Вендетта

Улыбнулся.

– Глеб Владеленович, мы слишком много и долго страдали. Теперь пришло время платить по счетам Архангельскому, – озлобленно прорычал, предвкушая, что очень-очень скоро отрублю голову гидре, теперь Архангелу возмездия не избежать.

Старик гордо выпрямил спину.

– Сынок, ты смелый парень. Но не забывай, Архангельский хитрый и прагматичный человек. У тебя будет лишь один шанс. Если ты его не уничтожишь, а только ранишь, то Архангел не успокоится. Зверя ранить нельзя. Его надо убивать.

Дьявольская ухмылка отразилась на моих губах.

– Не волнуйтесь. Я ударю Архангела в его самое уязвимое, слабое место. Его дочь станет орудием возмездия.

Мужчина немного наклонил голову.

– Владислав, будь очень осторожен. Александра Архангельская очень привлекательная девушка. У неё вид чистого и безгрешного ангела. Смотри, не угоди в её сети.

Гневно рассмеялся.

– Чёрт! Вы действительно считаете, что ради какой-то смазливой девчонки, я предам память матери? Она для меня лишь дочь врага.

Старик взмахнул головой и сурово мазнул меня взором.

– Я тебя лишь предупреждаю. Многие считают, что любовь – это самое прекрасное и светлое чувство, – он нарочито и яростно замахал рукой, – но это далеко не так. Любовь вовсе не зарождается в сердце. Это прежде всего химический процесс, – Глеб Владеленович постучал пальцем по виску, – который зарождается в голове. Любовь затмевает сознание.

Не отрывал проникновенного взгляда от мужчины и чем больше смотрел, тем больше понимал, что он говорит не обо мне…Вернее не только обо мне…

Мама любила Архангельского, до последнего верила ему и искреннее любила.

– Сынок, никогда не забывай, что несмотря на милое личико Александра прежде всего дочь твоего врага. В её жилах течёт кровь Архангельского, – он яростно взмахнул рукой и указал на вены. – Влад, у тебя горячее сердце и должна быть холодная голова. Когда ты увидишь девушку, то должен помнить лишь одно, что она дочь твоего врага. Никакой пощады. Жалости, – лицо Глеба Владеленовича стало мрачно-холодным. – И уж тем более никакой любви. Ты перейдёшь черту и обратно уже не вернёшься. Никогда, – на последнем слове мужчина особенно акцентировал внимание.

У каждого человека, в каждых отношениях есть стоп-линия.

И есть люди, которые переходят черту. Заезжают за стоп-линию. Их штрафуют, - отношения портятся, дружба кончается, от общения с ними отказываются.

Не надо переходить черту, вот и все.

Черту переходят невоспитанные люди. Люди, лишённые эмпатии.

Или умышленно переходят те, кто решил проверить - как далеко мы позволим зайти?

Или эгоисты, которые не думают о чувствах других.

Позвонить человеку - это нормально. Позвонить малознакомому или незнакомому человеку в три часа ночи, чтобы поболтать - это заехать за стоп-линию.

Пожать человеку руку - это нормально. Пожать грудь или горло - это заехать за стоп-линию.

Прийти к доктору на приём в назначенное время - нормально. Прийти к доктору прямо домой и попросить себя осмотреть - это перейти черту.

Написать незнакомому человеку нормальный комментарий - это нормально. Написать незнакомому человеку личное послание со своим мнением или душевными излияниями - это перейти черту.

И если надо это объяснять взрослому человеку, значит, общение бессмысленно и опасно. Он не видит черту. Не чувствует её. Это как незрячему объяснять, что надо дождаться зелёного света. А глухому объяснять, что надо услышать звон колокольчика, а потом идти.

Может, все проблемы в общении именно из-за перехода черты? Человек слеп, глух и ничего не понимает?

Но чаще он просто пренебрегает правилами. Это его манера жизни - несоблюдение правил. Правила для других, а он особенный. Необыкновенный. Ему все можно! Правила его злят и раздражают.

Потому он и бредёт в одиночестве по дороге жизни. А проблемы копятся, штрафы растут. Проблем все больше и больше, а желающих общаться все меньше и меньше.

Если же встречается кто-то важный, интересный, нужный, то одинокий страдалец немедленно переходит черту. И снова оказывается в одиночестве. И помочь совершенно невозможно, если сам человек не видит ничего предосудительного в нарушении стоп-линии…

Стоп-линия! Я никогда её не переходил. Я родился за чертой!

