Пролог
– Говорят, в таких старых домах живут привидения.
– Цыц!
– Нет, правда. В наших краях стоял один особняк, такой же старый и с паутиной в углах. Все в округе боялись в него заглядывать. И матушка говорила, он полон призраков.
– Она пугала тебя, чтобы ты далеко не убегала. Видимо, хорошо запугала, раз до сих пор вздрагиваешь.
– Не сказать, чтобы очень, но… сейчас вот почему-то стало не по себе.
– Забудь и принимайся за работу. Не то один такой призрак, имя которому мисс Чопорс, услышит нас, вылезет из своей берлоги и одним лишь взглядом уволит!
– Ты права, – вздохнули обречённо.
В огромном полупустом холле воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрежетом щёток по половицам.
Две горничные – одна рыженькая и с носом в веснушках, другая в чепчике на тёмные кудри и круглым, как циферблат часов, лицом, – ползали на коленях по полу, скребли его и натирали до блеска.
– Больше половины сделано, – вытерев пот со лба, сказала темноволосая. – Вторая половина пойдёт легче. Там ковёр и лестница. Ковёр выбивали на днях, а на лестнице можно просто подмести.
– А ты давно в этом доме служишь? – поинтересовалась рыжая.
– Третья неделя пошла. Раньше убирала кладовые. Парадный холл впервые мою.
– А я вот первый день и сразу сюда попала. Тяжело.
– Ну, – крякнула темноволосая и поднялась с колен, – считай, тебе с первого дня не повезло. Кладовые по сравнению с этим покажутся отдыхом. Вставай. Надо ковёр отодвинуть и под ним протереть.
Рыжая шустро вскочила на ноги.
Лежавший у самой нижней ступеньки ковёр был невелик, цветом и узором гармонировал с общей атмосферой холла и великолепно подчёркивал величественность старого особняка, простоявшего уже много веков и не осыпавшегося ни в одном месте. Заодно он подчеркивал важность статуса его хозяев. Точнее, хозяйки.
– Ухватилась? – спросила горничная, что носила чепчик, и вцепилась пальцами в край с бахромой.
– Передвигаем! – скомандовала она же.
Получив утвердительный кивок, напряглась и… резко вскрикнула:
– Ты что творишь, глупая?!
Рыжая стояла напротив, зажав рот рукой. Её глаза были круглыми от ужаса, а лицо – мертвецки бледным.
– Что встала? – продолжала разоряться темноволосая. От резких движений к неё сильно прихватило спину. – Как будто призрака увидела!
– Т-так и есть, – заикаясь, ответила новенькая, тыча пальцем себе под ноги. – С-смотри.
Темноволосая укоризненно покачала головой и шагнула к рыжей.
– Если ты меня дуришь…
Встав рядом, упёрлась кулачками в бока и сурово прорычала:
– И что же ты увидела?
– Т-там, – всё так же заикаясь, пробормотала рыжая и указала на ковёр. – Подними.
– А самой лень?
Осознав, что все упрёки бесполезны, и бестолковая помощница так и будет стоять бледная лицом и с круглыми глазами, темноволосая присела на корточки и коснулась руками края ковра. Приподняв, потянула в сторону, предъявляя солнечному свету всё, что было на паркете, и чуть не потеряла дар речи. На полу багровела засохшая лужица. Кто-то мог предположить, что разлили краску, но даже неопытному взгляду было понятно, что то была кровь, которую почему-то не вытерли, а предпочли скрыть.
Схватившись рукой за сердце, темноволосая девица испуганно посмотрела на рыженькую и с трудом выдавила:
– Что же теперь делать?
– Надо позвать мисс Чопорс, – сообразила новенькая.
– Ты в своём уме? Даже не думай бежать за старухой! Крику будет – на всю жизнь пожалеешь. Лучше берись за тряпку и оттирай скорее. А я помогу. Потом обратно ковром застелем и сделаем вид, что ничего не видели. Если о пятне не известно мисс Чопорс, то и нам о нём знать не стоит. Тем более оно, наверно, очень старое.
– Точно старое, – поддакнула рыжая. – Гляди, как въелось.
– Вот же… – недовольно бросила тёмная.
– Что такое?
– Да что! Лентяйки все те, кто убирал парадный холл до нас с тобой! А ведь врали, что ковёр часто выбивается. Что, мол, последний раз на днях его трясли. Если выбивается, если трясли, то как пятно не заметили?! Ленивые лгуньи!
