Полная версия
Светившие во тьме: пророки Ветхого Завета
Алексей Сергеевич Кашкин, Марина Александровна Бирюкова
Светившие во тьме: пророки Ветхого Завета
Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р26–524–0531
© А. С. Кашкин, М. А. Бирюкова, 2026
© Оформление «Вольный Странник», 2026
* * *Предисловие
Книги Ветхого и Нового Завета составляют единое Священное Писание – Библию. Для того чтобы по-настоящему понять Новый Завет, нужно ориентироваться в Завете Ветхом. Ведь и в Евангелии, и в других книгах Нового Завета мы то и дело встречаем цитаты из Ветхого; и Сам Спаситель многое объяснял Своим соплеменникам и современникам на понятном для них языке древних ветхозаветных прозрений.
Ветхий Завет – это не единая книга, но собрание разнородных книг, своего рода духовная библиотека древнего иудея. Охватить весь Ветхий Завет в одной нашей книге мы бы не смогли. Мы остановились на книгах пророческих, и не случайно. Ведь святые пророки Ветхого Завета – это люди, всецело предавшие себя Богу, исполнению Его воли, забывшие о себе и своих потребностях; это подвижники, аскеты, мученики. Именно благодаря им вся ткань Ветхого Завета прошита нитями мессианских обетований – предвосхищений явления людям Мессии, Христа. Об этом пишет святой первоверховный апостол Петр в своем Втором послании: И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших, зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Пет. 1, 19–21).
Кроме того, книги ветхозаветных пророков достаточно сложны для понимания и, думается, в меньшей степени известны широкой аудитории, чем книги других разделов Ветхого Завета: Пятикнижие и исторические книги проще в своем содержании и многим знакомы по различным переложениям; Псалтирь, самая обширная из учительных книг, хорошо известна, потому что постоянно читается за богослужением в храме и традиционно – за домашней молитвой.
Разумеется, эта книга не может и не должна заменить само Священное Писание; но мы надеемся, она будет способствовать более глубокому пониманию Библии сегодняшними христианами.
Так как книга носит характер популярного издания, мы не будем усложнять ее ссылками на использованную богословскую литературу. Отметим также, что все библейские цитаты (если это не оговаривается) приводятся по русскому Синодальному переводу, который, несмотря на некоторые недостатки, продолжает оставаться нашей основной национальной Библией.
Знакомство с пророками мы начинаем с величайшего из них – боговидца Моисея и завершаем другим величайшим – Иоанном Предтечей, стоящим на пороге двух Заветов: Ветхого и Нового.
Уста Святого Духа
Пророки Ветхого Завета, Божии человеки, аскеты, преданные Единому Богу и не считавшиеся более ни с чем и ни с кем, ни во что не ставившие собственное благо, имение, саму жизнь. Уста Святого Духа, светильник, сияющий в темном месте (см. 2 Пет. 1, 19) до восхода Солнца – Христа… Совершенно не случайно, конечно, то, что из всех действующих лиц Ветхого Завета только они упомянуты в Никео-Цареградском Символе веры: «…и в Духа Святаго <…> глаголавшаго пророки».
Кто такой пророк? Расхожее представление – тот, кто каким-то образом узнает и предсказывает будущее, – в отношении ветхозаветных пророков, мягко говоря, ошибочно. В Ветхом Завете пророк – это прежде всего вестник воли Божией, посредник между Богом и людьми.
Он возвещает людям Божию волю относительно и прошлого, и настоящего, и будущего. Возвещение будущего не самоцель и не главное. Если мы возьмем все пророческие книги Ветхого Завета, то увидим, что пророчества о будущем занимают в них относительно небольшое место.
