за ним, в лифте он снова меня обнял. Аромат его парфюма так сладко щекотал нос, что я и сама прильнула к его груди. И было уже без разницы, видит нас кто-то или нет.

Когда лифт звякнул, Костя снова взял меня за руку и повёл к своей машине. Он открыл дверь, я запротестовала, но была мягко усажена внутрь.

Костя сел за руль, и замок щёлкнул блокировкой.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, ударив ладонью по стеклу.

— Едем, — хладнокровно сказал он, выезжая с парковки универа.

Спокойный, как льдина.

Его спокойствие вывело бы меня из себя, но сил не было ни на что.

Я уже начинала мысленно уговаривать себя, что надо смириться с тем, что он всегда действует по-своему, когда Костя внезапно резко затормозил.

— Ты что, с ума сошёл?! — я повернулась к нему.

Костя смотрел в окно. Я проследила за его взглядом. Джонни.

Этот дурак стоял у своей новенькой машины, двери которой были открыты вверх, не как у обычных смертных. Он стоял с друзьями, смеясь и явно обсуждая что-то весёлое. Джонни размахивал руками, изображая нечто комичное и не замечая, как Костя остановился напротив него.

Кащеев отстегнул ремень и вышел из машины.

— Стой! — закричала я, выскакивая следом за ним, но Костя меня даже не услышал.

Он спокойно открыл багажник и взял в руки биту.

— Да стой же!

Но он уверенно подошёл к машине Джонни и без предупреждений ударил битой по капоту. Металл прогнулся с ужасным звуком, и Джонни отшатнулся, осознав, что происходит.

— Что за хрень?! — заорал он, но Костя только усмехнулся, ударив снова и снеся боковое зеркало крутого спорткара.

Бам!

— Ты что делаешь?!

Джонни схватился за голову, бросился на Кащеева, но тот резко откинул его от себя.

Джонни упал, а Костя наставил на него биту. Прямо ему в лицо!

— Ещё раз ты сделаешь что-то подобное, — сказал он, — и эта штука проедется по твоей морде. Понял?

Окружающие замерли, а несколько девушек достали телефоны, снимая происходящее. Джонни был ошеломлён, его друзья стояли рядом в шоке, не зная, что предпринять.

А я смотрела на всё это с ужасом.

— Костя, хватит, — наконец сказала я, вцепившись в его руку. — Всё, достаточно. Поехали отсюда.

Он медленно опустил биту и посмотрел на меня. В его бешеном взгляде горел такой гнев, что я испугалась.

Я потянула его в сторону машины, но он выпутался и сделал ещё один завершающий удар по машине Джонни, который всё ещё лежал на асфальте.

Стекло покрылось паутиной трещин.

Костя с удовлетворением хмыкнул.

— Садись в машину, — приказала я, потянув его обратно.

Он коротко кивнул и бросил биту в багажник. Я знала, что с этим ещё придётся разбираться, но сейчас единственное, что я хотела — просто уехать отсюда. Он подошёл к пассажирской двери, чтобы поухаживать за мной, но я посмотрела на него критически.

— У тебя адреналин шпарит, садись ты сюда. Я поведу.

Костя с удивлением посмотрел на меня, но я не дала ему времени на вопросы.

— Быстрее, пока этот урод не вызвал полицию.

Кащеев хмыкнул и сел на пассажирское сиденье.

Я села за руль и пристегнулась под ощупывающим взглядом Кости.

— У меня есть права, Кащеев, просто денег на машину нет, — сказала я, заводя машину и медленно стартуя с места.

Моя голова была переполнена мыслями, а адреналин колотился и в моих венах, хоть я ничью машину и не разбивала. По крайней мере пока. Но почему-то, когда я держала руль его авто, чувствовала себя на удивление спокойно.

— Куда тебя отвезти? — спросила я.

— Домой, умница. Вези нас домой.

Глава 22. Дом, милый дом

Я на удивление быстро освоилась на улицах Москвы, хотя думала, что не смогу ехать в таком диком потоке. Всё моё внимание было поглощено вождением, я очнулась от этого странного транса, только когда подвезла нас к дому Кости.

Повернулась к нему, чтобы спросить, что дальше, и заметила, как пристально он на меня смотрит.

— Что? — спросила, растерявшись.

— Ничего, — ответил он и ухмыльнулся. — Просто ты красиво смотришься за рулём моей машины.

Я немного смутилась, а потому решила быстрее перевести тему разговора, но ворота перед нами открылись и я отпустила тормоз.

Припарковалась как смогла.

— Если не нравится — сам переставь, — сказала я, заглушая двигатель.

— Отчего же. Мне всё нравится, — ответил он. — Идём, хочу есть, как сумасшедший.

Но я не сдвинулась с места.