– Верно ты подметила.
– И ведь мисс Чопорс не пожаловаться. Слышать её вопли ой как не хочется.
– И это верно, – согласилась рыжая и смочила в ведре тряпку. – Тогда давай без болтовни и ближе к делу. Точнее, к полу.
– Давай, – согласилась та, что в чепчике, и тоже вооружилась тряпкой.
Работа пошла быстро, и спустя несколько минут пол блистал чистотой, а ковёр был торжественно возвращён на место. Две полотёрки вытерли руки о передники, счастливо выдохнули и переглянулись. Теперь у них был один секрет на двоих, и пробалтываться об увиденном ни одна не намеревалась...
Глава 1. День, когда всё пошло не так
нашевремя
– Чарли, надо поговорить.
– Конечно, – кивнула я.
Наверно, я сейчас выглядела странно. Мало того, что случайно нажала на телефоне на громкий режим и половина кофейни услышала, как меня зовут, так ещё и улыбалась во весь рот, размешивая ложечкой коричневый сахар в капучино. Но иначе я не могла, ведь всякий раз, когда я слышала голос Рэя, мне становилось тепло на сердце.
– Сегодня вечером в восемь. В кофейне в вашем бизнес-центре. Устроит?
– Конечно, – снова промурлыкала я и тут же принялась лихорадочно соображать, не запланировано ли у меня каких-либо деловых встреч на это время, о которых я могла совершенно позабыть.
Как назло одно дело нашлось! В половине восьмого я должна была позвонить клиенту и обсудить с ним показы, назначенные на следующую неделю. Наша фирма помогала ему с покупкой загородной недвижимости; вариантов было найдено много, и всё нужно было успеть объехать и осмотреть в ближайшие семь дней. В полчаса со звонком я точно не уложусь! Клиента я знаю хорошо: он обязательно будет отвлекаться по мелочам, и в лучшем случае мы с ним закончим около девяти.
– Рэй, – выдохнула я, – в восемь не могу. Давай…
Но ответом мне было несколько коротких гудков. Рэй уже положил трубку.
– Что-то случилось? – спросила подруга, сидевшая со мной за одним столиком.
Что с друзьями, что с любимым я виделась редко. Всему виной была моя постоянная загруженность на работе. Так что Нике невероятно повезло заглянуть ко мне в офис именно в тот момент, когда у меня выдалось свободное окно длиной в какие-то жалкие пятнадцать минут.
Если бы не подруга, провела бы я то время, приводя в порядок бумаги на столе, но как фея появляется перед Золушкой и меняет привычный образ её жизни, так и Ника полностью перевернула мой мир, но вначале выдернула меня на первый этаж на кофе.
– Работа, – тяжело вздохнула я и отложила телефон в сторону.
– Так занята, что даже с Рэем некогда встретиться?
Я развела руками.
– Ты слишком много времени проводишь на работе, – подвела итог подруга. – Так нельзя. Тебе уже тридцатник стукнул. О личной жизни совсем не думаешь.
– С ней-то всё в порядке, – наивно улыбнулась я.
– Ну да, – задумчиво протянула Ника, посмотрела через моё плечо и помахала кому-то рукой.
Я обернулась и вздрогнула. К нам быстрым шагом шёл Рэй. Зачем он здесь, если договаривались увидеться вечером?
Мы были знакомы чуть больше года. И каждое наше свидание было полно романтики, цветов, прекрасной музыки и нежных поцелуев. Подруги не раз спрашивали, когда мы, наконец, поженимся, и полгода назад Рэй почти сделал мне предложение.
Почти?
Именно.
Просто в день, когда мы собирались поужинать вместе, мне пришлось срочно улететь в другой город. Поменялось расписание, и презентация коттеджного посёлка – свеженького, только что из-под пилы и строительного мастерка – никак не могла ждать, а я была за ту презентацию ответственной. В итоге, мероприятие прошло на «ура», а вот ужин на двоих снова пришлось отложить: позвонила начальница, и я мигом упорхнула в другой город. На этот раз представлять интересы крупного клиента и помогать с продажей яхты. Переговоры затянулись, и я вернулась домой только через неделю, изрядно измотанная и с жуткой непереносимостью морской качки.