Лучшей иллюстрацией, поясняющей, кто такой пророк, можно считать место в Книге Исход, где Сам Бог говорит Моисею, что он (Моисей) будет для фараона богом, а Аарон – его, Моисея, пророком (см. Исх. 7, 1). Пророком, то есть выразителем его воли. Пророк разъясняет народу скрытые причины происходящих событий, указывает на последствия тех решений, которые принимаются людьми в настоящем. Он комментирует происходящее в категориях Закона и правды Божией. Отождествлять пророков с гадателями и прорицателями, которых всегда было много, не следует. У пророка нет задачи поразить всех, точно предсказав будущее. Его задача другая – исправление людей, торжество правды Божией на земле. Вот пример: предсказание пророка Ионы о разрушении Ниневии не исполняется (см. Иона 3, 10). Если бы мы рассматривали Иону исключительно как предсказателя, то увидели бы в этом его поражение. Но не в этом был смысл его миссии, а в том, чтобы Ниневия была спасена.
Следует подчеркнуть: человек не сам себя делает пророком и, будучи таковым, не сам от себя говорит. Большинство глав Книги Иеремии, например, начинается со слов: Так сказал Господь, или: Слово, которое было к Иеремии от Господа, или: Слушайте слово, которое Господь говорит вам. А величайший пророк и боговидец Моисей писал: Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте (Втор. 18, 15). Апостол Петр утверждает: никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Пет. 1, 21).
Устами пророка говорит Господь, и это очень ярко выражено в тех стихах пророческих книг, где говорится о призвании пророков на служение. Так, у пророка Исаии: И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня. И сказал Он: пойди и скажи этому народу… (Ис. 6, 8–9). О таком же призвании Господом сообщается в первой главе Книги Иеремии. Книга пророка Иезекииля – вавилонского пленника, переселенца – начинается с чудесного видения и слов Господа к пророку: сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным, которые возмутились против Меня; они и отцы их изменники предо Мною до сего самого дня. <…> к ним Я посылаю тебя, и ты скажешь им: «так говорит Господь Бог!» Будут ли они слушать, или не будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них (Иез. 2, 3–5). Обратим внимание: во всех этих текстах Господь посылает пророка говорить с людьми, чтобы тот донес до людей Его волю; и обещает пророку Свою защиту и помощь, избавляя его таким образом от страха.
В Никео-Цареградском Символе веры, который мы все вместе поем за каждой Божественной литургией, есть слова, что мы веруем «в Духа Святаго, Господа, Животворящаго <…> глаголавшаго пророки», то есть говорившего через пророков. Этот член Символа веры основан на Священном Писании Нового Завета. Послание апостола Павла к Евреям начинается со слов: Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках… (Евр. 1, 1). Однако необходимо уточнить, что под пророками и апостол Павел, и составители Символа веры понимали не только авторов пророческих книг Ветхого Завета (то есть пророков-писателей в узком смысле слова), но и авторов других священных книг, а также вестников Бога, которые практиковали только устную форму проповеди и не оставили записей.
Конечно, есть случаи, когда даже и истинный пророк проявляет свою волю, высказывает собственное мнение. Здесь нужно вспомнить эпизод с пророком Нафаном, которому царь Давид сообщает о своем желании построить дом для Ковчега Завета – храм, и пророк отвечает царю: все, что у тебя на сердце, иди, делай; ибо Господь с тобою (2 Цар. 7, 3). Но той же ночью с Нафаном говорит Сам Господь и сообщает, что построить для Него дом (храм) – дело не Давида, но его сына, и произойдет это уже после смерти царя. И пророк пересказывает эти слова Давиду (см. 2 Цар. 7, 4–17).
В некоторых случаях пророк не может ответить на вопрос, произнести пророчество, если нет на то воли Святого Духа. Так, пророк Елисей, когда к нему обращаются три царя – иудейский, израильский и эдомский – и просят предсказать, чем кончится война против моавитян, отвечает не сразу, но лишь когда его касается рука Господня, чему способствует игра на гуслях (см. 4 Цар. 3, 9–19). Пророк возглашает истину, которую открывает ему Господь.
Что же можно считать началом эпохи пророчества в Ветхом Завете? Первый, кто назван в Библии пророком, – Авраам. В 20-й главе Бытия Господь говорит Авимелеху, царю Герарскому, что он должен вернуть Сарру Аврааму, ибо он пророк и помолится о тебе, и ты будешь жив; а если не возвратишь, то знай, что непременно умрешь ты и все твои (Быт. 20, 7). Слово «пророк» подчеркивает особую близость Авраама к Богу и особую силу его молитвы.