– Архангельский ответит за своё предательство.

Мужчина гордо поднял голову.

– Знаю, сынок. Но умоляю лишь ободном. Не совершай ошибку, которую допустила твоя мать, – он решительно сделал пару шагов вперёд и резко схватив меня за плечи, пристально заглянул в мои глаза.

– Как в крови Александры течёт кровь Архангельского, так и в твоих жилах течёт кровь Ангелины.

ДРУЗЬЯ! ПРОМОКОД для ВАС по состоянию на 03.10.2024 год:

КНИГА: «ЛЮБОВЬ ЛЮТОВА»:

ЖЕСТОКИЙ ГЕРОЙ.

ЛЮБОВЬ и НЕНАВИСТЬ.

ЛЮБОВЬ по принуждению

Медленно-медленно приоткрыла глаза, пробуждаясь от долго кошмарного сна.

– Где я?

– Мария Михайловна, не волнуйтесь. Вы в больнице, – немного сузила глаза и увидела расплывчатый образ девушки в белом халате.

– «Мария Михайловна»? – Удивлённо повторила я. – Меня так зовут? –

Паника охватила меня. Кто я? Где я? Что происходит и почему вместо воспоминаний у меня в голове одна огромная чёрная дыра.

– Спокойно. Спокойно, – провозгласила медсестра. – Успокойтесь. Сейчас я приглашу вашего супруга.

Замерла…

– Какой муж! А как моя фамилия?

Девушка улыбнулась.

– Лютова. Лютова Мария Михайловна.

ПРОМОКОД: 9SgF5_Zh

Глава 2. Александра

– Я тебя всегда буду ждать, – задорно напевая незатейливый мотивчик музыкального произведения, пританцовывая в такт, насыпаю в весёлую кружку с изображением розовой пантеры, быстрорастворимый кофе и заливаю свой кулинарный шедевр горячей водой.

Медленно вдыхаю аромат напитка и нежно улыбаясь, констатирую неопровержимый факт, – конечно, мой завтрак не идёт ни в какое сравнение с тем, чем бы сейчас меня порадовала Тома. Завтраки Тамары Львовны всегда насыщены и наполнены изобилием, на столе поутру, обязательно присутствуют свежеприготовленный кофе с терпким ароматом, соки нескольких видов, свежеиспечённые булочки, фрукты…

Печально улыбаюсь и подставляю лицо под солнечные лучи, которые бесцеремонно проникли через окно на кухню. Принимая солнечные ванны, прикрыв глаза и утвердительно провозглашаю, – зато я самостоятельный и независимый человек, а на дорогой кофе, – поднимаю веки и опускаю глаза, – я ещё заработаю. Как и на всё остальное.

Неожиданно мои раздумья прерывает протяжённый звонок в дверь, резко перевожу встревоженный взор на наручные часы, – семь утра. Воскресенье. Какого в такую рань принесло?

С недовольной физиономией подхожу к окну и отодвинув занавеску внимательно рассматриваю наглухо тонированный автомобиль марки «Гелендваген».

– Да иду я, – не выдержав раздражительного звона, прокричала я и направилась в прихожую.

Как всегда, не задумываясь о мерах безопасности, быстрым движением руки повернула ключ в замке и распахнула входную дверь.

– Ты что ещё спишь? – радостно расплываясь в улыбке, произнесла моя ранняя гостья. – Я уж, грешным делом, подумала, что тебя дома нет. Хотя охрана уверяла, что ты не покидала квартиру.

– Варя, – удивлённо произнесла я и сделала шаг назад, позволяя сестре зайти в квартиру. – Ты что самого утра решила навестить свою младшую сестрёнку?

Девушка проходит в гостиную и аккуратно ставит пакеты на маленький диванчик, возле двери.

– Тамара Львовна передала тебе пару булочек, специально сегодня поднялась ни свет, ни заря и испекла их для своей любимой девочки. Переживает Тома, что совсем исхудает наша Сашенька, – сестрёнка игриво сжимает мои щёки и чмокает в нос.

Аккуратно беру пакеты и, торопливо передвигая ногами, иду на кухню. Варя лихо скидывает туфли на высоченном каблуке и спешно направляется следом за мной.

– Да, милая. Надо сказать, что условия твоего местожительства оставляют желать лучшего, – сморщив носик, Варвара надменно выдвигает стул и плавно присаживается. – Уму непостижимо, зачем тебе пахать словно папа Карло, день и ночь. Почти без выходных и получать за это нищенскую зарплату.