— Я домой поеду. В общежитие, пока оно у меня есть, — добавила тихо.

— Вообще-то уже нет, — просто ответил он.

— С чего ты взял? — спросила я.

— Мне выдали твои вещи ещё после второй пары, — улыбнулся парень.

— И ты говоришь это вот так просто?! — вспыхнула я. — Ты наглый! Мерзкий! Думающий, что тебе всё на свете доступно!

Костя поднял руки вверх.

— Окей-окей, умница! Тормози!

Но я не замолчала, а продолжила обвинять его во всех грехах.

— Ладно, ты права. Я действительно отнёсся к этому очень легкомысленно. Ясно? — остановил он мой поток вежливой брани. — Ты права, умница, — повторил он, смотря прямо мне в глаза.

— Ты вернёшь мне общежитие? — спросила я, чуть приподнимая подбородок.

— Я готов обсудить это. Наверху, если не возражаешь, реально очень хочу есть.

Он посмотрел на меня голодными глазами.

— Ну нет, — возмутилась я. — “Наверх” я уже один раз сходила, после этого и начались все мои проблемы.

— Умничка, молю, не выноси мне мозг!

Он вышел из машины первым, хлопнув дверью так, что я подскочила на сиденье.

Передо мной открылась дверь.

— Идём. Обсудим всё за едой.

Немного поколебавшись, я тоже вышла из машины и отдала ему ключи.

— И где мои вещи? — спросила я.

Костя молча нажал на кнопку и багажник открылся.

Внутри лежал большой чемодан от Луи Витон.

Я прикусила губу.

— Это не мой чемодан.

— У тебя не было чемодана, так что я приехал со своим, — улыбнулся он.

Мои щёки запылали.

— Ты складывал мои вещи? — спросила я вмиг осипшим голосом.

— Нет, заплатил твоей соседке.

Ну хоть так…

— Но одни трусики, признаюсь, сразу перекочевали в мой карман.

— Что?!

Костя только рассмеялся. Вытащил чемодан и поставил его на колёсики.

— А ну стой! Я не пойду с тобой! — закричала я ему в спину, когда он покатил свой чемодан с моими вещами к выходу с парковки.

Мои нервы натянулись, словно струны.

Я мысленно выругалась и побежала за Кащеевым.

Глава 23. Воды?

Войдя в подъезд, я попыталась сохранить видимость спокойствия, но напряжение между нами было столь ощутимым, что на нём можно было играть музыку.

Костя довольно молчал, ведя меня к себе в дом.

— Я обсуждаю с тобой вопросы, которые касаются меня, и уезжаю в общежитие! — прорычала я, заходя с ним в лифт.

— Тебя не пустят, знаешь, я распорядился на этот счёт. Извини, — сказал он, облокачиваясь на ручку чемодана и рассматривая меня.

— Подлец, — сказала я.

— Ещё какой, — улыбнулся он.

Двери открылись и мы вышли на нужном этаже.

— Костенька, — окликнула его пожилая женщина с тросточкой.

— Да, Алина Викторовна, доброго вам дня! — тепло отозвался он.

— Никак девушку привёл! — удивилась она.

— Да, это моя Настя, — он указал на меня.

Я хотела возмутиться, что никакая я не его, но…

— Здравствуйте, — просто кивнула я женщине.

— Красивая какая! Кость, за красивой женщиной нужен глаз да глаз! Уведут, оглянуться не успеешь! — сказала она и приветливо улыбнулась мне.

— Да мы просто друзья, помогаю Косте по учёбе, — сказала я.

Она взглянула на чемодан и ухмыляющегося Костю.

— Ну-ну, молодёжь, — и с этими словами проследовала к лифту.

Костя открыл дверь и мы зашли в уже знакомое помещение его квартиры. Он сразу прошёл вперёд, закатывая чемодан и давая мне место, чтобы разуться, но мы всё равно столкнулись, когда я подняла голову.

Врезалась грудью ему в живот.

— Уоу-уоу! Полегче, — насмешливо сказал он, а я опять покраснела. — Проходи в кухню.

Его взгляд вдруг стал голодным, он посмотрел на мои губы и только потом в глаза.

Я отпрянула и обошла его стороной.

— К тебе снова может заявиться кто-нибудь? — спросила, входя в кухню и чувствуя неловкость в каждой клеточке тела.

Не зная, что ещё делать, я решила налить воды.

— Никто не придёт, я сменил замки, — сказал Костя, заходя в комнату в свежей футболке.

Я как раз наливала воду из фильтра в стакан.

Костя подошёл ближе, почти вплотную ко мне.

— Ты не то наливаешь, — сказал он и включил другой кран.

Его губы оказались у моего уха, а поясницей я ощутила выпуклость в его штанах. Только хотела отпрянуть, как он сам от меня отошёл.