Величайшим пророком был Моисей. Во Второзаконии мы читаем: И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицем к лицу, по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать (Втор. 34, 10–11). Но в темное время, отраженное в Книге Судей израилевых и Первой книге Царств, когда у Израиля не было царя и он пребывал в раздробленности, мы великих пророков не видим, как и массового движения. Видим лишь анонимных пророков, один из которых обличил израильтян перед восстанием Гедеона (см. Суд. 6, 8–10), а другой, названный просто человеком Божиим (см. 1 Цар. 2, 27), обличил первосвященника Илия и его нечестивых сыновей. В Первой книге Царств, повествующей о призвании на пророческое служение Самуила, есть стих: слово Господне было редко в те дни, видения были не часты (1 Цар. 3, 1).
Именно с Самуила (подробнее о нем в отдельной главе) началось пророчество как духовная миссия. Там же, в Первой книге Царств, после помазания Самуилом на царство Саула, мы читаем о целом сонме пророков, вместе с которыми пророчествует и Саул, вызывая у всех окружающих удивление и иронию (см. 1 Цар. 10, 5–13). Вполне вероятно, что это ученики Самуила, ведь он к тому моменту уже не один десяток лет как первый пророк в Израиле.
Кроме истинных пророков, были, конечно, и ложные. И в какой-то момент их стало слишком много: появились придворные пророки и люди, которые сами себя называли пророками, извлекая из этого прибыль. Такие пророки оказались, действительно, сродни тем самым гадателям и прорицателям, которых всегда хватало. Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель, – пишет апостол Петр (2 Пет. 2, 1).
Как же люди должны были отличать истинного пророка от ложного? Священное Писание дает нам два критерия. Первый: учение пророка должно соответствовать Закону. Какие бы знамения пророк ни творил, сколько бы ни сбывались его предсказания, – это ложный пророк, если то, чему он учит, противоречит Закону. Если восстанет среди тебя пророк, или сновидец, и представит тебе знамение или чудо, – читаем мы во Второзаконии, – и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: «пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им», – то не слушай слов пророка сего, или сновидца сего… (Втор. 13, 1–3). И далее говорится, что такого пророка нужно предать смерти.
Второй критерий – исполнение пророчеств: И если скажешь в сердце твоем: «как мы узнаем слово, которое не Господь говорил?» Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, – не бойся его (Втор. 18, 21–22).
Это критерии, предлагаемые самой Библией, а вот какие признаки называют толкователи. Во-первых, бескорыстие: на память сразу приходит поступок Елисея, отказавшегося взять вознаграждение у исцеленного им от проказы Неемана (см. 4 Цар. 5, 6–16). Во-вторых, личная праведность, благочестивая, возможно, аскетическая жизнь. И третье качество – независимость. Слово пророка не должно зависеть ни от общественного мнения, ни от отношения власти – ведь ложные пророки говорили именно то, что было угодно людям. Вспомним пророка Ананию из Книги Иеремии: в отличие от непопулярного и нелюбимого властями Иеремии, говорившего страшную, постыдную, но правду, Анания изрекал то, что от него хотели слышать (см. Иер. 28, 1–17).
То, что мнение большинства нередко противоречит воле Божией, видно на примере двенадцати соглядатаев, которых Моисей по велению Бога посылал смотреть землю Ханаанскую (см. Чис. 13, 1–34). Только двое из них, Иисус Навин и Халев, оказались правыми и призывали всех довериться Богу: если Господь милостив к нам, то введет нас в землю сию и даст нам ее – эту землю, в которой течет молоко и мед; только против Господа не восставайте и не бойтесь народа земли сей (Чис. 14, 8–9). Остальные стали сеять панику, говоря, что взять Ханаан Израилю невозможно и народу, выведенному Моисеем из Египта, осталось только погибнуть.