Рэй всё понял и дал мне время прийти в себя. Даже несколько дней не беспокоил звонками и сообщениями. Потом захотел забрать вечером с работы, но и тут нам не повезло: всю ночь я просидела в офисе за компьютером, оформляя договор на аренду загородного дома. За выполнение заказа в срок я получила похвалу от руководства и… очередную тишину от Рэя на целых три дня. Мой любимый снова давал мне возможность отдохнуть от деловой суеты и собраться с мыслями для серьезного шага.
Возможно, сегодня был именно такой день. День для признания и принятия решения. Иначе почему дорогой мне человек выглядит так взволнованно? Дурашка. Зачем переживать? Ведь я точно отвечу взаимностью.
– Я так и знала, что вечером у тебя опять будет семь пятниц на неделе, – неожиданно резко бросила в мою сторону Ника. – И вы опять не встретитесь, и никакого разговора не будет. Поэтому давайте сейчас. На всё пяти минут хватит?
Ника встала и быстро вышла из-за стола. Её место занял Рэй. Всё, что происходило в эти мгновенья, было настолько странно, что я потеряла дар речи. Поведение близких мне людей – лучшей подруги и любимого мужчины – стало мне в один миг непонятно. Однако в замешательстве из нас троих пребывала только я. Рэй и Ника выглядели так, словно были в курсе всего.
– Чарли… – начал Рэй каким-то чужим, сдавленным голосом.
Его красивые глаза забегали так, словно он собирался сказать нечто совсем неприятное.
– Шарлотта… – повторил Рэй моё имя, на этот раз полное, и у меня потяжелело на сердце.
С детства я привыкла, что если мне хотели сказать что-то приятное или просто обычное, ко мне обращались, предпочитая по-дружески короткое, немного грубоватое «Чарли» длинному и невероятно нежному полному варианту моего имени. Зато Шарлоттой звали в моменты, когда предстоял серьезный разговор, зачастую не очень радостный. Например, когда мне хотели дать нагоняй за перевёрнутый цветок на веранде.
За спиной послышался стук каблуков. Это Ника направилась к выходу из кофейни. Даже не пожелала хорошего дня. Впервые за столько лет дружбы.
Рэй выдохнул, мотнул головой и посмотрел мне в глаза. В его взгляде был лёд.
– Шарлотта, – снова начал он, – нам надо расстаться.
Это были совсем не те слова, которые я ожидала услышать, когда Рэй назначал встречу по телефону. Но, учитывая холодный тон и равнодушное выражение лица того, кого в мыслях я уже давно считала своей второй половинкой, именно эта фраза и должна была быть самой ожидаемой. Не зная, что ответить, я вцепилась пальцами в кружку с кофе и сделала жадный глоток.
– Чарли, – побитой собакой заскулил Рэй, – ты ведь не против, да?
Чёрт, он вообще соображает, что говорит? Как будто пиццу на ланч заказывает и интересуется, не против ли я той, которая с острыми колбасками, хотя отлично знает, что я их терпеть не могу.
– Между нами давно что-то не так, – продолжал Рэй.
Да? А я не заметила.
– Ты прекрасная женщина, красивая, умная, хваткая. Настоящая бизнес-леди. Но…
Но что же, чёрт возьми, тебя не устраивает?
– Но мне бы хотелось по выходным выбираться в парки, а по вечерам сидеть дома у телевизора и обсуждать комедийное шоу.
А я, по-твоему, этого не хочу?!
– А ты все дни в работе, даже когда у тебя отпуск. Только я забыл, когда он у тебя последний раз был. Не в прошлом ли году, когда мы поехали к океану, и на полпути ты попросила развернуть машину и везти тебя обратно?
Я наморщила лоб. Что-то такое было, но случившееся абсолютно выпало из моей памяти. Я настолько увязла в работе, что жила только ей и… мечтами о будущем с Рэем. Именно мечтами, которые легко могли бы исполниться, но исполнение всё оттягивалось и оттягивалось, и всё из-за… Я тяжело вздохнула и проронила:
– У меня ответственная работа в солидной фирме.
– Я знаю.
– И ты знал это, когда мы только начали встречаться. И принял это.
– Я никак не думал, что всё будет так плачевно.
– Плачевно?
– Оглянись вокруг. Осенью у твоей сестры родилась дочка, а ты даже не позвонила её поздравить – времени не было. Зимой мои родители звали нас к себе на Рождество – ты смогла появиться всего на час, потому что потом тебе пришлось сесть за отчёт. С этой твоей работой я совсем забыл, какая ты. А иногда мне кажется, что и забывать было нечего, потому что не было ничего.
Это было уже слишком.
