Молот Пограничья. Книга III

Примерно с такими мыслями я шагал навстречу дяде. Но не успел он наброситься на меня с расспросами, как между нами вдруг появились несколько фигур в камуфляже. Не вольники – явно кто-то из гарнизона крепости. Пара рядовых, ефрейтор и долговязый худой парень с широкой фельдфебельской полоской на погонах.

Его я даже вспомнил – то ли потому, что он возвышался над остальными примерно на голову, то ли из-за физиономии – улыбающейся, наглой, но при этом по-своему приятной. Фельдфебель был одним из немногих, кто не удрал, когда подъехала машина Зубова. И наверняка наблюдал весь спектакль от начала и до конца.

– Доброго дня, ваше сиятельство! – проговорил он, чуть склонив голову. – Обратиться позволите?

– Обращайся. – Я пожал плечами. – Чего ж нет.

– Вижу, у вас с его сиятельством Николаем Платоновичем беседа вышла, – осторожно проговорил фельдфебель. – И такая, что хорошо, что только беседа. И мы с товарищами рассудили, что надобно бы вас, Игорь Данилович, по такому поводу чаем угостить. Не побрезгуете с солдатами за столом посидеть?

Я мог только догадываться, как совместное чаепитие может быть связано с Зубовым, но язык у парня оказался подвешен что надо. Среди своих товарищей он явно считался не только командиром и старшим по званию, а еще и заводилой.

Темные, почти черные волосы, загорелое лицо, тонкие усики, которые пошли бы скорее щеголю из младших офицеров, чем вчерашнему рядовому вояке. Впрочем, что-то подсказывало, что в низших чинах парень засиделся недолго. И фельдфебельский чин получил…

Да как бы не сразу после учебки. Насколько я успел изучить местную систему, такое случалось нечасто – но все же порой бывало. В случае, если солдат поступил на службу, уже имея за плечами какое-никакое образование. Или успел отличиться в первые же недели. Или…

– Вольноопределяющийся? – догадался я.

– Так точно, ваше сиятельство. Мы тут все, можно сказать, добровольно на службу пошли. Кроме Михаила. – Фельдфебель развернулся к товарищам. – Он из рекрутов, до зимы еще срочную тянуть. Если вдруг начальство раньше на волю не отпустит.