Пророки присутствуют не в одной только ветхозаветной традиции, но и в других религиях и языческих культах. В Третьей книге Царств, в главах, посвященных пророку Илии, мы неоднократно читаем о пророках Ваала. Возможно, это жрецы, говорившие от лица своих богов. Пророки были и в Ханаане, и в Междуречье, и, конечно, в греческой культуре: здесь пророками именуются толкователи при оракулах, самая известная из оракулов – Пифия. Греческую традицию характеризовало следующее явление: оракул говорил нечто непонятное как бы на «языке богов», а жрецы, которые были при нем, «переводили», истолковывали слова оракула. Таких толкователей называли греческим словом «профитис», и в Септуагинте это слово применено и к еврейским пророкам.
Среди древних еврейских пророков были и женщины. В Ветхом Завете фигурируют четыре пророчицы, причем три из них играют положительную роль: сестра Моисея Мариам, Девора, о которой рассказывает Книга Судей, и современница иудейского царя Иосии Олдама. Как повествует 4-я книга Царств, Олдама пользовалась большим авторитетом – неслучайно именно к ней пришли посланцы царя за ответом на вопрос о судьбе Иудеи. Она дает страшный, но честный ответ, утешая Иосию тем, что его личное покаяние Богом принято (см. 4 Цар. 22, 14–20). Четвертая из упоминаемых в Ветхом Завете пророчиц – Ноадия, которую областеначальник Неемия называет в числе прочих пророков, которые хотели устрашить меня (Неем. 6, 14), то есть своих врагов.
Уже в Новом Завете мы видим пророчицу Анну, дочь Фануилову, которая встречает Марию с Младенцем в Иерусалимском храме (см. Лк. 2, 36), и далее в Новом Завете неоднократно упоминаются пророчествующие женщины и девицы (см. 1 Кор. 11, 5; Деян. 21, 9).
Неизбежный вопрос: перешагнуло ли пророчество из Ветхого Завета в Новый? Здесь очень хорошо видно, что два Завета неразрывны. В Евангелии от Луки мы читаем, что Захария, отец Иоанна Предтечи, по рождении сына исполнился Святого Духа и пророчествовал (Лк. 1, 67). О его супруге Елисавете не говорится, что она пророчествовала, то есть это слово не употребляется; однако сказано, что она, встретив свою молодую родственницу Мариам, несшую уже в Себе Спасителя, исполнилась Святого Духа и постигла, что к ней пришла сейчас Матерь Господа (см. Лк. 1, 41–43).
Последним пророком Ветхого Завета стал человек, о котором рассказывают книги Завета Нового, – сын Захарии и Елисаветы, Предтеча и Креститель Господень Иоанн; главой, посвященной этой величайшей личности, мы завершим книгу.
В первом веке по Р. Х. пророки в ранней христианской Церкви еще присутствовали. В письменных памятниках той эпохи (в первую очередь имеем в виду «Дидахи» – памятник конца I – начала II века) они не столько источники Божественного откровения, сколько люди, к которым нужно относиться с уважением, или что-то вроде обычных проповедников. В дальнейшем потребность Церкви в таком специфическом служении, по всей видимости, отпадает, потому что у христиан есть Евангелие, есть Церковь и таинства – этого достаточно, чтобы всегда следовать воле Божией.
Пророк Моисей. Величайший в Израиле, кротчайший на земле
Пророк и боговидец Моисей был призван Богом к великой миссии: он вывел евреев из египетского рабства, от Самого Бога на Синае получил скрижали Завета и ветхозаветный Закон, преодолел множество препятствий и после долгого странствия привел наконец богоизбранный народ в землю Обетованную. Моисей – одна из величайших личностей Библии. И при этом в Книге Чисел он назван кротчайшим из всех людей на земле (см. Чис. 12, 3).
Моисей – ключевая фигура Ветхого Завета и, согласно Пятикнижию, считается величайшим пророком Древнего Израиля. Все пророки возвещали волю Божию, однако же по степени пророческой харизмы различались. В Моисее эта харизма нашла, очевидно, максимальную концентрацию.
Об исключительности Моисея в Библии говорится неоднократно: И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицем к лицу (Втор.