– Кофе будешь? – игнорируя пафосные фразы, невозмутимо интересуюсь я.

Устала объяснять своей сестре и родителям, что для меня главное в жизни это состояться как личность. Не хочу, чтобы меня попрекали папиными деньгами и вешали ярлык: «Дочь Архангельского, богатенькая и заносчивая девица, которая родилась с золотой ложкой».

– Кофе, – протяжно простонала Варя, – не буду. Я не употребляю быстрорастворимые напитки, знаешь ли, слежу за правильным питанием.

Снисходительно приподнимаю брови и плавно присаживаюсь напротив сестры, – миллионы людей употребляют и ничего, живут. Умерь своё высокомерие и спустись на землю.

– Хорошо, – неожиданно согласилась Варвара с моими требованиями. – Умерила.

Сделав глоток кофе, ставлю кружку на стол, – что-то случилось? Варя, твой визит связан лишь с желанием Тамары Львовны или ты ещё о чём-то хочешь поговорить?

Сестра с грустью заглядывает в мои требовательные глаза, – хочу сегодня сообщить родителям, что мы расстались с Димой. Девушка накрывает ладонью мою руку и крепко сжав пальцы, добавляет, – можешь приехать домой, после работы. Ты придаёшь мне уверенность.

– А ты поговорила с Димой. Сообщила ему, что в твоей жизни появился другой мужчина.

– И, да и нет. – уклончиво ответила сестра. – Я сказала ему о том, что мы расстаёмся, но вот о Стефане умолчала. И вообще, это его не касается, главное, что я ему призналась и освободила от всех обязательств.

Неодобрительно покачивая головой, молча размешиваю кофе, звонко ударяя по внутренним стенкам кружки. Во мне борются противоречивые желания, с одной стороны, безумно хочется, как следует отчитать сестру за её необдуманные поступки. Бросить надёжного, образованного и любящего мужчину и опрометчиво вступить в любовную связь с малоизвестным человеком, небезосновательно считаю крайне недопустимым и глупым решением. Но одновременно с этим, я осознавала, что любовь настигает нас в самый неожиданный момент жизни и никто не вправе решать за нас, кого любить. Слишком уж это деликатная и личная тема.

– Варя, за шесть долгих лет, что ты встречалась с Димой, вы расставались по несколько раз, – спокойным тоном, произношу я. – Ты уверена, что он понимает всю сложность ситуации. Ты ему сказала о том, что в твоей жизни появился другой мужчина? – настойчиво повторяю вопрос.

Сестра удручённо вздыхает, – нет, не сказала. Я опасаюсь его реакции.

– А какую причины ты ему тогда озвучила? – сурово поинтересовалась я и отодвинула чашку с остывшим кофе.

– Сказала, что наши отношения изжили себя. Из нашей жизни пропала романтика, страсть, в конце концов любовь.

Непроизвольно растягиваю уголки губ, – на мужском языке, это звучит так… Ты просто капризничаешь и требуешь дополнительного внимания. Не ровен час, он начнёт задаривать тебя дорогими подарками, устраивать романтические свидания и организовать всякого рода сюрпризы.

– И что ты предлагаешь? Заявиться к Диме и глядя в его глаза сообщить, что у меня появился другой мужчина, поэтому ему нужно уйти из моей жизни, – девушка вскакивает со стула и лихорадочно подскочив к окну, пребывая в состоянии отчаяния, накрывает лицо ладонями.

С сожалением рассматриваю, окончательно запутавшуюся в своих чувствах, сестру, – милая, другого выхода у тебя попросту нет. Ты должна окончательно и бесповоротно разорвать отношения с Димой, чтобы иметь возможность строить отношения со Стефаном. Если, конечно, ты не сомневаешься в правильности своего поступка? – не удержалась и всё же задала мучащий моё сердце вопрос.

– Нет, – твёрдо произнесла Варвара. – Но ты права, я обязана покончить с прошлым, чтобы строить будущее.

Безмолвно киваю, в знак согласия и поднявшись на ноги, подхожу к сестре.

– Для меня самое главное, чтобы ты была счастлива. И не важно, кто будет рядом с тобой, Дима или Стефан. Важно лишь одно, чтобы мужчина любил тебя, защищал, оберегал и уважал.

Варвара бодро приподнимает голову и с оптимизмом в голосе, заявляет, – так обязательно и будет. И не только в моей, но и в твоей жизни. Ка у моей младшей сестрички на любовном фронте, – девушка ловко меняет тему разговора, переключаясь на меня.