– Это моя работа, Рэй. Моя карьера. Моя жизнь. То, что даёт мне возможность развиваться и приносит приличные деньги.
– Как будто моих денег тебе не достаточно?
– Достаточно, но… – я запнулась.
Да. Дело было не в деньгах. Дело и правда было во мне. Я никогда не мыслила себя домохозяйкой, но в какой-то момент увлечение работой стало неуправляемым. Мы стали настолько нераздельны, что я не представляла себя вне стен офиса даже в собственный день рождения. Что уж говорить о других праздниках. Ника как-то отпустила шутку, что и собственную свадьбу я буду отмечать, крутясь в рабочем кресле или сидя за планшетом и с рабочим блокнотом в руке. Работа была тем единственным, что всегда было со мной. Всё остальное приходило и долго не задерживалось; работа же не отпускала от себя ни на секунду.
Рэй был не первым моим мужчиной. Однако первым, с кем я встречалась так долго. Все прошлые ухажеры не выдерживали и месяца. Один так вообще сбежал на вторую неделю. Мы работали в соседних зданиях и часто встречались в кофейне во время перерыва. В какой-то момент мои перерывы превратились в нескончаемые переговоры по скайпу, когда клиент вроде как хотел проконсультироваться по одному вопросику, а потом беседа затягивалась на целый час.
Чтобы не отвлекать меня и не заставлять нервничать, мой молодой человек записался на курс массажа в спа-центре неподалёку. Я была только за: в конце концов, кофе я смогу и в офисе выпить, а встречаться лучше вечером, когда никто их дотошных клиентов или начальства не достанет.
Вот только я ошиблась.
Клиенты, которые наивно считали, что наш гонорар, прописанный в контракте, с лихвой покрывает и работу в нерабочее время, продолжали названивать даже, когда на часах было за полночь. Моему же мужчине так пришёлся по вкусу массаж, что он, жалуясь на дикую боль в спине, стал пропадать в салоне и после ужина. Потом выяснилось, что увлекли его не только расслабляющие процедуры, но и массажистка, у которой, в отличие от меня, был талант обольщения и масса свободного времени. Я же, смирившись с тем, что ещё долго буду «замужем» за работой, махнула на всё рукой и ещё больше погрузилась в дела фирмы. Но потом появился Рэй.
Он пришёл ко мне серым, холодным вечером, когда мониторы коллег давно погасли, и только мой светился лёгким голубоватым светом. Я сидела за столом, покачиваясь в кресле, задумчиво грызла карандаш и отмечала трёхэтажные дома, которые обязательно стояли у леса и имели на своей территории небольшой прудик. Не успевшая сбежать вовремя из офиса секретарша нажала на кнопку на телефоне и сказала, что подошёл клиент. Да ещё и по срочному вопросу. Что ж, я всегда была рада помочь. Так я и узнала Рэя, и была счастлива с ним до этой самой минуты…
– Значит, мы расстаёмся, – подытожила я, барабаня пальцами по столу. – И ты давно принял решение, но только сейчас набрался смелости мне сказать.
– По телефону такое не обсуждают, а встретиться с тобой последнее время стало сложнее, чем попасть на приём к президенту.
С президентом Рэй, конечно, переборщил. Хотя…
– И скольким ты разболтал о своих планах? Моей подруге и кому ещё? Вот же… Даже додумался подговорить её устроить со мной встречу! Интересно, какую причину ты ей назвал?
Рэй сильно покраснел.
– Ты про Нику? Я не подговаривал.
– Не подговаривал?
– Она сама предложила помочь.
– Сама? Фантазия же у тебя… Да знай она заранее о твоих намерениях, стёрла бы тебя в порошок.
– Ты не понимаешь. Тут другое.
Я скрестила руки на груди.
– Слушаю.
Интересно, на какую выдумку готов пойти тот, за кого пять минут назад я грезила выйти замуж.
– Ника и я… как бы правильнее сказать… В общем, мы встречаемся!
Что может быть хуже разбитого сердца и растоптанной веры в друзей накануне важных переговоров и заключения крупной сделки?! Что ж, если при составлении договора я допущу ошибку, то во всём прошу винить того, кто сидел напротив меня и виновато улыбался, и ту, кого я всегда считала своей лучшей подругой.
– Поздравляю, – бросила я и поднялась. – Нам не о чем больше разговаривать.