34, 10). А в Числах мы читаем увещевание Самого Господа, обращенное к брату и сестре Моисея – Аарону и Мариам, осыпавших его упреками за брак с эфиоплянкой: слушайте слова Мои: если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, – он верен во всем дому Моем: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит; как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея? (Чис. 12, 6–8).
В Исходе не раз подчеркивается высота пророческого дара Моисея и его особая близость к Богу: И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим (Исх. 33, 11). Моисей мог беседовать с Создателем как человек с человеком, хотя и старшим; может быть, как с учителем, к которому любимый ученик обращается с любым вопросом, – и учитель всегда отвечает ему с полной ясностью, так что ни одно слово ответа не останется двусмысленным. Моисей мог обращаться к Богу с дерзновенным прошением, как, например, на горе Синай: покажи мне славу Твою (Исх. 33, 18). И Господь проводит перед Моисеем всю Свою славу, предварительно спрятав его в расселине скалы и прикрыв Своей рукою, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых (Исх. 33, 20).
В каких-то случаях Моисей мог даже спорить с Богом, отвергать Его предложение, настаивать на своем, особенно – защищая от справедливого Божия гнева свой народ, склоняя Господа на милость к Израилю: на этих эпизодах мы еще остановимся.
Несколько слов о происхождении Моисея, о том периоде его жизни, который предшествовал пророческому призванию. Книга Бытия, предшествующая Исходу, рассказывает, как голод заставил евреев искать спасения в Египте, где занял к тому времени высокое положение Иосиф – один из двенадцати сыновей Иакова-Израиля, проданный в свое время братьями в рабство, однако сумевший их простить и принять (см. Быт. 42, 1 – 45, 28). Но после смерти Иосифа и смены власти в Египте евреи оказались в положении пленников; египтяне делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой, от всякой работы, к которой принуждали их с жестокостью (Исх. 1, 14). Опасаясь, что сильный и быстро растущий народ захватит в Египте власть, фараон заставляет еврейских повивальных бабок убивать всех новорожденных мальчиков. Но боящиеся Бога повитухи Шифра и Фуа ловко уклоняются от страшного поручения, за что получают от Бога свою награду (см. Исх. 1, 15–21). Тогда фараон всему народу своему повелел, говоря: всякого новорожденного у Евреев сына бросайте в реку, а всякую дочь оставляйте в живых (Исх. 1, 22).
Мать будущего пророка и боговидца три месяца прячет его от убийц, а затем, не могши долее скрывать его (Исх. 2, 3), кладет дитя в осмоленную (непроницаемую для воды) корзинку и оставляет ее в тростнике на берегу реки. Плачущего младенца спасает дочь фараона, а в качестве кормилицы к нему приглашена его родная мать. Спасительница дает ребенку имя Моисей, потому что, говорила она, я из воды вынула его (Исх. 2, 10).
Выросший и возмужавший Моисей не может оставаться равнодушным к издевательствам, которым подвергаются в Египте его соплеменники: увидев, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его, сынов Израилевых (Исх. 2, 11), он убивает египтянина, после чего вынужден бежать в землю Мадиамскую. Там ему встречаются семь дочерей священника Иофора, которые пасут отцовских овец, и Моисей заступается за девушек перед пастухами-мужчинами, которые грубо отгоняют их вместе со стадом от единственного в пустыне колодца. Иофор приглашает Моисея к себе в дом и выдает за него замуж свою дочь Сепфору; она рожает Моисею – пришельцу в чужой земле (см. Исх. 2, 22) – двоих сыновей. Тот работает на Иофора, своего тестя, пасет его овец.