Обескураженно приоткрываю рот и робко пожимаю плечами, – как всегда, полный штиль. Никакого урагана не намечается. Это ты у нас вулкан, а я плыву по течению своей спокойной жизни.

– Не лукавь. А как же твой нищий, но самый благородный и справедливый горе-полицейский, – девушка, с задумчивым видом, проводит рукой по подбородку, – Артём, кажется.

Громко топаю ногой и неодобрительно сверкаю глазами, – Артём. Только он вовсе не нищий. Средне статистический человек, получающий весьма достойное денежное довольствие.

Ехидные и несправедливые упрёки в адрес моего друга вызывают во мне волну негодования. Высокомерное поведение сестры по отношению к людям всегда раздражали, но сейчас её реплика вывели меня из состояния равновесия, ибо её грубые и несправедливые слова, касались слишком близкого для меня человека.

– Ладно, пусть будет, по-твоему.

Озадаченно провожу глазами по лицу Варвары, на котором застыла ироничная, снисходительная усмешка.

– Варя, а разве твой Стефан, является состоятельным человеком? – задаю вопрос, ответ на который мне прекрасно известен.

С губ сестры медленно сползает улыбочка, она несмело проводит ноготком по стеклу и невозмутимо отвечает, – Стефан небогат, но зато у него очень хорошие перспективы на музыкальном Олимпе. Он одарённый человек и в скором времени, обязательно добьётся грандиозного успеха.

И теперь уже на моих губах заиграла ироничная ухмылка, – главное, чтобы его одарённость не оказалась пустой, ничем неподтверждённой амбициозностью. А иначе он до Олимпа не доползёт.

Варя резко поворачивается в мою сторону, – Стефан самый гениальный человек, которого я только встречала в своей жизни. Я его муза. Богиня. Рядом с ним я ощущаю свободу. Пафосно звучит, но это правда.

– Милая, извини, я не хотела расстраивать тебя. Виновато хлопаю глазками и несмело улыбаюсь, стараясь приободрить расстроенную сестрёнку, которая всю свою сознательную жизнь, была вынуждена следовать велению родителей.

Варя ласково проводит рукой по моей щеке, – думаю, что я поговорю с Димой, после того как пройдёт празднование дня рождения папы. Не хочу омрачать его праздник.

– Милая, но день рождения будет только на следующей неделе. Не откладывай на столь долгий срок.

Сама не знаю почему, но я предчувствовала, что нужно как можно скорее донести информацию до Димы. Моя интуиция кричала, что промедление неизбежно приведёт к беде.

– Саша, одно дело сообщить Диме о нашем расставании, который он примет за очередной женский каприз и совсем другое поведать ему о Стефане. Он посчитает себя преданным, особенно после того как узнает, что я начала встречаться с другим мужчиной задолго до того, как сообщила ему.

– Его мужское самолюбие будет задето, но со временем он смирится. А что насчёт предательства, – бережно накрываю ладонями подрагивающие плечи сестры, – то ему необязательно знать, что у тебя уже продолжительное время есть другой мужчина.

Непроизвольно опускаю глаза и натыкаюсь на циферблат часов, на которых стрелки показывают половину восьмого.

– Опаздываю, – судорожно провопила я и словно ужаленная в известное место, побежала в гостиную.

Варя незамедлительно направилась за мной, – что случилось, сумасшедшая девчонка?

Лихорадочно закидывая в рюкзак необходимые вещи, на ходу, поясняя, – мне сегодня в восемь пятнадцать надо быть у директора. На автобусе я так быстро не доберусь, а денег на такси у меня нет. Всё распределено.

Варвара с помпезным видом взмахивает руками и торжественно объявляет, – дорогая, сегодня я буду твоим личным шофёром и отвезу тебя, куда прикажешь. Мой Феррари к твоим услугам, – она весело подмигивает и стремительной походкой направляется к выходу.

Молниеносно выбегаем на улицу и ни теряя, ни секунды драгоценного времени, запрыгиваем в машину, которая предусмотрительно припаркована у самого подъезда.

Мой персональный водитель игриво улыбается, – пристегнись сестрёнка, прокачу с ветерком.

Автомобиль резко трогается с места, и мы неизбежно отдаляемся от мирно стоящего автомобиля марки «Гелендваген». Но машина недолго простояла на месте, мы даже не успели выехать с территории двора, как она направилась следом за нами.