— Лимончик? — спросил он, открывая холодильник.

— Да, если есть, — нервно ответила я.

Он подал мне лимон, я увидела разделочную доску, а вот с ножами не разобралась. Костя снова подошёл близко ко мне и через меня потянулся к ящику с ножами.

— Вот держи. Аккуратно, они острые.

— Ага, а лимон кислый, — ответила я, начиная отрезать тонкий ломтик лимона.

— Да нет, — усмехнулся Костя, — я их периодически точу, мама всегда говорила, что судить о мужчине нужно по остроте ножей на кухне женщины.

Я вспомнила эту неприятную женщину.

— Возможно, она имела в виду, что чем острее нож, тем сильнее женщина хочет прибить своего мужчину? — спросила я, медленно разрезая лимон действительно острым ножом.

Костя рассмеялся своим привлекательным низким смехом.

Я положил кусочек лимона в свой стакан, а потом решила, что как-то нехорошо, надо и Косте предложить.

— Хочешь воды? — голос звучал натянуто, как будто я сама себе приказывала что-то сказать.

— Хочу, — ответил он, бросив взгляд через плечо.

Я достала бокал из шкафа, налила воды, положила лимон и повернулась, но руки дрожали сильнее, чем я ожидала, а Костя стоял слишком близко. Один из бокалов выскользнул из моих пальцев и с глухим звуком разбился о пол.

Я замерла, вглядываясь в осколки, разбросанные по плитке и на ноги Кости, забрызганные водой.

— Чёрт... — прошептала я и тут же кинулась собирать их.

— Оставь, — голос Кости был чуть приглушённым, когда он схватил меня за руки.

— Нет, всё нормально, — я выпуталась и потянулась за осколком, но острый край стекла прорезал мою кожу. — Ай! — выдохнула я, прижав палец к губам, и почувствовала металлический привкус.

— Женщина, как же ты так находишь приключения на свою очаровательную пятую точку? — сказал Костя, вдруг поднимая меня на руки.

Я не смела протестовать, когда он, удерживая за ту самую точку, легко перенёс меня из кухни, усыпанной осколками, в ванную и усадил на столешницу раковины.

— Сказал же, оставь, — его голос стал хриплым, и я встретилась с его глазами.

Взгляд, который обычно был хищным и жёстким, теперь смягчился, как будто я увидела в нём глубину, которая скрывалась раньше.

— Я… — начала было оправдываться, но он взял меня за руку и посмотрел на ранку. — Упрямая умница, — сказал, а потом сунул мой палец в рот, слизывая с него кровь.

Он посмотрел на меня сверху вниз, а я почувствовала жар его дыхания на своей коже, лёгкие касания его языка… Моё сердце начало бешено колотиться. Просто бешено. А внутри моментально разгорелся пожар.

— Успокойся, — сказал он тише и медленно опустил мой порезанный палец.

Я замерла. Его дыхание коснулось кожи моего лица, и я не могла отвести взгляда от его губ, таких близких и… желанных? Откуда вообще эти ощущения?

Тепло разлилось по телу, и напряжение между нами стало почти невыносимым.

— Костя, — шепнула я, не в силах осознать, что происходит.

Он посмотрел мне в глаза, его взгляд был слишком горячим. Обжигающе.

Он наклонился ещё ближе. И всё внутри меня закричало, что это неправильно, но я не могла оторвать взгляд от его лица, от того, как его губы приближаются к моим, как он смотрит на меня.

Чувствовала, как его руки ползут по моей талии, прижимая меня крепче к его сильному корпусу, скрытому только белой футболкой.

И вместо того, чтобы сопротивляться, я только судорожно размышляла, а что будет, если позволить этому случиться…

— Да, — тихо сказал он, и я поняла, что не могу ни двигаться, ни говорить, ни-че-го.

Он наклонился ниже, его губы были всего в нескольких милиметрах от моих…

Глава 24. Поцелуй

Я сидела на чёртовой столешнице его ванной!

И сердце билось так сильно, что я едва могла дышать.

Его пальцы медленно проскользили по моей талии, и я ощутила их тепло сквозь тонкую ткань моей одежды. Он притянул меня ближе, его дыхание стало тяжелее, и я знала, что сейчас произойдёт.

Но Костя замер, едва касаясь моих губ, как будто проверяя меня. Всё тело напряглось, ожидание стало невыносимым. Как перед прыжком в холодную воду. Или даже когда уже прыгнул и вода неизбежно приближается!

Время словно остановилось, а мои мысли метались, как птицы в клетке. Я сама не могла понять, чего больше хочу — сбежать или остаться.

— Костя… — мой голос прозвучал слабо и едва заметно, совсем не как возражение, и его это не остановило, не смутило даже.

Его губы, наконец, коснулись моих — сначала