Меж тем стенали сыны Израилевы от работы и вопияли, и вопль их от работы восшел к Богу. И услышал Бог стенание их, и вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, Исааком и Иаковом. И увидел Бог сынов Израилевых, и призрел их Бог (Исх. 2, 23–25). С этого момента начинается пророческая миссия Моисея. Господь призывает его, чтобы вывести евреев из рабства и привести в Ханаан – землю Обетованную. Это исполнение обетований, данных Аврааму: Бог обещал дать эту землю его потомкам и сказал Аврааму: благословятся в тебе все племена земные (Быт. 12, 3). Но это также и домостроительство Божие, Промысл о судьбе человечества: Господь желает, чтобы в определенный момент истории появился народ, который стал бы носителем истинного богопочитания. Видимо, Израиль был из всех народов наиболее к этому расположен, и Господь избрал его, чтобы он хранил истинную религию до прихода в мир Мессии – Христа; воспитал бы в своей среде тех людей, от которых произойдет Мессия. Есть версия, что вся ветхозаветная миссия Израиля – породить наконец-то Пречистую Деву. Но здесь надо еще сказать, наверное, что Господь неоднократно говорит о любви к Израилю, а любовь не всегда можно объяснить рационально.
* * *Как же происходит призвание Моисея к пророческой миссии? Моисей, пасущий овец своего тестя Иофора, видит пылающий и несгорающий куст – Неопалимую Купину. Из среды огня к нему взывает Бог Авраама, Исаака и Иакова. Моисей закрывает лицо (см. Исх. 3, 6) – он не готов еще увидеть Бога. Бог велит ему вывести израильский народ (потомков Иакова-Израиля) из египетского рабства и привести в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед (Исх. 3, 8). Но Моисей нерешителен, он робеет, сомневается: кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сынов Израилевых? (Исх. 3, 11).
Моисей первый, но не последний, кто сомневается в себе: вопрос о личных качествах и способностях встает перед каждым пророком Ветхого Завета. Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод! – восклицает призванный на пророческое служение Иеремия, и Господь отвечает ему: не говори: «я молод»; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь (Иер. 1, 6–7). Качества личности всегда проявляются в гармонии, в синергии с волей Бога о человеке. Пророк может действовать – искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать (Иер. 1, 10) – только благодаря тому, что является вестником воли Божией. Пророк – соработник Бога; через него действует Святой Дух. Однако Моисей нуждался в особой поддержке еще и потому, что был уже стар. Ему исполнилось 80 лет, когда он услышал голос Бога из среды огня. Он уже готов завершить свой земной путь, и вдруг его Бог призывает к труднейшей миссии, к великим делам. Конечно, ему не верится. И то, что он несколько раз пытается отказаться под разными предлогами (а если они не поверят мне и не послушают голоса моего и скажут: не явился тебе Господь? (Исх. 4, 1)), вполне естественно: странно было бы, если бы Моисей сразу согласился. Господь ободряет его сначала словом: Я буду с тобою (Исх. 3, 12); Я буду при устах твоих и научу тебя, что тебе говорить (Исх. 4, 12), потом чудесными знаками, знамениями и, наконец, открытием Своего имени.
Ведь Моисей не знает, как ему назвать перед соплеменниками Того, Кто говорил с ним, – Бога Авраама, Исаака и Иакова: я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? (Исх. 3, 13). И Бог отвечает человеку: Я есмь Сущий (Исх. 3, 14). Здесь нужно сделать оговорку: в нашем Синодальном переводе здесь слово «Эхье» (буквально «Я есть») приводится как «Сущий», но это слово – следствие влияния древнегреческого перевода Пятикнижия, сделанного в Александрии в III веке до Р. Х. (его еще называют Септуагинтой – переводом Семидесяти). Грекоязычные иудеи перевели так под влиянием античной философии, представления о вечносущем; тогда в III веке увлечение эллинской философией было достаточно сильным. Чтение еврейской Библии в данном случае неопределенное: «Я есть, Который Я есть»; в современном библейском богословии при толковании этого выражения акцент делается не на бытии Бога в Себе, а Его присутствии рядом с народом и человеком. Это значит, что в еврейском тексте речь идет скорее не о Боге как Первопричине бытия, не о Его безграничном вечном бытии, не о полноте бытия, которой Он обладает, а о Его постоянном присутствии рядом с человеком. Скорее всего, имя Божие Эхье, открытое Моисею, имело именно такой смысл: «Я Тот, Кто всегда рядом и готов прийти тебе на помощь». Именно такое откровение о Боге было нужно древним израильтянам, находившимся в тяжелом, плачевном положении.