– Ну никакого покоя, – гневно прошипела я, наблюдая через зеркало заднего вида за назойливыми охранниками отца.

– Дорогая, ты же понимаешь, что папа не может оставить тебя без охраны. Район здесь прямо скажем, не особо спокойный. И вообще, чего ребята бензин впустую тратят, возили бы тебя, всё равно у них команда ни на шаг не отходить.

– Ещё чего, – недовольно пробубнила я. – Они только сопровождают меня, когда я перемещаюсь по улице. Слава богу, ни в университет, ни тем более на работу, эти громилы не ходят.

Варвара, как и обещала, своевременно возит меня к воротам столичного зоопарка и гордо улыбаясь, говорит, – приехали, Александра Алексеевна.

С благодарностью обнимаю сестру за плечи и быстро целую в щёку, – спасибо. Варя, я побежала, а ты пока подумай насчёт разговора с Димой, мне кажется, что тебе не стоит оттягивать.

– Хорошо, – последовал лаконичный ответ сестры, которая твёрдо решила отложить разговор на более позднее время.

– А где твоя охрана? – с опозданием поняла, что за нами следовала только одна машина.

Варя удивлённо округлила и без того немаленькие глаза, – милая, я взрослая девочка и не нуждаюсь в постоянном контроле. Я не посещаю места, в которых мне может угрожать опасность и не общаюсь с сомнительным контингентом.

– Сбежала. Варя, папа тебя убьёт.

– Сбежала, – потвердела мои слова девушка. – Перед тем как поехать к тебе, я ездила в аэропорт, отвозила Стефана. Он на несколько дней уезжает в Швейцарию. Ну не могла я не попрощаться с ним по-человечески, а эти гориллы мне только бы всё испортили.

И вновь поступок сестры вызвал во мне противоречивые чувства, с одной стороны, я осуждала беспечность сестры, с другой, гордилась дерзкой выходкой Вари, которая впервые в жизни пошла против воли родителей и бросила вызов ради любви.

– Сашка, ты чего там стоишь, как вкопанная. Иди сюда, быстро, – за спиной раздался взволнованный крик Кеши.

Быстро обернулась и помахала другу, – ладно, Варька, побежала я. Люблю тебя!

– Быстрее, быстрее, – активно жестикулировал друг, вынуждая ускорять шаг. – Анна Юрьевна уже приехала и ожидает тебя в кабинете.

– Хорошо. Только не понимаю, что случилось?

Кеша останавливается возле входа в здание, где располагался кабинет директора. – Ты не поверишь, нашим зоопарком заинтересовался какой-то очень важный и обеспеченный бизнесмен из Европы, – в одухотворённо пролепетал друг. – Давай беги, а я пока пойду к Макарию, он есть без меня отказывается.

– Кеша, не преувеличивай! Наш весельчак и балагур, мартышка-обжора Макарий, отказывается от еды, – с усмешкой протараторила я, при этом лихорадочно обдумывая поступившую информацию. Никак не могла понять, почему на такую судьбоносную встречу со спонсором, Анна Юрьевна пригласила такого незначительного сотрудника, который ещё даже не получил высшего образования и числится как помощник ветеринара.

– Хватит разглагольствовать. Беги уже и не забудь, сегодня вечером я жду тебя в клубе.

Удручённо покачала головой, – Кеша, я не смогу прийти к тебе на праздник. Если папа узнает, что я посещала закрытую гей вечеринку, он с меня три шкуры спустит.

Друг печально вздыхает, – понимаю. Твой отец очень не толерантный человек, иногда мне кажется, что он так и остался жить в прошлом времени, когда людей нетрадиционной ориентации считали преступниками и их даже судили.

С болью в сердце, прижимаю безобидного и такого доброго и надёжного друга к груди, – не расстраивайся. Может, у меня и получится обхитрить охрану.

– Архангельская, хватит обниматься, – с высоты третьего этажа, раздался грозный рык Анны Юрьевны.

Быстро отстраняюсь от Иннокентия и подняв голову, наблюдаю как женщина, высунувшись из окна своего кабинета судорожно машет рукой, – Сашка, пулей лети в мой кабинет. Пулей.

Молниеносно выполняю команду женщины и размашистым шагом взлетаю по лестнице, не сбавляя темпа, мчусь, словно стрела, выпущенная из лука, по коридору и уже почти оказавшись у заветной двери, со всей силы врезаю в неизвестного человека, который неожиданно появился из-за угла.