Вся на нервах, я неуклюже выкарабкалась из-за стола, чуть не подвернув лодыжку. На Рэя старалась не смотреть и уж тем более не приняла от него помощи, когда он коснулся моего локтя, желая поддержать. Уж лучше упаду, порву юбку, сломаю каблук, даже синяков заработаю, чем позволю такому мерзавцу хоть пальцем до меня дотронуться.
– Чарли! – крикнул мне вслед Рэй, но я даже не обернулась.
Может, я и правда увязла в работе настолько, что со мной оставалось только контракты обсуждать, но никак не мебель, спортивную секцию для ребёнка или отель для отпуска, но отнестись к услышанному сдержанно и холодно я не могла.
Почему нельзя было признаться раньше? Потому что во время наших встреч я умудрялась отвечать на корпоративную почту и телефонные звонки?
Чушь!
Что мешало Рэю выхватить тот телефон из моих рук, посмотреть мне в глаза и объясниться? Неужели так трудно было вовремя остановить меня и дать мне понять, что что-то пошло не так? Разве не так должны поступать по-настоящему любящие и ценящие отношения люди? Но этого сделать Рэй почему-то не смог. А вот закрутить роман за моей спиной смог. Да не абы с кем – с Никой! Той, кому я доверяла всю себя, все свои мысли и мечты с самого детства.
Глава 2. Осторожней с зеркалами
Мобильник разрывался всё то время, пока я сидела, уткнувшись стеклянным взглядом в монитор. Кажется, на звонке двадцатом мой коллега догадался ткнуть меня карандашом в бок и вежливо намекнуть, что пора бы и совесть иметь. Вдруг клиенты звонят.
Но звонил Рэй. Что ещё он хотел мне сообщить, я знать не хотела. Поэтому включила тихий режим и бросила телефон в ящик стола. Чтобы уж наверняка. А затем встала, собрала распущенные волосы в хвост, взяла планшет, блокнот и ручку и двинулась в комнату для переговоров, заметно для всех всё же шмыгнув носом. Шепоток позади себя услышала, но деталей не разобрала, что было к лучшему. Ещё вникать в суть сплетен мне сегодня не хватало!
Обида отступила. Её место заняли гнев и возмущение. И зла я была так, что умудрилась на подписании контракта сломать пластмассовую ручку. Просто передавила середину пальцами так, что там щёлкнуло и зашлось трещинами. Клиент-толстосум, сидевший напротив, тут же удивленно икнул, а я бросила на него такой испепеляющий взгляд, что он предпочёл притихнуть, но никак не лезть на передовую и не возмущаться хмурым видом сотрудника агентства элитной недвижимости.
Но если бы всё закончилось только этим…
Рыкнуть пришлось ещё не раз и не два. И на дотошных клиентов, чьи интересы и сделки в одночасье стали мне совсем не интересны, и на коллег, которые лезли ко мне с вопросами по работе, шутили не к месту и даже назойливо интересовались, с чего это я вдруг стала мрачнее тучи. Сделка какая-то сорвалась? Я отвечала, не стесняясь в выражениях, за что ближе к концу рабочего дня была вызвала к начальнице.
Поджимая губы-ниточки и рассматривая яркий, свежий маникюр на пальцах, та крутилась в кресле за столом и время от времени посматривала в окно, за которым небо затягивалось дождевыми тучами. У неё была новая стрижка и свежая укладка, и, могу поспорить, до моего прихода она только и делала что прикидывала в уме, успеет ли она прыгнуть в машину и выпрыгнуть из неё до того, как ливанёт.
– Шарлотта, ты сегодня не похожа на себя, – отчеканила начальница.
Не сегодня, а только после перерыва, подумала я, но вслух произносить не стала.
– Я поразмыслила и пришла к выводу, что тебе пора отдохнуть. Я проверила, ты давно не брала отпуск. Настоящий отпуск. Недели этак на две. И не спорь. Рано или поздно перегорание у всех случается. Отдых пойдет тебе на пользу. Настоящий отдых. А твоими проектами на это время займётся Рипли. У него, кажется, стало слишком много свободного времени. Я замечала, как он выращивает капусту в мобильной игре, вместо того чтобы искать клиентов.
Рипли… Чёрт. Он такой оболтус! Он не поможет мне, а только всё запутает. Надо бы объяснить это начальнице, пока та дров не наломала. Но стоило набрать в лёгкие побольше воздуха, как мне безапелляционно ответили:
– И без возражений. Твой рабочий день на сегодня закончен. Ступай домой. Узнаю, что ответила хоть на один звонок от коллег, в следующем месяце лишу премии!
В этот момент я поняла, что начальница не шутит.
После того как я вышла из офиса, гнев и раздражённость сменились истерикой. Я казалась самой себе такой беспомощной и глупой, а всем мужчинам вокруг – ненужной и безынтересной, что не нашла выхода лучше, чем затариться пивом в магазинчике на углу у остановки и, придя домой, упасть на диван, даже не скинув в коридоре туфли.
А дома мне стало только хуже: со всех углов – с комода, тумбочек, туалетного столика – на меня смотрел Рэй. Ещё в первые месяцы знакомства я повсюду расставила его фото. Мне казалось, что так я всегда буду чувствовать, будто мы каждую минуту рядом друг с другом. Что ж, он-то был рядом со мной, пусть и на фото, а вот я…
Воспоминания жалили хуже назойливой осы, а запасы пива уменьшались с каждым часом. Когда в сторону была отброшена не-помню-какая-по-счету банка, я поднялась с дивана и с трудом сделала шаг вперёд. Чуть не упала. Сделала ещё шаг и снова чуть не упала. Схватилась за спинку кресла, чтобы устоять, и так, мелкими шажками, прошла в спальню. Там с громком вздохом опустилась на пуфик у туалетного столика, стянула резинку с волос и тряхнула головой. Тяжёлые, густые, каштанового цвета волосы рассыпались по плечам.
А ведь я намного симпатичнее Ники. И, в отличие от неё, твёрдо стою на ногах. Прилично зарабатываю и не размещаю резюме на страницах кадровых агентств с частотой раз в полгода. Так что же, чёрт возьми, со мной не так?!
В сердцах я грохнула расческой по столику с такой силой, что подпрыгнула шкатулка и чуть не треснуло зеркало. Но мне было плевать. Я просто швырнула расчёску в угол, положила голову на руки, закрыла глаза и затряслась от слёз. К чему та красота и тот успех, если делить их не с кем?
Не помню, сколько так пролежала. Но когда подняла голову и открыла глаза, то вновь посмотрелась в зеркало. Видок у меня был… я даже вздрогнула от страха.
Моё лицо за день, полный нервов и слёз, изменилось: кожа пожухла, сморщилась, прямой нос почему-то стал похож на рыболовный крючок, а над губой слева выросла бородавка, из которой торчало три коротких седых волоска. Да и волосы тоже поседели и были собраны в строгий пучок на макушке. Стоп. Как на макушке? Я же только что распустила их.
Недоуменно поморгав, я потёрла глаза и, распахнув их пошире, вновь уставилась в зеркало. Но в центре посеребрённого стекла ничего не изменилось – на меня всё так же недовольно взирала строгая старуха, чьи губы были поджаты, а руки сложены на груди и украшены всего одним браслетом с лунным камнем.
Пожалуй, это был уже диагноз.
Похлопав себя по щекам и заодно сильно пощипав, я вновь уставилась в зеркало, внимательно и со всех сторон рассматривая чопорную старушенцию.
Мне это снится?
Или это я в старости?
Нет, ну не могли же проблемы в личной жизни и работа круглые сутки довести меня до такого состояния, что за какие-то считанные часы я состарилась на несколько десятков лет!
Я отвернулась от зеркала и уткнулась взглядом в дальний тёмный угол, в котором стояло укрытое клетчатым пледом кресло. Смотрела в никуда минут десять и когда решила, что загадочное видение отступило, совсем рядом, почти над ухом, произнесли решительным голосом, привыкшим только командовать и ни шагу назад:
– Мисс Шарлотта Харт. Я не ошиблась адресом?
Теперь я уже не сомневалась, что сбрендила окончательно. Нормальные люди видят в зеркалах лишь собственные отражения, но никак не незнакомых, подозрительных старух, которые при этом ещё и разговаривают. Но так как номера стоящего психотерапевта у меня под рукой не было, а звонить знакомым и просить рекомендацию было поздно (стрелки часов подкрадывались к полуночи), я решила не противиться причудам воображения, в глубине души надеясь, что скоро всё пройдёт само собой.
Не проходило… И спустя минуту полного молчания зеркало повторило вопрос:
– Так вы мисс Харт?
Достав из кармашка пошитого на старомодный манер передника очки на цепочке, старуха водрузила их себе на переносицу и вперилась в меня таким строгим взглядом, что, даже не будь я Шарлоттой Харт, я бы немедленно отозвалась.