– Твою мать, – крепко выругалась я и машинально пошатнулась всё телом, теряя ориентацию и готовая с грохотом упасть к ногам мужчины из стали.

Но молодой человек не позволил мне рухнуть, он ловко подхватил меня за руки и прижав к своей груди, укоризненно произнёс, – разве допустимо, чтобы с таких нежных и невинных губок, срывались такие нецензурные выражения.

Заворожённым взором всматривалась в пленительные глаза таинственного незнакомца. Его взгляд будоражил кровь, в чёрных, словно ночь, очах горел звёздный огонёк. Этот свет притягивал меня, манил и опьянял. В тоже время я ощущала опасность, которая исходила от него. Не могла объяснить, на инстинктивном уровне мне хотелось вырваться из его смертельных, но таких жизненно необходимых и волнительных объятий.

– Вы откуда здесь взялись? – рывком освободилась от рук мужчины. – Вместо того чтобы упрекать меня, лучше бы извинились. Словно из-под земли выросли.

Незнакомец недовольно поморщил нос и возмущённо обвёл меня взглядом с ног до головы, словно оценивая, – девочка, и где только тебя учили правилам приличия. Ты что из вольера с обезьянами сбежала?

Моё лицо искажается в гневной гримасе, грозно взмахиваю рукой, готовясь дать словесный отпор высокомерному наглецу, но не успеваю даже произнести и слова, как дверь кабинета директора распахивается и на пороге появляется Анна Юрьевна.

– Владислав Владимирович, вы уже осмотрели территорию зоопарка. Ну и каково ваше мнение? – заискивающим голоском, проговорила женщина.

– В целом я доволен. Но есть у вас отдельные экземпляры, которые не отличаются воспитанностью и нуждаются в хорошей порке, – слова мужчины прозвучали вульгарно, он демонстративно, в очередной раз, прошёлся по мне оценивающим взглядом.

Анна Юрьевна, которая неправильно поняла смысл фразы, испуганно схватилась за сердце, – Владислав Владимирович, мы не применяем физического наказания по отношению к нашим животным. Только доброта и нежность сможет усмирить их буйный нрав. Некоторые из них попали к нам, в весьма и весьма плохом состоянии, настрадавшись от рук живодёров-браконьеров.

– Я говорю о вашем персонале. К животным у меня претензий не имеется, а вот к людям.

Злобно передёрнула губами, всеми силами пытаясь сдержать гневную реплику.

– И кто же посмел проявить неуважение по отношению к вам?

Владислав Владимирович мягко ухмыльнулся, – думаю, что с этим человеком я разберусь самостоятельно и поверти смогу привлечь его к ответу.

– Ну хорошо, тогда не будем терять времени. Прошу, проходите в кабинет.

Анна Юрьевна разворачивается и проходит к своему рабочему столу. Мужчина с наигранной вежливостью, улыбается и указывает рукой в сторону кабинета, учтиво пропуская даму вперёд.

– Грубиян. Себя сначала пусть вежливости обучит, – подумала я и, изобразив на лице благодарственную ухмылку, прошла в помещение.

– Владислав Владимирович, позвольте представить вам нашего молодого, но уже подающие большие надежды, сотрудника, – провозгласила женщина. – Архангельская Александра Алексеевна, пока она состоит на должности помощника ветеринара, но как только Сашенька закончит обучение, мы обязательно повысим её в должности.

Как только Анна Юрьевна закончила свою высокопарную речь, в моей голове мелькнула мысль, – да этот солдафон, в футболке от «Армани» и с часами марки «Брионии», не повысить меня желает, а повесить…

– А это, – директор почтительно указывает на напыщенного индюка, который с важным и надменным видом, стоял рядом со мной, – Орлов Владислав Владимирович, бизнесмен из Лондона, который согласился стать нашим инвестором и готов выделить солидную сумму, для развития нашего зоопарка.

Обескураженно округляю глаза, – Анна Юрьевна, действительно у нас здесь самый настоящий зоопарк. Нет, скорее даже цирк, а мы, как тренированные зверки, теперь будем вынуждены ходить на задних лапках перед самоуверенным индюком.

Разворачиваюсь в сторону мужчины, на лице которого застыла хищная гримаса.

– Да и зачем такому обеспеченному человеку, вкладывать деньги в заведомо убыточное предприятие? Возможно, он мошенник, аферист и хочет через наш зоопарк отмыть свои незаконно нажитые деньги.